Уставший Гарри (джен)

Гарри Джеймс Поттер, Глава Аврората, который организационно входил в состав Департамента магического правопорядка и являлся одним из отделов Министерства магии Великобритании, разумеется и сам был магом, но... не просто магом, а смертельно уставшим, которому давно уже всё надоело. Он очень, очень, очень сильно устал от всего того дерьма которое его окружало и в котором он ежедневно вынужден был вариться. А надоело ему всё ещё и потому, что складывалось стойкое впечатление будто бы во всём Аврорате работает он один. И выражалось это в следующем.

Практически каждое мгновение пребывания Гарри в кабинете можно было услышать от подчинённых что-то вроде: «Пожалуйста, помогите. Это дело требует вашего личного и немедленного вмешательства». Или от начальства: «Главный Аврор Поттер, вы просто обязаны лично принять меры, а то эта банда из Лютного совсем берега попутала и их наглость перешла за все границы». Или, в самом крайнем случае к нему приходили с просьбой поставить на место зарвавшегося подчинённого, а то, типа, житья от него нет.

И так изо дня в день, из месяца в месяц, которые потом стали складываться в годы. Но... если бы такое положение вещей имело место только на работе, то тогда он имел бы возможность отдохнуть от рутины дома. Вот только и дома Гарри тоже не находил покоя, потому его не давала ему его жена Джинни, в девичестве Уизли. А всё потому что она оказалась тусовщицей и эдакой светской львицей, которая чувствовала себя на всех этих тусовках, вечеринках и прочих... сходняках, как рыба в воде. И частенько тягала Гарри на всё эти сборища. А отказать Гарри не мог из-за брачного контракта.

Но, самым плохим из всего этого было то, что он не видел выхода из создавшейся ситуации. Слишком уж крепко оплели его кучей всяческих клятв, обязательств, непреложных обетов и прочих обещаний. И сделано это было настолько ловко, что он не имел возможности всё бросить без далеко идущих последствий, в первую очередь для себя самого. А плести эту паутину, в которую он угодил, если разбираться, начал ещё Дамблдор, в своё время. Против которого у того мальчика каким когда-то был Гарри и шансов не было, что б старика... козлы его братца драли. Слишком уж плотно дедушка ему на мозги присел, настолько, что Гарри считал его чуть ли не ближайшим, любимейшим и уважаемейшим родственником, а любой его бред — истиной в последней инстанции.

Так что, когда в один из дней, во время аврорской операции, Гарри подвели под чью-то Аваду, то он даже обрадовался, что всё наконец закончилось. И ведь самое смешное, что ему самому вроде и участвовать было не нужно, ведь должность-то у него была... о-го-го, но... тут получилось как всегда. Ах, мистер Поттер, только ваше личное участие позволит нам... бла-бла-бла. Ведь вы же аврор.

Поэтому, когда Гарри увидел летящий в него луч заклинания, то он даже дёргаться не стал чтобы как-то уклониться или выставить материальную преграду, хоть и мог это сделать. Благо, что и реакции, и знаний, и опыта у него для этого хватало, желания, только, не было. А то что его подвели под Аваду, кстати, было и неудивительно совсем. Всё-таки министерство было тем ещё... курятником. В том смысле, что принцип клевать ближнего, гадить на нижнего и забираться выше соблюдался свято. «Тьфу», — Гарри обычно полуплевался-полуфыркал когда смотрел на возню своих подчинённых, прекрасно осознавая что желающих занять его место имеется целый вагон и маленькая тележка. И что даже особо заморачиваться ненужно чтобы их поискать, достаточно было всего лишь свистнуть и сами набегут. Вот один из таких «набежавших» и нетерпеливых его и подставил.

«Ну да и Мерлин с ними, — подумалось Гарри за мгновение до того как в него попал зелёный луч, — в конце концов смерть, для высокоорганизованного разума это всего лишь следующее большое приключение, если верить дедушке Дамби». А затем был миг тьмы, краткий или не очень, Поттер так и не понял, но осознать себя, как и настроится на то, что что-то в скорости произойдёт он успел. И оно, это что-то, конечно же, произошло, но... это было совсем не то чего Гарри ожидал. А если точнее, то он вообще не ожидал и даже помыслить не мог что случиться нечто подобное. Потому что вдруг послышался очень знакомый визгливый голос: «Давай, давай! Вставай, вставай ленивый мальчишка! Быстро!». Поэтому от неожиданности он вскинулся и стукнулся головой о потолок, который заменяла собой нижняя часть наклонной лестницы.

«А это... чего? — мелькали у него лихорадочные мысли. — Я... чего, снова у родственничков в чуланчике, что ли? Хотя, — он успокоился, — если мои умения остались со мной, а они вроде как остались, то значит повоюем. И, кстати, а сколько мне сейчас? Девять, десять... хм-м... ладно, разберёмся».

Дальше Гарри отправился на кухню, но по дороге задержался в гостиной. «А ну-ка, попробуем для начала, — решил он. — Только на чём бы? Ага, вот, как раз, то что нужно». На столе лежал пульт от телевизора и именно о нём он и подумал. После чего навёл на него палец и принялся его левитировать. Вправо, влево, вверх, вниз, по кругу, зигзагом, по диагонали и так далее. И признав эксперимент удачным, он аккуратно приземлил его на стол, ухмыльнулся и продолжил свой путь.

А на кухне его уже ждала тётя Петуния. Которая пусть и негромко, но требовательно сказала ему: «Приготовь омлет и нарежь овощи. Быстро! И смотри не облажайся, я хочу чтобы всё было идеально». Но Гарри не стал сразу включаться в работу, а для начала посмотрел на календарь и увидел что сегодня двадцать третье июня девяносто первого года, то есть день рождения его кузена Дадли и именно сегодня в прошлый раз состоялась их поездка в зоопарк. Впрочем, в этот раз Гарри в зоопарк ехать не собирался, даже если его и пригласят. Вежливо или не очень. Это уже не имело значения.

И ещё он больше не собирался горбатиться на эту семейку. Достаточно с него было всех тех трудных и беспросветных лет, которые были заполнены беспрерывной работой, моральным прессингом и периодическими избиениями от кузена и его компашки. И чтобы, так сказать, поставить точки над «i» Гарри снова занялся левитацией. Только в этот раз это был уже не пульт от телевизора, а самый большой нож из кухонного набора. В общем, Поттер навёл на него палец — так и не смог он избавится от привычки помогать себе жестами во время невербального и беспалочкового колдовства — и нож принялся летать по кухне. А сам Гарри обратился к Петунии со словами: «Тётушка, вы наверное никогда не слышали выражения, что если хочешь сделать хорошо, то сделай это сам».

— Что-о?! — Петуния повернулась к нему, с сердитым выражением на лице, но была вынуждена замолчать, потому что в лицо ей смотрело остриё ножа.

— Всё то же, тётя. Всё то же, — пояснил ей Гарри. — В общем, я больше не намерен вкалывать на вашу семейку, теперь вы будете отрабатывать те галлеоны что ежемесячно переводились вам на моё содержание. И не дай бог мне что-то не понравится... Кстати, чтобы вы были в курсе, за неосторожное убийство магглов — а вы прекрасно знаете кто такие магглы — взымается всего лишь штраф, в размере двадцати галлеонов, но если я докажу что это была самооборона, а я это докажу, то мне за это вообще ничего не будет. Так что, готовьте завтрак, а я, пожалуй, пока схожу умоюсь.

В общем, помогать в готовке Гарри в этот раз не стал, а за завтраком он предупредил ещё и Вернона, что до конца недели тот должен возместить ему пять с половиной тысяч фунтов. При этом он снова левитировал, но уже два ножа сразу, вокруг голов дядюшки и кузена.

— А почему такая сумма? — спросили Вернон.

— Как почему? — типа, удивился Гарри. — Всё потому же дядя. Я живу у вас десять лет и ежемесячно на моё содержание выделялось десять галлеонов, то есть пятьдесят фунтов. Итого получается шесть тысяч. Пятьсот, так и быть, вычтем за аренду чуланчика под лестницей, где я проживал всё это время. Хотя, как по мне, то многовато это, но так уж и быть, не будем мелочиться, а остальную сумму ты вернёшь мне до конца недели.

Кстати, то что родственникам переводились деньги на его содержание Поттер как-то у гоблинов выяснил и выразил им своё... неудовольствие. В общем, имели тогда зеленошкурые что и послушать, и что испытать. Вспомнил им Поттер и всё их чванство, и как их Волди в своё время нагнул, когда к власти пришёл, а так же он продемонстрировал что злить его гораздо опаснее чем Змеемордого. В общем, запомнили гоблины тот его визит в Гринготтс. Так запомнили, что встречали его с тех пор не как обычную ВИП-персону, а как супер-супер ВИП-а.

— А если нет? — спросил его Вернон, посматривая на него эдак глумливо. Типа, что ты мне сделаешь?

— То тогда, дядя, в твоём мозге лопнет сосуд и ты просто сдохнешь от аневризмы, а денюжки мне вернёт она, — Поттер указал на Петунию, — но уже десять тысяч. Тик-так, дядя, тик-так. И не вздумай дёргаться, сука, потому что твоя семейка вот у меня где. — Он показал Вернону сжатый кулак.

И затем, для усиления эффекта, он демонстративно помахал руками в сторону Дадли, пробормотал какую-то абракадабру и пояснил, что если Вернон не то что захочет, а только подумает о том, чтобы захотеть с крючка сорваться, то плохо из-за этого тут же станет Дадлику. И добавил в конце: «В общем так, родственнички. Наша с вами задача тихо и мирно дожить до первого сентября, после чего я покину вас на целых десять месяцев. А если я найду свой дом, то и вообще от вас уеду. И вот что ещё. Предлагать мне перебираться в маленькую спальню до моего дня рождения пока... нецелесообразно».

Вообще-то, запугивая родственников, Гарри блефовал. Пусть и не во всём, но... блефовал. Хотя бы потому, что сейчас его магическая система хоть и была весьма прилично развита, для его возраста, но ребёнком-то он из-за этого быть не перестал. Так что, пока, конечно, он не смог бы продемонстрировать Петунии и Вернону всю полноту своих магических умений и ему приходилось строго дозировать свою магическую энергию, чтобы не попасть впросак. И слава Мерлину, что родственники были в этом деле полными профанами, потому как против взрослого мага, в прямом противостоянии, Гарри бы сейчас не выстоял. Если бы, конечно, не применил неожиданно парочку грязных приёмов, которых, будучи аврором он выучил изрядное количество.

А ещё Поттер прямо сейчас собирался соорудить парочку артефактов. Разумеется, он знал, что сделанные практически на коленке, они будут работать с очень низким КПД, но тем не менее здорово ему помогут. А то ведь прямо сейчас он загнал Вернона в угол, а что может предпринять загнанная туда крыса Гарри знал прекрасно, вот и собрался себя обезопасить создав их. Один из которых будет исполнять роль щита от физических воздействий, типа всяких там ударов, травм и неудачных приземлений, а второй выполнять заклинание Гоминум ривелио и постоянно мониторить вокруг обстановку, предупреждая о возможной засаде.

Для их изготовления Гарри собрался использовать руны и собственную кровь, а ещё он решил что будет нелишним нанести на двери своего чуланчика руну отвлечения внимания, чтобы к нему никто не вздумал вломиться пока он спит. А остаться здесь он решил, потому что пока ещё в этом времени Сириус Блэк не успел завещать ему дом на Гриммо и соваться туда дуриком, без разрешения Гарри не собирался. Так что, поживёт он пока здесь, покрутится на глазах у соглядатаев в лице миссис Фигг и её полукнизлов, а там, глядишь, исполнится ему одиннадцать, придёт письмо из Хогвартса и события завертятся, но уже не так как в прошлый раз, а совсем по другому.

А ещё в тот день он наконец приобретёт свою волшебную палочку у Гаррика Олливандера и тогда-то уж точно никто ему страшен не будет, потому как невербальное и беспалочковое колдовство было штукой, конечно, отличной, но слишком манозатратной. А он, как уже говорилось, всего лишь одиннадцатилетний мальчик пока ещё, поэтому-то, чтобы не заработать магическое магическое истощение, и палочка была ему нужна, и артефакты. Так же Гарри решил этот месяц не особо напрягаться, а отдохнуть, главным образом в моральном плане от той рутины, в которой он погряз в своё время, да и на Диагон Аллею раньше времени соваться смысла не было, чтобы не насторожить раньше времени кого не надо. Так что, подождёт он.

Но, чтобы обезопасить себя прямо сейчас, он решил сделать родственничкам незабываемый день рождения их сынулика. Чтобы и внушить им сразу, что теперь он командует парадом, и чтобы от изготовления артефактов его не отвлекали. Для чего он устроил им расстройство желудков и кишечников и обеспечил почти бесперебойное пребывание в туалете, разве что с соблюдением очереди, а сам артефактами занялся. И предупредил родственничков, что это его работа, и добавил что это всего лишь малая часть того что он может продемонстрировать. Так что ни о каком зоопарке в тот день никто и не заикался. А на следующее утро, когда дяде пришло время ехать на работу он вырастил на головах у Петунии и Дадли рога, а сзади — хвосты и сообщил дяде, что если он не привезёт деньги к концу дня, то они никуда не исчезнут.

В общем, вечером дядя деньги привёз, правда не все, а только половину, а остальные пообещал доставить к первому сентября. Так что, Гарри как хвосты, так и рога с голов тёти и кузена удалил, но предупредил что они там снова появиться могут, причём в любой, далеко не всегда подходящий момент. И по полной воспользовался деньгами. А нужны они ему были в первую очередь, чтобы питаться отдельно. Он для этого пару кафешек присмотрел, куда заходил поочерёдно, чтобы большими заказами внимание не привлекать, а ел сначала в одной, а потом — во второй, восполняя тем самым энергетические затраты, которые шли на устранение последствий полуголодного детства. А с родственничками он решил больше не питаться за одним столом, потому как, кто его знает, возьмут и траванут ещё. Так что, лучше уж быть живым параноиком, чем мёртвым оптимистом.

Хотя, разумеется, конченным параноиком Гарри, так и не стал, как, например, Аластор Муди — мистер «Постоянная бдительность», как его про себя называл Гарри — но работа в Аврорате всё-таки заставила его проявлять здоровую паранойю. Так что, нормально Гарри себя чувствовал не доверяя своим родственничкам. Правильно это было. Так он и дожил до момента когда прислали письмо их Хогвартса, и решил, что пусть всё идёт как в прошлый раз, в части касающейся доставки писем. То есть письмами их пусть забрасывают, а он их собирать будет и предъявит потом кое-кому. И этим кое-кем будет отнюдь не школьная администрация. Нет, ну а чего, не зря же говорится: «Сделал гадость, сердцу радость».

Ну и родственничков предупредил что с письмами сейчас начнётся та ещё эпопея, так что им лучше на некоторое время будет куда-нибудь перебраться, нервы целее будут. Например, к Мардж в гости съездить. Что родственнички и сделали. А сам Гарри закупился продуктами и, как и планировалось, начал собирать, так сказать, коллекцию. А когда и писем собралось больше сотни, и день рождения его наступил, как и в прошлый раз появился Хагрид. Встретил его Гарри на улице, чтобы тот от усердия двери в дом не вынес. Ни к чему это было, тем более что часы, как и в прошлый раз только-только показали полночь и шум бы соседи могли поднять тот ещё. А так же Гарри накинул на место встречи с Хагридом магглоотталкивающие чары.

— Эй, здоровяк! — окликнул он его когда полувеликан подошёл к дому его родственничков. — Ты случайно не по мою душу?

— Э-э-э... Гарри... это ты, что ли?

— Ну, да. Меня действительно зовут Гарри, а вот вы кто такой?

— Так я это... Хагрид я... вот.

— Да хоть Магрид, — ухмыльнулся ему Гарри. — Мне ваше имя ни о чём не говорит.

— А... ну да... прости. Я это... Хранитель лесов и ключей Хогвартса. Ведь ты же знаешь про Хогвартс?

— Я?! Про Хогвартс?! Конечно... нихрена не знаю.

Вот так начался этот разговор, продолжился который уже в доме, куда великан кое-как протиснулся, потому что не были двери рассчитаны на его рост. А во время разговора Гарри постепенно, типа, выведывал у него разные подробности про магический мир. Ну, как будто бы он их до этого не знал и чтобы в случае чего сказать потом, дескать: «А я чё? Я ничё, это всё Хагрид». Так, он выведал у Хагрида, что в магическом мире имеется своё Министерство, в котором имеется куча отделов одним из которых является Департамент магического правопорядка. И про Статут о секретности он его тихонько расспросил и ещё о многом. Но самый первый вопрос который он задал был о том, где ему сову взять, чтобы согласие на обучение отправить. К счастью, сова, как и в прошлый раз оказалась у Хагрида с собой и ответ был отправлен.

А дальше они немного поспали и отправились за покупками. Но, когда они добрались до паба «Дырявый котёл», через который собственно и можно было попасть на Диагон Аллею, то Гарри великана предупредил.

— Послушай, Хагрид, — заявил он ему самым серьёзным тоном на который был способен, — если ты сейчас на каждом углу будешь кричать что Гарри Поттер вернулся в магический мир то я оторву тебе бороду, откушу нос и не буду с тобой дружить.

— Да как же это, Гарри? Люди ж захотят тебя увидеть... — начал было великан, но Гарри прервал его.

— Мне всё равно чего хотят люди, Хагрид, — перебил он его. — Главное, это то, чего хочу я. А я хочу поменьше привлекать к себе внимание, насколько это возможно. Мы поняли друг друга? В противном случае смотри пункт первый, про нос, бороду и дружбу.

В итоге, проскочили они в этот раз через паб и никто на них внимание не обратил, затем они посетили Гринготтс, где Гарри с боем выцарапал ключ от хранилища со своими деньгами и они отправились к мадам Малкин, в котором, как и в прошлый раз Поттер встретил Малфоя. Только в этот раз Гарри не стал его слушать, а сразу же посмотрел на него подобием взгляда, который выработался у него за время службы в Аврорате. А от взгляда этого, не только особо надоедливым работникам Министерства плохо становилось , от него даже самые матёрые бандюганы, порой, штаны пачкали. В общем, Малфою хватило и их дальнейшее совместное пребывание в ателье проходило в тишине.

Обрадовался же Гарри, совершенно искренне, когда в его руках наконец-то оказалась его родная волшебная палочка из остролиста с пером феникса в качестве сердцевины. А почему Гарри считал её родной? Да потому что за годы что он ею пользовался, они именно что сроднились. И ещё раз когда Хагрид, как и в прошлый раз купил ему ту же полярную сову. Котору Гарри тоже назвал Хедвиг и торжественно пообещал, что в этот раз она так бездарно не погибнет. Затем он распрощались с Хагридом и вернулся в Литтл Уингинг, а уже добравшись до дома своих родственничков, он позвонил Вернону и сообщил что те могут возвращаться.

В оставшееся время Гарри развлекался, в основном. Для чего он купил туристический путеводитель по Лондону и во всю посещал разные места вместе с туристами. А ещё он съездил в тот самый, ставшим памятным, зоопарк и пообщался с удавом. Кстати, парселтанг у Гарри никуда не делся, так что не от Волди он у него был. А ещё Гарри пару раз смотался на Диагон Аллею и прикупил нужных защитных артефактов, типа, от ментального воздействия и так далее. А ещё он прикупил новую одежду, потому как его интенсивный рост и набор веса наконец прекратились, а так же новые очки в прямоугольной оправе. И, самое главное, он пообщался с гоблинскими Разрушителями проклятий, которые удалили осколок души Волдеморта, носителем которой Гарри был всё это время.

Вообще, насчёт этого оказалось вот что. В принципе, прав был Дамби, когда говорил, что уничтожить хоркрукс без уничтожения предмета в который был помещён осколок души было невозможно. Единственное, он то ли не знал, то ли знал, но не счёл чем-то значимым, что носитель разрушать совсем необязательно. Для этого нужно всего лишь провести ритуал Замены и носителем мог стать любой, другой предмет. Например из Гарри осколок переместили в золотой галлеон, а затем скормили его дракону. И ушло на всё про всё часа два.

Так он и дожил до первого сентября, а когда дядюшка отвёз его на вокзал, то для начала он уменьшил в размерах чемодан и положил его в карман, решив понаблюдать за рыжим семейством. Чтобы иметь на руках факты нарушения теми Статута о секретности. И Уизли его не подвели, высказывания Молли насчёт магглов и её вопросы насчёт номера платформы прозвучали совершенно отчётливо и были слышны не только Поттером. А дальше Гарри накинул на себя, ненадолго, Отвлечение внимания и проскочив у Уизли под носом, отправился разыскивать Гермиону Грэйнджер.

А почему её, а не кого-нибудь другого? Да потому что понял Гарри, в своё время, что именно она и была его единственным настоящим другом всё это время. А ещё, когда они были заняты поисками хоркруксов и Рон оставил их вдвоём, то у них что-то вроде романтики намечаться стало. Но, не сложилось, в итоге. Потому что дня через два Гермиона уехала к родителям в Австралию, да так там и осталась. Она и ему предлагала, но сам Гарри уехать уже не мог из-за всех тех обетов что повисли на нём многокилограммовыми гирями. А потом ещё и оказалось что имеется контракт подписанный его кровью о том, что он обязуется жениться на Джинни Уизли. И только спустя некоторое время Гарри догадался как такое стало возможным, ведь ни самого контракта, ни момента его подписания он не помнил. А оказалось всё очень просто. Всего лишь строчки написанные Кровавым пером на пятом курсе. Вот эту-то кровь и использовали.

А Рончика, кстати, они потом отшили, когда Гермиона в Австралию собралась. От тогда претензии попробовал ей высказать и истерику закатить, типа, куда это ты собралась, я твой парень, у меня брат погиб, мне поддержка нужна и всё такое. Вот тогда-то Гермиона, используя доброе слово и волшебную палочку, объяснила Рону всю глубину его заблуждений, а Гарри ещё и от себя добавил. С тех пор Рон стал сам по себе и на ежемесячных посиделках многочисленной семьи Уизли старался держаться от Гарри подальше.

Поэтому-то Гарри и отправился Гермиону искать, а когда он её, таки, нашёл то ох... ох как сильно, сильно удивился. Потому что когда он заглянул в купе где она сидела, то увидел рядом с ней вольготно раскинувшегося... Живоглота, рыжего смеска. Полукота, полукнизла.

— А-а... Это... Как? Чёрт возьми... — только и сумел произнести ошарашенный Гарри.

— Да вы заходите, мистер Поттер, не стесняйтесь, — улыбнулась ему Гермиона и через мгновение уже стискивала его в своих фирменных объятиях.

К которым Гарри тут же присоединился и тоже стиснул Гермиону. И только когда они смогли немного дух перевести и начать разговаривать, Поттер первым делом попросил прощения у Живоглота, за то что внимание его хозяйки теперь ему досталось. На что кот, наполовину открыл один глаз и мяукнул, эдак покровительственно. Типа, что с вас двуногих взять? Ни шерсти у вас, ни хвостов нет, так что тискайтесь себе на здоровье, а я лучше ещё подремлю, немного. А Гермиона стала объяснять, как так получилось.

— Понимаешь, Гарри, — начала она рассказ, — оказалось что во все эти сказки про всякие там родственные души и прочее, сказки только частично. И что есть это всё, на самом деле, только нет никакой Книги душ или чего-то в этом роде, а у таких душ изначально должно быть много общего. Но и это ещё не всё, потому как должны сложиться соответствующие условия и такие души должны друг на друга настроиться.

— Хм-м... — подумавши заметил Гарри, — а началась она у нас, скорее всего, когда мы вдвоём хоркруксы искали.

— Ну, да, — согласилась Гермиона, — так оно и есть. Только потом, из-за того что мы далеко друг от друга находились настройка проходила и её результаты закреплялись очень медленно. Ну и вышло что как только умер один, то и второй за ним последовал, так что Гарри, мы теперь будем жить долго и счастливо и умрём в один день.

— Так а я и непротив, — снова взял слово Гарри. — Только... как так получилось, что нам второй шанс предоставили?

— А вот на этот вопрос я тебе и не отвечу. Обоснованно, я имею в виду. Разве что могу предположить, — ответила она, — но... если только в качестве бреда.

— Ну-ка, ну-ка... — начал улыбаться в ответ Гарри, — поделитесь с нами своими мыслями... миссис Поттер или профессор Грэйнджер... Как тебя правильно назвать-то?

На что Гермиона тоже улыбнулась и попутно накладывая на их купе чары Отвлечения внимания и Тишины, ответила.

— Можете звать меня просто по имени, мистер Поттер. А шанс у нас появился, как мне кажется, вот почему, — ответила она. И пояснила, — скорее всего, что если у родственных душ не получается быть вместе этот шанс и предоставляется, чтобы в последующем у них было нормальное посмертие. Но, это всего лишь предположение. Ты, лучше расскажи что делать надумал?

Гарри откинулся на спинку дивана, взлохматил по привычке макушку и расказал:

— Прежде всего, радоваться новой жизни, учиться и конечно же, периодически, делать гадости всяким там Волди, Дамби, Уизли и прочим... Малфоям. И начну я прямо сейчас. Ты же помнишь, как в прошлый раз было? Сначала была целая куча писем из Хогвартса, а потом на маггловской стороне вокзала мама Молли во всю Статут о секретности нарушала. Вот так же всё было и сейчас. Так что, письмо я напишу.

— И думается мне, мистер Поттер, что письмо будет адресовано непосредственно мадам Боунс? — уточнила Гермиона.

— Вы, разумеется, как всегда правы, миссис Поттер, — улыбнулся в ответ Гарри.

Дальше они написали письмо, Гарри выпустил из клетки Хедвиг и отправил её с посланием. А дальше они с Гермионой уселись рядом и, обнявшись, принялись наслаждаться душевным теплом друг друга. И им было откровенно всё равно, что по поезду носятся в поисках Гарри всякие рыжие и белобрысые. А так же их не особо волновало что будет когда они приедут в Хогвартс. В любом случае это будет уже совсем другая история, которую они напишут сами, а не какие-нибудь длиннобородые манипуляторы. А вот какой она будет они пока не знали, конечно. Единственное что они знали что хуже чем прошлая она точно не будет.