Тихое лесное чудо (гет)

В конце мая солнце было уже жарким, но когда Ника вошла под сень леса, то ощутила удивительную прохладу. Солнечные зайчики играли в кронах, подсвечивая их, отчего казалось, что в зелени листвы подвешены золотистые огоньки. Настроение было таким, какое бывает только в юности, когда сердце трепещет в предчувствии чуда, а ноги удивительно послушно ступают по щекочущей лодыжки густой влажной траве.

Ника обхватила руками шершавый, нагретый солнцем ствол берёзы. Несмотря на счастье — идти своими ногами, несмотря на то, что московские врачи лишь подтвердили случившееся исцеление и направили на курсы реабилитации, после которых Ника уверенно ходила и даже понемногу бегала, несмотря на это счастье — задвинуть далеко-далеко на склад всякой рухляди постылую коляску, — несмотря на всё это Ника всякий раз хмурилась, думая о Косте, благодаря которому она теперь могла наслаждаться каждым шагом.

Сколько раз она представляла себе их встречу! Придёт ли он к воротам е1 длма, как в тот день, когда они впервые увиделись? Встретит ли её на дороге по аути в лес или на речку? Может, она увидит свет в окнах их старенькой дачи, мимо которой, как бы невзначай, проходит по три-четыре раза на дню?

А может, он и не приедет вовсе, может, у него давно другая, может, права она была, когда не стала искать Костю в Москве? Ведь кто для него Ника? Первая встречная...

— Первая встречная... — прошептала Ника.

— Встречная... Встречная... Встречная... — зашумели деревья, откликнувшиеся на внезапно промчавшийся порыв ветра. Бильбо звонко залаял, не зло, но как будто удивлённо.

— Тише, Бильбо, — негромко окликнула пса Ника и замерла поражённо: в десяти шагах от неё стояла... она? Словно два отражения, две капли воды, два близнеца, девушки стояли и смотрели друг на друга. Разве что платья были разные.

— Это ты? — первой нарушила их молчание Ника. — Это тебя видел Костя?

Девушка в ответ рассмеялась. Лучи солнца скользнули по её таким же рыжим, как и у Ники, волосам, и вызолотили их.

— Ты Костяника? — снова спросила Ника, пытаясь подойти поближе, но "двойняшка" ловко скрылась за деревом и неожиданно появилась совсем с другой стороны.

— Нет, Костяника теперь ты. Костя — Ника, Костя — Ника. А я буду Клубника или Черника, так и быть. Бильбо, иди сюда!

Пёс доверчиво подошёл к загадочной девушке и позволил ей потрепать себя за холку.

— Как же Костяника, если Костя уехал, и не приедет, наверное, больше, если забыл меня?

— Вовсе и нет. Я слышу его шаги. Ника, ничего не бойся. Любовь подняла тебя с коляски, любовь озарила твоё сердце, береги вашу любовь и не позволяй ей угаснуть, — торопясь, проговорила Костяника и вдруг стала таять в воздухе. Ника, не желая с ней расставаться, быстро шагнула к ней.

— Костяника, не исчезай!

— Костяника — это ты, ты, ты!

Заливистый смех рассыпался колокольчиками по оесу, исчез в журчании ручейка, растаял в шуме листвы. Пальцы Ники, стремившиеся схватить "двойняшку" за рукав платья, сомкнулись в воздухе, ощутив лишь скользнувший по ним ветерок.

— Бильбо, ко мне! — подозвала Ника собаку. — Бильбо!

Костя неверяще обернулся, растерявшись от чувства дежавю. Ника вышла из-за деревьев, и Косте показалось, что он не понимает, кто перед ним: бывшая калека Ника или загадочная лесная девушка Костяника. И лишь держа её в своих объятьях, путано пытаясь объяснить между её поцелуями, почему счёл её умершей, и снова, и снова задыхаясь от нежности, Костя начал верить, что она — Ника, что она живая и тёплая, что она его, его, его Ника!

И когда в повисшей между ними тишине вдруг прозвучал вопрос, выдумал ли он девочку Костянику, Костя почему-то ответил "Да", уже и сам не понимая, сказкой это было или явью.

— Я так и думала, — засмеялась Ника, — ведь черника не поспевает в июне.

Сказала — и тут же поверила, что чудо Костяники теперь принадлежит ей, оно в её руках, её сердце, и скоро-скоро она угостит Костю и черникой, и может быть, настоящей костяникой, ведь впереди у них всё лето и вся жизнь.