Три секунды «тишины» (джен)

В пустой лаборатории царил полумрак. В столь позднее время — настенные часы показывали уже почти два часа ночи — лишь один кабинет освещался тусклой лампой. Третий год уже Роман уходил с работы посреди ночи, спал по три-четыре часа в сутки, но его проект под названием "Эхо-2" так и не сдвинулся с мертвой точки. Ресиверы, частотные фильтры, огромные динамики — кабинет был завален аппаратурой, но никакого результата. Огромная рупорно-параболическая антенна, участвовавшая в проекте "Эхо", и благодаря которой было обнаружено реликтовое излучение, так и не смогла отсеять ненужные шумы и выдать Роману столь искомый им чистый звук эха ранней Вселенной. На экране осциллографа по-прежнему виднелась абсолютно прямая зеленая линия.

Роман потер глаза. Они болели от напряжения, зрение затуманилось, и хотелось просто закрыть их и не всматриваться больше в эту уже ненавистную зеленую линию. Проект, ради которого Роман жил эти годы, оказался провальным.

Он откинулся на спинку кресла, глядя в окно. Дождь барабанил по стеклу с самого утра и останавливаться, похоже, не собирался. А вот Роман всерьез задумался о том, чтобы остановиться. Бросить все к чертям — науку, работу, преподавание, перебраться жить на дачу, сидеть днями на свежем воздухе и слушать пение птиц и жужжание насекомых. А не торчать в душном здании и в окружении вечного белого шума.

Роман сделал глоток еще горячего растворимого кофе и поднялся. Надо было выключить все, сложить документы и утром сообщить начальству, что проект «Эхо-2» прекращает свое существование. Хотят продолжить искать то, что нет, — пусть назначают руководителем проекта кого-нибудь другого. А сам Роман уже понял, что секреты Вселенной навсегда останутся ее секретами.

Он потянулся отключить огромные динамики, как вдруг глухую тяжелую тишину лаборатории пронзил непривычный для нее звук. Ни шипение, ни шум, ни радиопомехи. Звон. Кристально чистый, пробирающий до мурашек звон серебряного колокольчика. И этот звук был не только слышен, он был осязаем. Роман почувствовал вибрацию, колебания воздуха, словно легкий ветерок скользнул по его одежде.

Роман замер, глядя на свое отражение в окне. Увиденное напугало его еще больше — тысячи капель дождя застыли в воздухе идеальными стеклянными бусинами. Не шевелясь, он быстро обвел взглядом видимую часть кабинета. Все застыло. Замерла стрелка на часах, пар, поднимающийся на чашкой с кофе, застыл на одном месте, словно привидение.

Роман медленно сделал шаг назад. Он дышал, сердце билось, но весь остальной мир буквально встал на паузу. Словно звон колокольчика выдернул Романа из временной петли.

А когда звон стал затухать, все еще отдаваясь тихим эхом от стен, из динамиков донесся детский смех. Чистый, беззаботный и абсолютно живой.

Осциллограф ожил, зеленая линия взлетела вверх дугой, скрываясь за рамками экрана.

Роман осмотрелся по сторонам, подумав, что, может, это чей-то злой розыгрыш, но его взгляд снова упал на окно. Капли дождя пришли в движение, но вместо того, чтобы упасть на землю, они медленно двинулись к окну, и на стекле стали вырисовываться совершенно необычные геометрические фигуры, отдаленно похожие на морозный рисунок. И в это же время зеленая дуга задрожала, стала разрываться, складываясь в непонятные символы. Они мелькали с сумасшедшей скоростью, пока не стали превращаться в буквы. И вскоре Роман с долей ужаса смотрел на сложившуюся фразу.

«Вы нас услышали?»

Он медленно опустился в кресло. Кто-то — или что-то — пробил стену между измерениями и заявил о себе. Это был первый сознательный «стук» в двери человечества.

А через мгновение все исчезло, и привычный мир обрушился на Романа. Стрелка часов с громким набатом сдвинулась с места, дождь загрохотал по стеклу и карнизу, пар снова стал кружиться над чашкой. Словно ничего и не было. Словно Роман просто уснул на рабочем месте, и все это ему приснилось. Вот только на рабочем столе компьютера появился значок новой записи. Весом всего в несколько килобайт. Длиной всего в три секунды. Три секунды невозможного, казалось бы, звука.

Сонливость и усталость как рукой сняло. Впервые за долгое время на лице Романа появилась торжествующая безумная улыбка ученого. Он открыл файл и надел наушники.