|
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
|
Языки пламени жгли. Балерина в шкатулке, которую абсолютно все девочки желали получить в довоенное время, сейчас варварски горела. Ларец с резным узором, сделанный из тёмного дуба, стал для неё гробом. Кто бы мог подумать, что самая красивая и дорогая игрушка будет гореть в буржуйке, которая попросит добавки через пять минут?..
Вдруг шкатулка перевернулась — видимо, кто-то ворошил дрова, чтобы драгоценное тепло оставалось в комнате как можно дольше, — крышка отлетела, и взору куклы открылся вид на трёх человек. Они сидели близко друг к другу, укутавшись в платки и одеяла.
Женщина, мама Катя, поднесла к губам алюминиевую чашку, из которой поднимался густой пар. Она сделала глоток и трясущимися руками опустила её на свободную табуретку, что стояла рядом. Глухой стук отозвался в промёрзшей насквозь комнате звонким гулом.
Мальчик, сидевший рядом с матерью, вздрогнул. Коленька... Ему недавно исполнилось шесть лет. Он всегда отличался от сверстников своим хрупким здоровьем. Удивительно, как он только дожил до января сорок второго.
Вдруг раздался тихий всхлип. Это была Оленька. Оленька...
Балерина смотрела на свою двенадцатилетнюю хозяйку и вспоминала, как её подарили девочке на десятилетие...
Всё это казалось очень давним. Те беззаботные времена были наполнены запахом ромашек и лилий. Кукла помнила это, ведь тогда она стояла в паре сантиметров от вазы с цветами. А сейчас... Сейчас она горела. Горела и пыталась согреть свою хозяйку.
|
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
|