Дипломат (джен)

— …Итак, если подытожить, ясно, что в Новом лагере обнаружили новое месторождение магической руды. — Так закончил свой рассказ рудный барон Ворон, сообщив последние новости накрытой магическим Барьером колонии, и уселся за длинный стол, за которым сидели ещё пятеро мужчин.

— Скажи, Торус, — обратился правитель Старого лагеря Гомез к темнокожему мужчине, самому рослому в комнате, — хоть у тебя есть для меня какие-нибудь хорошие новости? Как у нас дела с поставками руды?

— И я вас не порадую, мой господин, — ответил капитан стражи глубоким голосом. Его подбородок при этом лоснился жиром от жареного мяса. — На севере и юге на нас нападают орчьи дозоры. На западе наши караваны грабят бандиты, а на востоке начали появляться фанатики, которые подозрительно напоминают тех безумцев из Болотного лагеря. Только они ещё более тупоголовые, чем те. — Торус даже не удосужился отложить кусок мяса. Он спокойно дожевал и ледяным взглядом посмотрел на своего господина. — У нас мало людей. Я не могу защищать все направления одновременно, — сухо добавил он и снова впился в мясистое бедро.

От трона во главе стола послышался скрежет зубов.

— Тогда разберитесь с этими орками! Неужто всё здесь я должен делать сам?! — вскричал Гомез, ударив по столешнице так, что опрокинулся один из кубков. — Возьми своих прихвостней в доспехах, и навестите тварей в их вонючей пещере. Покончите с ними раз и навсегда!

— Это было бы самоубийством для них, мой господин, — вступился за Торуса верховный огненный маг Корристо. — Запретная местность кишит орками больше, чем когда-либо прежде. Там полно орочьих гончих и огненных ящериц. И это ещё не всё! В одном из своих видений я узрел украшенных перьями и талисманами орков, которым поклонялись их сородичи.

— Я рад, что ты напомнил о себе, Корристо. Ты, — указал на него Гомез пальцем с золотым перстнем, — и твои люди присоединитесь к Торусу. Вы и так целыми днями бездельничаете во дворе. Будьте хоть раз полезны и сожгите этих монстров дотла.

— Против орков у нас нет шансов!

Раздались громкое хлюпанье пивом и отрыжка. Торус утёр рот от пены и жира и налил себе ещё одну кружку.

— Если я отведу своих людей с ключевых точек, их снова займут наёмники, бандиты или орки. Если мы прервём поставки магической руды из колонии, прекратится и снабжение продовольствием, — объяснил он и отпил из кружки.

— Тогда постарайся не выжрать все запасы разом, — усмехнулся Диего, предводитель «призраков» Старого лагеря.

— Торус прав, мой господин, — неохотно признал Ворон. — И что ещё хуже, если мы снова прервём поставки, люди Робара могут найти другого поставщика руды. Более того, мои певчие пташки донесли, что они уже ищут кого-то.

Гомез опрокинул стопку рисового шнапса и огляделся по сторонам.

— Слишком уж у нас много врагов. Нужно от кого-то из них избавиться.

— У меня есть решение, — взмахнул рукой Диего и оглядел любопытные лица вокруг. — И при этом не погибнет ни один житель Старого лагеря.

— А не поделишься ли им с нами? Или и дальше будешь только тупо ухмыляться? — подал голос рудный барон Шрам, который до этого выковыривал грязь из-под ногтей.

— Заключим союз.

— Союз? — рассмеялся Ворон. — С кем ты хочешь заключить союз? Все нас ненавидят, и мы их ненавидим. Наше единственное преимущество в том, что под Барьером все ненавидят друг друга одинаково, поэтому никаких союзов быть не может.

— Он наверняка предложит объединиться с теми перебежчиками из лагеря наёмников, — указал Шрам на Диего кончиком ножа. — Мы все здесь прекрасно знаем, что ты водишь дружбу с этим проклятым Горном.

— Осторожнее, Диего! — предупредил призрака Гомез. — Если ты хотя бы намекнёшь, что мы должны объединиться с этим ничтожеством Ли, ты отведаешь клинка Гнева Инноса прежде, чем успеешь сказать «тролль».

— Нет, — возразил Корристо. — Он наверняка хочет объединиться с этими глупцами с болот. Им нельзя доверять! От курения болотника у них мозги размякли, и они говорят только о своих странных снах.

— Вы все ошибаетесь, — ответил Диего, с лица которого не сходила улыбка. — Мы заключим союз с орками.

Наступила тишина. Только Торус поперхнулся пивом и закашлялся.

— Диего, — прищурился Гомез, — тебе кажется, что сейчас самое время для шуток? Мы тонем в куче дерьма, из которой нужно выбираться, но у нас нет ни вил, ни лопаты.

— Мой господин, — обратился архимаг к барону, — возможно, это не такая уж плохая идея…

— Ты слишком надолго заперся в своём храме, старик, — усмехнулся Торус. — Орки — тупые, безмозглые животные, которым нужна только война. Это могучие машины для убийства, которые разорвут такого недоноска, как ты, в два счёта.

— Ты не прав, — архимаг посмотрел ему прямо в глаза. — Некоторые из них, возможно. Но все мы знаем, что далеко за пределами Миртаны есть другие орки. Умные. Которые носят броню и даже говорят на человеческом языке.

— Байки, — сплюнул Шрам.

— Я убеждён, — проигнорировал его Корристо, — что шаманы, которых я узрел в видении, тоже могли бы говорить на нашем языке.

— Тогда иди туда и проверь, — рассмеялся Торус. — Первый же из них вправит тебе мозги своим краш-карроком.

Ворон кивнул.

— Торус прав. Даже если бы там и были такие орки, как туда попасть, и главное, кто настолько глуп, чтобы туда отправиться?

— Знаю тут кое-кого… — сложил руки на груди Диего.

— Неужели? — удивился Гомез. — Если ты имеешь в виду Муда, этого местного сумасшедшего, то я отказываюсь воспринимать тебя всерьёз.

— Нет, мой господин, — скривился Шрам. — Он, конечно же, имеет в виду своего… подопечного. Имени я не помню, но он ещё больший безумец, чем наш дурачок Мад. Он не ходит, а кувыркается. И к тому же, куда бы он ни заявился, там таинственным образом пропадают вещи. Не знаю, как это ему удаётся, но мне кажется, я видел его и здесь, в замке. Не говоря уже о том, что мы даже не знаем, к какой фракции он принадлежит.

— Я тоже его знаю, — кивнул Ворон. — Он показался мне перспективным молодым человеком. Даже помог нескольким нашим людям. Но он мечется между всеми фракциями колонии, как старый лис. Ему нельзя доверять.

— Кто-нибудь ещё? — прошипел Шрам. — Кончились идиоты, Диего? Больше в колонии нет никого, кто бы позволил себя прикончить в твоей самоубийственной миссии.

— Ещё одного знаю, — устремил на него взгляд Диего. Шрам зарычал, но Диего спокойно продолжил: — Никто не умрёт, если будет иметь при себе улу-мулу.

— Не стоит так налегать на пиво, приятель, — улыбнулся Торус. — А то тебя уже невозможно не понять.

— Когда-нибудь я расскажу тебе историю об одном прожорливом падальщике, друг мой, — ответил Диего, поглаживая усы. — Улу-мулу — священный артефакт орков. Ни один из них не посмеет напасть на тебя, пока ты будешь его носить.

— Я тоже слышал об артефакте орков, — согласился Корристо. — Однажды мне рассказал о нём один из магов, который… ну, скажем так, он уже не с нами. Увы, насколько мне известно, ни у кого нет инструкций по изготовлению улу-мулу.

Улыбка вернулась на лицо Диего.

— Инструкции? У меня есть кое-что получше. У меня есть сам улу-мулу. Точнее, у моего друга.

— Значит, вопрос закрыт, — Шрам потёр руки. — У нас есть план, у нас есть улу-мулу и доброволец, чтобы его испытать, верно? — Он злорадно посмотрел на Диего. — Ты бы ведь не предложил план, в который сам не веришь?

Как только Шрам закончил говорить, он почувствовал неприятное жжение на затылке. Он оглядел всех присутствующих. Все смотрели в его сторону. Шрам медленно повернул голову к своему предводителю, который сверлили его тяжёлым взглядом.

— Насколько мне известно, — процедил сквозь зубы Гомез, — я хозяин Старого лагеря. Не ты, Шрам, а я, Гомез. Меня уже тошнит от твоей прожорливости. От твоей неспособности что-либо делать. Ты слишком долго сидишь здесь, пьёшь и ешь, но ничего не делаешь. Ты как пиявка, высасывающая жизнь из других. — В его глазах горел огонь, брови сошлись над переносицей. — Диего, я только что нашёл тебе добровольца для дипломатической миссии.

— Мой господин… — Глаза Шрама расширились. — Я один из рудных баронов, один из самых преданных…

— Да? Тогда ты наверняка без возражений выполнишь мой приказ. — Правитель Старого Лагеря откинулся на спинку трона и вскинул голову. — Торус, убедись, что наш дипломат готов отправиться на рассвете. И чтобы он потом не говорил, будто я зверь какой, — сверкнул он тёмными глазами, — сам проводи его до Орочьих земель. Не хотелось бы, чтобы с ним что-нибудь случилось в пути.

* * *

— Фу, ну и вонища! — Шрам сплюнул. «Аромат» фекалий и дохлых крыс ударил ему в ноздри. Ему потребовалось мгновение, чтобы понять, где он проснулся. Шрам протёр глаза и понял, что прошлая ночь не была просто плохим сном. Он находился в темнице Старого лагеря.

— Похоже, ты забыл, о чём вы вчера договорились, — шагнул в камеру Торус с озорным выражением на смуглом лице. — А я как раз собирался тебя разбудить. — добавил он, взглянув на ведро с водой, которое стояло у входа.

— Только попробуй… — приподнялся рассерженный рудный барон, но его словно молния прошила от потока ледяной воды. Сердце едва не остановилось. Он перевёл свирепый взгляд на Торуса с пустым ведром в руках.

— Охолони, Шрам! — сказал тот со смехом.

Шрам сжал кулаки так, что побелели костяшки, и скрипнул зубами:

— Я не всегда буду твоим пленником. Как только вернусь с этого проклятого задания, отплачу тебе. За всё ответишь!

— Конечно, — бесстрашно отозвался Торус. — Если вернешься…

* * *

Вход в Орочьи земли находился недалеко от Старого Лагеря. Никто из рудокопов не знал, что два охранника делали днём и ночью у полуразрушенного частокола. Возможно, они и сами толком не знали. И это было к лучшему. Никто бы в лагере не сомкнул глаз ночью, зная, какие существа таятся менее чем в миле от их постелей.

Чем ближе они подходили к частоколу, тем яснее Шрам понимал, что вот-вот произойдёт. Он не был трусом. Он был в меру верен и не раз стоял в битве плечом к плечу с Гомезом. Но то, что его ждало сейчас, не имело ничего общего с храбростью.

— Торус, — тихо сказал он, — старый друг! Мы заключим сделку. У меня в покоях припрятана целая куча руды. Если поможешь, я щедро тебя вознагражу.

— Ха! — рассмеялся капитан стражи. — И что, по-твоему, я должен буду сказать Гомезу? Что ты сбежал от меня или что ты меня одолел? — Он снова рассмеялся, но ещё громче. — После такого моя голова оказалась бы над главными воротами прямо рядом с твоей.

Вскоре они достигли разрушенного частокола. Шрам мог бы поклясться Инносом, что небо по ту сторону намного темнее, чем в лагере.

— Стража! — позвал Торус.

Дремавший стражник проснулся, другой тоже вскочил на ноги.

— Хороши охраннички, нечего сказать, — строго посмотрел на них Торус. — Теперь точно знаю, какая пара будет нести здесь дозор и на следующей неделе.

В глазах обоих стражников мелькнул страх. Однако капитан пугал их куда больше, чем орки, поэтому возражать они не посмели.

— Как обстоят дела на посту? — Торус упер руки в бока.

— Всё в порядке! — ответил стражник, что стоял слева.

— Только мерзкие крики и волчий вой, и так каждую ночь, капитан, — добавил другой.

— Вот видишь, — ухмылка снова появилась на лице Торуса, — всё в полном порядке. Не о чем беспокоиться, — добавил он и начал напирать на Шрама, медленно выталкивая его за частокол, в запретные земли.

— Ну же, Торус! — Шрам покачал головой. — Ты не оставишь меня здесь вот так…

— Ты прав, — согласился капитан стражи, вытаскивая меч Шрама с широким клинком и угрожающим острием, и кинул его владельцу. Клинок вонзился в землю и завибрировал. — Это твой, если не ошибаюсь. А это прислал Диего, — добавил он и швырнул к ногам Шрама странное оружие, сделанное из укреплённых на древке зубов, рогов и украшенное чем-то, напоминавшим язык неизвестного существа.

Шрам поднял оружие и бросил недобрый взгляд на Торуса. Тень, набежавшая на лицо барона, ясно дала понять, что он не хочет идти. Шрам даже подумал о том, чтобы вонзить один из клыков орочьего оружия в голову Торуса, но знал, что это будет последним, что он попытается сделать. Он уже проиграл. Поэтому Шрам повернулся к пустошам и сделал первый шаг.

* * *

Солнце уже трижды пересекло синий Барьер, но Шрам всё не возвращался. Только когда светило описало над долиной четвёртый круг, стражи границы с Орочьими землями услышали шаги.

Они тихо вытащили мечи и осторожно выглянули из-за частокола. Оба замерли и с недоверчивым видом опустили оружие.

Шрам выбрался из самой опасной части колонии. Медленными, неровными шагами он прошёл мимо охранников и направился к воротам.

Стражники на входе в лагерь узнали барона с трудом. Он был бледен, от него пахло навозом и мочой, и одет он был в одни подштанники. При нём не было ни его знаменитого на всю колонию меча с широким клинком и угрожающим острием, ни орочьего улу-мулу.

Шрам шагал по внешнему кольцу лагеря, словно бездушное тело, пока не достиг ворот замка. Двое стражников вытащили арбалеты, и Торус издалека окликнул пришельца. Но когда он вгляделся и узнал несчастного рудного барона, то остановил стражников и отошёл в сторону.

* * *

— …как я мог довериться этому куску дерьма! Орков бы остановила палка с зубами и рогами?! — громогласный рёв Гомеза доносился из тронного зала. — Шрам, может, и был идиотом, но он умел владеть мечом. Я не могу позволить себе терять людей таким образом! Не сейчас. Не в это время. — Он упёрся кулаками в стол и смотрел на предводителя призраков из-под густых бровей. — Ты у меня нахлебаешься, Диего! Ты сожрёшь всё, что сам наготовил. Я пошлю отряд стражников, чтобы раз и навсегда покончить с орками! — с яростью выплюнул Гомез. — Ты пойдёшь с ними! Ты и твой подопечный. Стражники доложили, что он опять здесь рыскает, и мы снова не досчитались нескольких мечей в оружейной. Когда я до него доберусь… — пальцы Барона словно сжимали чью-то невидимую шею, когда воскресший дипломат вошёл в комнату.

— Шрам! — с удивлением воскликнул Ворон. — Ты жив!

Радость его сменилась беспокойством при виде состояния Шрама.

— Воды! — позвал Диего слуг. — Кто-нибудь, принесите ему воды!

— К чёрту воду! — крикнул Ворон. — Рисового шнапса, он его взбодрит! И он этого заслуживает, — улыбнулся он и усадил Шрама за длинный стол.

— Что, ради Инноса, с тобой сделали? — спросил Гомез, держась на некотором расстоянии. — От тебя смердит так, будто ты прополз по канализации всю Рудниковую долину.

Тем временем Ворон вложил в руку друга целую бутылку рисового шнапса и откупорил её. Знакомый запах крепкого пойла и специй донесся до ноздрей Шрама, и он поднес горлышко к губам. Он пил и пил, пока Диего не остановил его.

— Медленнее, дружище! Никто не выпьет это за тебя, ты уже среди своих.

Лицо Шрама покраснело. Он моргнул, и впервые показалось, что он присутствует в замке не только телом, но и душой.

— Тебе, вероятно, нелегко сейчас говорить, но всё же позволь спросить, — склонился над Шрамом Корристо, — как прошла твоя миссия? Как приняли тебя шаманы орков?

Глаза Шрама блеснули.

— Орки? Ничего не осталось… Я двигался по тропе, которую мне описал Диего. В руках я держал орочье оружие и шёл сквозь мрачный пейзаж. Звуки вокруг сводили меня с ума. Странные бормотания доносились из каждого куста, крики — из-за каждого камня, пока я не наткнулся на первую орочью гончую.

— Они действительно такие большие, как говорят? — вставил Ворон.

— Не знаю, — ответил дипломат, не выражая эмоций. — Я наткнулся только на то, что от неё осталось. Потом встретил другую. Потом ещё одну, пока не обнаружил всю стаю, разделанную на части. Они лежали там, в огромной луже крови, их кишки торчали наружу, а конечности были отрублены.

— Ты совсем размяк, Шрам, — проворчал Гомез. — С каких это пор тебя может огорчить стая мертвых собак?

— Это было только начало, — продолжал Шрам, не глядя на него. — Больше не было нужды следовать указаниям Диего. Мне оставалось лишь идти по следу из крови, трупов и обломков. Он привёл меня к большому мосту из костей, обнесённому острыми рёбрами какого-то огромного животного. Вокруг были расставлены колья, усаженные человеческими черепами и головами. По некоторым лицам я узнал наших людей. Несомненно, это был лагерь орков, но нигде не было видно охраны, — шумно сглотнул рудный барон. — Я поднял орочье оружие и перешёл мост. До меня уже доносился запах крови и падали. Как только я перешёл на другую сторону, то понял почему. Там недавно произошла резня. То, что истребляло животных в запретных землях, вероятно, добралось до города орков и зверски перебило их всех. Я не следопыт, но даже я понял, что это было не одно существо. В кровавой грязи отпечатались орочьи следы, бесчисленные узкие, но длинные отпечатки ног, затем глубокие следы чего-то очень тяжёлого, и казалось, что… иногда я замечал там человеческие следы.

Шрам выхватил бутылку рисового шнапса из рук Диего и сделал ещё один глоток.

— Затем я приблизился к массивным воротам из векового дуба. Они были проломлены. Не знаю, что их разрушило, но сквозь них словно пронеслось стадо теневых чудовищ. Я прошёл через пролом и достиг окраины города. Мне показалось, что я слышу звуки битвы, но меня полностью захватило то, что я увидел. Всё, с чем я сталкивался раньше, было лишь детскими шалостями. Внутри города лежали буквально груды расчленённых тел, дороги были покрыты раздробленными костями, и повсюду валялись осколки камней, — Шрам мотнул головой, отгоняя страшное воспоминание. — Мне потребовалось некоторое время, чтобы прийти в себя, но любопытство взяло верх, и я двинулся на звук сражения. Я вышел на площадь и увидел кровавую битву. Десятки орков размахивали топорами и мечами. Вокруг них бегали стаи скелетов, а несколько каменных големов сотрясали землю.

Шрам вновь приложился к бутылке.

— Орки ревели, скелеты рубили их и друг друга, а големы размахивали каменными когтями, сокрушая всё на своём пути. Я посмотрел чуть дальше и мне пришлось протереть глаза. Там стоял человек. На первый взгляд он выглядел как обычный рудокоп, но это именно он призвал порождения Белиара и управлял ими! Он стоял там, окружённый красной аурой, смеялся, а затем вытащил меч, похожий на те, что используют наши стражники, и бросился в бой.

Все слушали молча, лишь время от времени недоверчиво переглядываясь.

— Говорю вам, — Шрам допил шнапс, — он был безумен! Он не ходил, а просто разбрасывал вокруг себя орков, а когда покончил с ними, зарезал нескольких своих тёмных приспешников. Наконец он остановился, сел и съел пятнадцать жареных окороков, хлеб, сыр, кучу всякой зелени и голубики — столько, что хватило бы на половину лагеря. А потом… он увидел меня. Он указал пальцем на странное оружие, которое мне дал Диего, и начал кричать, что я украл у него улу-мулу.

Диего нервно откашлялся, но Шрам этого не заметил.

— Я мало что помню после этого. Он и его банда набросились на меня и хорошенько избили… В чувство меня привёл дождь. Не знаю, сколько времени я там провалялся, но когда очнулся, лежал в одном нижнем белье. Он забрал у меня всё. Магическую руду, остатки шнапса, доспехи, даже несколько волчьих зубов, которые я носил на удачу. Но больше всего бесит, что он забрал мой меч. Ублюдок…

— Значит, все орки мертвы, — удивился Корристо.

— Ха-ха! — Гомез от души рассмеялся. — Если всё идёт хорошо, то…

Прежде чем он успел закончить, стражник втащил в зал незнакомца с длинными волосами, собранными в хвост, и глупым выражением лица.

— Мы наконец-то поймали его, господин! Проклятый вор снова рылся в нашей оружейной.

— Это неправда! — возразил незнакомец. — Мне просто нужно было поговорить с моим другом Диего. Мне нужен совет, как улучшить одноручный бой.

— Вы же его узнаёте? — спросил Ворон.

— Да, — Диего хлопнул себя ладонью по лбу. — Это мой подопечный.

— Нет! — вскочил Шрам. — Это тот сумасшедший из лагеря орков. Тот, кто ощипал меня, как курицу!

— Что с вами со всеми? Я в жизни ничего не крал! — защищался незнакомец, на поясе которого болтался приметный меч с широким клинком и угрожающим острием.