Истории (джен)

Был ли Тим таким же болтунишкой в его мире? Джейсон в жизни не слышал, чтобы мальчишка столько говорил, хотя знал взрослого Тима намного дольше. Разница бросалась в глаза. Его Тим был замкнутый, а этот крошечный вариант его младшего брата — жизнерадостный и открытый. И таким и останется, насколько это зависит от Джейсона.

Но боже правый, сколько же ребенок задавал вопросов! Его бесконечно интересовала родная вселенная Джейсона, и тот сознавал, что недолго сможет уклоняться от ответов. И конечно, неприятности начались до того, как он успел разобраться со своими проблемами.

Пальцы Джейсона впиваются в твердое дерево над головой, отчаянно пробиваясь наружу. Он не знает, где он, ему страшно, и он один. У него получается — щепки от проломленного дерева вонзаются в кожу, и на лицо сыпется земля. Он давится рыданиями, задыхаясь от паники: земля его поглощает. Он скребется вверх, пытаясь освободиться. Легкие горят, пальцы кровоточат. Он тонет. Тонет.

Наверное, он закричал, потому что следующее, что он осознал — чья-то маленькая рука вцепилась в его запястье. Джейсон, давя в себе рев Ямы Лазаря, отдернул руку и ухватился за рукоять лежавшего под подушкой ножа. Тяжело и шумно дыша, он силился прояснить голову, выпутаться из кошмара. Распахнутые глаза Тима посмотрели на него, и зеленое марево замерцало, набирая силу. Джейсон зажмурился и заставил себя выпустить нож, пока не напугал младшего брата окончательно.

— Ты как? — спросил Тим срывающимся от тревоги голосом.

Джейсон открыл глаза, разжал кулаки и уставился на полукруглые отпечатки на ладонях.

— Нормально, птенчик. Просто кошмар.

Он провел ладонью по лицу, по волосам. Руки дрожали. Столкнул ногами одеяло и встал, вышел на кухню за стаканом воды. Тим семенил следом, как утенок. Джейсон взглянул на часы — начало шестого — и, передумав, начал готовить кофе. После сна о воскрешении он уже не уснет.

— Что тебе приснилось? — спросил Тим и, подпрыгнув, сел на столешницу.

— Ничего, что тебе следовало бы слышать, мелкий, — устало вздохнул Джейсон. Взял кружку из шкафчика, слегка шлепнул руку Тима, которая потянулась за соседней. — Не-а, чертенятам кофе не полагается.

— Я хочу помочь, — продолжил настаивать Тим, ничуть не смутившись. — Пожалуйста, Джей?

— Упрямый сопляк, — проворчал Джейсон. Налил кофе в свою сколотую кружку и отпил, не обращая внимания, что обжигает язык. — Ладно, краткая нетравматичная версия: мне снилось, что я похоронен заживо.

— Жуть.

— Ага, не круто.

Иногда Джейсон подумывал, что стоит рискнуть и убить Джокера. После такого решительного хода Бэтмен с компанией точно его заметят, но у него будет полегчает на душе. Пока живо это чудовище, ему не будет покоя. Он был твердо намерен сделать этот мир лучше, но теперь надо было думать еще и о Тиме. Тот почему-то восхищался Джейсоном, не хотелось его разочаровывать. А если Бэтмен узнает, что он убийца, это и Робину на пользу не пойдет.

— Джей? — отвлек его от размышлений голос Тима. Он поднял бровь, и Тим помедлил. — Хочешь, я тебя обниму?

Он до сих пор был так не уверен в себе, сомневался, что его нежности оценят. Джейсон позволил себе улыбнуться ребенку и раскрыл руки для объятия. Тим соскочил со столешницы и повис у него на шее. Он был таким крошечным — маленький, чудесный и слишком уж умный.

— Когда это случилось?

— Как ты понял, что это не просто сон?

— Выглядело, как будто ты сильно психанул. У тебя уже были кошмары, но чтобы так повлияло — это впервые. Я догадался, что в этот раз должно быть что-то другое.

— Умная птичка, — тихо сказал Джейсон.

Из-за того, что сейчас он обнимал брата, воспоминания не гнались за ним по пятам, как бывало обычно. Они были где-то отдельно — сами по себе, а не мерзкая часть его самого. По крайней мере, на время.

— Я умер, а потом вернулся. Выкопался из земли.

— Умер? — слабо повторил Тим. Он прижался к плечу, пряча лицо. Джейсон ощутил, как намокает от слез его футболка, и от этого защемило в груди. — Как жалко.

— Я в порядке, — прошептал Джейсон. Прислонился щекой к макушке Тима.

— Честно?

Джейсон, глубоко задумавшись, отозвался не сразу. Он не знал, что сказать. Тим его не отвлекал, и за это Джейсон был ему благодарен. Он разгребал перепутавшиеся в голове мысли. Ответ рождался медленно.

— Я работаю на этим, птенчик, — сказал он наконец. Так было наиболее честно. — Искупаю вину, примиряюсь со случившимся и с собой. Это трудно, но процесс идет.

— Вину?

— Угум, — ответил Джеймсон, но пояснять не стал.

Тим, к его удивлению, больше расспрашивать не стал. Он всегда был жаден до объяснений, информации, историй. Для разнообразия улей вопросов, гудевших в его мозгу, умолк.

— Я прое... упустил свой второй шанс, — сказал Джейсон. Он решил, что Тим имеет право хотя бы на одну детальку пазла, особенно если Джейсон хочет, чтобы тот ему доверял. — Я не был хорошим человеком, но хочу стать лучше.

Он закрыл глаза, пытаясь прогнать воспоминание о том, как шел по коридорам Башни Титанов, кровь на стенах, то, как злорадствовал, догнав Робина; как он еле удержался, чтобы не вспороть ему живот. На самом деле он не был достоин того, чтобы Тим доверял ему, но был готов защищать его всему наперекор.

— Вину, — повторил Тим. — Ты что-то сделал другому мне, да? Вот почему ты так добр ко мне.

— Да. Сделал. Но это не единственная причина, по которой я к тебе добрее, пацан.

Опасаясь реакции Тима, он дождался, пока тот поднимет глаза, и, к собственному недоумению, увидел в них то же доверие. Мальчик выглядел разве что растерянным и слегка заинтригованным.

— Я слишком поздно понял, какой ты хороший ребенок, — объяснил Джейсон. — Я остался тут, потому что мой младший брат достоин жить в мире, который лучше моего.

Он вздохнул, ожидая, что Тим все поймет, что отпустит его и сбежит. Тот был достоин лучшего, чем все, что досталось его другой версии — в том числе кого-то лучше, чем он сам.

Но Тим его удивил.

Он только обнял Джейсона крепче.