Сорок один километр Любви. (гет)

________________________________________

41 километр любви

— Гарри, ну куда мы идём? — Гермиона хихикнула, спотыкаясь о невидимый порог. Шёлковый шарф плотно обхватывал глаза. — Если это снова «сюрприз» вроде того случая с фейерверками Фреда и Джорджа, клянусь, я наложу на тебя Ступефай.

— Терпение, — прошептал Гарри, и она почувствовала, как его ладонь чуть крепче сжала её руку. — Мы почти на месте.

Вокруг пахло не ресторанной кухней и не свечами — воздух был странно сухим, с металлическим привкусом. И звуки… не шаги по брусчатке Косой аллеи, а глухой гул, от которого вибрировало в груди.

— Гарри, это не похоже на «Мадам Паддифут».

— Ещё бы, — фыркнул он. — С днём свадьбы, Герм. Десять лет. Десять лет, как я самый счастливый волшебник на свете. Я люблю тебя.

Она улыбнулась, но улыбка тут же сменилась подозрением.

— Гарри Поттер, ты говоришь это таким голосом, будто мы сейчас во что-то врежемся.

— Почти угадала. Ладно… открываю.

Он стянул шарф.

Гермиона моргнула. Раз. Другой.

Под ногами не было пола, так показалось вначале. Как будто под ногами вообще ничего не было — только бескрайняя, чудовищно далёкая синева планеты, подёрнутая белой ватой облаков. Чёрное небо над головой. Звёзды колючие, немигающие, как на астрономической башне, только в тысячу раз ближе. И край Земли, изгибающийся плавной дугой.

Они стояли на пороге открытого люка. Самолёт — магловский, крошечный на фоне этого безграничия, гудящий — дрожал на высоте сорока одного километра. Стратосфера. Гермиона мгновенно узнала цифры на приборах, потому что, в конце концов, она была Гермионой Грейнджер.

— Гарри.

— М-м?

— Ты сказал, это ресторан.

— Ну… — он почесал затылок, неловко улыбаясь. — Технически я соврал.

— Ресторан, Гарри! Я надела лучшее платье! Под ним — термобельё? Ты настоял на нём! Нет! Ты притащил меня в стратосферу в шёлковом платье!

— Я наложил согревающие чары, — поспешно сказал он. — И инструктор и пилот — маги, бывший когтевранец, и пуффендуец они всё проверили. Герм, посмотри вниз.

Она посмотрела. Сердце пропустило удар.

— Мы прыгнем? — прошептала она, внезапно забыв о платье.

— Вместе. В тандеме. Как всегда.

— Это безумие, — выдохнула она, но глаза уже горели тем самым огоньком, который Гарри полюбил ещё на первом курсе.

— Это стратосфера, — поправил он. — Выше только звёзды. Я решил, что годовщина — отличный повод напомнить тебе: с тобой я готов прыгнуть куда угодно.

Гермиона закатила глаза, но уголки губ предательски дрогнули.

— Ты невозможен, Поттер.

— Я знаю. Поэтому ты меня и любишь. Ну что, летим? И наложил одевающие чары. Скафандр и парашют. А вот сейчас можно.

Она глубоко вздохнула. Где-то внизу спали континенты. Где-то там, за пеленой облаков, остались Хогвартс, Министерство, дети, ждущие их к ужину. А здесь — только чёрный космос, синяя Земля и Гарри, протягивающий ей руку.

— С днём свадьбы, Герм, — повторил он тихо в гермофон. — Я люблю тебя.

-Называй меня Миона, я же просила.

-А мне нравится Герм...

Она взяла его за руку.

— Я тебя тоже. Но домой мы аппарируем. И ты будешь месяц мыть посуду. И ресторан это не отменяет.

— Договорились.

И они шагнули в бездну.

Сорок один километр. Потом тридцать. Двадцать. Десять.

Где-то на высоте пяти километров Гермиона, перекрикивая шальной ветер, хохотала так, что слёзы блестели на ресницах. А Гарри смотрел только на неё и думал, что никакая магия в мире не сравнится с тем, как эта женщина смеётся, падая с неба.

Парашют раскрылся мягко, словно крылья гиппогрифа. Они приземлились на залитый закатом луг где-то в Уэльсе.

— Ресторан всё-таки будет? — спросила Гермиона, поправляя растрёпанные волосы и безнадёжно мятое платье, когда сняла скафандр.

— Будет, — улыбнулся Гарри. — Я забронировал столик. На земле. С твёрдым полом.

— Хвала Мерлину. И я передумала , мне понравилось. Посуду моем вместе.

Они аппарировали, оставив за спиной догорающий закат и сорок один километр воспоминаний.

________________________________________

Где-то далеко в Лондоне Рон Уизли получил сову с фотографией: две крошечные фигурки на фоне изгиба Земли. На обороте надпись: «Рон, попробуй переплюнуть нас. Г и Г.»