Падаваны в игре! (джен)

Перелеты между миссиями всегда были тем еще испытанием на прочность для нервов мастера Н'Каты дель Гормо. Все потому, что Йода сидеть спокойно возле иллюминатора ни за что не желал.

Он желал есть. Всегда. Каждую минуту. И слушать ничего не желал.

И если сам Н’Ката к вкусовым пристрастиям своего ученика кое-как притерпелся, то окружающим их пассажирам крейсера вряд ли пришлось бы по вкусу несколько сцен поедания сороконожек из банки маленьким зеленым демоном.

Ученика требовалось срочно чем-то занять.

На ум пришло только одно.

— Вот дорастет змейка так, что помещаться на экране перестанет, получишь карамельного сверчка.

План оказался удачным.

Игра увлекла Йоду с головой. Он тихо сосредоточенно корпел над игрой, и Н”Ката уже настроился на то, что полет пройдет хорошо…

— Змейку эту слопать хочу я. Раздражение вызывает она во мне, — Йода задумчиво прошелся коготками по панели датапада. Облизнулся…

— Нет, падаван, стой!

* * *

Для Дуку игры в датападе редко когда казались чем-то, кроме как пустой траты времени. Время — ценный и крайне ограниченный ресурс, который некоторые люди отчего-то предпочитали проводить настолько бессмысленно.

Но так было до тех пор, пока они с мастером Йодой не застряли в гиперпространстве на две недели. Все загруженные на датапад и напечатанные на флимси книги, включая инструкцию к пищевым батончикам, были прочитаны и перечитаны, домашнее задание было сделано…

Скучно. Безумно скучно.

Датапад мастера Йоды предлагал два варианта — «Змейка» и «Моя любимая галактическая ферма». И если первое было изучено уже вдоль и поперек, то вот вторая игра явно была установлена совсем недавно.

Делать нечего. Ян вошел в приложение, сделал новый аккаунт…

Заглянувший под вечер в каюту Яна Йода смог увидеть редкую картину.

Всегда хладнокровный ученик яростно рубился в датапад.

— Где мои удобрения? Где все мои лопаты?! Что ж все так запутано, сарлаккову мать… это что ещё за гады на мои грядки полезли?!

* * *

Ночь.

Затих шелест страниц в соседней комнате, и Квай-Гон выдохнул. Наконец-то можно вволю поиграть.

Не то, чтобы мастер когда-либо запрещал ему игры… но то, что он не одобрит эту, Квай-Гон знал почти наверняка.

Спасибо графике и дизайну персонажей.

Но да ладно. То, о чем мастер не знает, его волновать не должно.

Прогрузилась заставка, и Квай-Гон, надев наушники, с головой ушел в игру.

По экрану побежали персонажи. Сражение началось.

Выкрутив на полную звук наушников, Квай-Гон больше не видел ничего. Оттого в момент, когда к нему подкрался мастер, Квай-Гон не среагировал.

По экрану носились дамочки в одном бронированном белье, и…

— Твари! Монстры! Да какой же сволочью надо быть, чтобы навести ионную пушку на фигуристую лапочку с ушками лот-кошечки?!

— А какой сволочью, в таком случае, является тот, кто не дает поспать своему учителю, который, помимо основного перечня заслуг, прикрывает каждую оплошность своего падавана перед Советом?

Он попал. Точно попал. Выхода нет…

— Учитель, ну они первые на меня полезли! Последние уроды!

Фигурка с ушками повернулась на экране, виновато вильнув хвостом.

* * *

Выход новой части любимой хоррор-игры Оби-Вана затянулся почти на три года.

Три долгих года, наполненных теориями и ожиданием.

И вот, наконец!

Новые локации, продолжение сюжетной ветки, удачная модификация дизайна героев…

И как назло, выход игры совпал с периодом зачетной недели по истории.

И тут ничего не сделаешь.

Мастер Джинн, как всегда, блистал поддержкой и сочувствием:

— Ты старайся, главное. Не отвлекайся.

Спасибо, как говорится.

Видео со спойлерами честно блокировались, на голонет было поставлено ограничение по времени. Лишь бы только сдать хорошо, а там сразу…

Но вот, наконец, все позади. Все сдано. У него — твердое «хорошо», и больше никто не посмеет разлучить с любимой игрой и её долгожданным продолжением.

Приставка подключена. Открывается обновленная заставка. Вот он, «Яростный Сарлакк-Фэйс 56892». Наконец-то...

Глаза начали закрываться сами собой. Голова устало опустилась на плечо, а приставка сама осторожно соскользнула на пол.

Игра игрой, но измотанный организм требовал свое.

Прохождение откладывалось ещё ненадолго.

* * *

Энакин любил игры. Нет, не так.

Энакин игры ЛЮБИЛ.

И эта любовь не знала покоя.

Когда начинался сезон каток в игре (а перерыв между сезонами редко когда длился больше двух недель), учеба и душевное равновесие мастера Кеноби отправлялись далеко в межгалактическое пространство, за звездочкой, которой после следовало наградить Энакина за его тяжелую и ответственную работу в игре. В комнате Энакина воцарялся хаос и зарождалась новая жизнь — в чашках из-под кафа и кучах одежды.

Отрывать Энакина от катки было чревато.

Но канцлеру Палпатину это было неведомо.

И в один прекрасный вечер он решил набрать номер Энакина по комлинку.

— Энакин, мальчик мой, ты так давно ко мне не заглядывал…

— Алло, да-да… да куда ты лезешь! Твою матушку! Ой, простите, господин канцлер, это не вам, у меня тут катка… и из-за одного чепушилы мы сейчас ее сольем!

— Ничего-ничего, я все понимаю. Может, мне перезвонить?

— Да не, вы не мешаете. Как продвигается тот проект по бюджету Республики, над которым вы столько работали?

— О, так любезно, что ты спросил, мальчик мой! — «он интересуется моей программой. И при этом ухитряется играть. Возможно, впоследствии эта многозадачность будет полезна», — ну…

— Банта пуду! Куда ты мчишь, мразота, сейчас войска сольешь, они не резиновые! Правый фланг при этом вообще чист! Ой, простите, канцлер, но это просто ни в какие гиперпространства не лезет, вот тупые.

— Ничего-ничего, я понимаю. Может, лучше ты мне что-нибудь расскажешь? Как поживает мастер Кеноби?

— Оби-Ван? Да он сейчас вообще почти дома не появляется. Даже ночевать решил у своих товарищей, говорит, что они давно не собирались… Ну да мне он особо не мешает, в целом… ну да куда вы все поперли?! Да нечего мне в голосовой чат материться, я предупреждал! Я говорил, что они через этот перевал пройдут! Крифф, да ну их. Да нет, ну как можно так играть?! Да у вас культяпки вместо рук что ли, или растут они…

— …пожалуй, мне не стоит нарушать атмосферу игры. Желаю удачи, мой мальчик.

Палпатин прервал соединение.

Его будущему ученику предстоит долгий путь…

— И чего все так со мной любезны… и вот хоть кто-то бы из этих поучился! — Энакин глотнул сладкой газировки из горла бутылки.

Катка становилась все жарче.

* * *

Многим казалось, что такая милая девушка, как Асока Тано, будет играть во что-то привычно девчачье, расстраиваться, когда проигрывает, и в целом вести себя как те милашки на стримах в голонете.

Лакс Бонтери, сыгравший с ней пару раундов в онлайн-игре, был в этом полностью уверен, как и в том, что Тано мало что смыслила в стратегии.

«Такая милая… вечность бы играл с ней. Но будь у нас серьезная игра, мы бы точно всем проиграли!» — думал он, с улыбкой выключая систему.

На другом конце галактики одна Асока устало откинулась в кресле.

— Как поиграли? — отозвался Энакин, откладывая датапад.

— Это. Был. Кошмар. — Асока развернулась на кресле с колесиками и откинула в сторону наушники с гарнитурой. — он настолько никакой в расстановке приоритетов! Ну как, вот скажи мне, Скайрокер, можно играть тремя отрядами, при том, что ресурсов едва хватает на полтора?! Как, просто…

— Да? То-то мне показалось, что ты ему поддавалась.

— Ну а как ещё? — Асока взяла массажный мячик, начиная разминать затекшую шею. — он такой счастливый сразу становится... прямо расцветает. Настолько, что даже не задумался о том, что коммандер действующих войск точно должен знать, как именно проводить стратегию. Глупый.

— Вот оно как, — Энакин лукаво улыбнулся. Ему знакома эта манера. Слишком хорошо знакома… совсем как он, когда пытался понравится Падме. Он может это понять. И знает, что не раскроет маленький секрет своего падавана. Но если этот Лакс однажды посмеет причинить ей боль…

— Скайрокер. Я желаю теперь наконец-то сойтись в адекватной игре. Не откажешь в гонке в «Венаторах-3000001»?

— С удовольствием, Шпилька. Но проигравший драит палубу на «Разрушителе». Месяц!

— Ловлю на слове! До трех поражений!

Вот теперь Асока была гораздо больше похожа на себя.

И Энакин знал, что когда она входит во вкус игры и азарта, в ней нет ничего нежного.

А Оби-Ван, зашедший в покои своего бывшего ученика и Асоки, мог совершенно уверенно заявить, что они, несомненно, были самыми милыми в такие моменты азартной схватки в игре.