О Дивный Новый Вид! (джен)

Часть рабочего времени приходилось тратить на ожидание под дверьми непосредственного начальства, того самого, что с радостным боевым кличем рубило на корню все инициативы Гермионы, доводя её до отчаянных визитов к Самому.

Коридор был должным образом освещён, но скользкие сидения, привинченные вместе по три, не отличались удобством мебели из открытого офиса. Мимо проходили разговаривающие о делах волшебники. На ёрзающую на месте Гермиону кидали понимающие и любопытные взгляды.

Наконец, подошла её очередь. Ведьма переступила порог, и дверь захлопнулась за спиной как капкан. Грейнджер встала перед начальницей, вытирая влажные ладошки о подол розовой формы. Она почти сливалась со стенами, только что изображения котят на её одежде отсутствовали…

— Миссис Реддл, здравствуйте ещё раз… я пришла, чтобы записаться на встречу с моим партнёром…

— Где он находится, миссис Реддл? — вальяжно проговорила волшебница, подняв квадратное лицо от пергамента на столе.

— В исправительном доме имени Святого Экриздиса, — уже в шестой раз за две недели вынужденно созналась ей Грейнджер.

Да. Безошибочный алгоритм определил ей в партнёры Люциуса Малфоя, и каждый раз, чтобы навестить его, Гермионе приходилось пройти локальный бюрократический ад. Однако она не собиралась жаловаться и точно не пойдёт в кабинет Лорда и не будет его ни о чём просить. Пускай Малфой сидит хоть двадцать лет, пускай Волшебница Долорес до седин спрашивает её, где находится её партнёр, пускай Люциус сообщает, что она ему отвратительна, пока его не хватит инсульт… Гермиона продолжит медленно оформляться на пустые и унизительные визиты в бывший Азкабан, даже если это будет длиться до самой отмены демографической программы.

Да. У демографической программы Гранмастера было предусмотрено завершение. Она касалась только волшебниц, не вышедших из детородного возраста на момент начала программы и вплоть до поступивших на первый курс Хогвартса на момент битвы. Дочерей Гермионы всё это не касалось. Они будут сами выбирать себе пару среди полукровок. Следующее поколение сможет законно вступать в брак с чистокровными — вот такой план наследника Слизерина. И это было хитрее всех прячущихся в трубах василисков, по-тихому пожирающих магглорожденных.

— Вам следует быть благодарной уже за такое, — нравоучительно постучала пером по столу начальница, глядя с тошнотворной улыбочкой на лице.

— Да, именно поэтому я считаю невозможным пропускать посещения, — поддакнула Гермиона, потупив глаза. От одного вида начальницы могло стошнить.

Волшебница Долорес могла сколько угодно строить брезгливые гримаски на жабьей физиономии, и слепому было понятно, что она завидует и согласилась бы на Малфоя в любом виде, возможно даже на лишённого наследства. Возможно даже на сопливого Скорпиуса. Возможно даже на портрет из знаменитой галереи мэнора. Или на прах из их фамильного склепа.

Кстати о склепах. Сырой ветер катал под туфлями мелкий сор. Невольно бросалось в глаза отсутствие женской руки, и, идя по мрачным коридорам, Гермиона одёргивала себя, напоминая, что холод голых стен, неприкаянность гулкого эха, разносимого редкими шагами, и неустроенность большого неприятного здания — её не касаются.

— Опять ты, — шумно фыркнул Люциус, будто не веря своим глазам. Они зеркально блеснули, попав в пятно серого света, который единственно могло обеспечить маленькое окно, не видевшее солнца. Гермиона задавалась вопросом, кого ещё он мог ждать, когда его отводили в комнату для свиданий. — Я уже говорил, что ты не вызываешь у меня желания, — он отвернулся и, ухватившись за решётки, уставился в высокое оконце на Северное море.

Воздух здесь был ничего, сырой и солёный. Гермиона иногда воспринимала свои визиты как дыхательную терапию против смога Лондона.

В комнатах для свиданий хорошо следили за чистотой постели. Беременная ведьма села, держа на коленях дозволенные вещи. Малфой оставался стоять спиной к ней. В этом не было ничего необычного. Или чего-то что не устраивало бы Гермиону. Беременность делала её сонливой, и она думала, что сможет подремать полчаса в тишине.

Азкабан изменил не только название. Форма Малфоя была не такой уж затрапезной, хотя он и надел её без обычной щепетильности в одежде, оставив полосатую рубашку не застёгнутой на груди. На его шее, обычно прикрытой шёлковым бантом-галстуком, виднелись две рунические тату-клейма, по количеству отсидок. По жёсткой линии челюсти выступила более тёмная, чем шевелюра, щетина. Гермиона отбросила дурацкую мысль, что он красится — корни его волос оставались платиновыми, как привычно.

— И когда тебе надоест злорадствовать? — вдруг бросил Малфой, обернувшись от окна.

Гермиона почти задремала и не сразу сообразила, что он имеет в виду. Стало быть, решил, гордый и уязвимый, что стал её развлечением.

— Ваше положение, мистер Малфой, не входит в список вещей, которые меня радуют, — Грейнджер снова прикрыла глаза. Это был шестой её визит в Святого Экриздиса, и мужчина произнёс больше слов, чем за любой из прежних…

— Ну конечно! Именно поэтому вы подставили меня!

Ведьма неохотно открыла глаза.

— Я услышала обвинение, — она вздохнула, — одновременно с вами. С самого начала расследования я надеялась, что Аврорат найдёт виновного… я ходила к ним потом, но они отказались заниматься делом, закрытым Гранмастером.

Малфой хмыкнул, глянув в окно.

— Так я теперь ваш новый проект?

— Не льстите себе, — фыркнула Грейнджер. — Проект завершён.

— В каком смысле?

— Моя следственная группа установила, что подозревать следует Сивого. Если бы вы были на воле, я бы предложила вам использовать связи, чтобы изобличить его. К сожалению, я осознаю, что не имею достаточных доказательств и влияния, чтобы помочь вам.

Некоторое время волшебник задумчиво молчал, оценивая её слова.

— Грейнджер, сходите к Драко.

**

— Ну что? — сегодня в интонации брезгливую пресыщенность заменяло полное надежд нетерпение.

— Он меня не пустил.

Выдав своё содержательное сообщение, ведьма с чувством выполненного долга прошла к койке и уселась на белое неновое бельё, пахнущее дешёвым порошком для стирки. Достаточно и чистоты, не дворец, а она не гордая. Она привычно поёрзала и прикрыла глаза.

— Вы специально, — спустя минуту выдал своё заключение Малфой. — Вы не хотите помогать бесплатно. Вы такая же, как все…

— Конечно же, я такая же, как все, — признающе кивнула Гермиона. — Я нуждаюсь в питании, тепле, комфорте и сне. Я хочу, чтобы мои дети были в безопасности. Более активная попытка помочь вам может лишить меня одной из тех приятных вещей, которые важны для меня...

Малфой хотел что-то сказать, довольно резкое, но прикрывшая глаза ведьма не видела и после небольшой паузы продолжила:

— Лучше бы вы подумали, почему на самом деле оказались здесь. Лично мне понятно, что даже если бы вы зарезали Лаванду маникюрными ножницами, то подобрали бы подходящего подозреваемого.

Пожиратель покосился на неё на словах про маникюрные ножницы, но предпочёл спросить другое:

— Вы обращались к Лорду с этим?

— Нет.

Малфой смотрел так, будто ответ нельзя было счесть исчерпывающим.

— …я не пойду к нему…

— Значит, в вашем персональном рейтинге я оказался ниже эльфов и кентавров! Покорно благодарю!

— Вы не беззащитны…

— Кентавры тоже!

— С бюрократической точки зрения… — помолчав, всё же решила пояснить Грейнджер.

— О! Оставьте! — Люциус нетерпеливо махнул рукой.

Датчики подавления магии на браслете, сковывающем его правую ногу, засветились предупреждающим жёлтым, но мужчина и не думал приближаться. Его гнев был внутри.

Надо сказать, потребовалось довольно много времени, чтобы осознать значение проведённого формально и при этом с огромным нарушением брака с Лордом. Третьего мая едва ли уже можно было оправиться от битвы — ещё ночью гремели взрывы и летали вспышки заклятий, великаны крушили хозяйственные постройки, акромантулы выбегали из Запретного леса… Приказ был однозначен. Множество девушек и женщин выстроились перед мемориалом Дамблдору. Лорд стоял слева от саркофага. Пожиратели деловито переговаривались, карауля порядок на собрании, но Гермиона с трудом осознавала смысл подслушанных слов. По мановению Старшей палочки одежды на всех женщинах стали белыми, резко контрастирующими хламидам Пожирателей. Только когда были произнесены церемониальные слова, что-то стало пробиваться через невидимую скорлупу, которой защитилось перенапряжённое сознание Гермионы.

— Тут будет столько любви, старик, сколько тебе и не снилось, — прошептал Лорд в приоткрытый наполовину саркофаг. Удручающий вид тлена не произвёл на него впечатления, он повседневно вложил в мёртвую кисть Бузинную палочку, и по движению всего лишь его пальцев верхняя плита встала на место.

Сердце тукало у Гермионы под самым горлом, если бы она услышала любое указание, любое слово из тех, которые ожидала, она бы выплюнула его, и сердце, и желудок и добрые девять ярдов кишок…

— Избранники ждут вас, — бросил Лорд в своей манере, звучащей как равнодушное направление на казнь. — Ступайте…

Ни одна не задержалась на месте, не захотела поспорить. Ноги Грейнджер обратились в вату. Она еле переставляла их, неловкие, негибкие и тяжёлые… А потом у портрета Полной дамы её встретил не понимающий ничего Рон. Рон Уизли с маленьким коричневым конвертом, в котором для него значилось её имя.

Никто не смел поднять руку на женщину с именем миссис Реддл. Никто не смел бросить бездумно оскорбление, потому что оно стало бы довеском ко всем известной фамилии. Никто не мог более сказать, что некой миссис Реддл не место в магическом мире.

Были и другие пункты. Некоторые из них Гермиона считала не значимыми для себя, некоторые наверняка не видела, занятая бытовыми проблемами.

Как бы ни злился Малфой, а на его светское воспитание Гермиона не полагалась, он бы ни за что не допустил в её сторону агрессии.

— А ведь Лорд позволил мне навещать вас, несмотря на то, что объявил убийцей…

Люциус снова смотрел в окно. Он фыркнул:

— Вероятно, ему вас не жалко…

— Вы не помогаете мне захотеть выручить вас, — Гермиона сузила глаза.

— Не похоже, чтобы у вас было подобное желание…

Гермиона фыркнула и оскорблённо мотнула кудрями… но всё равно отправилась в поместье в Уилтшире, в недоумении гадая, что заставило Драко игнорировать поручения отца.

Странно. Если и было что-то, что она узнала о Малфое-младшем на первых курсах Хогвартса — это было его слепое обожание и преклонение перед личностью эпатажного мага, каким был его отец. Не то чтобы это был какой-то жизненно важный вопрос, Гермионе просто было любопытно, и она страдала изжогой от неутолённого интереса, что мешало не только есть, но и спать…

Сначала пришлось поунижаться перед кованой оградой.

— Я — пара мистера Малфоя, — сообщила Гермиона, чувствуя себя по-идиотски разговаривая с прогалами между стальными стрелами с королевскими лилиями в навершиях. Глупее казалось говорить только с самой кованой конструкцией.

На створках не висело замка, стало быть, ворота охранялись магией. Гермиона не могла принять, что Малфои пропускали всех своих визитёров через камин. Нужно было представиться таким образом, чтобы для магии это звучало интереснее визита коммивояжёра.

— Я — миссис Реддл.

Ноль реакции.

— Я из Министерства! По поручению мистера…

Гермиона поняла, что слишком разнервничалась. Обняла рукой живот и медленно выдохнула. В конце концов, развернётся и уйдёт. От изжоги съест яблочное желе Каспия. Чтобы пожаловаться на неё, ему придётся заговорить. Беспроигрышный план… остался Малфой — если снова попробует высказывать ей своё неудовольствие, она оформит более ранний декретный отпуск, сославшись на дурное влияние климата в Святого Экриздиса. Ещё припомнит, что вынуждена была работать сверхурочно, чтобы засадить его. У Волшебницы Долорес челюсть выпадет…

— Я — Гермиона Грейнджер! — ведьма метнула в створки заклинанием.

Ворота со скрипом отворились. Женщина застыла с занесённой палочкой. То, что она запустила, было всего лишь импульсом энергии без словесной формулы… стало быть, чтобы зайти на территорию мэнора, нужно было толкнуть створку рукой…

Гермиона хлопнула себя по лбу и досадливо зажмурилась. Она всегда знала, что гормоны не идут на пользу мозгам, но вовсе не стремилась искать тому подтверждение на собственном опыте…

— Не пугайтесь…

Грейнджер натурально взвилась в воздух, одновременно разворачиваясь к непрошеному собеседнику. Первым она заметила большой силиконовый нос. Остальные детали были излишни.

Глаза Лорда казались чёрными, красные радужки полностью совпадали с нарисованными на бутафорских очках карими.

— Я чуть не родила! — возмутилась Гермиона.

— Я же сказал, чтобы вы не пугались…

— Откуда я знала, что это вы?!

— Действительно… — Волдеморт почти смутился, и Гермиона использовала заминку, чтобы кустами уйти из поля поражения его власти — это было что-то вроде расстояния, за которым Лорд допускал игнорирование взбалмашно отданных приказов, потому что признавал, что подчинённые могли их не услышать. Снейп рассказал. Зельевар предпочитал критическое мышление раболепию и чёрный юмор слепому обожанию.

— Миссис Реддл. Это я.

— Я уже вижу… — проворчала Гермиона, высвобождая подол розовой формы из хватки куста.

— Какой у вас предлог для визита?

— Мистер Люциус Малфой просил узнать, почему сын не отвечает на письма…

— Прекрасно! — обрадовался Лорд. — Пойдёмте!

Поступь кадавра можно было считать беззвучной, если бы подол его мрачного балахона не шуршал по гравию. Гермиона полагала, что Малфои могли придумать что-то получше для благоустройства территории своего поместья. Она и её обутые в рабочие туфли ноги предпочли бы тротуарную плитку. Хотела же кроссовки прихватить…

Волдеморт большим некротическим слизнем скользил вдоль подстриженных до полного отсутствия естественности кустов. Будь они повыше, мог бы выйти лабиринт для какого-нибудь безумного магического соревнования. Просто смехотворно обширный сад… Вдруг он обернулся:

— Миссис Реддл, как вам моя обновка?

Сегодня маскировку Лорда действительно дополняла клетчатая тирольская шляпа с кокетливо воткнутым пером. Даже если это была разработка Тайных Отцов, Гермиона не хотела знать…

— Ничего, — признала она, умалчивая, что шляпа удачно прикрыла трупного цвета лысую черепушку. Сочетание с балахоном было не самым выигрышным, но с силиконовым носом композиция выходила более завершённой, шляпа как бы уравновешивала крупный привнесённый элемент на плоском лице...

Возможно, ведьму снова подводили беременные гормоны, но она благосклонно относилась ко всему, что не вызывало тошноту.

Лорд кивнул с видом человека, знающего цену своей неотразимости. Вход в поместье был близок, и Гермиона с пыхтением сосредоточилась на ступенях, не особо вспоминая предыдущий давний визит.

Волдеморт первым добрался к дверям и нажал золотую кнопку мелодичного звонка. Поместье Малфоев было просто комически, фрейдистски, непотребно большим. Чего стоили только сад, который пришлось преодолевать от калитки более двадцати минут, и лестница, на которую пришлось карабкаться ещё две.

Гермиона в компании Лорда слушала, как звон разносится по гулким внутренним анфиладам. Даже звонок у них звенел втрое дольше обычного.

— Какого хр!... — Драко чихнул, и незваные гости не узнали, по какому адресу их собирались отправить.

Ведьма отстранённо удивилась, что наследник рода сам подошёл к двери.

— Грейнджер?! Чего тебе надо?! Пч-х!!!

— Добрый день! — Лорд потянулся было пожать руку, но Драко пытался утереть лицо без платка, при этом не задействуя рукава дорогой чёрной рубашки. Лорд легкомысленно потряс в воздухе когтистой развёрнутой ладонью. Гермиона покосилась на него, но ничего не сказала. Для неё сейчас стало куда принципиальнее, не заразен ли Малфой.

Она положила ладони на почти пятимесячный живот и даже отступила на полшажка. У чистокровных вроде не бывает аллергий…

— А это Волшебница Гермиона, — жизнерадостно представил Волдеморт, будто в магической Британии ещё остался кто-то, кто её не знал.

— Грейнджер? — поднял недоумевающий взгляд Драко.

— Мистер Грейнджер, — миролюбиво поправил Лорд.

Драко снова посмотрел на ведьму, будто ища у неё объяснения, но Гермиона давно не выдавала информацию без должным образом оформленного письменного запроса. Молчание вынуждает умного строить предположения, а глупый просто преисполняется осознания некой важности собеседника.

— Ты притащила в мэнор маггла?!

Гермиона снова покосилась на Лорда, гадая, как Малфой мог принять его за её отца, и как на это реагирует Волдеморт. Кажется, Лорд не знал, как пока реагировать, но решил не исправлять ошибку.

Стоило Драко снизить бдительность, Лорд проскользнул в дверь, слишком широкую, чтобы её можно было перекрыть телом молодого слизеринца. Малфой переводил растерянный взгляд с одного на другую, дистанция всё росла. Пометавшись, хозяин сделал выбор в пользу того, кто казался более наглым.

Гермиона вздохнула. Она не собиралась входить в дом, но будет глупо хотя бы не ткнуть Драко сопливым носом в письмо от отца, после всего того времени, что она потратила на этот визит…

Ведьма досадливо переступила порог и пошла на звук чихания. Двое успели довольно серьёзно продвинуться вглубь. Гермиона несколько раз переходила на быстрый шаг, боясь, потерять ориентир, и столько же раз одёргивала себя, напоминая о достоинстве и положении. Нагнать двоих удалось, только когда они остановились.

Большая светлая комната на втором этаже была детской, о какой для своих детей Гермиона и мечтать не могла. И дети её, вероятно, тоже о подобном и не грезили, стараясь быть реалистичными. Стены были белыми с изображениями красивых игрушек и воздушных шаров. Люстры сияли золотом и хрусталём. Пол устилал зелёный, как весенняя трава, ковёр. В углу большого помещения стоял белый рояль, зачарованный играть без музыканта. Здесь была целая куча магических побрякушек, включая ворох мётел, калейдоскопы, раритетные поделки братьев Уизли, магические фигурки на алгоритмах волшебных шахмат, бегающих и выполняющих действия по указке… Под окнами в пол устроился бассейн… и в нём плавали двое ребятишек со светлыми волосами.

Самыми желанными игрушками не играли, рояль молчал. А Лорд ходил по комнате и крутил в руках детей лет четырёх. За ним по пятам следовал и возмущался чихающий Драко.

К роду Малфой теперь принадлежало изрядно полукровок. По слухам на отца и сына приходилось по полусотне. Звучало фантастично, но в отличие от многих других слухов, укладывалось в рамки возможностей. Малфой-старший оказался втянут в программу демографического роста в то же время, что и Гермиона, и если она вынашивала девятого малыша, он, известный отсутствием привязанностей и не нуждающийся в восстановительной терапии, тратил на каждую из партнёрш по месяцу, а то и меньше. Драко присоединился к взрослым развлечениям, когда Астория родила ему чистокровного преемника в лице Скорпиуса. Ребёнка в Англии почти не видели, урождённая Гринграсс предпочитала французские курорты. И Гермиона вполне понимала её. Она бы вот тоже уехала, только достать десять нелегальных билетов из новой процветающей Британии затруднительно…

Дети выглядели странно. Гермиона не могла разобраться, в чём дело, подходить к Лорду и ругающемуся Драко она не стала, и смогла что-то понять, только когда бочком подобралась к мраморному бассейну под окнами.

Двое белобрысых детишек-погодок любопытно выглянули на неё из-за мраморного бортика ясными серыми глазёнками. Гермиона улыбнулась им, и в ответ за ушами мальчиков развернулись красноватые зонтички жабр…

— Э-э… — ведьма решила не выдавать замешательство. — Вы можете дышать на суше?

Двое одновременно кивнули.

Гермиона подобрала с витой позолоченной подставки белое пушистое полотенце, по очереди вытаскивая детей, уставших возиться в маленьком бассейне. Вытирая слегка прохладные тельца, она выявила на гладких белых спинках похожие на гребни выросты и почти порезалась об острые плавники на стопах. То, что обнаружилось на позвоночнике, было на ощупь чем-то средним между мокрыми маховыми перьями птиц и острыми рыбьими костями. К сожалению, у Гермионы никогда не было в должной мере академически подкованного преподавателя по УЗМС, чтобы сходу сформировать какое-то заключение.

Дети, которых она усадила за большой овальный стол, завернув в сухие полотенца, занялись предложенными угощениями, которые Гермиона отнесла бы скорее в ранг лакомств, чем ко здоровому питанию, но уж пускай Драко сам решает, чем кормить своих детей.

Сам Малфой сейчас больше интересовался нашествием на фамильное поместье замаскированного Лорда. Слушая его едкие оскорбления, Гермиона гадала, неужели Пожиратель не узнавал предводителя за силиконовым носом, пластмассовыми очками с нарисованными радужками и бутафорской фетровой шляпой?

— Зачем ты их вытащила?! — с праведным возмущением подскочил Драко. — И вообще у них диета! Вечно лезешь, куда не просят, Грейнджер!

Гермиона хватанула воздух ртом, прежде чем опомниться с удовлетворительным ответом.

— Вообще-то просят, — с торжеством заявила она. — Люциус обеспокоен твоим игнорированием.

— Что? — растерялся Драко. Мальчик выскользнул из его рук и с плюхом приземлился в бассейн.

Ведьма обеспокоенно поднялась со стула и заглянула внутрь, но ребёнок в воде сохранял невозмутимость, будто Драко ронял его на регулярной основе.

— Он хотел, чтобы ты занялся делами семьи, но не получил от тебя ответа, — добавила Гермиона, выяснив, что всё в порядке.

— Я и занимался! — вскипел Драко, от злости даже перестав чихать. — Ты не видишь, что здесь творится?!

— А что творится? — полюбопытствовала Гермиона.

Блуждающий по комнате Лорд тоже направился к ним, подтаскивая упирающегося малыша в вытянутой футболке. Когтистая рука заправила слишком отросшие белокурые пряди, явив миру причину задержавшейся стрижки. Мальчик пыхтел и краснел, пытаясь освободиться, но все уже увидели натянувшие кожу у лба маленькие шипики, будто собирающиеся прорваться.

— А чего это они у тебя? — задала пришедший в голову вопрос Гермиона, имея в виду сам факт присутствия детей.

— Матери притащили, — буркнул Драко.

— А ты так прямо и взял? — засомневалась Грейнджер.

— Я не хотел! Но они орали под дверьми! И не смотри на меня так! Эти истерички точно не бросили бы их здесь, если бы не были уверены, что я не смогу слушать их вопли из сада! И отец бы как-нибудь точно избавился от них… Может, написать ему? — осенило Малфоя. Он заметно приободрился.

— Ты знаешь, что с ними? — ведьма проигнорировала последнюю идею, новым вопросом отвлекая Драко от её исполнения.

— Откуда мне знать! Это что, проходят в Хогвартсе?!

— Если бы проходили, я бы тебя не спрашивала, — сузила глаза Гермиона.

— О, ну я-то, в отличие от некоторых, окончил седьмой курс, — язвительно парировал Малфой.

— Я сдала экзамены! — разозлилась Гермиона.

— О? В самом деле, — равнодушно откликнулся Малфой, демонстрируя великосветскую скуку. Ладно не зевнул.

— Так, — шумно выдохнула Гермиона. — Ты уверен, что это твои?

Вопрос не задел слизеринца, как ожидала ведьма. Он пожал плечами.

— Ну, может, отца… Какая разница-то?!

— Хочу разобраться…

— Новый проект, Грейнджер?

— О! Перестань, ради Мерлина! Ты ведь сам заинтересован в этом! Почему бы просто не заткнуться?!

— В отличие от тебя, Грейнджер, — веско заявил Малфой, — я знаю, что не всё в жизни можно решить, как задачу по Арифмантике. С некоторыми вещами просто приходится жить. Даже если ты через несколько месяцев выяснишь, как так вышло, и ещё через пару лет засадишь кого-то за это в тюрьму, всё равно останутся несколько малышей с рогами, клыками и жабрами, которым от твоей правды не будет ни жарко, ни холодно…

Лорд хмыкнул.

Гермиона проводила взглядом маленького крепыша, которому, наконец, удалось вырваться из безжалостной хватки взрослого и забиться в группу однолеток. Будто в маленькое стадо.

Ведьма подозрительно приблизилась к детям и, с трудом наклоняясь, мягко, лаской, добилась от них возможности осмотреть их головы и руки. У троих намечались рожки. Двое, как известно, имели жабры. У двоих нашлись хитиновые пластинки на поясницах, из чего трудно было строить какие-то выводы…

Гермиона разогнулась и потеряно оглянулась на Лорда.

— Где твои домовики? Пусть приготовят детям что-то здоровое…

— Опять строишь из себя самую умную? — Драко раздражённо закатил глаза. — Я пытался сдать их в Мунго, но целитель отказался взять то, что, по его мнению, является здоровыми детьми!

У Грейнджер дыхание перехватило от возмущения на это «что». Драко не дал возможности заговорить.

— Он выписал им диету! И ты только что накормила рыб запрещёнкой!

— Рыб, — повторила Гермиона с кивком. — «Рыб»!!!

Никто опомниться не успел, как в руке ведьмы оказалась палочка. Сначала у Драко, прорвав брюки, вырос свиной хвост. Малфой взвизгнул и подпрыгнул, крутясь вокруг оси. Потом на лице выступил более бросающийся в глаза жёлтый утиный клюв. Новый взмах палочкой, и из верхней челюсти полезли бобриные зубы.

Малфой по-поросячьи ойинкнул. Освободиться от заклятий сходу не получалось.

— Ну… — протянул Драко через клюв, звуком напоминая Дональда Дака. — По крайней мере, чихать перестал…

Зубы задевали подбородок.

— Я впечатлён, Волшебница Гермиона, — обратился Лорд, проникновенно глядя через пластиковые очки. — Ни одного запрещённого…

Грейнджер гордо кивнула.

— Знаешь, мне трудно дышать… — пропыхтел Драко. — Я могу пожаловаться на тебя... Покушение на убийство, Грейнджер.

— Ой, заткнись! Пока я нужна твоему отцу, кишка тонка… Итак. Ты не знаешь, все ли здесь дети твои, но склонен считать, что все они Малфои. Ты можешь дать список их матерей?

Малфой фыркнул, и Гермиона уже хотела наградить его копытами фавна — заклинание было достаточно сложным, чтобы его «позабыли» запретить — но белобрысое проклятие её жизни уже отправилось куда-то. После пяти минут отсутствия Драко даже не сбежал, а вернулся во всей красе клюва, зубов и хвоста с записной книжкой, затянутой в латексно-блестящую чёрную кожу… да кто вообще делает такие БДСМ-ежедневники! Их же неприлично доставать в обществе!

Гермиона возмущённо отметила интерес, который не в силах были прикрыть ни силиконовый нос, ни шляпа…

Какая же шляпа…

Малфой шуршал перелистываемыми страницами. Заложив очередную пальцем, он подтащил к себе одного из насупленных мальчишек.

— Так, — прокрякал Драко. — Как тебя зовут?

Этот придурок даже не удосужился познакомиться с принятыми детьми! О, как зла была Гермиона… тут одних копыт будет недостаточно!

— Скорпиус…

— Который?

— Ты, придурок, сколько детей так назвал?! — кипела Гермиона. — Явно это не старший! Или ты и его не в состоянии узнать?!

— Воспитанный ребёнок, чтоб ты знала, Грейнджер, представляется отцу, когда получает разрешение подойти…

— Ы-ы-ы! — ведьма чувствовала, что сегодня допустила слишком много эмоций близко к сердцу… но не зря она и не хотела никогда сюда идти!

— Интересно… — протянул Лорд своим мыслям. И Гермиона ко всем своим стрессам внутренне ужаснулась тому, на что он там мог вдохновиться в этом оплоте чистокровной твердолобости.

— Вот, нашёл… — наконец долистал записи слизеринский выкормыш.

Ругаясь под нос, ведьма переписала себе данные подброшенных в мэнор детей, а заодно скопировала страницу до и страницу после. Это была самая пошлая записная книжка на памяти Грейнджер при полном отсутствии в ней откровенностей и грязных слов…

— Следи за детьми как следует! — прикрикнула Гермиона.

— Или что? — крякнул слизеринский кретин.

— Иначе!.. — голос Гермионы к её досаде возвысился до писка. — Иначе я всё расскажу твоему отцу!

Драко побледнел. Гермиона удовлетворённо кивнула, качнула кудрями и гордо направилась к выходу, не обращая внимания, идёт ли следом Волдеморт.

…Поэтому почти подскочила, когда в парке её окликнули:

— Миссис Реддл… разрешите ознакомиться с вашими записями.

Замешкавшись, ведьма всё-таки передала извлечённый из сумочки блокнот в мертвенно-бледную руку Лорда.

— Вы опять стенографировали?

— Я не умею стенографировать! — закатила глаза Гермиона. — Перестаньте придираться к моему почерку! Если даже Рон Уизли мог списывать у меня, для вас не должно представлять сложности…

— Списывать? Это грубое нарушение освоения программы и дисциплины!

— О, да какая разница! Его работа — прибираться в парке Уизли вручную!

— Опять я разрулил созданную вами ситуацию, — сделал вывод Волдеморт.

На это Гермиона только вздохнула. Рон Уизли в качестве работника Министерства действительно мог оказаться генератором проблем, о которых она не хотела даже размышлять гипотетически.

— …некоторые неэтичные замечания нашего молодого друга, — менторски заговорил Лорд, не отрываясь от чтения, — навели меня на интересные гипотезы…

— Откуда вы знали, что у Малфоев беда? — переключилась Гермиона.

— О, ну это элементарно — я сам обвинил Люциуса в убийстве…

Грейнджер буквально накрыла лицо ладонью, при этом звучно хлопнув и перекосившись.

— Я не об этом! Дети ведь не от того мутировали, что, предположительно, их дед оказался в Святого Экриздиса!

— «Предположительно дед» или «предположительно оказался»? — занудно въелся Лорд.

— Ы-ы-ы! — слишком много эмоций сегодня. Гермиона погладила себя по животу и стала старательно дышать.

— Присядем, миссис Реддл, — Волдеморт заботливо трансфигурировал образцово-показательный Малфоевский куст в скамейку с зелёной подушечкой на сидении.

Грейнджер не стала отказываться. Какое-то время она просто сидела, откинув голову на спинку и прикрыв глаза. Представляла, что отдыхает где-нибудь в парке, лучше всего в маггловском — где, конечно, давным-давно не была. Магглорожденная ведьма обязана была находиться на магических территориях, с минимальным допуском за «железный занавес» в двадцать-двадцать пять минут в сутки. Сорок, если выходила раз в два дня. Розе приходилось отводить младших в школу, чтобы Гермиона могла успевать в маггловские, более доступные по ценам супермаркеты за продуктами.

— …я это к тому, были ли ещё где-то зафиксированы случаи? Вы не ощутили проклятийной магии?

— Это вовсе не так элементарно можно уловить, — откликнулся Лорд, подтвердив, что не ушёл по-тихому, пока Гермиона прикрыла глаза. — Обычно тёмная магия оставляет след, но на самом деле есть столько возможностей…

— Так вы ничего не почувствовали? И больше случаев не зафиксировано?.. Вы намерены проверять недоброжелателей Малфоев?

Лорд лишь фыркнул. На этот раз Гермиона была с ним согласна. Ход бесперспективный. В магическом сообществе исстари повелось, что у Малфоев есть всё — кроме друзей.

— Можно осведомиться о сходных случаях в Мунго… но я думаю, что искать следует здесь, — Гермиона указала на свой блокнот.

Волдеморт кивнул.

**

Гермиона сидела в очереди в кабинет Волшебницы Долорес.

— Миссис Реддл! — рядом, задев полами балахона Гермиону, несколько проходящих мимо магов, люстру и соседнюю дверь, плюхнулся тяжёлый костяк Лорда. — Я вас повсюду ищу! Отправил уже два конверта!

Грейнджер внутренне содрогнулась, представляя, что там написано, но по-страусиному предпочла поверить, что непрочитанные послания за ненадобностью исчезнут. Лорд был в полной своей маскировке, поэтому в адрес его эпатажного появления от мужчин-магов донеслись не самые благовидные пожелания.

— Я оформляю разрешение на посещение Люциуса…

— Зачем оно вам понадобилось?

Гермиона глубоко выдохнула, смиряя внутренний бунт, прокаченный возмущёнными беременными гормонами.

— Я действительно посещала его на этой неделе… — потому, козёл ты плешивый, что ты всё это выдумал! — Но я поняла, что для установления происхождения этих детей, нужно опросить и другого возможного кандидата в отцы… — потому что, чмо безносое, из-за твоей грёбанной программы бедной беременной женщине приходится изображать преданность десятому партнёру, чтобы от неё отстали! — И было бы неправильно, если есть какие-то записи, брать их без спроса…

— Вы всё усложняете! — с досадой бросил Лорд, но закинул ногу на ногу и стал слегка покачивать верхней, ожидая. — …почему так долго?

…потому что, тварь недобитая, ты поставил начальницей открытого офиса Долорес-мать-её-Амбридж!

— Волшебница Долорес во всём требует соблюдения процедур.

— И? — Волдеморт потребовал расшифровки.

— Я уже запрашивала встречу в отчётный период и теперь не имею права на сокращение ожидания, положенное беременным более четырёх месяцев, согласно декрету 23/4 внутреннего распорядка…

Внимание Лорда рассеялось, зрачки попытались разойтись в стороны, а потом он совершил вопиюще непозволительную вещь.

— Что это такое?! — заверещала Амбридж в приоткрытую Лордом дверь, судя по звуку выронив и разбив чашку с чаем.

— Здравствуйте, я мистер Грейнджер. Хочу оформить Волшебницу Гермиону на визит в Святого Экриздиса…

Долорес за стенкой шипела так, будто ей в глотку засунули сахарницу.

— Да как вы смеете! Маггл! Что это?! У кого вы украли палочку?!

— Хм, — Лорд изучающе оглядел древко в собственной руке. — У Дамблдора крал. У Люциуса ещё. Хотел у Грегоровича… да сейчас это неважно! Нужно подумать о детях…

— О детях?! Так знайте, что эта мерзавка не получит разрешение! Только через мой труп!

Гермиона с надеждой зажала кулачки.

— А разрешения только вы даёте? — Волдеморт почесал затылок под шляпой.

— В обход меня разрешение ей может дать только Гранмастер! — мстительно прошипела Долорес, упиваясь своей значимостью, но мнимый мистер Грейнджер сразу отвернулся от кабинета и со смачным грохотом захлопнул дверь.

— Видите — вы всё усложняете.

**

Люциус Малфой впервые сидел на местной койке рядом с ней и даже не пытался отстраняться или делать вид, что касание оскорбительно или пачкает его арестантскую одежду.

— Мне удалось выяснить, почему Драко избегал любых контактов… — Гермиона вкратце поведала историю, упомянув участие Лорда.

— Где он сейчас? — подозрительно огляделся Малфой, будто ожидал, что предводитель сидит где-то в углу под мантией-невидимкой.

— Спрашивает у дементоров об условиях труда…

Кто-то нормальный задал бы напрашивающиеся вопросы, Пожиратель ближнего круга проявил жизнеспасающее и психикозащитное отсутствие любопытства. Он рассказал, что тоже ведёт запись о рождённых детях, но в его пользу следовало отметить, что он по памяти воспроизвёл и имена детей и их матерей и даже даты рождения. Гермиона почти его зауважала.

— Кстати, из-за Лорда я теперь на плохом счету у начальницы и вряд ли смогу снова прийти лично. Так что, ждите письма, мистер Малфой. Если к тексту будет пририсован какой-нибудь цветок, абзац, перед которым он изображён, следует воспринимать наоборот.

**

Лорд направил в глаза Гермионы ослепляюще сильный луч:

— Почему вы ведёте расследование без меня?

— Что? — Гермиона растеряно защитила глаза ладонью.

— Вы бы не появились в мэноре, чтобы просто дать нагоняй Малфою-младшему.

— Между прочим, это приятно, — заметила Гермиона.

— У вас слишком практичный склад ума, чтобы удовлетвориться лишь этим…

— Это тоже приятно, — оценила Грейнджер.

— Я велел миссис Реддл написать миссис Реддл, что вы, миссис Реддл, временно перенаправлены на внеофисную работу…

— И это приятно, — после минуты, потребовавшейся на расшифровку, заключила Гермиона. Значит, Парвати отправила официальное предписание Амбридж, и теперь ей, Грейнджер, не надо присутствовать за своим столом в открытом офисе.

— …что ещё приятного я могу сделать для вас? — сверкнул алыми глазами воскрешённый труп, подбавив бархатных нот в голос.

— Повысьте мне зарплату, — не растерялась Гермиона.

— Если заработаете, — хмыкнул Волдеморт, откидываясь на спинку кресла. — Прогуляемся по Косому.

Под демографическую программу Лорда попадали ведьмы маггловского и полукровного происхождения. Селиться им надлежало на территориях, принадлежащих волшебникам. Выращивание детей в магической среде, конечно, сказывалось на их мировоззрении, и Гермиона не могла ни отрицать это, ни спорить, потому что откровенного вреда для детей тут не прослеживалось. По статистике Министерства в союзах, инициированных алгоритмом, до сих пор не родилось ни одного сквиба… только трое с рогами, двое с хитином и двое с жабрами.

Гермиона заранее приготовила список адресов, и первым пунктом стала Падма Патил, работающая во вторую смену секретарём у Лорда.

Дом был побольше жилья Грейнджер. Количество окон по аккуратному серому фасаду намекало на отсутствие внутренних чар расширения. Патил были из чистокровной магической семьи, переехавшей поколение назад из Индии. После победы Лорда, когда ещё не было известно, к чему всё покатится, им не позволили выехать из страны. Обе девушки состояли в Ордене, что обязало их стать миссис Реддл. Гермиона пересекалась с ними в Министерстве, и по внешнему впечатлению казалось, что сёстры смогли принять ситуацию без острого конфликта.

— Здравствуй, Падма…

Когтевранка резко распахнула дверь и убежала куда-то вглубь дома. Последовав за ней, следователи Министерства обнаружили женщину, снующей между четырьмя смуглыми малышами.

— Я думала, у тебя двое… — вымолвила потрясённая Гермиона.

— Ага, — бросила Падма. — Двое мои и двое Парвати.

— Вы так рано вышли на работу… — детям было от силы по два месяца.

— Приходится держаться за место, — отпыхнулась бывшая Патил. — По выработке идёт год за два за работу с Гранмастером… и, кстати, после близнецов дают двойной материнский отпуск!

Гермиона скрипнула зубами и попыталась подавить приступ чернейшей зависти.

Волдеморт самодовольно улыбался.

— А кто это с тобой? — оказавшись на месте Падмы, Грейнджер не смогла бы так наивно хлопать ресницами.

— Это… мой коллега из Министерства… мы ведём совместное расследование…

— Мистер Грейнджер, — влез Лорд, протягивая изобличающе трупную когтистую кисть для пожатия.

— Произошло преступление? — Патил отвлеклась от плаксивой мордашки и рассеянно пожала руку.

— Нет, — Гермиона покачала головой. — Это скорее нечто генетическое… для алгоритма. Мы хотели взглянуть на твоего сына от Малфоя.

— Ну, ты же знаешь…

— Что? — напряглась Гермиона.

— Они в саду.

— Ох, — вздохнула Грейнджер. — Ну конечно!.. Они?

— Мой и Парвати, — пояснила Падма.

— Может, у вас найдётся колдография? — предложил выход Лорд.

— Конечно!... Гермиона, пригляди пока…

К собачим мерлинам… расположенные по вершинам квадрата младенцы сразу перестали казаться милыми, и, видит Мерлин, Патил не торопилась вернуться назад, в переоборудованную под детскую гостиную, пока Гермиона меняла пелёнки…

— Вот, — Падма с гордой улыбкой предъявила цветное колдофото с двумя мальчиками.

— Падма… — Гермиона глянула на однокурсницу. — Они же близнецы…

— Все так думают, — отмахнулась мать. — Но мы с Парватти сёстры-близнецы, и у них один отец. Как они могут быть не похожи?

Это, конечно, имело определённый смысл. Гермиона снова посмотрела на колдо с мальчиками четырёх лет в разной одежде, но зеркалящих позу друг друга. Оба были блондины, хотя и более смуглые, чем заведено у Малфоев.

— …как раз после этого случая мы обращались с жалобой, чтобы нас не использовали как набор два в одном… и представляешь, нас распределили к Забини с лагом в две недели! Близнецы родились с разницей в пять дней!

— Что вы можете сказать о здоровье этих мальчиков? — Лорд повернул колдо.

— Простужаются по сырости. Ничего серьёзного — слава Мерлину, здесь проблем нет…

За пределами дома сестёр Патил Гермиона с вызовом обратилась к задумчивому Волдеморту.

— Пригласите даму на обед!

Грейнджер, гордой сдержанной гриффиндорки, давно не было. Даже колдографий от той девочки не осталось. Её место в пространстве заняла расчётливая беременная слизеринка почти на пятнадцать лет старше, причём двенадцать из них были наполнены весьма циничным опытом.

Понукаемый требовательной позой спутницы, Лорд заоглядывался. Потом куда-то отошёл, оставив Гермиону стоять на улице. То, что пообедать не удастся, она поняла ещё до того, как он через несколько минут показался из лавки, продающей мантии.

— Не знаю, как это по вашему должно помочь расследованию, но я договорился о свидании с мадам Малкин…

Грейнджер хлопнула себя рукой по лицу.

**

— Не найдётся ли у вас чего-то перекусить? Волшебница Грейнджер проголодалась, — после приветствия и легенды обратился к Луне Волдеморт.

Перед тем, как неожиданно оказаться у самого подхода к парку Уизли, Гермиона в своей сомнительной компании обошла четырёх молоденьких ведьм, проживающих в Косом переулке. Все они были младше неё и, надо признаться, выглядели ухоженней и обеспеченней. По именам гриффиндорка их не знала, как и не особо признавала в лицо. Грёбанный Малфой предпочитал быть у ведьм первым.

Старшие сыновья этих женщин выглядели обычно. У одной выпускницы Когтеврана мальчик странно играл кухонными порошками и крупами, но Гермиона решила, что либо он будущий зельевар, либо имеет состоявшийся аутизм, и решила не заострять на этом внимания.

— Конечно, — нараспев ответила Луна, смотря куда угодно лишь бы мимо людей своими водянистыми глазами.

Лавгуд была единственной, кого нисколько не возмутила просьба Лорда. Остальные хотя бы гадливо фыркали, пренебрежительно оглядывали живот Гермионы и выдавали какой-нибудь залежавшийся продукт из кухонных буфетов, как оборванке с улицы. Кислая Грейнджер молча складывала угощения в сумочку, пока Лорд подвергался молчаливой, но от того не менее откровенной оценке этих самок. Их не смущала ни пластмассовая аппликация на плоской роже, ни сомнительная ухоженность рук — лишь простоватое качество балахона. И одинакового фасона носы презрительно морщились, будто запоздало улавливали запах некротического тлена…

Дом Лавгудов был реконструирован после предательства Ксенофилиуса. Множество вещей были утеряны безвозвратно во время налёта Пожирателей. Гермиона как-то общалась с Луной после, когда когтевранка ещё не начала её пугать восторженным отношением к демографической реформе. Кажется, в ту встречу это и было: подруга, баюкая младенца, рассказала, что строители, занимающиеся постройкой парка, приводят в порядок её дом. Гермиона уже нечётко помнила, каким он был. Только сливы-цеппелины, которые по-прежнему росли перед домом в форме цилиндра безумного шляпника.

Добрая Луна поставила на стол перед ними подогретое рагу, сытно пахнущее мясом. В доме из детей присутствовали только двое младших, оба медово-русые. Один играл с детской кухней, другой ещё гремел подвесной погремушкой в люльке. Оба были покладисто не шумные.

— У тебя же домашняя птица, — умяв полпорции рагу, припомнила Гермиона. — Вот, — гриффиндорка брякнула на стол чёрствые овсяные хлебцы.

— Спасибо! — просияла Лавгуд. — Всегда-то ты всё помнишь!

За столь добрые слова Грейнджер выудила ещё прогоркшие крекеры. Луна прижала шуршащие упаковками подарки к груди. Ради разнообразия она была не беременна, но одета во что-то излишне просторное, при этом мятое и оранжевое. Она продолжала заниматься «Придирой», потому никакой формы у неё не было.

— Какого ты уже носишь?

— Девятого…

— Ты такая молодец! Это очень хорошо для магической Британии…

Автор самых значительных реформ одобрительно кивал каждому слову, выуживая из своей тарелки то, что можно было считать мёртвыми животными.

— …твои дети такие умные, такие красивые!..

— За Волшебницу Гермиону! — провозгласил Лорд, вынудив Луну без прежней бойкости подняться и заняться чаем.

Получив свою чашку, Лорд перешёл к делу:

— Можно осведомиться здоровьем ваших детей?

— Гранмастера интересует что-то определённое?

Волдеморт поперхнулся. Луна невозмутимо посмотрела на него, но, не дождавшись продолжения, переключилась на подругу.

— Ты вся в работе, конечно… но выглядишь прекрасно! Какими зельями пользуешься?

Гермиона рассказала, умолчав о паре совсем запрещённых. Всё равно Лавгуд не сможет их достать, а знать о них — как о всём запрещённом и так все знают…

— Кстати, о зельях, — внешне пребывая в обычном сомнамбулическом состоянии, переключилась Луна. — Вы же насчёт Малфоев? У меня есть дочь от Драко. Я пила обычные зелья для закрепления и поддержания беременности и витаминное зелье, которые приобретала в аптеке. Но Драко что-то принимал перед встречами… Странно, да? Девочка от Малфоя. Я даже подумала, что заклятье их прадеда перестало действовать… но потом у них ведь опять были одни мальчики…

— Вы поняли, миссис Реддл? — Волдеморт обратил к Гермионе горящий взгляд.

— Да всё же просто, — пробормотала Луна, отворачиваясь к окну, за которым угадывался парк Уизли.

**

— Семь — прекрасное число, не правда ли, миссис Реддл?

— Не начинайте… — нахмурилась Гермиона.

— Какое следующее?

— Нет… даже не думайте…

— Двенадцать!

— Нет! — вскрикнула Гермиона.

— Зодиак! Миссис Реддл!

По движению палочки Лорда вещи на кухне приобретали формы: Козерог, Овен, Телец — маленькие мальчики с разными формами рогов.

— Рыбы! — двое с плавниками и гребнями явственно проступили на светлом фоне. — Лев! Дева! Рак! Скорпион!

— О! — схватилась за лицо Гермиона.

— Водолей и Стрелец ещё явят себя…

— О-о боже! — воскликнула Гермиона. На порушенной, заляпанной вареньем, майонезом и коричневым соусом кухне с вытянувшимися лицами застыли родители и сын Лаванды Браун. — Зачем вы всё это устроили здесь?!

Чудовищного размера римская двенадцать из джема изуродовала бежевые обои над обеденным столом. На скатерти кровавыми пятнами застыли упрощённые изображения найденной части зодиака.

— Потому что у них есть мотив мстить Малфоям!

— Но ведь вы обвинили другого! Зачем мстить младшему?!

— Чтобы не вызвать подозрений!

— За четыре года до повода?!

Сын Лаванды, Брайн, не выдержал и расплакался.

— О, мальчик, — снизил накал речи Волдеморт. — Я выяснил, что твою маму убил любовник этой миссис. Нет нужды плакать!

Ребёнок разошёлся и того пуще.

— Мы не говорили ему! — взвизгнула миссис Браун.

Гермиона нервно загладила живот, чувствуя, как требовательно ребёнок пинает её в сторону выхода.

— Мистер… Грейнджер! Выйдите из этого дома немедленно! Или я… кого-нибудь вызову!

**

— Нам следует обратиться к специалисту…

На лбу у Лорда была тёмная шишка. Мистер Браун не стал никого вызывать, но метко швырнул банку с йогуртом. Гермионе, которая была в деликатном положении и с самого начала пыталась остановить произвол напарника, ничего не сказали и разрешили уволочь потерявшего сознание Лорда Мобилекорпусом.

— Нам следует думать трезво, — Гермиона всё ещё была зла после выходки в доме Браунов. — У нас есть предположительно дюжина детей, над чьими генами поработали. Связующее звено между ними — Драко Малфой. Конечно, у Малфоев достаточно врагов, но это с одной стороны не совсем чтобы месть, а с другой — Малфои умеют быть осторожными. Кого мог подпустить к себе Драко Малфой?

— Это я, — Северус засвидетельствовал своё присутствие, переступив порог кабинета Лорда.

— Ты?! — удивлённо возвысил голос Волдеморт, приподнявшись на своём кресле.

Гермиона была в шаге от того, чтобы в очередной раз хлопнуть себя ладонью по лицу.

— Ты превратил детей Драко Малфоя в Зодиак?

Снейп опустил взгляд и вздохнул.

Да чёрт! Одно дело Малфой в Азкабане — это даже удобно, но если Лорд засадит ещё и Северуса, она останется без всех зелий, что назвала и умолчала в беседе с Лавгуд!

Бедный Северус! Он тоже влипнет из-за неё! И, как и Малфой, станет думать, что она это подстроила!

— Да, — просто сказал Снейп. — Это была идеальная база для экспериментов… я знал, что вы всё поймёте… Я готов понести наказание. Дорогая? Ты будешь меня навещать?

Чёрные глаза с надеждой воззрились на закипающую Гермиону.

— Северус… — прошепелявил Лорд. — Миссис Реддл не придётся тебя навещать…

Ребёнок в Гермионе запинался с новой отчаянной силой. Она зажмурилась и попятилась.

— …за свои несанкционированные эксперименты, — вместо Авады утомлённо продолжил Волдеморт, — ты приговариваешься к пожизненной работе в Хогвартсе и общественным работам… иди, пока мы с миссис Реддл не учинили над тобой насилия. Напишешь нам и Малфоям извинительные письма…

Зельевар опустил голову и бесшумно покинул просторный тёмный кабинет с видом на Лондон.

Гермиона развернулась и тоже посмотрела на панораму.

— Садитесь со мной, миссис Реддл… — миролюбиво пригласил Лорд. — Давайте выпьем по зелью.

Приняв красивый кубок, Гермиона отпила маленький глоток. Знакомый вкус обволок глотку. Витаминный, для поддержания беременности.

— О чём вы думаете?

— Я не спросила — не применял ли он что-то такое на нашем ребёнке…

— Не переживайте, миссис Реддл, — протянул Волдеморт, делая глоток из своего стакана. — Северус слишком умён, чтобы издеваться над своими.

— Вы… сколько часов вы назначите ему?

— Общественные работы? — уточнил Лорд. — Сто тысяч часов будут звучать удовлетворительно для Малфоев… ну, чтобы они не заказали его тёмным личностям… а вообще зачтём ему предыдущие переработки и скостим часов до двухсот… ишь чего удумал! Отдыхать в Святого Экриздиса!.. знаете, миссис Реддл, скоро нас ждёт большой наплыв студентов на первый курс. Нам будет не хватать преподавателей.

— Я подумаю, — вежливо кивнула Грейнджер.