Часодеи Часовой замок (джен)

После знаменательного события, когда определилось новое Время, проходит всего пять дней, но за это малое время Зодчий Круг начинает активное обучение Василисы и Фэша. Ребята занимаются чуть ли не день и ночь и видятся всего пару раз за эти дни, все больше погружаясь в изучение сильных эферов и заучивание множества правил из древних фолиантов, где-то раздобытых Мираклом. Кажется, что старшие намерены сделать из юных Повелителей Времени первоклассных часовщиков как минимум к Новому Году!

Такое положение дел никак не мешает Василисе вставать раньше и летать по утрам над Расколотым Замком, осматривая окрестности. Отдаляться от замка девочка не осмеливается.

Василиса, полностью готовая к новому трудному, но интересному дню, с готовностью запрыгивает на подоконник, вызывает крылья и легко выскальзывает в открытое окно. Воздух, свежий и прохладный, принимает её в свои зябкие объятия. Утро только начинается.

Повсюду витают клочья плотного тумана, путаясь в шпилях башен и кронах деревьев, застилая неровной пеленой густой лес. Сквозь туманные массы пробиваются золотисто-оранжевые лучи восходящего солнца, расцвечивая густые сизовато-синие тучи мягким светом. Слышен тихий стрекот неизвестных птиц, мерное тиканье часов на башне, и шелест засыхающих, ещё не осыпавшихся листьев на ветру. Вдруг, разбивая тихое многоголосье природы, за спиной Василисы слышится звучное:

— Решила с утра пораньше полетать, фейра? — несмотря на нелестное обращение, голос звучит бодро и весело.

Не ожидавшая встретить кого-то, девочка шустро разворачивается и, как ожидала, видит улыбающегося Фэша. Достаточно хорошо изучив характер друга, Василиса было заключает, что мальчик или сердит на нее, или расстроен, но по его виду этого не скажешь. Наоборот, Фэш весело улыбается, смотря на хмурую девочку, и беспечно пристраивается на подоконнике.

— Чего это сразу фейра?! — недоуменно спрашивает Василиса. — Ты, кажется, обещал больше меня так не называть.

— Прости, захотелось подколоть тебя, а как называть тебя взамен фейры, пока не придумал. К тому же, ты сама знаешь, что я давно так не думаю.

— Постарайся найти что-нибудь подходящее, — шутливо откликается девочка и тоже пристраивается на подоконнике.

— Постараюсь, не переживай.

С его губ не сходит беззаботная улыбка. Ярко-голубые глаза полны покоя, такого редкого для него. Василиса засматривается, сама улыбается. Вдруг в глазах мальчишки вспыхивает огонек озорства, азарта, искрами затрагивая её кожу.

— Не против посоревноваться в полете? Можно наперегонки долететь вон до той башни на северо-востоке, а старт возьмем от твоего окна. Если ты, конечно, не трусишь.

— Еще чего!

Фыркнув, Василиса вытягивает шею, чтобы увидеть башню с крышей-куполом. Низкая, в три этажа, как и Часовня Эфларуса напротив, и совершенно без окон.

— Я не против, это же отличная идея!

— Вот и отлично! Летим напрямую. На старт, — начинает отсчет Фэш и взлетает на нужную высоту. — Внимание, — ребята равняются, готовясь к гонке. — Марш!

Фэш в миг срывается с места, разрезав крыльями стылый воздух. Василиса мешкает на старте, теряя пару секунд. Стремглав устремляется за другом, не щадя крыльев. Заметив рядом соперницу, мальчик улыбается и резче взмахивает крыльями, толкая себя вперёд. Василиса только рада — друг не поддаётся ей, у них честная борьба.

Дистанция выходит короткой — соревнование напряженным. Василиса вырывается вперёд, но Фэш нагоняет. Чуть опережая друг дружку, они идут почти вровень. Взмахнув крыльями из последних сил, Фэш вновь вырывается вперёд и первым касается крыши. Поток прохладного воздуха — таким сильным был его последний взмах — сбивает Василису. Девочка, едва не потеряв баланс, следом касается крыши. Они вдвоем, румяные, падают на холодную черепицу и выдыхают.

— Все-таки я победил, — после пары минут молчания, радостно подытоживает Фэш и довольно улыбается. — Непросто с тобой было. Не думал, что ты научилась так хорошо летать. И быстро.

Он хитро взглядывает на неё, усмехается, очень похожий на сестру. Василиса смущённо улыбается, вдруг сама с лукавым видом склоняет голову.

— В следующий раз победа будет за мной.

— Вот уж! Наверняка одновременно прилетим, если не так же.

— Тогда будем соревноваться над озером. Попытаюсь сбить тебя в воду.

— Ты тогда сама плюхнулась. Нечего было глазами вместо крыльев хлопать.

— Мог бы и предупредить о том, что там водянки обитают!

— Зачем? Тренировка на концентрацию лишней не бывает. Часодей в любой момент должен быть собран и готов дать отпор.

Взгляд холодеет, становится жестче. Тот Фэш, привычный ей, вновь смотрит на неё — настоящий ученик Астрогора. Недоверчивый, жесткий, в чем-то нелюдимый, готовый защищаться от всех и вся, в любую секунду. Василиса, проведя плечами, отводит взгляд, прикусывает губу. Те минуты ужаса, пережитые ею, когда его статуя рухнула, не отпускают её. Часто в ночи призраком бродят обрывки свежих воспоминаний о битве. Она потеряла семью, друзей, свою жизнь. И могла навсегда лишиться Фэша. Угрюмого, грубоватого, вспыльчивого и неожиданно осторожного, робкого, искреннего, беспечного.

Шелест крыльев отвлекает. Фэш, помрачневший больше прежнего, поднимается над крышей и осматривается. Василиса торопливо смахивает с щёк непрошенные слезы и тоже поднимается в воздух. Сразу понимает, что привлекло внимание друга. Вместо привычных для часового мира глиняных черепиц, крыша покрыта гладкими металлическими пластинами, плотно прилегающими друг к другу.

— Какая странная крыша, — отрешенно произносят почти одновременно.

Робкие взгляды, тихий смех. Воздух между ними будто теплеет, нашедшее напряжение тает.

Заинтересовавшись, друзья облетают башню, но ничего не обнаруживают. Фэш предлагает спуститься к подножию башни и посмотреть, что там. Округлая, шире своей соседки на Южной стороне. Дверей с внешней стороны нет.

— Странная башня, — задумчиво заключает Фэш и облетает башню заново. — Смотри, здесь какой-то стык!

Он хватается пальцами за едва заметный стык, упирает ноги в стену башни и тянет край на себя. Василиса спешит ему на помощь. Подлетев ближе, девочка присматривается и замечает тонкую полоску, разделяющую полотно крыши и отдельный участок сантиметров в двадцать. Пробежав взглядом по кровле, Василиса замечает еще два таких же стыка и задумчиво их осматривает. Тут же вспоминает о Фэше и подлетает к мальчику, цепляется за край крыши и с силой тянет ее на себя. Кровля не поддается, даже на миллиметр не двигается. Отступая, вдвоём тяжело выдыхают.

— Жаль, что не получилось открыть, наверняка там что-то интересное! — удрученно выговаривает Фэш, ткнув носком край крыши.

— Угу. Вот бы узнать, что там!

— Обязательно узнаем, только бы не запутаться в переходах. Да и лучше провести между нашими комнатами коридор, так быстрее будет.

Фэш вдруг подмигивает Василисе, и она, осознавая смысл его предложения, смущённо отводит взгляд. Нежные девичьи щеки трогает яркий румянец. Мальчишка, хитро щурится, склоняет голову набок, любуясь её смущением. Хочет снова её затронуть, не дать смущению пройти, но мешает Миракл. Незаметно приблизившись, зодчий равняется с учениками и обозначает своё присутствие приветствием. С интересом осматривается и едва уловимо улыбается.

— Какое интересное и необычное место…

— Может, вы знаете, что это за башня? — спрашивает Василиса, не давая Фэшу нелестно высказаться в сторону мужчины.

— К сожалению, у эфларцев сведений о ней не осталось, но лично у меня есть предположение, что это обсерватория.

— Ничего себе! Значит, здесь можно наблюдать за космосом?! — изумляется девочка.

— Скорей всего, скорей всего, — туманно произносит Миракл и позволяет себе еще одну хитрую улыбку. — Идемте в замок — завтрак подали.

— Неужели уже восемь?! — восклицает Василиса и смотрит на свой браслет.

— Да, пора собраться за столом, так что поспешите.

Кивнув, он первым ныряет вниз, к парковым дорожкам. Василиса и Фэш спешат за ним. Ближе к часовой башне Фэш сбавляет скорость, отставая от Миракла, и придерживает за руку Василису. Подождав пока мужчина отдалится, произносит:

— Тебе не показалось, что зодчий знает об этой башне, но не сказал нам этого?

— Показалось. Только зачем ему что-то скрывать от нас?

— Не знаю. Но теперь мы должны обследовать эту часть замка.

Девочка согласно кивает и напоследок оборачивается, взглядывая на башню, купол которой тускло сверкает от золотистых солнечных лучей. Пока она смотрит в даль, Фэш ее обгоняет, подлетает ближе к Мираклу. Василиса спешит за другом.

После завтрака Василису уводит Миракл на урок тиккеровки, а Фэш отправляется с Астариусом в Янтарную залу. После у девочки проходят два сложных, но очень интересных урока. За обедом Василиса и Фэш успевают обменяться парой слов. Когда к ним присоединяются старшие, разговор приходится прекратить. После ребята вновь расходятся.

Наконец, приходит время последнего урока. Василиса старательно шагает по зале, держа спину ровно и украдкой поправляя на голове стопку книг, пока Черная Королева не смотрит на нее. Еще вчера повелительница лютов решает обучить девочку основам этикета, а сегодня выдает Василисе книги и поручает час ходить по зале, держа осанку. Упражнение даётся ей хорошо — тело, привыкшее к регулярным тренировкам, хорошо воспринимает нагрузку. Василиса и знать не знает, какого это — не уметь держать баланс.

— Ну-ка, теперь попробуй подняться по лестнице и спуститься обратно, — распоряжается Чёрная Королева.

Василиса послушно направляется к правой лесенке. Если по ровному паркету ходить проще простого, то подниматься по ступеням с высоко поднятой головой и горделивой осанкой сложнее. Стопка книг качается, норовя свалиться с головы девочки. Стараясь не поправлять книги, Василиса поднимается на балкон и тихонько переводит дух, направляется к левой лесенке. Равновесие теряется. Часто ища опору, Василиса чуть расставляет руки. Грудь пережимает страх падения. Глубоко дыша, она старательно ступает со ступени на ступень. Сбивая её, стопка книг кренится. Василиса торопливо хватается за книги, но те падают, она оступается и едва успевает удержать равновесие.

— Так не пойдет, — неодобрительно качая головой, заключает повелительница лютов. — Попробуй без книг, и все, на сегодня закончим.

— Хорошо.

Обрадованная скорым освобождением, девочка спешит к балкону.

— Тебе бы осваиваться в длинных платьях. У тебя безупречная осанка и мягкий шаг, но к вороху юбок ты не привыкла. Да и по ступеням скачаешь, словно лань.

— Зачем мне это?

— Пригодится, Василиса. Ты теперь королева Времени, и твои поведение, манеры должны быть безупречными. Конечно, ты еще не понимаешь важности таких знаний и навыков, но, поверь мне, то, как ты будешь держаться в обществе, может повлиять на отношение к тебе. Тебя будут уважать и возвышать, если ты будешь держаться, как настоящая аристократка, а если поставишь себя как дворовая девчонка, то такое же отношение к тебе и будет, как к соседке или ничем не отличающейся от других простушек.

— Ладно, я постараюсь.

Василиса кивает, невольно вспоминая маму. Лисса была самой настоящей королевой. Красивой, величественной, умной и справедливой, всегда выглядела безупречно. Конечно же, Василиса хочет стать такой же великой королевой, как и ее мама, и для этого стоит постараться.

«Может тогда я и стану настоящей Огневой», — с сердитостью думает девочка, вспомнив, как ей постоянно твердили об этом Норт, Дейла, Маришка и Марк, да и госпожа Мортинова не раз замечала Нортону-старшему и самой Василисе сей факт.

— Вот и отлично, рада, что ты смогла понять. Теперь ступай к себе, отдохни до ужина, уж очень уставший вид у тебя. А лучше я распоряжусь принести тебе ужин в комнату, — решает повелительница лютов, но девочка несогласно мотает головой, не желая упускать возможность увидится за ужином с Фэшем. — Хорошо, как хочешь. Но до твоей комнаты я проведу тебя лично.

Протянув руку, Чёрная Королева неожиданно мягко касается её спины и так же бережно подталкивает внучку к двери. Но у самых дверей часовой браслет повелительницы лютов тихо звякает, сигнализируя о сообщении. Приподняв вуаль, женщина вчитывается в послание и натужно выдыхает, сердито покачав головой.

— Милостивое Время, насколько же склочные эти феи! Как что, так сразу скандал! Светлые опять чем-то недовольны и устроили истерику на границе — придётся срочно прибыть в Чародол. До комнаты тебе идти в одиночестве.

В следующий миг вокруг Чёрной Королевы закруживается вихрь из чёрных осколков, и она исчезает в дымке перемещения, оставляя примолкшую внучку в одиночестве. Василиса только радуется своему неожиданному освобождению: теперь она может делать все, что угодно до самого ужина. Если не попадется при этом кому-то другому из Зодчего Круга. Девочку это уже не так сильно волнует: у неё целый час, чтобы найти Фэша и поговорить с ним, а можно вовсе наведаться в Северное крыло.

Настроение у Василисы поднимается, и она, предвкушая встречу с Фэшем, на всех парах вылетает из Янтарной залы, и нос к носу столкнулась с самим Фэшем. Быстро придя в себя после незначительного потрясения, Василиса удивленно воззряется на друга.

— Как ты тут оказался?

— Пришел, как же еще! — насмешливо фыркнул мальчик, но тут же стал серьезным, заметив как помрачнела Василиса. — Миракл раньше отпустил, а потом я случайно услышал от отца Ника, что ты занимаешься с Чёрной Королевой в Янтарной зале, этикет учишь.

Он подавляет смешок, но глаза выдают веселье. Василиса вспыхивает от смущения.

— Между прочим, это тоже важно! И вообще…

— Важно. Только не понятно, перед кем ты будешь в реверансах склоняться. Хотя, затерянные наверняка оценят твою вежливость, — с напускной серьёзностью произносит мальчик и отскакивает, спасаясь от оплеухи. — Скоро у тебя ещё танцы начнутся, и я даже догадываюсь, кто может стать твоим подопытным. Хотя вряд ли они позовут меня, нам ведь запрещено видеться.

— Неужели ты ещё и танцевать умеешь?

— Конечно умею! Кое-что… — Фэш с хитрой улыбкой берет подругу за руку. — Можем прямо сейчас и станцевать.

— Нет, спасибо, как-нибудь в другой раз.

Подавляя несуразное хихиканье, девочка отступает мальчишки, не давая себя обнять. Он наступает, улыбаясь шире. И Василиса с тихим смехом срывается в коридор, перескакивая небольшие дыры в полу и ловко огибая мусор в виде отпавшей штукатурки, поломанных дощечек от паркета и большого куска от люстры. Принимая игру девочки, Фэш спешит за ней. Резво справляясь с препятствиями, ребята преодолевают поворот за поворотом и вскоре оказываются в незнакомом коридоре, где гораздо чище и светлее. Они не обращают на это внимания, влившись в бег. Наконец, Василиса останавливается и, незаметно шмыгнув за угол, устало прислоняется к стене и затихает. Старается дышать тише, но сердце стучит так быстро и громко, что девочка боится обнаружения. И ее страхи не напрасны: Фэш успевает заметить, как подруга скрывается за углом, и сам следует ее примеру.

— Попалась!

Взвизгнув, Василиса дёргается с места, готовая вновь кинуться в бег. Фэш придерживает её руку, не пуская. Девочка вяло вырывается — безуспешно. Выдыхает, и тяжёлое дыхание задевает губы Фэша, вдруг оказывающиеся так близко. Его дыхание, такое же неровное, тяжёлое, щекочет её губы. Горячая ладонь ложится на талию. Василиса подается вперёд, тонкие руки робко скользят к плечам. Сердце в груди трепещет, болезненно, отчаянно.

— А, вот вы где!

Василиса и Фэш тут же отскакивают друг от друга, торопливо оглядываются. Миракл встречает взгляды обоих сдержанной улыбкой. Девочка, не выдержав, опускает взгляд, а Фэш, наоборот, смотрит воинственно, как будто собирается кинуться с ним в рукопашную.

— Василиса, Черная Королева отправила мне письмо с просьбой проводить тебя в комнату, но раз до ужина осталось немного времени — уже не зачем. Я вас проведу в столовую.

Благодушно улыбаясь, зодчий берется за плечи обоих, разворачивая в нужном направлении. Фэш дёргается, хмурясь.

— Обязательно? Я имею в виду, водить нас под конвоем и не давать шагу ступить без разрешения?

— Разве мы вам не даем свободы? Даже если так, то это для вашей же безопасности. Расколотый Замок хранит в себе много тайн и опасностей, которые могут поджидать вас в простом на вид коридоре. Много веков замок разрушался, время ушло из него, замерло много временных пространств, что повлекло за собой огромные изменения. Многое изменилось в этих стенах. Что-то стало еще уникальнее, а что-то теперь опасно, как никогда. Задача Зодчего Круга состоит в том, чтобы оградить вас от всех опасностей, поэтому убедительно прошу вас быть осторожными в своих действиях. Никаких ночных вылазок и самостоятельных экспедиций, никаких походов в лес и изучений других комнат, ничего подобного, ясно? Василиса, я понятно объясняю?

Потрясенная длинной речью, девочка бездумно кивает, но, когда последняя фраза Миракла доходит до нее, Василиса смущенно вспыхивает. Почему Зодчий обращается именно к ней? Неужели причиной тому — одна неосторожная вылазка, повлекшая за собой целую череду не очень хороших событий? Видимо, и Фэш так думает: тихо хмыкает в ответ и косится на примолкшую подругу. Не стерпев такого от друга, Василиса хмурится и хочет уже отвернуться. Фэш останавливает, незаметно для Миракла подмигивая ей с загадочным видом. Девочка слегка улыбается. На миг. Тут же напускает на лицо серьёзности, заметив внимание Миракл к себе.

Вооружившись карандашом и линейкой, Василиса сосредоточено переносит в тетрадь чертеж из книги. Тусклый свет настольной лампы выхватывает из темноты стопки книг и тетрадей, медную карандашницу и перемешанные меж собой листы с недорисованными чертежами — предшественниками того, которым теперь занята девочка. Из открытого окна дует прохладный ветер, и легкий тюль надувается парусом, трепещет пламя в камине, забранном узорчатой решеткой из медных прутьев. Тихо и размеренно тикают массивные часы на стене, перебивая монотонностью треск горящих поленьев, порывы ветра и скрип карандаша.

Дорисовав последний элемент чертежа, Василиса с удовольствием потягивается и зевает, категорично рассматривая работу. Найдя чертеж сносным, девочка поднимается и осматривает комнату, вдруг замечая, что она не одна. Прислонившись к оконной раме, на подоконнике сидит Фэш и с легкой улыбкой смотрит на изумленную подругу. Обнаруженный, он отодвигает тюль, ловко спрыгивает на пол и осматривает комнату хозяйским взглядом.

— Темно у тебя, — резюмирует Фэш и зажигает сразу семь шаров-светильников, ярко освещая комнату.

— Списывать не дам! — сразу заявляет Василиса, предположив, что друг явился за её домашней работой.

— Да мне и не надо. Я сам уже давным-давно все сделал, — насмешливо откликается мальчик и садится у камина, принимаясь греть ладони.

— Тогда зачем ко мне пришёл? Кто-то из Зодчего Круга может прийти ко мне или к тебе. Накажут, и мы не сможем видеться.

— А вот и нет! Я видел, как старшие собрались на совет в Янтарной зале, и по их виду было понятно, что заседать они будут долго.

— Здорово! Мы за это время как раз…

— Успеем исследовать часть леса! Если ты не против, конечно…

— Разумеется, я согласна! Это же так замечательно!

Василиса не говорит, что думала о прогулке по замку. Путешествие по лесу манит ещё больше. Василиса даже к окну подходит, чтобы посмотреть на темнеющую полосу деревьев, тихо покачивающих кронами на ветру. Интересно, а там есть мары или бродячие воспоминания, как в Драголисе? Или часодейные животные?

— Тогда летим. Старшие не будут заседать всю ночь, — торопит девочку Фэш и поднимается с места.

Василиса мешкает, не решаясь идти в тёмный неизведанный лес, пусть даже Фэш будет рядом. Мальчик, не долго думая, берет подругу за руку и взлетает вместе с ней. Василиса вызывает крылья, вместе с ним вылетает на улицу.

Воздух холодный. Ветер порывистый, морозный. Небо ясное, глубокого сапфирового окраса, таинственно мерцает ярким бриллиантовым светом первых звезд; среди них светит холодная луна, отбрасывая на двор и опушку леса серебряную тень.

— Прохладно, надо было потеплее одеться, — замечает Фэш, ежась.

— Ага. Зато погода хорошая, дождь не пойдет.

— Было бы превосходно, а то и так холодно. Ты опять можешь заболеть, как после неудавшегося побега от Столеттов.

— Да ты и сам не в лучшем состоянии был.

Фэш только плечами пожимает, улыбаясь, и вдруг обнимает опешившую Василису. Млея от счастья, девочка тоже обнимает друга и незаметно улыбается. Страх перед лесом исчезает. Вот теперь можно идти куда угодно, лишь бы этот момент длился как можно дольше!

— Теперь тебе теплее? — тихо спрашивает Фэш и нежно ведет ладонью по спине Василисы.

Девочка в ответ согласно мычит, глубоко вдыхая хорошо знакомый тонкий аромат лесных ландышей, и счастливо жмурит глаза. В тёплых и таких родных объятьях они могут стоять целую вечность, не замечая ничего вокруг, как будто этот мир растворился в безвременье, оставляя друзей в их собственном маленьком, но самом лучшем мирке. Но вдруг, разбивая хрусталь тишины, со стороны леса раздаётся пронзительный вскрик потревоженной птицы. Василиса испуганно вздрагивает и слегка отстраняется, заливаясь ярким румянцем. Фэш отпускает её, смущенно кашлянув.

— Что-то мы заговорились, нужно идти, если хотим хоть что-нибудь обнаружить до того, как Зодчий Круг кинется нас искать, — замечает он и оглядывается на лес.

— Ты же говорил, что они очень заняты и освободятся не скоро.

Фэш не отвечает. Для разминки помахав крыльями, не спеша летит к лесу. Василиса торопится следом, чтобы не остаться одной.

Друзья ровняются и вдвоем продолжают путь к опушке, постепенно снижаясь. Одновременно приземляются у кромки деревьев, прячут крылья и застывают на месте в нерешительности. Первым решается Фэш. Нарочито беспечно насвистывая незатейливую мелодию, мальчик шагает под сень леса и не спеша идет дальше, огибая плотно стоящие друг к другу стволы деревьев. Потоптавшись у разлапистой сосны, Василиса спешит за другом, который останавливается, поджидая ее. Когда девочка ровняется с ним, Фэш берет её за руку, и они вдвоём направляются в самую чащу, осторожно ступая по рыхлой земле, мягко пружинящей под ногами.

Идти приходится долго. На податливой земле нет и следа даже самой захудалой тропки, поэтому ребята идут наобум и, чем дальше заходят в лес, тем плотнее ветки смыкаются над их головами, закрывая от света луны. Когда друзей окружает полная темнота, они зажигают светильник. Становится немного светлее, но мрак, словно дым, клубится вокруг друзей, пугая и завораживая одновременно. Становится холоднее, ветер сильнее раскачивает кроны, которые натужно скрипят; отовсюду слышны шорохи, возня, вскрики сов. Каждый раз при внезапном шуме Василиса сильнее сжимает руку Фэша, старается держаться ближе, но через время отдаляется, поддаваясь любопытству.

— Вроде бы деревья расступаются, — задумчиво осмотревшись, шепотом замечает Фэш и зажигает еще два шара-светильника.

— Может там поляна?

Василиса заинтересованно делает пару шагов вперед, собираясь первой узнать, что скрывается за деревьями. Мальчик хватает подругу за запястье.

— Не спеши, вдруг что-то опасное. Пойдем вместе, а лучше я первым.

Фэш идет вперед, вызвав стрелу, блеснувшую таинственным огоньком. Василиса спешит за другом, тоже вытягивая свою стрелу из браслета. Следует по пятам за Фэшем, который напряженно вглядывается в темноту, реагируя на малейший шорох. Резко останавливается, и Василиса, до этого крутившая головой в разные стороны, налетает на него и, тихо ойкнув, опасливо выглядывает из-за спины друга.

Деревья окончательно расступаются, открывая взору просторную поляну и большое озеро. Через черную гладь переброшен арочный мост из светлого дерева, узорные перила которого густо оплетены дикой розой. Красивые, вишнево-красные цветы распространяют сладкий аромат по всей округе.

— Ничего себе, тут же целая полянка! Смотри, даже с той стороны земляника растёт! — восхищенно рассматривая найденную лесную прогалину, произносит Василиса и смело направилась к озеру.

— Подожди, может это какая-то опасная часовая зона. Здесь нужно все исследовать, — вновь придержав девочку за руку, настороженно говорит Фэш и наводит часовую стрелу на мост.

Он произносит мелодичное витиеватое выражение, похожее на эферное слово на неизвестном Василисе языке. Ничего не происходит, даже озерная гладь не колышется.

— Хм… странно, никаких эферов нет. Я использовал один древний эфер, который проверяет наличие часодейства в пространстве. Твой прадед обучил. Видимо хочет, чтобы мы исследовали замок и могли за себя постоять.

— Здорово! А меня научишь?

— Конечно научу! Можно даже здесь потренироваться, но сначала все осмотрим.

Ребята обходят поляну вместе, опасаясь друг за друга, но потом Фэш решительно заявляет, что дело пойдет быстрее, если они разделятся. Друзья разделяются: Василису мальчик отправляет к мосту, предупредив об опасности упасть в озеро, а сам приступает к тщательному исследованию кромки поляны. Ходить приходится долго, но это ничего не дает — поляна совершенно обычная.

— Быть того не может! Должна же здесь скрываться какая-нибудь загадка! — раздосадованно восклицает Фэш и недовольно запускает в озеро подобранный гладкий камень.

— А может и нет. Наверное, это просто поляна с озером, — откликается Василиса и присаживается у воды, бесстрашно окуная кончики пальцев в прохладную воду. — Здесь все создано для отдыха. Так красиво! В озере наверняка можно плавать, весной устраивать пикники, а ночью наблюдать за звездами. Смотри, как хорошо видно небо!

— Не спорю, здесь действительно хорошо. Но что-то мне не дает покоя!

— Ты всегда ждешь подвоха, а на самом деле все может оказаться таким, каким мы это и видим.

Фэш кривит губы в ответ, скептически изгибает бровь. Все в его лице говорит о недоверии и снисхождении к ней, Василисе. Она только робко улыбается, боясь обидеть вздорного мальчишку.

— Не обижайся, пожалуйста, я просто говорю, что думаю. Мне кажется, что это простая поляна, и в ней нет ничего часодейного, как мы этого ожидали. А может, ты прав, что здесь что-то не так. А вообще ты обещал научить меня эферу.

— Ладно, давай учиться.

Всё ещё мрачный, он подаёт ей руку, и девочка вкладывает пальцы в его ладонь. Фэш мягко тянет её с травы. Василиса, расцветая улыбкой, вызывает стрелу, готовясь слушать друга.

Фэш интересно рассказывает в теории о эфере и даже показывает, что будет в случае скрытого часодейства. Василиса с интересом слушает, а когда он с помощью эфера обнаружил собственно скрытые следы, в предвкушении крепче сжимает стрелу. Действие эфера напоминает ей мантиссы, только вместо туманных обликов воспоминаний, прошлое поляны собирается из золотистых песчинок.

Приходит время учиться по-настоящему. Пока Василиса вспоминает все действия по порядку, Фэш подходит к ней и, к удовольствию девочки, осторожно обнимает за талию. Другой рукой накрывает ее прохладную ладонь, чтобы помочь Василисе с направлением эфера. Вначале девочка никак не может сосредоточиться на часодействе: ее мысли крутятся вокруг того, как тепло и уютно в объятьях друга. Но, не проходит и получаса, как Василиса начинает старательно выполнять все, что сказал ей ранее Фэш, и сосредотачивается на эфере.

— Произноси эферное слово увереннее, на распев… — поправляет девочку Фэш, при этом всегда улыбаясь. — У тебя действительно не все гладко с нотами. Певица из тебя не выйдет!

— Эй! — обиженно откликается в такие моменты Василиса и пытается ударить друга локтем.

Время летит быстро и незаметно, но ребятам не хочется спать. Они погружаются в свой урок. По большей части просто веселятся, и при любой неудаче на поляне раздаётся их громкий смех. Становится намного прохладнее и небо заволакивает тяжёлыми, непроглядными тучами. Поляна практически погружается во тьму, но для Василисы и Фэша это остается незамеченным: они продолжают резвиться.

— Ты видел?! Кажется, у меня немного получилось! — заметив проблески золотых песчинок, восхищенно произносит Василиса.

— Действительно, слегка подействовало… — радостно соглашается Фэш и зябко поводит плечами, только сейчас замечая изменения погоды. — По-моему, сейчас начнется ливень…

Не успевает мальчик закончить, как на землю падают первые дождевые капли. Ветер дует с новой силой, бросая в друзей охапки пожелтевших листьев и холодные капли. Ярко вспыхивает молния, и следом раздается оглушительный гром. Не дожидаясь, пока Василиса поймёт, что вокруг происходит, Фэш хватает девочку за руку и направляется к ближайшему дереву. Временным пристанищем становится большая ель, растущая с краю поляны.

— Когда гроза — нельзя прятаться под деревьями, — замечает Василиса и плотнее прижимается к другу, когда тот обнимает ее за плечи.

— Знаю, но нам нужно переждать дождь. Не беспокойся, я разведу огонь и поставлю громоотводный эфер — мне как-то Рок показывал.

— А вдруг не получится? Что, если твое предчувствие, что с поляной что-то не так, верно, и здесь не работают некоторые эферы или часодейство не действует на усмирение непогоды? Ведь когда мы были в Драголисе, часодейство сделало только хуже.

— Мы были в могущественном и древнем лесу, наткнулись на неудачную часовую зону и не были готовы к сопротивлению часодейству Хронимары.

Фэш ободряюще улыбается, и Василиса слабо улыбается в ответ. Обеспокоенно смотрит на завесу ливня, скрывающего проход до замка. Неожиданно шум ветра, дождя и раскатов грома стихает, будто на определённый участок пространства надевают большой колпак. Одновременно с этим у ног ребят появляется костерок, окруженный едва видимой оболочкой, мерцающей в ярких лепестках пламени. Василиса тянет ладони к огню, и тепло постепенно окутывает ее с намокшей макушки до озябших ступней. Рядом, довольный собой, Фэш тоже протягивает руки к костру и шутит, что было бы неплохо пожарить грибы.

* * *

Пока Фэш и Василиса спасаются от непогоды, в замке разворачивается целая операция по поискам. Еще два часа назад, после долгого совета, Константин Лазарев решает заглянуть к Фэшу и не находит мальчика на месте. Отправляется в комнату Василисы, подумав, что юные Повелители Времени устроили новое свидание. Но комната Василисы тоже пуста — Константин спешит сообщить об этом остальному Зодчему Кругу. Начинается неразбериха: Миракл предлагает отправиться к обсерватории, о которой речь на совете и шла, Черная Королева и Лазарев настаивают на обыске замка, а Астариус тонко намекает на лес. Для начала решают поискать пропавших в замке.

— И все же я напомню вам, товарищи, что лучше всего первым делом проверить предположительную обсерваторию: утром я видел ребят именно там, — напоследок высказывается Миракл.

— Уверяю тебя, достопочтимый Зодчий, наша Василиса пошла характером в Нортона, и это означает, что она может быть, где угодно. Нам всем прекрасно известна любовь моей внучки к приключениям! — с долей беспокойства, гордости и неодобрения произносит Черная Королева и сердито качает головой.

— Позвольте заметить, время уходит, а мы так и не начали поиски. Нужно спешить, ведь ребята могли попасть в беду, и теперь им остаётся уповать только на нашу помощь, — обеспокоенно добавляет отец Ника, и Астариус согласно кивает.

— Да-да, конечно, вы правы, дорогой мастер, нужно поспешить… — тут же спешит повелительница лютов и первой направляется по полуразрушенному коридору.

За Черной Королевой спешит остальной Зодчий Круг, рассеиваясь по замку. Время летит быстро, но результатов нет.

* * *

Василиса и Фэш решают рискнуть, не ждать, пока дождь закончится. Вдвоем сомневаются, что сумеют найти дорогу обратно, ведь в дождь невозможно взлететь и осмотреться, чтобы определить путь, но и оставаться в лесу нет желания.

— Как думаешь, мы сможем выбраться сами? — когда направляются в гущу деревьев, взволнованно спрашивает Василиса.

— Обязательно выберемся. Вот увидишь, старшие даже не узнают о нашей вылазке, — не совсем уверенно отвечает Фэш, внимательно вглядываясь в темноту за деревьями.

Лес кажется нескончаем. Минуты уходят, а друзья так и плутают среди деревьев. Дождь льет все сильнее и сильнее, ветер завывает, лес окончательно погружается во мрак. Приходится засветить больше фонариков, но дорога легче не становится. Василисе все чаще приходит в голову неприятная мысль, что они заблудились. Она не подает тревоги, осторожно шагая рядом с Фэшем, хмурым, как небо над их головами. Мальчик становится беспокойным, хоть старается держаться уверенно, чтобы не волновать и так обеспокоенную Василису, и на самый малейший шорох реагирует, как на выстрел, сразу хватая подругу за руку и настороженно оглядываясь.

— Как видишь, мы заблудились, — с слабыми нотками тревоги заключает Фэш и обнимает испуганную Василису, начавшую вздрагивать то ли от страха, то ли от холода. — Не переживай, мы выйдем из этого проклятого леса. Только бы дождь закончился, тогда я хотя бы взлететь смогу…

— Взлететь… — бездумно повторяет девочка и вдруг пораженно охает: — А что, если забраться на дерево и осмотреться?!

— Точно! Как я сам не додумался, это же так просто! — сразу же веселеет мальчик и крепче обнимает смутившуюся подругу. — Спасибо! Можешь считать, что ты нас вытянула из этого леса!

Воодушевленный возможным спасением, Фэш быстро целует ошеломленную Василису. Пока девочка отходит от мимолетного поцелуя, юноша спешит ухватиться руками за толстую ветвь раскидистого дуба и подтянуться выше, хватаясь рукой за верхнюю ветку.

— Пока не вытянула. Вот когда выберемся, тогда можно будет благодарить, а пока… — тихо лепечет Василиса и ежится от холода. — Осторожнее там! И удачи!

— Главное, на месте оставайся. Не хватало, чтобы ты потерялась.

Неловко потоптавшись на месте, Василиса тихонько вздыхает и опять ежится. Дождь не прекращается, холод сковывает тело. Девочка снова вздыхает и обнимает себя за плечи, подпрыгивает, чтобы как-то согреться. В одиночестве намного страшнее. Сгущающаяся вокруг, темнота угнетает. Василиса замирает. Где-то далеко пронзительно вскрикивает филин, следом раздается раскат грома. Но неожиданно становится совершенно тихо.

Проходит пара секунд, прежде чем слышатся глухие бормотания. Такие же «голоса» Василиса слышала в Драголисе прежде, чем появились недружелюбные мары… От новой волны липкого страха у девочки мигом вспотевают ладони и спина, а в горле как будто что-то клинит, не давая закричать.

Из-за сосны появляется голубовато-призрачная девушка в длинной белой рубахе и с венком цветов на длинных волосах — мара. Василиса медленно и осторожно отступает, упираясь в влажный и холодный ствол дуба, и спешит вызвать часовую стрелу. На удивление, мара не приближается к девочке. Приглядевшись, Василиса замечает на призрачных губах лесного духа лёгкую, дружелюбную улыбку. Неужели на этот раз ей попалась более дружелюбная мара?

— Ты поможешь нам выйти из леса? — дрожащим от страха голосом едва слышно спрашивает девочка.

Мара ничего не отвечает, но скользит дальше от Василисы. Непонимающе наблюдая за призрачной девушкой, девочка не двигается с места. Страх постепенно уходит, но Василиса все так же крепко сжимает стрелу. Мара преодолевает большое расстояние и останавливается, жестом манит девочку, мол, иди за мной. Василиса нерешительно делает пару шагов к помощнице, но останавливается. Вдруг мара заманит в чащу или в болото какое-нибудь? Хотя лесной дух ведёт себя дружелюбно и, кажется, хочет помочь…

Пока Василиса топчется на месте, Фэш с воодушевлением спускается с дерева. Мальчику удается увидеть, в какую сторону им идти, и теперь с полной уверенностью готов заявить, что через полчаса они с Василисой будут в замке. Спрыгивая с последней ветки на влажную землю, Фэш отряхивает с мокрой одежды листву и обходит дерево.

— Представляешь, мы просто немного забрали на запад от замка, а там как раз лес расширяется и… — с ходу начинает мальчик, но замолкает, заметив, как испуганно вздрагивает при его появлении Василиса и сразу оборачивается, направив часовую стрелу прямо в сердце. — Эй, с тобой все в порядке?

Девочка оглядывается, но не видит мару. Наверное, исчезла, когда появился Фэш. Василису это уже не тревожит. В самых подавленных чувствах девочка бросается в объятья друга. Ошарашенный, Фэш обнимает Василису и улыбается, успокаивающе проводя ладонью по ее мокрым от дождя волосам.

— Ты в порядке?

— Да, теперь все хорошо. Просто испугалась… одной в лесу очень страшно… а потом еще эта мара появилась…

— Мара?

— Да, я видела лесного духа! Я их еще в Драголисе видела на посвящении, ну и когда мы с тобой от Столеттов сбежали… сам знаешь же… Только в этот раз мара была одна и, по-моему, дружелюбная. Она хотела меня провести к замку, но ты ее спугнул.

— Ну, знаешь ли, я тоже не просто так на дерево лез. Куда идти узнал, между прочим, — недовольно произносит мальчик, но быстро смягчается и опять обнимает Василису. — Ты совсем замерзла, не дай великое Время, заболеешь: давай поспешим в замок.

На этот раз путь не занимает много времени. Стоит ребятам немного изменить направление, как деревья постепенно расступаются, открывая вид на замок. Путь от лесной опушки до ворот Расколотого Замка ребята пересекают бегом. Пока бегут, Василисе хочется засмеяться, но она сдерживается, боясь своим счастливым хохотом разбудит наверняка уже спящий Зодчий Круг.

— Можно считать, что наше путешествие прошло успешно, — немного отдышавшись, довольно произносит Фэш и заговорщицки подмигивает Василисе.

Девочка тихо смеется, первой проскальзывая в вестибюль.

— Как здесь хорошо! Так тепло! — с блаженной улыбкой говорит Василиса, даже не заметив, как громко она это произнесла.

— Тсс, весь замок перебудишь, — предупреждающе проговаривает Фэш и прикладывает к губам девочки палец, чтобы она молчала.

— Прости, я случайно. Мы, как шпионы, крадемся по собственному замку!

— Да уж… Было бы круто, если мы были здесь одни, и за нами не присматривали старшие. Мне бы тогда точно не до учебы было!

— А до чего же было бы?

— До одной очень прекрасной особы.

— Это до какой же?

— Как ты знаешь, в Расколотом Замке туго с девушками… — с напускной небрежностью тянет Фэш и притворно вздыхает. — Меня интересует только замечательная синеглазая девчонка, с которой мне предрешено провести всего тысячу лет.

— Разве тысяча лет — это всего? — тихо спрашивает девочка.

— А как, по-твоему? Мне кажется, что для нас с тобой и вечности мало, — едва слышно произносит юноша и берет её ладони в свои руки.

— Я тоже так думаю… — искренне соглашается Василиса.

Пару секунд друзья в молчании смотрят друг другу в глаза, видя безмерную любовь друг к другу. А через мгновение Фэш наклоняется к губам Василисы. Ликуя из-за столь желанного поцелуя, девочка ощущает, как ладони друга ложатся на ее талию, и сама размещает руки на его плечах, чуть поднявшись на носочки. Всего за пару секунд юные влюбленные погружаются в свой собственный маленький тихий мирок, и остальное, что их окружает, перестает иметь значение. Новые приятные чувства накрывают с головой, и теперь Фэш и Василиса со всей ясностью осознают, как нуждаются в друг друге, как хотят быть вместе, что уже давно их судьбы переплелись в одну, и теперь они связаны навечно, и больше ничто и никто не в силах разорвать эту тонкую, но крепкую нить, связывающую их.

— Совсем не хочу сейчас с тобой расставаться, — чуть отстраняясь, произносит Фэш и крепче обнимает подругу.

— И мне не хочется, — отвечает Василиса и жмурится от удовольствия. — Тогда, может, проводишь меня до комнаты?

— Возможно, провожу, но не сейчас. У меня есть идея получше — мы можем сходить в ту комнату, в которую перенесено пространство из Драголиса, — предлагает мальчик и с хитрой улыбкой добавляет. — Главное, чтобы к нам опять не наведался твой прадед.

— Да, это было бы ужасным подарком! — хихикает девочка. — Ты знаешь, как нам туда попасть? Не хотелось бы после леса заблудиться ещё и в замке!

— Конечно, знаю! А вообще нет ничего плохого, если мы заблудимся: в любом случае будем вместе, и пережить такую трагедию будет куда легче.

Вдруг он подхватывает девочку на руки и кружит с ней на руках по холлу, весело улыбаясь. Василиса, громко взвизгнув, испуганно цепляется пальцами за плечи мальчишки. Впрочем, быстро ослабляет хватку и даже смеется. Фэш вторит ей. Отдавшись впечатлениям, ребята не замечают, что хохочут в голос, и их звонкий смех, отражаясь от каменных стен, разлетается по этой части замка.

Когда у обоих начинает кружиться голова, Фэш останавливается. Прислоняя все еще хихикающую Василису спиной к стене, он поудобнее перехватывает ноги девочки, теперь поддерживая их на уровне пояса, и лёгким жестом убирает влажные волосы с её лица. Краснея от смущения, Василиса на миг задерживает дыхание и первой наклоняется к губам мальчика. Он ее опережает с поцелуем. Иногда Фэш нежно проводит ладонями по ногам девочки, а Василиса запускает пальцы в его густые и мягкие волосы, полностью увлеченная происходящим между ними.

Именно в этот миг к ним спешно направляется Черная Королева, оказавшаяся недалеко от ребят, когда они громко смеялись. Благодаря тому, что сообщением о пропаже ребят Константин Лазарев буквально поднимает женщину с постели, повелительница лютов одета в длинную белую сорочку, поверх которой спешно накинут синий вельветовый халат. Волосы Черной Королевы покрывает чепчик для сна. Несмотря на свой внешний вид, повелительница лютов решительно идет к холлу, про себя уже отчитывая беглецов. Наконец, женщина преодолевает коридор, но застывает на месте и ошарашенно ахает, видя увлеченных поцелуем ребят.

— Василиса! — вскрикивает с возмущением и удивлением Черная Королева, заставляя ребят отвлечься друг от друга и недоуменно посмотреть в ее сторону.

Василиса краснеет до самых корней рыжих волос и стыдливо опускает глаза. Фэш сразу отпускает подругу и отходит от нее на пару шагов, а его щеки обдает легким румянцем. Черная Королева сердито качает головой и подходит к смущенным друзьям.

— О, великое Время, убереги меня от гнева!

Фэш выпрямляется в струну, напускает на себя безразличный вид. Василиса, наоборот, низко опускает голову, чтобы бабушка не видела, как пылает ее лицо. Повелительницу лютов это никак не задевает. Она смотрит на ребят крайне неодобрительно и сердито.

— Василиса, как ты могла такое допустить, ты ведь еще так мала! Да и к тому же, ваши действия переходят все рамки приличий! Ты повела себя крайне безнравственно! Таких вещей не должна позволять себе юная леди, да при том еще и королевских кровей! Очень недостойное поведение.

— Простите, я просто… мы… так случилось, что…

— Ваше Величество, Василиса здесь ни при чем, это я виноват, — ровным голосом чеканит Фэш и подходит к девочке, успокаивающе сжимает ее ладонь.

— За вами нужен глаз да глаз! Не известно, что вы придумаете в следующий раз, когда Зодчий Круг на секунду отвлечется! — раздраженно продолжает повелительница лютов и, обняв Василису за плечи, отводит ее дальше от друга. — И это я жаловалась на постоянные тайные свидания Нортона и Лиссы, которые они норовили устроить в любой момент прямо под моим носом! Что ж, пожалуй, моя дорогая, ты претендуешь переплюнуть своих родителей.

— Вы всегда через чур строги с детьми, Ваше Величество, — появляясь из того же коридора, что и Черная Королева, произносит Миракл.

— По-другому никак, господин Зодчий, иначе они устроят ни пойми что, — ворчит женщина и бросает взгляд на невозмутимого Фэша.

— В случае этой пары, понятно что, — добродушно отзывается мужчина. — Где же вы пропадали все это время, друзья?

— Наверняка на свидании, — предполагает Константин Лазарев и слабо улыбается Фэшу.

— Не совсем… мы решили… —нерешительно начинает Василиса и вопросительно взглядывает на друга. — Мы были в лесу, решили первыми узнать, что там таится…

— И что же, нашли что-нибудь… интересное? — последним присоединившись к их обществу, с интересом спрашивает Астариус.

— Эмм…

— Да, мы нашли странную поляну. Там есть озеро, а через него переброшен мост. Я попробовал найти скрытое часодейство с помощью того эфера, которому меня обучил… хм, которое мне показала другая ваша ипостась. Все оказалось в порядке, учитель. Возможно, это просто лесная поляна, а может там сокрыто более тайное, мощное и древнее часодейство, о котором нам знать не дано.

— Отлично! Думаю, нам нужно увидеть вашу поляну, и, возможно, ее загадка будет вашим заданием на этот год, — задумчиво произносит Астариус и слабо улыбается.

— Если это все на сегодня, позвольте отвести Василису в ее комнату, — строго замечает Черная Королева и, в последний раз кинув сердитый взгляд на Фэша, спешит увести Василису.

В Южное крыло Василиса молча следует под строгим надзором коронованной бабушки, едва передвигая ноги от усталости. С улыбкой вспоминает события прошедшего дня и в ярких красках представляет, как они с Фэшем на поляне наблюдают за звездами, болтают о всякой ерунде и им никто не мешает. Черная Королева, видя воодушевление на лице внучки, что-то недовольно бормочет, продолжая сердиться на проделку ребят. Счастливая и уставшая Василиса не замечает этого, полностью погрузившись в свои мечтания.

После злополучной прогулки ребят наказывают на месяц, и проводят они его взаперти. За Василисой прислеживает няня-клокер, которой озабочивает себя Черная Королева; да и к Фэшу приставлен механический охранник, который неустанно смотрит за подопечным, не давая ему ускользнуть из-под надзора. Зодчий Круг проводит обучение у наказанных в комнатах — у друзей нет ни единой возможности увидеться. Они пару раз предпринимают попытки сбежать, но из этого ничего не выходит.

Наконец, наступает день освобождения. С самого утра у Василисы прекрасное настроение, искрящееся, как недавно выпавший снег. Собираясь на завтрак, девочка предчувствует хорошее происшествие, так что готовится долго и тщательно. И интуиция её не подводит.

Когда Василиса спешно входит в столовую, за столом уже сидит Фэш. Им не удается поприветствовать друг друга: кроме мальчика в столовой присутствуют все старшие. Друзья только обмениваются радостными улыбками, и Василиса спешно занимает своё место.

После завтрака большинство Зодчего Круга покидает столовую. Фэш придерживает Василису за локоть и незаметно опускает в карман ее платья записку.

— Прочтешь, когда никого не будет поблизости, — быстро шепчет ей на ухо и тут же скрывается в полутьме коридора.

Заинтригованная поведением друга, Василиса дожидается момента, когда столовая опустеет, и вынимает простой лист бумаги, сложенный вчетверо. Сгорая от нетерпения и любопытства, осматривается и поспешно разворачивает записку.

Сегодня в 23:30 в Янтарной зале. С неё начнём путешествие по замку. По пути прошу соблюдать осторожность, не попадаться старшим. В случае затруднений держи связь через браслет

* * *

Весь день Василиса не находит себе места, предвкушая встречу с другом. Не может сосредоточиться на занятиях, много раз ошибившись с эферами, заданиями и примерами. Наконец, сложный день подходил к концу.

Несмотря на поздний час, Василиса бодра. Волнуется в сто раз сильнее, чем утром, и даже в тот момент, когда прочитала записку. Еще чуть-чуть, и она наконец увидит Фэша после долгой разлуки, крепко обнимет его, а главное — они вдвоём отправятся на прогулку и, возможно, найдут какую-нибудь новую комнату… Василиса мечтает об этом целых тридцать дней, глядя в окно, вспоминая поход в лес и тот волнующий поцелуй; представляет, как они с Фэшем найдут еще много комнат и обязательно откроют их тайны.

Заплетая вторую косу, Василиса смотрится в зеркало и расправляет платье, после чего спешит выйти из комнаты. В замке стоит тишина, даже клокеров, которых привозит Черная Королева для помощи, не слышно. Очистившиеся от мусора коридоры тонут в темноте, изредка освещаемые лунным светом или редкими факелами. Василисе приходится красться по коридорам, лестницам и переходам и скрываться в темноте при малейшем шорохе. Наконец, еще один коридор заканчивается небольшой освещенной площадкой с богато украшенными дверями, ведущими в Янтарную залу.

— Наконец-то! Ты чего задержалась? — мигом поднимаясь с последней ступеньки, спрашивает Фэш.

— Да так, ерунда, — спешно отмахивается Василиса, не желая говорить, что собиралась на встречу.

Девочка так ждала этого, что не сдерживается и бросается в объятья Фэша. В ответ он крепко прижимает Василису к себе, счастливо вдыхая легкий цветочный аромат, витающий в ее волосах. Через пару минут он отстраняется, чтобы поцеловать девочку. Встретившись после месяца разлуки, они так счастливы, что дышать не могут. Василиса и Фэш еще много времени проводят в объятьях друг друга, наслаждаясь радостным моментом. Позже вспоминают про намеченную прогулку.

— Куда пойдем? — спрашивает Василиса, продолжая счастливо улыбаться.

— Я думал пройтись по тому коридору, где нас Миракл застал месяц назад. Возможно, найдем что-нибудь интересное. Может, даже комнату тайную, — произносит Фэш и, неохотно отстранившись от подруги, открывает перед девочкой двери, пропуская ее вперед.

Василиса благодарно улыбается и выходит в коридор, останавливается, чтобы подождать друга. Вместе направляются в Южное крыло. Девочка прекрасно осваивает дорогу до своей комнаты, но тот путь, по которому они идут теперь, ей мало знаком.

Друзья долго идут по коридору, после сворачивают в темный проход, где в полах зияют длинные щели, провалы, разбросаны листы бумаги, куски отвалившейся штукатурки и даже раскрошенные камни от стен. Чтобы ненароком не упасть и не свернуть себе шею, ребята зажигают пару шаров-светильников. Светлее не становится.

— Осторожнее, не спеши, — крепко держа Василису за руку, предупреждает Фэш.

— Я и не через такие препятствия перепрыгивала… — беспечно отзывается девочка, но закончить не успевает — проваливается ногой в одну из дыр.

— Ещё бы! Прыжок с Ратуши, неудачный полет со старой липы, фееричное падение в раскол и еще немалое количество падений, — придержав подругу за руку, говорит мальчик и ехидно фыркает.

— Моему падению в раскол содействовал Норт.

— А ты позволила ему это сделать. Даже не попробовала постоять за себя, хотя могла столкнуть брата вместо себя или потащить за собой. Может быть, тебе даже не влетело бы за это… Уж я бы точно свидетельствовал, что ты не виновата, или сказал, что ты сделала совершенно правильно.

— Тогда я ему сильно сочувствую. Такой трус, как Норт, вряд ли смог бы что-то сделать. Остаться одному в древнем и неизученном замке, где за каждым углом может таиться опасность… Он бы не выжил. А если бы повезло, тогда сильно изменился бы и мог стать или окончательно трусом, или уверенным в себе. Правда, последнее только в том случае, если бы выбрался сам. Возможно, он не плохой человек, просто обстоятельства ожесточили его по отношению ко мне.

— Возможно, ты права, но это его не извиняет, как и твоего отца.

Василиса пожимает плечами, не зная, что ответить, и спешит за другом. Молчание затягивается на многие минуты. В полной тишине идут по темному, полуразрушенному коридору, огибая дыры в паркете и груды мусора. Наконец длинный коридор оканчивается площадкой с двумя лестницами. Одна ведет наверх, вторая — спускается вниз. Не сговариваясь, Фэш и Василиса поднимаются вверх, оказываясь в новом коридоре, уходящем вправо.

— Мы в юго-восточной части замка, — бегло осмотревшись, констатирует Фэш и проходит дальше по коридору.

Перепрыгнув последнюю ступеньку, Василиса тоже осматривается. Коридор больше освещается лунным светом, льющимся из высоких арочных окон. Рядом с лестницей девочка замечает большую дыру в полу, в кромешной тьме которой невозможно что-либо рассмотреть. Тоже заинтересовавшись дырой, Фэш подходит ближе и присаживается над краем провала. Вызывая еще пару светильников, пытается выхватить взглядом из темноты что-нибудь, способное открыть тайну комнаты на нижнем этаже. Василиса проходит дальше по коридору, заметив в лунном свете двойные двери, узорчатые ручки которых покрывает слой пыли и обрывки паутины.

— Мне кажется, нам стоит посмотреть, что за этими дверьми, — прикоснувшись к ржавому металлу дверной ручки, замечает Василиса и взглядом пробегает по коридору, находя через два метра такую же дверь.

— Согласен. Возможно, мы сюда пришли, чтобы обнаружить эту комнату или залу, а может, даже разгадать ее тайну, если таковая есть, конечно же. Есть предположения, что нас может ждать?

— Может, бальная зала?.. Или столовая, на тот случай, если в замке будет многолюдно… может быть, кухня.

— Сейчас посмотрим, что там, — заключает мальчик и кладет ладонь на дверную ручку.

Василиса и Фэш одновременно поворачивают дверные ручки и распахивают скрипнувшие двери настежь. Из темноты на ребят валит спертый запах. Не осмеливаясь войти, друзья переглядываются, одновременно вздохнув, вытягивают из часовых браслетов стрелы и неспеша входят в темную комнату. Выхватывая из темноты клочки образов, шары-светильники освещают пространство над головами застывших ребят. В жидком свете перед глазами друзей появляются очертания книжных шкафов, высотой почти до потолка, люстры, свисающей с потолка, темнеющих вдалеке окон.

Расхрабрившись, Фэш первым проходит дальше, поманив за собой пару светильников, и с интересом осматривается. Найденная комната круглая, почти все пространство занимают книжные шкафы и столы, окруженные мягкими креслами. Зажигать люстру друзья не решаются. Они вместе направляются по комнате, рассматривая, что их окружает. Заключают, что нашли библиотеку. Не проходит и часа, как Василиса с Фэшем осваиваются здесь и разделяются, чтобы изучить ряды книжных шкафов.

Библиотека выглядит очень древней. При каждом шаге половицы скрипят и пошатываются, воздух пропитан запахом книг, тяжел от вековой пыли. Темнеющие верхушки книжных шкафов покрывает паутина, стеклянные дверцы на некоторых шкафах в трещинах, небольшие статуэтки животных и птиц пыльные, оплетенные паутиной и потемневшие от времени, так что невозможно понять, из какого материала они сделаны. На полках некоторых шкафов стоят двойные глобусы, иногда встречаются всякие научные приборы, но больше всего книг. Здесь собраны как и ничем не примечательные экземпляры, так и весьма интересные. Многие книги обшиты кожей, тканью, деревянными или металлическими пластинами, на корешках некоторых экземпляров написаны слова на неизвестном языке, есть и с полустершимися названиями или вообще без всяких слов.

Чем дольше Василиса гуляет между шкафов, тем больше вспоминает второе путешествие ключников по временному коридору Колодца. Тогда Норт, после своего путешествия, говорил про заброшенную библиотеку, и многие из взрослых часовщиков заговаривали о Расколотом Замке. Может, это и есть та самая библиотека, в которой удалось побывать брату Василисы? Девочка прикладывает максимум усилий, чтобы вспомнить слова Норта, и память охотно откликается, воскрешая события полуторагодовалой давности. Василиса до мелочей вспоминает слова брата, и ее уверенность окончательно крепнет. Девочка решает рассказать об этом Фэшу, но он её опережает:

— Василис, иди-ка ко мне, здесь есть кое-что очень интересное!

С трудом оторвавшись от изучения корешков древних фолиантов, Василиса спешит к другу. С трудом отыскав его, с удивлением воззряется на знакомый предмет. Перед ней инерциоид, преспокойно стоящий на запыленной поверхности стола. Шар связи выглядит неимоверно старым. Сразу возникают сомнения, что он может работать. Возможно, это одна из первых моделей.

— Как думаешь, он работает? — спрашивает Василиса у друга.

— Может, и нет, или… Короче, мы в любом случае должны попробовать! — сбившись в начале, уверенно заканчивает Фэш и смотрит на девочку.

Они думают об одном — этот инерциоид, может, единственная возможность связаться с друзьями. Но работает ли шар связи? Смогут ли ребята оживить инерциоид? Получиться ли у них связаться с друзьями, ведь они находятся во Временном Разрыве? И все же возможная перспектива увидеть друзей подталкивает Фэша и Василису подойти ближе к шару связи и нагнуться над ним, изучая древний инерциоид. Пока Василиса рассматривает механизм, Фэш вызывает часовую стрелу и проговаривает замысловатые слова, задумчиво осматривает небольшую панель управления и с малым сомнением нажимает на какую-то кнопочку. Инерциоид издает негромкий сигнал и озаряется мягким сине-зелёным светом.

— Отлично, похоже, что инерциоид работает! Возможно, связаться с Эфларой будет не так просто, но нам нечего терять, — воодушевленно заключает мальчик и отодвигает одно из кресел, присаживаясь на него.

— А если не получится? Ты уверен, что сможешь подготовить шар связи к работе? — спрашивает Василиса, садясь за стол.

— В этом нет ничего сложного. Даже несмотря на то, что инерциоидом тысячу лет никто не пользовался и это одна из первых моделей, настроить его будет несложно. Главное — достучаться до инерциоида Лазаревых и напомнить Нику о нас. Мне его здорово не хватает! — отвечает Фэш, увлеченно щелкая кнопочки и маленькими рычажками.

— Да уж, без друзей нам никуда.

Понаблюдав за действиями друга, девочка решает протереть от пыли шар связи и достает из кармана платок. Минут через пятнадцать инерциоид готов к работе, остается только дождаться ответа от Ника. Сидя рядом, ребята сильно волнуются насчет предстоящего общения. Может, Ника нет на месте или на Эфларе ночь, или связь вообще не состоится. Но, не проходит и трех минут, как перед напряженными и взволнованными друзьями появляется недоуменное лицо Ника. Через пару секунд за спиной младшего Лазарева возникает заинтересованный Данила. Несмотря на долгожданную встречу, ни Фэш, ни Василиса не в силах вымолвить и слова, не зная, что сказать. Мальчишки по ту сторону инерциоида тоже молчат. Видно: Нику и Даниле едва известны юные Властелины Времени.

— Привет! — громко произносит Ник и широко улыбается. — Вам нужно что-то починить? Или вы хотите сделать заказ?

Василиса не сдерживает смешка. Девочке живо вспоминается знакомство с Ником. Мальчишки, конечно же, не понимают причины ее веселости и вопросительно воззряются на Василису.

— Что я такого сказал? — недоуменно спрашивает Ник, но получает от девочки только отрицательное покачивание головы.

— Прости, вспомнила наше знакомство.

— А мы разве знакомы?

— Ещё как! — не сдерживается от фырканья Фэш. — Ты что же, не помнишь, как мы втроем часолет мастерили? А Василиса на посвящении загадала желание, и феи наградили тебя третьей степенью.

— Эм-м… Нет, такого не было…

— Ребят, а вы вообще откуда с нами связь держите? — с интересом осведомляется Данила.

— Не поверите, из Расколотого Замка, — серьёзно сообщает Фэш.

— Чего?! Только разыгрывать нас не надо! — не воспринимает всерьез Данила. — Вы чего от нас хотите?

— Ник, Данила, вы наши друзья. Просто так произошло, что… — начинает Василиса и на время прерывается, вопросительно посмотрев на Фэша, спрашивая у мальчика разрешения на раскрытие произошедших событий.

Без всяких вопросов понятно, что только воспоминания смогут воскресить в памяти друзей исчезнувшие события. Первым начинает Фэш. Он долго рассказывает Нику и Даниле про их знакомство и дружбу, про дни, проведенные за сбором часолета и конструированием макета замка. Позже присоединяется к разговору и Василиса, начав повествовать про разговор с Ником по инерциоиду, про насыщенный день в Воздушном Замке и Ратуше, про Черновод и неделю в Чародоле, про все остальные пережитые приключения. И вот, наконец Василиса и Фэш вместе собираются окончить долгий рассказ приземлением в Часовне Эфларуса, но Ник им внезапно препятствует.

— Вот же! Наконец-то я вспомнил все! Я вас знаю! — воодушевленно кричит он и подскакивает с места. — Вы те ребята, которые появились в гадательном зеркале на празднике нового времени! Вы и есть Время!

Василиса с Фэшем переглядываются. Мучительно взвыв, мальчик устало восклицает: «О, Великое Время!» и роняет голову на свои руки. Испытав немалое разочарование, девочка успокаивающе кладет ладонь на плечо друга и огорченно смотрит на Ника с Данилой.

— Вспомни, что ты делал в Змиулане в тот день, — бубнит Фэш, не поднимая головы.

— Кажется, нас пригласили на последний поход в Расколотый Замок… Не помню я уже, там такая вечеринка потом была, — отвечает Ник и задумывается.

— Там собралась целая уйма часовщиков, были обе королевы, Астариус, делегация от Столеттов и даже наш остальский друг! Все они собрались лишь для того, чтобы посмотреть, как придурок Норт сходит в Рубиновую Комнату? — осведомляется Фэш, заставляя друга ещё больше напрячь память.

— Получается, что да, — безрадостно заключает Ник.

— Знаете, а ведь ваш рассказ как будто ставит все на свои места! Вот почему, к примеру, Ника зачасовали. Нашелся ответ, с какого перепуга он стал вдруг часовщиком, как мы познакомились с Мааром, Захаррой и Лешкой, хотя насчет последнего я мало, что знаю. Все становиться понятно! — говорит Данила, воодушевившись ситуацией.

— Получается, нас как будто вырвали из того времени. Все, что было связано с нами, исчезло, остались пустые пятна! Но почему так? Ведь если мы исчезли, тогда все меняется! Кто-то другой должен был стать Серебряным Ключником, Маар, возможно, погиб бы, после того, как перерезал стебель Алого Цветка, если бы не дослушал Эфларуса, как это сделала я; Ник никогда бы не получил степень, а Диана… могла заснуть навсегда… — осознав, как все перевернулось с ног на голову, с ужасом произносит Василиса и пораженно смотрит на притихших мальчишек. — Все! Абсолютно все должно измениться с нашим исчезновением, но вместо этого мы просто исчезли, оставив после себя белые пятна в памяти друзей и людей, связанных с нами.

— Наверное, Время решило не запутывать все, оставить, как есть. Но так даже лучше, — говорит Фэш и неожиданно улыбается. — Кстати, я кое-что вспомнил. Возможно, это поможет напомнить о себе.

Под недоуменными взглядами ребят мальчик вызывает часолист, перелистывает несколько разделов и исчезает в разделе хранилища. Возвращается он с черным бархатным блокнотом, который — сразу вспоминает Василиса — ему на день рождения подарил Ник.

— Вот, этот блокнот с чертежами замка, который мы собирались строить вместе. Ты подарил мне на последний день рождения чуть больше месяца назад, — демонстрирует задумавшемуся другу вещь Фэш.

Ник с удивлением смотрит на блокнот, хмуро сдвинув брови в попытке восстановить в памяти события, из которых ребята исчезли. По прошествию долгих минут, лицо мальчика светлеет. Ник вскакивает со стула, опрокинув его, и радостно сообщает, что все вспомнил. Фэш с Василисой обмениваются обрадованными взглядами. Долго ликовать не дает все вспомнивший друг, интересуясь, как им живется в легендарном замке, что у них происходит, как там — в неизведанном Временном Разрыве и как вообще дела. Ребята наперебой делятся новостями, но потом Василиса спохватывается — Данила так ничего и не вспоминает и наблюдает за ними с удивлением и непониманием.

— Нужно напомнить какой-нибудь ключевой момент, тогда и времени меньше потратим, и, возможно, все всё вспомнят, — объявляет Фэш и задумывается.

Вскоре такое воспоминание находится: Фэш садится обратно и заводит разговор с Данилой. Василиса решает не мешать мальчишкам и отправляется на прогулку по библиотеке. Не проходит и десяти минут, как слышится радостный крик, означающий, что теперь Данила все помнит. Девочка спешит вернуться, и появляется в разгар обсуждений насчёт связи с остальными ребятами. Ник обещает немедленно связаться с Мааром и Дианой, попробовать им все рассказать и уговорить собраться в Лазоре по какой-нибудь причине.

— Можешь сказать, что хочешь показать им свой макет… Хотя нет, мелковато… А что, если прикинуться серьёзно больным? — предлагает другу Фэш.

— Последнее неплохое предложение. Только как я потом должен буду выздороветь? Да и отец наверняка вызовет лекаря, чтобы убедиться в моем состоянии, — отзывается Ник.

— Выздороветь тебе будет проще простого. Диана ведь приедет, а феи — мастерицы по всяким зельям, да настойкам. Вот она тебя и подлечит, — не сочтя это проблемой, говорит Данила.

— Нет, не выход. Лучше сделать так, чтобы старшие ничего не узнали, — высказывает новое предположение Фэш и многозначительно смотрит на каждого из друзей.

— Нелегальный сбор! Можно использовать… — сразу понимает намек друга Василиса.

— Зеркало! Договориться встретиться в ближайшее время, провести коридор между зеркалами, и все получится! Остается выбрать идеальный момент! — подхватывает мысль Ник и улыбается, одобряя идею.

— Это предоставь нам. Мы постараемся задержать твоего отца в замке, а вы соберетесь и свяжитесь с нами, —значительно повеселев, предлагает Фэш и вновь задумывается, планируя задержку Константина Лазарева в замке.

— Ну и ну! Ребята, мы прям команда смутьянов! Затеваем заговор за спинами Зодчего Круга, — заключает Данила, весело смотря на каждого из друзей.

— И уже не в первый раз, — замечает Василиса, с улыбкой вспоминая попытки найти вторую часть «стрелы» из Черной Комнаты в именитых башнях. Да уж, для нее ни один поход не остался без последствий!

— Ох, как мне нравится такая роль! А то скучновато в последнее время… — отзывается Данила и показательно потягивается.

— А ты попросись в темночас, там точно не соскучишься, — предлагает ему Фэш, получая в ответ кислую мину друга.

— Ещё чего! Делать мне больше нечего, как среди этих заносчивых стрелочников быть! — фыркнув, недовольно отзывается Данила.

От заявления мальчишки все смеются, как и он сам, потом принимаются обсуждать плюсы владения Расколотым Замком.

Просыпаются Фэш и Василиса рядом. Какое-то время держатся за руки и сонно глядят друг на друга. Библиотека. В запыленные окна светит редкий солнечный свет, воздух словно покрыт золотисто-сероватой дымкой. Запах затхлости, старой древесины и книг, пыли въедается в лёгкие, оседает внутри. Дремота тяжелит веки, обрывки ночи мешаются с реальностью утра.

Фэш, первым сбрасывая сонливость, смущённо убирает руку от её пальцев. Василиса следом, сжав ладошку в кулак, убирает кисть со стола.

— Доброе утро, — бормочет Фэш и поднимается с места нарочито медленно.

С напускной беспечностью отходит, потягивается и берется разминаться. Василиса, искоса поглядывая на него, тихо бормочет приветствие. Смущение ещё сковывает её тело, румянит лицо. Девочка не знает, куда себя деть, как сгладить неловкость. От возникшего смущения отвлекает пронзительный звон инерциоида — явно тысячу лет назад звук не могли отрегулировать. Быстро возвращаясь на своё место, Фэш немедленно принимает вызов. Перед друзьями появляется счастливое лицо Ника.

— Привет! — с улыбкой воскликает мальчик, с интересом поглядывая на взъерошенных после сна ребят. — Я со всеми договорился! Диана обещала прибыть вечером с помощью «мостка», а Маар с Захаррой воспользуются синестрелами. А, кстати, ещё ребята решили пригласить Грозу и Лешку, ну и Данила будет. Ему явно понравилось общаться со Временем, ну, то есть с вами, когда вы в Расколотом Замке!

— Отлично! Значит, нам нужно решить проблему с Зодчим Кругом, — не менее обрадованно говорит Фэш.

— Я бы хотела повидать остальных, так что не надо давать мне задание отвлекать старших. Да и ты, думаю, будешь против этого. Тогда как? Мы же не можем быть в двух местах одновременно! — произносит Василиса и вдруг вскрикивает, но озвучить свою версию не успевает.

— Темнота! Конечно же мы можем находиться в двух местах одновременно! Это так очевидно! — с долей насмешливости замечает Фэш и снисходительно смотрит на нахмуренную девочку.

— Я и хотела сказать, что можно прибегнуть к помощи эррантий! — огрызается Василиса, сердито сверкнув глазами на друга.

— Не обижайся, Василек, мне просто нравится тебя поддразнивать: ты так смешно сердишься, — примирительно произносит мальчик, сверкая улыбкой. — Кстати, эррантий можно использовать и в других маневрах. Как же мы раньше не додумались до этого?! Было бы куда легче!

Намекая подруге на слегка неудавшееся свидание, Фэш двигает бровями и улыбается ещё шире. Василиса вновь смущается, даже не заметив за мыслями о свидании, что друг назвал её числовое имя.

— Ну так что, теперь проблемы улажены? — напоминает о своем присутствии Ник, заставляя друзей подпрыгнуть от неожиданности.

Фэш, Василиса и Ник договариваются «встретиться» в восемь, после чего все отправляются по своим делам. Мысли всех троих только о предстоящей встрече, ведь сегодня, возможно, удастся всем остальным друзьям напомнить про забытых товарищей. Особенно волнуются Василиса и Фэш. Как оказалось, воскресить себя в памяти другого не так просто, как казалось с первого взгляда, к тому же вспомнить ключевой момент в жизни тоже не из лёгких задач, а без этого, возможно, не получится напомнить о себе.

* * *

Фэш и Василиса встречаются у Янтарной залы за час до события. Как и предполагал Фэш, разговор с эррантиями затягивается. По большей части из-за того, что его двойник вновь несговорчив. Василиса вот уже пять минут поджидает друга, вместе с Ассил наблюдая за эррантией Фэша. «Второй» Драгоций демонстративно пропускает большую часть информации, и, состраивая особенно скучающую мину, снова зевает. Фэш закатывает глаза и вымученно вздыхает.

— Если будешь себя так вести, больше никогда тебя не выпущу! — не сдержавшись, грозит он двойнику, подумывая найти эррантию посговорчивее.

Второй Фэш тоже закатывает глаза и недоверчиво фыркает. Но, увидев как мальчик наставляет на него часовую стрелу, отшатывается назад и изображает на лице испуганное выражение. Фэш не опускает стрелы, ожидая, когда его эррантия перестанет выделываться.

— Ладно-ладно, я согласен… — неохотно соглашается эррантия. — Только чем я должен отвлекать этих твоих старших?

Фэш удивленно смотрит на двойника. Он не задумывался, как эррантии будут отвлекать Зодчий Круг, надеясь предоставить это двойникам. Задумчиво взлохматив волосы, мальчик глядит в сторону Василисы, и у него появляется идея.

— Можешь поцеловать ее, — махнув рукой в сторону Ассил, подкидывает идею эррантии Фэш.

— Ещё чего, рыжие не в моём вкусе! Вот уж спасибо, обойдётся! — скривившись от отвращения, отказывается двойник и заслуживает сразу три изумленно-сердитых взгляда.

— А кто сказал, что я горю желанием целоваться с таким кудрявым, как ты?! — высказывается Ассил, опалив эррантию гневным взглядом.

— Это я кудрявый?! Где это ты видишь кудри, рыжая?! Может, тебе зрение проверить надо? Или сразу заменить мозги, видно, эти не варят! — вступает в контратаку двойник Фэша и показательно стучит по лбу, как будто демонстрируя высокие интеллектуальные способности.

— Если у кого не варят, так это у тебя, бестолочь ты эдакая! Нашелся мне тут, умник. Ни кожи, ни рожи, да еще и мнит о себе что-то! Твоему нарциссизму нет пределов! — парирует выпад эррантия Василисы и, не сдержавшись, показывает противному двойнику язык.

— Что?! Да ты!..

Разгневавшись, эррантия собирается направиться в сторону обидчицы и показать, кто здесь главный. Его придерживает Фэш. Приходится успокаивать разбушевавшегося двойника. В итоге неугомонный подчиненный Фэша требует приличный ужин и неделю правления замком. Ребят сложно назвать главными в Расколотом Замке — позволить зарвавшемуся двойнику править они не могут, даже если бы сильно захотели. К счастью, Фэшу удаётся уговорить эррантию умерить пыл. В конце концов мальчик отправляется за ужином, по сути, возмущаясь на самого себя.

Василисе кажется, что сложности на этом заканчиваются. Но, как оказывается, ей достается не самая легкая участь. Как простое сторожевание эррантий может быть сложным? Так кажется первые минуты две. Потом эррантии Фэша становится скучно, и двойник пробует отыграться за свой провал в ссоре с Ассил. У него получается: минут через пять на него чуть не набрасывается эррантия Василисы. Девочке приходится их разнимать и успокаивать. Она решает поговорить «по душам» с двойником друга. Эррантия успокаивается и с недовольством соглашается часа на два-три потерпеть Ассил. Василиса даже удивляется, что, не желая подчиняться Фэшу, его эррантия пошел на компромисс с ней.

— Держи свой ужин, шантажист, — вручая эррантии узелок с едой, сердито говорит Фэш.

Тут же взявшись развязать ткань, двойник удивленно осматривает ужин и недовольно тыкает в завернутые кусочки мяса. Василиса предполагает, что эррантии не нравится запеченная курица.

— Почему остывшее? Я не хочу есть холодный ужин, — придирчиво заявляет двойник.

— Хорошо, сейчас подогрею, — через силу соглашается Фэш и вытягивает из браслета часовую стрелу.

— Еще чего, часовщик-недоучка, еще спалишь! — противится эррантия, завязывая ткань обратно. — У тебя же в комнате есть камин? Вот и отлично, будет у нас с Ассил ужин почти на костре.

Фэш, уже собравшись спалить двойника, опускает стрелу и удивленно воззряется на эррантию. Впрочем, быстро отходит от потрясения и спешит поинтересоваться, что произошло в его отсутствии. Василиса вкратце объясняет, что поговорила с его эррантией и попросила об услуге. Под конец робко добавляет, что самому Фэшу стоит быть мягче с двойником и давать ему больше свободы. Мальчик собирается поинтересоваться, какая у эррантий может быть личная жизнь, но двойник его прерывает:

— Рыжая зрит в корень! Больше свободы и меньше наездов, и я, возможно, стану почти шелковым, — поддакивает он и для большей несколько раз кивает головой.

Для той же показательности эррантия подходит к Ассил, берет ее за руку и уводит по коридору.

— Вам не в ту сторону. И вообще, никто из вас не знает дороги, — замечает им вслед Фэш, вовремя вспоминая еще один пробел в, казалось, идеальном плане.

— И что с того? Ты все равно не сможешь карту нарисовать, умник, — беспечно откликается двойник, даже не остановившись.

Фэш, выругавшись, следует за ними. Явно не из понятий наставить двойников на правильный путь. Василиса спешит нагнать друга, веселясь от того, как забавно выглядят жалобы друга на самого себя. До поры до времени приходится идти бок о бок с эррантиями. Когда приходит время расставаться, двойник Фэша вновь начинает бунтовать и выражает желание посетить библиотеку. Спор приходится прекращать Василисе. Убедив несговорчивую эррантию выполнять свою первейшую обязанность, девочка оттаскивает друга подальше от двойника. Друзьям нужно спешить: из отпущенного им часа осталось всего пару секунд.

На этот раз находят библиотеку с меньшим трудом. Путь кажется простым, да и идти оказывается недалеко. Но им нужно сильно спешить, чтобы успеть ответить друзьям. Вдруг они не смогут долго ждать и встреча сорвется? Наконец, Фэш и Василиса распахивают двери библиотеки и мчатся к центру комнаты. Инерциоид звенит и светится. Пока Василиса усаживается в кресло, Фэш принимает вызов.

— Долго же вы не отвечали! — вместо приветствия произносит Ник и улыбается, явно приняв задержку друзей не за опоздание.

— Пришлось задержаться из-за эррантий, — сообщает другу Фэш и смотрит на него таким взглядом, что Ник не продолжает темы, но улыбка на лице мальчика остается.

— Ты умеешь вызывать свою эррантию? Кто тебя этому научил?! — подозрительно вопрошает Захарра и с прищуром смотрит на улыбнувшегося родственника.

Вполне возможно, что девочка могла знать об этом навыке брата, но сейчас не помнит его самого.

Василиса всматривается в инерциоид. Все друзья собрались: вот Маар стоит за спиной Захарры и, опираясь руками на спинку ее стула, заинтересованно глядит в шар связи; рядом Гроза, чуть дальше сидит Диана, даже Лешка присутствует! Изумленно таращится в инерциоид и, видно, мало понимает, что происходит. Жаль, что никто из них не помнит ничего о Фэше и Василисе!..

— В Змиулане научился, где же еще! — продолжает беседу с сестрой Фэш и весело усмехается.

— Что это ты там делал?! Мало кому удалось просто так побывать во владениях Астрагора и остаться в живых! — высокомерно заявляет Захарра и смеряет мальчишку скептическим взглядом.

— Темнота, я же Драгоций!

— Да ну, что-то я тебя не помню. Может, ты из младших учеников… Как тебя зовут?

— Фэш. Я относился к самым старшим ученикам, был лучшим из них и мог стать приемником Астрагора, его новым перевоплощением. Так же, как и Рок. Я твой двоюродный брат, ученик Астариуса и бывший Сереброключник.

Друзья замолкают. Только Гроза и Лешка смотрят на Василису и Фэша заинтересованно. Остальные недоверчиво переглядываются и спрашивают у Ника, что за бред им сейчас поведал Фэш. Ребят ждет разочарование — Ник со всей серьёзностью заявляет, что это все — правда.

— Но владелец Серебряного Ключа исчез, как и Черноключница! И они были практически незаметны, о них мало что известно, они почти не участвовали в событиях Часового Круга! — первой высказывается Диана.

— У меня нет никаких двоюродных братьев даже приблизительно похожих на тебя, — замечает второй Захарра.

— Как это — приемник Астрагора и в то же время ученик Астариуса? — осведомляется Маар.

Фэш и Василиса переглядываются. Девочка не может скрыть улыбки, только сейчас в полной мере осознав, как противоречива жизнь друга. Если бы он ей был не знаком и кто-то рассказал о его биографии, она бы ни за что не поверила, что все это один человек, или подумала, что история приукрашена. Тем не менее, Диана, Маар, Захарра, Лешка и Гроза заинтересованно смотрят на друзей и ожидают ответа.

— Во-первых, никто из ключников не мог быть незаметным, кроме Огнева: он действительно не выделялся. А уж мы с Василисой были точно заметны, особенно она. Во-вторых, есть у тебя такой брат, единственный и неповторимый. И он перед тобой. И в-третьих, нет ничего невозможного, это пора понять после стольких событий, — опять берет слово Фэш и серьезно взглядывает на друзей. — Но вы все равно ничего не вспомните через споры и утверждения. Думаю, пришло время начать нашу операцию по возвращению вам памяти. Захарра, ты не против стать первой?

— Без разницы: ты все равно не убедишь меня. Из всех присутствующих я меньше поддаюсь чьим-то навязываемым убеждениям. Это безнадежное дело, если хочешь знать, — откликается девочка и опять смеряет брата скептическим взглядом.

— Ну что ты, драгоцик, нет ничего невозможного! — весело замечает Маар, посмотрев на «незнакомца».

— Будешь кривляться, Броннер, я подумаю о восстановлении твоей памяти. Ты нам не особо нужен — только лучше будет, — в ответ ему заявляет Фэш и с вызовом смотрит на усмехающегося собеседника.

Василиса толкает мальчишку в бок, чтобы тот поскорее замолк, и сердито смотрит на него. Как же она ошибалась, считая, что с перемещением в Расколотый Замок друг позабудет про споры с Мааром.

— Я думала, ты больше не будешь… ну, ссориться с Мааром. Потому что я, хм… нам здесь точно никто не помешает… — тихо произносит Василиса.

— Он мне в любом случае не нравится, — категорично отрезает Фэш и неприязненно взглядывает на Маара.

Девочка вздыхает и спешит перевести тему, напоминая про намерения поработать с памятью Захарры. Делает намек Нику, сообщая, что не будет мешать общению и пойдет прогуляется по библиотеке. Друг немедленно спохватывается и начинает выпроваживать других ребят, ссылаясь на остывающий пирог, ожидающий их в столовой общежития.

— А зачем ходить? Я могу перенести его сюда, — предлагает Маар помощь, но Диана уже тянет его к двери.

— Не стоит тратить силы, мы лучше прогуляемся… — многозначительно посмотрев на друга, говорит фея.

— Я лучше здесь посижу, посмотрю, что будет происходить. Вдруг меня в коридоре кто-то заметит и поймет, что я это… не ваш, в общем, — противится Лешка, хотя видно, что ему куда интереснее прогулка по Ратуше.

— Да ладно тебе, осталец, никто тебя не обнаружит, — отмахивается Данила, первым исчезая за дверью.

Василиса торопится скрыться за книжными стеллажами. Сбавляет шаг, неспешно шагая вдоль книжных полок, и бегло рассматривает корешки разноцветных книг, припорошенных пылью. Находит печаль. Сколько веков прошло с того времени, как горничная пробегалась щеткой по полкам и книгам? Когда фолианты брали в руки, читали, просто просматривали? Библиотека такая большая, здесь наверняка хранится несколько сотен, а может и тысяч книг! Все эти канделябры и тяжелые люстры, покрытые пылью и оплетенные древней паутиной, уже давным-давно не освещают пространства, потемневшие окна не открывают, чтобы проветрить помещение, полы и книжные полки не протирают… Как же печально выглядит эта заброшенность, пустота и затхлость…

— Ой, а я тебя помню, Фэш Драгоций! — раздается восторженный крик Захарры. — Братец, ты самый настоящий засранец! Бросил меня и смотался черти куда! Можешь мне поверить, я до тебя обязательно доберусь и шею тебе скручу!

Когда Василиса возвращается к инерциоиду, Захарра сердито размахивает кулаками перед экраном. Фэш смущенно улыбается и выглядит весьма виноватым, явно после слов о выборе исчезнуть с лица как Осталы, так и Эфлары.

— Ты попробуй, а потом уже угрожай. И прекрати так размахивать руками — еще инерциоид навернешь, — высказывается мальчик и слегка улыбается. — И чего на меня бочку катишь? Сама еще не сказала доброго слова любимому брату, давай сразу угрозами сыпать!

— Ах, так я от радости должна плясать, что ты смылся неизвестно куда и опять оставил меня одну! Вечно ты так — обо мне не думаешь, когда решаешь сбежать! Ладно, когда ты убежал из Змиулана, это хотя бы было обоснованно, а теперь?! Променял меня на девчонку! Предатель! — все бушует девочка, и весьма обоснованно.

— Прости, я действительно забыл тогда про тебя… но что мне ещё оставалось?! Все равно мне там не место. Конечно, там ты и Ник, остальные ребята... но с вами можно настроить связь. Думаешь, если бы я хотел бросить тебя навсегда, сидел бы здесь? Старался вернуть тебе память? Меня ничего не держало ни на Остале, ни на Эфларе. Школа или Змиулан? Зачем? В этом нет чего-то важного. Новый мир? Сдался он мне! Там все равно делать нечего без Василисы. К тому же, на мое место претендовал Маар, а я ему ни в жизнь не дам остаться на тысячу лет в одном замке с Василисой. Уж спасибо, пусть этот кудрявый держится подальше от нее, от нас обоих!

Лицо Захарры смягчается. Она слабо улыбается, но в карих глазах заметны слезы.

— А корона-то где твоя, Величество? — все еще через силу улыбаясь, спрашивает девочка и уже куда веселее смотрит на Василису.

— Неудобная штуковина, не для повседневной носки. Да мы еще не правим, по сути: вначале нужно всему научиться, подрасти, наверное, — откликается мальчик и улыбается.

Возвращаются друзья, запыхавшиеся и без обещанного пирога, но времени на выяснение подробностей нет. Василиса и Фэш всерьез берутся за память друзей. Действуют по-разному: ищут ключевой момент, напоминают события, рассказывая все чуть ли не до мельчайших деталей, и представляют перед очередным непомнящим непонятную и незаконченную сцену, из которой вычеркнули юных Повелителей Времени. Быстрее всех вспоминают Маар и Диана, а вот над Грозой приходится поработать. В конечном итоге на Фэша и Василису радостно смотрят все семеро друзей и ждут, когда вновь обретенные друзья расскажут о своей жизни в Расколотом Замке.

— Может, можно сделать так, чтобы мы все могли увидеть этот ваш замок? — с удовольствием выслушав всю историю, нерешительно предлагает Лешка, сталкиваясь с недоуменными взглядами. — А что? Я просто спросил…

— А это ведь идея! Прекрасная мысль! Я тоже не прочь еще раз побывать там! — подхватывает идею Захарра.

— Я тоже за! — соглашается и Маар.

— И я! — присоединяется к другу Ник.

Остальные согласно галдят, умоляюще поглядывая на Фэша и Василису. Новое Время в восторге от этой идеи. Только друзей нужно как-то переместить в замок. Допустим, они найдут решение, и у них даже все получится, но все это будет очень сложно скрыть от Зодчего Круга. Возможно, они не смогут справиться без помощи старших.

— Есть один вариант, как вам попасть сюда, — как будто продолжая мысли Василисы, медленно начинает Фэш, смотря на притихших друзей.

— Что ты имеешь в виду? Зеркальный переход? — догадавшись об идее друга, спрашивает Диана, и получает кивок от него.

— Но для нас это практически невозможно. Мы сами не справимся. Замок продолжает перемещаться, уловить его координаты будет сложно, практически невозможно, тем более без помощи старших! — подключается к обсуждениям Маар.

— А у нас есть выбор? Это чуть ли не единственная возможность, и я ее ни за что не упущу! — упрямо заявляет Захарра и с вызовом глядит на каждого.

— Ты права: это единственная возможность. Да, это практически невозможно, рискованно и может обернуться серьезными последствиями, но мы… — вступается за подругу Василиса.

— Обязаны это сделать! — твердо заканчивает за девочку Ник.

— Да. А кто трусит, может убираться сейчас же! Лично я не собираюсь ждать того времени, когда все станет безопасным, — выражает согласие Фэш и вызывающе смотрит на Маара, ничуть не смутившегося подобным вниманием. — Мы обязательно найдем подходящее зеркало, настроим переход и постараемся не оплошать: дело серьезное и опасное. Работать придется по ночам, чтобы старшие ничего не разнюхали.

Захарра собирается сказать что-то еще, но смолкает на полуслове. По ту сторону экрана вдруг становится тихо, даже едва слышное тиканье часов доносится до ушей насторожившихся Фэша и Василисы. С той стороны раздаются и другие звуки — приглушенные шаги — потом звучит голос Константина Лазарева. Еще секунда, и изображение пропадает: друзья выключают инерциоид, и связь прерывается.

— Надеюсь, у них всё в порядке… — обеспокоенно начинает Василиса и тяжело вздыхает, уже представляя себе, какое наказание ждет их на этот раз.

— Они обязательно выкрутятся. Отмазки найдутся, да и под крыльями можно спрятаться, — уверенно заверяет девочку Фэш, хотя взволнован не меньше. — Нам лучше решить, что делать дальше. Я имею в виду библиотеку. Будем старшим говорить?

— Нужно сказать. Но они нас за находку по головке не погладят. Сомневаюсь, что кто-нибудь поверит, что мы случайно наткнулись на древнюю библиотеку, которая может быть поважнее некоторых тайных комнат.

— Это точно! С другой стороны мы не можем оставить такое место в тайне! Хотя… Здесь есть инерциоид, без которого связаться с друзьями будет невозможно, хотя можно попробовать держать связь через часолист. Может, какое-то время подержим все в тайне? Не думаю, что это может быть так серьезно.

Василиса согласно кивает. Пока Фэш возится с шаром связи, девочка пытается разобрать, что происходит за окном. К счастью, мальчик скоро отвлекает ее от этого бесполезного занятия, и они вместе направляются в сторону дверей. Нужно снова торопиться: мало ли, что могло случиться за то время, что их не было. Нельзя допускать, чтобы Зодчий Круг нашел еще один повод для наказания подопечных. Если их сейчас поймают, то о скорой встрече с друзьями можно и не мечтать.

— Как думаешь, у нас получится? Ну, с переходом? — спускаясь по лестнице, взволнованно спрашивает Василиса.

— Обязательно, иначе и быть не может. Не переживай, мы точно не останемся без друзей! Сделаем все возможное, чтобы встретиться с ними!

Его слова звучат убедительно. Фэш берет Василису за руку в знак поддержки. После такого девочка уже не может сдерживать улыбку. Он прав — они действительно сделают все, что в их силах, чтобы встретиться с друзьями.

Фэш и Василиса оживленно обмениваются идеями. Устроившись на коврике перед камином в комнате девочки, сообща берутся за решение проблемы. А дело в том, что для перемещения в Расколотый Замок Ордену Дружбы нужны зеркала, а где их взять, друзья не знают.

— По-моему, здесь и думать нечего! — в конце концов произносит Фэш и подскакивает на ноги, принимаясь расхаживать по комнате. — Будем искать зеркала в замке, как я сначала и предложил.

— Но это долго! Мы можем год перерывать весь замок, но так и не найти зеркал, он ведь огромен! — повторяется Василиса и для пущего эффекта обводит рукой свою большую комнату.

— А можем найти на первом же повороте! Давай не будем тратить время на споры и отправимся на поиски прямо сейчас. Начнём с Северного крыла: мы там ничего не исследовали. Я сам по своей территории не ходил почти. Может, повезёт.

— Не думала, что ты будешь полагаться на удачу! — с улыбкой признается девочка. — Хорошо, начнём с Северного крыла.

— Отлично! Кстати, у меня есть идея. Я слышал, у Зодчего Круга есть карта замка. Так вот, мы можем или скопировать ее в мой часолист, или перерисовать её экземпляр, или самостоятельно все изучить и нарисовать свою карту. С последним вариантом все будет достоверно, но долго.

— Конечно, это очень-очень долго, но мне нравится последнее. Замечательная идея: мы вместе будем изучать замок и работать над нашей собственной картой!

— Ну… да, здорово… Двинемся в путь?

Фэш деловито отворачивается, пряча смущение. Слышит тихие шаги Василисы и напускает на лицо беспечный вид. Щеки самой девочки горят от смущения и восторга. Своя карта! Они вдвоем будут исследовать замок и своими руками, по штрихам, линиям, рисовать свою карту! Что может быть романтичнее?

Путешествие начинается с Центральной галереи. Ребята направляются на север. В этой части замка все не так запущено и разрушено, но есть места, где все пестрит дырами и строительным мусором. Северное крыло представляет собой коридор с дверьми по правую и левую стороны. Так же выглядит и Южное крыло. По сохранившимся записям Зодчий Круг делает вывод, что большинство комнат — покои.

Василиса и Фэш долго идут по коридору. Никаких зеркал по пути не попадается. Тогда Фэш предлагает заглянуть в комнаты.

— Возможно, там мы и найдем зеркало, — говорит он и осторожно приоткрывает дверь ближайшей комнаты.

Из дверной щели тянет холодом и на пол коридора, завихряясь, опускаются хлопья снега. Ребята удивленно переглядываются. Любопытство вспыхивает в обоих, и Василиса даже кивает головой, намекая другу на исследование комнаты. Но Фэш решительно закрывает дверь.

— Скорей всего там неполадки со временем. Не стоит туда заходить, — серьезно замечает юноша и спешит взять подругу за руку, чтобы увести подальше от странной комнаты.

— Не думала, что ты откажешься от изучения такой аномалии, — отзывается все еще удивленная Василиса.

— Я бы и не отказывался, если бы со мной были Ник или Захарра. Они могут за себя постоять и быстро сориентируются в случае непредвиденной ситуации.

— А я, по твоему мнению, не в силах постоять за себя?

Фэш ничего не отвечает, ведёт её за руку дальше. Как маленькую, беспомощную девочку. Василису задевает это, она даже думает вырваться, побежать обратно и самой открыть ту комнату. Но одна мысль останавливает — вдруг Фэш вовсе не считает ее ребенком, а беспокоится о ней? Обида мгновенно проходит, и на ее месте появляется приятное чувство защищенности.

Проходит много времени. Минут, может быть, часов. Фэш и Василиса доходят до Северной галереи. В обе стороны коридор уходит к башням, частично известным обоим. Исследования друзья оставляют на другой раз и поднимаются на второй этаж. Он мало отличается от первого. Как и третий.

— Может, все-таки посмотрим по комнатам? Так дело быстрее пойдет. А еще лучше, если мы разделимся и пройдемся по комнатам, — не выдержав, предлагает Василиса.

— Только если ты всегда будешь держать стрелу наготове.

Василиса радостно улыбается и идёт к первой попавшейся двери, попутно извлекая из браслета часовую стрелу. Не успевает дотронуться до дверной ручки: Фэш хватает ее за руку и оттаскивает от двери. Девочка даже пугается. Думает, что друг замечает опасность. Но дело оказывается не в этом.

— Ни за что не отпущу тебя неизвестно куда! По крайней мере одну, — подтверждая мысли Василисы о беспокойстве, с горячностью заявляет Фэш и крепко обнимает девочку.

Ощущая прилив теплых чувств, она улыбается. Да, нежелание отпускать ее одну на исследование комнат — это не страх того, что она в одиночку обнаружит что-то интересное.

Ребята неспеша отправляются дальше по коридору, держась за руки. На лестнице приходится разделяться: она слишком узка для двоих. На четвёртом этаже начинают решать, как быть дальше: Северное крыло заканчивается, выше этажей нет.

— Конечно, ты права, что нужно разделяться и искать в каждой комнате. Но с твоими познаниями в часодействе… — начинает Фэш, но не договаривает ненужных, по мнению Василисы, слов.

— Между прочим, я уже многому научилась! —  восклицает девочка и собирается, было, дать другу легкий подзатыльник, но мальчишка ловко уворачивается. — К примеру, янтариние Времени… Ты же сам говорил, что не умеешь делать янтарии.

— Можешь даже не надеяться, я у тебя не собираюсь уроки брать! — пыжится Фэш и недовольно морщит нос. — Еще чего, у недоучек учиться!

— В любом случае, я могу постоять за себя. Если хочешь, можем устроить дуэль. Проверим, кто из нас недоучка.

— Какое замечательное предложение! Почему бы и нет! Тогда весь замок, по факту, будет принадлежать мне, а еще Зодчий перестанет так фанатично таскаться за мной.

— С чего ты взял, что сможешь меня убить? Во-первых, сомневаюсь, что ты станешь меня зачасовывать; во-вторых, не верю, что возьмешься мучить боевыми эферами до смерти; в-третьих, если и начнешь, я смогу сдержать натиск, даже если и не победить…

— В-четвертых, я бы никогда не стал с тобой сражаться на дуэли. Конечно, если не будет обстоятельств, или при условии, что ты станешь равным соперником. Не дуйся, Василек, скоро ты тоже многому научишься и станешь отличной часовщицей!

— Допустим, я передумала.

Планы о разделении не приходят к исполнению. Друзья вместе, направляются по коридору. Но вскоре останавливаются, заметив серебристо-оранжевые отблески дальше по коридору. Переглянувшись, ребята одновременно бросаются к свечению и оказываются у зеркала. Ну, конечно же — это свет факела отражается на зеркальной поверхности! Зеркало оказывается большим, от высокого потолка до пола. Оно вправлено в каменную искусно вырезанную раму, гармонирующую со стеной.

— Это зеркало здесь неспроста, — уверенно говорит Фэш, первым подходя к зеркалу.

Юноша нерешительно притрагивается к каменной раме, ведет по ней ладонью и рискует прикоснуться к зеркальной поверхности. Василиса невольно напрягается, инстинктивно сжимая руку друга. Если зеркало поглотит Фэша, она будет с ним рядом. Но ничего не происходит. Зеркальная поверхность, как была гладкой, такой и остается.

— Бьюсь об заклад, что это переход, — произносит мальчик, задумчиво изучая взглядом узорную раму. — Вот только куда он ведет? Может, через него можно перейти куда-нибудь или даже куда угодно?..

— Забрать зеркало с собой мы вряд ли сможем: оно выглядит, как часть стены. Но ведь можно и здесь настроить переход. Только как оно работает?

Василиса становится рядом с Фэшем, задумчиво ощупывает зеркальную поверхность. Чувствует себя глупо: слишком мало знает о переходах и нуль-зеркалах, а прокладывать путь вовсе не умеет.

— Возможно, вообще никак. Будет огромной удачей, если переход рабочий. Но и без этого проблем с ним много. Мы не знаем, как оно работает, куда ведет, возможно ли его настроить и как вообще сделать так, чтобы оно заработало. Без сомнений, просто так оно не сработает. Нужен пароль или эфер. Мне это зеркало кажется каким-то знакомым, что настораживает…

— Может, ты встречал его, когда ходил в луночасе? Здесь легко можно потеряться. Возможно, ты не запомнил пути или забыл про это зеркало.

— Не знаю… Может быть. Но оно точно мне знакомо, и, как мне кажется, с ним много связано... Знаешь, ну это зеркало! Без дела тут проторчим из-за него. А нам нужно найти подходящее для перехода зеркало и настроить.

— Это точно. Будем разделяться или пойдем вместе по всем комнатам?

— Вместе будем. Чем меньше шансов попасть в неприятности, тем лучше. Нам сейчас лучше всего вести себя тихо, чтобы старшие ничего не заподозрили.

Взявшись за руки, подходят к ближней комнате. Когда дверь открывается, в коридор просачивается затхлый тяжелый воздух. Комната давно не проветривалась. Приходится наэферить несколько светильников, которые ребята отправляют в комнату. Яркий теплый свет выхватывает из темноты пол, покрытый толстым слоем пыли и стены с тусклым гобеленом. Недолго думая, друзья рискуют войти.

Комната кажется невероятно старой. От времени крыша проседает, кое-где видны щели в потолке, одна из потолочных балок держится вместе лишь на тонких щепочках и может сломаться в любую минуту. Несмотря на присутствие окон, в комнате темно: грязь и пыль так залепляют стекла, что свет не может проникнуть в помещение.

— У этой комнаты явно все в порядке со временем. Развалится скоро, если ничего не предпринять, — замечает Фэш шепотом, чтобы не множить эхо.

— Наверное, какая-то гостиная. Вон, камин стоит и диваны с креслами… да, люстра точно была, — рассуждает Василиса, осматриваясь вокруг.

— Тогда мы не найдем здесь зеркала, возможно.

Он зорко осматривает комнату, и в один момент замечает в углу край вычурной рамы и потемневшую зеркальную поверхность.

— Не факт. Здесь есть зеркало!

Отрываясь от изучения картин, изображенных на выцветших гобеленах, Василиса спешит к другу. Мальчик уже рассматривает зеркало, улыбаясь своей находке.

— Отлично! Оно нам подходит. Осталось немного привести его в порядок, перенести к кому-то из нас в комнату, найти еще одно и правильно настроить переход. Можно сказать, дело в шляпе! А координаты этой комнаты мы себе наметим.

Фэш, довольный собой, вызывает часолист.

Воодушевленные находкой, друзья быстро отправляются на поиски второго зеркала. На этот раз дело идет быстрее, как кажется ребятам. Не успевают они пройти пару комнат, как обнаруживают еще одно зеркало. Тогда и решают, что зеркала лучше перенести в комнату Василисы. За это и берутся.

Дорога предстоит долгая, к тому же зеркала не из легких. Оставшейся ночи не хватит, чтобы доставить зеркала в Южное крыло, поэтому Василисе и Фэшу приходится временно поместить их в комнате мальчика. Оставшихся пару часов хватает только на сон. Договорившись закончить начатое завтра, друзья прощаются и расходятся по комнатам, мечтая о долгожданном отдыхе. Завтра им предстоит настраивать переход, что кажется Василисе непростой задачей. Нужно правильно засечь координаты Расколотого Замка, что очень сложно, ведь замок продолжает перемещаться.

Удачи первой ночи так и остаются в том времени. На следующий день друзья едва успевают перенести второе зеркало. На полпути им приходится прятаться, чтобы проходящие мимо Миракл и Родион Хардиус не заметили их. Не успевают Василиса и Фэш спрятать злосчастное зеркало, в дверь требовательно стучат. Пока мальчик выбирает удачное место для исчезновения, хозяйка комнаты придумывает правдоподобное объяснение тому, почему она не спит после полуночи. В следующие два дня обстановка не лучше. Друзьям даже из комнат выбраться не удается.

Удача поворачивается к ним на следующий день. За завтраком Чёрная Королева объявляет, что ребятам предстоит контрольная работа. Вся прелесть события в том, что работать Фэшу и Василисе предстоит вместе. Через полчаса после завтрака друзья проходят в Янтарную залу, где их ожидает полный состав Зодчего Круга. На противоположных концах залы два стола с приготовленными заданиями и все необходимые предметы для расчетов.

Обменявшись многозначительными взглядами, друзья расходятся по местам и увлекаются изучением своих заданий. Внимание Зодчего Круга отвлечь непросто. Поняв, что очередной момент для общения сорван, Василиса удрученно приступает к работе. Фэш, в отличие от подруги, не собирается сдаваться. Так же занявшись заданиями, он часто посматривает в сторону старших, чтобы улучшить момент для передачи записки. Вскоре такой миг наступает. Немедля, Фэш метко запускает в воздух записку, и она опускается точно на письменную работу Василисы.

Передачка не укрывается от цепкого взгляда повелительницы лютов. Удача, что Василиса быстро реагирует на комочек бумаги. Девочка немедленно сминает один из своих черновых листов и забирает верное послание. Когда Черная Королева подходит, Василиса состраивает невинное выражение на лице и делает вид, что прячет бумажку за спиной.

— Василиса, тебе лучше самой отдать мне записку, иначе я применю часодейство, — строго произносит повелительница лютов без предисловий и протягивает руку за запиской.

Сжимая зубы, чтобы не выдать улыбки, которая так и хочет заиграть на губах, девочка притворно вздыхает и с огорчением отдает черновик. Черная Королева недовольно качает головой. Бросив грозный, неодобрительный взгляд в сторону невозмутимого Фэша, разворачивает лист и пробегает глазами по строкам и чертежам. То, что запиской оказывается решение заданий, немало удивляет Черную Королеву. Полупрозрачная вуаль не в силах скрыть того, как высоко взметаются брови повелительницы лютов.

— Никогда бы не подумала, что ты, Василиса, прибегнешь к такому способу! Подумать только, списывать взялась! — в прежнем изумлении восклицает Черная Королева и вновь качает головой.

— В следующий раз стоит дать их Величеству работы с разным уровнем сложности, чтобы каждый в свою тетрадь смотрел, — замечает прадед Василисы, впрочем, весело улыбаясь.

— Лучше бы сегодня на занятии Астариус был, — с легким недовольством говорит Фэш.

— Какое сожаление, что наш мудрейший старец сегодня не присутствует. Занят своими таинственными делами, — с притворным сожалением произносит Родион Хардиус. — Я бы на твоем месте не паясничал, Драгоций. Еще неизвестно, где бы ты был, если бы не наша Василиса. И здесь бы ты точно не сидел.

— Ну надо же, какая честь! Кто я по сравнению с такими великими людьми, всего лишь Повелитель Времени! — закатывая глаза, саркастически отзывается мальчик и бросает взгляд на улыбнувшуюся Василису.

— Хорошо было бы приступить к работе, иначе вам придётся сдавать пустые листы, — прервав беседу, замечает Миракл, тут же заставив ребят склониться над листами.

Не желая провалить контрольную, Фэш и Василиса спешат погрузиться в свои работы. Теперь, когда записка передана, можно думать о заданиях.

Зала наполняется шорохом листов и скрипом ручек, карандашей о бумагу. Василиса полностью погружается в работу и глаза от листка отрывает, когда раздается тихий стук ножек стула. Фэш заканчивает. Перед уходом мальчишка, заметив взгляд подруги, весело ей подмигивает и спешит скрыться за дверьми. Опечалившись, что осталась одна, девочка торопится закончить. Но в последний момент решает не сдавать — проверяет, ведь часто отвлекалась.

Наконец Василиса выходит в коридор. Со спокойной душой завернуть в Южное крыло мешает тихий оклик. Поворачиваясь, девочка никого не обнаруживает. Поняв, в чем дело, взглядывает на двери залы, прислушалась к разговорам старших, и направляется в сторону, откуда её звали. Василиса уже собирается сорвать с Фэша покров невидимости, но ее запястье мягко обхватывает невидимая рука. Девочка не сдерживает испуганного вздоха. Если бы вдруг кто-то невидимый взял ее за руку, она без раздумий заключила, что это призрак или эферное существо, про которое ей ничего не известно.

— Только не шуми, — шепчет на ухо голос Фэша, заставляя снова вздрогнуть.

Она чувствует его присутствие, даже замечает запах кожи. По щеке проскальзывает теплое дыхание. Пальцы мальчика на мгновение сильнее стискивают ее запястье, и Фэш увлекает ее в направлении, задуманном им. А перед ней пустота и непривычное ощущение близости с тем, кто невидим. Василиса поджимает губы и успокаивающе выдыхает. Но дрожь страха снова пробегает по спине.

— Фэш, может, откроешь крылья? Как-то странно… —  просит Василиса, не сдержавшись.

— Что странно? — спрашивает весело голос из пустоты.

— Со стороны выглядит немного… удивительно… будто меня кто-то невидимый за руку ведет, — признается девочка и вновь взглядывает на свою руку, находящуюся в весьма странном, для постороннего взгляда, положении.

Из пространства раздается смешок. Через пару секунд рядом материализуется улыбающийся Фэш. На щеках играют ямочки, взгляд голубых глаз искрится веселостью и азартом. Василиса едва сдерживает улыбку, смотря на него. Желание улыбнуться растворяется, как сахар в воде, когда она понимает, что могла навсегда потерять его и не единожды. Сердце болезненно щемит от этой мысли. Василиса взглядывает на Фэша, будто в последний миг в жизни.

Он столько раз оказывался на волосок от смерти! Как и она. А все из-за желания Астрагора стать Повелителем Времени, разрушить Эфлару, наверняка поработить Осталу. Воспоминание о Духе Осталы всколыхивает в душе девочки волну жгучей ненависти и боли от понесенных потерь. Но быстро утихает, сменилось мрачным торжеством. «Сейчас мы — Время. Две планеты спасены от столкновения, Расколотый Замок найден, Время вновь идёт в его стенах. Все встало на свои места. И мы с Фэшем вместе, нам ничто не угрожает. А дух Астрагора навсегда заточен в шкатулке. Он поплатился за сотни сломанных судеб болезненной смертью» — думает Василиса с неизвестным доселе ожесточением. Она не замечает, как сжимает ладони в кулаки. Зато замечает Фэш.

— Все в порядке? — спрашивает юноша, удивившись быстрой смене выражений на ее лице.

— Даже потрясающе! Ты никогда не задумывался, насколько замечательно, что мы оказались здесь? —улыбается Василиса и впервые сама берет его за руку.

Ей всегда казалось, что это сложно, как сделать сальто без подготовки, но все получается так легко и даже незаметно для нее самой. С внезапным приливом позитива девочка сама тянет задумавшегося друга вперед, к двери своей комнаты. Тугой узел в груди, вызванный плохими воспоминаниями, медленно тает. Становится невероятно легко и свободно. Теперь мысли Василисы витают вокруг настоящего. Она считает прекрасным то, что обстоятельства привели ее и Фэша в Расколотый Замок. Жаль, что пришлось пройти столько испытаний, пережить несправедливость и смерти тех, кто не заслуживал этого. Но теперь перед ними открыто столько возможностей! Они вместе. И пусть Зодчий Круг так фанатично их оберегает, пусть друзья пока недостижимы, куда важнее то, что они с Фэшем здесь, что они живы и могут быть вместе. Перед ними долгая и насыщенная жизнь.

— Как думаешь, что будет с нами, к примеру, через пять лет? — поддавшись мечтательному настроению, спрашивает Василиса.

— Не знаю, — пожимает плечами Фэш, хотя видно: ему есть, что сказать. — Мы, наверное… уже не будем так зависеть от старших.

Он говорит явно не то, что хотел. На скулах проступает легкий румянец, выдавая его.

— Было бы замечательно!

Взглядывает на него с любопытством. Думал ли он сказать про их... отношения? Хотел ли сказать, что они... От этих мыслей у нее начинает гореть лицо. Не глядя друг на друга, они сконфуженно продолжают путь.

Молчание затягивается до комнаты Василисы. Всю оставшуюся дорогу Фэш задумчив, и Василиса не решается начать разговор. Она помнит, чем однажды обернулись ее расспросы, да и в молчании она не чувствует дискомфорта. Тишину Василиса соблюдает и тогда, когда отмыкает комнату. Фэш пристраивается у двери и с каким-то отстраненным интересом наблюдает, как тонкие пальчики проворачивают старинный ключ в замке.

— У меня есть одно предложение насчет отвлечения внимания. Идея не новая, мы уже делали так пару раз, — закрывая за собой дверь комнаты, прерывает молчание Фэш и слегка морщит нос в недовольстве. — Когда вероятность сбежать от старших будет мала, можно выпускать эррантий. Они могут нас заменить, даже на уроках. Главное, чтобы занятие не было практическим, и было бы неплохо, если бы им не задавали вопросов по уроку.

— Да, они не смогут за нас отвечать. Но нам нечего делать: это один из единственных выходов. Мы не сможем постоянно собираться ночью, а побег с уроков грозит раскрытием. Нужно рискнуть.

— Да, это верно. Нам ничего не остаётся.

С этого начинает исполняться дерзкий план. Друзья выбирают подходящий момент для побега и собираются вместе, оставляя на своем месте двойников. Приходится задерживаться до полуночи, чтобы воплотить задуманное в жизнь. Работает над переходом Фэш, Василиса больше диктует коды и в чем-то ассистирует. Но через пару дней все вдруг идет наперекосяк.

Как и до этого, Василиса и Фэш, выйдя из столовой, по одному скрываются в нише, где ранее стоял старый-престарый клокер. Призывают эррантий, которые, с промежутком в пару секунд, появляются из той же ниши и направляются каждый в свою сторону. Двойников задерживает Миракл, совершенно не вовремя вышедший в коридор.

Заслышав, как Зодчий обращается к Ассил, Василиса встревоженно сжимает руку друга и отчаянно прислушалась к разговору. Миракл быстро заканчивает допрос, и девочку должно отпустить беспокойство, но предчувствие чего-то плохого не дает покоя. К счастью, Фэш не отвлечен беспокойством и успевает потянуть Василису за руку, чтобы в следующую секунду вместе скрыться под крыльями. Вовремя: мимо проходит Зодчий.

— Спасибо, — едва слышно шепчет Василиса, осознав всю опасность непредвиденной встречи, и смущенно отстраняется.

— Сейчас нам только попасться не хватало. У Зодчего на нас нюх, как будто бы, постоянно выслеживает и мешает.

Убедившись в безопасности, мальчик помогает подруге покинуть пределы ниши, и друзья спешат уйти в безопасную комнату.

Спальня Василисы оказывается не самым надежным оплотом — не успевают ребята достать зеркала из шкафа и начать настраивать переход, как в дверь стучат и требуют немедленно открыть. Василиса и Фэш испуганно переглядываются. Прятать зеркала и скрываться самим некогда, остается подчиниться. Зная, что совместное местонахождение в одной комнате не сделает лучше, Фэш прячется под крыльями, а Василиса обреченно отправляется открывать. На пороге строгий Миракл.

— Насколько мне известно, Василиса, ты должна быть на уроке, — замечает Зодчий, недовольно хмуря брови.

— Я тетрадь забыла: пришлось вернуться, — с невинной улыбкой лжет девочка, но алеющие уши выдают ее.

— Откуда у тебя в комнате еще два зеркала? Они как-то странно похожи на переход, — решает перевести тему мужчина и внимательно взглядывает на зеркала.

Не сдержавшись, Василиса виновато опускает голову. Весь план вот-вот провалится. Девочка огорченно шмыгает носом, подумав про несбывшиеся надежды. Выходит, они так и не смогут встретиться с друзьями. И смогут ли увидеться вообще? Зеркала заберут, ребят накажут, ещё и выяснят, каким образом они связались с друзьями.

Тем временем Фэш решает, что делать. Если он не откроет себя, накажут только Василису, ей одной придется отбиваться от вопросов Зодчего, а он будет стоять в безопасности и наблюдать за всем со стороны. Так, будто его это не касается. Фэш решительно разворачивает крылья, обретая видимость, и подходит на пару шагов к Василисе.

— Что, если это и есть переход? — подает голос юноша, успокаивающе взяв девочку за руку.

— Нет ни единого сомнения в этом. Осталось выяснить, куда ведет этот переход, — так же хмурясь, замечает Миракл и проводит ладонью по зеркальной поверхности, запустив легкие волны по зеркалу.

Зодчий невозмутимо делает круг часовой стрелой, и в воздухе появляются две свечи, устремляются к зеркалу. Строго посмотрев на ребят, мужчина шагает в зеркало. Василиса и Фэш напряженно переглядываются.

— Как думаешь, переход правильно работает? — обеспокоенно спрашивает девочка.

— Хотелось бы верить. Главное, чтобы не сильно промазали, хотя… — выражает ожидания мальчик.

— Зеркала все равно у нас заберут, еще и накажут. Но как же так?! Они не могут нам все время запрещать чуть ли не все! Это несправедливо!

— И бесполезно. Если они думают, что мы так просто отступим, то сильно ошибаются! Пусть делают, что угодно, но я не собираюсь сдаваться. Я буду делать, что считаю нужным. Они не имеют права мне указывать.

Продолжить протест мешает появляющийся из зеркала Миракл — слегка растрепанный, сердитый и слегка смущенный. Василиса выпрямляется в струнку, но голову поднять не решается. В отличии от Фэша, который смотрит на Зодчего с вызовом.

— Если мне не изменяет память, я только что побывал на аудиенции у Британской королевы, — сурово произносит Миракл и смотрит на ребят, которые не сумели сдержать смешков. — Кажется, в ваших планах не было отправиться в резиденцию Британских монархов. Куда же, ответьте мне, на самом деле вёл этот коридор?

— Мы просто тренировались с переходом, — отвечает Фэш, прямо взглянув на Зодчего, чтобы у того не закралось сомнений насчет правдивости слов.

— И как собирались проверять точность перемещения?

Ответа не находится. Друзья вновь переглядываются.

— Скажите правду, с друзьями пытались встретиться? Но как вы с ними связались? Связь через часолист или браслет на расстоянии работает слабо, а инерциоид мы пока не обнаружили.

Василиса и Фэш обмениваются взглядами, на этот раз одними глазами спрашивая друг у друга, как быть с правдой. Если расскажут про библиотеку, их накажут не только за связь с друзьями и восстановление их памяти, а еще за исследование замка. Ответ очевиден.

— Решили попробовать связаться через часолист и у нас получилось. Мы договорились со всеми, что попробуем воспользоваться зеркальным переходом, — на этот раз раскрывает «правду» Василиса.

Как и думали ребята, Миракл ничуть не смягчается. Сдержанно отругав друзей за всю возмутительную идею, он назначает им новое наказание и велит отправляться на занятия. Сам же Зодчий берется за зеркала. Фэш и Василиса, опечаленные и недовольные новым наказанием, только обмениваются взглядами на прощание и расходятся по сторонам.

* * *

Василиса сидит на подоконнике, свесив ноги в пропасть. Прислонившись виском к оконной раме, наблюдает за падающими снежинками и вспоминает трудный разговор с Чёрной Королевой. Она более часа выговаривала внучке за непослушание, много говорила про важную миссию, возложенную на них с Фэшем. А Василиса думала только о том, как они свяжутся с друзьями, как встретятся с ними. А сейчас девочка печально рассуждает о разлуке с Фэшем. Ведь через несколько дней Новый Год, и как было бы хорошо, провести этот день вместе!

— Так и думал, что найду тебя здесь, — неожиданно произносит мальчишечий голос неподалеку от Василисы, и рядом с девочкой присаживается Фэш.

— А, это ты… — расплывчато откликается Василиса и смотрит на друга, медленно отвлекаясь от своих мыслей. — Как ты здесь очутился, нам ведь нельзя покидать пределов комнаты?

— Оставил эррантию, никто ничего не заподозрит. Мне нужно было увидеться с тобой.

Он накрывает её кисть ладонью, мягко сжимает пальцы.

— Что нам теперь делать? Как связаться с друзьями? — отчаянно спрашивает девочка и прислоняется к плечу друга.

— Не переживай, обязательно что-то придумаем. Зодчий проговорился, что можно через браслет или часолист связаться, можно будет этим воспользоваться, если инерциоид будет недоступен.

— Но как им помочь попасть сюда? Опять искать зеркала и настраивать переход? А вдруг нас вновь поймают, снова накажут… Кажется, нам уже никак не справиться с Зодчим Кругом.

— Неужели ты готова так быстро сдаться? Один раз попробовали и все? Никогда не думал, что ты, после всего, что произошло, оставишь свои идеи только из-за того, что старшие тебя остановили, — произносит юноша, обняв девочку за плечи, и смотрит в ее глаза. — По мне так, пусть делают, что угодно, чтобы нас остановить, а мы не должны опускать руки. Зодчий Круг не помешает нам держать связь с друзьями и делать попытки встретиться.

— Ты прав, но как все скрывать от старших? Эррантию действенный способ, но не всегда можно прибегнуть к их помощи.

— Конечно, все это важно, но давай чуть позже обсудим все. На улице похолодало, пройдем в комнату? — предлагает он и первым спрыгивает на пол Василисиной комнаты, подавая руку девочке и помогая ей спуститься с подоконника.

Пока Василиса закрывает окно, Фэш устраивается у камина и подбрасывает в потухающий огонь несколько бревен. Девочка опускается на мягкий ковер рядом с другом, придвинувшись ближе к огню, и протягивает ладони к камину, согревая озябшие пальцы. По сравнению с теплой комнатой, на улице действительно холодно. От неожиданного тепла тело пробивает дрожью.

— Как планируешь проводить Новый Год? — спрашивает Фэш, с улыбкой смотря на Василису.

— Что можно делать, когда тебя накануне наказывают, — невесело отвечает девочка.

— Не расстраивайся ты так из-за этого! Я же сумел выбраться из комнаты. Так и через несколько дней к тебе наведаюсь. Надеюсь, нам удастся провести вместе весь день.

— Было бы хорошо.

— Не расстраивайся насчёт того, что ничего не вышло с переходом. Я уверен, что у нас будет ещё возможность переместить друзей в замок. У нас обязательно все получится.

Василиса слабо улыбается. Не выдержав прямого взгляда, опускает глаза. Щеки предательски алеют. Заметив это в тусклом свете камина, Фэш касается пальцами щёк девочки и приближается к её лицу. Василиса замирает, почувствовав, как сильнее забилось сердце, к лицу еще больше приливает жар. Поборов смущение, подается вперёд, медленно прикрывает глаза, трепетно ожидая поцелуя. Юноша не спеша касается её губ, оставляя нежный поцелуй. Ладони переплетаются, пальцы свободной руки Фэш запускает в распущенные волосы, Василиса придвигается ближе. Не прерывая поцелуя, они встают друг перед другом на колени.

— Знаешь, я тут подумал… Что, если нам начать встречаться? По-настоящему… Уже давно понятно, что мы не просто друзья. Со стороны выглядим, как пара. Вот я и решил, что мы можем как бы официально быть вместе.

— Ты серьезно? Мы будем… парой? Это так невероятно!

Она не удерживается от того, чтобы броситься на шею другу с крепкими объятиями. Порыв Василисы настолько неожидан, что Фэш не удерживает равновесия и падает на спину, утягивая за собой девочку. Василиса успевает выставить руки, чтобы окончательно не свалиться на друга. Неожиданная и неловкая ситуация сглаживается обоюдным смехом. Приподнявшись на локтях, юноша касается волос девочки, небрежно убрав пряди с шеи.

— Значит, ты согласна, — с улыбкой произносит Фэш.

— Да! — радостно выдыхает Василиса, едва сдерживая свое ликование внутри.

Не менее обрадованный юноша счастливо льнет к губам девочки. В мыслях Василисы вспыхивают перспективы их отношений: теперь можно чаще целоваться, сбегать на настоящие свидания, проводить вместе больше времени… И это настолько ново и впечатлительно для девочки, что от счастья голова идет кругом! Может, сегодня они и потерпели неудачу с переходом, зато теперь они настоящая пара!

За окном настоящая зима: лес белеет от снега, повсюду сугробы, серебристо сверкающие на ярком солнце, неожиданно проглянувшем во Временном Разрыве. Всю ночь идёт снег, а сейчас небо невероятно ясное, ярко-голубое. Несмотря на хорошую и спокойную погоду, на улице трескучий мороз.

Василиса еще спит. Камин погасает, и девочка почти с головой укрыта теплым одеялом, окно в кои-то веки закрыто. Умиротворение и спокойствие в комнате длится недолго. Тихо звенит зеркало в узорчатой раме, оповещая спящую хозяйку о скором госте. Василиса, не услышав оповещения, досматривает сны. В комнату из зеркала вышагивает Фэш. Сразу понимает, что что-то не так: тихо, только размеренное дыхание слышится со стороны окна, и прохладно.

Осторожно подходя к спящей, Фэш с легкой улыбкой осматривает её и бережно проводит кончиками пальцев по щеке, убирая рыжий локон с лица. Василиса вздыхает чуть громче, немного меняет позу, но не просыпается. Юноша тихо смеется, что тоже никак не влияет на сон девочки.

— Эй, соня, проснись! За окном давно светло, — решив принять более серьёзные меры, замечает Фэш и легко трясет Василису за плечо.

— М-м? Угу…

Не открывая век, Василиса переворачивается на спину, скидывает одеяло. Юноша заинтересованно, с лёгким смущением скользит взглядом по хрупкой фигурке и тут же отводит взгляд. Василиса потягивается, сонно трет слипающиеся веки и открывает глаза. От неожиданности дергается в сторону и с громким вскриком чуть не падает с кровати. У самого пола Василису подхватывает под руки Фэш.

— Ты все так же падаешь, — добродушно замечает юноша и помогает ей вернуться в постель.

— Что ты здесь делаешь? Так неожиданно появился… — смущенно лепечет Василиса, укутываясь в одеяло.

— Хотел пригласить тебя погулять по лесу. Не думал, что ты в такое время ещё будешь в кровати. Извини, что не предупредил о своём приходе.

Фэш, осторожничая, присаживается на край кровати. Слабо улыбается, глядя на Василису. Его скулы трогает бледным румянцем, отчего ямочки кажутся ещё трогательнее. Василиса смущённо улыбается в ответ, скользнув взглядом по его лицу. Пальцы тянутся в нежности к щекам, и она стискивает их на одеяле.

— Поздно легла... — лепечет в оправдание. — Книга оказалась интересной…

— И что же за книга? — с веселостью интересуется юноша и хитро смотрит на неё.

— Учебник по хронологии, ничего сверхъестественного. А ты о чем подумал?

— Мало ли какие книги ты можешь читать, на лице не написано, — уклончиво отвечает Фэш, продолжая загадочно улыбаться. — Ну так что, как насчёт прогулки?

— Замечательная идея! Я с тобой! Только мне нужно привести себя в порядок.

— Подожду тебя на улице.

Фэш торопливо, неумело скрывая смущение, исчезнет в окне. Василиса следом выскальзывает из-под одеяла и спешит в ванную, удобно расположенную в пределах её апартаментов. Злоупотреблять отпущенным временем не собирается: ей не терпится отправиться на прогулку с Фэшем. Быстро приводит себя в порядок, одевается в удобную для зимних забав остальскую одежду и спешит к другу. Фэш успевает облететь вокруг замка и теперь поджидает девочку на подоконнике её окна. Василиса невольно улыбается, заметив румянец от мороза на щеках друга и снежинки на тёмных кудрях.

— Надеюсь, ты достаточно тепло оделась: нам предстоит долгая прогулка, — замечает Фэш, как только девочка появляется рядом.

— Думаю, да, — отвечает Василиса и вызывает крылья, собираясь опуститься в сад.

Дорожки в саду уже почищены клокерами, кусты, покрытые пышными снежными шапками, украшены маленькими фонариками. На солнце снег блестит россыпью алмазов, иней украшает веточки деревьев, а окна покрыты чудесными узорами. В канун Нового Года Расколотый Замок выглядит, как зачарованный, больше не кажется мрачным и необжитым. У Василисы нет сомнения, что украшения замка ещё прекраснее.

— Как здесь красиво! Так волшебно!

— Это точно! Впрочем, ты ещё Янтарную залу не видела, вот где чудеса. Хотя, согласись, в Змиулане торжество ничуть не хуже проводится.

— В прошлом году было весело. Я не против повторить такое.

Она вспоминает тот день. Удивительно, он воспроизводится в памяти по крупицам, как будто фильм на киноплёнке. Василиса вспоминает, как они с друзьями отправились к елке загадать желания, потом играли в снежки; отправились смотреть на украшения Главной башни и весело провели время, собирая сладости с огромных елей. Тогда Фэш предупредил Василису о возможном заговоре, обещал помочь. Они вдвоём так чудесно провели время вместе! И в тот день Время вернулось в легендарный Расколотый Замок.

От ностальгических мыслей Василису отрывает звонкий свист, раздавшийся поблизости. Девочка настороженно оглядывается и в последний момент замечает улыбающегося Фэша.

— Я решил попробовать вызвать Белорожка, — поясняет он и обеспокоенно оглядывается, ища взглядом хоть какие изменения. — Если он меня найдёт и сможет пройти через Временной Разрыв, надеюсь, ему не помешает такое путешествие.

— Думаешь, у него получится? — взволнованно спрашивает Василиса и вновь озирается по сторонам.

Юноша пожимает плечами, вслушиваясь в утреннюю тишину. Вдруг морозный воздух сотрясает протяжное ржание. Ребята оглядываются на замок: преодолевая стену, на садовую дорожку грациозно приземляется белоснежный тонкорог, звонко цокнув копытами по замерзшим камням. Фэш и Василиса переглядываются. В глазах обоих удивление и восторг. Вновь тонко заржав, Белорожек радостно проходится рысцой вокруг ребят и замирает рядом с Фэшем. Как и в прошлый раз, тонкорог облизывает хозяину щеку. Заметно смущаясь, юноша отстраняет радостного Белорожка, стремящегося вновь к лицу друга.

— Эй, эй! Хватит! Я тоже скучал, дружище, — со смехом произносит Фэш и треплет Белорожка по холке.

— У вас крепкая дружба, — с улыбкой замечает Василиса и подходит ближе, робко гладит тонкорога по гриве.

— Не будешь против конной прогулки? — с усмешкой спрашивает юноша и склоняет голову, наблюдая за девочкой.

— Не буду, — смущенно соглашается она, почему-то вспомнив про остальского «принца на белом коне».

Первым вскакивая на тонкорога, Фэш подает руку Василисе. Вдруг представив себя в настоящей сказке, девочка хватается за его ладонь и взбирается на Белорожка, который нетерпеливо месит копытами утрамбованный снег.

— Держись крепче: Белорожек любит скорость, — предупреждает Фэш, крепко ухватываясь за тонкорога.

— Не вижу в этом ничего плохого, — с улыбкой отзывается Василиса, не меньше, чем Белорожек, предвкушая поездку, и обхватывает руками талию юноши, прижимаясь щекой к его спине.

Почувствовав, что можно отправляться в путь, Белорожек срывается с места. Набирая скорость, тонкорог мчится через стены замка и направляется в зимний лес. Только оказавшись под сенью деревьев, уже через минуту друзья спешиваются на знакомой поляне. Покрытая снегом и льдом, она изменяется до неузнаваемости: былая густая трава сменяется искрящимися сугробами; мост, переброшенный через озеро, покрыт снегом; само озеро превращается в ледяную гладь.

Пока Фэш подкармливает Белорожка рафинадом, Василиса осматривается, планируя зимние забавы. «Было бы неплохо» — думает девочка, — «покататься на льду и сыграть в снежки или снеговика слепить. Интересно, часовщики лепят снеговиков?»

— Что мы будем делать? Есть идеи? — возвратившись к Василисе, спрашивает Фэш, несмотря на придуманную программу.

— Можно покататься на льду, — предлагает девочка и мечтательно улыбается, представив, как они в обнимку катаются по хрустальной поверхности озера.

— Я хотел это предложить. Правда, у нас нет коньков, зато можно устроить соревнование, — с улыбкой произносит юноша и протягивает Василисе руку, приглашая на лед.

Соревнование выходит веселым. Разгоняясь на вытоптанной площадке, ребята скользят по ледяной поверхности. Иногда Фэш в шутку мухлюет, пользуясь часовой стрелой, чтобы остановить Василисе время или наэферить ей препятствие на пути. В пятый раз упав на только что появившуюся подушку, Василиса провожает юношу сердитым взглядом и решительно вытягивает свою стрелу из браслета.

Когда соревнование погрязает в дуэлях, Фэш решительно предлагает отменить состязание и вновь хватает Василису за руку, притянув к себе. Девочка смущенно улыбается и сама тянет его в сторону моста. Оскальзываясь и едва не падая, пара решает пробовать себя в фигурном катании. Затея находит конец в ближайшем сугробе.

— Фигуры высшего пилотажа явно нам не по силам, — весело заключает Фэш после долгого смеха.

— Или не по обуви, — добавляет Василиса, расслабленно оперевшись подбородком на грудь юноши.

— Тебе не кажется, что ты злоупотребляешь правами? Давай слезай, — заметив положение девочки, командует он, но веселье убирает из голоса всю строгость.

— Нет уж, ты такой теплый, — наотрез отказывается Василиса и взаправду чихает из-за упавшей на нос снежинки.

Фэш не сдерживает смеха, в чем его сразу поддерживает девочка.

— Что ж, я это учту, — с задумчивым видом замечает юноша и улыбается.

— Ты подаришь мне что-нибудь тепленькое на Новый Год? — с счастливой улыбкой интересуется Василиса и все же перекатывается с друга, устраиваясь рядом.

— Почему же… — хитро усмехнувшись, заговорчески произносит Фэш и неожиданно кидает в девочку свежеслепленный снежок.

Василиса, получив по плечу, изумленно смотрит на друга. Он принимается лепить новый снаряд. Девочка приходит в себя быстро и, успев укрыться за большим сугробом, принимается активно лепить снежки. Пока Василиса заботится об обороне, Фэш продумывает нападение. Подкравшись к укрытию девочки, привлекает к себе внимание первым снежком. Ойкнув от неожиданности, Василиса подскакивает и зорко осматривается вокруг, но ничего не видит. Посмеиваясь над ней, юноша осторожно поднимается с земли и во второй раз запускает в Василису снегом, тут же прячась за тем же сугробом. Сердито потирая ушиб, девочка поднимается с места и с особым вниманием осматривает пространство вокруг, находя-таки шутника.

— Доигрался, шпион? — злобно усмехнувшись, заявляет Василиса, припоминая те дни, когда он ее так дразнил.

— Высшее оскорбление для меня, — недовольно откликается Фэш и мстительно щурится, готовя новый снежок.

Василиса спешит укрыться от нападения и сама припасает парочку снарядов. Первым вновь начинает Фэш, из-за чего девочка становится вдвойне нацеленной. Пара незаметно отступает к лесу, целясь друг в друга и дразнясь. Они прячутся за деревьями, бегают друг за другом, обмениваются шутками и смеются все время. Когда силы на быструю лепку снежков заканчиваются и пальцы замерзают, решают передохнуть. Взявшись за руки, направляются в лес на прогулку.

Почти не пробившись сквозь хвою сосен, снег местами покрывает землю. Фэш и Василиса не раз замечают, что зима царит не везде. Скрываясь за заснеженными соснами и редкими сугробами, вдали виднеется то летний лес, то весенний. Очевидно, время там остановилось или замедлилось. Один раз ребята решаются посмотреть на одну такую поляну. Вместе ступают на озаренную ярким солнцем поляну и сразу чувствуют изменения: все движения замедляются, будто ребята попадают в банку с желе. Однако, над изумрудной травой спокойно порхают разноцветные бабочки, не чувствуя сопротивления пространства.

— Возможно, тут изначально время идет по-другому… Ты заметила, что с трудом передвигались только мы? Должно быть, это очередная аномалия, — замечает Фэш и задумчиво оборачивается на поляну.

— Здесь еще много чудес. Было бы неплохо все изучить.

— Но точно не сейчас: у тебя руки ледяные — пора в замок, — отзывается юноша и с заботой крепче сжимает ладонь подруги.

Василиса пробует упросить Фэша на пешее возвращение, но он соглашается только на небольшую прогулку на Белорожке. Заскучав за размеренным шагом, тонкорожек при первой возможности проскакивает галопом, в одну секунду доставляя ребят в замок. Довольные, ребята вместе прощаются с Белорожком и отправляются в замок. Их отсутствия, кажется, никто и не замечает. А может, Зодчий Круг решает дать им возможность провести праздничный день вместе.

* * *

За окном сгущаются сумерки. Опять идет снег, скрывая все вокруг под толстым слоем сугробов. Огоньки в парке таинственно мерцают золотистым светом, придавая саду волшебной атмосферы. Василиса, устроившись рядом с камином, читает учебник по хронологии и время от времени прислушивается к ходу часов. Новогодняя полночь приближается.

Издав предупреждающий звон, поверхность зеркала на мгновение становится мягкой, пропуская в полутемную комнату гостя. Василиса оборачивается и тут же откладывает книгу.

— Как насчет совместного ужина? — с улыбкой интересуется Фэш и с беспечным видом садится рядом с девочкой.

— И где же ужин? — склонив голову набок, из-за чего волосы медной волной соскальзывают на плечи, спрашивает Василиса.

Усмехнувшись, юноша вытягивает часовую стрелу из браслета и очерчивает круг, вызывая часолист. Вскоре из недр хранилища на коврике появляется сытный ужин.

— Где ты все это достал? — удивляется Василиса, придвигая поближе запеченную индейку.

— Одолжил на кухне, — пожимает плечами Фэш и довольно усмехается. — Кстати, мало кто из Зодчего Круга здесь, только твой прадед и друг твоего отца. Можем рискнуть прогуляться.

— Отличная идея! И куда мы пойдем?

— Куда угодно: замок большой, а мы мало что видели.

Принявшись обсуждать направление, в котором можно пойти, начинают ужин. Они всерьез говорят о возможностях, которые перед ними откроются, если весь Зодчий Круг хотя бы на день покинет замок; обсуждают планы на исследования Расколотого Замка и леса, планируют в подробностях, как можно сбежать из-под надзора старших. Идей много, но большинство не имеют осуществления, что только смешит пару. Когда насыщаются едой и разговорами, хватает сил лишь устало упасть на ковер и взяться за руки.

— Так что, пойдем гулять? — подложив свободную ладонь под голову, спрашивает Фэш и с улыбкой смотрит на явно сонную девочку.

— Не знаю… точно не сейчас, — лениво лепечет Василиса и придвигается ближе к юноше.

Он с улыбкой обнимает ее за талию и слегка прижимает к себе. Девочка смущается, но не отстраняется, даже в ответ обнимает Фэша. Забыв про прогулку, лежат в объятьях друг друга и тихо переговариваются, порой смеются, иногда молчат, крепче прижимаясь друг к другу. Целую вечность, кажется, наслаждаются обществом друг друга, не желая расставаться. Все вокруг становится незначительным. Василиса и Фэш зачарованно смотрят друг на друга. Он с нежностью проводит ладонью по ее лицу, она не может сдержать счастливой улыбки. Погрузившись в свой личный мир, забывают про все вокруг, забываются рядом друг с другом.

За завтраком по-необыкновению тихо. Собравшийся полным составом Зодчий Круг, обменивается взглядами, совещается без слов, не дожидаясь назначенного совета. Посаженные друг напротив друга, Фэш и Василиса переглядываются с улыбками, вспоминая вчерашнее свидание.

Весь март они тайно исследуют замок, все больше загораясь желанием открытий и все меньше боясь временных ловушек и опасностей. Когда возможности отправиться в путешествие нет, ребята заполняют карту открытиями. Все это время им удается избегать внимания старших. За примерное поведение Василисе и Фэшу позволено быть вместе на некоторых уроках, в столовой, к тому же, как и заявлял Фэш, у Василисы начинаются уроки танцев.

Василисе они нравятся и не нравятся одновременно: на них они могут быть вдвоем, к тому же танцевать с Фэшем одно удовольствие, но постоянное присутствие Черной Королевы смущает, от чего девочка забывает движения или путается. Зато во время ночных встреч они репетируют танец часы напролет, не смущаясь присутствием кого бы то ни было.

Ночные свидания — редкое событие, зато для Василисы настоящий сюрприз. Фэш не всегда сообщает ей о планах ночных походов, зная: на свидание девочка будет собираться дольше, чем на простую вылазку.

Наконец завтрак объявляют законченным. Первыми выходят Константин Лазарев и Астариус, за ними неспеша следуют Миракл и Черная Королева. Последняя, прежде чем скрыться за дверью, бросает цепкий взгляд на ребят и велит им поторапливаться. Послушно кивнув, Василиса и Фэш многозначительно переглядываются.

— Представь, что однажды здесь будем завтракать только мы. Замок будет считаться нашим, — как только дверь закрывается, произносит Фэш и с лёгкой улыбкой смотрит на девочку.

— Думаю, тогда мы будем совсем взрослыми… многому научимся… Сложно в это поверить! — смущенно опуская глаза, откликается Василиса и улыбается, представив их через несколько лет.

В фантазиях предстает картина: она юная, красивая, как мама, и рядом Фэш, совсем взрослый. Смутившись еще больше, Василиса заправляет за ухо прядь, по-прежнему не поднимает взгляда. Фэш улыбается, заметив ее поведение, и решительно накрывает ладонью руку девочки.

— Раз у нас есть свободное время, можем заняться исследованиями, —предлагает он. — Сходим в лес? Я видел тропинку, неподалеку от нашей. Можем пойти в другую сторону.

— Но времени не так много… — замечает Василиса, надеявшись провести это время вдвоем, в тишине и спокойствии. — Но очень выгодный момент… Я согласна.

Девочка улыбается и поднимает глаза, встречаясь с взглядом Фэша. Он улыбается в ответ и откладывает вилку. Василиса вторит ему, и они, не сговариваясь, поднимаются из-за стола. Фэш подает руку девочке и с озорной усмешкой увлекает ее прочь из столовой. Едва сдерживая смех, вдвоем выбегают во двор, остановившись лишь для того, чтобы «забрать» из комнат верхнюю одежду.

— Знаешь, порой можно смиряться с диктатурой. Но лишь для того, чтобы заслужить возможность быть свободными в больших рамках, — усмехаясь, замечает Фэш и устало опирается руками в колени, пытаясь перевести дух. — Идем в лес? Или ты желаешь прогуляться по парку?

— Заманил на улицу предложением исследовать новую территорию леса, а теперь делаешь ноги? — откликается Василиса и с насмешкой смотрит на юношу.

— Делаю ноги? Только спрашивай, чего бы тебе хотелось больше! Отлично, в будущем буду сам решать, что для тебя лучше.

Василиса недоверчиво хмыкает и закатывает глаза, повторяя любимый жест парня. Фэш прищуривается, словно придумывая что-то нехорошее, и вновь берет девочку за руку, слегка сжимая ладонь. Делая вид, что испугалась, Василиса пытается вырваться, но Фэш только сильнее сжимает руку, сплетая их пальцы, и увлекает девочку к лесу.

Стая диковинных птиц взметается в небеса, когда ребята с громким смехом забегают в лес. Сонная тишина, прерываемая шорохом потревоженных листьев и веток и звонким чириканьем птиц, заполняется разговорами юных Повелителей Времени. Несмотря на клочки густого тумана, витающего в ветвях высоких деревьев, весна чувствуется в распускающихся почках и зеленеющей траве. Запах сырой земли и хвои полон ароматом первых цветов.

— Куда пойдем на этот раз? — весело интересуется Василиса и переводит дыхание после пробежки. — Направо, налево, прямо или криво?

— Куда глаза глядят. Согласна?

— С тобой хоть на край света.

Улыбнувшись, Фэш увлекает Василису по тропинке. Вскоре сворачивают в чащу, где едва видны редкие тропинки, протоптанные обитателями леса, и быстро теряются среди скрипа деревьев, шороха ветра и чириканья птиц. В молчании плутая среди деревьев, заходят глубоко в чащу. В этой части леса становится прохладнее, но неполадки с временем ни при чем: они попадают на северную сторону. Лес становится древним: высокие дряхлые деревья покрывает мох и паутина, из-под сырой, напитанной влагой земли то и дело выступают корни. Василисе ярко вспоминается, как Черный Ключ отнес ее в далекое прошлое. Ей на мгновение кажется, что тысячу лет назад именно здесь зацвел Алый Цветок. Своими впечатлениями девочка решает поделиться.

— Вполне возможно, — пожимая плечами, отвечает Фэш и осматривается. — Расколотый Замок раньше принадлежал Остале. Хотя, Драголис ближе будет, ведь Колодец в Змиулане.

— А эта часть леса вполне может принадлежать Драголису, — замечает Василиса, вспоминая мрачный лес, полный мар и фантомов.

— Кстати, похоже. А Расколотый Замок стоит здесь в прошлом, замещая будущий Змиулан. Вот дядя бы обрадовался! Но вряд ли так. Эфларус перенес только замок, планировал по крайней мере, а не прилегающую территорию. К тому же, лично мы не знаем, где Расколотый Замок находился на Остале. Так что, скорей всего это собственность Временного Разрыва.

— Неплохая теория, — с улыбкой хвалит юношу девочка.

— Но озвучивать ее перед Зодчим Кругом я не стану. Не дай бог твой прадед лопнет от смеха! — весело хмыкает Фэш, явно не беспокоясь за здоровье самого старшего из известных Огневых.

Василиса улыбается, решив не комментировать нелюбовь своего парня к большинству ее родных. Ведь и она не питает хороших чувств к некоторым Драгоциям.

Вновь замолчав, продолжают свой путь. Он оканчивается перед внезапно появившейся среди деревьев горы. Небольшая, невысокая гора в гордом одиночестве вздымается у маленькой поляны. Удивленно переглянувшись, Фэш и Василиса подходят поближе к скалистому подножию. Каменистая поляна, слабо поросшая мхом и лишайником, кажется пустой, словно здесь никто и никогда не бывал.

— Странно, что эта гора на поляне без видимых причин, словно ее сюда… поставили… — задумчиво замечает Фэш и подозрительно осматривает гору.

— Возможно, это очередная часовая зона, — предполагает Василиса, с опаской касаясь холодных камней, словно боясь, что те оживут.

— Не исключено, — бормочет юноша, принимаясь обходить гору неспешным шагом.

Пройдя немного от того места, где они остановились, Фэш обнаруживает среди обрывистых краев склона узкую щель, в которую, однако, беспрепятственно может пройти человек. Осмотрев проход, юноша оглядывается на девочку. Василиса, не заметив, что он остановил обход, изучает внимательным взглядом скалистую гору и каменное подножие.

— Василиса, я нашел кое-что интересное.

Отвлекаясь от изучения рельефа, Василиса спешит к юноше и, взглянув на щель, края которой Фэш изучает пальцами, удивленно переводит взгляд на него.

— Думаешь, есть проход внутрь?

— Не знаю, но это легко проверить. Подожди меня здесь, — вытянув из браслета часовую стрелу, отвечает Фэш и зажигает на кончике стрелы яркий огонек.

Василиса взволнованно смотрит на юношу, собираясь возразить. Заметив волнение девочки, Фэш успокаивающе сжимает ее ладонь и решительно подходит к щели, скрываясь за отесанными краями расщелины. Обеспокоенно топчась на месте, Василиса неотрывно смотрит на щель, каждую секунду ожидая опасности. «А вдруг там сразу обрыв? Или внутри горы обитает какое-нибудь опасное существо… или там сильная часовая зона…» — проносятся в голове тревожные мысли, подбивающие ее немедленно последовать в эту же щель. Опасения не подтверждаются: не проходит минуты, как Фэш с волнением и восторгом в голосе зовет девочку за собой. Облегченно вздохнув, Василиса решительно протискивается в щель.

— Осторожно, здесь ступенька, — подавая девочке руку, предупреждает юноша и, когда она все же оступается, ловко подхватывает ее за талию.

— Спасибо. Здесь действительно пещера?

— Еще какая! Сама посмотри!

Странная одинокая гора посреди леса скрывает в себе просторную пещеру, вытесанную из той же скалы. В тусклом освещении нескольких огоньков видны каменные своды и неравномерный пол. С долей страха и благоговейного восторга Василиса осматривает, без сомнения, самую настоящую сказочную пещеру, наверняка полную тайн и даже опасностей. Не отходя далеко от девочки, Фэш исследует взглядом своды пещеры.

— Как думаешь, что здесь? — тихо спрашивает Василиса, делая пару шагов вглубь пещеры, глухо отдающихся от пола и стен.

— С таким архитектурным решением это вряд ли просто пещера, — задумчиво откликается юноша и поднимает взгляд к потолку, скрытому во тьме.

— Когда мы впервые отправились с экспедицией в Расколотый Замок, Миракл вел нас по пещере, — вспоминает девочка, но тут же качает головой, усомнившись в своей теории. — Нет, это не то! Тогда мы шли по другой пещере, а эта выглядит слишком… цивилизованной, что ли…

— Да, над этой явно трудились. Только посмотри на оформление арочного прохода! Сплошные узоры… качественная резьба по камню, такое редко можно увидеть…

Обратная сторона расщелины выглядит иначе в сравнении с щелью снаружи: скальная порода гладко обтесана в виде арки и украшена узорами, цветами и сочетаниями цифр, высеченных из камня. На равном расстоянии от прохода по закругленным стенам проходят полосы, будто балки, держащие потолок, изобилующие декоративными виноградными лозами. Взглянув под ноги, Василиса в слабом свете огонька замечает, что пол неравномерный из-за узоров, сплетающихся в общий замысловатый рисунок. Задумчиво следуя по линиям узора, девочка обнаруживает, что вырезанные в камне линии образуют большой цветок. В памяти сразу появляется Алый Цветок, с которым очень схож рисунок в камне.

— У меня кое-что интересное! — вдруг одновременно восклицают Фэш и Василиса, обернувшись друг к другу.

Василиса, не сдержавшись, смеется. Фэш широко улыбается и небрежно машет рукой, мол, говори первой.

— На полу рисунок, цветок. Он очень похож на Алый Цветок.

— А я нашел проход, тоннель. Судя по всему, он уходит под землю: есть ступени, естественного света нет, запах сырой, земляной, — делится находкой юноша; Василиса огорченно вздыхает: ну вот, Фэш нашел стоящую вещь, а она всего лишь рисунок. — Думаю, стоит сначала посмотреть на твою находку: с изучением тоннеля можно долго провозиться и совсем забыть про цветок.

— Может, он совсем не важен… тоннель куда интереснее.

— Я так не думаю. Порой за простыми, на первый взгляд, вещами может скрываться еще большая тайна, чем в темных тоннелях. Хотя, не исключено, что это просто искусный рисунок, вытесанный незадолго до цветения Алого Цветка.

Василиса слабо улыбается и присаживается вслед за юношей. Он с интересом изучает узоры на камне кончиками пальцев и порой задумчиво лохматит волосы на затылке. Девочка тоже присматривается к рисункам, полагая, что за узорами может скрываться механизм, открывающий дверь к новой загадке. Но узоры не выдают никаких зацепок.

— Стыков не видно, нет никаких явных механизмов… — бормочет Фэш и поднимается на ноги. — Пожалуй, мы вернемся к этому рисунку. С ним придется повозиться.

— Думаешь, за узорами что-то скрывается? Может, это действительно просто красивый рисунок, — делает предположение Василиса и принимает помощь юноши, взявшись за его ладонь.

— Мы не можем не проверить, — пожимая плечами, отвечает Фэш и увлекает девочку к найденному тоннелю. — К тому же, есть вероятность, что и этот тоннель не покажет нам ничего ценного.

Гладко обтесанный, как и «холл» пещеры, тоннель увлекает ребят все дальше, плавно изгибаясь и уходя глубже. Гладкие стены постепенно сужаются, становятся шершавыми и грубыми, под ногами все чаще появляются бугры и ямы, воздух становится спертым и сырым, звуки шагов разбавляет шум капающей воды. Фэш ведёт Василису за руку и настороженно осматривает тоннель. Чем дольше идут, тем длиннее он кажется. Время тянется, словно резина. Наконец, за новым поворотом тусклый свет огонька выхватывает из темноты замысловатые узоры.

— Этот тоннель не так безнадежен, — облегченно объявляет Фэш и подходит ближе к стене. — Без сомнений, это очередная загадка! Сегодня нам везет на открытия…

— Думаешь, за этой стеной что-нибудь есть? — заинтересованно поднявшись на носочки, спрашивает Василиса и осматривает стену из-за плеча юноши.

Узкий, не обработанный тоннель заканчивался гладкой стеной с узорами из цифр и стрелочек. Чтобы рассмотреть стену, не вписывающуюся в «интерьер» тоннеля, ребята зажигают несколько светильников и вдвоем подходят к загадочной стене.

— Возможно, это дверь… но куда она ведет?.. и дверь ли это… — проводя пальцами по искусно вырезанной восьмерке, задумчиво бормочет Фэш и склоняет голову, рассматривая рисунки.

— Если это дверь, как она может открываться? — озадаченно произносит Василиса и зажигает на кончике часовой стрелы новый огонек, стараясь найти стык между стеной и предполагаемой дверью. — Может, нужен пароль? Или здесь есть секретный механизм?

— И что за ней? Пожалуй, это один из самых интригующих вопросов на сегодня. А может быть так, что это вовсе не дверь. Представь, что мы сейчас тратим время на красивую, но бесполезную стену. Но мы обязаны проверить, камень там или новый зал.

— Или выход в лес. Может, там поляна? Или…

Тихий скрежет прерывает ее. Расписанная стена медленно отодвигается вглубь камня, и в тонкую арку между дверью и пещерой пробивается свет. Фэш и Василиса переглядываются, юноша берет девочку за запястье. Дверь плавно отодвигается, и в проеме появляется освещенная солнцем поляна. Яркая, зеленая трава едва шевелится на свежем ветерке, голубое небо сливается с листвой деревьев, неподалеку от пещеры журчит ручей, уходящий в небольшое озеро.

— Значит, «поляна», — радостно усмехнувшись, заключает Фэш и подходит к открывшемуся проходу. — Идем, посмотрим, что там.

Вдвоем спускаются по небольшому склону. В теплом воздухе, пропитанном ароматом травы и цветущих цветов, звенят чириканья птиц, шелест мягкого ветра и звонкое журчание ручья. От ранней весны леса нет и следа, и друзья по дороге к озеру сбрасывают шерстяные плащи и обувь.

— Здесь так тепло! Наверное, мы попали в очередную часовую зону, — усаживаясь на траву, произносит Василиса и радостно подставляет лицо под ласковые лучи солнца.

— Здесь все вокруг — часовая зона, — улыбается девочке Фэш и ложится на траву рядом с ней, щурясь от яркого света.

Василиса слабо улыбается, глядя на него, изучая взглядом знакомые черты лица. Почувствовав на себе взгляд девочки, Фэш приоткрывает глаза и вопросительно вскидывает брови. Она смущенно отмахивается и устремляет взгляд на озеро.

На поблескивающей глади качается несколько кувшинок. На противоположном берегу среди бушующих трав и теней раскидистых берез белеет беседка. Василиса хмурится, вглядываясь в единственную постройку.

— На том берегу беседка.

Юноша немедленно садится и глядит в направлении находки. Умиротворение исчезает с его лица.

— Ну вот, а я только загорать настроился, — шутит, вставая, и подает руку девочке. — Пойдем посмотрим, что там за беседка.

Беседка оказывается небольшой, но уютной. Вокруг резной изгороди полукруглая скамейка, посередине круглый столик из белого дерева. Осматривая потолочные балки, Василиса ведет пальчиками по столешнице.

— Напоминает беседку в «Вершине»… Помнишь, мы там тайно собирались? Здесь тоже можно сделать тайный штаб для собраний… Если ребятам удастся попасть к нам.

— Не сомневаюсь: рано или поздно мы сумеем встретиться с ними, — улыбается Фэш и садится на скамью, осматривая лес, окружающий беседку с одной стороны. — Мне здесь нравится! Тут куда теплее и солнечнее, чем на другой стороне пещеры.

— Да, здесь прекрасно! Так светло! Интересно, а времена года меняются? И можно ли здесь купаться…

— Хочешь потревожить водянок? У тебя неплохо получается.

— Мог бы сказать! Вместо помощи начинающей часовщице решил выпытать у меня числовое имя и вопиющим образом пытался меня поцеловать. И не надо закатывать глаза, я знаю, что это значило! А теперь отвернись, я собираюсь проверить, теплая ли вода.

— Не боишься, что на дно утянут? Мне придется тебя спасать…

— Ни за что!

А если там действительно русалки и прочая нечисть? Лес полон эйферными существами…

— Знаешь, лучше в следующий раз.

— Испугалась все-таки? Вот и правильно. Это тебе не в Раскол прыгать — Чёрную Комнату вряд ли найдешь.

Поднимаясь со скамейки, он подходит к девочке и берет её за руку.

— Идём. Мы задержались: не хватало вновь нарваться на наказание.

Они спешно направляются к пещере, боясь потерять лояльность Зодчего Круга. Бегом взбираются по холму, подхватывая свои вещи, и проходят в открытый проход пещеры. Каменная дверь с скрежетом задвигается за спинами ребят, оставляя их в полумраке.

После поляны, полной ярких красок, каменный коридор выглядит мрачным и неприветливым. Василиса ежится и трет ладонями плечи. Заметив ее жест, Фэш обнимает девочку за плечи и мягко прижимает к себе. Лицо Василисы озаряется довольной улыбкой, которую, к счастью девочки, плохо видно в полумраке.

— Нужно приметить эту тропу и не набрести на еще что-то интересное, — выходя из пещеры, замечает Фэш и недовольно морщит нос. — Эх! Как мы сразу не подумали отметить свой путь. Теперь можно вечность блуждать по лесу…

— Сейчас бы помощь дружелюбной мары была кстати, — печально отзывается Василиса и оглядывается, словно ища взглядом часодейную помощницу.

— Сами выберемся, — передернув плечами, решает юноша и направляется к единственной тропе. — Пойдем по памяти и будем помечать путь. Не помню, чтобы по дороге сюда видел какие-то ответвления.

— Кажется, мы шли только прямо.

Несмотря на опасения заблудиться, ребята вскоре выходят в знакомую часть леса. Пометив черточкой дерево, от которого начинается тропа, Фэш и Василиса вздыхают от облегчения. Путь назад, кажется, занимает больше времени. Они идут медленно, помечая путь и цепляясь взглядами за вещи, кажущиеся знакомыми. Вспомнив про опасность попасться Зодчему Кругу, Фэш на мгновение крепче сжимает ладонь Василисы и увлекает девочку прочь из чащи. Успев изучить эту часть леса, переходят на бег и останавливаются только во дворе Расколотого Замка, чтобы не шуметь.

Тяжело дыша после бега, юноша ведет Василису к дверям замка. Она спешит за ним, сдерживая рвущийся смех. Несмотря на опасность нового наказания, побег вызывает неконтролируемые хихиканья. Смешливое настроение Василисы подхватывает Фэш. Пропустив девочку вперед, он с тихим смехом увлекает ее к стене, слегка прижимая к каменной кладке. Стараясь не смеяться вслух, Василиса цепляется за его плечи и останавливает взгляд на голубых глазах, искрящихся озорством. Ей вдруг приходит мысль, что этот весёлый, слегка безбашенный настрой Фэша ей очень нравится и чем-то напоминает о мантиссах родителей. В тех воспоминаниях ее отец тоже был таким беззаботным.

Прогоняя ее воспоминания, Фэш медленно приближается к губам девочки. Слабо улыбнувшись, Василиса сама подается вперед и мягко прижимается к его губам. Ладонь юноши накрывает щеку, согревая кожу, ладошки девочки несмело поднимаются к его лицу. Осторожно, словно опасаясь, он соскальзывает пальцами на изящную шею, за талию привлекает Василису ближе. Ощущая знакомый восторг и желание продолжать поцелуй как можно дольше, девочка слабо прижимается к нему. Ей кажется таким чудесным этот неспешный, несмелый поцелуй, который может вот-вот прерваться из-за неожиданного появления кого-то постороннего. От опасений быть пойманными восторг чувствуется сильнее.

— Сейчас придет кто-то обязательно, —шепчет Василиса и тихо хихикает.

— Тогда бежим отсюда, — опуская ладонь к запястью девочки, предлагает Фэш и озорно усмехается.

Его улыбка заразительна, и Василиса широко усмехается в ответ. Юноша увлекает девочку в южное крыло. Они снова бегут, спеша скрыться за дверьми василисиной комнаты. Невольно закрыв дверь с громким стуком, влетают в спальню девочки. Тяжело дыша, Фэш притягивает хихикающую Василису к себе за талию. Хватая ртом воздух и стараясь успокоиться, девочка упирается ладошками в грудь юноши и пытается вывернуться из его объятий. Подавляя шутливое сопротивление, крепче обнимает ее и с улыбкой начинает щекотать девочку, оттесняя ее к кровати. Извиваясь и смеясь, Василиса еще активнее сопротивляется и, уперевшись в кровать, падает на постель, невольно увлекая за собой юношу. Он едва успевает упереться ладонью в кровать, лишь немного придавливая девочку к постели.

— Драгоций! Это уже слишком! — смутившись, возмущается Василиса, но не прекращает хихикать.

— Ты сама утянула меня на кровать, — широко улыбнувшись, замечает Фэш и весело оглядывает смущенное лицо девочки.

Он ласково ведет согнутыми пальцами по ее щеке и мягко касается губ. Василиса робко отвечает, опуская ладонь на плечо. Сжимая губы чуть сильнее, он опускает руку к талии и мягко стискивает пальцы на тонком стане. Медленно поднимая ладонь, Василиса касается пальчиками его лица, ведет к волосам, запуская пальцы в мягкие пряди. По губам обоих пробегает улыбка, когда они на несколько секунд отстраняются друг от друга. Вновь касаясь ее лица, Фэш ласково ведет пальцем по контуру губ и целует ее сильнее, несдержаннее. Ощущая, как между ними зарождается новое, более сильное чувство, Василиса отвечает ему робко, боясь спугнуть необычные ощущения и опасаясь их. Новые, неизведанные чувства увлекают и притягивают друг к другу.

Мгновение таинства прерывает стук в дверь. В миг отвлекаясь друг от друга, ребята бросают взгляды на дверь и переглядываются. Фэш незамедлительно откатывается в сторону. Василиса только и успевает заметить тень, шмыгнувшую под кровать. Сама девочка садится и, прокашлявшись от волнения, приглашает гостя. К облегчению часовщицы, в спальню проходит Константин Лазарев.

— Вот ты где. Зодчий Круг опять вас потерял, и Черная Королева предположила, что вас с Фэшем стоит искать вне замка, — улыбнувшись, произносит мужчина.

Впрочем, его брови хмурятся, когда он замечает смущенный и виноватый вид девочки.

— Все в порядке?

— Э-э… да, — стараясь выглядеть безмятежно, смято отвечает Василиса и спешит придумать объяснение своему волнению: — Я просто… э-э… пробовала кое-что, и у меня не очень хорошо получилось… Эксперимент не удался.

— В следующий раз получится, — снова улыбается отец Ника. — Ничего страшного, Василиса, Зодчий Круг только поощряет стремление к новым познаниям. Если ты, конечно, не планируешь сбежать из Временного Разрыва или перетащить сюда какой-нибудь замок, к примеру.

Уже чувствуя, как к щекам приливает жар, девочка поспешно кивает и, не удержавшись, опускает взгляд. Убедившись, что с подопечной все в порядке, Константин выходит из комнаты. Василиса с вымученным стоном падает на кровать, коря себя за неумение скрывать эмоции. В этот же момент из-под кровати выкатывается Фэш, уже не в виде треугла.

— Первым делом, как нас допустят до правления, я разберу клокеров и смастерю из них что-нибудь полезное, — поднимаясь на ноги, бурчит он и принимается отряхивать с рубашки пыль. — Я такой пылищи ни в одной комнате не видел, даже в самой запущенной… Все хорошо?

— Если не считать моего ужасного вранья, нормально, — садясь, огорченно отвечает Василиса. — Впрочем, ты и сам все…

Она прерывается, услышав шаги.

— Я кое-что забыл сказать… — возвращаясь в комнату, задумчиво начинает отец Ника, но замолкает, замечая рядом с Василисой Фэша. — Вот как. И искать не нужно.

Воцаряется молчание. Несмотря на добродушную улыбку мужчины, ни Фэш, ни Василиса не ждут ничего хорошего. Девочка обреченно вздыхает, ожидая очередного выговора; юноша угрюмо молчит, лихорадочно придумывая версию своего появления в чужей комнате. За их мучениями с сочувствием и пониманием наблюдает Константин. Он прерывает напряженную тишину, тихо кашлянув.

— Как я понимаю, вы вдвоем в который раз устроили побег из-под надзора, — спокойно произносит мужчина без обвинений, даже с некой веселостью в голосе.

— Извините, мы просто… нам… — виновато лепечет Василиса, глядя куда угодно, но только не на собеседников.

— Василиса, — мягко прерывает девочку Константин. — Я не стану вас ругать. Больше того, не скажу, что вы отсутствовали в замке.

— Стало быть, никакого наказания не будет? Ни новых заключений в комнате, ни запрета на общение… ничего? — глядя с недоверием, интересуется Фэш, сразу вызывая у мужчины улыбку.

— Ничего, — подтверждает тот и опускает ладонь на плечо юноши. — Я понимаю ваше стремление к общению и интерес к исследованиям. К тому же, глупо запрещать вам общение после тех событий, которые вы прошли вместе, помогая и не раз спасая друг друга. И я сомневаюсь, что ты, Фэш, совершил переход во Временной Разрыв просто так. Думаю, тебя к такому решению подтолкнули чувства к Василисе, какими бы они ни были.

Фэш опускает голову, пытаясь скрыть смущение. У него создается стойкое и неприятное ощущение, будто его поймали врасплох.

— Спасибо вам… за то, что не расскажите другим, — с благодарностью произносит Василиса, радуясь неожиданной лояльности представителя Зодчего Круга.

— Не стоит меня благодарить, Василиса. Вы лучше подумайте, как быть аккуратнее, — серьезно говорит Константин Лазарев, переводя взгляд с Василисы на Фэша, желая убедиться, внимательно ли они его слушают. — Сегодня ваше исчезновение не осталось незамеченным, и на моем месте сильно желала оказаться Черная Королева. Повелительница лютов не дала бы вам уйти от наказания, обнаружь она тут Фэша. Поэтому будьте осторожнее и старайтесь меньше подвергать себя риску, любому риску.

— Вот теперь я узнаю наставника из Зодчего Круга, — улыбнувшись, замечает Фэш.

Василисе не спится. Ей все видятся странные, запутанные сновидения и она спешно вырывается из дремоты. В очередной раз перевернувшись на другой бок, девочка открывает глаза и окидывает взглядом темный угол комнаты. Переворачивается на спину, бросая взгляд на окно.

С улицы льется яркий свет полной луны, освещая часть спальни. Устав бороться с бессонницей, Василиса опускает ноги на пол и поднимается с кровати. Камин давно погас, и в комнате прохладно. Потирая плечи, девочка подходит к окну.

Лунный свет освещает парк, отбрасывая на дорожки тени клумб. «Вот бы прогуляться сейчас, под луной…» — размышляет Василиса, оглядывая сад. И решительно тянет ладонь к щеколде на окне, собираясь открыть. Её отвлекает тихий звон зеркала, оповещающий о госте. Заинтригованно замирая, девочка поворачивает голову в сторону звука.

— Надо же, тебе тоже не спится, — вышагивая из зеркальной рамы, замечает девочку Фэш. — Я пройду?

— Если я не захочу тебя впускать, остановлю время и пихну обратно в зеркало, — весело улыбнувшись, откликается Василиса и поворачивается к окну спиной, опираясь ладонями на подоконник. — Что-то хотел?

Взгляд девочки останавливается на потрепанной книге, которую юноша держит в руках. Он крепче перехватывает фолиант и проходит в комнату, усаживаясь на кровать.

— У меня предложение, — начинает, с улыбкой глядя на Василису. — Можем скоротать время, заглянув в прошлое этой книги. Я нашел ее в библиотеке, когда ходил прогуляться.

— Что бы ты делал, если бы я спала? — присаживаясь рядом с юношей, интересуется девочка и глядит на книгу. — Что это за книга?

— Не знаю, только полистал, не разглядывал сильно, — пожав плечами, беспечно откликается он и, окинув ее взглядом, весело улыбается. — Какая чудная у тебя ночная рубашка, вся в рюшечках… ну точно девичья вещичка!

— Это бабушка выбрала, — в миг смутившись, бормочет Василиса и, взглянув на развеселившегося юношу, восклицает с возмущением, состроив гордое выражение на личике: — А вообще, это не твое дело! Или тебя так сильно интересует, в чем я сплю?

— Еще чего! Я так… просто… — вдруг сконфузившись, смято отговаривается Фэш и, кашлянув, говорит громче и напряженее: — Так ты… это… с тиккеровкой поможешь?

Девочка кивает, едва сдерживая улыбку. Нечасто ей доводится видеть, как временами наглый и заносчивый Драгоций смущается.

Делаясь особенно важным и невозмутимым, Фэш раскрывает перед Василисой книгу и, подвинувшись вплотную, устраивает фолиант между ними. Девочка спешно снимает с шеи подаренный кулон на тонкой цепочке и, успокаивающе выдыхая, выпрямляется в струнку. Она изо всех сил старается не думать о Фэше, о том, что за ее спиной его рука, на которую он опирается, о теплом дыхании мальчишки, мягко скользящем по ее щеке. Вновь тихонько выдыхает и медленно раскручивает медальон над книгой, уходя в прошлое.

Книга молчит в таинственном мерцании Часового флёра, не желая открывать своих тайн. Закрывая глаза, Василиса направляет больше сил в хоровод цифр. Появляются первые мантиссы. Тусклые и беспорядочные, они всплывают над книгой. Затаив дыхание, Фэш наблюдает, как он сам берет фолиант с пыльной полки, как книга, вдруг, раскрывается перед носом напуганного и растерянного Норта Огнева, как на совсем новеньких страницах выводит строки мужчина в сединах, как, вероятно, сам Эфларус ставит фолиант на полку… Мантисс становится больше, они мешаются между собой, путаются и мельтешат, как будто рой пчел.

С глухим стуком падает медальон. Василиса, безвольно покачнувшись, едва не падает на кровать. Фэш мягко придерживает ее за талию.

— Тшшш… сейчас, сейчас… — аккуратно приподнимая девочку, заботливо бормочет он и осторожно опускает ее на постель, подкладывает под голову подушку. — Как ты себя чувствуешь?

— Ничего… все в порядке… — слабо отвечает Василиса и, на миг приоткрыв глаза, устало закрывает. — Упрямая книжка… не хотела делиться… с нами…

— А ты еще упрямее, — улыбнувшись, шепчет Фэш и, обеспокоенно оглядывая ее лицо, мягко касается губами вспотевшего от напряжения лба. — Ты потрясающая часовщица и невероятная девчонка…

— Как много стоят мои старания, верно?.. твоих комплиментов… — слегка изогнув губы в улыбке, шутит Василиса. — Кстати, получилось? Ты увидел что-нибудь?

— Эта та самая книга, которая подсказала твоему трусоватому братцу, что делать. Мантиссы так странно себя вели… Вначале неохотно появлялись, а потом… книга словно решила выплюнуть все тайны сразу!.. Не думал, что такое бывает… А ты огромная умница, так легко ее разговорила. Вот только сил много потратила… Ты извини, что заставил тебя разбираться с этой книжицей в такое время…

— Фэш, со мной все хорошо, — смутившись от неожиданной заботы и горячности, останавливает его Василиса и касается свободной ладонью его руки, мягко сжимающей ее пальцы. — Я была рада увидеть тебя и почасовать над этой книгой… и теперь точно усну.

Он тихо смеется в ответ и вновь прижимается губами к ее лбу, оставляя легкий поцелуй.

— Хорошо, как скажешь, — улыбаясь, соглашается Фэш и крепче сжимает ее пальцы. — Отдыхай, Василек.

— Гм-м… что-то у меня внезапный прилив сил… — изображая на лице грозное выражение, произносит девочка в ответ и усилием воли приподнимается на локте.

— Ой-ей-ей! Я так боюсь маленькой худышки, которая едва стоит на ногах! — притворно ужасаясь, хмыкает юноша и, озорно улыбнувшись, подхватывает с одеяла книгу.

Огорченно поджимая губы, Василиса падает обратно на подушку. На лице расцветает улыбка, стоит ей взглянуть на его беспечное и нарочито небрежное поведение. Он изо всех сил пытается скрыть смущение, глядя на ее лицо в полумраке. Ему удается выглядеть спокойным, чтобы она не догадывалась о бушующих чувствах в душе.

Опустив на тумбу медальон, Фэш берет за край одеяло и заботливо накрывает её. На секунды его пальцы касаются нежной кожи оголившейся до колена ноги. Вздрогнув от легкого прикосновения, Василиса приподнимается. Её губы, оказываясь близко к его лицу, легко целуют уголок его губ. Он замирает, оставаясь близко к ее дрожащим, полуоткрытым губам.

— Может… останешься?.. — нерешительно шепчет Василиса, смущенно взглядывая на него.

— Не в этот раз, — резко выдыхая, отказывается Фэш и, сам бросив на нее подобный взгляд, нежно касается ее губ.

Их губы соприкасаются с робкой чувственностью, пробуя друг друга на вкус, передавая невесомые и несмелые чувства, таящиеся в сердцах обоих. Его язык, мягко коснувшись губ, скользит в ее приоткрытый рот, легко касается ее языка. Она отвечает робко и нежно, боясь спугнуть такой волшебный момент. Ее пальчики, скользнув по его лицу, зарываются в мягкие волосы. И он, выпуская книгу, бережно прижимает ее за талию, опускает ладонь на затылок, пропуская пальцы сквозь шелковые пряди волос.

— Как-нибудь я действительно останусь… — с трудом отстранившись, шепчет Фэш и, легко коснувшись губ, прислоняется лбом к ее лбу. — Сегодня не рискну: твоя дрожайшая бабушка здесь и в любой момент может изъявить желание пожелать тебе сладких снов.

— Кто-то трусит перед Черной Королевой, надо же! — хихикает Василиса и с хитринкой взглядывает на юношу.

Он с возмущением отстраняется от нее и насупленно поднимает книгу.

— Ничего я не боюсь! А ты давай ложись спать.

— Хорошо, — смеясь, соглашается Василиса и, оперевшись на ладони, провожает мальчишку взглядом.

Когда он скрывается за зеркальной поверхностью, Василиса со счастливым смехом падает обратно на подушку. Впрочем, и Фэш не остается в плохом расположении духа. Оказавшись в своей комнате, весело улыбается и, тряхнув головой, запускает пятерню во взъерошенные волосы.

* * *

— Уверен, что этот коридор приведет к Обсерватории? — не без страха спрашивает Василиса, поглядывая из-за угла на мрачный и наверняка разрушенный коридор.

— Убежден, — откликается Фэш и, успокаивающе сжав ее ладонь, увлекает девочку в темноту коридора.

Мрак очередного коридора освещают огоньки на концах часовых стрел. Рассеивая темноту, маленькие язычки пламени выхватывают силуэты картин. Крепко удерживая ладонь Василисы, Фэш идет впереди и бесстрашно, на каждом шагу аккуратно проверяя ногой пол, продвигается все глубже. Под ногами то и дело трещат осколки осыпавшейся кладки. На время остановившись, Василиса обводит рукой вокруг себя, освещая пространство.

— Здесь наверняка был не такой запущенный коридор… столько картин!.. факелы на стенах… — замечает она и подходит к стене, заинтересовавшись одной из картин.

На металлической поверхности выгравирована спираль времени. Потускневшая от времени поверхность даже не поблескивает в свете огонька, узор едва виднеется из-за пыли. Не сдержавшись, Василиса касается картины пальцем, огорченно проводя по поверхности.

— Как же был прекрасен этот замок! Столько идей, столько великих открытий и исследований происходило в его стенах!.. Жаль, что все это ухнуло куда-то в пространство времени… — огорченно качая головой, произносит девочка и окидывает взглядом коридор, скрывающийся в темноте.

— Но согласись, это происшествие сделало Расколотый замок более таинственным и интересным, — приобняв ее за талию, замечает Фэш и увлекает девочку дальше.

— И опасным, — хмыкает Василиса.

— Неужели я слышу это от девчонки, в одиночку пробравшейся в древний замок через чужие часы? — удивлено двигая бровями, иронично откликается юноша.

— Неужели меня упрекает мальчишка, не знающий границ свей дерзости? — в тон ему говорит Василиса и легонько толкает его локтем.

— Я не знаю границ своей дерзости? — изумляется Фэш и, вдруг разворачивая девочку к себе, стремительно прижимает ее к стене.

Василиса нечаянно цепляет головой край рамы. Гравюра с глухим стуком падает на пол, зацепив острым углом плечо девочки.

— Ай! — запоздало вскрикивает Василиса и прижимается к юноше, отстраняясь от опасной стены.

— Кто бы сомневался! Василиса Огнева во всей своей неуклюжести, — тихо смеется Фэш и бережно проводит пальцами по плечу, куда пришелся удар. — Не сильно пострадала?

— Обойдется, — обиженно надувая губы, откликается девочка и сама отстраняется от мальчишки. — А ты… кто меня к стене толкнул, а? Так что у меня большой вопрос насчет моей неуклюжести. И ты действительно не знаешь границ своей дерзости.

— Как скажешь, — сдерживая веселую улыбку, соглашается юноша и отступает, пропуская спутницу вперед. — Теперь мы можем идти дальше? Не хотелось бы вернуться только к завтраку.

Смерив его сердитым взором, Василиса с напускным высокомерием следует вперед. Через несколько секунд ее губы складываются в озорную улыбку, и девочка, сдерживая рвущийся наружу смех, прибавляет ходу. Фэш словно чувствует ее веселый настрой. Широко улыбаясь, он расслабленно следует за ней, но не спешит догонять ее, давая ей возможность справиться со смехом.

— Ты где? Неужели предоставишь мне возможность первой совершить открытие новой тайны? — через несколько минут молчания спрашивает Василиса, обеспокоенно оборачиваясь.

Ей вдруг кажется, что с Фэшем что-то случилось, и она одна идет по длинному коридору. Стрела страха проносится по спине, обжигая каждый нерв. Мгновение безысходности и ужаса едва не вгоняют в панику. И отступают стремительно, когда из полумрака появляется беспечное лицо юноши. Замечая ужас на ее лице, он обеспокоенно хмурится и спешит к ней. Сразу тянет девочку к себе, заключая ее в успокаивающие объятия. Моментально расслабляясь в его руках, Василиса с упоением вдыхает знакомый, едва ощутимый аромат лесных ландышей и крепче прижимается к юноше.

— Мне показалось, что ты исчез… Я так испугалась! — бормочет она ему в шею и невольно стискивает пальцами его рубашку. — Вокруг сразу стало темнее, опаснее… совсем одиноко и пусто…

— Тш-ш-ш… все в порядке, я никуда не денусь и никогда не оставлю тебя, — крепко обнимая ее за плечи, утишающе шепчет Фэш и ласково касается губами медных волос, хранящих сладковатый аромат цветов. — Я рядом… всегда.

Слабо улыбнувшись, Василиса отнимает голову от его плеча и виновато взглядывает в небесно-голубые глаза, взбудораженно блестящие в полумраке. Ей вдруг становится так стыдно за свой испуг! «Глупость какая, испугалась сама не понимая чего!» —выговаривает она себе.

— Прости, так глупо… Я сама не поняла, чего испугалась!

Фэш мягко заключает ее лицо в ладони и бережно, с легкой нерешимостью касается мягких губ. Ему кажется, что сейчас не самый подходящий момент для поцелуя. Но Василиса без колебаний подаётся к нему, отвечая на поцелуй. Тонкие руки обвивают его шею, а он неспеша опускает ладонь с лица, нежно скользнув пальцами по коже. Лёгкие прикосновения к шее вызывают дрожь — от суховатых, горячих пальцев по коже бегут мурашки. Она чуть отстраняется, дергая плечом и хихикая от неожиданных ощущений.

— Что случилось? — не на шутку обеспокоившись, интересуется Фэш и внимательно, чуть нахмурив брови, всматривается в её лицо.

— Ничего такого, просто… — мотнув головой, отмахивается девочка и, не сдержав нового смешка, поднимается на носочки, подаваясь желанию коснуться губами морщинки между его бровями. — От твоих прикосновений у меня мурашки побежали… такие… приятные.

Обеспокоенность сменяется озорством. Заинтересованно склоняя голову, Фэш весело усмехается. Пальцы вновь мягко проходятся по тонкому изгибу её шеи.

— Примерно так?

Она ойкает и быстро-быстро трясёт головой, пытаясь одолеть дрожь, острыми иголочками гуляющую по телу. А потом сама, весело прищурив глаза, протягивает ладонь к его шее и так же мягко проводит пальцами по коже, слегка давит ноготками на затылок, вспомнив старый трюк. Фэш откликается тихим шипением и сам передергивает плечами.

— Что, тоже почувствовал? — хихикает Василиса и убирает ладонь, пряча руки за спину.

— Не делай так, если не хочешь, чтобы твоя голова снесла новую гравюру, — бурчит Фэш и яростно ерошит волосы на затылке.

— Это ты что же, драться со мной собрался? — весело интересуется девочка и отходит, неспешным шагом направляясь вперед, но часто поглядывая на юношу через плечо.

— После такого не дерутся обычно, — хмыкает он и сам расплывается в озорной улыбке, быстро нагоняя девочку и привлекая ее к себе за талию.

Василиса вскрикивает от неожиданности. И вновь взвизгивает, когда его пальцы намеренно начинают её щекотать. Она вырывается и отскакивает, на мгновение замирая перед юношей, чтобы через секунду отступить под его натиском. Фэш надвигается на нее, пытаясь словить девочку или достать до ее живота, чтобы защекотать. Смеясь и отбиваясь от его рук, Василиса отступает и сама делает выпады в его сторону, пытаясь зацепить пальцами.

Путей к отступлению не остается. Василиса натыкается спиной на преграду и, не сумев сделать очередного шага, вжимается в стену. Фэш окончательно надвигается на нее. Одна рука упирается в стену над ее головой, а пальцы второй снова принимаются за щекотку. Девочка пытается оттолкнуть его ладонями или коленями, но не может приложить сил, хихикая ему в плечо и все больше слабея.

— Осторожнее, я не хочу пострадать из-за веселья, — когда ее коленка невольно дергается, предупреждающе выговаривает юноша и слегка отстраняется, на время прекращая «пытку».

— Это вовсе… ой-е-ей!.. не веселье!.. Так что… так тебе и… надо!..

Фэш задумчиво хмыкает на ее слова. На губах появляется злобная ухмылка. Девочка шустро поворачивается, воспользовавшись пространством между ними, и прижимает локти к бокам. Юношу «защищенная» поза не предупреждает. Он ловко берется за руки девочки, лишая ее возможности отбиться, и легонько прижимает к стене, снова начиная щекотать.

— Попалась, птичка, — подтрунивает над ней. — Что делать будешь, без своих крыльев?..

Отчаявшись лишь на секунду, Василиса быстро находит решение. Она вызывает часовую стрелу и, хоть держит с трудом, упирает ее мальчишке в бок.

— Не забывай, что я неплохая часовщица, — весело замечает девочка, чувствуя, как он напряжен за ее спиной. — Каким эфером воспользоваться?

— Ладно, ладно, я больше не буду, —сдается Фэш, но в его голосе явно слышится насмешка.

Он больше не берется щекотать ее, только ладонь оставляет на талии. Василиса, решив не верить на слово, держит стрелу наготове. Юноша находит способ обезоружить ее. Его губы мягко касаются нежной кожи шеи, оставляя невесомый поцелуй.

— Кажется, мы достигли того, к чему стремились, — все еще держа губы близко к коже, замечает Фэш тихо.

— Что? Ты о чем? — вдруг засмущавшись, взволнованно лепечет Василиса.

— Темнота, конечно, об Обсерватории! — засмеявшись, откликает юноша и отпускает ее, отходя. — Коридор закончился, мы достигли двери… Конечно, об этом. О чем еще?

— Вот уж не знаю, что у тебя в голове… — сконфузившись еще больше, бормочет девочка обиженно и дрожащими руками поправляет юбку, примявшуюся из-за его игр. — Это уже что-то другое, когда тебя хватают за руки и прижимают к стене… Мне вообще показалось, что… ничего, в общем…

— Нет, говори, что там тебе показалось.

— Давай откроем уже эту дверь и осмотрим Обсерваторию.

Не сдержавшись, Фэш весело фыркает. Вновь приближается к Василисе, но на этот раз для того, чтобы открыть дверь. Проржавевшая ручка не поддается, не сдвинувшись ни на миллиметр. Внимание ребят сосредотачивается на Обсерватории.

— Не знаю, может она проржавела и от этого не открывается? Или здесь замкнуто, — сильнее нажимая на ручку, бормочет Фэш задумчиво.

— Здесь не может быть какого-нибудь механизма? — интересуется Василиса и, заметив вопросительный взгляд юноши, продолжает свою мысль: — Это не самая простая комната. Возможно, на двери хороший охранный механизм или пароль какой-то…

— Конечно, может такое быть… не знаю, почему мне сразу не пришло это в голову, — соглашается Фэш и присаживается перед дверью. — Подсветишь? Ничего не видно…

Василиса вызывает еще огоньков, стараясь представлять их более яркими. Вокруг ребят становится светло, почти как в зале, лишь мрак коридора разбавляет кусочек света. Пока Фэш рассматривает дверь, что-то бормоча под нос, Василиса осматривает все, что выходит из темноты. Ничего интересного девочка не находит: гравюры и подставки для факелов успевают закончиться, и на нее угрюмо смотрят местами обкрошившиеся стены. Взглянув на потолок, девочка замечает очертившиеся от света дыры, с которых и веет в коридор уличной свежестью.

— А вот и причина ржавчины — протекшая крыша в дырах и вечная сырость безвременья, — как бы про себя произносит Василиса, но привлекает к себе внимание Фэша, заставляя его взглянуть вверх.

— И нам остается только решить, как открыть дверь, — мрачно завершает ее мысль юноша и качает головой, сморщив нос от недовольства. — Механизм с секретом, но у нас не получится его открыть: за тысячу лет он успел насквозь проржаветь и наверняка местами попросту развалился. Проще выломать ручку вместе с ним или вернуть его в те времена, когда он был почти новеньким. Как думаешь, стоит заигрывать со временем ради сохранности механизма?

Они останавливаются взглядами друг на друге. И Фэш, и Василиса знают предупреждение Миракла и Зодчего Круга о подобных проделках и не решаются нарушить запрет, опасаясь друг за друга.

— Давай рискнем, — робко предлагает Василиса. — А если что-то пойдет не так, то…

— Справимся как-нибудь: и не с таким сталкивались, — криво усмехнувшись, заканчивает Фэш.

Она слабо улыбается в ответ, как бы подбадривая его. Юноша, оберегаясь, принимает уверенный, даже насмешливый вид и, вытянув стрелу из браслета, наводит её на замочную скважину. Дрогнув в его пальцах, часовая стрела под твердым руководством хозяина начинает отматывать время. Волнуясь, что они могут пропустить нужный момент, Василиса поспешно запускает в тяжёлый воздух еще несколько огоньков и вплотную подходит к Фэшу. Под напряженными взглядами замочная скважина медленно обретает первозданные черты. Воздух в коридоре сгущается, особенно сильно отдавая сыростью, затхлостью.

Заметив изменения пространства, Фэш останавливается и обеспокоенно осматривается. Свободная ладонь немедленно находит руку Василисы, мягко стискивая её, сплетая их пальцы.

— Думаю, этого хватит, — скрывая в голосе страх, тихо замечает юноша и касается пальцами тускло поблескивающего механизма. — Сейчас посмотрю, что здесь можно сделать…

Подбадривающе сжав ладонь девочки, он отпускает ее и отвлекается на замочную скважину. Василиса приманивает поближе светильники, освещая пространство у замка. Теперь, когда ржавчина не покрывает планку ручки, видно украшенный конец, частично прикрывающий скважину. Все убранство ручки составляют шестеренки и пружинки, которые, догадывается Василиса, нужно запустить, чтобы отворить дверь. Ей причудливый механизм напоминает часы.

Фэш аккуратно ощупывает шестерни и пружины, проверяя их. Его лицо светлеет, когда он находит пальцами маленькую заводную головку. Изловчившись, удобнее сжимает пальцами крошечную деталь и пробует раскрутить ее вправо. Механизм оживает с тихим, но звонким шумом. Довольно осматривая свою работу, Фэш поднимается и берется за ручку, нажимая на нее. Дверь легко поддается, плавно приоткрываясь.

— Простая работенка, — замечает юноша, открывая дверь шире и первым проходя во мрак новой комнаты. — Если ты, конечно, немного разбираешься в часовых механизмах.

— Другим может понадобиться часовой мастер, — развеселившись, поддерживает Василиса, вспоминая вечный спор мастеров и часовщиков о том, кто лучше и важнее.

Она проходит в новую комнату вслед за Фэшем, держась за поданную руку. Люстра светильников сочится вереницей за ней и по одному жесту девочки собирается над ее головой. Теплый свет, исходящий от фонариков, мягко озаряет густую темноту, прогоняя мрак и освещая маленький кусочек пространства. Фэш, держа теплую ладошку Василисы, проходит вглубь комнаты, увлекая за собой и девочку. Вдвоем оглядываются. Взгляды, блуждая в темноте, никак не могут зацепиться за очертания предметов.

— Так темно! Наверное, совсем нет естественного освещения, — замечает Василиса и заставляет светильник подняться выше, чтобы их свет охватил больше пространства.

— Значит, мы пришли по назначению. Вспомни, та башня была с глухими стенами, ни одного окна не было. Ну-ка, поведи светильником к двери…

Девочка, напрягая зрение, чтобы увидеть то, что заметил он, выполняет просьбу и направляет фонарик к приоткрытой двери. Язычок пламени, захваченный в стеклянный шар, тускло освещает очертания факела. Василиса и Фэш переглядываются.

— Давай зажжем один-два факела, чтобы было посветлее.

Когда пламя разгорается на промасленных тряпицах, становится светлее. Огонь выхватывает из темноты кусочек неизведанного пространства и пропитывает жидким светом мрак вокруг. Противоположные стены так и остаются сокрытыми от взглядов ребят. Тогда, вновь взяв в свою руку ладонь девочки, Фэш увлекает ее в неизведанную часть комнаты.

«Люстра» светильников немного рассеивает темноту, и глазам ребят открывается объемная панель управления, большая часть которой все еще не видна им.

— Я видела подобное на Остале, по телевидению, — обрадовавшись знакомой системе, замечает Василиса и вплотную подходит к панели, окидывая взглядом устройство. — Такие показывают в сюжетах о космосе или каком-то серьезном промышленном сооружении… А здесь такое оборудование создано за века до остальских изобретений!..

Фэш молчит, хмурясь от кучи незнакомых слов. Он чуть-чуть отходит назад, исследуя взглядом сумрак.

— Помнишь, мы видели стык на крыше? — напоминает юноша.

— Да, — быстро вспоминает Василиса и, охнув, всплескивает руками. — Это наверняка для телескопа, чтобы видно было звезды и все такое!

— Идем, поищем это чудо часовых мастеров, — предлагает Фэш и сам чуть дальше проходит во мрак.

Девочка спешно следует за ним, «ведя» за собой светильники. Они наугад бредут то в одном направлении, то в другом, но всюду их ждет пустое пространство. Совсем потерявшись в этом невидимом царстве, Василиса делает еще несколько шагов и обещает себе немедленно сдаться, но… Зацепившись за неровность пола, едва не падает. Фэш подхватывает ее за локоть, притягивая к себе.

— Ух! Спасибо… — бормочет она, расслабляясь в спасительных объятиях юноши.

— Все время ты падаешь… и как тебя спасать от этой дурной привычки? — беззлобно откликается Фэш, мягко сжимая ее локоть. — Но теперь… кажется, твоя мания падать привела нас к тому устройству, те-ле-ско-пу…

Он разделяет непривычное слово на слоги.

Огоньки десятка светильников сосредотачиваются над головами ребят, освещая пространство вокруг. Во мраке на их свет отзывается матовый блеск бронзы, исходящий от большого устройства. Будь в комнате светлее, Василиса непременно сравнила бы это изобретение древних часовщиков с остальскими телескопами. Ребятам же приходится обходиться малым. Они, вновь разделившись, обходят платформу с устройством с двух сторон, каждый осматривая свою часть. И тут, и там видны сложные механизмы из шестерней, пружин, рычагов, линз, кристаллов.

— Интересно, как это работает? И как проходят наблюдения?.. — задается вопросом Василиса, восхищаясь устройством, опередившим остальское изобретение.

— Мне бы тоже хотелось узнать. Честно говоря, я не видел такого вживую, — поддерживает девочку Фэш. — Было бы интересно попробовать сейчас… но мы ни с ним не сладим, ни с крышей.

— А было бы здорово взглянуть на звезды… У нас в школе были предметы, где мы немного изучали космос… и в учебниках такие картинки!.. Так бы было хорошо, восхитительно даже, увидеть хоть кусочек этого пространства своими глазами!

— Да, было бы неплохо… но пока маловероятно. Зато у меня есть идея, чуть меньшая по сравнению с этой… и все-таки тоже потрясающая.

Юноша прерывается, сохраняя тайну идеи. Обойдя платформу, останавливается рядом с девочкой. Она, заинтересованная его словами, не сводит с него глаз. В полумраке глаза обоих таинственно блестят и, если взор Василисы заинтригованный и вопрошающий, взгляд Фэша таит в себе недосказанность.

— Не сомневаюсь, что на крыше мы можем увидеть не меньше звезд, если погода будет к нам благосклонна… не хочешь проверить?

Фэш слабо улыбается и протягивает руку, предлагая пройтись. Василиса, не задумываясь, вкладывает свою ладонь в его. Юноша, улыбнувшись с большим озорством, увлекает ее прочь из Обсерватории и полуразваленных опасных коридоров. Они тихо выбираются на улицу и, вызвав крылья, взлетают в холодный воздух ночи. На их удачу, на небе почти нет туч, лишь редкие, полупрозрачные облака, местами скрывающие скопления звезд туманной пеленой.

Ребята устраиваются на верхушке крыши Обсерватории, опираясь руками на крошащуюся черепицу. Ни Фэш, ни Василиса не прячут крыльев на случай падения. Но вдвоём поднимают лица к небу. Постепенно глаза привыкают к сумраку ночи, и на темно-синем полотне неба зажигается все больше звёзд, совсем маленьких, едва заметных. Эти звездочки сияют в своей ослепительной белизне, изредка подмигивают юным часовщикам

Весь мир вокруг, кажется, молчит, кроме леса. Он тихо и монотонно шепчется кронами деревьев и сухой травой. Пространство и время спокойно и неспешно сравнивается, становится в своё русло и течёт размеренно, как ему нужно. На душе становится тихо и хорошо. Не нужно больше спешить, не нужно торопиться с вечными мелкими делами…

Как бы угрюмый Временной Разрыв ни сопротивлялся мрачными тучами, густыми туманами и сыростью, весна просачивается на его неустойчивые земли. Через тучи все чаще пробиваются лучи солнца, согревая землю; из влажной, пропитанной вечной сыростью почвы к небу тянутся травинки и юные цветы, то тут, то там распускаясь звездочками лепестков; старые, поросшие мхом и лишайником, скрюченные и угрюмые деревья пестрят молодыми почками.

Постепенно пробуждается Расколотый Замок. Зодчий Круг и привезенные Черной Королевой клоки и клокеры трудятся не покладая механических рук, очищая коридоры от завалов и возвращая им былое величие и красоту. Пространство замка становится светлее и уютнее. В открытых галереях гуляет свежий, весенний ветерок, через сверкающие стекла и расписные витражи заглядывают лучи солнца, раскидывая по полу драгоценные камушки бликов. Восстановленные внутренний дворик и сад покрываются изумрудным ковром молодой травы, пушатся почками и побегами кустарники.

В этой пробуждающейся атмосфере раскрываются не только почки на деревьях, но и некоторые тайны молодого Времени. На мгновение потеряв бдительность, Фэш и Василиса открывают для Зодчего Круга Обсерваторию. Они частенько захаживают туда, заинтересовавшись устройством комнаты, и в один из таких походов их ловит Миракл. Фэш сетует на вездесущесть Зодчего: «ходит за мной с таким остервенением, что любая эррантия позавидует! Не ровен час всю душу вытрясет!»

Ребята не скрывают своей досады и возмущения, когда старшие часовщики строго-настрого запрещают им даже в коридор Обсерватории захаживать. Зато сами все чаще пропадают в новой комнате.

Потрясением для Василисы и Фаша становится то, что тщательно скрываемая ими библиотека тоже перестает быть тайной. Мало того, им крупно достается из-за инерциода.

— Подумать только! Связаться с друзьями!.. раскрыть тайну своего существования, затеять заговор! — задыхаясь возмущением, кричит Черная Королева, грозно расхаживая из стороны в сторону и взмахивая руками.

— Теперь понятно, как вы на самом деле связались с друзьями, — хмуро, не скрывая разочарования, произносит Константин Лазарев. — Мы-то предполагали, что ваши слова о связи с друзьями больше выдумка, попытка скрыть свой побег из Разрыва.

После грандиозного скандала Василиса и Фаш вновь наказаны. Их разводят по комнатам, запретив выходить, и занимают заданиями для подготовки к экзаменам. Так у них совсем немного времени, чтобы думать о тайных встречах и вылазках. Порой Фэш или Василиса пробираются друг к другу, но встречи совсем редки и коротки.

Время, даже такое древнее и тягучее, как в Расколотом Замке, летит быстро. Но не для самого Времени, проводящего дни в своих уютных темницах. Даже находясь друг от друга далеко, Василиса и Фэш проводят дни заключения у распахнутого окна, куда то дует легкий ветерок, то хлестает мелкий дождь. Приятная погода манит прогуляться. Но ни он, ни она не рискуют ни единой, самой маленькой вылазкой, понимая, что так только отсрочат свою встречу.

В один из первых майских дней искушение побороть не удается. В это утро в Замке остается Родион Хардиус. Ему мало дела до наказов Черной Королевы — он отмахивается от них — и до деликатных увещеваний Миракла. Прадед Василисы, оставшись в Замке, стремился изучить аномалии, чем прислеживать за двумя подростками. И, пока Хардиус гуляет по расчищенным коридорам и галереям, Фэш рискует нырнуть в зеркальный переход и через мгновение оказывается в комнате Василисы.

Девочка визита не замечает. Устроившись на подоконнике, она увлеченно зарисовывает схему из пожелтевшего учебника. Тихие переливы зеркала тонут в звонком чириканье птиц, доносящемся из распахнутого окна.

— Какой сегодня чудесный день, правда? — громко и весело произносит Фэш и, несмотря на свое шумное восклицание, крадучись подбирается к окну.

Василиса не спешит отрываться от своего занятия, поэтому, повернув голову, сталкивается с посетителем нос к носу. От неожиданности по коже бегут мурашки. Девочка старательно скрывает легкий испуг, напуская на лицо суровое выражение.

— Так нечестно — подкрадываться и пытаться меня этим напугать, — произносит Василиса с предельной серьезностью.

— А если в моих планах тебя развеселить?

— Это как же?

Она заинтересованно склоняет голову. На его губах расцветает загадочная улыбка. Они смотрят друг на друга, ожидая и наблюдая. Пальцы Фэша ласково ведут дорожку от середины бедра до колена, рука ловко проскальзывает под колени. Он бережно обнимает девочку за талию и легко поднимает ее с подоконника. Ахнув, Василиса опасливо обвивает одной рукой его шею. Пальцы другой руки цепляются за рубашку, когда юноша слегка ослабляет захват. Мгновение в ощущении падения выдавливает из девочки новый вскрик.

— Дурак! Кто так делает! — немедленно возмущается она и награждает его самым укоризненным взглядом.

Фэш заливается веселым смехом. Но руки крепче прижимают к себе девушку. Василиса насупленно молчит, поджав губы. И тогда Фэш мягко касается губами ее виска, ведет дорожку легких поцелуев до скулы. На губах девочки появляется слабая улыбка.

— Пойдешь со мной в лес? В ту пещеру, которую мы с тобой нашли, — спрашивает он тихо, щекоча губами ее висок.

— А наше наказание? — шепотом интересуется она и поднимает взгляд на него.

В мыслях мелькает догадка.

— Эррантии, — произносят они в унисон.

Вдвоем расплываются в весёлых улыбках. Василиса, все же показав свое смущение, опускает голову.

— Отпустишь меня? — едва слышно спрашивает она и на мгновение взглядывает на него.

— Как пожелаете, Ваше Величество, — с шутливым преклонением в голосе произносит Фэш и слегка склоняет голову в почтительном поклоне. — Но отпущу только с рук.

Он бережно опускает девочку на ноги и, помогая ей устоять, придерживает за талию. Василиса держится за его плечи и, оказавшись на ногах, подается ближе к нему, обвивает руками шею. Пальцы юноши ласково гладят ее талию. Мурашки бегут по спине, и Василиса тихонько выдыхает, привыкая к теплу его ладоней на своей талии.

Фэш медленно ведет губами по щеке, оставляя легкий поцелуй на скуле, касается контура верхней губы. Приподняв голову, Василиса нежно целует его нижнюю губу. Она словно подает ему сигнал, и его губы мягко подхватывают этот поцелуй. Губы соприкасаются нежно и неторопливо, пробуя друг друга на вкус после долгой разлуки. Ладонь накрывает жаром ее щеку, обнимая лицо, пальцы нежно проводят по коже.

— Мне очень тебя не хватало все эти дни, — шепчет он ей в губы и вновь ласково, коротко целует.

— Мне тоже не хватало твоего присутствия, — признается Василиса, касаясь пальчиками его подбородка. — Только разлука может показать, как нам не хватает друг друга.

— У нас с тобой было много разлуки, порой по нашей собственной воле.

— Скорей, по твоей.

Фэш усмехается от ее слов, но совсем не весело, без капли насмешки. Лицо мрачнеет, глаза выражают печаль. Он отводит взгляд, но не отстраняется, держит ее в своих руках. Василиса вновь нежно ведет пальчиками по его лицу.

— Люди, которые нам дороги, волей-неволей делают нас слабее и уязвимее, — тихо произносит юноша, повторяя слова своего дяди.

— Только перед лицом тех, кто хочет уничтожить твою жизнь.

Фэш резко встряхивает головой, не то отрицая, не то отмахиваясь от разговора. Его губы мягко касаются ее ладошки, пальцы осторожно берутся за кисть, отстраняя ее от лица.

— Идем? — тихо предлагает он.

Василиса согласно кивает. Фэш, не отпуская ее ладоней из своих пальцев, подводит девочку обратно к окну и, легко подхватив ее за талию, усаживает на подоконник. Она успевает лишь охнуть от изумления. Еще пребывая в легком потрясении, Василиса вызывает крылья, поворачивается к распахнутой створке и подается в открытое пространство окна, в падении раскрывая крылья. От мимолетного страха сердце на миг ухает вниз.

Лес встречает юных часовщиков буйным цветением. В сочной траве еще виднеются обрывки густого тумана, шапкой укрывающего маленькие глазки редких цветов. Воздух пропитан лесной сыростью, густым ароматом молодой листвы, трав и цветов. Василиса, глубже вдыхая свежий запах, вспоминает о ландышах. Она с тонкой улыбкой бросает взгляд на Фэша.

— Что? — удивленно интересуется он

— Я вспомнила о ландышах, — признается Василиса и улыбается чуть шире.

Ее лицо вспыхивает легким румянцем. Фэш весело усмехается и на секунду крепче стискивает пальцами ее тонкие пальцы.

— Хочешь отыскать полянку, чтобы я дарил тебе букеты? — спрашивает он, посмеиваясь.

Василиса неуклюже толкает его в плечо, все еще цепляясь за его ладонь. Ее щеки пунцовеют.

— Идем лучше к нашей пещере, — бормочет сконфуженно и первой тянет юношу в сторону странной горы.

За время их отсутствия лес меняется. Позеленевший и зацвевший, он едва выглядит таким, каким был пару месяцев назад. Фэшу приходится достать часолист, чтобы сориентироваться по заметкам. Они блуждают по заросшим тропам дольше, чем ожидали, прежде, чем выйти к горе.

Чаща встречает их приветливее, теплее. Кое-где древние деревья зеленеют пучками листьев, молодая травка покрывает жуткие корявые корни. Пестрее и сочнее раскрывается взглядам та самая небольшая полянка, успевшая порасти диковинными цветами. Тонкие, совсем робкие, травинки и стебельки цветов покрывают и каменистое подножие, кое-где на обрывистых склонах виднеются пяточки травы.

Обойдя гору, Василиса и Фэш вдвоем протискиваются в пещеру. Огоньки, цепочкой выплывая из часовых стрел, стайкой проносятся у сводчатого потолка, освещая искусную залу. Пара осматривается, держась спина к спине.

— Пройдем дальше? Мне кажется, там может быть продолжение залы или коридор… не знаю, что, но что-то точно должно быть, — произносит вполголоса Василиса, боясь потревожить каменные своды.

— А цветок?

Фэш опускается на корточки над узорами, складывающимися в Алый Цветок. Касается кончиками пальцев гладкого края и ведет по плавному срезу. Василиса опускается рядом на колени. Взгляд изучает линии, свивающиеся в большой лепесток. Вдруг глаза девочки выхватывают из полумрака новую деталь.

— Посмотри, тут, между лепестками, что-то есть… — восклицает она негромко и тоже касается пальчиками неровной поверхности.

Фэш подвигается ближе к девочке. А Василиса, ведя ладонь дальше, скользит по узорам. В отблеске света, она замечает знакомый контур…

— Цифры, — шепчет Василиса, — разные комбинации… и буквы тоже есть… латиница, кажется…

Она продвигается дальше, следуя за знаками. Они словно пыльца, осыпавшаяся с лепестков. И их шлейф тянется, извиваясь, во мрак.

— Здесь не только цифры и буквы, — негромко замечает Фэш, идя вслед за девочкой. — Вот здесь есть шестерни… и вот, посмотри, крыло летучей мыши…

— А у меня капля… и шишка? Да, точно шишка, — откликается Василиса и внимательнее вглядывается в очертания знаков, — Вот еще знак бесконечности…

— Паук… стрела… это же все…

— Все знаки Ключей. А цифры и буквы? Даты, Часовой Флер, просто значение часодейства?

— Все может быть.

Фэш пожимает плечами и окидывает взглядом сгущающийся мрак, куда уводят знаки. Василиса прослеживает его взор и смотрит на самого юношу. Их глаза встречаются.

— Думаю, цель этих знаков — привести нас к чему-то, — подтверждает мысль девочки Фэш и поднимается на ноги.

Он подает ей руку, помогая подняться. Как только Василиса становится рядом с ним, его пальцы протискиваются между ее пальчиками.

— Идем к новой загадке?

— По знакам Ключей. Очень символично, не правда ли?

— Учитывая то, сколько горестей и радостей они нам принесли…

Хихикнув, Василиса пожимает плечами и первая делает шаг в темноту, увлекая за собой Фэша. Сумрак постепенно отступает, прижимаясь к стенам и прячась у потолка. Пара оказывается в широком коридоре. Его своды теряются в темноте, но стены и пол украшены изящными узорами. Под ногами, словно ковер, продолжают виться символы, а гладко отесанные стены подпирают колонны. Каждая колонна отличается от предыдущей своим узором, сложенным из символов Ключей.

— Смотри, на этой колонне символы Рубинового и Золотого ключей, — обращает внимание Фэш и подходит ближе к колонне.

— А тут Бронзовый и Хрустальный, — замечает Василиса, подавшись поближе к противоположной колонне.

Осматривая колонны, они проходят чуть дальше: Василиса, смущаясь своему желанию, ищет глазами оттиски крыла и шестеренки. Вдруг Фэш мягко притягивает ее ближе к себе. Ее взгляд наконец находит то, что ей так хотелось найти.

— Симпатичное сочетание, не правда ли? — рядом с ее ухом бормочет юноша и крепче обнимает девочку за плечи.

— Ты тоже искал эту колонну? — тихо, боясь услышать отрицательный ответ, спрашивает Василиса.

Фэш молча привлекает девочку ближе, стискивая ее в крепких объятиях. Его губы касаются медных волос, оставляя легкий поцелуй. Не спешат уходить, изучая взглядами и пальцами затейливые сплетения знаков их Ключей.

— Не представляю, каким бы был мир вокруг, если бы тебе не удалось удержать Черный Ключ.

— Удержать? Нет, я не удерживала, просто… его не воспринимали всерьез, не знали его настоящей силы, предназначения.

— Хозяйка у него оказалась еще более необычной, и таила в себе куда большие. Ведь ты и сама еще не до конца понимаешь, насколько ты удивительна.

Василиса, изумившись словам, мягко освобождается из его рук и поворачивается к нему. Фэш смотрит лишь на нее, изучает взглядом знакомое лицо. Пальцы ласково касаются нежной щеки, мягко трутся о кожу. Василиса подается к суховатой ладони, на мгновение касается горячей кожи губами. Юноша замирает на мгновение… а затем его палец, лаская, обводит контур её губ. Она сквозь смущение и волнение тянется к его губам, запечатлевая легкий поцелуй. Он ловит ее губы, не давая отстраниться, и целует так же нежно. Пальцы мягко скользят по шее, и по ее коже бежит дрожь от горячих прикосновений.

— Словами не передать, как я счастлив, что ты свалилась тогда нам с Ником на головы, — шепчет Фэш у ее губ.

Василиса скромно улыбается, поднимая на него счастливый взгляд. Ладони находят друг друга. Пара в молчании отправляется дальше, увлекая за собой шлейф огоньков.

Дорожка из узоров плавно спускается глубже. Становится просторнее. Чем дальше уходят Фэш и Василиса, тем суровее пространство. Искусные колонны пропадают, каменистая тропа становится бугристой и местами скользкой. Тянет сыростью и запахом воды. По стенам и низкому своду потолка пробегают редкие голубоватые блики. Мрак вокруг немного рассеивается.

— Ox!

— Ничего себе!..

В нескольких шагах таинственно мерцает голубоватая гладь озера. Его воды омывают кромку каменистого берега. С темнеющего свода то тут, то там скользят внутрь ниточки солнечных лучей.

Не сговариваясь, Василиса и Фэш расходятся в разные стороны. Идя по узкой кайме, он и она осматривают воду и стены. Вновь сходятся. Фэш приобнимает Василису за плечи, оттесняя ее от воды.

— Нашла что-нибудь интересное?

— Нет. И вряд ли найду. Возможно, интересное здесь только озеро.

— И оно может быть простым озером, — чуть улыбнувшись, напоминает Фэш слова самой девочки. — Идем к той стороне: там удобнее проверять пещеру на наличие эферов.

Фэш и Василиса останавливаются на противоположной стороне. Вдвоем замирают, ожидая. Глядят друг на друга: Василиса с любопытством, с детским интересом, Фэш заинтересованно, но больше изучающе, оценивающе.

— Ну, вынимай стрелу, — усмехнувшись, поторапливает Фэш.

Василиса замирает на мгновение.

— Я? Но я ведь…

— Как раз потренируешься.

Василиса растерянно глядит на него, нервно заламывая пальцы. Его ладонь утешающе накрывает ее кисти и мягко сжимает.

— Не переживай, у тебя все получится. Ты схватываешь налету и быстро учишься. Уверен, у тебя получится. Не с первой попытки, может, но обязательно получится.

— Поверю тебе на слово.

— Вот и умничка.

Он ласково касается губами ее лба. Взгляды встречаются на короткий миг — уверенные и ласковые голубые глаза и встревоженные, полные благодарности и доверия — синие.

Фэш немного отходит, давая Василисе пространство. Девочка замирает в островке света. Губы беззвучно произносят часовое имя, и с запястья в ладонь змеится часовая стрела. Василиса выпрямляется. Держа в пальцах стрелу, чувствует себя небывало уверенной. Ей очень ярко вспоминаются известные слова о часодействе, главный принцип: «Желание, воля, действие»… Покрепче сжав стрелу, Василиса спокойно выдыхает.

Время и пространство пещеры нежно тревожит тихий девичий голос, певуче затягивающий эферное слово. Тонкая рука изящным жестом обводит пространство. С острия часовой стрелы осыпаются первые пылинки, струясь за рукой юной часовщицы. Золотистая пыль легкой вуалью окутывает темное пространство залы, наполняя каждый уголок едва заметным свечением. Но лишь на мгновение. Покружив в воздухе, пылинки опадают на грубый камень и постепенно рассеиваются.

Василиса медленно опускает руку и поворачивается в сторону Фэша. Ее лицо, счастливое, изумленное, почти скрыто в полумраке, но глаза горят так ярко и взбудораженно, словно способны осветить все вокруг. Фэш подходит к ней, стремительно и порывисто обнимает тонкую фигурку девочки.

— Какая ты умница! У тебя действительно получилось! — горячо шепчет он и еще крепче стискивает в руках Василису.

Теперь губы целуют ее в висок, мягко касаются скулы. Василиса, замерев в его объятиях, улыбается спокойной счастливой улыбкой.

— Не думала, что ты будешь так рад моему небольшому успеху.

— Сложно не радоваться, когда вижу, как ты лучше и легче справляешься с часодейством, и когда ты сама счастлива от своих успехов.

Василиса вновь замирает, принимая его признание, потом улыбается и успокоенно опускает голову на его плечо. Ей становится теплее рядом с ним. Теперь ее согревают не только горячие ладони, но и сказанные слова. Слова неожиданные, словно бы не свойственные ему, но по-настоящему искренние. Василиса вдруг понимает, что не так много знает о нем.

— Мне почему-то очень уютно рядом с тобой… словно бы мы очень давно знакомы. Только я совсем не знаю тебя, — тихо и медленно произносит Василиса. — Тебя настоящего. Кажется, что все и так понятно, что мне многое известно, но… но не самое… не такое…

— Не каждая крупинка, — негромко заканчивает за неё Фэш.

Василиса отстраняет от него голову и согласно кивает, смотрит с изумлением. Юноша слабо улыбается. Он нежно целует ее в губы и отпускает из объятий. Ладони берутся за локти девочки и мягко отстраняют ее руки от его спины. Ладошки Василисы вновь оказываются в его руках.

— Какие холодные, — замечает Фэш и подносит ее ладони к лицу.

Он выдыхает, и по ладоням пробегает поток его горячего дыхания.

— Идем-ка обратно. Так и заболеть не долго.

Прежде чем отпустить ее руки, Фэш легко касается губами ладоней, оставляет по поцелую. Отпускает Василису лишь на мгновение, чтобы потом снова заключить ее в объятия и увлечь в сторону выхода.

* * *

В замке стоит непривычная тишина. Коридоры и галереи пустуют. Изредка вздрагивают огоньки настенных светильников от пробегающего сквозняка. Кажется, прошепчи что-то очень тихо, и все услышат. И действительно.

Едва слышно звучат осторожные, крадущиеся шаги. Они оказываются такими тревожащими для спокойствия замка, что отражаются от стен и множат эхо. Заметив эту оплошность, мальчишеский голос грозно шикает. Шаги смолкают. Трепещущий огонёк на мгновение выхватывает из полумрака два силуэта.

— Если мы и дальше будем красться, нас услышат! Есть другой вариант, — перебивая шепот собеседника, твердо произносит девичий голосок.

— Да что ты вообще понимаешь в конспирации, рыжая?! — насмешливо отмахивается мальчишеский голос.

В островок света высовывается нога юноши, готовая шагать дальше. Но тонкие девичьи руки тянут его за плечо, заставляя отступить на шаг.

— То, что ты полный дилетант, Суиледиф! — грозно шипит девушка. — Мы можем скрываться, но нас обнаружат. А если пойдем уверенно, без утайки, никто не обратит внимания на шаги. Этот Зодчий Круг будет думать, что это кто-то из них прогуливается по коридору.

Юноша скептически фыркает, но — отблеск свечи освещает на мгновение его лицо — задумчиво хмурится. Девочка рядом с ним упрямо скрещивает руки на груди и внимательно наблюдает за его размышлениями. Поморщившись, он принимает решение.

— Ладно, рыжая, в твоих словах есть… толика правды.

— Мое имя — Ассил!

— Да? Какое-то странное и не подходящее!

— На себя посмотри, Су-и-ле-диф!

Она кривит губы и морщит нос, демонстративно растягивая слоги его имени. Юноша кидает на нее разгневанный взгляд, но решает молчать. Вместо дискуссий делает шаг вперед. Недовольно прикусывает губу и оглядывается на свою спутницу, мол, по твоим правилам играть приходится. Но, упрямо мотнув головой, изображает на лице полное безразличие и делает новый шаг. Девушка за его спиной довольно улыбается. Откинув с плеча длинные рыжие волосы, она сама выступает из полумрака и уверенным шагом направляется вперед.

Странная пара в молчании шествует по коридору, держась друг от друга отстраненно. Изредка они бросают друг на друга косые взгляды, оценивая эмоции союзника. Схожие внешне и внутренне с Василисой и Фэшем, их эррантии нисколько не похожи в своих чувствах друг к другу.

— Напомни, зачем я все-таки ввязалась в эту авантюру? — заворачивая в открытую галерею, холодно интересуется Ассил.

— Хм-м-м… — задумчиво протягивает в ответ Суиледиф. На его губах появляется новая насмешливая улыбка. — Потому что тебе тоже скучно выполнять поручения твоей хозяйки и ты согласна со мной, что эта парочка пользуется нами.

— Но ведь мы их двойники, эррантии. Мы должны служить им, помогать…

— Помогать сбегать на очередное свидание? Они развлекаются друг с другом, а мы должны за них работать да еще изображать из себя паинек?

Ассил собирается возразить, но поджимает губы. Не хочет спорить, тем более с этим упрямым двойником-эррантией. Суиледиф победно усмехается и прибавляет шагу. Девочка замирает на миг, оглядывается назад. Они уже далеко ушли от Янтарной Залы, где занимались длинной письменной работой. И наверняка их успели хватиться.

* * *

В Янтарной Зале царит тишина, не настораживающая приближающегося Родиона Хардиуса. Прадед Василисы неспешно шагает к зале, насвистывая незатейливую мелодию. Но, распахнув двери, останавливается. Уголок тонких губ вздрагивает в усмешке. Мужчина весело хмыкает и проходит в просторную залу.

Как и всегда во время занятий, центр залы занимают два письменных стола, расставленных на таком расстоянии друг от друга, на каком будет сложно незаметно перешептываться. Теперь скамьи обоих столов пусты, лишь на столешницах — на одной аккуратными стопочками, на другой рассыпанные по всему столу — лежат листы с заданием и решениями.

Родион Хардиус проходит к столам, заинтересованно заглядывает в записи сбежавших учеников. На лице блуждает хитрая усмешка. За дверью, скрипнув механизмом, проходит один из служащих клокеров.

— Любезнейший! — окликает его Хардиус. — Поди-ка сюда. Не видел ли ты двух юных людей: весьма сообразительного мальчишку и неотменно отважную девицу?

— Никого не было, — отчеканивая каждый слог металлическим голосом, отчитывается клокер.

— Хм… что ж… следуй дальше, любезнейший.

Мужчина лениво отмахивается, отсылая от себя служащего. Скрипнув механизмом, клокер глубоко кланяется и пятится в приоткрытые двери. Побродив меж столов, Хардиус неспеша отправляется в примеченную для кабинета комнату. По пути изредка прислушивается, поглядывает в темнеющие коридоры, однако не устремляется на поиски сбежавших Василисы и Фэша.

Тем временем по саду шагает Черная Королева. Ее величественная фигура, окутанная в обсидиановые шелка, двигается неспешно и удивительно грациозно по узким садовым дорожкам. Повелительница лютов не спешит, еще не зная об очередной пропаже подопечных. Даже проходя в холл Замка, она не догадывается о побеге: замок тих и спокоен, не потревожен поисками и переполохом.

Первым делом Черная Королева, несмотря на усталость после совета и долгих переговоров, направляется в Янтарную Залу. Как и ее отец, обнаруживает пустующие скамьи и брошенные листы. Недовольно хмыкнув, повелительница лютов проверяет полупустые ответы и решения. Цепкий взгляд, наученный подмечать шалости, не упускает беспорядка и царящего опустения. Решительный звук ее шагов быстро удаляется из покинутой залы.

Рассерженная, Черная Королева стремительно вышагивает в направлении кабинета. Мрачные размышления о беспечности хитрого старика распаляют гнев женщины. Достигнув двери, игнорирует приличия и входит без стука. Яростный вздох отвлекает Хардиуса от изучения потрепанной книги.

— Ответьте мне на милость, дорогой господин Огнев, где наши ученики?! — без предисловий осведомляется Черная Королева и, резко скидывая с головы шляпку, вперивает в отца пылающий взор.

— Кхм-хм… Нера, дорогая, успокойся, молю тебя старыми часами, — смешно пошевелив губами, размеренно произносит в ответ Хардиус. — Не стоит так шуметь из-за очередного свидания юнцов… эх, как чудесна эта пора! м-да…

— Я не успокоюсь, пока дети не будут сидеть на своих местах, в безопасности и в отдалении друг от друга, — сердито выговаривает ему женщина и тяжело выдыхает. — Нужно немедленно их найти. И мы займемся этим вместе.

Скривив в недовольстве губы, Хардиус поднимается с места и поправляет пиджак, сверяется с карманными часами.

— Но-но, всего-то около получаса отсутствуют… — замечает он и задумчиво щурится на окно. — Погода нынче превосходная… Как там в Долине? Не воюете с феями? Вздорные народы, что поделаешь…

— Не нужно заговаривать мне зубы, дорогой отец. Вам и поведение внука было в шутку. Идемте скорее, пока не приключилась очередная беда.

— Ты слишком печешься о них, моя милая дочь. Василиса, хоть и очень смелая, рисковая, должна научиться видеть край столешницы. Пока не упадет — никогда не осознает этой черты. Заметь, у нашей девочки неплохие крылья!.. А мальчишка справится, я думаю. Ему уже приходилось… глупил, ошибался местами, но… выбирался…

— Мы их оберегаем не только от опасностей, Хардиус!

На возмущение повелительницы лютов мужчина охотно смеётся.

— Да, да, юность и любовь, несомненно, им кружит голову! В этом же прелесть молодости! Само Время, Судьба ведёт их — чем не повод? — замечает он весело и оживлённо. — И все-таки чудная погодка, а? Думаю, они в парке.

Родион Хардиус выходит из-за стола. Открывает дверь перед все ещё сердитой дочерью и пропускает её вперед. Чёрная Королева шагает стремительно и грозно, готовясь настигнуть юных влюблённых как можно скорее. Хардиус за ней не спешит, лишь изредка прибавляя темп шагам.

Приятное, ласково окутывающее тепло и спокойный шелест листвы не отвлекает маленькую процессию во главе с Чёрной Королевой. По пути в парк она подзывает нескольких клокеров и даёт приказ разыскать сбежавших. Сама женщина грозно вышагивает по дорожкам и зорко оглядывает скамейки и подстриженные кусты, прислушивается к малейшим шорохам. Все тропы стекаются к одичавшей, запущенной части парка. Повелительница лютов решительнее прежнего проходит туда.

В парке пустынно, только время от времени местами в диких кущах возится клокер, облагораживая территорию. На обратном пути в замок Огневых встречает один из механических слуг. Звонким механическим голосом он рапортует:

— Учеников видели в Южном крыле.

— Где именно, милейший? — уточняюще спрашивает Чёрная Королева, окидывая цепким взглядом южную часть замка.

— Рядом с башней, — послушно отвечает клокер и для точности указывает металлическим пальцем на Часовню Эфларуса.

— Благодарю. Можешь возвращаться к своим обязанностям.

Величественным жестом повелительница лютов отсылает от себя механического слугу. Выдохнув, быстрым шагом направляется к Часовне. Качает головой и Родион Хардиус.

— А могли бы подышать свежим воздухом… в такую-то погоду, — сокрушенно бормочет он.

* * *

Эррантии обосновываются на полу Часовни и занимают себя шахматами. Суиледиф решает учить Ассил игре, в процессе записывая ей вместе с проигрышами мелкие задания и просьбы. Эррантия Василисы учится быстро, оттого порой сама загадывает желания своему учителю.

— Нет-нет, это не самый верный ход! — приметив, как Ассил тянется к одной из фигур, поспешно сообщает ей Суиледиф.

Девочка на мгновение замирает, снова оценивая свой ход, и улыбается. Хитро взглянув на парня, ловко подхватывает пальчиками фигуру и делает шаг, забирая себе второй трофей из фигур противника.

— Вот же!.. — недовольно шипит Суиледиф и злобно прищуривается на девчонку.

Ему приходится побить её фигуру и попасть в ловушку. Довольная Ассил делает новые успешные ходы. Через несколько минут рассерженная эррантия Фэша отодвигается от шахматной доски и недовольно скрещивает руки на груди.

— Загадывай давай, — ворчит он, чуть ли не пыхтя от недовольства.

— Хм-м… пожалуй… — улыбаясь все хитрее, тянет с желанием Ассил. — Ты отменишь все желания, которые загадывал мне.

Хихикнув, девочка хлопает в ладоши и с улыбкой осматривает обомлевшее лицо парня. Суиледиф подскакивает с места и сердито выдыхает.

— Шарлатанка рыжая!.. Ладно, так и быть! Но я требую новую партию!

— В другой раз, мои дорогие, — сердито отчеканивает Черная Королева.

Она не спеша проходит внутрь, обходит присмиревших эррантий, оценивая их досуг. Сердитый блеск тёмных глаз приковывает провинившихся к месту. Ассил тоненько выдыхает, смиренно опустив голову. Её лицо густо заливает румянец, краснеют даже уши. Суиледиф же хмурится, одними губами бормоча ругательства.

— Извините, мы только на несколько минут решили отдохнуть от задания. Можно мы просто вернёмся?.. — лепечет эррантия Василисы, поднимая виноватый взгляд на повелительницу лютов.

— Ну-ну, на несколько минут, … а зачем же удрали из Залы? В шахматы можно было и там поиграть, — строго интересуется Чёрная Королева,

— Размяться захотелось. Скучно сидеть на одном месте да в одних и тех же стенах, — ничуть не раскаиваясь, спокойно поясняет Суиледиф. — Тут атмосфера другая.

— Пф… Атмосфера ему!.. По всему замку атмосфера чуднее некуда!.. — посмеиваясь, замечает Родион Хардиус и только сейчас проходит к ребятам.

Он оценивает расстановку фигур на шахматной доске. Затем лукавым взглядом окидывает эррантий.

— Надо же, вот правнучка умница — обошла одного из этих заносчивых хвастунов Драгоциев! — хохотнув, резюмирует мужчина и веселеет ещё больше. — Ещё и чёрных побила. Победа не в твою пользу, дорогая Нерейва! Черные и белые… ох уж эти ваши маленькие титулы!

— Мне сейчас не до веселья, Хардиус, — недовольно отзывается Чёрная Королева и снова оглядывает ребят. — А вы двое собирайте шахматы и шуруйте по комнатам. Задания передадут клокеры. Наказаны на три месяца: ни прогулок, ни общения, ни общих занятий.

Напыженные и расстроенные, эррантии Фэша и Василисы принимаются собирать шахматы. Повелительница лютов не отходит ни на шаг, цепко следя за каждым движением. После не отпускает далеко от себя, пока процессия не доходит до комнат Южного крыла. Тогда Черная Королева отпускает Ассил с Родионом Хардиусом и сама, опустив ладонь на плечо фальшивого Фэша, чуть подталкивает юношу вперед.

— У нас ещё будет разговор по пути, молодой человек, — предупреждает его она.

Лицо Суиледифа перекашивается от недовольства. Одними губами произносит: «Дело — гниль!». Обернувшаяся Ассил улавливает его эмоции. Синие глаза посылают ему болезненные мольбы: «Только не выдай нас!». Парень закатывает глаза, всем своим видом намекая подруге по несчастью о ее глупости.

Наконец учеников разделяют. Некоторое время Черная Королева со своим подопечным идут в молчании, что дает эррантии подумать о дальнейших действиях.

— Наверное, ваша привязанность друг к другу и возможные чувства были неизбежны… Да, наверняка так и есть — столько пройдено вместе!.. Признаться, не лучший выбор для Василисы, но, что поделаешь, Время всегда распоряжается по-своему. Но дело даже не в этом, Фэшиар. Думаю, перед тобой нет смысла разводить церемонии, можно говорить прямо: ваши взаимоотношения могут быть опасными для вас самих. Мы не знаем, какие последствия у союза Времени. Кто знает, как древний замок поведет себя, если само Время — вы с Василисой — будете вместе не как высшее явление часодейства, а как обычные люди.

Повелительница лютов замолкает, смиряя в себе давно копившееся волнение. Они останавливаются у дверей в комнату Фэша. Женщина оценивающе взглядывает на примолкшего юношу, желая по его лицу понять, как ей вести разговор дальше. Но лицо Суледифа совершенно непроницаемо. Немало удивленная, Черная Королева вновь оглядывает лицо собеседника.

— Ладно… стоит поговорить об этом с вами обоими. Василиса и без тебя не в меру авантюристка и упрямица, — решает она, покачав головой. — Иди пока.

Попрощавшись друг с другом, они расстаются. Эррантия Фэша отправляется в комнату, из последних сил держа равнодушие на лице.

— Кажется, кому-то хороше-е-енько влетит! — оказавшись наедине с собой, злорадно замечает в пустоту Суиледиф.

Погода настолько хороша, что волей-неволей Фэш и Василиса задерживаются на улице. Покинув лес, пара устраивается в саду.

— Как думаешь, что это за озеро? — негромко интересуется Василиса, не в силах унять желание раскрыть новую тайну.

— Не знаю, конечно, — не скрывая снисхождения, отзывается Фэш.

— Ты забыл добавить: «Темнота-а», — хихикает девочка.

Он смеётся с её укола и сжимает пальцы на девичьей талии, привлекая девушку ближе. Василиса плотнее подвигается к нему, устраивая голову на его плече. Свободные ладони соединяются сплетенными пальцами.

Упорядоченное многообразие звуков успокаивает. Почти не вслушиваясь в птичьи трели и шелест листвы, юное Время прислушивается друг к другу. В который раз отмечая про себя хрупкость Василисы, Фэш нежно поглаживает её тонкие пальцы. Желание оберегать её, ласкать снова переполняет его. Василиса же, глубоко вдыхая знакомый свежий запах, напитанный тонким ароматом ландышей, наслаждается теплом его ладоней.

Осторожное касание к лицу отвлекает. Фэш мягко приподнимает её голову и вскользь касается губами носа. Василиса поднимается с его плеча, сама робко касается губ. Руки бережными касаниями привлекают ближе друг к другу. Лёгкие прикосновения губ становятся смелее, раскованнее. Языки, исследуя, неспеша ласкают друг друга. Пальцы вторят движениям, потягивая пряди волос, поглаживая талию.

Невозможность прижаться ближе вдруг отзывается в мыслях Фэша идеей усадить Василису к себе на колени. Смутившись от этой мысли, юноша отстраняется. Всё ещё близко к губам друг друга, вдвоём шумно переводят дыхание. Василиса касается пальцами своего рта, ощутив, как по влажным губам скользнуло его тёплое дыхание. Поднимает взгляд на его губы, замечая, как они припухли после поцелуя.

— Может быть, нужно идти?.. Вдруг наше отсутствие заметили, — предлагает девочка тихо.

Она так и не решается сказать то, что хотела. По её нежной коже растекается насыщенный румянец смущения. Фэш прищуривает глаза, с интересом изучая её лицо. Ему становится любопытно, что её так смутило. Заметив его взгляд, Василиса вопросительно смотрит на него. Юноша качает головой, отмахиваясь.

— Да, идём скорее, — соглашается он.

Первым поднимаясь со скамейки, Фэш подаёт девочке руку. Её ладошка привычно ложится в его ладонь, пальцы переплетаются. Пара неспеша направляется в замок, наслаждаясь последними минутами наедине друг с другом. Не говорят ни слова, хоть не выраженные признания владеют мыслями обоих. Они лишь поглядывают друг на друга, оценивая возможность высказаться.

Размеренные шаги и звуки невнятной мелодии отрезвляют Василису и Фэша, заставляют оживиться. Юноша реагирует быстро. Крепче сжав ладонь девушки, он увлекает её в тень цветущего кустарника. Их выдаёт секундный шорох веток и тихий девичий вскрик. Девочка виновато прикрывает рот ладошкой и прижимается ближе к юноше. Фэш вытягивает шею, осторожно выглядывая из-за куста.

— Пошёл дальше, — едва шевеля губами, сообщает он.

Девочка облегчённо выдыхает, прислоняется лбом к его плечу. Успокаивая её, Фэш ласково проводит пальцами по волосам, обнимает девочку за талию.

— Может, чуть-чуть тут посидим, чтобы он вглубь сада ушёл? — предлагает Василиса, умоляюще взглянув на юношу.

Она лукавит, скрывая желание побыть с ним рядом ещё хоть самую малость. От неправды и смущения её лицо отчаянно краснеет. Чувствуя этот жар под кожей, Василиса неловко тянется щекой обратно к его плечу. Фэш придерживает её, взявшись пальцами за острый подбородок, хитро осматривает румяное лицо девушки.

— Почему мне кажется, что тебе просто нравится сидеть рядом со мной? — весело шепчет он и широко улыбается.

— Не придумывай! Просто… — достаточно громко возмущается девочка.

Не выдержав его взгляда, она легонько стукает пальцами по его запястью и дёргает головой. Но разгоревшийся румянец уже не скрыть.

— Не шуми, Василек, — придвинувшись к её уху, тихо предупреждает Фэш и так же едва слышно смеётся.

Заметив в её волосах отломавшийся от ветки цветочек, он находит в листве ещё один белый бутон. Василиса пытается увернуться, но юноша ловко вдевает цветок в её причёску. Привлекая девочку ближе за талию, Фэш отламывает ещё один цветок. Она пытается сопротивляться, но её темно-рыжие пряди все равно белеют от нежных лепестков. Сопротивление перерастает в шутливые увертки, все больше слышен тихий девичий смех.

— Мне нравится, как ты хихикаешь. Жаль только, что ты можешь выдать наше укрытие.

Не давая ей издать новый звук, он накрывает её губы своими губами. Выдыхая от неожиданности, Василиса запоздало берется за его ладонь, легшую на щеку. Губы соединяются в нежных касаниях. Забыв об опасности, Фэш легким касанием языка дразнит её полуоткрытые губы. Она устремляется ему навстречу, щекочет его язык. Игривость сменяется медленной лаской.

Её ладонь прижимается к его груди. Василиса, осторожно подвигается, робко переносит ногу через его бедро, устраиваясь сверху. Фэш выдыхает, отстранившись от её губ. Мышцы под девичьими пальцами напрягаются. Василиса взволнованно глядит на него, в глазах робкий вопрос. Фэш усмехается, легким жестом головы отмахивается. Его губы вновь целуют её, пальцы аккуратно зарываются в волосы на затылке, привлекая девочку ближе. Сдвинув ладошку чуть в сторону, Василиса ощущает, как сильно бьётся его сердце под её пальцами.

— Кхм-хм… — раздаётся чёткий кашель со стороны. — Всё-таки я был прав насчёт погодки… не так ли, молодёжь?..

Фэш и Василиса поспешно отстраняются друг от друга, одинаково розовея от смущения. Родион Хардиус, не скрывая весёлого взгляда, наблюдает за ними. Его даже разбирает смех. Он скрывает смешки за кашлем, прикрывая смеющиеся губы кулаком. Пара спешит подняться на ноги.

— Готов поклясться, ещё двадцать минут назад вас обоих заперли в своих комнатах… неужто эфер вышел слабым?.. Или, быть может, мы вас недооцениваем? — уже догадываясь, в чем дело, как бы про себя замечает Хардиус и совершенно актерски постукивает себя пальцем по подбородку.

— Не исключено, — скрывая ворох эмоций, угрюмо ворчит Фэш.

Мужчина, не таясь, громко смеётся на его отклик. Пара переглядывается. Василиса шумно вздыхает в отчаянии, скрывая звуком тихие ругательства Фэша. От их реакции прадед Василисы смеётся пуще прежнего.

— Ох!.. И на славу же отработали вас ваши эррантии!.. — продолжая посмеиваться, замечает мужчина с видимым одобрением. — Додумались же!.. И долго нас так за нос водили?

— Прилично, — ворчливо отзывается Фэш, с открытой враждой глядя на Хардиуса.

— Обидно будет, если попадетесь ещё кому-то, — весело хмыкает прадед Василисы. — Отведу-ка я вас в комнату… Выпутаешься, маленький Драгоций? Все-таки из лап Астрагора не раз выкручивался.

— И без вас справимся, — недовольно отвечает юноша.

— Вообще-то, мы были бы не против помощи, — легонько подтолкнув Фэша локтем, смиренно произносит Василиса и добавляет уже с мольбой: — Пожалуйста.

Хардиус довольно хмыкает и склоняет голову в благосклонности. Ленивым жестом просит следовать за ним. Василиса поспешно снимается с места, перехватывая руку недовольного Фэша.

Прадед Василисы шагает по замку не скрываясь, беспечно насвистывает незатейливую мелодию. Ребята позади него шагают осторожнее, прислушиваясь к любому шуму. Вызванные на случай опасности, их крылья напряжены. Путь до Южного крыла проходит без проблем.

Спальня Василисы встречает хозяйку и гостя пустотой и тишиной. Благодарно улыбнувшись Хардиусу, девушка поспешно проскальзывает за дверь и увлекает за собой Фэша. Как только дверь закрывается, запечатанная сильным эйфером, из-за дверцы шкафа осторожно высовывается Ассил.

— Как хорошо, что это вы! — взволнованно выдыхает эррантия. — Боюсь, у вас теперь проблемы из-за нас с Суиледифом.

Фэш раздраженно морщится от ее слов. Он проходит к столу, готовый слушать объяснения. Василиса следует за ним, осторожно пристраивается рядом.

— Ну, и что же случилось? — сердито осведомляется Фэш, поторапливая вконец разволновавшуюся эррантию.

— Суиледиф подговорил меня сбежать с занятия… Извините, я понимаю, что не стоило соглашаться! Я так виновата, что поддалась!.. Нас поймали. Черная Королева была очень недовольна… Кажется, она хочет с вами поговорить… нужно об этом у Суиледифа спросить: он с ней уходил.

Ее сбивчивый рассказ, полный вины, еще больше гневит Фэша. Он с бессильным рыком ударяет кулаком по столешнице, разъяренный поведением своего двойника. Василиса опасливо касается пальцами его плеча, успокаивая.

— Ничего не изменишь, — замечает она негромко, обращаясь и к нему, и к расстроенной Ассил. — Но мы попробуем сделать что-то сейчас. Думаю, еще не все потеряно.

Ассил исчезает в молчании и оставляет после себя недолгую тишину. В безмолвии Василиса невесело размышляет о новом заключении и разлуке. Прежних негодования и горести нет, только принятие. Видя гнев Фэша, с осторожностью обнимает его. От ее рук он слегка успокаивается, сам бережно обхватывает ее плечи.

— Интересно, на сколько нас разлучат на этот раз? — шепотом, больше для самой себя, спрашивает Василиса.

— На месяц или полгода… не знаю, — откликается Фэш и раздраженно выдыхает.

Досада легко перерастает в гнев. Он старается его заглушить рядом с Василисой. Ему хочется провести последние минуты перед расставанием в спокойствии. Ощущая его напряжение, Василиса растерянно отстраняется. Робко вглядывается в черты лица, омраченные гневом. Размышляет, может ли успокоить его, чем может поддержать. Нерешительно тянется к его губам, оставляя легкий поцелуй у уголка рта. Фэш придерживает ее за талию, не давая отстраниться, сам смело перехватывает ее губы.

Поспешный и недолгий, поцелуй становится медленнее. Близка разлука, и они перестают торопиться, дают себе и друг другу насладиться близостью. Крохи миллиметров между ними оставляют загадку до следующей встречи, не скорой, но от недосказанности еще более долгожданной.

В комнату Фэш возвращается в большем спокойствии. Прощание и тоска усмиряют гнев, но ненадолго. При виде эррантии, расслабленно перелистывающего книгу у камина, ярость вскипает с новой силой. Суиледиф, услышав перезвон зеркала, лениво поворачивается на звук. Фэш не дает ему высказаться, раздраженно пиная в ногу.

— Какого черта тебя понесло с занятия?! Скучно стало, да? Зато веселее будет, если я тебя придушу!

— Да ладно, вы ведь и через зеркало можете друг к другу бегать, — беспечно откликается Суиледиф и поспешно отползает от новых ударов, кое-как поднимается на ноги. — Это даже романтичнее… Они видятся тайком, несмотря на все запреты… Ай-яй!..

— Исчезни, пока цел.

— Ты сам меня вызываешь. Да и куда вам без нас с рыжей! Ладно-ладно, весьма убедительный аргумент!

Эррантия убирается, напоследок взмахнув руками в примирительном жесте. Фэш с раздражением опускает часовую стрелу, в недовольстве пинает книгу. Кипящий гнев не дает думать о возможных вариантах, лишенных риска.

К ужину Черная Королева велит привести наказанных. Памятуя о предупреждении Родиона Хардиуса, Василиса и Фэш готовятся выслушивать долгие речи о собственной беспечности и недозволительной вольности. Они не рискуют встречаться до ужина, от этого не сговариваются заранее об общих оправданиях. За столом их встречает величественный и тяжелый взгляд Черной Королевы.

Ужин проходит напряженно. Черная Королева молчит, пристально изучает подопечных. Фэш и Василиса сохраняют внешнее спокойствие и холодность, лишь лицо последней окрашивает яркий румянец волнения. Родион Хардиус выглядит беспечным, наслаждается изысканным вкусом запеченного гуся.

— Молодые люди, вы остаетесь после ужина на разговор, — к окончанию безмолвной трапезы, предупреждает Черная Королева и смеряет юношу и девушку особенно суровым взглядом.

Только сейчас Василиса и Фэш позволяют себе встретиться взглядами. Он едва заметно изгибает губы в улыбке, подбадривая. Она улыбается в ответ, поспешно отводя глаза. Впрочем, ее взгляд возвращается к его лицу, когда в носок туфли мягко упирается его ступня. Они незаметно для старших соприкасаются ногами, поддерживая друг друга.

Пока клокеры убирают со стола, Повелительница лютов не произносит ни слова. Она наблюдает за огнем в камине, изредка помешивает угли. Фэш и Василиса, находясь без очевидного надзора, все же не рискуют сближаться. Наконец, ожидания заканчиваются — последний клокер, собрав приборы, плотно закрывает двери столовой. Черная Королева поворачивается к застывшим в ожидании ребятам, окидывает их строгим взглядом.

— В некоторой мере мы обсуждали это, но, видно, придется повториться, — начинает твердо, делает паузу, готовя юное Время к долгим поучениям. — Вы хорошо понимаете, что время и пространство в Расколотом Замке частично искажены. Рано или поздно, возможно, дела поправятся, Замок восстановится, окрепнут и укоренятся эти земли. Для этого нужны годы, может быть, не одно столетие.

Повелительница лютов делает новую паузу, дает своим словам осесть в головах подопечных. Она сама подбирает слова для того, что действительно важно донести до них.

— Так как вы само Время, вам заведовать и временем, и пространством. Вы тесно связаны с этими стенами. Вас обоих ждет долгая жизнь. И даже потеряв физическую оболочку, вы останетесь здесь бестелесными духами. Вокруг вас будут меняться люди, феи и Духи, вас будет оберегать сменяющийся Зодчий Круг. Рано или поздно вам придется один за другим терять близких, друзей… От этого на кандидатуры Ключников рассматривались часовщики, наименее привязанные к семьям — сироты, иначе, — и поэтому вам нельзя связываться со своими друзьями, вновь вмешиваться в их судьбы. Конечно, вы юны, одиночество и тоска по близким толкает вас на необдуманные поступки. Но пришло время всерьез задуматься о последствиях всех связей. В особенности, о вашей личной связи.

— Извините… — негромко, но твердо останавливает речь Черной Королевы Фэш и, взглянув на Василису, продолжает не менее настойчиво: — Насчет друзей вы правы, но мы сами… Мы вдвоем находимся здесь, вдвоем привязаны к Замку, равны друг другу. Что нам мешает быть вместе?

— Зодчий Круг пока не нашел ответа, как на вас влияет Раскол. Вы вдвоем уже не маленькие дети, понимаете, что если будете вместе, рано или поздно это приведет к последствиям. Мы не знаем, возможно ли в этих стенах рождение новой жизни, к чему это приведет, каким окажется дитя… Пока мы полагаем, что такое невозможно. Время слишком нестабильно, это может погубить любую жизнь, либо же исказить ее. Если вдруг Василиса забеременеет, будет сложно предсказать, как это повлияет на ее физическую оболочку и даже духовную. Родион Хардиус может сколько угодно разглагольствовать о возможностях такого эксперимента, но никто другой не испытывает энтузиазма от подобных авантюр. И я хочу, чтобы вы оба понимали это с той же ясностью, чтобы были осторожны в своих действиях. Поэтому я настоятельно рекомендую вам не совершать глупостей, не сближаться.

Черная Королева незаметно переводит дыхание. Кивает, давая понять, что закончила. Ее яркие черные глаза глядят сурово, не дают возможности возразить. Придавленные ее словами, подопечные молчат.

— Я дам вам время, чтобы обсудить вдвоем и прийти к решению. Останетесь здесь, — смягчая тон, предлагает Повелительница лютов.

Фэш и Василиса переглядываются. Кивают почти одновременно, уже не глядя друг на друга. Дав отсрочку в короткие двадцать минут, Черная Королева уходит. Они не спешат начинать разговор, стоят по-прежнему отстраненно. Отведенные минуты утекают одна за другой.

Фэш первым нарушает дистанцию. В один шаг оказывается рядом с Василисой, осторожно касается ее кистей. Она вздрагивает, едва не отстраняется. Привычное тепло его суховатых ладоней вызывает слезы, так усердно сдерживаемые во время разговора. Василиса тихонько выдыхает, стараясь успокоить тревогу, унять дрожь и слезы. Фэш мягко, одним недолгим касанием накрывает ее губы, утешая.

— Чего бы они ни придумывали, мы будем вместе, — шепчет он уверенно и упрямо, поднимает ладони по ее рукам, укрывая теплом плечи. — Сохраним осторожность, чтобы не навредить тебе… если ты не против.

— Не против, но…

Слова застывают непроизнесенными. Боязнь наказаний, разлук, возможной опасности тает рядом с ним, так и не укрепившись в сознание. Василиса подается вперед, мягко прижимается лбом к его щеке.

— Я не хочу все время бегать от Зодчего Круга, скрываться, — тихо признается она.

— Может быть, скоро и не будет нужды в этом. А пока нужно быть осторожными. Мне сложно будет сдерживать себя, но твоя безопасность важнее. Мы не будем спешить. Еще я подумаю, как можно сделать так, чтобы мы могли безопасно видеться и не вызывать подозрений.

— Думаешь, такое возможно?

— Надеюсь. Нужно будет поработать над часолистом, поэкспериментировать. А пока придется подыгрывать старшим.

— Будем делать вид, что больше не интересуемся друг другом?

— Да. Только без фанатизма. Ссор и оскорблений лучше избегать.

— Ты это мне говоришь?

Василиса фыркает и щипает юношу за бок. Фэш с шипением отстраняется, трет пострадавший бок. Не сдержавшись, девочка хихикает.

— Вот уж действительный кот!

Она смеется пуще, вспомнив реакцию мальчишки на поцелуй в нос, когда тот принял форму треугла. Фэш фыркает, снисходительно возводит глаза к потолку. Хочет подойти к ней, схватить в охапку и отыграться за щепок, но приближающиеся шаги останавливают его. Встретившись взглядами, Василиса и Фэш поспешно принимают серьезный и мрачный вид, отходят друг от друга.

— Надеюсь, вы приняли решение, — твердо произносит Черная Королева.

— Мы не станем рисковать, прекратим встречи и сведем общение к минимуму, — вытянувшись в струнку, четко отвечает Фэш.

— Я могу довериться одному из лучших учеников Астрагора? — тонко усмехнувшись, с иронией интересуется Повелительница лютов.

Она испытующе глядит на юношу. Фэш встречает ее внимательный взгляд с упорством, сдерживает волнение. Черная Королева медленно переводит взгляд на внучку. Взволнованная от собственной тревоги и неумения контролировать это, Василиса подбирается, отвечает смелым взглядом. Пунцовеющие щеки выдают ее. Но она, едва дыша, прямо смотрит на Повелительницу лютов.

— Нам нужно будет время, но мы решили, что прекратим все, — повторяет слова юноши Василиса, дрожа голосом.

Досадливо прикусывает губу, недовольная своей несдержанностью. Но Черная Королева кивает, отводит взгляд. Понимает, что правды в их словах не много, но решает сжалится над разволновавшейся внучкой.

— Можете идти к себе. Ограничения на встречи остаются в действии. Пока что заниматься будете по-отдельности, как и проводить досуг.

Сопровождающих не находится. Но они расходятся каждый в свою сторону, храня молчание и даже не переглядываясь. Вдвоем осознают, что пришло время терпеть невозможность проявлять чувства и играть отстраненность друг от друга.

Отныне каждая встреча будет долгожданной и опасной. Мгновения радости будет омрачать страх быть пойманными. И, хоть вдвоем они понимают, что никто не в праве отделять их друг от друга и что-либо запрещать, пока придется следовать заданным правилам, чтобы не навредить друг другу.

Дни становятся длиннее, приятное тепло прогревает древние стены Расколотого Замка, разгоняет привычный сумрак вокруг. Пышная весна раскидывается на просторах шатких земель, окрашивая пространство зеленью, пушистыми шапками цветущих деревьев, пестротой садовых кустов. Даже в самых темных и затхлых закоулках сквозит свежее и легкое дуновение поздней весны, вдыхая все больше жизни в сердце легендарного строения.

Зодчий Круг, после недельного заключения, решает проверить намерения юного Времени. Большую часть запретов отменяют, давая возможность подопечным видеться во время приемов пищи, свободно гулять по парку и освоенной территории замка. Фэш и Василиса, поняв уловку старших, старательно хранят равнодушие, обмениваясь лишь приветствиями и короткими взглядами, тая внутри ожидание встречи. Начинается затяжная игра, где одни трезво оценивают других.

Несмотря на возможности, Василиса и Фэш не рискуют встречаться в первые недели после наказания. Вдвоем занимают себя учебой, подготовкой к тестовым заданиям от Зодчего Круга. Проводят приятные теплые дни в разлуке, тоскуя по возможности разделять утекающее время друг с другом.

Ранее утро преподносит Василисе неожиданный сюрприз. Она просыпается от нежного касания к руке. Не открывая глаз, сонно шевелит потревоженными пальцами. Сознание, витающее между сном и явью, принимает все за грезы, готовится вновь утянуть хозяйку в дрему. Легкий звон зеркала не дает уснуть. Василиса поспешно садится, оглядываясь.

Ее спальня, укрытая полумраком из-за задернутых штор, все та же. Не найдя никого рядом, девушка задумчиво проводит пальцами по ладони, потревоженной прикосновением. Осознает, что касание было мягким и теплым, как если бы в руку ткнулся чей-то пушистый бок. Она улыбается своей догадке, осматривается.

— Фэш? Был тут, верно? Но уже удрал, — в пустоту шепчет Василиса.

Поднимаясь с постели, плавно вытягивается, выпрямляя спину, готовясь к разминке. Но спешно опускает руки в смущении, трет плечи. Мысль, что Фэш был в ее спальне, пока она спала, волнует. Что он здесь делал? Просто проверял, спит ли она, или, быть может, наблюдал за ней?

Представляя себе его присутствие, Василиса проходится по комнате, оглядывая изящные предметы мебели. В задумчивости касается их, в желая провести тиккеровку и узнать, что здесь делал Фэш, пока она спала. Впрочем, вопрос быстро отпадает, когда Василиса замечает на письменном столе небольшую записку.

Сегодня в одиннадцать. «Перекрёсток», первый этаж

Встреча сулит очередное приключение в замке. Ещё раз пробежавшись взглядом по короткому посланию, Василиса аккуратно складывает листок и прячет его в коробочку с памятными вещами. Возможность встречи воодушевляет. Она позволяет себе радоваться, открыто улыбаться, пока никто не видит. За дверью спальни ей предстоит снова играть в печаль от придуманного расставания.

Часы до вечера тянутся неимоверно долго. Василиса старательно сохраняет терпение и привычный темп работы, сохраняя видимость очередного ничем не примечательного дня. Но, чем ближе солнце к горизонту, тем меньше спокойствия в ней. Девушка с волнением, для вида спрятавшись за книгой, ожидает, когда няня-клокер покинет её покои.

За час до полуночи притихший после дневных хлопот замок тревожат осторожные шаги. Древние стены поглощают умиротворяющие звуки ночи, полотна дверей скрадывают тайные шаги. Фэш ожидает Василису у оговоренного места, скрывшись в тени Северного коридора. Девушка едва отличает его силуэт от царящего полумрака.

Они безмолвно, не тревожа сонную тишину коридоров, подходят друг к другу. Ладони соединяются, крепко сплетаются пальцы, друг друга мягко касаются губы. Не спешат, наслаждаясь друг другом после долгой для обоих разлуки. Нежная ласка становится отчаяннее. Отпуская её ладони, Фэш привлекает Василису вплотную к себе, напористее завладевает её ртом. Она пылко отвечает ему, прижимаясь всем телом. Они останавливаются на пределе, прислоняясь лбами друг к другу.

— С такими встречами мне будет сложно сдерживаться, — улыбаясь собственному бессилию перед ней, шепчет Фэш и коротко целует её в уголок губ.

Василиса слабо улыбается, очерчивает пальцем ямочку на его щеке. Переводя дыхание, вдвоём прикрывают глаза. Влажных от поцелуев губ касается неровное дыхание. Лица приятно согревают прижатые к щекам ладони.

— От чего сдерживаться? — запоздало шепчет Василиса, глотая отдельные буквы от все ещё неровного дыхания.

Фэш тихо смеётся, щекотно задевая её лицо теплым дыханием. Его губы оставляют поцелуй на кончике острого носа, пальцы мягко проходятся по шее.

— Ты становишься все взрослее, меняешься, — уклончиво отвечает он и теперь коротко прижимается губами к нежной щеке.

— И ты думаешь… хочешь чего-то… большего? — едва слышно спрашивает девушка, вздрагивая от лёгкого касания губ к шее.

— Ты сама это сказала, — хитро улыбнувшись, со смешком замечает Фэш.

— А ты подвёл меня к этим словам, — откликается Василиса и возвращает ему лукавую улыбку.

Недолго постояв в объятиях друг друга, они неспеша направляются в Южное крыло. Выходят к открытой галерее. Ночь поздней весны окутывает колонны и своды свежестью, пропитанной насыщенными ароматами трав и цветущего сада. Лунный свет заливает плиты и стены сквозь аркаду, освещая галерею.

Фэш и Василиса прогуливаются по коридору, оставляя за собой мягкие отзвуки шагов. Вдвоём наслаждаются покоем и уединением ночи. Не разговаривают, сохраняя мирный шелест листвы и редкий клекот ночных птиц. Полумрак утаивает сплетение пальцев, редкие, но увлеченные поцелуи, касания губ к щекам и шее.

— В сад? — уловив новый взгляд девушки в сторону двора, предлагает Фэш.

— Да, пожалуй, — негромко соглашается Василиса и слабо улыбается, утаивая в прикрытых глазах смущение.

Юноша вдруг весело усмехается. Он подводит её к бортику и первым лихо перебирается из галереи во двор. Хихикая, Василиса с охотой опускает пальцы в его раскрытую ладонь и сама переносит ногу во двор. Она осторожничает, придерживая свободной рукой юбку, больше опирается на ладонь Фэша. Помогая ей легко преодолеть бортик, он подхватывает девушку за талию. Осторожно прижав её к себе, переносит через преграду. Василиса доверительно жмётся к нему, обвивает руками широкие плечи.

— Добро пожаловать во двор, Ваше Величество, — шутливо шепчет Фэш и отступает от галереи, унося с собой и девушку.

— Благодарю за услугу, Ваше Величество, — весело прищуриваясь на него, откликается Василиса.

Юноша не спешит отпускать её, удерживая в нескольких сантиметрах от земли. Она не противится, даже пользуется этим. Тонкие девичьи пальцы осторожно касаются волнистых прядей, робко трогают шею. Смущаясь, Василиса с прежней аккуратностью оставляет поцелуй на его подбородке, мягко прижимает губы к скуле.

В саду царит то же умиротворение, что и в замке, только медовый аромат цветов звучит ярче, делая воздух густым, вязким. Пара гуляет, петляя среди подстриженных кустов и клумб. Затем устраивается прямо на траве, рядом друг с другом. В тишине смотрят на звезды, глубоко вдыхая аромат весны, жизни. Этот густой запах зелени, земли, цветов, кажется, пропитывает и сам Расколотый Замок, отогревая его, вдыхая жизнь.

— Здесь все так изменилось за эти полгода… Как же будет через год? Или через несколько лет? — шепчет Василиса, все ещё вглядываясь в даль звёздного неба.

— Увидим, — тихо откликается Фэш и переводит взгляд на саму девушку, изучает её лицо, окутанное ночным мраком и задумчивостью. — Мы сами меняемся. Какими будем через тот же год? Лет через десять?.. Мы с лёгкостью можем узнать, посмотрев будущее…

— Только с ним нужно быть осторожными, — продолжает его мысль Василиса и слабо улыбается, поворачивает лицо к нему. — Ты так точно меняешься…

Едва слышно, будто для себя. Но он улыбается, расслышав. Кончики пальцев вновь осторожно очерчивают линию скулы, ставшей выразительнее, касаются подбородка. Робкие касания щекочут кожу, и Фэш чуть морщит нос, сдерживая смешки. Василиса наблюдает за ним со смущением, отстраняет ладонь, крепко сжимая пальцы. Ей хочется коснуться его плеча или груди, но она стесняется ощущать тепло его кожи через рубашку, оттого так крепко вжимает пальцы в ладонь.

Прохлада земли вынуждает подняться. Фэш и Василиса не спешат, хоть и дрожат от свежести. Почистив одежду, юноша мягко притягивает подругу к себе. Василиса охотно прижимается к нему, уютнее устраиваясь в тёплых объятиях. Горячие ладони поглаживают спину, согревая. По коже вновь бегут мурашки. Её ладошки мягко трут его спину, согревая, как могут. Губы тянутся друг к другу.

— Я не хочу сдерживаться.

Его едва слышный шепот замирает у уголка её губ. Лёгкий поворот головы — и уже она мягко задевает его губы. Десятки желаний задерживают её. Она не решается, боясь запрета. Он не настаивает, понимая её опасения, с трудом держа волю над собой. Даже лёгкие несмелые поцелуи подведут обоих к риску.

— Давай ещё немного пройдёмся по замку, — утешающе сжав её плечо, предлагает Фэш и отстраняется первым.

Василиса понуро кивает, с охотой вкладывая ладонь в его протянутую руку. Укрываясь от прохлады, вдвоём спешат в замок. Проходят вглубь, дальше от ночной свежести. В закрытых коридорах воздух прогрет факельным огнём, напитан ароматом масла и пламени. Шаги становятся осторожнее, чтобы не множить эхо.

В полумраке замка уютно и спокойно. Изученные маршруты не предлагают сюрпризов. Василиса и Фэш идут не спеша, больше держась рядом, чем гуляя. Треск пламени смешивает отзвуки шагов. Огонь рисует мрачные тени их фигур на стенах. Пространство заливает приглушенный оранжеватый свет. Лишь тонкая полоса голубоватого свечения прорезает однообразное пространство. Взглядывая друг на друга, пара останавливается.

Слабое свечение сочится через щель одной двери, оставляя след на полу. Фэш первым подходит к двери, прислушивается, приложив ладонь к прохладной поверхности дерева. Василиса замирает за его спиной, напряжённо вглядываясь в задумчивое лицо юноши.

— Тихо, — коротко заключает он и касается пальцами шершавой дверной ручки. — Попробуем.

— Да, давай, — согласно шепчет Василиса, решительно вытягивая часовую стрелу из браслета.

Фэш не торопится. Приседая, он присматривается к ручке и замку. Над его головой мягко загораются огоньки, освещая дверную поверхность. Пальцы юноши, исследуя, трогают резной механизм двери. В свете тонко вспыхивают сапфиры, местами заполняющие узоры. Рисунок образует замысловатые петли. Фэш мягко проходится пальцами по узорам, пробуя нажимать на камни. Сапфиры поддаются, на мгновение оживая под прикосновениями.

— Думаешь, замок работает через камни? — наклоняясь ближе, спрашивает Василиса и внимательно присматривается к узорам.

— Так и есть. Сложность в закономерности, — откликается Фэш с отстраненностью, задумавшись над загадкой.

Василиса понимающе примолкает. Взгляды обоих сосредотачиваются на искусной резьбе механизма. Молчаливый замок хранит тайну, но подсказку держит на поверхности. Сопоставляя материалы, Фэш в догадке смотрит на Василису.

— Бронза и сапфиры, — произносит он коротко и невольно кривит губы.

— Если исходить из Ключей…

— Бронза — память, сапфиры — часто часоводы…

— А если попробовать с восьмеркой? Посмотри, сапфирами инкрустированы петли.

— Восьмая из петель? Каждый восьмой камень? Да-а, задачка…

Василиса огорченно вздыхает. Так они и до утра могут провозиться, но ничего не раскрыть.

Фэш не спешит. Повторно осматривает переплетение камней. Упорно ищет начало узора. Как тоненькая сверкающая змея металлический узор с двух сторон упирается в ручку. Теперь и юноша устало вздыхает, но не сдвигается с места.

— За таким замком должно быть что-то неописуемо важное, если все так зашифровано, — ворчит он и нажимает на камешек снизу ручки.

Сапфир охотно поддаётся, как и остальные собратья. Когда Фэш убирает палец, опуская ладонь ниже, камень не становится на место. Довольный результатом, юноша нащупывает восьмой сапфир от первого. На этот раз оба камня становятся в ряд с остальными.

— А если так?

Чуть отстранив юношу, Василиса нажимает на первый камень, затем на другой — соединяющий концы первой петли. Сапфиры уходят вглубь узора. Фэш с прищуром оглядывает замок и уже сам пробует продавить камень следующей петли, уловив идею девушки. В две руки, равняясь друг на друга, они нажимают на оставшиеся пять камней. С последним сапфиром замок издаёт протяжный тихий скрежет, легко щелкают детали механизма, приходя в движение. Дверь мягко приоткрывается, выпуская в коридор новый луч голубоватого свечения.

У обоих в волнении перехватывает дыхание. Фэш, придержав Василису за руку, закрывает ее своей спиной и первым проходит в комнату. Девушка, держа наготове часовую стрелу, следует за ним.

Небольшая комната кажется пропитанной голубоватым свечением. Осмотревшись, Василиса понимает, что свет исходит от потолочных чаш, где пляшут язычки необычного синего пламени. Светлые стены, пол и потолок, отражая свет, кажутся пропитанными голубыми ручейками. С потолка венцом спускаются полосы бронзы, украшая стены и потолок. Они будто стекаются в центр, где высится чаша на изящной длинной ножке, украшенной вкраплениями сапфиров.

— Как здесь необычно! — шепотом произносит Василиса, боясь потревожить пространство громким голосом.

Фэш не откликается, сосредоточенно осматривая пространство. Его настораживает слишком плотный воздух. Они почти не двигаются, застыв от изумления, но — он пробует сразу — двигаться здесь не так-то просто.

— Время вязкое, — замечает юноша и хмурится, с трудом поднимая руку с часовой стрелой.

Василиса прикрывает глаза и сама пробует пошевелить рукой. Пространство поддается неохотно. Время в этой комнате застыло. Но язычки огня в чашах игриво рисуют узоры, тихо потрескивают. Фэш и Василиса вдвоем глядят на огонь, пытаясь в нем увидеть объяснение. Юноша, крепче сжав часовую стрелу, готовится вернуть привычный ход времени, но девичья рука крепче хватается за запястье, удерживая его.

— Не нужно… вдруг что-то плохое произойдет с тобой, — испуганно шепчет Василиса.

— Ладно, не сейчас, — нехотя отступает Фэш.

Еще раз оглядев потолок и стены, юноша подходит ближе к чаше. Внутри бронза покрыта гладко полированными сапфировыми пластинами, от чего чаша кажется бездонным колодцем.

Недолго походив вокруг чаши, Василиса и Фэш решают оставить странную комнату. Вязкость времени утомляет обоих. Они уходят одинаково хмурыми от задумчивости. Фэш не оставляет Василису одну, провожая ее до спальни. Девушка, ожидая от него разговора о комнате, не единожды поглядывает на юношу, но сама не произносит ни слова.

— Что мы можем сказать Зодчему Кругу? — все-таки первой спрашивает Василиса и придерживает юношу за рукав рубашки, не давая уйти.

— Не знаю, — вздохнув, признается Фэш и хмурится пуще прежнего. — Понятное дело, что с комнатой нужно работать. Но… мы нашли и открыли ее вдвоем: не хочется кого-то прятать в тени.

— Да… Если скажем, что вдвоем нашли, то все наше притворство окажется бесполезным.

— Подумаем об этом позже. Нам двоим стоит отдохнуть.

Обрывая последующие попытки разговоров, Фэш мягко привлекает ее в свои объятия и ненадолго накрывает губы поцелуем. Василиса охотно поддается ему, расслабляясь в его руках. Его губы мимолетно касаются ее виска, оставляют легкие поцелуи на переносице, веках и щеках. Улыбаясь его ласке, девушка крепче прижимается к нему, сама проводит губами по челюсти, касается щеки и скулы. Их губы снова находят друг друга, оставив за собой следы коротких касаний к лицу.

— Не хочу, чтобы ты уходил.

— А я хочу остаться.

Тихий смех объединяет два голоса, отдается от стен в ночи. Они замирают, поспешно прикрывая рты ладонями. Но глаза обоих продолжают искрить от смеха. Еще ненадолго задерживаются, легкими касаниями лаская пальцы и ладони, коротко касаясь губ друг друга. И все же расходятся, боясь, что эхо успело потревожить других обитателей замка.

Приближающееся лето намечает первые экзамены. Время утекает незаметно за новыми заданиями и подготовкой. К радости обоих, Зодчий Круг умело отвлекает Василису и Фэша друг от друга интересными поручениями и занятиями. За работой тоска друг по другу тяготит не так сильно.

Теплая погода способствует занятиям по боям и полетам. Василису радует, что ее не ограничивают и позволяют учиться состязанию на времмах и крылоборству. Она без устали тренируется с Черной Королевой и Мираклом. Бои порождают воспоминания о Грозе и злополучном бое с Маришкой. Ей нестерпимо хочется попробовать свои силы рядом с друзьями и, в особенности, потренироваться с Фэшем.

Наедине Фэш и Василиса видятся все реже, уже осознанно избегая встреч. Вдвоем понимают, как непросто им сдерживать себя. Иногда, совсем соскучившись, проводят вдвоем немного времени, гуляя по ночному замку. Стараются больше говорить, обсуждая учебу, свои успехи и неудачи, шутят над слежкой Черной Королевы и Миракла. Вдвоем гадают над найденной комнатой, которую пока держат в секрете.

После особенно напряженного экзамена по хронологии, Фэш подает оговоренный знак. Они давно придумывают его, но пользуются редко, чтобы не привлекать внимание старших. Василиса немного задерживается, приводя в порядок чистые листы на столе, аккуратно поправляя письменные принадлежности. Выходит вместе с Мираклом, чтобы не привлекать внимания к своей задержке.

— Господин Миракл, а когда будут объявлены результаты экзамена? — задерживая зодчего, спрашивает девушка.

— Невнимательно слушала? — мягко журит ее мужчина, но улыбается с пониманием. — Вместе с результатами других экзаменов. Пока готовься к следующему контролю.

— Не зная, что выйдет? Так в волнении все худо пойдет.

Она несколько преувеличивает тревогу в голосе. Жар, предательски поднимается к лицу, окрашивая щеки румянцем. Василиса старательно не опускает взгляда, выражая напускное волнение. Ей важно увлечь зодчего непримечательным разговором, чтобы немного усыпить бдительность и заработать повод выйти во двор.

— Не тревожься, Василиса. Ты внимательная слушательница и старательная ученица. Уверен: хорошо подготовишься ко всем экзаменам. А теперь иди отдыхай, подыши свежим воздухом.

Он осторожно касается ее плеча и подталкивает к лестнице. Василиса, держа на лице озабоченное выражение, кивает и спускается вниз. Преодолевает ступени с медлительностью, но едва скрывает довольную улыбку. Останавливается в открытой галерее первого этажа и задумчиво изучает перила. Недавно Черная Королева отругала ее, заметив, как внучка перемахивает во двор.

— Милая моя, ты уже леди, взрослая девушка! Не пристало прыгать через перила! — искренне возмущалась тогда Повелительница лютов.

Василиса улыбается воспоминаниям. Приподнимает юбку, готовясь занести ногу над перилами, но тут же сконфуженно опускает, даже приглаживает складки. Она не знает, где притаился Фэш. Мало ли, вдруг он поглядывает за ней из-за угла и увидит, что не следует, пока она перебирается через перила. Девушка даже оглядывает двор, потом оборачивается на коридор. Решительно направляется в сад через главные ворота.

Фэш жестами намекал на парк, поэтому Василисе не остается сомневаться в месте встречи. И действительно, она находит юношу на траве, неподалеку от главной дорожки. Заложив руки за голову, он расслабленно вытягивается на земле, во рту держит травинку. Василиса нерешительно застывает неподалеку, не зная, как привлечь его внимание менее подозрительно.

— Отдыхаешь после экзамена? — придавая голосу холодной вежливости, спрашивает девушка.

— Тебе бы тоже не помешало. Задания, видно, все соки вытянули, — с позабывшейся насмешкой отзывается Фэш, лишь на мгновение повернув к ней голову.

Василиса в последний момент прикусывает губу, сдерживая смешок. Но улыбку не прячет. Насмешливый голос юноши пробуждает в памяти первые дни знакомства. Странно, но теперь она не чувствует обиды или раздражения, что были раньше. Наоборот, в душе отзываются теплом те воспоминания.

Василиса не двигается с места, не зная, как быть дальше. Вопросительный взгляд синих глаз подталкивает Фэша подняться на ноги. Он и сам не знает, как быть им сейчас. Стоит ли прятаться или лучше пройтись на виду у всех, притворившись, что они просто обсуждают прошедший экзамен. Прятки изрядно утомляют их обоих.

— Хорошо бы сейчас в лес прогуляться! — потягиваясь, небрежно произносит Фэш.

Он проходит чуть вперед, будто желая оставить Василису одну. Девушка не спеша ступает за ним, держится позади. Вдвоем сдерживают желание обернуться, посмотреть, не наблюдает ли за ними кто-то.

— Так надоели эти прятки! — не выдержав, шепчет Василиса.

— Мне тоже, — тихо признается Фэш.

Сердито скривив губы, он приостанавливается и протягивает девушке руку. Василиса осторожно касается его пальцев. По коже обоих бегут мурашки, выдавая радость близости. Обмениваются улыбками, счастливыми взглядами. Переплетая пальцы, подходят ближе друг к другу.

— Я почти все настроил. Попробуем сегодня?

— Конечно!

— Тогда заходи ко мне после полуночи. Если не уснешь.

— Смотри, сам не усни.

Она легонько подталкивает его локтем, не отпуская пальцев. Фэш не уклоняется от удара, но слегка склоняется к земле. Василиса с писком цепляется за его кисть, удерживая от падения. Он тихо смеется и сам крепче сжимает ее пальцы. Смотрит на нее украдкой, желая обнять или увлечь с собой на траву. Василиса поднимает глаза на него, встречаясь с задумчивым взглядом. Слабо улыбается, вдруг смущенно краснея, будто уловила во взгляде его намерения.

Обрывая переглядывания, вдвоем начинают обсуждать экзамен. Отпускают друг друга, но идут по-прежнему рядом. Старательно не глядят друг на друга, опасаясь, что увлекутся. У обоих после расставания остается горечь от встречи.

Ночь окутывает замок привычными тишиной и покоем. Свою работу прекращают механические слуги, оставшиеся в Расколотом Замке члены Зодчего круга отходят ко сну. Ночная свежесть, пропитанная сочными ароматами трав и цветов, пробирается в щели, проветривая затхлый дух. В открытое окно слабо дует ветерок, тревожа тюль.

Отсчитывая про себя последние секунды, Василиса смотрит на кусочек темного неба через окно. Звезды заволакивают облака, кажущиеся в ночном свете густо намазанными штрихами художника. После чтения немного режет глаза, и девушка время от времени прикрывает веки. Ненадолго, боясь задремать и пропустить время встречи. Оговоренный час приближается.

Василиса робко нарушает личное пространство Фэша. Зеркальный перезвон предупреждает его о гостье, но девушка все равно замирает рядом с переходом, готовая в любую секунду исчезнуть. Юноша встречает ее легкой усмешкой, даже не обернувшись. Устроившись на ковре перед камином, он ворошит угли. Рядом стоит небольшое пустое блюдо.

— Что ты делаешь? — тихо интересуется Василиса и делает несколько шагов к парню.

— Запекаю картофель. В твоем остальском лагере так делали во время похода, — отвечает Фэш и поворачивается к ней.

В голубых глазах пляшут искорки веселья. Слабо улыбаясь ему, Василиса опускается рядом на колени и с интересом смотрит на язычки пламени. Огонь завораживает. Оранжевые всполохи невысоко поднимаются над углями, вьются в причудливом танце, потрескивая прогоревшими деревяшками.

— Кажется, его запекают в тлеющих углях, когда пламя погаснет.

— Хм…

Фэш передергивает плечами и с сомнением смотрит на огонь. Хмурый, разгребает угли и выкатывает несколько обуглившихся картофелин. Василиса тихо смеется. Юноша с недовольным вздохом закатывает глаза и что-то бурчит себе под нос.

— Запомню для следующего раза.

Сморщив нос, он подталкивает картофель обратно в огонь. Девушка прикрывает рот ладошкой, пытаясь сдержать разбирающий ее хохот. Словив его хмурый взгляд, прикусывает губу, заглушая невнятные смешки.

— Извини, мне не стоило смеяться, — немного успокоившись, шепчет Василиса и мягко касается губами его щеки в извиняющем поцелуе.

— Ладно, ты была темнотой похлеще, когда свалилась на головы нам с Ником, — хмыкает Фэш и широко усмехается.

— Эй!

Василиса легонько ударяет его ладошкой по плечу. От второго удара Фэш ловко уворачивается. Потеряв опору, девушка чуть не подает, в последний момент подставив локоть. Юноша реагирует не менее быстро, перехватывая ее поперек груди и удерживая в нескольких сантиметрах от пола. Мимолетный испуг развеивается с тихим выдохом. Василиса медленно садится и смущенно отворачивается от Фэша, едва слышно прошептав благодарность. Он вновь слабо усмехается и качает головой.

— Ты говорил, что почти все настроил.

Она едва шевелит губами, произнося слова. Улыбка на его губах становится шире. Он склоняет голову и заинтересованно прищуривает глаза, глядя на девушку. Василиса сминает пальцами густой ворс ковра, но не отворачивается.

— Осталось только закрепить уголок и привязать к нам обоим, к твоему часолисту переход. Не знаю получится ли.

Василиса больше наблюдает. Фэш, шепча коды и эйферные слова, работает с двумя часолистами. Раскрытые между ними, они окутаны тусклым куполом часодейства. Пока он сосредоточен на часолистах, Василиса боится даже дышать. Ей кажется, что лишним движением или громким дыханием она может помешать, сбить настройки. Ее внимание сосредоточено на часодействе, лишь изредка она смотрит на Фэша. Его лицо кажется старше и увереннее, когда он сосредоточен на работе. Девушка в который раз подмечает резче выразившиеся скулы и подбородок.

Внимание рассеивается, происходящее начинает ускользать от Василисы. Не смея отвлекать Фэша пристальными взглядами и касаниями, она водит кончиками пальцев по ковру. Про себя представляет, как касается лица, волос, шеи. Со смущением думает, что могла бы опустить ладони на плечи или живот, коснуться груди и рук. Вспоминает приятно сухую и горячую кожу его ладоней, его прикосновения руками и губами.

Негромкий голос нарушает течение мыслей. Василиса поднимает взгляд на Фэша, тут же смущенно смотрит на часолисты. Он заново окликает ее, и она качает головой.

— Извини, что ты спросил?

Фэш смеется, наверняка опять окидывает ее изучающим взглядом.

— Сказал, что все вроде бы готово. Можем попробовать сейчас.

— Хм… это… хорошо. Давай попробуем.

— Тогда встретимся на месте.

Подмигнув ей, Фэш за секунды исчезает в своем часолисте. Василиса поспешно погружается вслед за ним. Зеркальный проход уже готов, язычки пламени на свечах призывно танцуют на концах фитилей. Девушка ступает в переход, с замиранием сердца ожидает конечной остановки. Сумрак перехода растворяется в ярком солнечном свете.

Ступни, обутые в привычные часовщикам туфли с вытянутым носком, утопают в сочной зелени. Приятный ветерок мягко касается лица, донося сладковатый аромат цветов. Василиса с удовольствием подставляет лицо солнечным лучам и глубоко вдыхает, вдруг ощутив полную свободу.

— Наслаждаешься?

Шепот Фэша задевает ее губы. Василиса слабо улыбается и опускает лицо, смотрит на юношу. Он касается ее локтей, придвигая девушку вплотную к себе, и трогает ее губы мягким поцелуем. Приоткрывая рот, она первой касается языком его губ. Неспешные, ласковые касания увлекают. Его руки опускаются на талию, пальцы осторожным касанием проходятся по спине. Она вжимается в него, задрожав от касаний. Тонкие пальцы робко касаются его спины, поднимаются выше к плечам.

— У тебя все получилось!.. — выдыхает Василиса и счастливо заглядывает в его глаза, тихо смеется от восторга.

— Да… теперь у нас есть свой личный уголок на двоих, — бормочет в ответ Фэш и на мгновение еще крепче прижимает ее к себе, приподнимая над землей.

За сдавленным писком следуют довольные хихиканья. Губы вновь соединяются в поцелуе, заглушая ее смех. Ненадолго, наслаждаясь последними минутами наедине друг с другом перед новым расставанием.

* * *

Первый летний месяц приносит в Расколотый замок непривычное тепло, иногда скрашиваемое бурными ливнями. Лес и замковый парк густо зеленеют и цветут от дождей, оттеняя серость замка и грозовое небо своей сочностью. Экзамены и контрольные точки увлекают за собой дни, стирая рамки времени. Начинается подготовка к первому серьезному празднику — дню рождения Василисы.

Нестабильность времени не позволяет собирать в Расколотом замке много людей, но все же Черная Королева, занявшаяся подготовкой к торжеству, настроена украсить замок. Повелительница лютов также озабочивается новым платьем для внучки, поручив ей подумать о самом лучшем наряде для себя.

Несмотря на суету, Василисе самой не терпится окунуться в праздничный день. Уже второй раз в жизни она готовится к дню рождения. Теперь это ее день, первый ее день, когда будет настоящий праздник. Печалит, что рядом не могут быть друзья и они с Фэшем все так же будут окружены Зодчим Кругом. И все же подготовка приносит ей радость.

Заря уносит сон во мрак ночи, навеивает воспоминания. Наблюдая за золотистыми лучиками восходящего солнца, Василиса вспоминает, как с этими же лучами рос и креп Алый Цветок. В тот день она чуть не потеряла Диану и сама была спасена лишь благодаря жертве Фэша. А в прошлом году накануне праздника вновь произошел переполох, принесший новые переживания и боль. Лишь маленькое торжество, неожиданно устроенное друзьями, светлым маячком оттеняет те дни.

Зеркальный перезвон отвлекает Василису от мыслей. Она улыбается, еще не видя гостя, и вдруг прикрывает глаза, удобнее устраиваясь в постели. Фэш, ступая в ее комнату, первым делом смотрит в сторону кровати. Обнаружив девушку спящей, улыбается и осторожнее проходит к ней. Оставив на тумбе небольшой букет, он садится прямо на пол перед постелью. Взгляд замирает на расслабленном лице, изучает каждую тонкую черточку. Ощущая его внимание на себе, она едва подавляет хихиканья, прикусывая губу.

— Притворяешься, значит, — весело прищурив глаза, произносит Фэш и слабо усмехается.

— М-м… шпионю, — смешливо сморщив нос, отзывается Василиса и по-прежнему не открывает глаз, хоть и улыбается.

Юноша фыркает и поднимается с места. Наклонившись над девушкой, запускает пальцы в волосы, на мгновение задерживает взгляд на чарующих огненных искорках в ее прядях, осторожными поцелуями касается ее век. Хихикая, Василиса уворачивается и открывает глаза, хитро смотрит на него. Его же взгляд опускается с ее лица, пальцы трогают обильные оборки на сорочке.

— Снова симпатичная ночнушечка, — посмеиваясь, замечает он.

— Хватит меня разглядывать!

Сверкнув на него возмущенным взглядом, Василиса натягивает простыню до подбородка и поворачивается на другой бок. Развеселившись еще больше, Фэш скидывает туфли и укладывается на кровать. Под возмущенные пыхтения девушки притягивает ее ближе, начинает щекотать. Взвизгнув, Василиса пытается вырваться.

Обоюдный смех и девичьи вскрики заполняют комнату. Заглушая голос подушками, Василиса переворачивается на живот. Ее бока остаются все такими же беззащитными, открытыми для пальцев Фэша. И он пользуется своим преимуществом, не отпуская ее, несмотря на брыкания. Лишь когда ее тяжелое дыхание перебивает смешки, останавливается.

Фэш осторожно подхватывает спутавшиеся пряди и убирает волосы с лица. Горячая ладонь утешающе опускается на девичью спину, губы мягко касаются раскрасневшейся щеки. Василиса вздрагивает, смущенно выдыхает. Через тонкую ткань ощущается жар его кожи. Вспоминая привычную сухость его ладоней, она вдруг представляет, как он коснется ее обнаженной спины.

— Ты чего прячешься? Решила удавиться подушкой в день рождения? — смешливо интересуется Фэш и мягко тянет девушку за талию, переворачивая на бок.

— У тебя горячие руки, — невпопад замечает Василиса и бросает на него смущенный взгляд.

Фыркнув, юноша проводит пальцами по ее животу. Она снова вздрагивает, тихо ахает, привыкая к ощущениям.

— У нас есть немного времени, пока тебя не придут будить… Позавтракаем на поляне?

— Прямо сейчас?

— Больше возможности не будет. Сегодняшнее утро будет только здесь и сейчас.

— Хорошо, я только умоюсь.

— Буду ждать тебя на месте.

Оставив мимолетный поцелуй на ее щеке, Фэш поспешно уходит. Василиса с той же спешкой умывается и причесывает волосы, захватывает с собой халат. Переход в часолисте приводит ее к знакомому месту.

На поляне царит теплый и ясный полдень. Трава просыхает от росы, и девушка идет к расстеленному пледу без страха промочить ноги и сорочку. По пути укутывается в халат, сетуя на тепло солнечных лучей. Фэш поджидает, издали с улыбкой рассматривая тонкую фигуру.

— Жаль, что здесь время почти не течет, — замечает он с досадой, когда девушка садится напротив. — Хотелось бы действительно утренний завтрак.

— Зато от росы не намокнем, — оптимистично хмыкает Василиса и улыбается, рассматривая скромные бутерброды и фрукты.

Ловя утекающие драгоценные минуты, приступают к завтраку. Почти не говорят, обмениваясь лишь взглядами и улыбками. После чая опускаются в траву, рядом друг с другом. Кисти безошибочно находят друг друга, сплетая пальцы.

Молчание заполняют легкие касания ладоней. Ветерок слабо покачивает кроны деревьев, скрипя ветвями и шелестя листвой, играет в траве, щекотно пробегает по обнаженным ступням, тревожит волосы. Лучи игриво запускают блики по озерной глади, скользят по улыбающимся лицам, заставляя пару жмуриться.

Скрывая ее лицо от солнца, Фэш нависает над Василисой, наклоняется к ее губам. Она со слабой улыбкой тянется к нему. Тонкие пальцы касаются его шеи, осторожно забираются за край воротника. Фэш заботливо подкладывает ладонь под ее голову, погружая пальцы в шелковистые волосы. Свободная ладонь накрывает теплом шею, пальцы ласково трогают кожу, оставляя за собой колючие мурашки. Осторожно забираются за край сорочки, очерчивая линию ключицы. Губы ловят тихие вздохи, глушат новыми касаниями языка.

— Тебе уже пора. В день рождения все внимание будет приковано к тебе, — оставляя мягкий поцелуй на губах, замечает Фэш и слегка отстраняется.

Не спешит отпускать ее, как и она не торопится убегать. Взглядом ласкает ее лицо, тронутое легким румянцем смущения, влажные от поцелуев губы, глубокие синие глаза, следящие за ним самим.

— Тогда я пойду. Спасибо большое за это утро.

Теперь ее губы на мгновение касаются его, прощаясь. Василиса поднимается и спешно, унося с собой тайну встречи, исчезает из личного уголка.

Спальня встречает привычной утренней прохладой. Девушка с сожалением касается страниц часолиста. Быстро возвращает книгу на место и, создавая видимость обычного утра, первым делом открывает окно. Пока не пришла няня-клокер, ставит букет в вазу и наводит порядок. С трепетом останавливается посреди комнаты.

В день ее рождения всех будоражит вопрос, получит ли Василиса свой подарок из будущего. Возможно ли это в Расколотом Замке? И что будет означать? Самой девушке интересно увидеть, что же она может оставить себе в настоящем.

Взгляд внимательно осматривает поверхности: каминную полку, тумбы, туалетный столик, письменный стол. Под подушками Василиса ничего не находит, но и на поверхностях нет ничего нового. Не теряя надежды, девушка заглядывает в верхний ящик прикроватной тумбы. Из полупустого пространства с тихим шумом выезжает небольшая шкатулка. Бронзовая, обильно украшенная узором из стеблей, листьев и цветов василька. Сами цветы украшены яркими сапфирами.

Сочетание материалов выбивают дух. Василиса рассматривает шкатулку со смесью радости, изумления и восторга. Тянет пальцы, чтобы взять в руку, но тут же одергивает. Стук в дверь заставляет ее поспешно задвинуть ящик, пряча личный подарок.

Праздничная суета затягивает. Ранее утро наполняется тщательной подготовкой к завтраку. Хоть няня-клокер механически исполняет приказы Черной Королевы, присматривая за сборами Василисы, ее старательность напоминает девушке госпожу Фиалу. Она мысленно радуется, что здесь нет никаких фей-служанок, тайком собирающих волосы в замысловатые прически.

До завтрака Василиса не находит времени взглянуть на таинственную шкатулку. За столом, принимая поздравления Зодчего Круга, девушка то и дело возвращается мыслями к верхнему ящику тумбы. Ей хочется намекнуть о находке Фэшу, вместе с ним придумать, как утаить подарок от старших, и в то же время тянет самой взглянуть на шкатулку поближе.

После завтрака именинница сбегает с особой скоростью. Ее спешка не остается незамеченной. Зодчий Круг переглядывается, негласно заключая, что подарок Василиса получила. Фэш провожает ее не менее сосредоточенным взглядом. Ее тайна влечет его пойти следом, разделить момент разгадки. Присутствие старших и молчание самой Василисы удерживает его на месте.

С замиранием сердца Василиса приоткрывает ящик, вдруг испугавшись, что шкатулка была миражом. Но изящное изделие покоится на дне ящика, приковывая к себе любопытный и взволнованный взгляд синих глаз. Девушка осторожно берет шкатулку и, боясь быть замеченной, пойманной врасплох, поспешно уходит в ванную комнату, прикрывает дверь на щеколду. Оставшись один на один со своей тайной, встревоженно выдыхает и оседает на пол, пока не подкосились ослабевшие ноги.

Несколько минут девичьи пальцы изучают искусный узор, поглаживая шершавые и гладкие элементы. Шкатулка выглядит обычной, не считая тонкой работы ювелирного мастера. Затаив дыхание, Василиса тянет крышку и с интересом заглядывает внутрь. На дне покоится небольшой лист, аккуратно сложенный вдвое. Девушка вынимает записку и осторожно разворачивает, боясь повредить.

Тайна бронзы и сапфиров в прошлом, памяти. Всегда помни, что было у тебя за спиной

Знакомые буквы собственного почерка выглядят увереннее и легче. Василиса перечитывает послание и задумчиво проводит кончиками пальцев по строкам. Вновь заглядывает в шкатулку, аккуратно прощупывает пальцами бархатное дно и стенки, проверяя, нет ли еще чего. Записка — единственная тайна, которую хранила эта шкатулка. Еще раз осмотрев изделие, Василиса решает провести над ним тиккеровку.

Заполучив самую главную тайну подарка из будущего, Василиса решительно отправляет короткое послание Фэшу. Они снова рискуют — оставляют вместо себя эррантий и вдвоем сбегают в личный уголок.

— Ты получила подарок?

— У меня есть записка. Из будущего.

Голоса смешиваются друг с другом, путая торопливые слова. Фэш и Василиса в один голос смеются, скрепляя пальцы между собой. Все еще посмеиваясь, он ласково касается губами ее лба, мягко сжимает пальцы.

— Рассказывай.

Счастливо улыбаясь, Василиса торопливо рассказывает о шкатулке. Фэш увлекает девушку на траву и, не сдержавшись, заключает в объятия. В недолгом молчании, пока он размышляет над ее словами, Василиса достает из кулона шкатулку. На мгновение пальцы задерживаются на металлической поверхности медальона, согретой теплом ее тела. Слова о прошлом вызывают горькие воспоминания о смерти Белой Королевы. Девушка поспешно снимает подарок матери и крепко сжимает его в ладони.

— Думаешь, тиккеровка больше расскажет о самой записке? По-моему, все эти слова туманны — как их ни крути в прошлое, — негромко замечает Фэш. — Василиса?

Заметив ее отстраненность, юноша осторожно касается девичьего плеча. Она вздрагивает, переводит взгляд на него. Печаль в ее глазах на мгновение сбивает его с толку. Фэш напряженно замирает, вглядываясь в ее глаза, в ее лицо. Робко касается пальцами щеки.

— Что случилось? Расстроилась из-за подарка? — осторожно шепчет он, не зная, как утешить ее.

— Не совсем… не из-за этого подарка, — уклончиво бормочет Василиса и снова проводит пальцами по кулону.

Она смотрит на него вопросительно, не зная, делиться ли переживаниями, своей мимолетной грустью. Вдвоем замирают в нерешительности, не зная, остаться ли на месте или сделать шаги навстречу друг другу. Размеренный ход крохотных шестеренок кольца подталкивает Василису вперед.

— Я подумала о маме… Это ведь ее медальон, ее подарок мне. Она отдала его мне в знак согласия на выбранный мною путь… теперь он мне помогает с Часовым флером… и хранит особо важные вещи… Еще я подумала о том, что почти год назад она погибла… и ты оказался в Пустоте. Мне осталось лишь кольцо, которое ты так и не подарил на день рождения… только оно оставляло мне надежду, что я найду тебя, что смогу помочь… как ты мне всегда помогал…

Она неловко замолкает, сжимает ладошку в кулак, чтобы сильнее ощущать ход шестеренок на кольце. Фэш осторожно обнимает её за плечи, проводит пальцами по щеке, стирая слезинку. Василиса тихо выдыхает, пытаясь сдержать рыдания. Подвигается ближе к нему, надеясь забыться, успокоиться. Знакомый запах его кожи вызывает лишь большую слабость. Его руки, одновременно крепко и бережно прижимают её, дают в полной мере ощутить свою хрупкость, почувствовать беззащитность. Прислоняясь щекой к его шее, Василиса тихонько всхлипывает.

Её переполняют переживания. Мысли о смерти мамы, воспоминания о тех днях, когда она думала, что так же навсегда потеряла Фэша, его близость сейчас — все в ней сжимается и бьётся в тихом отчаянии. Её слезы делают его почти беспомощным. Новым робким движением он трогает её волосы, утешающе проводит пальцами по прядям. Мягко отстранив её лицо от себя, оставляет поцелуй на влажной щеке. Снова касается губами кожи, дрожащих век, щёк, приоткрытых в удивлении губ.

Осторожный поцелуй рождает новые лёгкие прикосновения. Губы оставляют мимолетные касания на лицах обоих, мягко соприкасаются языки, неспешно увлекая друг друга. Её лицо привычно окутывает жар его ладоней, осушая слезы. Она мягко прижимает ладошки к его груди, слабо давит, изучая пальцами.

Вдвоём, почти не глядя, оседают на траву. Не отпуская её губ, Фэш устраивает Василису на своих бедрах. Одна его ладонь опускается на спину, губы несколькими нежными касаниями тревожат шею. Вслед за ним её губы оставляют мягкие поцелуи на челюсти, быстро касаются шеи. Прижав её крепче к своей груди, он ловко перекатывается, подминая девушку под себя. Удивлённый выдох тонет в новом поцелуе.

Давность встреч тянет их ближе друг к другу, манит заполнить долгую тоску по прикосновениям. Неспешность сменяет нетерпение, граничащее с жаждой. Касания становятся смелее, настойчивее. Его ладонь, вызывая тихий стон, поднимается выше по бедру, пальцы, ходя по грани, слегка отодвигают ткань. Одно касание, всего миг — последняя капля.

— Извини, я сильно разогнался, — неспеша убирая руку, бормочет ей в губы Фэш и совсем мягко касается поцелуем щеки.

— Всё нормально, — со смущением шепчет Василиса и неловко поправляет юбку, скрывая принятые модой короткие панталоны.

Тая в глазах смешинки, Фэш отодвигается и садится рядом. Она поспешно усваивается и приглаживает юбку. Щеки обоих окрашивает румянцем.

— Кажется, плакать тебе перехотелось, — сглаживая неловкость, замечает юноша.

— Да… спасибо, — слабо улыбнувшись, откликается она и вновь берется за кулон. — Посмотрим, что мы можем раскрыть?

Они удобнее устраиваются на траве, Фэш подбирает с земли шкатулку. Медальон на мгновения застывает над его раскрытыми ладонями и начинает неспешное вращение. Под созданный купол с пальцев послушно плывут цифры и завихрятся вокруг шкатулки, вызывая первые мантиссы. Образы охотно откликаются на призыв часовщицы. Возникает сама Василиса, более взрослая, прячущая записку; образы украшений, хранившихся в шкатулке; Нортон Огнев, вручающий дочери подарок; сосредоточенное лицо Николь, корпящей над узором.

Когда мантиссы вместе с Часовым флером растворяются в теплом летнем воздухе, Фэш поспешно опускает шкатулку и привлекает Василису за руку к себе. Девушка не противится, хоть и не ощущает в теле слабости. Она осторожно выдыхает в его заботливых руках и неловко подбирает шкатулку. Пальчики нежно обводят контур лепестков.

Они молчат, каждый думая о своём, по-своему размышляет об увиденном. Фэш осторожно покачивает девушку в своих объятиях, успокаивая, поглаживает большим пальцем её спину. Василиса в утешениях не нуждается. Хоть её сердце трепещет в волнении, сама она слабо улыбается. Её мысли занимает образ отца, рассказывающий о том, как шкатулка попала в её руку.

Нортон Огнев сделал эту шкатулку на заказ. У дочери, совсем недавно обретшей возможность на жизнь, для дочери, давшей эту возможность в обмен на свою судьбу. В том будущем, что изменится теперь, шкатулка будет подарена. Василиса встретиться с отцом, спустя пару лет, спустя долгие дни ночных размышлений о своём поступке, о сложившемся настоящем и растаявшим прошлом, о будущем, где все-таки будет он, несмотря на, казалось бы, новую жизнь и обретенную семью.

— Тайну самой записки мы не узнали, — спустя долгие минуты молчания тихо замечает Василиса.

— Вряд ли узнаем. Ты можешь заглянуть в прошлое клочка бумаги, но не в мысли самой себя в будущем, — отзывается Фэш и на миг крепче сжимает её плечи. — Мне кажется, все намного проще, Василиса, — нам нужно только хорошо присмотреться. Порой загадки прячут ответ под самым носом.

Он осторожно зажимает пальцами её нос, затем, не давая возмутиться, ласково целует порозовевший кончик. Василиса с недовольством отстраняется и награждает его хмурым взглядом. Сама, неожиданно даже для себя, подаётся вперёд и быстро прикусывает кончик его носа. Фэш обескураженно отстраняется и смотрит на неё с удивлением. Девушка, довольно хохотнув, показывает ему язык и шустро выкручиваться из объятий.

— Тогда давай думать над каждым словом, — деловито предлагает она и вынимает из кармана записку.

— Хм… Очевидно, здесь все крутится вокруг прошлого, памяти. Это мы поняли ещё на месте.

Искоса взглянув на него, девушка устремляет взгляд на озеро. Искры солнечных бликов игриво вспыхивают на водной глади, зазывая окунуться в прохладу. Василисе мимоходом вспоминаются первый урок полётов и первый поцелуй. В мыслях вспыхивают путешествие из Черновода к Чародолу, переход в прошлое в Змиулане… блеск сапфиров в лезвии Стального Зубка…

— Постой!.. Все же… Все так очевидно! — задыхаясь от восторга и волнения, восклицает девушка и ловко подхватывается на ноги. — Это комната перемещений! Возможно, сапфиры там — сильные часоводы… а бронза… ведёт именно в прошлое!

На несколько секунд они замирают в молчании, едва дыша. Фэш в неверии смотрит на неё, но усиленно осмысливает слова. Его лицо озаряет довольная усмешка. Юноша поднимается так же порывисто и гибко и обхватывает девушку за талию, приподнимая над землёй.

— Как ты пришла к этому? Это же так… не вяжется и очевидно одновременно!..

— Не знаю… просто озеро, эти блики… вода… Все так связано между собой!..

Вдвоём смеясь, крепко обнимаются от восторга. Его руки крепче обхватывают её талию, сильнее прижимают к нему. Смешки ещё звучат, тихим эхом пропадая у губ друг друга, когда они сливаются в поцелуе.

Торжественный ужин задуман основой праздничного дня. Должен собраться весь Зодчий Круг. Вечер обещает быть насыщенным и праздничным.

Василиса собирается с особой тщательностью и волнением. Не отказывается от помощи няни-клокера. Ей хочется сегодня выглядеть особенно красивой. Пожалуй, до этого дня ее не так заботило все это. Девушка даже решается воспользоваться духами — ранним подарком Черной Королевы.

Приходит Василиса последней. Соблюдая церемониал, клокеры открывают перед ней двери, услужливо отодвигают стул во главе стола. Пространство столовой полнится соблазнительными ароматами праздничного ужина, тихо звучит легкая мелодия. Ее встречают улыбками и подбадривающими кивками. Василиса сразу смотрит в сторону Фэша, хоть с самого первого шага в столовую ощущает его внимание на себе. Юноша улыбается шире, весело щурит глаза.

За ужином царит молчание, порой прерываемое тостами. Фэш и Василиса почти не спускают глаз друг с друга, безмолвно общаясь игривыми взглядами. Его внимание часто отвлекается на ее платье, тонко подчеркивающее фигуру и лишь слегка открывающее линию ключиц и плеч. Она смущенно улыбается на его взгляды, польщенная тем, что ее старания не остаются незамеченными. Окончание ужина знаменуют подарки.

— Свое право на Венец ты доказала ценой своей жизни, правнучка, и ценой свободы нашего Сереброключника, — Хардиус шутливо склоняет голову в сторону Фэша. — Однако, юным леди сложно отказывать себе в новых украшениях. Думаю, этот презент будет как раз кстати.

С лукавой улыбкой прадед подает Василисе коробочку. Девушка осторожно открывает крышку, едва дыша в волнении. В синем бархате купается тонкая диадема, украшенная сапфирами. Взгляд Василисы лихорадочно мечется на родственника. Хардиус усмехается шире, безмолвно отвечая на ее вопрос.

— Василиса, ты хорошо себя показываешь на тренировках. Думаю, собственная времма добавит тебе рвения, — с покровительственной улыбкой произносит Миракл и передает ей длинный сверток.

— Круто! Опережаешь меня, — выдыхает с восторгом Фэш и, когда старшие на миг отвлекаются, подмигивает девушке.

Она хитро щурит на него глаза и слегка покачивает подарком. Константин Лазарев отвлекает ее внимание. Он замечает взгляды пары и слабо улыбается. Но улыбка его гаснет, когда Василиса с интересом осматривает подарочную коробку.

— Возможно, это не лучший подарок: он может напомнить о тяжелых моментах, — тихо начинает мужчина и передает подарок имениннице. — Эта миниатюра Белого Замка, музыкальная шкатулка. Настроена мелодия, которую особенно любила Лисса.

Василиса прерывисто выдыхает, но крепче сжимает дрожащими пальцами коробочку. Взглядом благодарит Константина. Он мягко касается ее плеча, выражая всю свою поддержку и сочувствие. Глядя в его добрые карие глаза, Василиса ярко вспоминает Ника и улыбается сквозь набежавшие слезы.

— Спасибо. Это… замечательный подарок, — шепчет она благодарно.

После маленькой церемонии дарения начинаются танцы. Танцуют лишь две пары — рядом с Василисой и Черной Королевой сменяются мужчины, каждой уделяя внимание. Девушка впервые ощущает легкое утомление от танцев, но общая веселость сохраняет энергию глубоко внутри. Особенно лихо ее закруживает прадед, подбадривая смехом и горящим взглядом. После него ее пальцы неожиданно перехватывает знакомая суховатая и горячая ладонь.

— Не устала? — тихо спрашивает Фэш и легко склоняет голову в положенной учтивости.

— Немного, — признается Василиса, опасливо оглядываясь на старших. — А нам… можно?..

— Сегодня можно. Не хочу упускать возможности станцевать с тобой в такой день.

Он легко касается её талии и осторожно привлекает девушку к себе, показывая свою решимость танцевать. Она смущенно подается к нему, расслабляясь в его руках. Мягко отвечает на шаги, следуя за ним. Часто прикрывает глаза, наслаждаясь жаром его ладоней, легким касанием его дыхания к коже.

— Тебе очень идет это платье, — едва слышно произносит Фэш.

Он поспешно отводит взгляд. Щеки слегка окрашивает румянцем смущения. Василиса улыбается, сама отводит глаза. Ей хочется на мгновение коснуться его щеки губами, позволить себе эту маленькую вольность. Она даже чуть подается вперед, но тут же отодвигается, не решившись нарушить запрет Зодчего Круга. Фэш замечает ее попытку и, утешая, мягко проводит большим пальцем по ее пальчикам.

Его взгляд неотрывно изучает ее лицо, любуется расслабленной линией губ, редкими веснушками на носу, подрагивающими ресницами и легким румянцем на нежных щеках. Они вдвоем наслаждаются возможностью несколько минут побыть рядом. Она запоминает на дни разлуки одновременную силу и осторожность его рук, умелые шаги в танце, тепло кожи, ощущаемое через ткань платья. И он так же впитывает в себя ощущение хрупкости и легкости ее тела, мягкий шаг и легкий аромат цветов и меда, витающий вокруг нее.

Последние секунды истекают, обрываясь вместе с мелодией. Фэш и Василиса снова разлучаются, спешат отойти друг от друга, позволив себе лишь на короткий миг сжать пальцы друг друга. Вместе с их танцем подходит к концу и вечер.

В своей комнате Василиса поспешно переодевается ко сну, но не торопится ложиться. Несколько минут она изучает тонкую диадему, осторожно трогает пальчиками сапфиры. Изящное украшение молчит, лишь слабым отсветом бронзы тревожа свою владелицу. Тогда девушка откладывает диадему и берет в руки коробочку с подарком Константина Лазарева.

За упаковкой скрывается тонкая работа мастера. Знакомые шпили, изящные лесенки, тонкие проемы окон, за которыми таится полумрак, резные элементы замкового убранства — точная копия Белого Замка. Василиса осторожно проводит кончиками пальцев по контурам окон и башенок, изучает рельеф стен. С замиранием сердца несколько раз прокручивает маленький ключик. Маленькое пространство вокруг нее наполняет тонкая мелодия, навевая мысль о теплом летнем дожде и прогулках по саду, украшенному каплями дождя. В крошечных окошках мягко вспыхивают разноцветные искорки: зеленые, синие, алые, кристально белые и черные. Дань памяти необычному Дару Камней.

Фэш, пробравшись в ее комнату через зеркало, нерешительно застывает. Он застает ее в разобранной постели с подарком в руках. Василиса, кажется, не слышит предупреждающего перелива нуль-зеркала, поглощенная мелодией. Юноша неспеша и осторожно проходит в комнату, все еще готовый уйти, если потребуется. Незамеченным садится у кровати. Слабый и дрожащий свет свечи смешивается с тонким сиянием луны, пробивающимся сквозь окно. В этом скудном освещении он замечает слабый блеск слез на ее щеках.

Мгновение раздумий обрывается решительным движением. Фэш подается вперед и, успокаивающе взяв девушку за запястье, бережно стирает с ее щеки дорожки слез. Василиса вздрагивает, сразу ищет его взглядом, сталкиваясь с встревоженными голубыми глазами. Ее пальцы на секунду слабеют и чуть не упускают подарок. Фэш ловко подхватывает миниатюру замка и отставляет на тумбу.

— Спасибо, — едва слышно шепчет она и, подавшись к его ладони, оставляет на коже мягкий поцелуй.

— Что-то ты сегодня совсем не в настроении, — тихо замечает ей Фэш и касается другой щеки губами, поцелуями осушая слезы. — Понравились мои утешения?

Слабо хихикнув, Василиса уворачивается от очередного касания губ и легонько толкает ступней его в плечо. Фэш со смехом ловит ее за щиколотку. Его взгляд замирает на собственных пальцах, мягко удерживающих тонкую ногу, поднимается выше. Девушка со смущением сводит бедра и осторожно освобождается от его ладони, отползает чуть дальше.

— Что-то случилось? Зачем ты здесь? — скрывая собственную неловкость спрашивает Василиса несколько грубо.

Фэш передергивает плечами и хитро оглядывает ее фигуру, спрятанную за легкой тканью сорочки. Смущается, но все же садится на кровать. Василиса поглядывает на него с недоверием. Хмыкнув на ее хмурый вид, юноша вдруг ловко хватает ее за лодыжку и тянет к себе. Она с тихим писком спешит удержать задравшуюся ткань на бедрах и пытается снова освободиться от его пальцев. Фэш не отпускает ее, пока не нависает сверху. Теперь его пальцы легко трогают ее живот, запуская по телу дрожь от щекотки.

— Нет, нет! Пусти!.. — дернувшись, тихо просит Василиса.

Посмеиваясь от щекотки, она слабо отбивается от его рук, пытается отстранить его ступнями и коленями. Фэш мягко придавливает ее к постели, подавляя последнее сопротивление. Пока пальцы тревожат живот и бока, взгляд гуляет по ее лицу и шее. От сорочки освобождается тонкое плечо, привлекая внимание. Останавливаясь, Фэш мягко касается губами обнаженной кожи. Тихо ахнув, Василиса замирает, привыкая к его дыханию на коже.

Губы бережно трогают кожу, следуя контуру плеча. Изучают изгиб ключицы, мягко прижимаются к ямке у шеи, неспеша поднимаются выше, оставляя след из колючих мурашек. Успокаивая ее дрожь, ладонь нежно сжимает талию, но лишь подпитывает трепет своим жаром. Он замирает, переполненный мыслями и желаниями, вновь окидывает взглядом ее фигуру. Едва дыша от волнения, Василиса с тем же вниманием рассматривает его лицо, на короткие секунды прикрывая глаза. Двоих вновь переполняют чувства, маня ступить чуть дальше за шаткую грань.

— Спокойной ночи, Василек, — все-таки тронув губами ухо, шепчет Фэш и неспеша отстраняется.

— Подожди… Фэш!..

Слабо усмехнувшись, он качает головой и с неожиданной спешкой исчезает в переходе нуль-зеркала. Поднявшись было в кровати, Василиса бессильно опускается на пятки и смотрит в сторону зеркала.

Он исчезает так стремительно, будто его и не было вовсе. Словно она задремала и увидела сон, который развеялся моментально. Остается лишь прохлада спальни, не дающая сойти мурашкам с кожи.

Все еще глядя на зеркало, Василиса торопливо растирает предплечья, избавляя тело от дрожи. Но ее трясет лишь сильнее от воспоминаний о жаре его ладоней и нежных поцелуях, о теплом дыхании на коже и неожиданно волнующем взгляде. Взволнованная и смущенная, она спешит спрятаться под одеялом, согреться от внезапного холода. Но тепло идет изнутри, питаясь новыми воспоминаниями. Ей вдруг очень сильно хочется побежать за ним и устроиться рядом с ним в кровати, еще хоть на несколько минут погрузиться в тепло его рук. Василиса жалеет, что не крикнула ему вслед о своем желании остаться вместе.

Небо над Расколотым Замком заволакивает привычным серебром туч. Восходящее солнце слабо пробивает лучами пелену, угрожающе подсвечивает надвигающиеся с севера грозовые тучи. В вышине прокатывается первый гром, тревожа хрустальную тишину утра.

Дрема быстро спадает с Василисы. Уловив громовой раскат, девушка потягивается в постели и запрокидывает голову к окну. Ветер скользит в комнату, надувая задернутую гардину и тюль, шелестя бумагами на столе. Спальня полнится свежим ароматом зелени и запахом приближающегося дождя. Василиса поспешно спускается с кровати и торопливым шагом идет к окну.

В небе, игнорируя надвигающуюся стихию, носится Фэш. Он с тихим свистом рассекает плотный воздух крыльями, то взлетая высоко вверх, то стремительно ныряя вниз.

Василиса, отодвинув шторы, сразу замечает в небе Фэша. Не отвлекает его, поглядывая то на тучи, затягивающие небо, то на его фигуру в высоте.

Припускает мелкий дождь. Тонко трещит ветвящаяся среди туч молния, следом грохочет, эхом затихая в воздухе. Прямо из буйства синих красок выныривает Фэш. Заметив в окне Василису, тяжело планирует к ней. Запыхавшийся и разрумянившийся от полета опускается прямо на подоконник. Дождь усиливается, стремительно перерастая в ливень. Укрываясь от непогоды юноша ловко перемахивает через подоконник в спальню девушки. Василисе приходится поспешно отступать.

— Вот так доброе утро, — с широкой улыбкой замечает он и, тряхнув влажными крыльями, как ни в чем не бывало направляется к камину.

— М-м… что ты делаешь? — неуверенно спрашивает Василиса, в замешательстве наблюдая за ним.

Фэш весело фыркает, возясь с поленьями, и коротко взглядывает в ее сторону. Она не сдвигается с места. Обняв себя за плечи от смущения и прохлады, смотрит на него. Ливень стеной спускается к земле, шумно орошая траву и кроны, черепицу и садовые дорожки.

— Не переживай, я посушусь чуть-чуть и пойду к себе, — беспечно замечает Фэш и отходит от камина.

Вслед ему едва слышно потрескивают первые язычки пламени.

Он неспеша проходит обратно к окну и привлекает к себе Василису. Мелко подрагивая от прохлады и мелкой россыпи разбивающихся о подоконник капель, она льнет к нему. Все еще смущаясь от близости, слабо прижимается к его груди и обвивает руками талию. Тихо посмеиваясь, Фэш стискивает ее в объятиях со всех сил и мягко касается губами лба.

— Не холодно? — шепчет он и неспеша опускает ладони по спине, через тонкую сорочку согревая жаром кожи.

— Это ты летал под дождём, — смущённо лепечет в ответ Василиса.

Она робко трогает пальчиками его скулу, касается падающих на лоб влажных прядей. Фэш с тихим смехом легко трясёт головой, но её кожи так и не касаются капли дождя. Василиса подхватывает его смех. Запускает обе ладошки в волосы и тянется к его губам. Влага холодит пальцы, но спину согревают ладони. Мягкие касания привычно увлекают, успокаивают. Вначале губы, затем — короткими и нежными поцелуями — щеки и нос, подбородок, виски, дрожащие в волнении веки. Его ладонь, на мгновение тронув лопатки своим теплом, поднимается к затылку, мягко зарывается в растрепанные после сна пряди.

— Ты так сладко пахнешь… — тронув губами ухо, бормочет Фэш и привлекает её ещё ближе, вжимая в себя.

— А ты пахнешь так… будто все утро пробыл в лесу… пропитался ароматом зелени, утренней свежестью… ландышами…

— Я и правда гулял по лесу.

Тихо засмеявшись, Василиса обвивает руками его шею и легонько толкается носом в щеку. Сама оставляет мимолетный поцелуй на челюсти, касается губами подбородка. Едва дышит в его объятиях, смущаясь от их близости. Фэш же, трогая её лицо новыми поцелуями, наслаждается её нежностью и трепетом, мягкостью и хрупкостью.

Губы встречаются в новом неспешном поцелуе, полном ласки. Его ладонь опускается на бедро и пальцы осторожно, спрашивая одним движением, тянут лёгкую ткань вверх. Тронув горячим касанием кожу, пальцы слегка отодвигают край пантолонов. Василиса вздрагивает, отстраняется от его губ, но не спешит вырываться. Глядя друг на друга, робко и неспешно проходятся у тонкой грани.

— Мне нравятся все эти твои оборочки и рюши, — смешливо хмыкнув ей в губы, замечает Фэш и ведёт пальцы выше.

Тихий девичий писк останавливает его. Словно успокаивая, пальцы нежно проходятся по коже, и он убирает ладонь. Теперь пальцы мягко стискивают талию, снова тревожа обнаженную кожу. Едва дыша от волнения, Василиса привыкает к его пальцам. Взгляды сосредотачиваются на глазах друг друга, пока Фэш не убирает ладонь, опуская сорочку обратно.

— Я ничего в таком не понимаю, — бормочет признание Василиса, пряча от смущения глаза.

— Я тоже, — отзывается Фэш и снова трогает губами горящую румянцем щеку. — Конечно, в Змиулане болтали между собой… так, глупости всякие о девчонках…

Новый девичий взгляд колется, полон внимания и интереса. Фэш смеётся в ответ, касается губами её виска, вздыхает медовый аромат медных локонов. Её близость волнует его особенно сильно. Держа в руках её хрупкие плечи, он с дрожью думает, как она невзначай прижмется к нему крепче. Так, что он ощутит мягкость и беззащитность её тела, коснётся её руками, ощущая тепло кожи через лёгкую ткань.

Они проводят рядом ещё немного времени перед недолгой разлукой. Сев ближе к камину, вслушиваются в шелест дождя. Вскользь заговаривают о комнате, все ещё таящейся между ними. Планируют тайный поход к ней, чтобы все самим проверить, окончательно раскрыть суть комнаты. Думают, как невзначай рассказать обо всем Зодчему Кругу и не попасть под новое наказание.

* * *

Ночь, напитанная дождевой прохладой и тяжелыми ароматами земли и зелени, привычно скрывает Новое Время. Они почти крадутся с разных сторон замка к заветной двери, оставив в спальнях эррантий. Друг другу молчаливо кивают, сияя глазами в тусклом свете факелов. Фэш первым проходит к двери и с часовой стрелой наготове осторожно отворяет дверь с замысловатым замком.

Комната, ведущая в прошлое, встречает тусклым голубым светом. Огонь в бронзовых чашах едва горит, наполняя постамент таинственным блеском. От сияния, манившего в комнату в прошлый раз, нет и следа.

— Наверное, главный путевод — чаша… — предполагает Василиса и плавным движением пальцев отправляет огонёк к постаменту.

— Теперь нужно разгадать, как его активировать, — откликается Фэш и осторожно трогает пальцами край чаши. — Может быть что угодно: эферное слово, шифр с камнями, подходящие временные потоки…

Его пальцы поспешно отстраняются от чаши, но взгляд остро, изучающе, гуляет по постаменту. Василиса зажигает новые огоньки, подпитывая свет в чашах. Замечает, что двигается почти свободно.

— Время не такое вязкое и света совсем мало, — произносит она вслух и поднимает голову к чашам.

Фэш кивает, тоже всматривается в пляшущие под потолком огоньки.

— Когда ты учил меня их зажигать, говорил, что часовая стрела вытягивает образ огонька из прошлого…

— Будем пробовать наполнить чаши огнем? — подхватывает мысль Фэш и задумчиво прищуривается.

За его спиной вдруг материализуются крылья. Юноша, сгруппировавшись, с неожиданной прытью подпрыгивает и, едва шевельнув крыльями, задерживается на секунды под потолком. На этот раз пальцы бесстрашно трогают трепещущий огонёк. Недовольно фыркая, Фэш поспешно спускается и трясёт кистью. Василиса тут же прикусывает губу, скрывая смех. Ей ярко вспоминаются его наставления, когда он учил её вызывать огоньки.

— Почти не верещишь, — щуря в веселости глаза, замечает ему она.

— Ни капли сочувствия, — хмыкает в ответ юноша и пальцами другой руки пробует ожоги. — А я, между прочим, очень ценен для Времени на ближайшую тысячу лет.

— Зато теперь мы знаем, что нам нужен самый настоящий огонь, — с прежним прущуром откликается Василиса и поднимает руку с часовой стрелой.

— Постой, — накрывает её запястье Фэш. — Попробуй брать огонь из этих же чаш.

Взглянув на него, девушка с улыбкой кивает. Они вдвоём складывают пазл из мелких кусочков прошлого, используют знания и опыт, порой преобретенный в этих же стенах. Яркие синие огоньки срываются со стрел обоих к чашам, все ярче освещая комнату своим сиянием. Стены вновь пропитываются призрачными ручейками, воздух становится тяжелее от тепла и духа времени. Постамент вспыхивает огоньками сапфиров.

Фэш опасливо тянет Василису вплотную к себе, обнимая её плечи свободной рукой. Движения замедлены вязким пространством. И все же они тянутся друг к другу, обеспокоенно сжимая пальцы.

Тяжёлый воздух подергивается дымкой. Обрывками голубоватого свечения в пространстве виднеются силуэты, неясные пятна, словно срывающиеся со стен. Они тянутся к чаше, наполняющейся все большим свечением. Сапфиры, украшающие ножку чаши, вспыхивают яркими огоньками. Над сапфировыми пластинами образы сплетаются в голубоватую сферу, тихим вихрем уходящую на дно чаши.

Словно в инерциоиде, в сфере устанавливается картинка. В дымке виднеются неясные образы, маленькие силуэты людей. Василиса, вглядываясь в сферу, с замиранием сердца вспоминает этот кусочек своей жизни. Часы подталкивают её к разгадке. Она подаётся вперёд, взволнованно стиснув ладонь Фэша.

— Это из моего прошлого… Тот вечер, когда Непростые собрались, чтобы услышать Астрагора… Тогда я услышала стих о Ключах…

— Ты и там появилась без приглашения, — весело хмыкает Фэш и сам заинтересованно подвигается к сфере.

— Мы ведь перейдём в прошлое, если коснемся сферы, верно?

— Да. Не стоит пробовать, наверное. Тебе уж точно.

— А тебе, значит, можно?

— Ты и так ни одной опасности не пропустила, — Фэш склоняет голову в сторону сферы, где перед глазами изумленной девочки предстает переход на Эфлару.

— Как и ты. Лучше оставим, не пойдём. Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось.

Василиса, не на шутку взволновавшись, цепляется за юношу особенно крепко. Фэш, удивлённый её горячностью, отводит взгляд от сферы. Девушка поспешно обнимает его, утыкаясь носом в шею, прижимается всем телом. Он бережно стискивает её в объятиях.

— Ты стала такой чувствительной в последнее время.

— Я просто…

Слабый голос затихает, слова обрываются у его губ. Фэш целует её бережно, ласково, утешая и отвлекая от тревог. Василиса подаётся к его губам, приоткрывает рот в трепетном ожидании ласки. Спину согревают его ладони, приятно опаляя кожу через ткань платья. Она спешит также согреть его своими прикосновениями, робко забираясь пальчиками за ворот рубашки.

— Идём. Самое главное мы раскрыли, завтра сознаемся во всем Зодчему Кругу.

Мягко тронув губами уголок её губ, Фэш осторожно поднимает Василису на руки и крепко прижимает её к себе, боясь упустить. Девушка в прежнем волнении обвивает его шею руками и прислоняется лбом к плечу.

Комната, наполненная прошлым, растворяется в полумраке коридоров. Ночной замок вновь скрывает их, только не заметает тихие шаги, тревожащие коридоры. Спальня укрывает от лишнего внимания, принимая в свой привычный уют, где треск поленьев в камине соседствует с распахнутым окном и реющим призраком тюлем.

— Фэш… Останься рядом, пожалуйста, — едва слышно лепечет Василиса, на мгновение захватывая его пальцы ладошкой.

— Боишься остаться одна в темноте? — улыбнувшись необычно мягко, шепчет с лёгкой шутливостью Фэш.

— Я…

— Останусь, пока ты не уснёшь.

— И сбежишь потом?

— А ты хочешь, чтобы остался насовсем?

— Ещё чего!

Он тихо смеётся, не воспринимая её слов всерьёз. Касается губами виска, скользит к щеке, затем к губам.

— Иди пока делай свои девичьи дела, а я дров в камин подкину.

Василиса смущенно улыбается и поспешно выныривает из его объятий и постели. Скрываясь в ванной комнате, торопливо включает воду и умывает пылающее румянцем лицо. Неловко переодевается в сорочку, часто бросая смущенные взгляды на свое отражение в зеркале. Она уже готова броситься прочь из комнаты, сконфуженная собственной просьбой. И как ей хватило смелости попросить его об этом?

Фэш ждёт её у камина. Василиса отворяет дверь тихо, совсем чуть-чуть, и выглядывает в собственную спальню. Заметив, что юноша никуда не спешит, устремив задумчивый взор на языки пламени, неловко выходит в комнату. То ли шорох лёгкой ткани, то ли замеченный краем глаза силуэт — Фэш сразу обнаруживает её присутствие и поднимается на ноги. Хоть и смущается, скользнув взглядом по её тонкой фигурке, усмехается в привычной решительности.

— Готова ко сну? — спрашивает шутливо и первым проходит к кровати. — Не стесняйтесь, Ваше Величество, проходите в постель. Может быть, принести Вам грелку?

— Ничего я не стесняюсь, — бормочет сконфуженная Василиса и неловкими мелкими шажками пробирается к кровати.

— А щеки пылают пуще огня в камине.

Фэш, сбивая её робкие шаги, за талию тянет девушку к себе. Василиса, тонко вскрикнув, сваливается ему в руки и испуганно цепляется пальцами за рубашку. Посмеиваясь, он, как ни в чем не бывало, прислоняет ладонь к её щеке и тут же отдергивает руку, притворно шипя от боли. Василиса, тая улыбку, поджимает губы и хмурит брови в напускном недовольстве. Фэш с прежней весёлостью вновь поднимает её на руки, теперь подхватив за бедра.

— Эй! Ты схватил меня за… не надо меня так держать…

Василиса сконфуженно замолкает под его тихий смех. Неловко вытягивается в его руках, со смущением ощущая его пальцы под ягодицами.

— Не шуми, Василек, — весь замок перебудишь.

Она берется было возражать, но все слова комом замирают в горле. Фэш бережно и неуклюже с непривычки укладывает её в постель. Вдвоём торопливо — она от смущения, а он с заботой — тянут простыню. Василиса укутывается по самый подбородок и со смущением следит за юношей. Фэш, скрывая неловкость, устраивается рядом и за талию привлекает её к себе. Девушка, больше не противясь, замирает у него под боком и тихонько вдыхает любимый аромат, прикрывает глаза в упоении.

* * *

Для правды сложно выбрать слова и время, чтобы не ранить и не пораниться самому. Оттого молчание тянется час за часом, день за днём. Нет лучшего времени, нет правильных слов, есть только случай или необходимость.

Фэш и Василиса носят тайну в себе, каждый раз подгадывая момент. В конце концов, в разгар августа, сговариваются сказать Хардиусу или Константину Лазареву. Быстро передумывают и решают сказать двоим, по отдельности. Так и так тайна о совместной прогулке раскроется.

Через несколько дней Зодчий Круг всем возможным составом собирается у дверей в Сапфировую комнату. Василиса и Фэш, пока старшие изучают пространство, по очереди раскрывают принцип работы комнаты. Несмотря на опасения пары быть наказанными, Зодчий Круг не выражает суровости.

— Я по-прежнему не сторонница ваших совместных прогулок, но на этот раз вы внесли весомый вклад в работу над изучением замка, — ровным от строгости голосом произносит Чёрная Королева и слабо улыбается Василисе, тая в тёмных глазах гордость за внучку.

— Василиса и здесь проявила находчивость, — с довольной усмешкой замечает Миракл и спешит к сапфировой чаше, приметив первые образы прошлого.

— Огневым этой черты не занимать, — лукаво подмигнув правнучке, отзывается Хардиус. — Наш вклад настолько велик, что не помешало бы написать занятную историю семьи с заслугами каждого.

— Угу, лишь бы слюной от гордости раньше времени не подавиться, — негромко хмыкает Фэш и по привычке закатывает глаза.

Хоть и хихикнув, Василиса легонько толкает юношу локтем под ребра. Фэш стоически переносит удар, лишь стискивает зубы, и перехватывает руку девушки.

— Может и слизняк Норт войдёт в историю своим удачным пинком в Раскол… А, нет, он же не сам до этого додумался, — ещё тише продолжает юноша.

— Как будто бы Драгоции против перья распускать, — в тон ему шутит Василиса.

— Уверен, мотив дяди избавиться от твоего прадеда был продиктован усталостью от хвастовства, — словно не услышав её, шепчет Фэш.

— Они просто первенство за самую знаменитую и славную семью духов не поделили, — отшучивается девушка.

Переглянувшись, вдвоём прыскают от смеха. Их веселье и шуточную перепалку замечает Константин Лазарев и, прислушавшись, сам весело улыбается. Он вместе с Родионом Хардиусом осматривает и изучает стены комнаты, пока Миракл и Чёрная Королева увлечены чашей.

После недолгого совещания решается отправиться в прошлое, чтобы в полной мере изучить механизм комнаты. Довольный увиденным Зодчий Круг вовсе забывает о наказаниях.

— Может, надо было сразу и нашу пещеру раскрыть? — тронув губами ухо девушки, шепчет Фэш и на миг касается её спины.

— Пусть лучше она будет нашим тайным местом, — качнув головой, не соглашается Василиса. — Может быть, они сами её рано или поздно раскроют…

— Понравилось наслаждаться солнцем на берегу озера? — тихо смеётся юноша.

Смутившись, Василиса вновь легонько ударяет его локтем. Фэш опять перехватывает её руку и вдруг увлекает девушку в сторону, вместе с ней ныряя в полутемную нишу. Зодчий Круг, опрометчиво оставивший пару позади, не замечает их исчезновения. Фэш же в мгновение вызывает крылья и скрывает их от любых взоров.

Палец мягко ложится на её губы, предупреждая задорные хихиканья. Василиса умолкает, прикусив губу, но глаза продолжают искрить озорством. Губы встречаются в мягком поцелуе. Её смешки невнятно растворяются в каждом касании.

— Ты прав, мне действительно там очень нравится. Рядом с тобой… Жаль, что нет возможности бывать там чаще.

Приближающаяся осень навевает тоску по летним дням. Непривычное тепло, сочность красок и ароматов — все тянется к закономерному угасанию. Близость увядания и холодов тревожит, напоминает о скоротечности времени и неминуемом конце. Фэш и Василиса, вдвоём примечая в себе печаль, все свободное время проводят в саду, убегают на поляну, порой коротают там ночи, засыпая вдвоём под открытым небом.

Обещанный поход в прошлое не заставляет долго ждать. Первыми в путешествие отправляются Родион Хардиус и Миракл. Они возвращаются вскорости, оба целые и довольные.

— Комната очень тонко настраивает переход. Не удивительно — сапфиры служат отличными проводниками, а бронза помогает сохранять время. Это великолепное устройство для изучения прошлого, ценный клад для исследователей! — воодушевленно рассказывает Миракл, с сияющими азартом глазами.

Хардиус посмеивается над ним в кулак и хитро подмигивает Василисе. Когда старший Задчий Круг расходится, оживленно обсуждая Сапфировую Комнату, прадед приманивает к себе девушку. Фэш, заметив её задержку, тоже остаётся, но держится в стороне.

— Смотри-ка, есть для тебя задача, — заговорчески шепчет Хардиус и раскрывает ладонь.

Он демонстрирует изящное украшение, тонко мерцающее россыпью рубинов. Наверняка колье некогда славилось красотой, но отныне покрыто пылью и паутиной.

— Я нашёл это украшение в том месте, где мы были. На следующем занятии заглянем в его прошлое с помощью часового флера.

Василиса радостно кивает, с ещё большим интересом провожая взглядом колье, поспешно спрятанное прадедом в карман брюк.

От прежнего благодушия не остаётся и следа, когда Родион Хардиус разворачивается к двери и замечает Фэша. Мужчина чуть хмурит брови и недовольно качает головой, но ничего не говорит. Юноша провожает его неприязненным взглядом и спешит к Василисе.

— Что он хотел? Опять какие-то фокусы?

— Кажется, ты никогда не был против всяких часодейных фокусов, — беспечно пожимает плечами Василиса, надеясь своим воодушевлением развеять его мрачность. — Прадед принёс из прошлого колье, хочет, чтобы я на нем попрактиковалась.

Фэш недовольно хмыкает и по привычке закатывает глаза. Его поведение остужает веселье девушки. Помявшись с мгновение, она робко подходит ближе и осторожно касается его плеча. Фэш не отодвигается, но и не обнимает в ответ. Тогда Василиса, решившись, мягко трогает поцелуем уголок его губ.

— Что случилось?

— Ничего.

Тряхнув головой, он отступает от неё. Василиса в неловкости переплетает пальцы, разглядывая мрачное лицо юноши. Быстро гадает про себя, что могло его встревожить, огорчить. Ответа не находится. И Фэш, вдруг закрываясь в себе, не намерен говорить.

— Идём во двор? — всё-таки предпринимает она вторую попытку.

— Иди сама, — бурчит он в ответ и резко разворачивается к двери.

— Фэш!

Он не оборачивается, решительным шагом покидая залу. Василиса растерянно смотрит ему вслед. Её отчаянный вскрик, кажется, ещё отражается от стен, гуляет эхом у потолка. Неожиданная размолвка выбивает почву из-под ног.

Несмотря на решение идти в сад и манящее тепло за окном, Василиса задерживается в своей комнате. Взяв было со стола книги, она опускает их обратно и садится прямо на пол. Вспоминает короткий разговор, принесший только горечь. Припоминает все, что было накануне. Но не находит, чем могла задеть Фэша.

Внутри неприятно оседает горечь. Они не ссорились ни разу с того дня, как шагнули в зеркало. Впрочем, — подчёркивает для себя Василиса, — ссорился чаще сам Фэш. Грубил, обидевшись на что-то, не разговаривал с ней, одергивал вдруг, когда все, казалось, должно быть хорошо. И сейчас она снова вспыхнула от злости на него. Сама поднялась резко и подхватила книги. Решила для себя, как и раньше, не трогать его, пока он сам не остынет. А может, и вовсе теперь будет избегать общения.

* * *

Родион Хардиус сдерживает слово и через несколько дней приносит на занятие найденное колье. Перспектива отвлечься на прошлое украшения радует Василису, вносит немного света в посеревшие вдруг дни. Она с особым энтузиазмом берется за колье и поднимает над ним медальон.

Кисть охватывает дрожь, и Василиса крепче стискивает пальцами цепочку медальона. Мимолетное воспоминание сбивает концентрацию, пробуждая в душе тоску и сожаление. Девушка прикрывает глаза и осторожно выдыхает, отгоняя воспоминание. Тиккер начинает медленное вращение.

Колье накрывает купол, полный мечущихся в хороводе цифр и чисел. Обрывками всплывают первые мантиссы: прадед, берущий украшение из-под проломленной пословицы. Тени буквально вырываются, мельтешат образами, путаясь между собой. Занервничав, Василиса на всякий случай прикладывает к лицу подаренную Хардиусом маску. Мантисс становится больше, многие обретают более ясные черты.

Разговорчивое украшение забирает неожиданно много сил. Василиса, ощущая слабость, сама прекращает тиккеровку и опускается в кресло. Вздрагивает, когда спина касается спинки мебели. На миг ей кажется, что её за плечи бережно подхватит Фэш, заключит в тёплые объятия.

— Вещица явно горела желанием поведать свою историю, — замечает довольный тиккеровкой Хардиус. — Думаю, тебе стоит разложить события по полочкам и подробно описать историю колье. Вот основная твоя сложность — восстановить порядок, заметить ключевые события. Я оставлю украшение тебе, на время.

Хитро блеснув глазами, прадед учтиво склоняет голову в поклоне и отступает к двери. Василиса провожает его усталым взглядом. Поспешно снимает туфли и подтягивает колени к груди, сворачиваясь в клубочек. Внутри, словно те же мантиссы, мечутся чувства. Ей вдруг становится в два раза тоскливее без Фэша, чем за эти несколько дней.

Он так и не соизволивает помириться, а она решительно не затрагивает его. Раньше редкие и мимолетные — теперь их встречи кажутся частыми и утомительно долгими. Попытки игнорировать его ничуть не лучше недолгих наблюдений за ним в стремлении понять, что случилось.

Отвлёкая саму себя, Василиса трясёт головой и протягивает руку за украшением. Осторожно устраивает колье на подлокотнике и проводит пальцами по камням. Движение вновь напоминает ей о Фэше — девушка поспешно отдергивает кисть и сжимает ладонь в кулак. Зажмуривается, вспоминая мельтешащие мантиссы.

Ярче всего запоминается Хардиус, забирающий украшение. В обрывках помнятся образы нескольких женщин, неопрятный мужчина, забравший колье. Старательно пытаясь придать увиденному общие черты, Василиса берется за лист и карандаш. Изучение колье увлекает её, избавляя от переживаний.

* * *

Бодрящая свежесть утра приятно касается кожи, прогоняя утомление бессонной ночи. Василиса взмывает выше в небо, стрелой пронзая завесу хмурых облаков. Крылья тяжелеют от влаги, увлекая девушку обратно к земле. Поглубже вдохнув резкий от прохлады воздух, Василиса послушно ныряет вниз. Спускаясь, замечает неподалёку Фэша.

Его фигура в отдалении оставляет новый укол воспоминаний. Теперь в её мыслях вспыхивает тот день, когда он учил её летать. Василиса торопливо трясёт головой и планирует подальше от него, в сторону сада. Не сразу примечает на одной из садовых дорожек Константина Лазарева. Часовых дел мастер наблюдает за обоими учениками, запрокинув голову и приложив кисть ко лбу.

— Доброе утро, — бормочет ему Василиса, оглядываясь на крылья.

Они почти не намокают, но — девушка не сомневается — тепло камина им не помешает. Вместе с этой мыслью по спине дрожью скользит память о лёгких касаниях горячих пальцев через тонкую ткань. Василиса морщится, отгоняя навязчивое воспоминание.

— Доброе утро, Василиса, — тепло улыбается ей мужчина. — Извини, что вмешиваюсь. Я заметил, в последние дни вы с Фэшем не общаетесь. Что у вас случилось?

Василиса, нахмурив брови, пожимает плечами. Взгляд на миг поднимается к небу, отыскивая среди облаков знакомую фигуру.

— Не знаю. Он вдруг перестал со мной общаться. Не грубил, а просто… отстранился.

Выдохнув, Василиса качает головой. Вновь ищет взглядом его фигуру, словно он сам подскажет, как все объяснить. Но Константин не требует большего. Тронув плечо девушки, мужчина ободряюще сжимает пальцы.

— Поговорю с ним. Не таи на него зла и обиды, Василиса: ему тоже непросто.

Теперь уже вдвоём поднимают лица к небу. Василиса вновь вздыхает. Константин мягко стискивает её плечо и улыбается. Она невольно отвечает улыбкой: его тёплый взгляд как никогда ярко напоминает ей о Нике. Будучи близким другом Фэша, он часто оправдывал его поведение, но никогда не объяснял причин.

Вернувшись к себе и устроившись у камина, Василиса с небывалой тоской думает о друзьях. Размолвка с Фэшем или короткий разговор с отцом Ника — что-то очень глубоко затрагивает душу.

За прошедшие месяцы Василиса не тянулась так сильно к друзьям. Занятия, открытия и Фэш рядом не давали ей тосковать. Теперь же она чувствует своё одиночество. На его фоне даже маленькие успехи меркнут, становятся для неё больше обузой, чем радостью.

Поддавшись настроению, Василиса вызывает часолист. Хочет написать Захарре или Диане. Но не знает, что. И едва ли получится: прежние попытки не увенчались большим успехом. Только у Фэша выходило — пару раз он тонко настроил связь и отправил письмо.

Впереди день, полный занятий. Но Василиса, не желая спешить, ложится прямо на пол. Часолист остаётся рядом, напоминая о невозможности связаться с привычным ей миром.

Не так давно она бы многое отдала за свою жизнь обычной девочки. Дивно теперь — как просто Василиса тогда отказывалась от нового для неё мира. Теперь он стал дорог для неё. Даже дороже прежней жизни, ведь она нашла себя и обрела семью. Может, не в том понимании: родные ей люди так или иначе не задержались в ее жизни надолго. Друзья стали ей семьёй. Теперь Василиса готова жертвовать ради связи с ними.

Мысли крутятся близко к Фэшу. Он тоже важен для нее, как часть семьи. Несмотря на ссоры и его часто отвратительное поведение. За последние месяцы он стал ещё ближе для неё.

Может, дело в том, что Фэш единственный, с кем она может общаться? Был бы он ей так важен, если бы они не стали Временем? Может, ни он, ни она не общались бы вовсе? Может быть, Фэш просто вперёд неё понял, что их близость друг к другу — всего лишь вынужденная мера?

Обычно собранная на занятиях, сегодня Василиса то и дело отвлекается. Мысли её заняты тревожными размышлениями. Она старательно направляет внимание на наставления, но неуклонно начинает думать об отношениях с Фэшем. Вопросы терзают не только девичий ум, но и душу, не давая ей покоя.

Ночь приносит новую возможность остаться один на один с мыслями и чувствами. Василиса заново задаёт себе важный вопрос. На миг представляет свою жизнь совсем обычной для Эфлары.

Наверняка она бы спокойно училась в школе или в Чернолюте, а Фэш — в Темночасе. Они бы наверняка встречались на редких занятиях у Астариуса. Может быть, он даже не общался бы с ней. Так, может, дело действительно в Расколотом замке?

Взгляд ловит скользнувший лунный блик на зеркальной глади. Пальцы проходятся по простыне. Всего несколько ночей они засыпали рядом, и это место, сейчас пустое и прохладное, было занято Фэшем. А зеркальная гладь была мягка, настроенная на переход. Василиса с тоской стискивает пальцами простыню, желая тронуть зеркало. Знает, что пальцы встретят холодную преграду, и ранит себя этой мыслью.

* * *

Вереница дней отягощает тоску. Внимание Василисы потихоньку возвращается к учёбе. Лишь ночами, в одиночестве, она размышляет об одном и том же, все больше утверждаясь в своих догадках.

Увядание природы усугубляет печаль. Расколотый замок упорно стремится к своему мрачному образу, все меньше радуя теплом и ясными днями. Только желтеющий лес в редком солнечном сиянии украшает просторы и радует глаз сочными цветами. Глубокие ночи полнятся скрипами крон на ветру и моросью дождей.

К середине октября Константин Лазарев радует учеников новостью — со дня на день он проведёт их в недавно найденную комнату. Зодчий Круг уже не один день говорит об открытии, но юное Время пока не пускают познать новое.

Находка занимает целую башню в Северном крыле. Она значится на картах, но отмечена примерно. Теперь же путь к ней расчищен и безопасен: обвалившийся местами потолок починили и укрепили, коридор привели в порядок.

На осмотр собираются все. Несмотря на отсутствие опасности и очевидную для всех ссору, Василису с Фэшем ставят в центр колонны. Они идут близко друг к другу, почти касаются кистями. Молчат, не глядя друг на друга. Константин и Миракл, следуя вперёд процессии, обсуждают найденную галерею и скрытые комнаты.

За тяжёлой дверью, украшенной резными стрелами, цветами и цифрами, открывается светлое пространство. Центр башни занимает винтовая лестница, пересекающая все этажи. Стены вокруг увешаны картинами.

— Пара этажей заняты картинами полностью — выше пусто, только местами попадаются фрески, — поясняет Константин и жестом манит учеников за собой, к картинам.

Полотна выглядят старыми, местами испорченными временем и условиями. Изображения совсем простые, обыденные — похожие картины Василиса видела на школьной экскурсии. Они показывают старинные города, площади, замки, часовщиков и часовых мастеров, фей и лютов за обыденными делами или в праздничной атмосфере.

— На Остале картины с похожим смыслом, — замечает Василиса негромко и оглядывается на наставников. — Простые люди — не часовщики, собирают их в галереях и музеях, как памятники культуры и истории. На Эфларе есть такие места?

Ей вспоминается Воздушный замок и его коридоры, крашенные картинами. В Чернолюте и в замке отца Василиса почти не видела картин.

— Мы обычно украшаем картинами жилые замки и общественные. Есть коллекционеры, собирающие картины разных мастеров, — поясняет Чёрная Королева.

Василиса невольно дёргает плечом, вспомнив жутковатые коллекции Елены: куклы и часовые стрелы. А уж её помешательство на часах чего стоило! Ярко представив собрание кукол, Василиса мысленно желает, чтобы новая директриса Светлочасов избавила Рубиновый шпиль от наследия безумной госпожи Мортиновой.

— Духи тоже часто украшают замки и особняки картинами, — запоздало и глухо произносит Фэш, прямо взглянув на девушку.

Василиса переводит взгляд на него. Он не спешит отворачиваться, не улыбается ей, оставаясь задумчивым.

— Идём дальше, здесь есть нечто поинтереснее прозаичных картинок, — кашлянув, поторапливает всех Хардиус.

Взгляды устремляются на лестницу. Некогда крепкая, искусно украшенная резьбой из цифр, сейчас она выглядит обветшалой, местами крошится. Но Зодчий Круг идёт к ней без опасений, друг за другом ступая на ступени из светлого камня.

На второй этаж ведёт ответвление с лестницы. Василиса замечает, что так на каждом этаже. Здесь стены подступают ближе к лестнице. Украшают не только картины — они в основном изображают животных и природу, — но и фрески того же толка. Краска успевает местами облупиться, скрывая истинную красоту настенной живописи.

— Вот здесь кроется самое интересное, — торжественно замечает юному Времени Миракл и приобнимает обоих за плечи.

— На этом этаже сложнее найти механизм.

Константин Лазарев со знанием подходит к одной из фресок. Он касается рамы соседней картины и слегка тянет её вправо. По полу и стенам проходит тихий гул. Фреска, дрогнув, натужно отходит вглубь, в темноту скрытой комнаты.

— За мной, ребята, — негромко приглашает часовых дел мастер.

Пустоту, недавно наполненную тьмой и прохладой, освещают огоньки часовщиков. Местами по стенам пробегают блики — это мелькают новые картины в тусклом свете. Зодчий Круг наполняет огнём потолочные чаши, и пространство вокруг становится яснее.

Более сумрачная, в отличии от светящейся светом галереи, эта комната кажется таинственным проходом к не менее загадочной комнате. Коридор уходит полукругом влево и вправо, наверняка образуя пространство вокруг стен галереи. Вместе с картинами стены делят вырезанные в камне рамки. Василиса замечает, что они поделены не просто так: вверху стоят цифры, явно говорящие о временных отрезках.

— Здесь собраны картины прошлого. Ключевые моменты нашей культуры за разные века, — тихо, сохраняя застывший дух Времени, поясняет Константин.

— Десятый век, девятый… Здесь все до строительства замка, — замечает Фэш, пройдя вперёд всех.

— Верно, маленький Драгоций, — довольно хмыкает Родион Хардиус.

— А ещё такие комнаты есть? — спешит взволнованная Василиса.

— Вот это-то мы и узнаем сегодня, — заверяет девушку Миракл.

Пройдя пару временных отрезков, группа возвращается к двери. Начинается исследование общей галереи. Новый этаж не изобилует картинами, стены украшают фрески. Наученные примером предыдущего этажа, Фэш и Василиса вперёд старших идут к картинам.

Новую комнату за стенами галереи открывает Фэш. Она мало отличается от сестры на нижнем этаже: те же стены, сумрак, пыль и густое, застывшее Время. Картин в комнате мало. Василиса подмечает, что нумерация веков идёт вперёд — комната открывает будущее. Но это было будущим для создателей галереи.

— Я думаю, нашим ученикам стоит поработать над этими веками, — негромко замечает Константин и улыбается Василисе.

— Да, верно, — кивает Хардиус. — Они будут больше путешествовать по прошлому, учиться чувствовать Временные потоки, а мастера художеств займутся картинами.

— Захарра, моя сестра, очень хорошо рисует, — гордо выпрямляясь, сообщает Фэш и твёрдо смотрит на прадеда Василисы.

В его взгляде вызов, не иначе. Мужчина лишь весело усмехается на это.

— Лабируешь свои интересы, маленький Драгоций? — хохотнув, выдаёт он.

— Девочка и правда талантлива. Я думаю, это хороший повод позволить ей сдавать экзамены на вступление в Зодчий Круг, — Чёрная Королева едва заметно улыбается, приметив вспыхнувший восторг на лицах учеников. — Как и Маару. Думаю, и Ник Лазарев может себя показать здесь, если постарается.

— А Диана? И остальные ребята? — в волнении спрашивает Василиса.

Она едва дышит от надежды и страха. Неподалёку напряжённо выпрямляется Фэш, взволнованный не меньше неё. Черная Королева тихо смеётся в ответ, искренне и по-доброму.

— Мы не можем собрать здесь всех ваших друзей. Зодчий Круг по-прежнему будет раскрываться лишь достойным и сильным часовщикам, способным помочь вам раскрывать тайны Расколотого Замка и поддерживать две планеты.

— Со временем эти земли станут доступнее, я верю в это. И вы сможете освоить разные превращения для путешествий по Эфларе и Остале, — утешающе произносит Миракл. — В прочем, одно дельце у вас будет — роль Белого Часодея.

— Уж точно для меня, — усмехается Фэш, скептически глянув на Василису.

— Почему это? — тут же вскидывается девушка, недовольно мотнув головой в его сторону.

— Ты ведь девчонка!

— И что с того? Там, где я жила, детям подарки приносили сказочные герои — Дед Мороз и Снегурочка. Может, часовщикам стоит пересмотреть традиции.

Фэш скептически цокает языком и закатывает глаза, отмахивается от её слов. Василиса от недовольства притопывает ногой, сердито глянув на юношу.

— Думаю, мы решим этот вопрос позже: у нас впереди ещё несколько этажей, — отвлекает обоих Константин, запоздало пряча улыбку.

Верхние этажи не скрывают ничего нового. На двух находят такие же комнаты. От одной к другой уменьшается количество картин. Пустует и сама галерея. Видно, думает Василиса, её создают, глядя далеко вперёд, и, быть может, даже они с Фэшем, будучи Временем, не успеют заполнить всех стен.

Самый верхний этаж нравится Василисе больше всего. При строительстве он наверняка был очень красив: просторную залу освещали солнце и луна, рассыпая по полу и стенам цветные искорки от витража. Сейчас хрупкая стеклянная крыша покрыта грязью, витраж сильно осыпался, оставив под ногами крошево цветных стеклышек. Ещё раз глянув на потолок, девочка думает о Нике, которому наверняка было бы интересно увидеть купол своими глазами и непременно восстановить его по старым чертежам.

Фэш вместе с ней изучает потолок и так же думает о близком друге. Переводит взгляд на Василису, задумчиво глядящую вверх. Почувствовав его взгляд, девушка смотрит на него. Им хватает короткой встречи глазами, чтобы понять суть мыслей обоих. Они слабо, робея друг перед другом, улыбаются.

— Закончим на этом, — довольно хлопнув в ладоши, заключает Миракл. — У нас у всех теперь прибавится забот.

— А когда мы отправимся в прошлое? — оживляется Василиса.

— Будем переходить в Сапфировой комнате? — в голос с ней спрашивает Фэш.

Покой залы нарушает смех — юного времени и Зодчего Круга. Все обмениваются улыбками, похоже окрыленные находкой и перспективами.

— Да, не стоит пренебрегать такими возможностями, — предвкушающе кивает Родион Хардиус.

— Наверняка проводник только улучшит работу, если мы начнём его использовать. Любой механизм прекрасен именно в использовании, — добавляет Константин Лазарев.

Зодчий Круг, обсуждая первое путешествие, друг за другом сходит по лестнице. Фэш, наоборот, отступает, неосторожно наступив на одно из отпавших стеклышек. Тихий треск привлекает внимание Василисы. Она замирает у первой ступени и оборачивается. Колеблется мгновение, прежде чем заносит ногу над ступенью, готовая шагнуть вслед за старшими.

— Постой, пожалуйста, — едва слышно шепчет Фэш.

— С чего бы это?

Она награждает его злым взглядом. Его шаг к примирению вдруг вызывает гнев в её душе, и Василиса не думает его скрывать. Наоборот, ей хочется поссориться с ним, высказать ему все обиды.

— Снова хочешь помириться?! Валяй! Мирись, извиняйся!.. А потом опять обижайся без причин…

— У меня всегда были причины! — зло обрывает её Фэш.

Василиса хмыкает громко, показательно. Отступает от лестницы и, повернувшись к нему всем телом, скрещивает руки на груди.

— Ты ни разу не объяснился! Всегда издевался, обзывал, внезапно исчезал, обрывая общение, открыто игнорировал меня!.. Извинялся и начинал общение как ни в чем не бывало! Захотел — общаешься, передумал — оскорбляешь и игнорируешь, отталкиваешь меня! Похоже, тебе просто нравится надо мной издеваться!

— Это не так.

Она вновь фыркает. Фэш сердито стискивает зубы, сжимает кулаки, сдерживая желание ответить ей очередной насмешкой, съязвить. Тихо выдыхает, давая себе время под её упрямым и яростным взглядом. Слезы в синих глазах не дают ему сорваться. Он цепляется за образ этой маленькой, хрупкой девочки, очень сильно обиженной на него.

— Я не привык говорить о своих… чувствах. Сам могу справиться со всем, зачем тебя впутывать?

Фэш морщится в отвращении, на миг представив, как жалуется ей.

— Я не стану лезть в душу — скажи, что не так, и все.

Он поспешно отводит глаза от её острого взора. Снова морщится, сочтя свою реакцию за слабость. Медленно выдыхает, решительно вытягиваясь в струнку, и вновь смотрит на неё.

— Допустим… — Фэш замолкает на мгновение, подбирая слова. — В этот раз я… Древние часы, как это сложно!..

Юноша беспомощно выдыхает и ерошит волосы на затылке. От волнения и смущения его щеки розовеют. Василиса позволяет себе улыбнуться. Опускает руки и делает шаг к нему. Фэш, наоборот, отступает на полшага.

— Я позавидовал тебе из-за задания, — шепчет он, едва шевеля языком. — Ты быстро учишься и схватываешь налету, у тебя хорошо получается тиккеровка… Природный дар — как иначе?.. Я не привык быть в чем-то хуже других… тем более рядом с девчонкой, которая должна была оказаться фейрой и рвалась к непримечательной остальской жизни.

Несмотря на обиду, глубоко засевшую в сердце, Василиса улыбается его очередному уколу. Это так напоминает ей того самого заносчивого и наглого мальчишку, пихнувшего её к треуглам. Неожиданное признание медленно ослабляет боль, приносит понимание.

Фэш выдыхает, тяжело, стиснув зубы. Слова даются ему непросто. Обнажив свои чувства, свою слабость, которую так хотелось скрыть от Василисы, он позволяет себе защититься тем уколом. Но все равно чувствует себя неловко перед ней и не знает куда себя деть. В голове, как защитный механизм, крутятся оправдания.

— Ты сам, сказал, что мне во многом помогает Часовой Флер… Наверняка часовщикам без этого дара нужно прилагать больше усилий, и от этого… не ценнее ли будет его умение?

— Да… Знаю, моя зависть глупая…

Фэш замолкает, качает головой. Его переполняет беспомощность. Как и в день ссоры, каждый её маленький успех напоминает ему о собственных маленьких неудачах. Они собираются в рой, заполняя собой все, не давая ему дышать, трезво думать, чувствовать что-либо, кроме давящей уязвимости перед Василисой. Признание из сильного поступка вдруг становится слабостью.

Василиса осторожно подступает к нему и, тронув пальцами стиснутые в кулаки кисти, оставляет мягкий поцелуй на его щеке. Фэш вздрагивает, отшатывается. Но её ласковые касания останавливают обрывки воспоминаний об успехах девушки и его бездействии. По телу медленно разливается покой, давая возможность снова дышать и трезво мыслить.

— А прежде? Какие причины были раньше? — шепчет новый вопрос Василиса.

— Нет уж, Огнева, на сегодня хватит расспросов, — в лёгком раздражении отзывается Фэш.

Глянув на неё с предупреждением, юноша спешит обойти её и ступает на лестницу. Василиса шустро разворачивается за ним, но не спешит следом. Глядя на его напряженную походку, вспоминает отчаяние, игравшее на его лице всего пару минут назад.

Их разговор и его слова, его переживания вдруг кажутся ей непозволительно интимными. Она как будто на миг заглянула в его душу, увидела его слабости и страхи. Василиса не знает, что делать с этими чувствами. Ей словно передают очень хрупкую и бесценную шкатулку и теперь она боится невольно разбить её, поцарапать, сжать в пальцах крепче или, наоборот, невольно отпустить.

— Ты идёшь? — обрывая терзания, спрашивает Фэш с нижнего этажа. — Не стоит оставаться здесь одной: лестница крошится, потолки…

— Да, конечно.

Они идут вдвоём. В мире или прежней размолвке — вдвоём не понимают для самих себя. Но, похоже хмурые, сосредоточенные на своих мыслях и чувствах.

Василиса, оставаясь один на один с собой, вспоминает прежние ссоры. К каждой она находит причины с его стороны, которые может объяснить. Но теперь не спешит уточнять верность своих предположений. Сегодняшнее признание поселяет в её душе смятение. Она признает правоту его слов о том, что ей не обязательно знать все. По крайней мере сразу, без готовности принять и разделить его переживания.

Фэш, укрывшись в спальне от посторонних, опять вспоминает свою слабость. Самому себе он все так же кажется жалким от того, что рассказал ей все. Собственная уязвимость вновь больно затрагивает душу. Ему кажется, что Василиса теперь способна вогнать эту боль глубже, напитать его всего личной слабостью; или осторожно убрать подальше от его души. Её внезапная власть над ним обескураживает юношу, снова не даёт дышать. Ему не хочется вновь пускать её так глубоко, доверять давно пережитые чувства.

Условное примирение не приносит покоя. Наоборот, добавляет беспокойств. И Фэш, и Василиса проводят ночь без сна, время от времени устремляя взгляд на нуль-зеркало. Потревожить друг друга ночью не решаются.

Наутро Фэш, покинув комнату, отправляется к окну девушки. Несмотря на настрой поговорить, не спешит тревожить. Устраивается на выступе соседнего от её комнаты окна и задумчиво смотрит на лес, тонущий в густом тумане. Вновь вспоминает её слова.

Постучать в её окно и пригласить полетать теперь значит для него притвориться, что не было размолвки. Но иных способов быть рядом он не видит. Может, Василиса и хочет отстранить его? От этого и просит откровенности, к которой он не привык. Может, для её покоя и своего собственного стоит отступить?

За последние часы он не впервые вспоминает день, когда шагнул за ней в зеркало. Было ли это поспешным решением? Из благодарности, что спасла ему жизнь. Из мысли, что он дорог ей, что там, в неизвестности, он сможет предложить положиться на него. Так ли ей это было нужно? А ему самому?

Фэш представляет жизнь такой, какой она могла бы быть без Василисы. Возвращение в Змиулан или обучение в Темночасах — дело привычное, как и друзья. Вечера за занятиями и в Цапфе, рядом с Ником и Данилой, или с Захаррой. О Василисе он бы забыл, на время. После того, что они вдвоём прошли, часто рука об руку, ему бы сильно её не хватало. Особенно её улыбки, синих глаз, всегда полных эмоций, приметных рыжих волос, за которые всегда цепляется взгляд. После того, как они почти год провели так близко друг к другу, Василиса была для него неотъемлемой частью его собственного мира. Каждая её черточка, каждое проявление чувств, каждое движение, малейшая нотка в интонациях — все было для него значимым и дорогим.

Фэш с силой отталкивается от холодного, сырого после дождей камня. Решительно стучит по стеклу. Буквально в тот же миг за тюлем мелькает девичья рука, отдергивает тяжёлую штору. Василиса поспешно распахивает окно и отступает. Руки, спрятанные за объемными рукавами сорочки, скрещивает на груди, обнимает себя за плечи, укрываясь от прохлады и смущения. Фэш, скользнув взглядом по босым ступням, торопливо спускается на пол и закрывает за собой окно.

— Доброе утро, — говорит тихо, с лёгким нажимом.

Приветствие звучит грубовато. Фэш понимает это, досадливо прикусывает губу, тряхнув головой. Василиса хмуро наблюдает за ним. Отступает к кровати и садится, укутывается в одеяло, обняв колени. Прячется от него, чувствуя особую уязвимость перед ним. Мелькнувшие воспоминания вызывают румянец на щеках.

— Полетаем вдвоём? — тише прежнего спрашивает Фэш.

Василиса в прежнем безмолвии поднимает взгляд на него. Смотрит внимательно и серьёзно. Он выпрямляется, цепляется пальцами за подоконник, но не смеет отворачиваться. Синие глаза, кажется, пытаются заглянуть в самую душу, увидеть его, понять. Фэш выдерживает её взгляд, как бы ни точила изнутри уязвимость.

— Можно. Мне нужно немного времени, — тихо и подчеркнуто строго отвечает Василиса.

Новый пронзительный взгляд вынуждает его опустить голову, не смотреть на неё. Фэш прислушивается к шелесту постели, к её тихим шагам. Взглядом ловит мелькнувшие обнажённые лодыжки и ступни. Как бы ни хотелось тайком проводить её взглядом, не позволяет себе поднять головы.

Василиса возвращается менее мрачной. Хоть движения её скованны, она слабо улыбается Фэшу. В ответ он касается её кисти, помогая открыть окно. Суховатые горячие пальцы ласково обхватывают узкую ладошку.

— Попробуем поговорить после? Когда закончим занятия и…

— Хорошо. Я буду ждать тебя здесь… Или где-то в другом месте?

— Здесь, если тебе будет удобно.

Оглянувшись на ковёр у камина, Василиса кивает. Сплетая их пальцы, Фэш подносит её кисть к губам и оставляет лёгкий поцелуй у большого пальца. Василиса следит за ним, затаив дыхание, ловит на себе нежный взгляд. Сама тянется к нему и мягко прижимается губами к щеке, оставляя лёгкий поцелуй.

Осенний воздух свеж и тяжел от влаги. Ветра нет, но кожа зябнет даже под тёплыми плащами. Сырость и прохлада быстро убавляет желание к полетам, убеждает пару вернуться под покров толстых стен и каминного огня.

Время до разговора тянется долго. Полные обоюдного нетерпения, Фэш и Василиса спешат, совершая ошибки в текстах, допуская промахи в практических занятиях. Своей отвлеченностью вызывают недовольство у наставников, но поделать с собой ничего не могут. Вдвоём хотят пропустить ужин, встретиться, разделить трапезу на двоих, но вдвоём же понимают, что привлекут ненужное внимание Зодчего Круга.

Томительные ожидания в последние минуты обрываются страхом. Василиса, так спешившая покрасивее причесать волосы и подкрасить губы, замирает у зеркала с щёткой для волос и баночкой с бальзамом. Оглядывается на тонущую в полумраке комнату. Этот сумрак за спиной, развеянный тёплым сиянием свечей и ярким пламенем в камине, кажется ей очень… интимным.

Сейчас её спальня выглядит уютно, располагающе для разговора. И это пугает Василису. Она вспоминает свою уязвимость и увиденную уязвимость Фэша. По спине бегут мурашки. Он может успокоить её, уберечь, кажется, одним касанием. А она его? Может, ведь защищала уже. Но защищать жизнь — не чувства. Сможет ли уберечь их? Не зная — как, не зная глубины его переживаний… Нет, не сможет, и ранит его этим.

По ту сторону перехода замирает в нерешительности Фэш. Касается было податливой поверхности, пуская рябь, но убирает пальцы. Хочет подобрать слова, обдумать свою речь, но отступает. Воспоминания и давно упрятанные чувства обжигают — стоит только тронуть их. И как он думал говорить с ней? О чем? Снова ведь испугается, сорвет на ней гнев, защищаясь от неё и самого себя. А потом не найдёт слов, чтобы толково извиниться, и будет вести себя, как ни в чем не бывало.

Мерный ход часов, затихнув на мгновение, напоминает о себе тихим боем. Главные часы замка — его сердце, ожившее благодаря Василисе, бьют восьмой час. Они оживляют обоих возлюбленных. Им хватает нескольких секунд, чтобы столкнуться у нуль-зеркала нос к носу.

Василиса, приметив рябь на поверхности, запоздало отступает и не удерживает равновесия. Фэш, едва шагнув в её комнату, ловко перехватывает локоть девушки и тянет её на себя. Спешно обнимает за талию, уберегая от падения. Только баночка со звоном падает на пол, не удержавшись в ослабевших на миг пальцах.

— Снова падаешь, фе-ейра? — с доброй насмешкой спрашивает Фэш, вглядываясь в темнеющие от мимолетного испуга глаза.

— Эй! Не называй меня так! — хмурится Василиса и возмущенно ударяет его кулачком в грудь.

Фэш со смехом отпускает её. Но улыбается шире, приметив запутавшуюся в волосах щётку. Василиса сконфуженно хватается за ручку, отворачивается. Пальцы торопливо отделяют пряди от щетинок, но невольно путают между собой. Сдерживая смех, Фэш деловито обходит девушку и придерживает её запястье.

— Давай я попробую.

Василиса отстраняется было, но его свободная рука мягко придерживает её за талию. Она послушно замирает, опускает голову, тщетно пытаясь скрыть пылающее лицо.

Его пальцы осторожно распутывают волосы, брови хмурятся в напряжении. Василиса, едва дыша в волнении от его близости, украдкой поглядывает на него. Изучает прямую линию носа, скулы, ставшие выразительнее, изгиб губ. Поддаваясь порыву, нежно касается пальчиками челюсти. Фэш вздрагивает от касания, поднимает взгляд на нее. Глаза в глаза, а девичью щеку нежно щекочет прохлада дыхания.

— Отвлекаешь меня, — отводя взгляд, шепчет Фэш. — Держи.

Горячие пальцы касаются её прохладных пальцев, передавая щётку, стискивают кисть на мгновение, помогая удержать. Он вновь касается её волос, теперь бережно распутывая небольшой колтун, пропускает пальцы сквозь пряди. Медь волос нежно льётся между пальцев. Фэш подаётся ближе и трогает висок лёгким поцелуем, вдыхая медовый аромат её волос. Суховатые губы мягко задевают веки и нежные щеки, чуть вздернутый кончик носа, уголок расслабленного рта. Её губы расцветают от лёгкого касания, приоткрываются, нежно отвечают, не давая отстраниться.

Маленький шаг с обеих сторон, объятие крепкое и осторожное. Пальцы на ощупь находят друг друга, соединяя ладони. Касания дрожью отдаются на коже. Неспеша, нежно, но уверенно. Будто не было сомнений и тревог. Теперь все неясности меркнут, уходят, уступая место теплу и покою, бальзамом омывающих юные души.

— Извини, я от бездумья поступал с тобой грубо, пренебрегал твоими чувствами.

Шёпот скользит по виску — Фэш отстраняется от её губ, прислоняется щекой к волосам. Утихнувшая было тревога вновь по капле заполняет душу, толкая юношу к пряткам. Но он не бежит, лишь прячет лицо. Вдыхает тягучий, сладкий аромат её волос в надежде на покой.

— Я не хочу причинять тебе зло. И тогда не хотел, просто… Мне сложно доверять… Сложно не бежать…

Он замолкает, поглощенный ожившими чувствами. Василиса осторожно, боязливо касается его груди. Тихонько вздыхает.

Под кожу пробирается страх. Его уязвимость обезоруживает и её, делает такой же беззащитной, беспомощной. Ей тоже хочется сбежать. Но Фэш, словно вопреки страху, крепче сжимает её в объятиях. Она теряется. Хочет дать ему волю не говорить ничего, но так как будто отвернется от него. А откровение раной ляжет на обоих.

— Я не знаю, что мне делать… — робко признается она. — Я не умею… Чувствую, что не справлюсь, но… Не хочу отталкивать тебя и ранить тоже не хочу…

— Мне казалось, ты можешь справиться чуть ли не со всем — так бесстрашно и отчаянно ты бросалась в новые авантюры.

Василиса вздыхает, тяжко, не таясь. Не получив от неё ожидаемой улыбки, Фэш обеспокоенно касается контура нежных губ. Помедлив, опасливо подталкивает её подбородок вверх. Она, подчиняясь его жесту, поднимает глаза, взволнованно прикусывает губу.

— Я вижу, как тебе непросто, — едва слышно начинает Василиса. — Твоя… открытость делает меня беспомощной, потому что я… Я не знаю, чем могу помочь, как поддержать… Не знаю, что тебе требуется…

— Твоего присутствия как будто бы достаточно…

Новый рваный вздох касается его губ. Василиса хмурится в раздумьях. Ей сложно это понять. Почти не видевшая ласки, не знавшая примера любви, она кажется самой себе неполноценной. Будто бы из её жизни кто-то давно убрал важную деталь, лишил того, без чего жить очень сложно. Теперь, будучи в объятиях Фэша, ощущая его тепло, дыхание, родной запах, Василиса понимает это. Раньше она шла за ним, тянулась к его теплу, к комфорту рядом с ним. Не думала, дает ли что-то взамен. И надо ли?

— Попробуем поговорить? Ты хотела откровений.

— Теперь не уверена…

— Если тяжко слушать меня, можешь попробовать рассказать о себе. Кажется, я о тебе совершенно ничего не знаю.

— Наоборот, знаешь достаточно много.

Её слабая улыбка отражается на его губах. Меркнет быстро, но узел, затянувшийся между ними, слабеет.

— Но не о том, что было до твоего «воссоединения» с семьёй.

Василиса пожимает плечами. Те времена помнятся смутно. Она так отчаянно рвалась назад, но теперь и думать не может о своей жизни на Остале. Она кажется ей чем-то нереальным.

Фэш, давая ей время подумать, усаживается на ковёр перед камином. Протягивает руку, приглашая Василису, и устраивает её на своих коленях. Снова обнимает, теперь со спины, и девушка опускает ладошки поверх его рук.

— У меня была самая обычная жизнь, в сравнении с той, что сейчас, — начинает Василиса нерешительно. — Я жила с опекуншей, училась, занималась гимнастикой.

Вздохнув, слабо улыбается.

— Кажется, я в чем-то тебя понимаю. Непросто говорить о себе.

Фэш тихо смеется, обнимает её крепче. Не торопит, не тянет из неё откровений. Невольно вспоминает тот день, когда решился её поцеловать, но Василиса неосторожно сбила настрой.

— У опекунши, сколько себя помню, было много кошек. Они были буквально повсюду! Мне нужно было кормить их, следить за ними, помогать купать, разнимать во время драк…

— М-м, так ты близка с кошками? — со смехом замечает Фэш.

— О! Я их почти что ненавидела! Пожалуй, твоё превращение — самый терпимый образ усатых-полосатых.

— Терпимый? — шипяще спрашивает Фэш.

— Вспомни, как хотел запереть меня в подвале с треуглами, — скрестив руки на груди, поминает ему Василиса. — Даже удивиться нечему: твоя тяга к ним очевидна.

Фэш громко фыркает рядом с её шеей, запуская по нежной коже мурашки. Тронув губами мочку, осторожно прикусывает кожу за ухом. Василиса дёргается с тонким писком, и его руки крепче стискивают её, не отпуская. Вновь легонько кусает, затем снова. Извиваясь в его руках, попискивая и смеясь, Василиса кое-как освобождается и опускается на пол. Фэш укладывается рядом, сверкая довольной улыбкой.

— Устраивайся, — хлопнув себя по груди, приглашает он.

Василиса, помедлив, подвигается ему под бок и осторожно опускает голову на грудь. Едва дыша, прислушивается к биению сердца, прикрывает глаза, успокоенная этим умеренным ритмом. Её ладошка робко, едва касаясь, опускается на его живот, и Фэш мягко накрывает кисть своей рукой.

— Когда я спрашивала про родителей, опекунша говорила, что папа работает на какой-то сверхсекретной работе, а мама… — Василиса невесело хмыкает. — «Она была ветреной красавицей, и бросила меня сразу после рождения» — так она отмахивалась от моих вопросов. Ещё я писала письма отцу, но не получала ответов. Когда нечаянно нашла стопку этих писем у опекунши, перестала писать. А ещё с детства верила, что Марта Михайловна родственница, пока случайно не услышала её разговор с соседкой о выплатах отца… На самом деле с ней было неплохо, она не обижала меня, мы часто решали вместе задачки, и это она устроила меня на гимнастику…

Тихий голос окончательно смолкает, обрываясь в очередной раз. Василиса тихонько выдыхает, заново переживая детские годы. Раньше она не думала об этом, не осознавала, не чувствовала, но теперь…

Её детство не было несчастным, но и счастливым бы она его не назвала. Она не знала той ласки, что могли подарить любящие родители. Те самые Лисса и Нортон, счастливые рядом друг с другом, что Василисе предстали туманными мантиссами. Будь она с ними, выросла бы совсем другой. Наверняка счастливее, увереннее и решительнее. Была бы с ранних лет знакома с часодейством, как и многие, стремилась бы поступить в Светлочасы… И мир вокруг был бы совсем иной.

— Я уже смутно помню родителей, — крепче сжав её в объятиях, шепчет Фэш. — Может, ещё несколько лет и их лица совсем сотрутся из памяти…

Осторожный, тихий вздох не приносит облегчения. Он прикрывает глаза, силится вспомнить детские годы так же ярко, как несколько лет назад. Вместо этого в мыслях возникает образ одухотворенных и отстраненных лиц родителей, навсегда замерших в камне. И он бы стал таким же, если бы не биение общего воспоминания в янтарии, не счастливая случайность.

Объятый мечущимися в груди чувствами, Фэш поворачивается на бок и вплотную привлекает к себе Василису. Что есть сил сжимает её в объятиях, сорвав с губ сдавленный стон. Ветерок девичьего дыхания задевает разгоряченную кожу шеи, отражается мурашками. Василиса сама мягко жмётся к нему, обнимает, опустив ладошку на спину. Фэш касается её лба своим, задевает кончиком носа её нос, смешивая на губах обоих дыхания.

— Родители всегда были счастливы друг с другом. Помнится, вечерами мы часто бывали втроём, папа играл на гитаре, мама пела… У неё были чуть теплые ладони и такой взгляд… искрящийся что-ли…

Ему смутно вспоминается тонкий аромат с медовыми нотками. Та же самая сладость витает в медных волосах, на нежной коже.

— Папа забавлял меня эферами, часто водил в лес неподалёку… кажется, показывал разную эферную живность… Маме это не сильно нравилось, но она не могла долго сердиться. С мамой мы изучали разные книги о часодействе, читали легенды… а папа запросто рассказывал их просто так, как заученные…

Его дыхание становится жарче под грузом воспоминаний. Фэш рванно выдыхает, стискивает зубы, сдерживая непрошенные, ненужные слезы. Василиса робко, успокаивающе касается уголка его губ.

— Мне жаль, что все так вышло… — бормочет слабо, боясь собственных слов, боясь их ненужности. — Если бы не мой отец…

— Они сделали свой выбор, — твёрдо произносит он, тронув её губы пальцами, остановив слова. — Астрагор выстроил все так, что любой шаг вёл к смерти. Извини, что дважды обидел тебя своими обвинениями. Ты не виновата… Может, я сам виноват? Может, не будь я их сыном… я бы не обрек их на смерть.

— А я, не будь собой, не навредила бы своим родителям… И твоим. Если мне было суждено быть Временем… не я ли вина всему? Ведь ты…

— Я пошёл за тобой. И никогда не поступил бы иначе.

— Тот портрет, что увидел Рунис… Он определил его судьбу. И наши тоже. Так…

— Запутанно? Не увидь он будущего, не захоти занять наши места…

— Мы бы были иными или вовсе не существовали бы…

— Хитросплетения судьбы и времени… Бесполезно бежать, верно?

— Мой отец пытался, но пришёл к тому, чего боялся…

Василиса нервно хихикает. Фэш поддерживает её смех, меняет звучание её интонаций. Недолго звучат серебристые переливы смеха, уступая место уютной тишине. Она плотным одеялом обволакивает обоих, унося в размышления о прошлом, о неизбежности будущего.

Умиротворенное дыхание становится тише, глубже и неспешнее. Ладонь Василисы слабеет на спине Фэша, невольно выдергивая его из дремы. Он приоткрывает глаза, оглядывает её спокойное лицо. Нерешительно, отчасти не желая будить, касается губами кончика носа. Пушистые ресницы вздрагивают, она открывает глаза и тут же сонно моргает.

— Я перенесу тебя в кровать, хорошо?

— М-м? Не-ет, я умоюсь…

— Ладно, Василек.

Василиса не возмущается за произнесенное часовое имя, лишь недовольно вздыхает, поморщив нос. Фэш со смехом целует кончик этого носа и вдруг аккуратно прикусывает. Девушка с писком откатывается прочь под его довольный смех.

* * *

Лес окутывает изморозь, украшая кроны деревьев и опавшую листву белыми иглами инея. Морозный воздух тяжел прелостью, влагой земли. Солнце теряется за сизыми облаками, подсвечивает сквозь дымку бледным пятном, изредка пропускает слабые лучики к земле. А Поляна, застыв во времени, не меняет красок, не меркнет от поздней осени.

Фэш и Василиса прячутся от холодов в теплом уголке. Устраиваются в сочной, пышущей жизнью траве, напротив озера. Скинув тёплые плащи и обувь, вдвоём подставляют лица ласковым солнечным лучам.

Фэш часто, с улыбкой, поглядывает на Василису. Следит, как пробегают искорки золота в медных волосах, как лучи бродят по лицу, оглаживая нежную кожу. Василиса, ощущая на себе его внимание, все больше улыбается, но не открывает глаз. Довольно выдохнув, Фэш падает на спину.

— Никогда не думал, что погреться на солнце — так приятно, — хмыкает удовлетворённо, не сводя глаз с девушки.

— Значит, я угадала с подарком? — в лёгком волнении шутит Василиса и оборачивается к нему.

— Хм… наверное?.. Мне нравится проводить время с тобой, особенно, наедине.

— Но подарок должен быть памятным…

Василиса, не решаясь взглянуть на него, хватается пальцами за край юбки. В волнении теребит ткань. Фэш, тихо хохотнув, вновь поднимается и вдруг подаётся вперёд, вплотную к девушке.

— Помнишь мой первый подарок тебе на день рождения?

— Д-да… конечно… Его сложно забыть…

— Вот видишь.

Его губы замирают рядом с нежной девичьей щекой, дыхание щекочет румяную кожу. Василиса улыбается, крепче стискивает пальцами юбку. Хохотнув, Фэш оставляет мягкий поцелуй на щеке, касается уголка губ. Она замирает, улыбается шире, но не поворачивает головы. Внутри, щекоча ребра, загорается азарт и предвкушение. Фэш, будто почувствовав её настрой, неспеша отстраняется и снова растягивается на спине.

— Погодка замечательная… Не хочешь искупаться? — весело предлагает он, с прищуром глядя на девушку.

— Сейчас?.. — Василиса робко взглядывает на него.

— Темнота! Конечно же, сейчас, — смеётся Фэш.

— Ну тебя!.. Не смешно…

Робкие бормотания тонут в его задорном смехе. Донельзя смущенная, Василиса легонько пинает юношу в бок, и он начинает хохотать пуще прежнего. Она поджимает губы, отворачивается, сердясь на него за заразительный смех. Хочется стукнуть его, чтобы прекратил, или… Чтобы увлек к себе на плед, начал щекотать…

— Так что, пойдёшь? — выдыхает Фэш, весь красный от едва отступившего смеха.

— Нет!

— Как знаете, Ваше Величество.

Шутливо склонив голову, Фэш подмигивает девушке и подхватывается на ноги. Тянет с себя рубашку. Василиса, прислеживая за ним взглядом, тут же отворачивается в смущении. Вслушивается в возню за спиной.

— А вдруг там водянки всякие? — спрашивает едва слышно.

— Придётся тебе меня спасать, — беспечно хмыкает Фэш.

Василиса чуть поворачивает голову, но не смотрит на него. Сама берется за пуговицу на платье, но не решается, стискивает пальцами. Борется с желанием взглянуть на Фэша, краснея под его смешливым взглядом. А он сам отступает к воде, но смотрит только на девушку. Ждёт, полный робкой надежды, нетерпения, азарта. Дыхание перехватывает, когда ступней касается прохлада воды, но Фэш не сводит глаз с Василисы.

Его взгляд запускает по девичьей коже мурашки, как ключ проворачивается внутри, под рёбрами. Василиса выдыхает, рвано, чуть ли не отчаянно. Расстегивает первую пуговицу… Медля, касается пальцами второй. Волнение сковывает кисти, мешая. Она вдруг думает о том, что помощь Фэша была бы не лишней.

Неловко обнимая себя за плечи, Василиса подходит к озеру. Фэш успевает отойти, по пояс погружается в воду. Девушка глядит себе под ноги, но щеки все равно печёт от смущения. Ей хочется убежать и так же сильно — пойти ему навстречу. И она погружает ступню в воду.

Прохлада на миг сковывает мышцы, пробивает кожу ознобом. Хватая ртом воздух, Василиса делает ещё один шаг. Не торопится, давая телу привыкнуть к температуре. Вода беспощадно холодит бедра, сковывает спазмом живот. Рвано дыша, Василиса останавливается напротив Фэша. Он касается её плеч неожиданно бережно, привлекает девушку ближе.

— Так теплее? — спрашивает заботливо, без привычной насмешки.

Горячие ладони проходятся по рукам, на миг согревают спину. Василиса охотно подаётся вперёд, ближе к нему, к тёплым объятиям. Фэш тихо смеётся, обнимая её крепче, задевая губами висок.

— Готова окунуться целиком? — шепчет он весело.

— Нет! Фэш!..

Дыхание спирает от холода, накрывшего грудь. Снова хватая ртом воздух, Василиса задушенно вскрикивает, толкает шутника в грудь. Фэш не отпускает её, крепче прижимает к себе и обхватывает руками, как может. Сам не смеётся, перетерпливая первые секунды озноба.

— Дурак!.. Вот я тебе! — выдыхает Василиса в сердцах.

Грозно глянув на него, ударяет носком по его ноге. Фэш отпускает её легко, вновь широко улыбается. Девушка в миг окатывает его брызгами, щедро зачерпнув воду. Кашляя и смеясь, он отступает от второй волны.

— А если так?.. — спрашивает Фэш и сам плескает в неё водой.

Василиса с визгом закрывается, но лишь на миг. Не позволяет ему наступать, сама хлопает руками по воде, брызгаясь в него.

Вода вокруг них вскипает, ходит волнами, взметается выше снова и снова, опадая на горящие лица искрящимися брызгами. Смех сливается с плеском воды, становится громче, когда они затевают догонялки. Вплавь и бегом, убегают и ловят друг друга, хватая в охапку, напрыгивая со спины, в шутку лохматя волосы и слегка окуная в воду. Даже когда устают, смех не стихает, только срывается от рванного дыхания, а движения теряют резвость и чёткость.

Фэш опять ловит Василису в объятия, приподняв за талию. Она цепляется за его плечи, с улыбкой вглядывается в черты разрумяневшегося лица, в блестящие восторгом глаза. Горячие дыхание смешивается, оседает на губах, на влажной коже друг друга.

— Утолила жажду мести? — весело интересуется Фэш и лукаво оглядывает её лицо.

Василиса фыркает, сощуривает в притворном гневе глаза. Ногтями мягко, осторожничая, проводит по его плечу. Фэш дёргается, щипает в ответ за бок и тянется зубами к подбородку. Её коленка на этот раз задевает его бедро, намереваясь толкнуть, ударить. Фэш со смехом подкидывает девушку чуть выше, снова перехватывает, крепче прижимая к себе. Василиса невольно опутывает ногами его бедра.

— Ой!.. Извини…

— Кхм… да…

Вдвоём смущённые отстраняются, но не отпускают друг друга. Фэш помогает Василисе найти опору, все так же придерживая за талию.

— Могу отпустить тебя, если хочешь.

— Нет…

Качнув головой девушка вновь вплотную подступает к нему. Не спешит закрываться руками, по-прежнему обнимая его за плечи. Его ладони накрывают спину, держат бережно и неловко. Дыхание, такое же сбивчивое, сплетается у губ обоих.

Осторожно, давая ей подумать, отстраниться, Фэш оставляет первый поцелуй. Василиса мягко отвечает, приоткрывает губы. Не спеша, давая время друг другу, пока смущение не уступает наслаждению. Пальцы все ещё робко изучают. Едва касаясь, обводят мышцы, щекоча, добавляя на кожу мурашек; ласково затрагивают ребра, позвоночник.

— Замёрзла?

— Немного… — нехотя признается Василиса.

— Идём на берег.

Тронув нежным поцелуем дрожащие губы, Фэш касается подбородка. Не сдерживается, осторожно целует шею. Вновь, касаясь губами ключицы. Спускает пальцами рукав сорочки и оставляет поцелуи на плече. Василиса поддаётся движению его пальцев, поведя плечом, в смущении прикрывает грудь рукой. Словно извиняясь, он мягко касается её губ, отпускает и осторожным движением берется за свободную кисть.

— В следующий раз нужно будет прихватить с собой больше вещей, — укутывая Василису покрывалом, хмыкает Фэш.

— А ты? — не пуская его, спрашивает она.

Не долго думая, Василиса решительно тянет его за руку к себе. Фэш неловко обнимает её, принимая заботу.

— Ох и отхватили бы мы от всех, увидь они нас сейчас, — весело фыркает Фэш и вновь лукаво щурит глаза, склонив голову.

Василиса улыбается, прикусывает губу, сдерживая смех.

— Кстати, мы меньше замерзнем, если снимем мокрые вещи, — негромко замечает юноша, без утайки улыбаясь.

— Ну тебя!..

— Стесняешься? Я отвернусь… Или помогу…

Он не спеша, шутя, тянет конец шнура на её сорочке. Василиса с писком подаётся назад, стукает его по пальцам. Глядит хмуро, но губы сжимает, чтобы спрятать улыбку.

— Дурак… — выдыхает, смущённо. — И шутки у тебя дурацкие…

Фэш пожимает плечами, такой же озорной. Вдруг мягко сжимает пальцами кончик её носа и слабо дёргает. Василиса толкается в ответ, даже щёлкает зубами, сделав вид, что цапнет его за пальцы.

Шутливая потасовка переходит в новые догонялки, уже в траве. Отброшенное покрывало остаётся у озера, пока поляну наполняют смех и крики. Они не уступают друг другу, с ещё большим энтузиазмом дразнясь, поддаваясь на миг, хватая друг дружку, слабо щепаясь и даже кусаясь. Но Фэш выходит победителем. В очередной раз подхватывая её на руки, подбрасывает выше и забрасывает на плечо. Девичий визг едва не оглушает обоих.

Предстоящее занятие Родион Хардиус представляет юному Времени как нечто увлекательное. Между Зодчим Кругом несколько дней бродят разговоры о ещё одной открытой комнате и её тайнах. Фэша и Василису эти слухи мало волнуют: головы обоих заняты друг другом и возможностью встречи с друзьями.

Найденная комната кроется в Южной части замка, неподалёку от Ученической башни. Хардиус ведёт учеников к ней с плещущимся энтузиазмом, насвистывая весёлую мелодию.

— Ага, вот и она! — объявляет торжественно, останавливаясь у двери. — Звать её будем Комнатой зеркал.

— Очень завирально, — тихонько хмыкает Фэш, глянув на Василису.

Девушка прикусывает губу, скрывая улыбку от его замечания. Хардиус же, ничуть не оскорбившись, цокает языком.

— Название — обертка, суть же внутри. Конечно, этой комнате далеко до тонко сконструированной Сапфировой комнаты, но есть, чем удивить. Даже такого скептика, как наш Драгоций.

Лукаво подмигнув юноше, мужчина проворачивает дверную ручку влево. Узор из цветов на деревянной поверхности оживает на миг, украшая все полотно стеблями, листьями и бутонами. Хардиус, оглядывая узоры, касается пальцами то середины двери, то нижнего края, то верхнего. Тихо щёлкает замок, и дверь приоткрывается.

— В механизме двери есть ключ. Найти его будет вашей задачей на одном из занятий. А теперь прошу!

Прадед Василисы открывает дверь шире и пропускает учеников внутрь. Комната утопает во мраке, и Василиса с Фэшем не решаются первыми осветить её. Хардиус несколькими лёгкими движениями зажигает огоньки на настенных канделябрах. Языки пламени друг за дружкой вспыхивают на сильно прогоревших свечах, освещая комнату.

Не сильно просторная, вытянутая, комната встречает гостей спертым воздухом. Под ногами поскрипывает светлый паркет, стены же отделаны деревянными панелями мягкого орехового тона. Со всех сторон стены украшают зеркала. Шире или выше, в рамах вычурных или попроще — они все отличаются друг от друга. Василиса насчитывает семь зеркал.

— Самое главное здесь! — торжественно продолжает Хардиус, обводя рукой зеркала. — Как вы прекрасно знаете, зеркала для нас имеют огромное значение. Они помогают совершить переход, могут быть не самым приятным вместилищем двойников.

Прадед Василисы ехидно взглядывает на Фэша. Юноша отвечает ему тяжёлым взглядом и возвращает свое внимание к зеркалам.

— Начнём с самого известного нам всем и с самого удивительного, — Мужчина подходит к черному полотну, украшенному рамой. — Гордость Змиулана и самого Астрагора — гадательное зеркало. Удивительное, не имеющее аналогов… Великий Дух Осталы мог выстраивать очереди из желающих задать зеркалу вопрос, будь ему интересны дары этих желающих.

Посмеиваясь, Родион Хардиус даёт ученикам время на осознание. Фэш первым подходит к хорошо знакомому с детства артефакту. Широко распахнув глаза, жадно оглядывает его, хмурится в неверии, бросает взгляд на Хардиуса. Василиса, стоя в отдалении, непонимающе смотрит на прадеда. Тот озорно сверкает глазами.

— Некогда говорили, что таких зеркал три. Одно принадлежит Духам Осталы, второе, — Мужчина кивает на зеркало. — Хранится в Расколотом замке, а третье утеряно по пути в Воздушный замок. Было это так давно, что успело забыться. Не безызвестному Драгоцию такое зеркало было на руку. Как мы помним, мальчик Рунис в нем же и увидел Новое Время, что повлияло на его судьбу и судьбы многих. Теперь это зеркало — реликвия Драгоциев, с которой они едва ли расстанутся.

— Значит, оно такое же… — выдыхает Фэш, стойчески игнорируя ехидство Хардиуса.

— Абсолютно. И мы, без сомнений, можем хорошо его изучить, понять принцип работы. Чем, собственно, Зодчий Круг и занимается.

— А другие зеркала? — Василиса, оторвав взгляд от гадательного зеркала, смотрит на ряд других.

Тонко усмехнувшись, Хардиус отступает, как бы позволяя ученикам пройтись вдоль стены, осмотреть каждое зеркало.

— Остальные зеркала пока не изучены. Мы вплотную занялись Прорицательным — звать его будем так, — просмотрели архивы, нашли подтверждение забытой, несколько подправленной истории. Другими же зеркалами займетесь вы под нашим руководством. В этом будет ваша главная задача для предстоящих экзаменов.

— Будете на нас испытывать артефакты? — фыркает Фэш язвительно и чуть сдвигается вбок, как бы загораживая Василису. — Кажется, задача Зодчего Круга — беречь и охранять Время, а не ставить на нас эксперименты.

— Не прыгнув в пропасть — не научишься летать, — серьёзно, даже сурово произносит Родион Хардиус. — Вы не всегда будете детьми под опекой взрослых, и вам стоит хорошенько научиться принимать решения трезво, основываясь на опыте и оценке рисков. Работа с неизученными артефактами поможет вам в этом.

— Значит, вы больше не будете препятствовать нашим самостоятельным изучениям замка и леса? — напряжённо выпрямляясь, уточняет Фэш.

Василиса выдыхает за его спиной, взволнованно щипает юношу за бок. Он не обращает внимания на её предупреждение, упрямо сверлит взглядом Хардиуса. Тот усмехается уголком губ.

— Зависит от того, как вы справитесь с заданием. Пока без нашего руководства не советую разгуливать по замку и искать приключения. И хотя бы сделайте вид, что услышали меня.

Непривычно суровый голос вновь обретает насмешливые нотки. Фэш и Василиса, не сговариваясь, прячут улыбки, отводят взгляды.

— Ну что ж, начнём с первого зеркала. Василиса, какое выберешь?

* * *

Комната зеркал — названная так Хардиусом — становится не единственной задачей для Нового Времени. Ближе к Новому Году Миракл с торжественным видом приводит учеников в не менее загадочное место — Теневую залу.

Тонущая в полутьме, она кажется заброшенной. Свет льётся только из стрельчатых окон, озаряя мрамор пола, некогда блестевшие богатством канделябры.

— Подождём немного, — предупреждающе выставляя руку перед Фэшем, сообщает Миракл и свободной рукой берется за карманные часы.

Василиса и Фэш переглядываются, послушно замирают. Пространство накрывает тишина. Как вдруг, мягко колыхнувшись, на массивной люстре вспыхивают огоньки. Просторная комната заполняется мягким золотом света, воздух тревожит лиричная мелодия. Словно стекаясь из стен, вырастая из пола, комнату заполняют вальсирующие пары. Лишь силуэты, дымка.

Василиса испуганно вскрикивает, цепляется за руку Фэша. Он мягко, успокаивая, стискивает её пальцы, хмуро изучает комнату. Миракл многозначительно улыбается.

— Так происходит каждый вечер, в определённое время. У вас уже есть задания для предстоящих экзаменов, но это станет одним из ключевых. Вам нужно понять, что здесь происходит, в чем причина, есть ли аномалия. В общем, вся эта комната в вашем распоряжении, и вы можете делать то, что считаете нужным. Работать можете вместе, помогать друг другу, но конечных результатов мы будем ждать от каждого из вас.

— Зодчий Круг уже исследовал комнату? — дрогнув голосом, уточняет Фэш и озабоченно взглядывает на Василису.

— Да, мы начали изучение, — кивает Миракл, улыбнувшись уголком губ. — Не стоит переживать, Фэш: мы не станем рисковать вашими жизнями.

* * *

Доверие Зодчего круга к подопечным крепнет, а может, они попросту решают постепенно ослаблять контроль. Самые щепетильные в этом вопросе, Миракл и Чёрная Королева, все еще строго следят за юным Временем, но порой упускают из вида очевидные вещи. Быть может, признают, что препятствовать бесполезно?

Ближе к Новому Году Константин приносит волнительную весточку — Астариус начинает подготовку друзей к экзаменам, разрешает им вступить в Зодчий круг. Об этом вскоре пишет и Ник.

— Как думаешь, их взаправду примут? — взволнованно шепчет Василиса, когда Фэш заканчивает читать сбивчивое послание от Ника.

— Диану и Маара точно примут, — уверенно отвечает Фэш, хмуря брови. — С остальными же… Плевать! Мы так или иначе найдём способ увидеться!

В пылу он подскакивает на ноги, проходится по комнате нервным шагом. Василиса выдыхает, стискивая пальцами ворс ковра.

Потерпев неудачу в прошлый раз, они пробуют снова. Находят нуль-зеркало, чудом оказавшееся в комнате с часовым механизмом; на время прячут его, с трудом пронеся через замок. Им остаётся только верно настроить переход, чтобы в этот раз друзья смогли пройти по зыбким тропам Временного разрыва. Фэш вечерами трудится над этим, вычитывая в книгах про тонкости настройки. Выпрашивает у Ника, Дианы и Маара книги из библиотек Лазоря, Белого Замка и Чернолюта. Василиса ютится рядом, вместе с ним вчитывается в тексты, записывает и отмечает нужные главы. Они часто задерживаются до поздней ночи.

В один из вечеров, когда они занимают себя книгами, впервые теряют счёт времени. Стрелки на часах давно переходят границу полуночи, но юное Время трудится. Василиса первой утомляется, смотрит на часы. Выдыхает и сонно ложится прямо на ковёр.

— Уже третий час ночи, — замечает слабым голосом, едва найдя силы говорить.

— М-м?

Фэш отвлекается не спеша, примечает пальцем, где остановился. Непонимающе смотрит на неё, на часы, хмурится. Он не думает о времени, видит только её слипающиеся сном веки, расслабленное лицо, и его осеняет понимание. Оставляя лист бумаги между страниц, Фэш откладывает книгу.

— Идём в кровать, — очарованный ею, шепчет он и подаёт руку.

Василиса с трудом садится, берется за его пальцы. Фэш поднимает её и вдруг берет на руки. Крепче прижав к себе, нежно целует в лоб. Василиса обвивает руками шею, робко прижимается щекой к его груди. Путь оказывается слишком коротким, чтобы насладиться близостью друг к другу.

Когда тело касается постели, Василиса осторожно цепляется за шею Фэша, не отпуская его. Он, усмехнувшись, сам не спешит опускать её на кровать, касается губами носа, щеки.

— Может, останешься? — едва слышно просит она, робко взглядывая на него.

— Василиса…

— Уже поздно и…

Она неловко замолкает. Отводя взгляд, отпускает его и смущённо сжимает ладошки в кулаки. Фэш тихо смеётся, снова целует кончик вздернутого носа, касается губами нежной щеки.

— Уверена? Мы можем снова столкнуться с гневом Черной Королевы…

— Боишься, что нас поругают?

— Нисколько. Переживаю за тебя, ведь это неприятно…

— Это терпимо.

Она набирается смелости снова взглянуть на него и, хоть горло стискивает волнением и щёки обдает жаром смущения, не отводит глаз. Его губы накрывают её, целуют осторожно и мягко. Тонкие руки вновь обвивают его шею. Василиса чуть подвигается, увлекая его за собой, и Фэш, не отпуская её губ, опускается на кровать рядом.

— Я, наверное, пойду попозже, когда ты уснёшь, — предупреждает он, тронув её пряди.

Василиса, хотев было попросить остаться до утра, кивает. Просьба кажется ей навязчивой, и она решает согласиться на малое. Фэш, заметив её заминку, утешающе касается нежной щеки, привлекает девушку ближе за талию. Василиса неловко поворачивается на бок, но не решается подвинуться вплотную.

— Тебе не мешает свет от камина? — зацепившись взглядом за блики в её волосах, спрашивает Фэш.

— Нет, я привыкла.

— Хорошо.

Он невольно усмехается. Тянет одеяло выше, укрывая её плечи, и с слабой усмешкой оглядывает лицо. Уже такое родное, нежное лицо с пронзительными, слишком серьёзными для юного возраста глазами. Силится вспомнить, были ли они такими, когда он впервые увидел её. Вспоминает легко: именно её синие, большие от испуга, глаза запомнились ему в первую очередь и долго преследовали, вменяя вину за грубость и жестокие шутки.

— Поразительно, как выросла та испуганная остальская фейра, что свалилась нам с Ником на головы, — добросердечно шутит Фэш, глядя на неё с прежней улыбкой.

— Эй! — Василиса, сердито нахмурив брови, щипает его бок. — На голову я свалилась Нику, а ты сам пришёл.

— Пф!.. Нет уж, обоим. Проблемы Ника — мои проблемы, маленькая фейра.

Василиса, сердито сощурив глаза, без сожаления впивается ногтями ему в ребра, и Фэш, взвившись, недовольно шипит. Её гнев в миг рассеивается, сменяясь озорным смехом. Юноша, злобно блеснув глазами, подаётся вперёд и щёлкает зубами прямо перед её носом, едва не прикусив кончик. Взвизгнув, Василиса запоздало упирает ладошки ему в грудь. Но Фэш, фыркнув на её сопротивления, мягко нажимает ладонью на девичью поясницу и касается её губ.

Пытаясь не разрывать поцелуя, они вдвоем устраиваются удобнее, ближе друг к другу. Его руки окутывают её теплом, ладони приятным жаром касаются кожи через токую ткань сорочки. Василиса прижимается к груди Фэша, приоткрывает рот, давая его языку скользнуть глубже. Неспеша и нежно они изучают, ласкают друг друга, крепче прижимаются, мягко стискивают пальцы. Его ладонь опускается ниже с поясницы, и с губ девушки срывается вздох.

— Ты не против? — осторожно касаясь пальцами, спрашивает он.

— Нет… — смущённо шепчет она.

Губы вновь сливаются в мягком поцелуе, её пальцы робко скользят по его животу. Его ладонь возвращается на поясницу, пальцы скользят выше, очерчивая позвонки. Губы, оставив один легкий поцелуй, следующим нежно задевают щеку, трогают кончик носа.

— Спокойной ночи, Василек, — шепчет Фэш с улыбкой.

— Спокойной ночи, — бормочет Василиса, едва дыша от смущения и восторга.

Он не отпускает её, не отстраняется, и она не спешит отодвигаться. С волнением вспоминая поцелуй, прикосновения, Василиса прячет улыбку рядом с его шеей. Но Фэш ощущает эту улыбку, её неровное, щекотное дыхание на коже. Прикусывает язык, сдерживая смешок. Ему хочется снова поддеть её, чтобы вызвать смех или несерьезное возмущение.

Её дыхание становится ровнее, жаром сохраняясь между ними, ладошка на его боку слабеет. Невольно приравниваясь к её дыханию, он замирает в страхе невольно прервать зыбкий девичий сон. Усталость находит и на него, и Фэш держится из последних сил, не даёт себе уснуть. Осторожно приподнимается на локте и вновь замирает, когда Василиса, громко выдохнув, ерзает на месте. Но не просыпается, и он удовлетворенно выдыхает.

Взгляд, лаская и любуясь, проходится по безмятежному лицу. Ещё такая юная, хрупкая, Василиса умудряется спасти не одну жизнь и даже целых два мира. И это удивляет его в ней больше всего. Та самая растерянная и напуганная девочка с Осталы. Та самая упорная, до крайности отчаянная Черноключница. Неуклюжая, не умеющая летать и часовать, не знающая ничего о мире, в котором рождена. Способная, решительная юная часовщица, с восторгом и упорством берущаяся за часодейство, готовая постигать все больше и больше. Ему кажется непостижимым, что она такая существует, но он каждый раз восхищается ею, видя новый маленький успех.

* * *

Чем ближе намеченный день встречи, тем быстрее бежит время. Отчего-то оно теряет свое обычное свойство — идти размеренно, когда впереди что-то хорошее. Быть может, дело в том, что Василиса и Фэш заняты днями и ночами, и не замечают часов? Учёба и настройка перехода в самом деле отнимают почти все время.

За два дня до Нового Года Фэш и Василиса переносят нуль-зеркало вплотную к Янтарной Зале. Переход почти настроен, остаётся лишь проверить коды, в нужное время проложить точный маршрут. Юное Время оставляет это на вечер Нового Года, когда можно будет укрыть зеркало в самой Зале.

Утром тридцатого, привычно вылетев на разминку, Василиса примечает на опушке леса оживление. Миракл и Константин Лазарев на пару выносят к кромке леса большую ель. Через миг рядом возникает крепкая фигура Черной Королевы. В саму же Василису, отвлекая от наблюдений, прилетает снежок. Взвившись, девушка мигом разворачивается и сразу находит взглядом озорно улыбающегося Фэша.

— Вот я тебе сейчас!

Засмеявшись, юноша прикладывает палец к губам и жестом зовёт её. Василиса, пылая лицом, летит к нему. Фэш устраивается на крыше, сметя под собой снег. Для девушки он тоже поспешно смахивает снег с черепиц, приглашая её устроиться рядом. Василиса благородного жеста не принимает — сразу толкает его в плечо.

— Извини, это была самая эффективная возможность привлечь твоё внимание без криков, — примирительно произносит Фэш и, поймав её кулак, грозящий стукнуть вновь, мягко тянет девушку на себя. — Лучше посмотри на этих троих.

Он кивает подбородком в сторону лесной опушки. Василиса сразу забывает свои обиды. Больше опираясь свободной рукой на его бедро, подаётся вперёд.

— Ты тоже их заметил?

— Как видишь. Сижу, наблюдаю… не хватает стрелок-хрустелок и липового лимонада!..

— Липового лимонада?

— Жан-Жак летом баловал таким.

Фэш, пожав плечами, отворачивается. Его скулы слабо розовеют, но едва ли от мороза. Василиса, улыбаясь его маленькому откровению, быстро чмокает юношу в щеку.

— Ты выбрал очень хорошее место для наблюдений.

С крыши хорошо видно возню с елью. Мужчины не спешат к замку. С трудом обходя деревья, они то и дело останавливаются, чтобы перевести дух. Рядом топчется Повелительница лютов, не то подсказывая, не то подбадривая. К месту наблюдения доносятся обрывки фраз.

— Чтоб её… Эфларусовы часы!.. Я к такому не был готов!.. — пыхтит Миракл, в очередной раз подхватив ствол ели. — Друг мой, отчего нам не воспользоваться часодейством?

— Хорошо время от времени работать руками, уважаемый зодчий, — с явной веселостью бодро отвечает ему Константин. — Вас разве не наполняет энергия от осознания силы собственного тела?

— Боюсь, у меня эта энергия физической силы сделает трещину в позвоночнике, уважаемый часовых дел мастер.

— Меньше слов — больше дела, голубчики. Вы и на три шага к замку не подошли, — подгоняет их Чёрная Королева.

— Ваше Величество, нынче зябко. Может быть, вам стоит поберечь здоровье, подождать нас в замке за чашечкой чая? — обращается к ней Миракл.

— Сегодня ваше чувство такта изменяет вам, уважаемый зодчий. Кажется, ваше остроумие требует тренировок, — ехидно замечает повелительница лютов.

Обмениваясь репликами, они продолжают свой неспешный путь. Благо, тропу от парка до леса прочищают, и идти гораздо проще.

Фэш и Василиса весело переглядываются, прислушиваясь к голосам.

— Пойду-ка помогу: до Янтарной Залы ещё идти и идти, — оттолкнувшись от крыши, произносит Фэш.

И, нырнув вниз, планирует вдоль стены, почти у самой земли выравнивая полет и легко опускаясь на дорожку. Василиса, замерев на миг в невольном страхе, облегченно выдыхает и даже улыбается. Охота к полётам угасает, сменяясь нетерпением к торжеству.

В прошлом году они с Фэшем участвовали в приготовлениях, и это было очень необычно для Василисы. Вспоминая те часы, когда рядом был он и такие близкие люди из Зодчего Круга, она вновь наполняется теплом и светом. Раньше Новый Год обходил её стороной. Марта Михайловна почти не праздновала, лишь пару раз за все годы просила соседа поставить ёлку, и скудно украшала, опасаясь, что кошки уронят все из любопытства и озорства. Один год, правда, приглашал к себе Лёшка, но ель уже была наряжена, а блюда приготовлены. Тогда Василиса впервые ночевала вне дома, смотрела допоздна новогодние телепередачи, выбегала с Лешкой на балкон смотреть салюты и даже пробовала детское шампанское.

После завтрака сердце замка начинают украшать. Янтарная Зала и так уже полна чудес: с занятий остаются островки времен года. Миракл и Чёрная Королева долго решают, оставлять ли образец хорошего часодейства или полностью украсить Залу в зиму и предстоящее торжество.

— Оставим, — все-таки выносит вердикт Чёрная Королева, пройдясь вокруг ели. — К Новому Году все и всё украшают зимней символикой. Пусть хоть здесь будет что-то необычное и, своего рода, символичное.

Для украшения ели выносят все игрушки из Черной Комнаты. Повелительница лютов строго и педантично следит за процессом, руководит, часто подзывая Василису. Словно передавая девушке опыт, она советуется и предлагает ей оценить размещение игрушек. Фэш тем временем активно помогает Мираклу и Константину украшать ель. Один Родион Хардиус устраивается на кресле со стопой разноцветных книг и запускает часоленту с эфларскими новогодними мелодиями.

— Василиса, что думаешь? — в который раз спрашивает Чёрная Королева, указывая подбородком на только что повешенный поровозик.

Девушка присматривается, склоняя голову. Рядом с большой золотистой шишкой он теряется.

— Чуть-чуть ниже… вон к тому колокольчику.

Глянув на неё, Фэш присматривается в поисках указанного места. Василиса смущённо отворачивается. Со стороны она вдруг кажется самой себе очень взрослой. И в голове сразу вспыхивает мысль, что совсем скоро они с Фэшем вдвоём будут управлять делами в Замке. А там и двумя мирами…

* * *

От волнения Василиса просыпается ещё затемно и решает больше не засыпать. Умывается тщательнее обычного и возвращается к окну, когда начинает смеркаться. Решительно раздвигает тяжёлые гардины и открывает окно. В спальню, согретую камином и сном, врывается морозная свежесть. Опираясь ладонями на подоконник, Василиса подставляет лицо колючему ветерку.

Щеки колет морозом. Мурашками забираясь под сорочку, овевает ветерком кожу. В чистом морозом воздухе почти не слышно ароматов, лишь тонкие нотки хвои и знакомый лёгкий запах ландышей, весеннего леса… Василиса тут же распахивает глаза и невольно отшатывается назад. Фэш довольно хохочет, сверкнув озорным взглядом.

— Дурак! — выдыхает девушка, хмурясь.

— И тебе доброе утро, — весело отзывается Фэш и, склонив голову, оглядывает её фигуру. — Как свежим воздухом дышится?

Василиса поспешно обнимает себя за плечи и отводит взгляд. Щеки, чуть тронутые румянцем от мороза, вспыхивают ярче, выдавая смущение.

— Без тебя — замечательно, — бурчит, недовольная, что её вновь поймали врасплох.

Фэш фыркает, ничуть не обидевшись. Довольный собой, ловко перемахивает через оконную раму и делает шаг к Василисе. Она было отступает, но его ладонь, опустившись на талию, не пускает далеко, наоборот, привлекает ближе. Тихо охнув, девушка запоздало упирается ладошками в его грудь. Негромкий смешок задевает девичью шею. Кожу опять тревожат мурашки, иголочками скользнув по плечам, позвоночнику, бедрам.

— М-м!.. Так кто-то уже успел умыться, — шепчет Фэш и, дразня, ведёт кончиком носа по шее.

— Эй!

Дрогнув в его руках, Василиса чуть отстраняется, пытается выкрутиться. Но Фэш, посмеиваясь, не пускает её. Касается губами щеки. Пальцы, щекотя, задевают ребра. Девичий вскрик смешивается с мальчишеским смехом. Василиса не всерьёз уже пытается отстраниться, толкнуть его, но её мягкое сопротивление гаснет под его пальцами. Пыхтения сменяются хихиканьем. Фэш, ещё щекотя её, вместе с ней опускается на пол и увлекает девушку к себе на колени. Обнимает крепче, прижимая её, дрожащую и хихикающую, вплотную к себе. Его губы, уже не дразня, оставляют поцелуй на виске. Василиса прячет лицо в складах его плаща, цепляется пальцами за плотную, шерстяную ткань.

— Полетаем немного или сразу в парк, в снежки играть? — тихо предлагает Фэш.

— Хочешь создать традицию новогодних развлечений на природе?

— Почему бы и нет? Тогда, перед первым путешествием в Расколотый Замок, было очень… здорово.

— Да…

Василиса незаметно улыбается, ярко вспоминая то утро. Фэш её улыбки не видит, но чувствует, понимает её и, словно поддерживая, крепче сжимает девичью талию.

— Позовёшь Вьюгу или снова потеснишь меня на Белорожке?

— Позову. Соскучилась по ней…

— Думаю, скоро она сможет поселиться здесь. Луноптахи лучше других животных привыкают к таким местам.

— Думаешь?

Вместо ответа Фэш ласково улыбается. На ум приходит сравнение этих птиц с самой Василисой.

Морозное утро задерживает обоих. Немного полётав над заснеженным лесом, Фэш и Василиса возвращаются в парк и, как задумывали, начинают снежный бой. Их смех долго звучит в округе, тревожа безмолвный покой Раскола. Черная Королева и Константин Лазарев, остановившись в одной из открытых галерей, переглядываются.

— Они все больше наполняют это место жизнью, — с улыбкой замечает старший Лазарев.

— Лишь бы не перешли тонкую грань, — с тревогой отзывается Повелительница лютов.

Хохоча, Фэш тянет Василису на себя, и они вместе, смеясь, утопают в сугробе. Чёрная Королева качает головой, в напряжении сведя брови.

— Они слишком юные и беспечные, чтобы думать о последствиях. Как бы это не причинило им вред, да и нам всем.

— Эфларус неспроста выбирал для Часового Круга юных ключников. Они все прошли немало испытаний, и справились со всем. Да, мы были рядом, но их заслуг, — всех четырнадцати, — это не умаляет.

Взглянув на мужчину, Чёрная Королева медленно кивает. Невольно усмехается, одно за другим поминая опасные приключения внучки. Многие из них она умудрялась проходить прямо под её носом.

— Думаете, часовых дел мастер, стоит обрадовать их тем, что вечером они останутся вдвоём?

— Думаю, стоит рискнуть. Я ничего не нашёл, но Ник и Данила ведут себя подозрительно спокойно, будто забыли обо всем.

— Неужто так увлеклись подготовкой к экзамену?

Ирония Повелительницы лютов вызывает у мужчины улыбку. Кому, как не ей, знать суть смутьянов и непосед, иметь дело с последствиями их выходок.

Так часто тихий, в новогоднюю ночь Расколотый Замок наполняется голосами и шумом шагов. Волнения стихают, сменяются радостным нетерпением. Коридоры наполняют смех, разговоры, шепотки. Древних стен и сводов, тонущих во мраке зимней ночи, касаются любопытные, бережные, восхищенные взгляды.

Покидая Янтарную Залу, друзья направляются к Часовне Эфларуса. Фэш и Василиса неторопливо и спокойно идут впереди. Ребята, собравшись кучнее, придерживают друг друга за руки. Уверенность юного Времени вызывает восхищение. Они, проведя в этих стенах год с небольшим, кажется, совсем не боятся аномалий, привыкают к эху коридоров и полумраку в углах, у сводов.

— Вот здесь, после этого прохода, Мастерская и рядом Ученическая башня, — указывая на коридоры, рассказывает Фэш.

— А вот здесь два жилых крыла. В одном живёт Фэш, в другом — я, — подхватывает Василиса и, зардевшись, взглядывает на Фэша. — Вы тоже сможете здесь останавливаться.

— Миракл и Хардиус практически живут здесь, — хмыкает Фэш.

— Здесь как будто бы стало… уютнее, — тихо замечает Диана, зябко обнявшая себя за плечи.

— Папа говорил, Замок сейчас по возможности реставрируют, — поддерживает её Ник.

Полумрак скрывает его ладонь, часто в защитном жесте касающейся спины феи, плеча или локтя. Диана держится ближе к нему, спокойно воспринимая прикосновения.

— Да, мы стараемся вернуть замку прежнюю красоту, — откликается Василиса. — А клокеры помогают поддерживать то, что уже отремонтировано. Обычных слуг, увы, здесь не разместишь, а они хорошо со всем справляются.

— Чёрная Королева быстро решила этот вопрос, — улыбается Маар и, поймав взгляд Василисы, подмигивает. — Но, наверное, у Константина забот теперь ещё больше: чинить их, проводить обслуживание…

— Теперь понятно, зачем вас троих принимают в Зодчий Круг, — обводит пальцем Маара, Ника и Данилу Захарра.

Юноши громко фыркают, а Маар так и вовсе легонько щипает девушку за бок. Захарра с визгом подпрыгивает на месте и хватается за бок. Не теряется, шустро подаётся вперёд и вдруг кусает его за ухо. Теперь он дёргается в сторону, сбивая шаг всей компании. Смешки неожиданно громко наполняют коридор, отражаясь от стен.

— Готовы к первому чуду? — касаясь острием стрелы первого засова, спрашивает Фэш.

Недавний смех замолкает. Друзья скучиваются у двери, переглядываются, перешептываются. Юноша, слабо улыбнувшись, касается часовой стрелой каждого засова. Древние, тяжёлые засовы исчезают, и дверь открывается с тихим, протяжным скрипом. Маар, проследив за некогда виденным действом, с удивлением смотрит на Фэша. Тот усмехается и с неожиданным лукавством щурит глаза.

— Миракл доверил свою тайну Драгоцию? — негромко, без издевки, спрашивает бывший Бронзовый ключник.

— Имеете что-то против Драгоциев, ученик Черной Королевы, м? — поддевает его Захарра и, приподнявшись на носочки, снова тянется к его уху зубами.

— Прекращайте баловство, а то мы так и четверти всего не увидим, — цокает языком Фэш, скривившись на игривое поведение сестры.

— Ой-ей-ей! Какими занудными и важными мы стали, братец, — в тон ему говорит Захарра и возводит глаза к потолку, копируя его жест.

Девушка с показной грацией обходит стоящих впереди Диану и Грозу, первой проходя к двери. И первой же заходит внутрь. Друзья, по двое, по трое, следуют за ней.

Часовня нисколько не изменяется. Та же вытянутая ввысь, с овитыми плющом древними стенами. Через купол, украшенный витражом часового круга, пробивается лунный свет, рассыпая по стенам и полу разноцветные блики.

Пущенные несколькими часовыми стрелами, в воздух взмывают сферы и освещают часовню. Прохладный свет луны разбавляет тёплое сияние огоньков. Старинные плиты тревожат осторожные шаги: ребята расходятся кто куда, осматриваясь вокруг. Маар, словив ладошку Захарры, увлекает девушку к месту, где таится Бронзовая Комната; Ник направляется вдоль стены, изучая строение часовни, витраж. Фэш и Василиса остаются чуть в отдалении, пока друзья с интересом оглядываются вокруг, наощупь находят ладони друг друга и сплетают пальцы, улыбаются, обменявшись взглядами.

— Здесь такое сильное время… — тихо замечает Диана, трепетно касаясь тонкими пальцами крошащегося кирпича. — Маар, чувствуешь?

— Да, — откликается юноша, слабо улыбнувшись. — Возможно, часовня больше многих других мест пронизана древним часодейством. И не удивительно: Комната, говорящая о памяти, цикличности времени… обновлении.

Хитрые кошачьи глаза Маара обращаются в сторону Василисы и Фэша. Последний усмехается в ответ.

— Именно сюда был настроен переход для Василисы, в ту полночь, — замечает Фэш, не сводя насмешливого взгляда с Маара. — Впрочем, ученик Черной Королевы во многом был осведомлён больше нас.

Ничуть не смутившись, Маар пожимает плечами. Рядом громко цокает языком Захарра.

— Хватит вам, не за кого соревноваться: ясно ведь, — комментирует она их поведение и подмигивает Василисе.

Девушка неловко улыбается подруге. По другую сторону от них, скрывая смешинки в глазах, прищуривается Диана.

Недолго походив по часовне, друзья направляются дальше. Решают посетить библиотеку.

Зала, наполненная древними книгами и свитками, меняется за последний год. Паутину и пыль вычищают, дубовые шкафы и столы натирают до блеска (Миракл даже возвращает время мебели и интерьеру). Теперь молодых людей встречает величественная зала, сверкающая и полнящаяся знаниями древних часовщиков.

— Именно сюда занесло Норта, когда мы путешествовали в прошлое через колодец, — тихо замечает Василиса, оглядывая книжные полки.

— Выходит, он первый из Ключников и многих современных часовщиков, кто попал в Расколотый Замок, — шепчет Диана, осторожным шагом проходя вглубь библиотеки.

— Хоть в чём-то честь выпала, — хмыкает Захарра под одобрительными взглядами Ника и Фэша. — Интересно, он сам хоть об этом знает? Наверняка умрёт от счастья, если скажешь.

Василиса кисло улыбается, отводя взгляд от подруги. Справедливые слова колют, щимят, вызывая желание заступиться за брата. Он принёс немало неприятностей в её жизнь, первые месяцы, что они жили под одной крышей, не стеснялся изводить. Василиса хорошо это помнит, как и его заботу о Дейле. Знает — о ней он бы даже не подумал. Но что-то в её отношении к нему и к Дейле изменилось. Она не думала об этом: не было времени. Теперь же мысль, осознание, принятие неизбежны и только ждут момента, когда Василиса будет готова.

— Все в порядке? Ты как-то притихла, — опустив ладонь на её поясницу, шепчет Фэш.

— Да? Нет, все в порядке, — сбивчиво откликается Василиса и улыбается, совсем искренне.

Гости разбредаются по библиотеке, скрываются за рядами книжных шкафов, тепло пахнущих древесиной, отсвечивающих бликами канделябров и небольших люстр. Воздух наполняют шелест шагов и редкие тихие слова. Василиса и Фэш не спешат разделять любознательный энтузиазм друзей. Замирая рядом друг с другом, с похожими улыбками осматривают библиотеку, вновь ставшей прекрасной с лёгкой руки зодчего и множества рук клокеров. Библиотека, как и некоторые другие комнаты, наполняется прежней жизнью, теплом.

Путешествие продолжается. Компания старается не задерживаться долго на одном месте, чтобы успеть увидеть как можно больше. Но каждая комната вызывает трепет и восторг. Данила и Маар с энтузиазмом идут осматривать мастерскую, где наводит порядок и блюдет чистоту старший Лазарев. Диана и Гроза с интересом прохаживаются по уголку из Драголиса; Захарра и Ник с восторгом замирают в дверях Галереи Времени. Изученные, открытые Зодчим Кругом комнаты не оставляют молодых людей равнодушными.

Все-таки задерживаются в комнате с летающими старочасами. Найденная несколько месяцев назад по старым заметкам, эта комната не может не привлекать внимания. Погруженная в полумрак и прохладу, она полнится тихим стрекотом механизмов необычных цветов. Не живые — искусное творение давно забытых часовых мастеров — старочасы парят на уровне пояса, чуть выше, степенно проплывают в пространстве, меняясь местами. Их лепестки, выточенные из стекла, одетые в металл, таинственно поблескивают в свете фонариков. Стрелки замирают на одном времени, своём у каждого цветка — предполагают, что это время изготовления каждого механизма.

— Даа… С одного взгляда не поймешь, что к чему, — выдыхает Данила.

Он успевает заглянуть на циферблаты и наклониться к механизмам, пройтись среди цветов. Его воодушевление сменяется решимостью. Юный часовых дел мастер загорается стремлением разобрать хоть один цветок и понять все тонкости его работы. Фэш и Ник, примечая эту перемену, весело переглядываются.

— Идемте дальше, пока наш мастер не взялся за разбор на мелкие детали, — зовёт Ник и добродушно улыбается увлекшемуся другу.

Данила, ничуть не смущаясь, пожимает плечами и широко улыбается. Первым проходит к двери. Следом за ним остальные, обмениваясь усмешками.

Времени остаётся немного. Пройдя почти все известные комнаты, компания спускается к Обсерваторной башне. Один Лёшка идёт туда с видом человека, которого сложно удивить. Юные часовщики воодушевлены: на Эфларе обсерватории редки, и доступ туда ограничен. Наблюдения за звездами — не самая распространённая и часто передающаяся по наследству профессия. Такие часовщики составляют гороскопы, карты судьбы, нередко участвуют в создании и расшифровке клубков судьбы.

Стылый воздух башни осторожно тревожат тихие вздохи и ахи. Огоньки, взлетая от часовых стрел повыше, озаряют большой механический телескоп, устремленный к крыше, и не менее огромную панель управления. Даже Лёшка замирает с открытым ртом, медленно обводя взглядом древний механизм. Ник, Данила и Маар устремляются к панели управления.

— Это же!.. Оно все старше нашего… земного, — сипло выдыхает Лёшка и ерошит затылок, во все глаза глядя на телескоп.

Василиса, стоящая рядом, мягко улыбается. Синие глаза вспыхивают озорством.

— Остальского, — поправляет она тише и улыбается шире прежнего, поминая свои прежние поправки. — Древнее, не то слово. Здесь все опережает остальское в той или иной мере. Зодчий Круг недавно ввёл уроки по истории Осталы, и мы с Фэшем теперь все время пишем сравнительные сочинения между обычными остальцами и часовщиками.

— Правда? Наверняка скука смертная, — хмыкает Лёшка.

— Как интересно, — не соглашается с ним Диана, заинтересовавшись разговором. — Я сразу задалась вопросом, как первые часовщики обнаруживали свой дар?

На другом конце комнаты, у пульта управления, Фэш поясняет друзьям значение рычагов и кнопок.

— Константин здесь немало времени проводит, чтобы наладить систему и починить механизм, — повествует он. — После стольких лет простоя, здесь многое нужно чинить.

— Даа! Работенки не на одни руки! — воодушевленно откликается Данила.

— На каждый угол специалист найдётся, — хихикает Захарра, давно крутившаяся рядом с мальчишками.

Поосмотревшись, спешат идти. Времени почти не остаётся. Пока собираются в коридоре, ожидая запаздывающих, Лёшка проходит чуть вперёд. Осматривается, скользя взглядом по стенам и потолку. Редкие факелы на стенах оставляют полумрак за кругом света от пламени, теплом озаряя кусочки стен.

— Ребят!.. Гляньте-ка! Так должно быть? — зовёт он вдруг.

Ровные ряды кирпичной кладки обрывает контур арки. Приметив его, Лёшка шарит рукой по стене рядом в поисках чего-то ещё. Друзья собираются вокруг, оглядывают стену. На самой обычной, ровной стене красуется арка, сложенная иначе: полукруг идёт за полукругом, пока не смыкается у пола чуть выступающим кирпичем.

— Тут может быть комната! — с воодушевлением замечает Василиса и бросает на давнего друга радостный взгляд.

— Ухты! А как открывается? — тут же загорается Лёшка.

— А ты попробуй воон тот кирпич пнуть, — полушутя подсказывает Данила и указывает подбородком на самый нижний кирпич посередине.

Нахмурившись в его сторону, Лёшка неспеша подносит носок ступни к камню. Вначале касается слегка, потом надавливает, напряжённо ожидая смеха со стороны часовщиков-эфларцев. Но кирпич легко поддаётся, уходит вглубь стены, скрежеча невидимым механизмом. Кладка вздрагивает, осыпая пыль с кирпичей, уходит вглубь. Медленно, громко и натужно скрипя. Юноши вместе спешат подойти вплотную, берутся смотреть и щупать выделившуюся дверь.

— Механизм старый… — бормочет Маар.

— Сейчас должна вбок пойти, смотрите… — наперебой замечает Данила.

— Её бы смазать хорошо, проверить, — деловито говорит Фэш.

— Как не застреет ещё нигде?!. Как заклинит сейчас… — суетится Ник.

Лёшка, окруженный ими, смотрит на стену с открытым ртом. Спохватывается. Торопливо засовывает руки в карманы джинс, приосанивается и натягивает на губы усмешку, мол, нашли, чем меня удивить. Но в светлых глазах не унимаются восторг и волнение.

Дверь уходит влево, все больше открывая темноту новой комнаты. Пыль застилает проход, медленно оседая на пол. Все-таки застреет, открыв проход на две трети. Гул и скрежет не смолкает, полотно подёргивает. В воздух вновь взмывают огоньки-светильники, и Данила первым спешит внутрь. Фэш, хотевший было придержать друга, хватает пальцами лишь воздух. Спешит за ним.

— Подождите пока: мало ли что там, — машет он рукой остальным.

Василиса бросается следом, но замирает у прохода под предупреждающим взглядом голубых глаз. Кочнувшись на носочках, удерживает равновесие и в волнении подаётся вперёд, сжимает пальцами шелковистую ткань юбки. Темнота за спинами друзей, камень стен, прохлада изнутри ярко напоминает ей о подвалах Воздушного замка, навевает опасность в виде треуглов. Мало ли, вдруг и здесь притаились?

Юноши в полумраке оглядывают дверь, гладкую, отполированную, украшенную выкованными элементами механизма. Данила отступает глубже, к стене рядом с дверью.

— Сюда идите, — зовёт небрежно друзей. — Здесь сердце механизма. Как думаете, можно её движение остановить? Или он настроен только открывать и закрывать?

— Едва ли останавливается, — хмурит брови Ник, оглядывая бегло и дверь, и механизм.

— Тогда нужно чинить. Не будет же она скрежетать невесть сколько, — Данила легонько стучит пальцами по застопорившимся шестеренкам.

— Постойте…

Маар, осторожно оттесняя друзей, подходит вплотную. Зажигает большой светильник у своей головы и опускается на корточки. Не смотрит, не исследует, просто подносит ладонь к натужно скрипящему механизму. Гул впитывается в кожу, по венам течёт к сердцу. Древний, давно никем не тронутый, забытый. Тут бы смахнуть с деталей пыль, прилипшую, забившую резьбу; капнуть масла, натереть до блеска шестерни и пружины. Сочувствуя, Маар крепче прижимает ладонь к механизму. Шестерни впиваются, чуть царапают кожу, но он не отдергивает руки.

— Механизм запылился, — говорит он тихо, передавая то, что почувствовал. — Хорошо бы разобрать, почистить хорошо, смазать. Пока можем остановить ему время или отмотать далеко назад, а поутру займетесь им хорошо.

Фэш задумчиво кивает. Осмотрев стену у двери, направляет часовую стрелу на механизм. Точно, вкладывая всю свою волю, желание, направляет эйфер к деталям. Гул и скрип умолкает, замирают пружины и шестеренки, унимается дрожь дверного полотна. Возникающую тишину наполняют облегченные вздохи.

— Вот дела! — шепчет Лёшка и качает головой. — Пни кирпич! Вот же!..

— А что сама комната? — спрашивает Гроза и просовывает голову в дверной проем.

Девушки подходят ближе, юноши, кто отступает вглубь комнаты, кто оглядывается. Гроза касается плеча Лешки.

— Иди! Ты ведь нашёл целую комнату в Расколотом Замке! — шепчет она ему и легонько давит пальцами на кожу.

Юноша невнятно фыркает. Волнение вновь охватывает его, стесняет смущение от внимания часовщиков. Стараясь не показывать этого, он распрямляет плечи и делает первый шаг в темноту. Второй, третий… Оставляет за собой друзей на миг. Они, взволнованные, спешат обступить его со спины. Светильники следуют за ними, разгоняя тугую темноту вокруг. Но свет выхватывает лишь каменную кладку пола, гладкие стены.

— Почему здесь пусто? — едва слышно спрашивает Захарра и прищуривается, вглядываясь в пустоту.

Мрак разрезает серебристый росчерк. Василиса вскрикивает, в девичьи пальцы, сверкнув, выскальзывает часовая стрела. Ребята собираются кучнее, Ник и Диана тянутся пальцами друг к другу. Лица поднимаются к потолку, где темноту разгоняют светильники.

— Смотрите! Это же!..

— Звезды?..

Лёшка и Маар переглядываются. Компания затаивает дыхание.

— Погасите светильники, — шепчет Гроза.

Огоньки гаснут друг за другом, пространство вновь окутывает тугой, прохладный мрак. В вышине, где потолок, ярче вспыхивают россыпи серебристо-голубых точек. Спокойно сияя, они заполняют собой пространство над головами. Юным часовщикам открывается кусочек настоящего звёздного неба.

— Смотрите, тут есть созвездие, — шепчет Диана.

Указывая на одну из ярких звезд, девушка ведёт пальцем к другой звезде, неспеша очерчивая контур ковша.

— А, это, наверное, Большая медведица! Или Малая… — ероша затылок, широко улыбается Лёшка.

— Так называют на Остале? — прищуривается Маар, взглядывая в сторону Лешки, затем и Захарры. — У нас это… Ковш?..

Диана, поймав его взгляд на себе, кивает.

— О, а вот Огнеящер! — восклицает Ник и тоже ведёт пальцем от звезды к звезде.

— Или Дракон, — усмехается Фэш, подмигивая другу.

Ребята в воодушевлении расступаются, вглядываются в звезды, ища знакомые созвездия. Перебивая друг друга, то и дело вспыхивают радостные вскрики, эхом звенит смех. Секунды все быстрее бегут вперёд, приближая возвращение Зодчего Круга. Фэш спохватывается первым.

— Время, — выдыхает он негромко и встряхивает часовым браслетом на руке.

Переглядки волной проходят по компании, от голубых глаз к карим, от карих к зелёным, серым. Все собираются в центре, под искуссным, часодейным небом, сияющим звездами. Прощаются печальными улыбками, обещаниями, надеждой во взглядах. Торопливо двигаются в путь, к Янтарной Зале. Шаги все быстрее, чётче, не осторожнее. Лёгкий бег, осторожнее шагов. Сдерживаемый смех от волнения, накатывающего адреналина. Новое прощание.

— До скорой встречи.

— Хорошо бы поскорее!..

— Вы и постарайтесь…

— А я все равно буду письма писать…

— Вот бы через инерциоид пообщаться, как в первый раз.

— Ты его почини, наладь сначала, чтоб работал ладно!

— Так ты же у нас самый лучший часовых дел мастер!

Обнимаясь, прощаются. Улыбки гаснут, румянец на щеках сходит. Друзья парами, друг за другом, исчезают в зеркальном переходе, прижимая к груди подаренные книги. Уходят лишь из Расколотого Замка, пообещав друг другу посидеть немного в Цапфе, обсудить встречу, поделиться впечатлениями.

Фэш и Василиса провожают друзей держась за руки. В один миг его пальцы отстраняются от её ладони и взамен дарят тепло кожи на талии. Василиса поступает чуть ближе, мягко прижимается к его груди, сама обвивает руками пояс. Ещё неслышные им, в коридорах уже шумят шаги Зодчего Круга.

— Пока в Черную Комнату? — шепчет Василиса, поднимая взгляд к его лицу.

— Да, ближе всего. А тогда спрячем надёжнее.

— Вот бы уменьшить, спрятать в кулон. Такую важную вещь лучше носить у сердца.

— Великовата она для твоей тонкой шеи и для сердца тяжеловата.

Слабо улыбнувшись, Фэш оставляет нежный поцелуй на её лбу. Василиса придерживает его, мягко прижав пальцы к шее, касается губ. Ласковый, мимолетный, поцелуй не успевает расцвести между ними. Они дают ему другое время, когда останутся наедине.

Василиса и Фэш едва успевают скрыться с зеркалом в Черной Комнате, как к Янтарной Зале подбираются шаги. Чёрная Королева, за ней Миракл и Астариус проходят в залу, оглядываются, обмениваясь взглядами. Астариус, пользуясь своим любимым преимуществом, прячет лёгкую улыбку в бороде. Повелительница лютов косит на него взглядом.

— Вы в хорошем расположении духа, я погляжу, о великий часодей? — колюче произносит она.

— А вы бодрите, как трескучий мороз, ваше величество, — хмыкает Астариус и чуть склоняет туловище в поклоне.

Тихо скрипнув, дверь Черной Комнаты отвлекает Зодчий Круг. Прибывшие оборачиваются. Фэш и Василиса неловко застывают в дверях. Первым реагируя на старших, Фэш закладывает руки в карманы и, приосаниваясь, проходит к ели, как ни в чем не бывало. Там, ещё незамеченные Зодчим Кругом, лежат подарки от ребят.

— Неужели торжество уже закончилось? — дрожа голосом от волнения, спрашивает Василиса и делает шаг в сторону прибывших.

— Каждый год одно и тоже, — отмахивается Черная Королева. — Впрочем, некоторым стоило взглянуть. Вижу, вы тоже не скучали в своих комнатах.

Она склоняет голову, строго смотрит на внучку, на Фэша. Последний цокает языком.

— Мы все равно будем вместе, хотите вы все этого или нет, — юноша, демонстрируя полное пренебрежение, вскидывает бровь.

— Нас больше тревожит опрометчивость и пылкость, свойственные вашему юному возрасту, — подаёт голос Миракл. — Все мы были молоды, наивны и торопливы, не думали о последствиях, легко совершали глупости во имя чувств. Но на вас лежит ответственность за порядок и равновесие в двух мирах, и это обстоятельство лишает вас права на ошибки и глупости.

— Спасибо за лекцию. Теперь мы можем пойти спать?

Фэш проходит ближе к двери. Бросает взгляд на Василису. Ни ему, ни ей не удается придумать, как выпроводить старших и спрятать подарки от ребят.

— Вы наверняка тоже утомились, — негромко замечает Василиса.

Фэш состраивает страдальческую мину, Астариус тихонько хмыкает — так наивно и просто звучит её попытка остаться в зале одной. Чёрная Королева и Миракл слабо улыбаются, первая качает головой.

— День и правда был насыщенным. Думаю, завтра стоит всем отдохнуть, помять бока в тёплых постелях. Займу, пожалуй, свою постель сейчас же. Интересно, не положил ли мне заботливый клокер грелку? В этой прохладе ломит суставы. Друзья мои, вас не тревожит данная проблема?

Искрясь глазами, Астариус с самым благожелательным видом обращает взор в сторону Черной Королевы и Миракла. Василиса едва успевает прикусить щеку, чтобы не захихикать. Фэш усмехается, глянув на девушку.

— Мне бы ваши проблемы, дорогой Астариус, — цокает языком Повелительница лютов. — Сейчас с лихвой будет нарушений и споров на границе — праздник, хмель кружит голову.

— Может быть, рюмочка бренди немного добавит вам настроения? — предлагает вдруг Миракл. — Я приберег хороший экземпляр для зимних вечеров.

— Не откажусь, — улыбается Астариус.

— Доброй ночи.

Миракл кивает и первым отступает к двери. Астариус за ним, галантно подавая руку Черной Королеве.

— Вам тоже, — хмыкает Фэш.

Невзначай потягиваясь, он проходится по зале, пока Зодчий Круг неспеша выходит в холл. Василиса, сдерживая волнение, старается придать своему шагу степенности. Проходит к ели. Дверь закрывается.

Храня молчание, разделяют подарки и прячут в Часолистах. Обмениваются многозначительными взглядами, безмолвно обозначая встречу. Василиса слабо улыбается — Фэш в ответ. Кивают друг другу, поднимаясь.

Разлука выходит недолгой. Василиса только и успевает сменить платье на сорочку да расстелить кровать. Перелив зеркала предупреждает о госте, и девушка торопливо поправляет волосы. Фэш ступает в комнату мягко, будто его шаги услышат, и его взгляд цепляется за силуэт девушки.

— То платье тебе очень идёт, — замечает негромко, смущённо, проходя к ней. — Ты в нем такая… Не такая, как обычно, в общем.

Окончательно сконфузившись, Фэш отмахивается. Василиса смеётся, сама подступает к нему и тянет пальцы к его кисти.

— А какая я обычно? — шепчет смешливо, склоняя голову на бок.

Фэш хмурится, забавно надувает губы.

— Маленькая и смешная, — бурчит насупленно. — Девчонка, как девчонка.

— А в платье что же, не девчонка?

Он невнятно фыркает, и она заливается смехом. Вдруг подаётся вперёд и быстро, легко чмокает его в губы. Фэш мрачнеет пуще прежнего, но тут же выдыхает, будто сдувается. Смущенный, ерошит волосы.

— Плохо я комплименты делаю.

— Зато обзываешься мастерски.

Её смешливый и его досадливый взгляды пересекаются. Фэш прикусывает губу, Василиса следом. Щеки обоих красит румянец.

— Извини, — шепчет она и вплотную подступает к нему.

— Да ладно, правда же, — пожимает плечами Фэш.

Робко, боясь своего жеста, его реакции, Василиса прикладывает пальцы к его губам и мягко целует в щеку. Фэш мягко обхватывает её ладошку, тронув губами кончики пальцев, обнимает её за талию, не давая отстраниться.

— Ты наверняка видел не так много ласки, тепла, слышал приятных слов, — осторожно говорит Василиса, не осмеливаясь поднять на него взгляд, встретиться с его глазами. — Да и я тоже… Почти ничего.

Ей вдруг вспоминаются порывистые объятия Лиссы. Легкая прохлада её кожи, свежий аромат жасмина… А обнимал ли ее отец? Может быть. Так смутно помнится. Больше холод взглядов и слов, строгость, гнев. Та пощечина, внезапная и обидная до боли. Вместо объятий, тёплых слов, радости встречи.

— Да, не много. Мне смутно помнятся родители, наша жизнь до их смерти. Но они любили друг друга и меня, мы были счастливы.

Василиса тянется к его губам, мягко целует. Её наполняет желание отдать ему все свое тепло, всю любовь, что томятся в груди. Фэш бережно прижимает её к себе, отвечает на поцелуй мягко, не спеша. Принимает её ласку и сам отдаёт, наполненный потребностью оберегать её, любить, заботиться.

Поцелуй затихает, остаётся лишь неровное дыхание, тепло объятий. Лбы осторожно соприкасаются, руки крепче сжимают талию, плечи. Слиться бы сейчас в одно целое, без одежд, только тепло кожи, дыхания, ощущение близости. Не физической — душевной. Такой, что наполняет теплом и светом, энергией. Черпай её и отдавай, принимай, вновь наполняясь, чтобы отдать.

— А как празднуют Новый год на Эфларе? — шёпотом спрашивает Василиса, не отстраняясь от него.

Фэш усмехается — она чувствует губами, — обнимает её крепче и вдруг приподнимает над полом. Девичий вздох отражается весельем в голубых глазах. Юноша осторожно подхватывает её под коленки и делает шаг к кровати. Постель принимает прохладой, и по нежной коже бегут мурашки. Василиса цепляется за плечи Фэша, но не спешит отстраняться, несмотря на неловкость, смущение. Фэш целует её в лоб.

— Холодно? — спрашивает тихо, не скрывая хитрого взгляда. — Давай, ныряй скорее под одеяло. Расскажу тебе сказку на ночь про эфларский Новый год.

Василиса, не имея желания спорить, кутается в одеяло. Хочет свернуться калачиком, но Фэш прежде продвигается вплотную к ней и обнимает, привлекая к себе. Ещё подрагивая от прохлады, девушка жмется к нему. Тепло его кожи сочится через ткань пижамы, через её сорочку, оберегая от холода постели.

— Видели бы нас сейчас бабушка и Миракл! — осторожно шутит Василиса, но цепляется пальцами за пижамную рубашку, чтобы он не смел отстраниться. — Ох и отчихвостили бы обоих!

— Только и всего! — хмыкает Фэш. — Они ничего не могут нам сделать всерьёз, только наказать в очередной раз.

Василиса слегка ерзает, выдавая свое совершенно детское нетерпение. Фэш довольно хмыкает и, как бы успокаивая её, ведёт пальцами по голове.

— Значит, Новый год, кхм… Мы с Ником как-то пробрались тайком на такой сбор РадоСвета… Нет, не совсем то.

— Расскажешь потом?

— Если хочешь. Так вот. Как и в другие праздники, на городской площади собираются артисты: акробаты, танцоры, барды и фокусники. Приходят лоточники из многих лавок, мастерских, устраивают ярмарки. Продают очень много горячих напитков, сладостей, сдобы. На такие гуляния чаще собираются часовых дел мастера, ремесленники, часовщики попроще и победнее. Иногда выступают и продают товары феи. Все веселятся, подпевают, танцуют. Ах, ещё неподалёку открывают ледовую площадку, где можно покататься на ледорезах, повозиться в снегу. Там детворы всегда уйма!

Его голос полон тепла и восторга, светлых воспоминаний, лёгкой грусти. Вот бы провести такой праздник рядом с Василисой, со всеми ребятами. Раньше, бывая на таких праздниках с Ником, он скучал по Захарре, всем сердцем хотел, чтобы она была рядом. Ей бы понравилась местная выпечка и от торгов с лоточниками её было бы не оторвать. А теперь в его жизни есть Василиса, не знавшая, не видевшая ничего подобного.

— Вот бы взглянуть хоть на миг! — шепчет Василиса воодушевленно.

— Обязательно посмотрим. Ты ещё столько всего не видела в часовом мире! Жаль, что у нас не было возможности узнать и увидеть хоть часть из того, что есть.

Он смотрит на неё, ласково касается губами кончика носа. Василиса слабо улыбается, тянется к его губам. Между ними замирает тепло, нежно скользит по коже дыхание, а в отдалении потрескивают поленья в камине, бесшумно скользят во тьме снежинки, укрывая замок воздушным белым одеялом.