Красный хром (джен)

Было поздно.

Очень поздно.

Настолько поздно, что Тим даже не потрудился посмотреть, сколько времени, потому что время иллюзия, и жизнь иллюзия, и только кофе не иллюзия, но кофемашина сломалась.

Тим уставила на мигающее сообщение об ошибке, и у него защипало глаза. Было все труднее и труднее терпеть это жжение — лицо было как ватное, головная боль достигла крещендо превыше людского понимания, а глаза, одновременно сухие и слипающиеся, отказывались и закрываться, и открываться.

Миссия была провалена. Тим был единственным, кто сумел уйти относительно невредимым, а значит способным выяснить, почему все пошло не так, и он отчаянно пытался наскрести информацию по этому пожару в бардаке, окончившемуся нескольким переломами, криптонитовыми осколками и целым рухнувшим на них зданием.

Голова словно парила. На подушке из игл. Мучительно и нереально в одно и то же время.

Ему бы только кофе, только бы закончить отчет, только бы поспать…

Тим с тоской поглядел на машину, словно та могла волшебным образом захотеть работать. Кофемашина засмеялась и издала неприличный звук.

Тим отступил, пошатнувшись, но кофемашина заплясала, а у Тима не хватало координации и глазомера, чтобы ее поймать. Может, если подождать, она уймется. Должна же она когда-нибудь спать?

Стол под щекой был холодный. Восхитительная прохлада против пульсирующего жара, опаляющего лоб. Можно просто прикрыть глаза и…

Нет. Не спать. Только когда он выяснит, где ошибся. Все остальные ранены и без сил, значит, это он должен сделать. Его ответственность. Его вина. Всегда его вина.

Древесина была такая удивительно мягкая…

Нет. Тим рывком поднял голову и тут же ойкнул, вцепившись в нее дрожащими пальцами и силясь перетерпеть внезапную острую боль. Глаза словно выкололи, но этого не много быть, потому что расплывающиеся формы появлялись и исчезали, а лампочка возжелала запытать его лично.

Кофемашина теперь стояла, возвышаясь над ним в тени. Она ухмылялась, металлически-красная и… Кто-то нарисовал на ней летучую мышь? Ха-ха, давайте поприкалываемся над Тимом с его кофезависимостью.

— Бэткофемашина, — выдохнул Тим, хихикнул и немедленно пожалел об этом. Стол был такой холодный. — Кофебэтмашина?

Раздалось тихое и определенно недоумевающее:

— Что за хрень.

— А, прекрасно, — прошептал Тим, — она разговаривает.

Слуховые галлюцинации — это симптом номер семь? Восемь? Какая гадость эта депривация сна; глупое тело с его глупыми каждодневными потребностями, у Тима все нормально, он уловил намек, он выспится, когда закончится.

Закончит. Он имел в виду закончит. Поспит, когда закончит, хотя смерть в данный момент выглядела предпочтительнее.

Ему требуется кофе. И закончить отчет. Тим снова вяло поднял голову: кофемашина опять стояла на столешнице и вернула себе кофемашинный облик. К сожалению, она по-прежнему показывала сообщение об ошибке.

Может, просто съесть молотые зерна? Это же поможет, да?

Тим вздохнул и заставил себя приподняться. Шаг первый: слезть со стула. Шаг второй: найти молотый кофе… О господи, Тим понятия не имел, в каком они ящике. Его команда считала очень смешным прятать кофе на тех полках, до которых он не мог дотянуться. Чертовы высокие и-или летающие сволочи.

Кофемашина вернулась на столешницу, но еще одна сверкающе-красная тень у стола — шлем, которому придали напоминающую человеческое лицо форму, светящиеся белые глазницы, кожаная куртка и темная броня с расплескавшейся по ней красной летучей мышью.

Тим уставился на эту тень. А потом на кофемашину, поблескивающую тем же оттенком красного.

— Она… размножается? — медленно сказал он.

Но которая из них настоящая? У той, что со шлемом, не было сообщения об ошибке. Может, эта работает.

Тень взглянула на него, проследила направление его взгляда и снова посмотрела на него.

— Ты думаешь, что я кофемашина, — сухо сказала она.

Какая-то она была недовольная. Может, тоже нерабочая. Тим вздохнул. Стол был холодный. Лоб горел.

Раздалось электронное пиканье, звуки открывающихся и закрывающихся ящиков, а потом дивный аромат кофе медленно поплыл по воздуху. Тим снова поднял голову, сдержав всхлип, когда от смены положения обруч вокруг головы в очередной раз сжался сильнее.

Перед ним стояла кружка кофе. Пар поднимался спиральками, обдавая его вкуснейшим запахом; органы чувств уже начали пробуждаться.

Погодите-ка. Это не его кружка.

— Это не моя, — сказал он, глядя на кружку с Чудо-Женщиной. Он знал эту кружку — она стояла в задней части шкафчика, потому что ни у кого не поднималась рука ее выбросить, но и пользоваться ею никто не смел. — Это Джейсона кружка.

Погодите. Кофемашина была сломана.

Тим сощурился на кофемашину на столешнице, которая больше не показывала сообщение об ошибке, а потом — на красный шлем, который оказался намного ближе, чем раньше.

Минутку. Галлюцинации не готовят кофе.

О боже. Тиму теперь мерещится кофе. А запах был такой реалистичный. Он окончательно дошел до ручки.

— Серьезно, заменитель? — прорычал красный шлем. — Ты украл у меня почти все остальное, но кружка — это для тебя перебор?

Тим тупо смотрел на красный шлем, пока его голова пыталась расшифровать тембр, тон и смысл.

— Джейсон? — моргнул Тим. — Почему ты одет как кофемашина?

Где-то на краю сознания тревожно звенело, но Тим слишком выбился из сил, чтобы с этим разбираться. Чтобы разбираться с чем бы то ни было. Красный шлем подобрался ближе, и красная летучая мышь улетела.

Отчет, напомнил он себе. Кофе, взмолился его рассудок. Галлюцинации, рыкнул Бэтмен.

— Откуда Бэтмен взялся? — устало спросил Тим.

Красный шлем вздрогнул и быстро огляделся. Тим не хотел видеть Бэтмена. Чтобы тот не узнал про их провал.

Его команда. Его ответственность. Его вина.

Как Тиму быть Робином и спасать Бэтмена, если он постоянно ошибается, проигрывает, не успевает? Он должен быть сильнее. Должен быть лучше.

Сон для слабых. Он лучше чем сон. Он способен его превзойти. Неважно, что кофемашина сломалась. Тим не будет побежден нехваткой кофе.

Красный шлем щелкнул и снялся. Хм. Джейсон повзрослел. И вырос.

— Ты волосы покрасил? — спросил Тим, хмурясь на белую прядь. Он не знал, что у второго Робина были настолько зеленые глаза.

— Не закрывай глаза, заменитель, — сухо сказал Джейсон, и Тим послушался…

И заорал, отшатнулись назад и закрываясь руками, потому что свет вонзился в глаза, кинжалом прямо в голову, пробил пузырь парящей остраненности, и головная боль набросилась всей своей мощью.

— Прекрати, — безо всякого сочувствия сказал Джейсон, отрывая ладони Тима от лица и силой открывая веки. Фонарик вернулся, и Тим подавился плачем, когда свет резанул в самую душу. — Мне надо проверить, нет ли сотрясения.

— Сотрясения нет, — слабо ответил Тим, но галлюцинация и так должна была это знать, потому что они сделали тест сразу, как вернулись.

Свет выключился, и Тим зажмурился и скорчился на стуле, тяжело дыша; из глаз лились слезы.

— Ну, ты ведешь себя как в бреду, так что уж извини, что проверил, — без раскаяния сказал Джейсон.

Голову как будто на кол насадили, и Тим, стараюсь не скулить, прижал пальцы к вискам.

— Ты злой, — слабым голосом укорил он.

Раньше Джейсон никогда не был злым. Он как-то раз купил Тиму мороженое, когда еще был Робином и Тим гонялся за ним с фотоаппаратом.

— У-у, заменитель, ты себе даже не представляешь.

Заменитель. Потому что Тим был Робином. Потому что Джейсон умер. Слезы потекли чаще.

— Так что с тобой не так?

Ничего. Все. Он был Тимом, вот что с ним было не так. Он должен был быть Робином, но Тимоти Дрейк постоянно лез наружу. Он не вытягивал. Он не был Джейсоном. Он так старался, но не мог угодить Бэтмену. И своей команде. У него ничего не получалось — вот как эта миссия, потому что данные у них были неправильные, и там была бомба, и его команда пострадала, и он должен был узнать, как так произошло, и он старался, но кофе не было, и надо было все сделать, прежде чем спать, но у него даже думать не выходило…

Тим осознал, что говорит вслух, только когда пальцы в перчатке зажали ему губы. Послышался громкий рычащий вздох.

— Проклятье, заменитель.

Тяжелое дыхание. Тихое, едва слышное ворчание. Очень недовольный выдох.

Запах кофе развеялся в звуке текущей воды.

— Тебе нужно поспать.

Тим издал бессловесный звук протеста. Он должен был починить кофемашину, приготовить себе целый кувшин и весь выпить, чтобы понять, в чем была проблема на последней миссии и как не допустить такого снова. Он поспит когда умрет.

— Поверь мне, птенчик, со смертью тоже все не так просто, — хмыкнул Джейсон, а потом Тима крепко ухватили за плечо: — Давай, поднимайся.

Тим не сопротивлялся, потому что и так собирался слезать со стула, и, уперевшись руками в стол, встал. Возможно, немного слишком быстро.

Комната закружилась, лампы набросились короткими мучительными вспышками, живот скрутило; в голове долбил нестройный ритм, громкий и пронзительный, вязался узлами и рвал его на части…

Он ожидал, что пол ударит больнее.

— Не за этим я сюда шел, — с откровенной обидой проворчал над ухом тихий голос.

Но Тим уже ускользал. Под ухом билось теплое сердце, и свет исчез, и тьма была уютной и мирной, и тихо гудела вокруг тишина.

Скрипнула ступенька, повернулась ручка двери — Тим застонал, когда его тряхнуло, но тут же умолк, едва коснувшись головой чего-то замечательно мягкого и прохладного. Его укрыли, и что-то ласково подергало его за волосы.

— Делаю это только потому, что ты не украл мою кружку с Чудо-Женщиной, заменитель.

Темнота манила.

* * *

Тим зашипел, потому что голова болела, но значительно слабее. Он мутными глазами уставился на свой ноутбук — он помнил, как искал данные, спустился за кофе; потом было странные сны про Джейсона. Судя по всему, он все-таки закончил отчет, прежде чем отключиться, потому что тот был вот он, перед ним, аккуратно напечатанный.

Ему было не впервой совершать прорывы на грани обморока. Тим пожал плечами и пошел за кофе.

* * *

Тим смотрел на своего противника с неприятным ощущением дежавю: он как будто уже видел этот костюм раньше.

— Красный Колпак, — сказал он, крепче сжимая свой посох и готовясь к столкновению.

Колпак рассмеялся резким машинным хохотом.

— В этот раз не будешь звать меня кофемашиной, заменитель? — прорычал он.

О чем это он го…

О. О нет. Он думал, что это был сон. Это должен был быть сон. Пожалуйста, ну пожалуйста, пусть это будет просто сон.

— Джейсон? — слабо сказал Тим.

Колпак расстегнул и снял шлем, и под ним был повзрослевший Джейсон — белая прядь, мерцающие зелёным глаза, недовольная гримаса.

Посох выскользнул из дрожащих пальцев. Тим спрятал лицо в ладони, потому что маска не скрывала, как ярко он покраснел. Он поверить не мог, что назвал Джейсона кофемашиной. Его… Робин… Джейсон был жив, и Тим болтал с ним про кофе, и обвинил в том, что он злой, и…

Погодите. Джейсон был жив.

Джейсон был в Башне Титанов.

Джейсон слышал все, что Тим наговорил.

И этого Тиму больше никогда не забудут.

— Убей меня, — прошептал Тим. Лицо горело.

Джейсон только рассмеялся.