Одиночество (гет)

Сидел я на опушке соснового леса. Вокруг меня разливалась та глубокая тишина, которую человек ощущает, лишь когда достигает полного слияния с природой. Я чувствовал, как первые лучи восходящего солнца греют мне спину, наблюдал, как они блуждают между древесными стволами и медленно будят спящую траву и мох. И лес пах росой и деревом.

В леса я ушёл уже давным-давно. За некоторые поступки не прощают, и мне пришлось смириться с миром по ту сторону барьера. Я скрылся в лесах, нашёл места, которые знали лишь древние лесные твари, научился выживать и надёжно прятаться в глухих дебрях. В местах, где людской страх не позволял никому меня искать. Или искать здесь что-то иное. Ведь леса хранят множество тайн, которые даже наиболее могущественным лишь пригрезятся в самых безумных снах.

За то время, что скрывался, я сталкивался с разными странными вещами, но всегда умел спокойно и разумно объяснить их и избавиться от страха перед ночными кошмарами. Дни повторялись, и я становился неотделимой частью леса и его жизни. О том, что происходило в лагерях и в остальной части острова, я не имел никаких сведений. Единственное, в чём был уверен, так это в барьере, который порой проявлялся высоко у меня над головой. Наша единственная защита! Да, мир внутри барьера суров и опасен, но то, что ждало бы нас за его пределами, может быть куда хуже.

Всё началось одной холодной ночью. По крайней мере, так мне кажется. Я спал в своей подземной норе, когда меня разбудил звук капающей воды. Стояла подозрительная тишина. Я вышел наружу, и меня охватило странное чувство. Перед глазами рассеивался сон, который мне снился. Я отчётливо ощущал его очертания и так же отчётливо понимал, что он безвозвратно отдаляется. Всё было знакомым: те деревья, мох, лунный свет и шуршание животных, тихо ступавших по листве. Единственное, что я хоть немного запомнил из сна, — это глаза. Два тёмно-зелёных глаза, которые пронзительно смотрели на меня. Лишь позже я узнал, кому они принадлежали, но тогда мне и в голову не пришло размышлять о них.

Какое-то время всё шло как обычно. Единственное, что изменилось, — это мои ощущения: будто всё повторяется, но я не помню этого. Ко мне часто возвращались воспоминания о той ночи и о холоде, который с тех пор настойчиво ползал по спине. Холод не давал мне спать, и я погружался в прошлое. Вспоминал время, когда жил в лагере и учился древней магии. Меня особенно заинтересовало одно. Это был разговор, который я вёл с Мордрагом. Я знал его довольно хорошо, хоть наша дружба и длилась недолго. Это было ещё до того, как я попал к магам воды. Мы сидели у озера за лагерем.

— Свен, у меня такое чувство, что барьер падёт. Не знаю когда, но это обязательно случится. Я это чувствую.

— Может быть, но мы с тобой этого точно не дождёмся, — ответил я ему.

Он подозрительно посмотрел на меня.

— Ты серьёзно так думаешь?

— Ну…

— Свен, в тебе есть сила, о которой ты, наверное, и сам не подозреваешь. У тебя есть мощь, с её помощью мы выберемся отсюда.

— Ты даже не представляешь, что бы я отдал за это. Выбраться наружу…

Воспоминание быстро растаяло. Оно показалось мне почти нереальным. Чтобы я когда-то сказал нечто подобное и говорил это серьёзно — мне это казалось невозможным. Всё, что я помню о событиях, последовавших за этим, вижу словно в тумане. Не знаю, что было на самом деле, а что — лишь плод моего воображения. Внезапно я оказался в лесах, полный страха перед малейшим контактом с человеком, лагерем или чем-либо иным, хоть отдалённо напоминающим общество.

Я стал охотником, знал каждый уголок леса, его тропы, подземные ходы и научился жить в нём. С моими магическими способностями это было несложно, но постепенно моя сила слабела, и в конце концов я перестал ею управлять полностью.

* * *

— Я слышал орочье пророчество. Свен, это о тебе. Ты должен это сделать. Магическая руда у лесного источника на севере, на всякий случай.

Проснулся я в полном смятении. Это был сон или воспоминание? Вышел на свежий воздух. Светлячки порхали повсюду вокруг. Это было как в сказке: они мерцали над папоротниками, всё выглядело таким волшебным.

В голове звучала музыка. Сначала тихая и медленная. Я шёл дальше на юг, к болотам: нежити я не боялся, давно никой не видел. Музыка усиливалась, я слышал звуки трубы и флейты, и меня тянуло дальше и дальше в лес, хотя я понимал, что это лишь наваждение в моей голове.

Вышел на поляну, всю залитую лунным светом. На противоположном конце лежал старое упавшее дерево. Я стоял, спрятавшись за кустом, и увидел на вывороченном стволе… существо. Существо столь хрупкое и чувственное. Оно словно парило над корой дерева, едва касаясь древесины, его длинные локоны струились по сухим ветвям, и лёгкий ветерок с моря мягко перебирал их. В приглушённом ночном свете я видел его… её ноги. Пальцами тонкой руки она медленно проводила по волосам.

Я не мог пошевелиться, наблюдая за этой девушкой. Она выглядела такой невинной. Откуда взялось здесь столь нежное созданье? Неужто это лишь сон? Я хотел пойти к ней, но боялся, что она растает, как мираж в пустыне. Встретился с ней взглядом. Запаниковал, развернулся и побежал обратно в безопасную хижину.

Вялость сопровождала меня с того времени почти постоянно. Я хотел увидеть её снова. Я должен был увидеть её снова. Её тело манило, заполнило мои мысли и всё моё существо. Я думал о ней, снова и снова прокручивал в голове ту ночную сцену, так что мне даже не приходило в голову заниматься чем-то иным. Перед глазами стояли её пальцы, перебирающие волосы. Я решил, что должен её найти. Передумал всё, что мог. Не думал, что она может быть из какого-то лагеря: она выглядела такой же потерянной, как я.

Вечером я не пошёл спать, а бродил по лесу. На поляне никого не было. Сел под дерево и стал ждать. Удивительно, но я уснул, хотя о спокойном сне речи быть не могло. Прошлое смешивается с воображением. Вижу толпу людей, Корристо, питьё, травы, крики и чувствую жуткую тревогу и страх. Хочу проснуться.

— Ты ждёшь меня?

Открыл глаза и увидел её перед собой. Она устремила на меня свой пронзительный взгляд.

— Я… Кто ты?

— Я Зо. Я ждала, когда мы наконец встретимся.

— Ты меня знаешь? Я удивлённо посмотрел на неё.

— Я слежу за тобой уже несколько недель. Ты мне интересен, — сказала она и погладила меня по плечу.

Я совершенно ничего не понимал. Она засмеялась, и смех её звучал как звон стеклянных кусочков, подвешенных на верёвках в конце южного лагеря.

— Увидимся завтра.

Так и вышло. Я гнался за ней, как за миражом, она постоянно смеялась, и дни летели за днями. Я не видел ничего, кроме Зо. Но я ничего о ней не знал. Она не сказала, откуда тут взялась, и я не был уверен даже в том, её ли это настоящее имя. А она расспрашивала меня обо всём, о моей прежней жизни и не удовлетворялась тем, что я почти ничего не помнил.

— Ты не понимаешь, что для меня жизнь началась только здесь, в лесах. То, чем я был раньше, пугает меня одним лишь воспоминанием об этом.

Несмотря ни на что, я продолжал встречаться с ней снова и снова. Влюблённый видит лишь то, что хочет видеть, и чувствует то, чего не должен. Легко обмануться сладостью ощущения родства.

Мне это казалось странным. Я никогда никого не любил, поэтому всё было в новинку, но при этом всё вокруг теперь казалось мне совершенно иным. Например, я начал видеть животных, которых отродясь не встречал. Слышал новые звуки, чувствовал новые запахи. А Зо всё смеялась, она была как фея: распущенные волосы танцевали вокруг её лица, а взгляд зелёных глаз врезался глубоко в моё сердце.

Однажды мы сидели вместе на берегу реки. Мне показалось, что я никогда не был здесь: мы были далеко от мест, которые я знал. Я не понимал, как мог когда-то думать, будто знаю леса Рудниковой долины.

— Расскажи мне, — сказала Зо, — ты что-нибудь знаешь о магической руде?

У меня пересохло в горле. О подобных вещах я не думал уже годы. Они напоминали мне о прошлом и обо всём, чего я раньше боялся. Желание покинуть пространство барьера вызывало во мне чувство, близкое к физическому недомоганию.

— Зо, почему тебя это интересует?

— Это загадка.

— Какая загадка?

— Это ты должен её разгадать.

— Зо, я совершенно не понимаю, что ты пытаешься мне сказать.

— Думаю, ты скоро поймёшь. Нужно только подумать.

По правде говоря, я не понял ровным счётом ничего, и Зо начала скучать. Она чего-то хотела от меня, но я всё не понимал — чего. Ей удалось то, о чём я уже давно забыл. Я начал чувствовать радость от присутствия другого человека, и хотя мне это казалось невозможным, где-то в сумраке своего сознания я уже мог представить, что вернусь к людям.

Как-то под вечер Зо легла мне на колени.

— Я расскажу тебе одну историю, — улыбнулась она. — Давным-давно, на краю света, жил один чародей, обладавший невероятным могуществом. Он владел магией, древнее происхождение которой вызывало у прочих подлинный ужас, и ничего не боялся. Он решил, что мир, в котором жил, должен закончиться, и примкнул к другим чародеям, желавшим искоренить зло, окружавшее их повсюду. Но враги вскоре разгадали источник силуы этого чародея и решили уничтожить его, чтобы сохранить мир таким, каков он есть. Но как обезвредить могущественнейшего мага всех времён? У каждого есть слабое место, и враги обнаружили незащищённый уголок его разума. По малым частям они начали подмешивать в его еду и питьё опасные травяные снадобья, которые так путают человеческий разум, что распутать его обратно уже невозможно.

У меня начали потеть руки, я чувствовал, как пульс постепенно ускоряется.

— Откуда ты знаешь эту сказку? — попытался я сказать спокойно.

Она даже не взглянула на меня и продолжила:

— Этот могущественный маг начал постепенно сходить с ума, и им овладевал мучительный страх. И поскольку приступы безумия не позволяли ему жить дальше среди людей, он бежал в леса. Далеко от всего, что было ему знакомо. Его разум был так разрушен, что он не отличал действительность от вымысла. Ему не оставалось ничего иного, как укрыться в мире собственных грёз. Но его наследие продолжало жить, и его друзья воплощали его замыслы. Им, однако, не хватало средств, чтобы восстановить прежний порядок и низвергнуть тьму. Запасы природной силы так и не получилось найти, поэтому прошло множество лет, прежде чем им удалось собрать нужную мощь и средства для того, чтобы успешно завершить дело. Их враги догадывались, что изгнанный в леса чародей знает, где находится природная сила, которую все искали, и потому старались поддерживать его в живых. В дальних окрестностях они попытались искоренить все угрозы и ловушки. Но они не учли, что тем самым поставили под удар всех остальных обитателей долины. Монстры, живущие на грани смерти, начали уничтожать всё, что попадалось им на пути. Отчаянные обстоятельства требуют отчаянных действий. Молодые маги придумали способ низвергнуть ужас, в котором они жили. Из пепла жертв восстала новая эра.

Я чувствовал, как учащается моё дыхание. Зо устремила на меня свои изумрудные глаза, и прядь волос упала на её лицо. Я не знал, что сказать. Всё внутри меня кружилось. Сны, которые я считал порождением моего больного сознания, внезапно стали выглядеть как правдивые воспоминания.

Зо сидела в траве, соблазнительно откинувшись на ствол дерева. Прикусила губу, улыбнулась и сказала:

— Когда ты в последний раз видел барьер?

Меня охватила паника и страх. Всё начало всплывать в памяти: мои попытки уничтожить барьер и план использовать магическую руду для его разрушения. Мысль о том, что барьер пал, вызвала во мне чувство невообразимого ужаса. Я поднялся, даже не взглянув на Зо, и побежал прочь. Я помнил место, о котором Мордраг говорил тогда. Точно знал, куда идти, какой камень куда положить — решение этой загадки я знал уже очень давно.

Не знаю, что я на самом деле собирался сделать. Мой разум всё ещё был мутным, как то маленькое озерцо, на берегу которого я копал влажную глину. И я нашёл то, что искал. Я был словно в трансе, когда произносил те же слова, что и тогда, когда мы создавали барьер. И результат был почти таким же.

* * *

Очнулся я один, где-то посреди леса. Смотрел на небо, и напротив солнца видел очертания прозрачного купола, в котором отражался свет. Зо я не нашёл: видимо, она догадалась, что произойдёт, и успела сбежать. Осознание того, что я был лишь её безвольной игрушкой, заняло больше времени, чем я сам надеялся.

Барьер, который я создал, не мог сравниться размерами с прежним. Честно говоря, не понимаю, как мне вообще удалось его вызвать. Внезапно я оказался по-настоящему один. Именно тогда, когда тосковал по людям. И я знал, что больше никогда никого не увижу.