Неэффективно (джен)

В один из обычных вечеров, когда человечество было занято привычными делами — кто-то доедал пиццу, кто-то яростно спорил в чатах, а кто-то пытался понять, почему не грузится сериал, — вокруг Земли незаметно появился чужой корабль. Он медленно двигался по орбите, мастерски мимикрируя под очередной кусок космического мусора или неисправный спутник связи. Инопланетяне, вероятно, с интересом наблюдали, как люди с маниакальным упорством засоряют околоземное пространство, и решили, что в этом хаосе их «тарелка» будет выглядеть как ещё один удачный элемент декора.

Люди их не заметили. Да и как заметишь, если небо забито тысячами железных коробок, которые постоянно что-то транслируют, пищат и сходят с орбиты? Корабль пришельцев просто растворился в этой орбитальной толчее, став ещё одним безымянным объектом среди тысяч себе подобных. С Земли его не было видно ни в телескоп, ни тем более невооружённым глазом.

Прошло несколько дней. И вот в двенадцать часов по Гринвичу произошло нечто странное. Сигнал на всех телеканалах прервался. Вместо привычных лиц ведущих на всех экранах — от гигантских рекламных щитов на Таймс-сквер до стареньких смартфонов — появилось изображение: идеальный геометрический объект, медленно вращающийся на фоне звёзд.

Затем раздался голос. Он звучал одновременно на всех языках планеты: каждый слышал родную речь — без акцента, без единой запинки и с интонацией усталого учителя, который десятый раз объясняет очевидную вещь. Лингвисты потом неделю спорили, как такое возможно.

— Приветствуем, жители планеты Земля. Мы находимся на вашей орбите уже несколько дней и всё это время изучали ваши информационные сети. Должны сообщить, что уровень шума в них катастрофический. Настроившись на ваши частоты, мы мало что смогли понять. Наверное, мы не так поняли, но похоже, что всё человечество страдает от изжоги и болей в суставах и поклоняется кошкам. В общем, мы решили, что пора познакомиться лично для устранения недоразумений и налаживания сотрудничества. Приглашаем установить контакт на поверхности. Просим направить полномочных представителей для переговоров. Выберите место для встречи — желательно там, где температура окружающей среды не ниже двадцати градусов по Цельсию и, на первый раз, без журналистов с камерами. Мы не хотим устраивать шоу, мы просто хотим поговорить. Ждём предложений.

— Постскриптум. Готовы подождать, но не слишком долго — у нас плотный график.

— Пост-постскриптум. И, пожалуйста, не пытайтесь стрелять по нам ракетами. Это крайне невежливо.

Стало ясно: мы не одни, гости владеют технологиями межзвёздных перелётов и — что было особенно странно — всё сказанное они произнесли с абсолютной серьёзностью. Чувства юмора у них, судя по всему, не было вовсе. И это пугало: не захотят ли они нас «исправить»?

Первые сорок восемь часов мир лихорадило: политики, учёные и блогеры разбирали каждое слово послания в поисках скрытого смысла. В конце концов, после долгих споров и нескольких попыток по-разному истолковать инопланетное послание (что, конечно, было бессмысленно, но успокаивало нервы), ответ отправили сразу на всех доступных частотах, поскольку никто не знал, какую из них слушают гости. Человечество предлагало встретиться и обещало направить делегацию.

В делегацию вошли представители всех пяти постоянных членов Совета Безопасности ООН, несколько учёных — физиков, биологов и лингвистов, — а также один философ, который настаивал на том, что его присутствие необходимо для «метафизической интерпретации первого контакта». Его включили в состав, потому что с ним было проще согласиться, чем объяснить, что он не нужен.

Местом встречи назначили нейтральную территорию — плавучую платформу в тёплых водах Атлантики, в нескольких сотнях километров от ближайшего берега. Это было сделано из соображений безопасности и, как выразился один из генералов, чтобы в случае чего не пришлось отстраивать заново Нью-Йорк. Инопланетяне согласились, снова прервав телевещание на несколько секунд:

— Приемлемо. Ожидаем ваших представителей завтра, в четырнадцать ноль-ноль по Гринвичу.

Делегация прибыла на платформу на специально оборудованном судне. Напряжение витало в воздухе, густое, как туман. Дипломаты нервно поправляли галстуки, учёные проверяли приборы, а философ бормотал что-то про экзистенциальную дихотомию бытия. Ровно в 14:00 по Гринвичу в безоблачном небе появилась блестящая точка, которая быстро росла. Сам корабль остался на орбите, невидимый с Земли, а к платформе снижался небольшой аппарат, напоминающий по форме гигантскую каплю ртути. Он бесшумно опустился на платформу, и из него вышли трое.

Они были не такими, как представляли себе люди. Не рептилоиды, не зелёные человечки, не светящиеся сущности. Они были... обычными. Ну, почти. Ростом чуть выше среднего человека, с двумя руками, двумя ногами и головой. Кожа у них была бледно-голубого оттенка, а глаза — большие, тёмные, без зрачков, напоминающие глубокие омуты. Одежда — облегающие комбинезоны из какого-то переливающегося материала, который, казалось, менял цвет в зависимости от угла зрения.

Первый из них, видимо, лидер, сделал шаг вперёд. Его голос, когда он заговорил, был мягким и мелодичным.

— Приветствуем вас, представители Земли. Мы рады, что вы откликнулись на наше предложение. Меня зовут Зи'Лар. Мои спутники — К'Тар и Э'Лин. Мы готовы начать диалог.

Говорил он по-английски — чисто, почти без акцента. Лингвист из делегации побледнел: на то, чтобы так овладеть языком, человеку требуются годы. Позже выяснится, что пришельцы освоили его по радио- и телеэфиру за те самые несколько дней на орбите.

Дипломаты, привыкшие к долгим и витиеватым приветствиям, были немного озадачены такой прямолинейностью. Глава делегации, посол Чен, откашлялся.

— Мы также приветствуем вас, Зи'Лар, К'Тар и Э'Лин. Мы готовы к диалогу и надеемся на плодотворное сотрудничество. Прежде всего, мы хотели бы узнать о цели вашего визита.

Зи'Лар наклонил голову, и его глаза, казалось, изучали каждого члена делегации.

— Цель нашего визита, как мы уже сообщали, — сотрудничество. Мы наблюдаем за вашей цивилизацией уже несколько дней. И, честно говоря, мы немного обеспокоены.

Напряжение на платформе возросло.

— Обеспокоены чем? — спросил посол Чен, стараясь сохранить невозмутимый вид.

— Вашей способностью к саморазрушению, — ответил Зи'Лар. — И, что ещё более важно, вашей неспособностью выбрать единый шрифт для всех ваших документов. Это вызывает у нас серьёзные вопросы о вашей организационной эффективности.

Наступила гробовая тишина. Философ, до этого притихший, вдруг хихикнул.

— Шрифт? — наконец выдавил из себя посол Чен. Его голос звучал на удивление тонко. — Вы... вы обеспокоены нашим выбором шрифта?

Зи'Лар кивнул. Его взгляд, казалось, выражал искреннее недоумение.

— Разумеется. Это фундаментальный вопрос организации. Как вы можете эффективно управлять планетой, если у вас нет единого стандарта для визуального представления информации? Ваши сети хранят огромное количество документов, и нескольких дней нам хватило, чтобы убедиться: Times New Roman соседствует с Arial, а иногда даже с Calibri. Это хаос. Это... неэффективно.

К'Тар, до этого молчавший, добавил:

— И межстрочный интервал. Он тоже вызывает вопросы. Иногда одинарный, иногда полуторный. Это затрудняет автоматизированный анализ данных.

Э'Лин, третья из пришельцев, кивнула в знак согласия.

— Мы даже обнаружили несколько случаев использования Wingdings в официальных отчётах. Это... это просто неприемлемо.

На платформе повисла тишина, но на этот раз она была не гробовой, а скорее ошеломлённой. Дипломаты переглядывались, пытаясь понять, шутят ли пришельцы. Но их лица были абсолютно серьёзны, а глаза излучали искреннюю озабоченность.

— Но... но это же не угрожает нашему существованию, — попытался возразить один из учёных, физик, который до этого момента был уверен, что пришельцы будут обсуждать квантовую физику или межзвёздные путешествия.

— Не напрямую, — согласился Зи'Лар. — Но это симптом. Симптом глубокой дезорганизации. Если вы не можете договориться о таких базовых вещах, как шрифт или межстрочный интервал, как вы собираетесь решать глобальные проблемы? Как вы собираетесь противостоять экзистенциальным угрозам? Мы видели ваши ядерные арсеналы. Мы видели ваши экологические проблемы. И мы видим, что вы тратите миллиарды на разработку оружия, но не можете выделить бюджет на унификацию шрифтов.

Посол Чен почувствовал, как у него потеют ладони. Он готовился к вопросам о политических системах, о ресурсах, о технологиях. Но не к этому.

— Мы... мы можем обсудить это. Мы можем создать комитет по унификации шрифтов. Мы можем провести голосование...

— Голосование? — переспросил К'Тар, и в его голосе прозвучала нотка, которую можно было бы принять за удивление. — Вы голосуете по таким вопросам? Это ещё более неэффективно. У нас есть стандарт. Он называется «Галактический Универсальный Стандарт Визуального Представления Информации». Мы можем ознакомить вас с его основными принципами. Это значительно упростит наше сотрудничество.

Э'Лин добавила:

— И, пожалуйста, прекратите использовать смайлики в деловой переписке. Это сбивает с толку наши аналитические алгоритмы.

Философ, который до этого момента пытался скрыть улыбку, теперь не выдержал и разразился громким смехом. Он смеялся так сильно, что ему пришлось опереться на перила платформы. Дипломаты смотрели на него с осуждением, но в глубине души многие из них чувствовали, что он выражает их собственные, невысказанные эмоции.

Зи'Лар повернулся к смеющемуся философу.

— Мы фиксируем у вас судорожные движения и спазматические звуки. Это приступ изжоги?

К'Тар достал из комбинезона небольшую капсулу и протянул её философу.

— Принимать после еды.

Философ посмотрел на капсулу и захохотал ещё громче. Он согнулся пополам, хватая ртом воздух, и медленно съехал по перилам на палубу.

— Реакция усилилась, — сказал Зи'Лар, и впервые в его мелодичном голосе прозвучало нечто похожее на тревогу. — Дыхание нарушено. Э'Лин, возможно удушье. Он может умереть.

Э'Лин уже доставала из складок комбинезона какой-то прибор. Посол Чен поспешно шагнул вперёд.

— Нет-нет, всё в порядке! Он смеётся. Это нервное, так снимается напряжение. Не обращайте внимания, он в порядке. Давайте продолжать.

— Вы уверены? — спросил Зи'Лар.

— Абсолютно.

Зи'Лар посмотрел на философа, который всхлипывал и вытирал слёзы, потом на Чена.

— Нервное снятие напряжения, — повторил он и что-то отметил. — Хорошо. Продолжим. Мы здесь, чтобы помочь вам, но сначала вы должны помочь себе, наведя порядок в своих документах.

Посол Чен глубоко вздохнул. Первый контакт. Века ожиданий и фантазий. И всё свелось к шрифтам и смайликам. Он посмотрел на бескрайний океан и на чистое небо, где за пределами атмосферы, невидимый отсюда, обращался вокруг Земли чужой корабль. И вдруг ему пришла в голову мысль: а может, они правы? Может, именно с этого и надо начинать?

— Хорошо, — сказал посол Чен, выпрямляясь. — Мы готовы рассмотреть ваше предложение. Но сначала... какой шрифт вы используете в своём Галактическом Универсальном Стандарте?

Зи'Лар слегка наклонил голову.

— Это проприетарный шрифт. Но мы готовы предоставить вам лицензию на его использование. На очень выгодных условиях, разумеется.

На платформе снова повисла тишина. Но на этот раз она была наполнена не только ошеломлением, но и лёгким, едва уловимым чувством... облегчения. Возможно, сотрудничество с инопланетянами будет не таким уж и сложным. Если, конечно, они смогут договориться о цене лицензии.