Из крайности в крайность (гет)

Дедра поймала себя на мысли, что её мучает любопытство. И не того, насколько успешна работа ИББ в её секторах. И вообще это любопытство не стояло рядом ни с одним рабочим вопросом. И объектом мучения снова был Сирил, а именно — его прошлое.

Его женщины.

Дедра немного поразмыслила, прежде чем с уверенностью употреблять в своих мыслях именно множественное число. Едва ли партнёр набрался такого опыта только в одних отношениях, а значит состоял в них не единожды. Дедра не испытывала ревности, нет. Но ей хотелось знать. И чем больше, тем лучше.

Она узнает.

* * *

После не особо продуктивного рабочего дня она договорились с ним провести время вместе, попутно гадая, как странные переписки из коротких фраз, заключавшихся в договоренности о встречах или пожеланиях хорошего дня успели стать для неё такими привычными. Парадокс. Хотя она и не думала скрывать, что такая ситуация её полностью устраивает.

— Сколько раз у тебя это было? — спросила она, ставя на стол опустошенный стакан и не думая даже пытаться подбираться к вопросу издалека. Такая тактика не для неё.

— Что? — на лице Сирила отразилось искреннее недоумение. Такой вопрос точно не имел отношения к недавнему разговору об уровне сервиса в магазинах десять лет назад.

— Отношения с женщинами, — недоумение на лице партнера почти сменилось паникой, и хоть здравая, преобладающая часть рассудка Дедры нашла объяснение такой реакции в виде явного комплекса неполноценности, другая его часть почему-то забеспокоилась. — Я никогда не спрашивала об этом.

— Я... не понимаю, почему ты об этом спрашиваешь, — пробормотал Сирил. — Что-то не так?

О, Вселенная.

— Всё. Так. — подчеркнула каждое слово Дедра. — Мне просто захотелось узнать.

— Но... мне казалось, что это неважно, разве нет?..

— Не важно, — согласилась Дедра и поймала на лице партнёра тень облегчения. — Но интересно.

— То есть... тебе просто любопытно? — с подозрением уточнил Сирил, и Дедра едва удержалась.

— Именно.

Сирил замолчал, раздумывая. У Дедры появилось чувство, будто он в ожидании подвоха, однако она посчитала, что не обязана убеждать его в нереальности того, что ему и так только кажется. Вместо этого она просто ждала.

— Не считая тебя, четыре раза, — прозвучал осторожный ответ.

— Выходит, и половых партнёров у тебя было столько же, или всё-таки больше? — сбавлять обороты женщина не собиралась. Повисла неловкая пауза. Сказать, что ответ её удивил — не сказать ничего.

— Меньше. — нехотя буркнул Сирил. — Без тебя три.

Обалдеть можно, в Галактике помимо очень завязанных на традициях обществ ещё остались люди, которые действительно отношения без секса считают отношениями!

— Ого, да ты романтик, — утверждение не являлось ни комплиментом, ни насмешкой. — И это с теми троими ты успел стать так хорош? — сей неловкий допрос просто необходимо было скрасить чем-то положительным в адрес допрашиваемого.

— Мной были довольны и в первых... отношениях, — всё также аккуратно вёл свой личный рассказ Сирил. Вздохнув, и, видимо, решив не провоцировать женщину на другие неловкие вопросы, он решил добавить подробностей сам. — Я много читал и много слышал... в детстве и юности. Подруги моей матери всегда были весьма... разговорчивы.

— Они говорили об этом с тобой или с твоей матерью?.. — неожиданно с опаской решила уточнить Дедра.

— Конечно с матерью! — нервно рассмеялся Сирил, замахав руками. — Я только слушал. Иногда.

— О. — Дедра мысленно усмехнулась. Получил весь просвет дома, что ж, весьма неплохо. Маленький мальчик любопытный слушал разговоры взрослых неудовлетворённых тёток. Что ж, из этого наверняка можно сделать полезные выводы. — Ясно. И какие отношения были самыми долгими?..

— Это что, важно?..

— Я хотела бы знать.

— Зачем?..

— Сирил.

— Ладно! — сдался парень. — Самые долгие были четыре года! И это были самые первые.

Дедра не успела спросить всего, что хотела, но настроение партнёра ей совсем не понравилось. А она... по какой-то абсурдной непонятной не хотела, чтобы оно было безвозвратно испорчено. Доверясь какому-то внутреннему чувству, она встала и пересела ближе к Сирилу, на другой конец дивана, и чуть, ободряюще, поскребла пальцами по его колену. Кажется, это подействовало.

Не любит, когда его расспрашивают о личном. Что ж, это можно понять. Но я своё достану.

— А последние?

— Три недели, — усмехнулся Сирил, то ли на него повлияло то, что он и так много рассказал, то ли то, что Дедра села к нему поближе, но его речь стала свободнее, расслабленнее. — Мы с ней даже не... — о, так это эти. Три недели, ещё и без этого, как это вообще можно считать за отношения? — В общем, просто, ничего не вышло. Как обычно бывает в кино и книгах, когда люди разные.

— Понятно.

Дедра почувствовала, что настрой расспрашивать ещё у неё пока пропал. Но некоторая картинка прояснилась, и почему-то женщина была уверена, что кто-то из этих избранниц как-то нехило его задел, если он с таким нежеланием обо всех них говорил. А может и ни одна. Может все? Но сейчас она об этом спрашивать не будет.

В остаток отмеренного времяпрепровождения в этот день они даже ни разу не предались страсти, внезапно оба предпочтя просто пошариться по Голонету и вытаращивать глаза на его содержимое. Однако, в контраст недавним разговорам это оказалось довольно забавно и полезно для душевного состояния, и подкрепила неплохой настрой внезапно не противная вредная пища. А когда Сирил предложил проводить её, Дедра согласилась. Пошли они молча.

— А если я бы спросил тебя о том же, что и ты? — прервал Сирил молчание, пока они пересекали относительно безлюдную улицу. — Ты бы ответила?

Что ж, этого стоило ожидать.

— Я бы ответила, что хорошего было мало, — усмехнулась Дедра, стараясь не смотреть на партнёра. — И что половых партнёров было больше, чем отношений. И что самые долгие из них длились три года. И тоже самые первые.

Сирил явно не ожидал такого развёрнутого ответа и никак это не прокомментировал. Дедра предположила, что он хотел бы спросить больше, но пока было нечего.

И дальше она бы предпочла не раскрывать.

* * *

Лежа у себя дома в постели, Дедра думала об одном.

Чтобы она могла рассказать?

Мои первые отношения были моим раем, а потом адом. Он был очень высокий, сильный, красивый. Все девчонки тащились. Ужасно обходительный. Именно он убедил меня, несмотря на страх перед отчимом, покрасить волосы в любимый блонд. Блонд, какой был у мамы, но, увы, не передался мне... Мне было всего четырнадцать. Только он, единственный на свете, мог помешать отчиму ударить меня. И взамен этого я прощала ему всё... Весь контроль... Всё то, что он убеждал меня делать для него те вещи, которые мне не хотелось... А потом заставлял чувствовать себя униженной, или даже причинял боль, а я терпела, потому что он от этого получал удовольствие... Я прощала его даже тогда, когда он спал с другими, ведь он убеждал, что любит только меня. Я верила. И лишь только тогда, когда он стал публично унижать меня и сам поднял руку, я поняла, как глубоко погрязла, и что всё, что я считала хорошим, ничего не стоило. Не похоже на меня, верно, Сирил? Сложно представить меня наивной дурочкой? Но нет, я ей была. И перестала быть только после попытки свести с собой счёты и психиатров. Мне было семнадцать. Всегда сейчас сама усмехаюсь с подобных историй: с глупости подростков и их склонности всё гиперболизировать. Ни у одного из них нет мозгов, чтобы взвесить и понять, что проблемы точно того не стоят. Хотя, мои психиатры все, как один, твердили мне, что это потому что я была совершенно одна: без родительской поддержки, без надежных подруг, и всё это вылилось в итоги в то, что вылилось. Но кое в чём они ошиблись, и в этом же ошиблась я сама. Моё одиночество — не слабость, оно — сила.

Но для того, чтобы это понять, мне пришлось удариться ещё несколько раз, хоть и не так, как в первый. Но всё же эта истина дошла до меня, и стало жить гораздо легче.

Потом я не пыталась заводить отношений. Да и тот образ жизни, что я выбрала, не делал меня привлекательной для мужчин. Я никому не была нужна, кроме работы, и никто не был нужен мне. Это меня устраивало полностью. И устраивает.

Но даже такая логичная цепочка мыслей привела Дедру в тупик. Ведь навязывался очевидный вопрос, тогда зачем ей отношения с Сирилом? Что она из них хочет получить? Что получает?.. Почему она не обрезала на корню это всё сразу?..

Дело в том, что одиночество всё-таки тяготит. И ей нужен кто-то. И появился он. Так внезапно. Он оказался более, чем приятен, и избавил от тягости одиночества, при этом не мешает. Очень удобно.

И самое главное, почему-то глядя на Сирила, в Дедре была чёткая уверенность, что он её ни за что не предаст. Он из тех людей, что очень преданы тому, что имеют. По крайней мере, до тех пор, пока отношения между ними такие, как сейчас. Хотя, она не представляла, что бы их могло изменить. Другая женщина? Ни за что!!! Но, на самом деле, просто вряд ли. Такие, как он, если прилипнут, то их так просто не отлепиться от выбранного субъекта.

Приводя мысли в порядок, женщина провалилась в долгий сон без сновидений.

* * *

Чёртова женщина.

О чём он мог рассказать ей?.. Что она хочет знать?.. О том, как он всегда старался быть с избранницей одним целым, стремился к этому, раскрывая ей всего себя и желая от неё того же и позже был отвергнут?.. Что он всегда оказывался во всём виноват?.. И вообще, с чего это она вопросы такие задавать стала, он явно что-то сделал не так...

Нужно просто быть внимательнее...

* * *

Сирил Карн упустил момент, когда он снова почувствовал себя так. Скорее всего, ощущение пришло постепенно. Первое время это чувство было скрыто пеленой радости от новой должности и ещё больше — появлением в его жизни любимой женщины, но оно никуда не делось. Осталось.

С тех пор, как его выгнали с Пре-Мора он стал для всех пустым местом.

Разочарование и насмешка, сквозящие в голосе матери. Её осуждение. Работа в Имперском Бюро Стандартов. Знакомство в Дедрой. Феррикс. Страх и шок в её глазах. Злоключения после. Получение места в ИББ. И вот, спустя какое-то время она стала его… Стала ли? Во всяком случае, думать так очень нравилось. Новая должность, которая, по сути, не принесла ничего. Из-за того, что Кассиан Андор надежно скрылся, Сирил, будучи сотрудником Имперского Бюро безопасности, просиживал в нём штаны также, как и в Имперском Бюро Стандартов…

Вымораживает.

На Морлане его уважали. Подчинялись. Там он мог реализовать себя. А здесь он не мог и шагу лишнего ступить без надзора вышестоящих. Его слово ничего ни для кого не значило. Более того, он стал объектом для тихих насмешек и достопримечательностью, на которую люди собирались посмотреть и пошушукаться!

Игрушка.

Подстилка.

Кулаки сжались сами собой. Раньше Сирил считал, что подобные ярлыки вешаются только на женщин под протекцией более высоко поставленных мужчин, но сейчас понял, что бывает и наоборот. И именно на себе! Чёрт. Язык и руки чешутся всё сильнее с каждой насмешкой от желания опровергнуть сложившееся мнение чьими-то выбитыми зубами, но если он хочет добиться большего, он не должен поддаваться на провокации…

Но ведь вовсе не всё так плохо!

Сирил раздражённо дёрнул головой. Бесконечное метание внутреннего голоса из крайности в крайность успело его порядочно измотать.

Ты же любишь её.

Это была правда. Он любил её. С каждым днём всё больше и больше. За всё. Буквально. Это чувство, как и в прошлые разы его проявления, часто давало ощущение полноты и значимости собственной жизни, ставило в положение абстрактного убеждения в собственной правильности. Я человек. Я мужчина. Я стремлюсь к идеалу. Я стремлюсь заботиться и быть рядом с женщиной, которую люблю. И хочу любить ещё больше, ещё лучше.

Сирил знал, что ради этого может снести очень многое. Но было одно важное «но».

А что значу я для неё?

Какая-то часть его смеётся. Зачем забивать себе голову вопросами, когда и так очевидно, что Дедра явно питает в нему большую симпатию?.. Проводит с ним время. Говорит о своей симпатии. Не осуждает. А как доставляет удовольствие! Тех вещей, что она делает с ним, такая женщина точно не сделает первому, пусть даже очень понравившемуся или просто горячему встречному. И главное в этом — её собственное наслаждение и безупречная уверенность в том, что она говорит и делает…

Но другая часть не может всецело довольствоваться только тем, что имеет. Не остаются незамеченными моменты, когда Дедра словно спохватывается и… как будто… закрывается. Одного взгляда может быть достаточно, для того, чтобы уловить неозвученное «Ты чужой. Я тебе этого не открою. Тебе нельзя. Мы не можем, это не для нас». Так что же для нас?..

Просто состоять в дружеских и сексуальных отношениях иногда с лёгким налётом из романтики и нежности в тех дозах, что она позволит?..

Сирил усмехается. Формулировка, конечно, просто жесть.

Быть вместе и не любить друг друга?

Свою часть он провалил.

Тогда для чего?.. И что ему делать?..

Оставаться тем, кто он есть сейчас?..

Пустым местом?..

Хотелось бы верить, что нет.

Хотелось бы.

* * *

Охх…

Дедра с трудом разлепляет глаза и невольно стонет от осознания, что нихрена не выспалась. Ничего удивительного. Едва ли можно заметить ночь, когда половину отведённого на сон времени тебя жёстко втрахивают в кровать, заставляя буквально надрывать глотку от бесчисленных волн наслаждения и удовольствия на грани безумия. Женщина делает попытку пошевелиться, но тут же морщится от тяжести и мелких, почти болезненных судорог, пронзивших тело. Ноги свести вообще пока лучше не пытаться. Что вчера нашло на любовника, она знать не знала, но то, что он просто превзошёл сам себя — факт неоспоримый.

— Сирил?.. — только и успевает выдохнуть Дедра, когда мужчина резко захватывает её в свои руки и страстно, почти болезненно присасывается губами к её тонкой шее, перед этим никаким намёком не давая знать о своих желаниях, хотя раньше прикасался с ней только тогда, когда на все сто процентов был уверен, что женщина этого ждет. — Что ты… аах!.. — его руки находят и активируют на её теле точки удовольствия так быстро, что даже такой тренированный и чистый разум, как у неё, не выдерживает и отходит на второй план, уступая место куда более простым чувствам. — Сирил…

— Хочу тебя, — сдавленно рычит ей на ухо любовник, сминая своими сумасшедшими руками ей кожу под рубашкой. — Прямо. Сейчас.

Желание сойти с ума оказывается слишком соблазнительным, чтобы отказываться.

Дедра недовольно морщится, вспоминая, так трещала на ней вчера одежда. Всё что порвал — купит, — недовольно решает про себя она, правда, через минуту уже забывает про это своё решение, когда наконец-то замечает, что в постели она одна. Взгляд испуганно метается к настенным часам, а мозг начинает высчитывать вероятность и тяжесть возможного просыпа, но увидев, что до времени обычного подъёма ещё минут двадцать, женщина успокаивается. Попутно убеждая себя в том, что ей не нужно беспокоиться, волноваться и искать причины того, что Сирила нет в постели и, по всей вероятности, вообще в доме, Дедра делает именно то, что она убеждала себя не делать: забеспокоилась. Тяжелой рукой она нащупывает на тумбочке записку.

Уйду рано. Перед работой хочу заскочить к матери. Ключи на шкафу в кабинете. Код квартиры 98706594. Спасибо за ночь.

Ха.

Признание в записке заставило женщину недовольно хмыкнуть. Парень избегает любого упоминания его жизни и отношений с матерью, а тут внезапно с утра подорвался к ней. И что это ещё нахрен за «спасибо за ночь»?.. Почему-то именно от последней фразы Дедре стало немного неприятно. Ещё «приятно было познакомиться» написал бы. Ладно, не повод волноваться.

После ещё секунд двадцати валяния в постели, процесс подъёма понёс с собой немало чувств дискомфорта и тяжелых ощущений, а также удивление от незамеченных ранее явных синих отметин от поцелуев, появление которых в процессе близости с нынешним партнёром было весьма редким явлением. Дедра презрительно фыркает. Все мужчины одинаковы: все, как животные, стараются отметить женщину как свою самку, свою добычу. Ничего нового. В таких случаях остаётся только отвечать взаимностью на подобные порывы, и Дедра была уверена в том, что ей это удалось… Прикрыв глаза, женщина снова перебирает в голове воспоминания.

Она тяжело дышит, тупо улыбаясь и пропуская по телу приятные судороги оглушающего удовольствия. Тело максимально расслабленно, мысли свободно блуждают в голове где-то вне цепких крючков её тренированного, но отключенного сейчас мозга. Ей слишком хорошо, чтобы думать. И тут сильные руки любовника резво переворачивают её, ставя в коленно-локтевую позицию: она сначала вскрикивает от неожиданности, но почти же тут же тихо смеётся, давая понять, что её изумление — приятное. Этому мужчине можно было брать её как угодно.

— Ещё не всё, дорогая, — ласково обжигает ей ухо такой приятный, такой дорогой сейчас голос, и Дедре сейчас точно не до того, чтобы придираться к тому, как он к ней обратился. — Я знаю, ты хочешь, хочешь ещё…

— Да… — еле слышно выдыхает она ему в ответ.— Да, возьми, бери, всё…

В тот момент она определённо знала, что в жизни никого так не хотела, как его.

Бесконечные «да» теряют первую букву, под напором страсти превращаясь в отрывистые и совершенно неподконтрольные стоны и крики. Кажется, тело не выдержит такой интенсивности, особенно после нескольких бурных разрядок, но всё же довольно быстро подстраивается, позволяя женщине ещё вволю насладиться моментом.

— Так тебе нравится?.. — шипит Сирил, на миг в его голосе звучит какая-то болезненность, даже злость, но Дедра её не замечает. — А так?.. — женщина резко вскрикивает от хлесткого удара горячей ладони по голому бедру. Не больно, но неожиданно. Руки крепче вцепляются в простынь, кости, кажется, вот-вот расплавятся от жара. — Этого ты от меня хочешь?.. Да?.. Этого!?..

— Слабо, — смеётся она, изгибаясь и запрокидывая назад голову в поисках поцелуя. Не получив его, она не расстраивается. — Ты можешь лучше, мой сладкий. Ах!

Рыкнув, любовник нагибает её ещё сильнее, головой почти вжимая в постель и срывается на ещё более неистовый темп. Страстными поцелуями он жжёт ей спину, в какой-то момент даже цепляется зубами сзади за её шею. Есть в этом что-то первобытное, даже животное. Безумное. Ей нравится. Время от времени горячая ладонь снова обжигает её резким шлепком. Она довольна. Так хорошо!..

Когда всё заканчивается, Дедра со стоном падает на кровать, с трудом переворачивается на спину. Блестящие глаза Сирила смотрели прямо на неё, но женщина не способна была прочитать чувств, что они ей сообщали. Ей хотелось, чтобы он поцеловал её. И он исполняет это желание, целует её долго, нежно…

Копаясь в воспоминаниях и накладывая бакта-повязки на шею, дабы не выставлять на общее обозрение последствия сумасшедшей ночи, Дедру не покидало чувство, что что-то было не так. Этот взгляд, что был у него в самом конце… как будто отстранённый, тоскливый. Поцелуй… Нет, поцелуй был прекрасен, как и всё остальное. Что же было не так?.. Совершенно неожиданно женщину разочаровало воспоминание о том, что любовник не обнял её перед тем, как заснуть. Он всегда так делал… И ей это, чёрт возьми, нравилось.

— Ну и что? — вслух спросила она у своего озадаченного глупостями двойника в зеркале. — Вообще-то, в этой обшарпанной снятой им квартирке довольно жарко. Особенно если трахаться полночи как вомп-крысы в брачный сезон. Глупости.

Однако крючки тренированного разума привыкли цеплять различные детали, вроде взглядов, голоса, интонаций, поведения всё последнее время, и лишь усугубляли ощущение сомнения в порядке вещей.

Если у чудака какие-то свои проблемы, её это не касается.

Но тебя это волнует. Значит касается.

Если его что-то со ней не устраивает, его никто не держит.

И ты его отпустишь?..

Двойник в зеркале нервно поджимает губы. Ему эта мысль не понравилась. Чёрт. Глупо было пускать кого-то в свою жизнь настолько, чтобы вдруг стали волновать какие-то сигналы, которым не место в мире, который Дедра сама для себя построила.

Ладно я, купилась на смазливую мордашку и щенячий взгляд. Но его-то что так во мне покорило?..

Бакта-повязки успешно сняли всё, что могло бы быть видно окружающим. Кожа чиста. В недоступных для взглядов местах Дедра снимать ничего не стала. Пусть пока останутся. А часы уже велят отправляться на должность.

Вопросикам, видно, тоже пока придётся остаться.

* * *

Сирил Карн чувствовал себя как угодно, но только не хорошо, сидя на рабочем месте. Если быть точнее, он чувствовал себя ничтожно, от наросшей за месяцы потребности выяснить отношения с любимой женщиной, поскольку недосказанность с них убивала с каждым днём всё сильнее и сильнее, а эйфория от физического обладания больше не длилась долго. Но ещё больше убивал страх того, что будет после того, как он решит объясниться. Он невольно вздрагивает, представив холодное презрение, с которым она на него посмотрит. Как скривит губы. Какие слова может сказать…

Мороз по коже.

В данной ситуации Сирил не был готов довольствоваться только всем или ничем. Наверное, лучше иметь хоть что-то, и… не пытаться что-то изменить.

Так будет лучше. По крайней мере, он на это надеялся.

* * *

Лейтенант ИСБ Дедра Миро, ожидаемо для себя, получила очередное подтверждение того, что засирать голову различными накрученными глупостями — абсолютно лишнее и бесполезное дело. Особенно, когда дела и так обретают более, чем приемлемую форму. Кажется, Сирил Карн вполне принял её тактику под названием «не пытаться сблизиться больше, чем надо», и больше не хмурил взгляда своих трогательных голубых глаз от любого её жеста «против». Даже не подкарауливал её больше. Давления и неловкости стало меньше, умопомрачительного секса — больше, и Дедре это очень понравилось. По крайней мере, сначала. До тех пор, пока за рамками того, что её так устраивало не начали чувствоваться нотки того, что в отношениях она ненавидела больше всего — фальши. Ощущения, что ей насильно подсовывают картинку того, что она хотела бы видеть. И что было хуже всего, эта картинка была, как бы Дедра не пыталась себя переубедить, хуже той, что была тогда, когда Сирил Карн строил глазки и хмурился.

Ей нравился он таким, каким сейчас: ненавязчивый, пылкий, горячий, даже иногда немного грубый, такой же чувственный. Но тот одержимый, влюблённый, внимательный и нежный, вкупе со всеми качествами, актуальными и сейчас, как ни неприятно это было признавать, нравился ей гораздо больше.

Избалованная лаской, Дедра быстро начала чувствовать себя некомфортно. Словно из тепла резко выбросили на холод. К хорошему быстро привыкаешь. К теплу, к комфорту. Но жизнь штука сложная, в которой не стоит привыкать к нагретому и ласковому. Быстро становишься зависим. Подумать только, после стольких лет в идеальном распорядке и строгости к себе так быстро растечься!..

Слабачка.

Дура.

Я именно сейчас получила то, что мне было нужно, и теперь не рада этому.

Эта хрень и называется «хочу большего», ведь так!?..

Мерзость.

Слабость.

Глупость.

Ну всё, хватит. Есть вещи куда важнее. Успокоившись, лейтенант Миро понесла свои отчёты майору Партагазу.

* * *

Мешанина внутренних противоречий, мучивших ранее, не мешала наслаждаться моментом здесь и сейчас. Дедра шумно и сладко вздыхает, когда Сирил приподнимает её стройные ноги и целует низ живота. Потом ещё: ниже, ниже… ох!.. Женщина мигом выдохнула весь воздух из лёгких, колени дрогнули. Любовник удерживал её, не давая двинуться вверх.

Хорошо, хорошо, хорошо-о-о-о…

— Иди ко мне, — ласково промурлыкала Дедра минутами позже, опрокидывая партнёра на спину и прижимаясь к нему всем телом. Тут же она почувствовала, что его тело за уже солидное такое время и тучу интимных ласк так и не отозвалось ей, хотя раньше все было иначе. Дедру это удивило, но не смутило. — О, кажется сегодня мне стоит постараться лучше?.. — с вкрадчивой улыбкой спросила она, спускаясь изящными движениями пальцев по его телу ниже. — Я не против…

Желая хорошенько вознаградить своего мужчину за доставленное удовольствие, она начинает покрывать его тело быстрыми, терпкими поцелуями, вслед за движениями собственных рук спускаясь всё ниже, ниже… пока руки Сирила внезапно не остановили её за плечи. Обратной физической связи так и не возникло.

— Чёрт, — сквозь зубы процедил мужчина. — Я не… извини.

— Мне продолжать? — уточнила Дедра, поднимая взгляд на его лицо.

— Не стоит, — стараясь казаться уверенным, отрезал Сирил, отводя взгляд, отстраняясь и подаваясь к краю постели с целью подняться. — Сейчас… ничего не выйдет.

— Я заметила, — чуть не закатила глаза Дедра, и заметила, что тон, с которым она это сказала, явно задел партнёра. Он ничего ей не ответил, только оскорблённо поджал губы, и, встав, стал торопливо одеваться. Дедра наблюдала за ним где-то минуту, прижав к груди простыню и раздумывала, как ей лучше поступить. В конце концов, она решилась. Просто спросить. — В чём дело?..

— Ни в чём, — холодно ответил Сирил, путаясь в штанах.

— Мне так не кажется, — строго сказала Дедра, хмурясь. — Последнее время ты стал сам не свой.

— Да неужели!? — возмутился мужчина, и, беря во внимание то, как повысился его голос, женщина поняла, что она где-то на верном пути к решению своей проблемы. Или их проблем. — С чего ты взяла?.. — губы его исказила презрительная ухмылка, которая, между прочим, ему ни капельки не шла.

— Например, твои бросания из крайности в крайность, — спокойно начала пояснять Дедра, решив пока не реагировать на повысившийся тон партнёра. — То в тебе энергии как на несколько гиперпрыжков, то у тебя отказ оборудования, — лицо Сирила мгновенно вспыхнуло, но женщина невозмутимо продолжила, — Ещё ты перестал нести разную милую глупую чушь. Вообще молчишь. Больше не подкарауливаешь меня у Бюро. Ведёшь себя странно, в общем.

И больше всего мне не нравится, что ты просто будто специально стараешься быть «не собой». Раньше ты мне нравился гораздо больше.

Но этого она, конечно же, не сказала.

— Это что, все критерии?.. — издевательским тоном спросил горе-любовник. — Я сейчас не в духе. И, кажется, тебя очень злило то, что я тебя «преследовал». — на последнем слове у него весьма удачно удалось скопировать тон Дедры, так, что у женщины, совершенно неожиданно, покраснели уши. — Что же тебя ещё не устраивает!?..

— Я что-то не припомню, чтобы тебе или кому-либо ещё позволяла разговаривать с собой в таком тоне! — окончательно разозлилась Дедра, также повышая голос и вдруг, также, совершенно неожиданно и быстро пожалела об этом, увидев, что вместо того, чтобы остудить, только раздула сильнее костёр гнева в душе мужчины.

— А я и не спрашивал у тебя разрешения! — взорвался Сирил, чуть не рвя на эмоциях натягиваемую рубашку. — Мы не в Бюро, где ты выше по званию и где я буду выполнять твои приказы, поняла!?.. Ты не можешь мне приказывать здесь! Я… я тебе не игрушка и не марионетка!!..

С этими словами внутри Дедры как будто что-то оборвалось. И одновременно что-то открылось.

* * *

Ты не можешь мне приказывать здесь! Я…я тебе не игрушка и не марионетка!..

Сирил не контролировал себя в тот момент, когда практически одной фразой мгновенно раскрыл перед Дедрой всю свою боль. Он тут же почувствовал себя страшно неловко, ещё более неловко, чем тогда, когда признался в собственном «ненастроении». Более того, кажется, он по-настоящему разозлил её. Лицо женщины побледнело, стало похоже на каменную маску, губы сжались в тонкую линию. Что ж, пусть. Гордо, уверенно вскинув голову, Сирил смотрит ей прямо в глаза, готовясь принять любой ответ, мысленно стараясь подготовиться к той боли, которую этот ответ обязательно причинит.

Но тут произошло что-то совершенно неожиданное.

Дедра ровно, шумно выдыхает, заменяя холодное выражение лица на спокойное и рассудительное. Хрустит пальцами, снимая напряжение. И, протянув руку, слегка похлопывает по краю кровати, не сводя с Сирила глаз.

Что за?..

— Успокойся. — ровно сказала Дедра, повторяя свой приглашающий жест. — Подойди, присядь со мной, — между людьми повисает неловкая пауза. — Прошу тебя.

Полностью потерянный от этой внезапной неловкой просьбы, Сирил не находит лучшего варианта кроме того, что подразумевал согласие на это предложение. Стоило ему сесть, как он тут же почувствовал, как тонкие женские руки ласково легли ему на плечи. Сирил нервно вздрогнул, но не запротестовал. А нежные руки Дедры начали технично массажировать ему руки и плечи. Обезоруженный внезапной лаской, мужчина не мог вымолвить не слова, не говоря уж о том, что помимо прочего ему внезапно запекло глаза. Боясь пошевелиться, он просто молчал.

— Ну что, успокоился? — немного насмешливым, ровным тоном спросила Дедра, но этому тону явно противоречили ласковые движения рук. Сирил молча кивнул. — Тогда рассказывай.

* * *

Дедра видела, что Сирилу нужно собраться с ответом, и не торопила, только продолжала расслабляюще массажировать ему плечи. Ей вообще не пришло в голову какого-нибудь более хорошего варианта его успокоить, кроме этого глупого массажа, которым, она, как правило, видела только в кино, где какая-нибудь сердобольная жёнушка успокаивала бы своего сердобольного муженька. Смешно. Ещё плюс он уже был почти полностью одет, а она по-прежнему оставалась полностью голая. Ну и картина.

— Не всё… не всё в порядке, — осторожно, дрожащим голосом, начал Сирил. Он какое-то время молчит, видимо, ожидая, что Дедра у него что-то спросит, но она молчит. — С тех пор… С тех пор, как меня выгнали с Пре-Мора, я ничего не сделал. Полезного. Для Империи.

— Ты работаешь в Имперском Бюро Безопасности. Вся твоя работа в нём — польза Империи.

— Моя работа здесь почти не отличается от работы в чёртовом Бюро Стандартов! — раздражённо огрызнулся Сирил. — Я думал, что смогу найти Кассиана Андора, помешать мятежникам! Я работаю, и не нахожу ничего!..

— Ты регулярно отчитываешься о том, как идут дела, и у меня ни разу не возникло сомнений в том, что ты делаешь всё, что можешь в данной ситуации. Мятежники не дураки. Но они обязательно совершат глупость, которая не сможет… укрыться от нас. Укрыться от тебя.

Дедра говорила медленно, спокойно. Она думала, что её заверения в том, что Сирил вовсе не бесполезный офисный планктон, каковым себя ощущает, убедят его и развеют все сомнения, но чем больше она говорила, тем больше её мужчина выглядел несчастным. Рациональная, расчётливая часть её мозга, которую она слушала обычно, стала твердить, что она уже сделала достаточно для сглаживания ситуации и следует остановиться. Но Дедра не остановилась. Она ждала ответа. Сирил молчал долго.

— Там, на Морлане, я был заместителем инспектора, — тихо, осторожно продолжил Сирил, глядя пустым взглядом в стенку. — Я много кому там не нравился, но меня уважали. Считались со мной. Я получил это место своим трудом, независимо от кого-либо! — Дедра молча кивнула за его плечом, прекрасно понимая, что это значит для такого целеустремлённого человека, как он. — И я лишился всего этого только потому, что презирал бездействия и хотел справедливости! — Дедра могла бы высказаться на этот счёт, но решила деликатно промолчать. — В Бюро я никто. Только… — Сирил судорожно вздохнул, мотнул головой, поморщился и замолк. Видимо, решил, что сказал слишком много.

— Только кто?

— Как выяснилось, достопримечательность и объект для насмешек, — со злостью выплюнул Сирил.

* * *

Какое чудовищное унижение. Этот день просто не мог стать ещё хуже. Признавшись, Сирил почувствовал себя чёртовым школьником, жалующимся маме на то, что его дразнят в школе. Услышав изумлённое и полупрезрительное «пф» за своим плечом, он предположил, что Дедра подумала если и не то же самое, то хотя бы близкое.

— Забудь, — коротко бросает он, снова подаваясь с кровати в попытке встать, но женские пальцы крепко вцепляются ему в плечи и тянут назад.

* * *

— В каком смысле? — спросила Дедра, на самом деле, уже прекрасно понимая, что он имеет ввиду.

— В таком, что я подстилка инспектора, получивший свою должность из-за хорошего поведения! — отчаянно воскликнул Сирил, оборачиваясь на женщину. — Вот кто я!

Ох ты как.

— Ты получил свою должность, потому что доказал свою полезность и потому что хотел её, — невозмутимо проговорила Дедра. — Ты получил должность в Бюро. И ты не подстилка, ты инспектора нагибаешь раком и трахаешь так, что она на утро ноги свести не может, — Сирил слегка усмехается, и Дедру странно радует то, что её слова привели к желаемого эффекту. К улыбке. — Не вижу причин для унижения.

— Ты не создаёшь впечатления женщины, которая бы подчинялась мужчине в постели, — угрюмо пояснил Сирил. — Скорее властной госпожи, которая бы предпочла для своих потребностей послушного раба. И этот послушный раб в глазах работников Бюро — я.

— Глупости, — усмехнулась Дедра. — Мне не нужны послушные мальчики. А вот сильные, потрясающие мужчины… — брови Сирила поползли вверх. — …ещё как. Я не ложусь с кем попало… — голос Дедры со спокойного, почти учительского тона понизился до вкрадчивого чарующего шёпота. — Я выбираю лучших. Маленьким сошкам, с которыми ты сидишь в своём штабе этого не понять. И ты можешь просто посочувствовать им. И не стесняйся гордиться тем, что ты лучший… — поддаваясь чувствам, женщина стала нежно, и одновременно страстно целовать своему мужчине ухо, позже от поцелуев перейдя на покусывания и обхватывая руками сзади за плечи. — Можешь даже говорить об этом. Ты не испортишь мне репутацию, дав понять, что я сплю только с самыми горячими парнями.

— Сама-то слышишь, что говоришь? — изумлённо пробормотал Сирил, прикрывая глаза и поддаваясь её ласке. — Предлагаешь мне трезвонить о том, как мы с тобой спим вместе?.. Глупости какие.

— Если тебе от этого стало бы легче, я не против. Мне плевать на то, что обо мне говорят. Но мне нравится, когда мне завидуют.

* * *

Сирил мысленно усмехнулся. Надо же, ещё несколько недель назад она бы и не заикнулась о подобном. Это значит, она действительно гордится мной?..

Мысль эта была приятна. Но всё же дело было совсем в другом… Нет никакой проблемы в том, что говорят, когда сам… кхм, уверен. Когда сам уверен в том, что ты не пустое место рядом с таким нужным, необходимым, дорогим тебе человеком. Когда знаешь, кто ты для неё. И сейчас, чувствуя, что возникший конфликт стал рассасываться, решимость признаться и объясниться начала таять. Не стоит, не стоит всё пока портить…

«Если тебе от этого стало бы легче, я не против…» Зачем, зачем ты говоришь так!? Так, будто тебе не всё равно…

Сирил молчал.

* * *

Дедра чувствовала, что Сирил ей ещё многого не сказал. И, если честно, к тому, что он не сказал, она не была готова, поэтому она просто решила приложить все усилия к перемене обстановки. Она не верила, что хочет это предложить, но так как она действительного этого ХОЧЕТ, она предложит.

— Я бы сейчас с удовольствием затянула тебя в объятия и предложила бы забыться хотя бы минут на пять-семь, но, учитывая, что ты не в настроении, у меня есть другое предложение, — Сирил удивлённо изогнул бровь. — Поехали ко мне домой. У меня телевизор 5000 каналов и славное кафе галактической кухни неподалеку с очень быстрыми услугами на вывоз. Закажем всякого, нажрёмся до отвала и выспимся до отказа, всё равно у нас у обоих завтра выходной. Как тебе такое?..

— Ты зовёшь меня к себе? — поражённо переспросил Сирил.

Самой не верится, дружок.

— Если у тебя проблемы со слухом, обратись к врачу. Да, зову. Так что, поедешь?

Совершенно растерянный, Сирил просто кивнул.

* * *

— …Я тогда просто превзошёл сам себя. Успешно пролез во все программы, где стояли мои оценки. Удалил эту чёртову двойку отовсюду. А в обычном дневнике вообще проделал работу хирургической точности. Горд собой был безмерно… — Сирил усмехнулся и примолк, наматывая на вилку очередную порцию рилотской лапши.

— И что было потом? — поинтересовалась Дедра, потягиваясь за своим стаканом сока. — Она узнала?..

— Я пришёл домой, показываю ей, счастливый, гордый… — мужчина снова не сдерживает усмешки, — а она достаёт буквально из-за спины статистику, которую ей прислал мой классный руководитель… Это был просто кошмар.

— Обидно, такие старания, и всё зря. Она сильно разозлилась на тебя?

— Разозлилась? О, это слово тут не уместно. Я пытался обмануть её, а это она ненавидела больше всего. А я просто хотел как лучше. Оплеуха, крик и причитания о собственной несчастности, ничего нового. — Сирил беспечно пожал плечами, словно в том, что он рассказывал, не было ничего особенного. — И, разумеется, неизбежное напоминание о том, какое я разочарование и как она старается ради меня.

Дедра сочувственно закусила губу и подумала о том, как жизнь Сирила схожа с её собственной. Отчим тоже хватался за любой повод поставить её на место и убедить в собственной никчёмности. Как ей было знакомо чувство, что она чья-то марионетка, игрушка. И ей сейчас не давало покоя то, что именно так она заставила чувствовать человека, которому впервые за долго время было действительно не плевать на неё.

Нет чувства хуже, чем чувство вины.

— Такое себе воспоминание из детства. Хотя, мои не лучше. Мой отчим тоже был не подарок.

— Был?..

— Да. Сейчас у меня никого нет. И это к лучшему.

— Вообще никого? — пристально глядя на неё, спросил Сирил. — Ни близких, ни друзей?

— Никого.

Повисла неловкая пауза. Дедра тяжело вздыхает, верно предполагая, что, что разговор, которого она так избегает, может произойти с минуты на минуту. Всё шло неплохо: они ели, разговаривали о жизни, всё было так просто и вот опять пришли туда, откуда всё началось. Чёрт.

Сирил молчал, раздумывая. Но наконец решился.

— И кто же для тебя я?.. — в глазах его сверкнуло что-то такое, от чего сердце у Дедры мгновенно заныло. Не смотри, не смотри на меня так, отчаянно подумала она. И решила просто объяснить ему всё.

— Сирил, — Дедра во что бы то ни стала хотела, чтобы проблема решилась на её правилах. — Я знаю, к чему ты клонишь. И хочу, чтобы ты понял меня правильно. Я почти двадцать лет живу по определённой установке, и у меня были причины придерживаться именно её. Когда-то я была наивной девочкой и мечтала о прекрасном принце и счастливом замужестве, но это было лишь сказкой. Я выяснила опытным путём, что за принцами скрываются мрази, и когда я перевела взгляд на обычных парней — оказалось, что история с ними та же. Мой отчим, с которым я жила после смерти родителей, тоже был мразью. Я привыкла никому не доверять, никого не любить, — женщина едва сдержала дрожь в голосе на последнем слове, оно неизменно ассоциировалось с пустотой, болью и чувством собственной ничтожности. — И я не собираюсь отказываться от своих личных установок просто так. Нет, послушай меня! — Сирил явно хотел что-то сказать, но Дедра выставила вперёд руку, предупреждая его любые слова. — Ты нравишься мне. Очень нравишься. Ты красивый, умный, внимательный, рядом с тобой мне хорошо и спокойно. Но я ещё не определилась с тем, кто ты для меня, и была бы признательна, если бы ты не требовал ответа раньше времени. Потом я все скажу тебе.

Дедра сама была в шоке от того, что сказала это всё вслух. Разумеется, Сирил тоже.

— Ты… что?..

— Ты слышал.

Дальше разговор так и не зашёл. Немного погодя Дедра просто пошла в душ, желая смыть напряжение.

* * *

Лёжа с постели, Дедра думала о том, где, интересно, Сирил пристроится ночевать после того, как вылезет из душа. Дверь в спальню она оставила открытой, недвусмысленно давая понять, что не против его присутствия в своей постели. Но в то же время понимала, что за сегодняшний день много раз была не слишком деликатна с ним и, возможно, свои мысли он захочет переварить наедине… Ну, это нормально.

Она даже успела задремать, до тех пор, пока не почувствовала, как постель прогнулась под чужим весом. И сейчас она даже не пыталась разубедить себя в том, что она этому рада. Но глаза она оставила закрытыми.

— Я знаю, что ты не хочешь этого знать, — тихо заговорил Сирил. — Но я люблю тебя. Если тебе это невыносимо, просто скажи.

Нет…

Зачем…

Дедра на секунду сжимает веки сильнее, стараясь справиться с тем жаром, что вспыхнул в глазах, прежде, чем открыть их. Сирил смотрел на неё. Внимательно, немного обречённо, и всё же… с огоньком надежды.

— Я знаю, Сирил, — как можно более спокойно ответила она. — И мне это не… невыносимо.

Длинный вздох. Долгое молчание.

— Я понял тебя. И не собираюсь требовать в тебя какого-то ответа. Всё, что я хочу знать, это не пустое ли я для тебя место, значу ли я хоть что-то.

Да что же это такое.

— Кажется, я поторопилась, назвав тебя умным, — спустя ещё какое-то время медленно ответила Дедра. — Потому что ты дурак, если считаешь, что ничего не значишь для меня.

Это были очень тяжёлые слова. Но всё же почему-то именно после них они оба почувствовали себя легче.

— Это всё, что мне было нужно, — с тихой радостью пробормотал Сирил, наклоняясь к её лицу. Дедра молилась о том, чтобы он не заметил на её лице тонкой влажной дорожки, пролёгшей из уголка глаза к виску, — Хочу быть с тобой столько, сколько ты захочешь. Хочу любить тебя, если ты мне это позволишь.

Прекрати…

— Я позволю, — тихо ответила Дедра, касаясь носом его щеки и нежно заползая руками ему на плечи и спину. — При условии, что пока ты больше не будешь говорить об этом.

Условие наверняка показалось ему странным. И всё же он понял. И именно это понимание сжало женщине сердце ещё сильнее.

— Хорошо.

После этого диалога о проблемах, что были днём, не могло быть и речи. Секс был что надо, хоть и куда тише и нежнее, чем обычно.

Впервые за все ночи, проведённые вместе, это случилось в её, чёрт подери, квартире. Так или иначе, Сирил Карн теперь абсолютно точно стал частью её жизни, которую ей совсем не хотелось терять.

* * *

Бросания из крайности в крайность закончились. Дедра была довольна тем, что её отношения с Сирилам вернулись в ту форму, в какой они были до того, как начались проблемы, хоть и занимали теперь куда больше места в голове. Но, по крайней мере, эти неудобства окупались сполна чуткостью, вниманием и страстью партнёра, на которые Дедра с удовольствием отвечала взаимностью.

Единственное, что изменилось, это то, что по инициативе Сирила они стали больше гулять вместе. И всё было хорошо, пока вдруг Дедра не заметила его попытки взять её за руку на улице.

— Послушай, это лишнее, — решила наконец объясниться она. — Ты же знаешь, я не из тех девочек, что держатся на улице за ручку.

Дедра ожидала чего угодно: лёгкой обиды, игнора или спокойного угрюмого принятия, но никак не удивления, изогнутой брови и взгляда, словно она сказала что-то настолько тупое и абсурдное, что просто слов не подобрать.

— Дедра, к чему всё это притворство? — с лёгкой улыбкой и неизвестно откуда взявшимся ореолом харизмы спросил Сирил, — Я нравлюсь тебе. Ты нравишься мне. Возьми. Руку.

Женщина не нашлась что сказать. Ни этим словам, ни взгляду, ни улыбке ответить было нечего. И не было выхода лучше, чем того, который заключался в принятии протянутой руки и крепкой сплетении пальцев. Ничего больше не говоря, люди просто пошли дальше.

Кажется, я только что лишилась невинности, усмехнулась про себя Дедра. Причём у всех на виду. Привет всем сотрудникам Бюро, следящим за ней по камерам. Наверное, Хирт тоже смотрит. Ну, он и так знает многое. А Блевин готовит фразочки для подколов. А Гранди пусть умрёт от зависти.

Но бабочек в животе, которых за последнее время развелось уж слишком много, кажется, всё полностью устраивало.