Попадание навылет, или Туда и Обратно (джен)

— Скажи, ты кто?

— Иной.

— Какой такой иной?

— Маг. Не волнуйся — Светлый маг.

— Ты возмужал, Гарри Поттер...

Сергей Лукьяненко. "Сумеречный Дозор"

Шрам не болел уже двенадцать лет. Все было хорошо. Ну, настолько, насколько может быть у начальника убойного отдела Аврората.

Пожалуй, Гарри будет первым в очереди на удивление в свой тридцатилетний юбилей. Тот совсем уж скоро. Начальство даже расщедрилось на отпуск. От него ждали масштаба, а Гарри не хотел. Хотя и понимал: тихо и семейно не выйдет. Не с его бэкграундом да и.... Ладно, коллег он не против увидеть для разнообразия разомлевшими от огневиски и расслабленными, а не на месте очередной мокрухи или посреди треклятых бумажек.

Главное, чтоб разномастные мерзавцы не решили преподнести Гарри Поттеру подарок и набедокурить в его день рождения по-крупному, доводя дежурных до изнеможения.

Могло ведь статься.

Вообще в последнее время Гарри много думал. Слишком много. Джинни даже порой вздыхала и почти не шутила про "тебя, видно, Гермиона покусала".

До кризиса среднего возраста было далеко, да и живут маги долго, но Гарри просто повзрослел. На нем всегда была ответственность не по возрасту. Этого следовало ожидать.

Если раньше на нем лежало только упокоение Волдеморта, то теперь круг обязанностей и забот существенно расширился.

Жена, двое детей, самый опасный отдел в подчинении, косорукие стажеры, которых хотелось бы сохранить в целости, министр, который к нему неровно дышит, темные маги, которые спать не могут без того, чтоб не дернуть за волосы Поттера лично, всякие бытовые, но очень страшные в своей жестокости и неизбывности мокрухи, а ещё нескончаемые бумажки, бумажки и ещё раз бумажки!

Да проклял бы Мерлин все эти мордредовы отчеты и отписки! Когда Гарри стал начальником бумагомарательного, гемора стало столько, что он еле держался. Но он не имел права сломаться. На него смотрели все. Он же чертов Гарри Поттер.

Который продолжает выживать везде, но, кажется, вот-вот выживет из ума ...

Чтоб этого не произошло, он и посещал все матчи жены, на которые удавалось вырваться. В эти выходные совпали звезды и Поттер радостно расположился за кольцами ворот. Лучшие места...

Детей оставили Молли с Артуром, а рядом приткнулся Рон. У Гермионы был мильен дел в министерстве, и, признаться, они с другом были этому обстоятельству сегодня только рады.

Рон протащил в зачарованной незримым расширением фляге сливочного пива, и теперь они с кайфом проводили время, глядя на то, как отлично играет их Джинн.

И нет, никакая гроза и шквалистый ветер не были им помехой. Гарри не переживал за жену. Профессиональные игроки в квиддич носят молниеотталкивающую амуницию.

Кто же знал, что переживать ему стоило о себе и том, как бы молния-дура не шибанула по трибунам, да ещё и именно в то место, где классно проводил время мужчина с блеклым шрамом в виде молнии.

Справедливости ради, скорее всего, дело было в специальным образом зачарованном телефоне, который Гарри просто забыл выложить из кармана.

Дело в том, что, раз открыв для себя мобильный интернет и забавные картинки, закрывать этот портал в чудный мир он уже не хотел. Так что, возможно, именно его произведший фурор в министерстве блэкберри с выдвижной клавиатурой и послужил причиной того дикого несчастного случая....

Гарри ведь даже не успел глаза на молнию поднять, не то что щит поставить, как его ослепила внезапная яркая вспышка, оглушил жуткий треск, и все померкло, растворившись в волне всепоглощающей боли...

Для начальника убойного отдела он непростительно расслабился.

* * *

Антону Городецкому было давно не тридцать. И даже не сорок. Но выглядел он, точно застывшая в янтаре муха, то есть все так же на тридцать пять.

И мог выглядеть так ещё лет тридцать, а то и больше, если бы захотел... С его-то родственниками. Даже человеком нормальным стать не смог. Никуда не деть память о том, как он был Светлым магом вне категорий, как изменял историю и спасал мир Иных раз за разом... Спасал, хоть и сомневался, стоят ли те спасения. Или же людей лучше предоставить им самим?

Только вот и последнее не лучший вариант. Антон давно уже перестал искать как лучше. Он просто решил оставить как есть. Чтобы не было уничтожено вообще все.

Потому что каждая попытка поменять миропорядок сводилась к жертвам. Как среди людей, так и среди Иных... А он устал от крови, от потерь.

У него, чтоб вас всех, жена и дочь Иные. Друзья Иные. Антону решительно некуда деваться.

Будь он хоть даже трижды теперь человеком... Нормальным ему не быть. Он помнит и скучает. Даже не по силе, а по тому движу, что вокруг него творился, по семье. Потому что без силы между ними пролегла откровенная пропасть.

Он для них в перспективе бессмертных всего лишь собака. Любимая, но весьма смертная и недолговечная.

Это резало... Как и то, что Антон сохранил все свои мозги, дар влипать в различные нестандартные ситуации и с честью выходить из них, а его все равно задвинули.

Боятся дать его мозгам работать, берегут. От всего. И от себя самого. И от скуки Антон медленно и умирает.

Это было несправедливо.

Может, именно потому Антон вклинился в очередную заварушку между светлыми и темными. Во-первых, он знал, что Завулон не самоубийца причинять вред священной корове всего мира Иных, во-вторых, на Антоне было столько защитных амулетов, зачарованных его доченькой, Абсолютной Иной, что даже самое мощное проклятие Великого тёмного и по совместительству деда Антона его б не убило...

Поэтому да, хоть и глупо, но влез. Более того, ещё и намеренно выбежал на линию огня, подставился, чтоб скорее закончить этот конфликт. Потому что, разумеется, Завулон испугается, когда его шаровая молния долбанет не в обнаглевшего малолетку из Ночного дозора, а в Антона.

Чего уж Антон не ожидал, так это того, что, когда он придет в себя, в голове его раздастся незнакомый мужской голос:

— Sir, who are you?

Антон, конечно, повидал разного дерьма за свой полтос, но это заставило его потерять сознание вторично.

Почему-то очень четко встала в голове кадром картинка из первого "Гарри Поттера", где Квирелл размотал тюрбан. Мысль, а не ощупать ли свой затылок, и отправила Городецкого отдыхать...

* * *

Честно, Гарри не верил, что он умер. Ну не мог он после всего, что было, взять и помереть от какой-то молнии!

Тем более в окружении стольких магов. Он вот рядом. Он, может, и ушел из Аврората много лет назад, но, как экстренно связаться с Мунго, помнит. Да и на матче дежурит бригада. А уж умения принимать решения в стрессе Рон не должен был утратить. Гарри верит. И в свой живучий организм, и в друга.

И все же, вспоминая, как удивлялся, что почти дотянул до тридцати, невольно вспыхнул словом: "Накаркал!"

Умирать не хотелось бы. Особенно на матче и фактически на глазах у Джинн.

Он ещё даже Джеймса в Хогвартс не отправил. Гарри не хочет. Поэтому он так обрадовался, когда темнота сменилась требовательно бьющим в глаза светом.

Только вот суетившиеся над ним маги не походили на целителей от слова совсем. И ни одного знакомого лица рядом. Что там лица. Они не говорили по-английски. Гарри не был уверен, верно ли определил, но, кажется, это был русский. Ещё сильнее он удивился, когда рука его поднялась без ведома на то Поттера, а потом он почувствовал явственно, что совершенно не один в этом теле...

И что рука и, соответственно, все остальное тоже.

Гарри что, Волдемортом в чужой затылок попал? Но нет... Обзор-то нормальный.

Наудачу он спросил:

— Кто вы? — Своего, он уж не знал кого. Паразит тут вроде Гарри. Гарри, чье собственное тело непонятно где.

Хм, а вот ощущения в теле вполне сходились с теми, что бывают после удара молнии. Ну, наверное. В Гарри раньше так-то никогда не била молния.

Поттер вздрогнул, потому что почувствовал, как хозяин тела отрубился, видимо, не ожидая его тут обнаружить... А вот Гарри остался один. Против почти десятка обеспокоенных людей, которые наперебой его о чем-то спрашивали и, кажется, да, пытались помочь...

Только куда от их заботы деваться, если Гарри понятия не имел, что те говорят и что ему ответить! Он даже языка не знал!

И палиться перед этими колдующими без палочки магами он остерегался. Ещё поймут, что их товарищ в отрубе... И изгонят как демона.

Гарри решил пока играть в непонимание. Ну мало ли человек ударом оглушен. А потом очнется тот тип — договорятся... Уж Гарри немного умел с людьми ладить.

Если все они маги, пусть и чудные русские, все равно как-нибудь придут к тому, как бы Поттеру помочь.

Люди ж они. Че совсем его выкидывать как паразита какого в никуда!

Лучше в тело. Гарри очень надеялся, что то у него ещё есть... А если нет... Ну хоть со своими попрощаться и потом следовать по маршруту чемодан — вокзал нафиг. Плавали, зна...

Гарри внезапно осознал, что чужой лексикон пролез к нему в сознание вместе с пониманием окруживших его людей.

— Я в порядке. Почти, — хрипло ответил он отчаяннее прочих теребящей его девчушке. Наверное, курса эдак восьмого, ну, по эквиваленту с Хогом.

Та, впрочем, не особо успокоилась.

— Да как же в порядке, пап! Ты и в Сумраке странный стал... — Она внезапно запнулась. — Борис Игнатьевич, — девчушка ахнула. — Кажется, папа снова Иной.

Гарри понятия не имел, что все это, нахрен, значит и какой такой он теперь Иной, но невольно воспылал сочувствием к этой самой перепуганной девице. Хорошо, что его собственных детей на матче не было. Внезапно снова кольнуло, что у них с Джинн пока ещё двое детей и ну никакой уверенности, что дочка не родится, как и ее мама, седьмой. А уж стать отцом семерых — пока Поттер к такому испытанию не был морально готов.

Хотя если вспомнить предсказание растроганной Трелони, их у него должно было быть двенадцать... Только про квиддич Джинни тогда точно придется забыть. Да и при всем уважении и любви к Молли получить дома вторую миссис Уизли Гарри б не хотел...

Но вот эта девчушка незнакомая и отчаявшаяся, сама того не зная, на больную мозоль надавила.

Только потянулся ее утешить, как и его настигло обилием информации, потому что мозг прогрузил очень-очень много новых данных и, кажется, теперь, как и компьютер, попросту завис и переключился, не придумав ничего лучше, в спящий режим...

Так что вскоре все тело отправилось отдыхать под перепуганные женские вздохи.

* * *

В следующий раз Гарри очнулся уже без толпы зрителей в чем-то смутно напоминавшем больничную палату. Смутно, потому что комната вряд ли ей была.

Не выглядела она чем-то предназначенным для долгого пребывания. Так, скорее, место, где можно наскоро залатать и отправить дальше...

Не Мунго точно. И не маггловская больница. Потому что...

— Возможности нашей целительной магии шире, — раздалось вполне спокойное в голове.

Поттер вздрогнул, вспоминая все. И матч, кстати, команда Джинн чутка проигрывала, но все могло измениться в любой момент, появись снитч, ну или они могли отыграться... И удар молнии, и тех странных русских магов, и ощущение, что он застрял почти крестражем в чужом теле. С чего это бы, а?

— Ты не крестраж, — устало откликнулся голос. Явно его обладатель был не стар, но, кажется, опытнее самого Гарри в таких вывороченных вопросах.

— Не совсем, — снова откликнулся этот на невысказанный вопрос. — Я Антон. Антон Городецкий.

— Гарри. Гарри Поттер, — чуть выдохнул Поттер. Ну хотя бы его не гнали из тела с криками: "Демон!" И вообще чужое спокойствие заражало.

— Я знаю, — ответил Антон. И вот тут Гарри не выдержал:

— Да откуда?!

Здесь уже в тон их мысленного сумасшедшего диалога закралась некоторая нервозность.

— Непросто это говорить, но в нашем мире о тебе была написана книга одной весьма сильной Светлой Иной. А так у нас магия совсем другая. И никакого Гарри Поттера нет. Но у нас была теория, что писатели — отчасти пророки, только видят они будущее не нашего мира, а чужого.

— Что за бред, хочешь сказать, что я попал в параллельный мир? Но в меня ведь всего лишь попала молния!

— В меня тоже. И, Гарри, боюсь, это было предопределено. И ты, и я — избранные своих миров. Если это случилось, значит, так было задумано судьбой. — Спокойствие этого типа... Антона по-прежнему вымораживало.

Напрочь. Гарри готов был поверить и в другие миры, и в совпадение с молнией, и в то, что они оба избранные каждый сам у себя, но... Гарри был уверен, что уже все, сыграл карту своего предназначения.

— А я, думаешь, не сыграл? — снова легко прочитал его хмыкнувший Антон. — Я вообще лишился сил. Я теперь обычный смертный. Пожертвовал собой, должен был умереть, но выжил. Но жизнь как после смерти. Для всех, кто мне дорог, я теперь почти труп. Они видят, как я увядаю, даже если я сам ничего не замечаю. Это убивает, хоть и кажется не страшным.

— У вас маги как толкиеновские эльфы? — тихо спросил Гарри. — Кажется, он понимал. Фламель прожил долго, но он сделал это вместе с женой.

— Ну не как ваши домовые. — В голосе Антона послышалась улыбка.

Гарри снова замер. Он книга. В этом мире. Ладони свои, чужие, чтоб Мерлину икалось, ладони жутко потели.

— Книга. Одна из самых известных. Нет ни одного ребенка, наверное, кто бы не знал тебя по имени. Моя дочка обожала тебя, Гарри Поттер, а Мерлина, точнее его тень, я как-то встречал. Занятный старик. А миры не так уж и отличаются. — Антон снова хмыкнул. Или это спокойствие давалось ему чрезвычайным напряжением воли, или же... Внезапно Гарри подумал, что этот тип может пребывать в полном, почти детском восторге, потому что дико скучал по приключениям.

— И давно ты человек? — тихо спросил Гарри.

— Дольше, чем хотелось бы, — уклончиво ответил Городецкий. — Что до книг, то почитаешь их, сравнишь. Только сперва нам надо убедить моих бывших коллег, что тебя рядом со мной нет... Потому что с этим, боюсь, могли возникнуть проблемы.

— Они говорили, что снова видят в тебе Иного, — внезапно припомнил Гарри.

— Интересно, а я думал, мне показалось, что часть потерянного вернулась. А оно вот как... Возможно, все же твое появление способно разрешить спор, в чем заключена магия и способность входить в Сумрак. Не в крови, а в душе.

— Шах и мат, чистокровные? — прищурился Гарри.

— У нас и раньше не передавались способности по наследству. Только если очень... — Антон запнулся, а потом поправился: — Повезет или, наоборот, не повезет. Кто под каким уж углом смотрит. А Сумрак я тебе покажу прямо сейчас... Лучше пройти инициацию, пока к нам не нагрянули.... Видишь тень?

Тень Гарри видел, но не понимал, что в ней такого. Ведь тьма — это всего лишь отсутствие света.

И вообще додумать ему помешало то, что Антон будто подвинулся и все бразды управления телом рухнули к нему, и тут-то Гарри и увидел... Нет, не свет в тени. Света там по-прежнему не было, а точно завесу в арке, такую же колышущуюся...

— За ней Сумрак? — тихо спросил он Антона. — И тот, кто вошел, может использовать местную магию?

— Превосходно, Поттер, — тихо похвалил его этот явно веселящийся тип. Нет, ну любой нормальный человек, хоть маг, хоть маггл, был б в ужасе, а этот...

Гарри тихо выругался. А потом скатился кубарем с кровати и заодно в Сумрак.

И в тот же миг будто домой попал. В дождливый, серый Лондон. Ну или кто-то поставил на мир серый фильтр, зато в груди что-то осветилось, и он почувствовал теплоту внутри, а потом как что-то начинает красть его силы...

— Это Сумрак. Он одновременно даёт и берет. Надо уходить, видишь, там дверка назад... — И Гарри вернулся в комнату с кроватью, следуя инструкциям Антона, а тот очень хорошо объяснял, действительно, кажется, будь у них такой преподаватель ЗОТИ в Хогвартсе, то стажёры были б куда менее бестолковыми...

— Поздравляю, Гарри, ты и здесь Волшебник. Светлый маг. И потенциально Высшего уровня, — присвистнул легонько Антон. — Мне вот теперь интересно, а когда мы тебя отправим домой, я снова стану человеком или кем? Дважды Светлый Иной вне категорий и дважды добро пожаловать в человеки... Судьба. — Антон вздохнул, а потом встряхнул Гарри: — Ну, чего застыл, давай пойдем пообщаемся с моим шефом...

Убедим его, что ты не страшный паразит, а всего лишь жертва обстоятельств. Только говорить буду я.

И снова Гарри перебросило на задний план.

На секунду по его спине пробежал холодок. Подумалось, что, будь это кто-то, кроме Антона, его б это дико напугало.

Но Городецкий, вопреки всему, производил доверительное впечатление. Гарри хотелось ему верить. И его рефлексы Аврора не имели ничего против.

И он спокойно отправился с Антоном к его шефу.

Где посмотрел мастер-класс, как надо общаться с начальством, чей авторитет и опыт никогда не сравнятся с твоими, почти мифологическим начальством. Это ж надо — сам Гесер!

Но при этом Городецкий как-то тихой, но непримиримой сапой настоял на своем.

Гарри остался. Им даже пообещали поискать выход, а пока, не сильно обрадовавшись такому прибавлению и велев молчать о Поттере всем остальным, отправил их работать в Дозоре...

И это был воистину славный опыт. Гарри будто на обмене опытом, где-то в очень далекой и нестандартной организации Аврората побывал.

Несмотря на различия в их магии и устройстве мира, сходств было тоже достаточно. И это и в самом деле оказалось полезным.

Скорее психологически. Гарри даже начал понимать, как работает беспалочковая магия. Раньше у него получался только люмос и манящие чары. Теперь же, если удастся вернуться, он был уверен, что сможет применить и боевку.

А если и не сможет, то хрен с ним, главное вернуться. А так Гарри был готов судьбе расписаться во всех уроках, которые та наверняка пыталась заставить его выучить. Если б ещё зачеты в уроках жизни было так просто получить.

* * *

На самом деле, когда Антон сетовал на скуку и на то, что он очень хотел бы как-нибудь от нее избавиться, желательно не ценой мира и спокойствия людей и Иных, он вовсе не это имел в виду, но...

Получил то, что, по сути, и запрашивал. Видимо, Сумрак все ещё слышал своего любимчика, вот и продолжал то ли издеваться, то ли давать шанс. В любом случае Антон решил даже издевку в шанс превратить. Может, и не для себя, а для Гарри чертова Поттера.

Тот ведь, если он правильно догадался, вообще не при делах. И попал в этот замес случайно, по воле Сумрака, что усмотрел в них... Сходство.

Гарри нужно было помочь вернуться. Как оказалось, Поттер даже и до счастливого эпилога не дотянул... Но двигался к нему. Двое сыновей уже родились, соответствующие карьерные шаги также сделаны, и кто знает, не повлияло ли его попадание сюда на чертов хэппи-энд?

Антон очень надеялся, что нет. Хотя Поттера заметно ободрило и то, что он дотянет до этой поры, и то, что друзья его будут так же целы и довольны друг другом и жизнью, и... дочка. Поттер очень обрадовался ее появлению в сюжете — это от Антона не укрылось.

Даже невольно сам Городецкий пожалел, что у них со Светой только одна Наденька. Но... Это какие нервы надо иметь, чтоб снова так рисковать, вырвав джекпот в виде ребенка Иного?

Вообще Гарри быстро схватывал. И про Сумрак, и про людей и Иных, про Темных, Светлых, про вампиров и оборотней... И про то, какие тут семейные драмы порой разворачивались.

Он понял. Хоть и по сравнению с его миром — все было перевернуто. И Оборотни не такие, и вампиры, и маги максимум дотягивали до трёхсот, как нуменорцы, что ли, хотя те, кажется, и поболее...

В любом случае в какой-то момент Антон Городецкий осуществил самую странную мечту угашенных гиков — посмотрел с Гарри Поттером "Властелина колец" в рамках эксперимента — отличается ли у них кинотрилогия.

Она не отличалась. Как и обыденное зло. Самое страшное зло. Которое ещё и порой от желания принести благо исходит.

Так что аврор Поттер хорошо вписался в дозорные Городецкие. И Антону б радоваться. Но какое-то счастье взаймы выходило. Он снова был на одной волне со всеми своими, пусть рядом был и Поттер, но парень-то отличный, совершенно вписывающийся в атмосферу и в философию самого Антона, но...

Не удавалось забыть, что все это временно. А если и не временно, то Поттер неизбежно будет страдать. Потому что не на своем месте, как бы хорошо ни вписывался, но не с именно ему близкими.

Гесер хоть и искал, но очевидно вяло. Кто ж захочет терять вернувшегося в строй Антона? Никто в здравом уме.

Решение пришло с неожиданной стороны. Завулону, очевидно, не шибко нравился этот триумф Гесера, а что его молния запустила что-то большее, чем перезапуск Антона в Иные, он понял сразу и... Покопал.

Покопал так хорошо, что нашел упоминание о схожей истории. Ни с кем Иным, как со все тем же Мерлином, который был и в той, и в той истории. Потому что и впрямь побывал и отметился в обоих мирах.

Нашел и подбросил Антону координаты, где предположительно тот совершил обратный переход.

Тому, что координаты привели их в Шотландию, Антон не удивился. А вот тому, что Гарри воскликнет:

— Здесь же стоял Хогвартс!

Весьма.

* * *

В этом месте и прямь много было перепутано. Великий Темный маг, например. Не выглядел безумным. Опасным, несомненно. Но Гарри скорее поостерегся б новообращенного вампира или решившего всем принести мир и счастье без разбору светлого.

Завулон не был похож на Волдеморта. Может, поэтому Поттер не стал сопротивляться, когда Антон отправился отрабатывать покинутую тем ниточку.

Чему он удивился, так это оказаться на месте, где стоял Хогвартс.

Здесь его не было. Да и вообще ничего видно не было, кроме разве каких-то развалин... Кто первым решил смотаться в Сумрак и посмотреть — Гарри или Антон...

Нет, прямо Хогвартса в Сумраке спрятано не было.

Но был впечатляющий камень, будто выкорчеванный из Стоунхенджа... И вокруг него стало очевидно, что стягивалось нечто похожее на разлом. Разлом в Сумраке. На глубинных слоях картина была та же.

Но вот что она им давала? Гарри кисло улыбнулся. Нырнуть в разлом очертя голову? Ну так это можно и Антона убить, и самому свое тело не вернуть. Тем более он и не знал, есть ли то все ещё у Поттера...

Но за Гарри приняли решение. Городецкий был совершенно рисковый мужик... Который, очевидно, считал, что чем агонию растягивать, лучше причинить боль родным одним махом... И хотя бы, возможно, помочь Поттеру. В последний раз кого-то спасти.

Да уж, тяжела и недолга жизнь маньяков-приключенцев с комплексом спасителя... Вот только голоса Гермионы Гарри в голове для полной радости и не хватало. Только проку-то что? Оба упрямы. Хотя Антон ещё и хитрый, не дал Гарри ни единой возможности попытаться его остановить.

Пробуждение в Мунго было самым лучшим из сценариев, ещё и с полностью работающими конечностями и даже не изуродованным лицом... Ещё и не магглом. Джекпот. Только вот в черепушке своей Гарри теперь стало как-то тоскливо и одиноко. Он не сомневался, что это скоро пройдет, но...

Мысль, а что же случилось с Антоном, нет-нет да пронзала его сознание.

Он даже сумел найти цикл книг о нем. Оказалось, какой-то маг из России создал Дозорную Вселенную. Только вот история Антона обрывалась на становлении человеком... Гарри хотел знать продолжение, но, как именно узнать его у автора, не имел ни малейшего понятия.

Его так заботил этот вопрос, что однажды Гарри все же не выдержал и рассказал Джинни и о своем коматозном приключении, и том, что ее муж в меру сумасшедший, чтоб считать его такой же реальностью, как и Дамблдора на вокзале Кинг-кросс.

Джинни, вопреки ожиданиям, не только поверила, но и нагнала такой философской жути, что Гарри на секунду испугался, а не вселился ли в ту какой-нибудь Дамблдор.

— Правда ли, выверт ушибленного мозга ли... Ты уже и не узнаешь, но то, что ты запомнил, уже оставило на тебе свой отпечаток. А вот как им распорядиться, решать только тебе. Можешь загнаться и постоянно оглядываться, а можешь сделать выводы и идти вперед, Гарри.

— Ну я... — Поттер замялся. — Хочу идти вперед и иду вперед! Но мне не просто любопытно, Джинни, я переживаю за Антона!

— Гарри, если он плод твоего мозга, который каким-то образом совпал с имеющейся книжной серией, переживать о нем нет смысла. А если нет... Чем ты можешь ему помочь? — Джинни печально на него посмотрела.

— Ничем. — Гарри вздохнул. Он ездил в Хогвартс, пытался найти проход в собственной тени... Без толку. Он был близок к тому, чтоб отправиться расспрашивать писателя, который был при таких же не делах, как и та Роулинг.

— Вот, а раз так, то сохрани к нему благодарность в сердце и иди дальше. Ты не заставлял Антона делать этот выбор.

— Нет. — Гарри качнул головой. Он понимал, Джинни права, но... Менее горько от этого не становилось.

— Может, однажды и выйдет продолжение об Антоне Городецком. Кто же знает? У тебя нет никаких оснований думать, что он обязательно погиб! Ведь так? — Джинни продолжала давить, но, кажется, именно это Гарри сейчас и было нужно.

— Так, — согласился Поттер.

И вот тогда он и услышал ту дикую философскую околесицу, которой чуть не испугался, решив, что в жену кто-то вселился... А ведь так и было на ее первом курсе!

— Тень падает туда, где никогда не горел свет. Вспомни, Гарри, — Джинни ободряюще улыбнулась, — как мы этот дом обживали? Тут было очень много таких вещей, которым было у нас не место. Например, серебряной нитью шитый гобелен с надписью "Чистота крови навсегда"! Помнишь, что обнаружили под ним?

— Новые обои. — Гарри нахмурился. Он не понимал, куда та ведет. — Обои не выцвели, потому что на них никогда не падал свет. И что?

— Мы давно убрали тот жуткий гобелен, а его след и поныне там! Так же ведь и с твоим путешествием. Реальным или нет, но оно на тебе оставило след, Гарри! Туда и обратно, но ты стал другой. Немного, но... — Она придвинулась к нему. — Более собранным, уверенным в себе, и в то же время ко мне будто снова заглянул тот Гарри, что переживал сразу о всех и вся. Мой Герой. — И Джинни мягко поцеловала его.

Часть гнетущего Гарри от этого словно снялась. Если уж Джинни не считает его психом... Поттер ответил, прижимая ее крепче. Но и он чуть не подавился языком, когда Джинни промурлыкала ему на ухо:

— Кончай свои тщетные поиски, пойдем со мной...

— Куда? — искренне удивился Гарри.

— Делать дочку! — Джинни счастливо улыбнулась. — Судя по рассказанному тобой эпилогу большой истории о тебе, у нас все должно получиться! А если нет... То тоже хорошо. — Она чуть ущипнула его за ухо. — Тогда ты поймешь, что это был лишь сон. С любой стороны одни плюсы, милый!

И она звонко и мило рассмеялась.

А у Гарри на этот счет не нашлось никаких возражений. Третий ребёнок — не двенадцатый. Да и сам он лишен таких проблем, как Иные и их смертные дети. Можно и двенадцать... Только Джинни об этом лучше не говорить.

И Поттер подхватил жену на руки.