Скучали? (джен)

Джейсон подумывал раскрыть свое инкогнито прямо в бою — драматично скинуть шлем, злобно ухмыляясь; или в самом конце, придавив тяжелым ботинком переломанные пальцы, чтобы его сощуренные глаза стали последним, что увидит заменитель. Но в итоге он решил показать свое лицо с самого начала.

Ворваться мстительным призраком и наблюдать, как пацан обосрется от ужаса.

Джейсон сделал шаг из тени, намеренно шаркнув ботинками, и прислонился к стене, выжидая. Он знал, что в темноте радужки у него приобретают ядовито-зеленый оттенок, и судя по большим-пребольшим глазам Тимоти Дрейка, эффект был, как Джейсон и надеялся, пугающим.

— Джейсон, — выдохнул пацан.

С широко распахнутыми глазами он выглядел… юным. Особенно без униформы, в легкой спортивке, надетой ради спровоцированной бессонницей ночной разминки.

У Джейсона был целый план. Речь со словами острыми, как ножи, каждое целенаправленно подобранное, чтобы ранить, чтобы отравлять ненавистью и как-ты-посмел-взять-мое. Он открыл рот, чтобы ее начать, и…

Этот ребенок произнес его имя с чем-то близким к восхищению. С благоговением. Ненависть, которую Джейсон обычно носил внутри, как осколок в сердце, внезапно куда-то запропастилась.

— Тимоти Джексон Дрейк, — медленно начал Джейсон.

Пацан как будто не удивился, услышав свое имя. Ни единого движения не сделал, чтобы приблизиться к Джейсону, или вызвать подмогу, или еще как-то адекватно ответить на присутствие незнакомца в месте, которому полагалось быть укрепленной базой. Стоял, примерзнув к месту, с застывшей на лице то ли надеждой, то ли скорбью.

Когда он, наконец, вынужден был моргнуть, то чуть не потерял равновесие.

— Тебе надо поспать, — машинально сказал Джейсон.

Пацан нахмурился. У Джейсона вдруг пересохло во рту: какого черта это у него вырвалось? — и он немного отступил.

Пацан снова моргнул, медленно и тягуче, и Джейсон воспользовался возможностью нырнуть обратно в тень.

* * *

Ну ладно, по плану не вышло. И да, Джейсон сбежал, как бегал в двенадцать лет с баллонным ключом в руке, но, в его оправдание, трудно запугивать человека, которому только что сказал лечь в кроватку.

Это Джейсон знал по личному опыту.

Но оставалась надежда, что этот ребенок с недосыпом спишет все на странный сон наяву, а Джейсон сможет попытаться еще разок. В этот раз он выбрал момент после боя, когда отпустит адреналин: команда будет на последнем издыхании, заменитель — без сил, и можно будет добавить к запланированному избиению ноту беспомощности.

Джейсон шевельнулся на своем насесте на крыше, глядя, как заменитель загоняет пять щебечущих и верещащих инопланетных роботварей в тупик и активирует ЭМИ. Как только они начали падать, тот направился обратно к основному сражению, не заметив, что ЭМИ был не настолько эффективен, как он рассчитывал, и что создания поднимают оружие и…

— Сзади! — инстинктивно крикнул Джейсон, и Робин стремительно развернулся, заметил оружие и добавил еще один ЭМИ. Вот теперь создания наконец рухнули.

Робин поднял голову и посмотрел прямо на Джейсона.

Джейсон застыл под его взглядом, не в силах двинуться с места, пока — «Робин!» — пацана не окликнул один из товарищей, и тот наконец не отвернулся.

Джейсон выдохнул и зарылся лицом в ладони.

Никак дело не шло.

* * *

В этот раз план Джейсона был безупречен. Гарантированный способ обойти и, судя по всему, инстинктивную реакцию на вид Робина в беде, и привитый Альфредом рефлекс на круги под глазами. Надо было просто застать пацана спящим, и тогда Джейсон наконец-то сможет зачитать свою полную ненависти речь, не обесценив ее советом кушать больше овощей или типа того.

Раньше у Джейсона никогда не было подобных трудностей. Он убивал людей безо всяких там порывов уговорить их употреблять восемь стаканов воды, не подменяя жидкости кофеином (еще один пункт в длинном списке прегрешений заменителя).

Система безопасности Башни была такой же ерундовой, как и в прошлый раз, и дверь беззвучно распахнулась, когда Джейсон ее толкнул, и…

— Да ты что, издеваешься?!

Тим подскочил как от электрошока, подняв взгляд от своего ноутбука, на который перед тем подслеповато щурился, на постороннего в своей комнате.

— Джейсон? — хрипло спросил он, но Джейсон перебил его с яростью.

— У тебя сотряс!

Он был зол, потому что сам видел бой против Очередной Армии Недотумков, и Тима там определенно швырнули головой об стену.

— Я не…

— Тебе спать полагается!

— Мне надо просто работу…

— Нет, — отрезал Джейсон, — меня не колышет, сколько там у тебя работы и насколько она важная. Ты ляжешь в кровать сейчас же.

Тим заторможенно моргнул. Потянулся было к Джейсону, но засомневался на полпути, поджал пальцы, медленно опустил руку.

— Слово «сейчас» для тебя что, какой-то новый смысл обрело, заменитель? — рявкнул Джейсон.

Тим отшатнулся, сжал переносицу и тяжело вздохнул.

— Не думал, что так сильно ударился головой, что мерещиться начнет, — пробормотал он под нос, но тем не менее медленно сполз со стула, закрыл ноутбук и плюхнулся на кровать.

Джейсон решил, что искать для него одеяло — это уже перебор. Еще не хватало самому укрывать ребенка.

— Джейсон, — тихо сказал Тим. Слова, произнесенные наполовину в подушку, звучали приглушенно.

Джейсон передвинулся по стенке, так чтобы быть в его поле зрения, — немного голубого еще виднелось из-под почти опустившихся век.

— Я только хотел, чтобы ты мной гордился, — в голосе прорезалось что-то до боли откровенное.

Джейсону потребовалось целых пять минут уже после того, как дыхание ребенка выровнялось, чтобы справиться со ступором и уйти.

* * *

Что бы там ни болтали про побочные эффекты Ямы, сумасшедшим Джейсон все же не был. Один раз — случайность, но три — однозначно, блин, закономерность, и эта закономерность говорила Джейсону, что он не сможет напасть на заменителя.

Ну и ладно. Джейсон был способен признать, что его обоснование для того, чтобы побить пятнадцатилетнего, было ну такое себе, и Тима на самом деле нельзя было винить за то, что он занял место Джейсона. Какой мальчишка отказался бы от шанса побыть Робином? Джейсон уж точно не сказал бы «нет».

Нет, Тим виноват не был. Виноват был мужик, который дал ему этот костюм, как если бы прошлый ребенок в нем не умер, и еще этот вечно улыбающийся, отвратительно жизнерадостный козел, который ни на секунду не давал Джейсону забыть, на кого тот должен равняться и насколько сильно сравнение не в его пользу.

А потом золотой мальчик взял и стал наставником Тима, словно никогда не имел комплексов из-за другого ребенка, носившего костюм Робина.

Джейсон был гибким. Он мог перестроить свои планы. Мог натолкнуть свою рычащую, беснующуюся, пронизанную зеленью ярость на другую цель, прокатиться до Блюдхейвена, вычислить адрес квартиры, охренеть, потому что он-то думал, что дыры хуже Готэма быть не может, и уже стоять, прислонившись к кухонной столешнице, когда Дик приплелся завтракать.

Дик остановился в дверях. Джейсон усмехнулся. Он сменил броню и оружие на повседневную одежду, намереваясь выяснить, как долго потребуется измываться над Диком, чтобы спровоцировать желанную драку.

— Тебя… двое, — сказал Дик. Его взгляд метался между Джейсоном и пустой столешницей рядом.

Джейсон неожиданно забеспокоился о состоянии печени Дика.

— Ладно, — пожал плечами Дик и прошаркал к дальнему шкафчику, — что есть будешь?

Джейсон тупо смотрел на него.

Дик выглянул с двумя разными коробками.

— А тебе? — спросил он, глядя прямо на Джейсона.

— Чириос, — ответил рот Джейсона. Мозг Джейсона все еще пытался понять, что происходит.

— Конечно, — Дик расплылся в грустной улыбке.

Джейсон молча наблюдал, как Дик достает миски и молоко, тщательно обходя Джейсона и пустое место у плиты.

Дик накрыл на троих, насыпал себе своей приторной засахаренной субстанции, а в остальные две миски — простые чириос.

У Джейсона под ложечкой разрасталась бездна, подвергая угрозе стабильность всего, на чем он строил свои планы.

Дик молча ел завтрак, глядя на две нетронутые миски, — то на Джейсона, то на пустое место. Закончив, он отнес все три миски к раковине, выплеснул размокшие уже кукурузные колечки в слив и…

У него подкосились ноги, и Джейсон едва не бросился его подхватить, но сдержался. Дик стоял на полу на коленях, прижавшись лбом к столешнице; с лица капали слезы, прерывистые рыдания заглушал шум включенной воды.

— Птичка-Джей, — прошептал Дик страдальчески, — прости меня.

Джейсон попятился. Он не должен был этого видеть. Не должен был сюда приходить.

Он так спешил уйти, что по пути споткнулся и чуть не вписался в стену.

* * *

Джейсон следил за Диком (который не то чтобы обращал на это внимание и игнорировал Джейсона всякий раз, когда тот попадался ему на глаза) и пытался оправдать это для себя сбором информации, но это оправдание стало особенно натянутым, когда Найтвинг начал собираться в патруль.

Джейсон как-то не задумывался о том, что Бэтмен — это одинокий защитник города, под завязку набитого преступниками. Бэтмен есть Бэтмен — он личность неординарная и, на памяти Джейсона, был таковым всегда.

А вот, с другой стороны, Найтвинг был мучительно перегружен и переутомлен и, казалось, лишь немногим отличался от мальчика для битья всех блюдхейвенских бандюг. Шутки у него выходили несмешными, кульбиты — не зрелищными, и Джейсон чуть не психанул в первый раз, когда преступник направил ствол Найтвингу в незащищенную спину.

Джейсон оказался перед выбором: раскрыть себя или допустить, чтобы Найтвинга застрелили, — и его паникующий разум ухватился за первый попавшийся третий вариант. Джейсон метнул прямо в лицо преступнику подвернувшийся под руку камень.

Преступник вскрикнул, Найтвинг обернулся, сверкнув эскримой, и вскоре преступник был повержен.

Джейсон набрал себе кучку камешков. К тому времени, когда Найтвинг добрался до крыши своего здания, от кучки осталось два осколка стекла да половинка кирпича, а Джейсон был на грани гипертонического криза.

— Ты идиот, — не сдержавшись, зашипел он Найтвингу, направлявшемуся к пожарной лестнице. — Тебя десять раз чуть не убили, глупая ты птица, кто-то должен прикрывать тебе спину, пока ты не…

— Потому-то ты и здесь, да, Джей? — рассмеялся Найтвинг. Слишком легко рассмеялся, и Джейсону это не понравилось.

— Я…

Джейсон сам себя оборвал. «Я мертв»? Но ведь это было не так. Это Дик думал, что он мертв. Думал, что у него галлюцинации, потому что, судя по всему, у него часто так бывало.

— Знаю, крылышко, — на лице Дика распустилось нечто слишком грустное, чтобы назвать это улыбкой, — прости.

Он пошел к себе в квартиру, а Джейсон так и остался на крыше.

Бывали дни, когда ему только и нужно было от так называемого старшего брата, чтобы тот извинился. Своего рода доказательство, что тот не безупречен, что он не во всем золотой идеал, с которым все Джейсона сравнивают. Что тот признает: он тоже иногда ошибается.

А теперь от этого было тоскливо и пусто на душе.

* * *

К несчастью, в этот раз из-за брошенного Джейсоном камня преступник от неожиданности выстрелил, и Найтвинг с болезненным вскриком метнулся за укрытие. Но прежде чем Джейсон достал свой пистолет и расстрелял всю обойму в бандита, посмевшего напасть на его брата и пробудить зеленую ярость, Найтвинг выпрыгнул снова в потрескивании электричества.

Найтвинг сумел удержаться на ногах; он связал преступника, оставил его для полиции и похромал дальше, нацеливая крюкомет. На крышу он приземлился с придушенным воплем, пошатнулся и упал бы, если б не успел ухватиться за трубу.

— Иди домой, — сказал Джейсон, не заботясь, что его тон был почти умоляющим. — Крыло, ты ранен, иди домой.

— Этот город нуждается во мне, птичка Джей, — ответил Найтвинг, даже не оглянувшись на него по дороге к краю крыши.

— И много будет толку от тебя от мертвого? — рявкнул Джейсон, и лишь отчасти горечь его слов адресовалась Дику.

Найтвинг вздрогнул.

— Прости, крылышко, — сказал он негромко, — я очень, очень сожалею, что подвел тебя. Я должен был быть там, должен был…

— И теперь ты бросаешься под каждую пулю в городе, надеясь, что это меня вернет? — полыхал от ярости Джейсон. — Или рассчитываешь ко мне присоединиться?

Найтвинг смотрел на просторы грязного города, который он сделал своим, выйдя из тени Бэтмена и независимо став грозным борцом с преступностью.

— Иногда кажется, что я тону, — произнес он тихо. — Что погружаюсь в невесомую воду. — Он обернулся и посмотрел прямо на Джейсона: — И ты всегда рядом. Не знаю, наверх ты меня тянешь или вниз, птичка Джей. — Его лицо сморщилось, но потом снова расслабилось в улыбке. — Но я не могу себя заставить отпустить тебя.

Что-то дрогнуло у Джейсона в душе: двенадцатилетний мальчик, что смотрел снизу вверх на своего старшего сверкающего совершенством брата и жаждал его одобрения, его внимания, того, чтобы эта ослепительная улыбка была обращена к нему.

— Поэтично, — бросил Джейсон, и Дик рассмеялся. — Домой иди, пока кровью не истек.

— Вот бы можно было тебя обнять, — сказал Дик, покинутый, одинокий и сломленный, и Джейсон заколебался.

Надо было всего лишь сделать шаг и протянуть руки, и он мог бы обнять брата. Позволять думать, что он галлюцинация, вряд ли было на пользу рассудку Дика; неважно, сколько планов будет испорчено, теперь он никогда не сможет напасть на Дика и…

Но еще один человек оставался. Еще одно имя было в списке — самый последний, причина всего.

Дик ласково ему улыбнулся и повернул домой.

Джейсон проводил его, чтобы точно не влип еще во что-нибудь, и стоял над душой, пока Дик не закончил шить и перевязывать рану и не отключился на кровати, а потом ушел, приоткрыв окно и заперев его за собой.

Пора было возвращаться в Готэм.

* * *

Талия как-то сказала ему, что держать злость в себе — это нездорово. Что Яма питается эмоциями, и потому чем больше подавлено злости, чем больше накоплено досады, тем сильнее бурлит внутри ярость. Джейсон к ее совету прислушался и убивал каждого из своих учителей, когда те начинали его бесить.

К тому времени, как он добрался до улиц Готэма, их словно заволокло зеленым туманом; барабанный бой «пусть-заплатит-пусть-заплатит» стучал в одном ритме с его сердцем; ярость, отчаянно ища цель, пробивалась наружу. При нем были его броня и оружие, но шлем он брать не стал.

Он хотел, чтобы Бэтмен увидел его лицо. Чтобы увидел наихудший вариант развития событий — что случается, когда подводишь своего партнера.

Джейсон умер, и Бэтмен не сделал ничего.

Он заменил Джейсона другим ребенком, помладше, как если бы Джокер не переломал половину костей в теле Джейсона и не взорвал в довесок, как если бы это было недостаточным предостережением, что и Робин должен был умереть вместе с ним.

А прежде чем заменить Джейсона, он заменил Дика, который остался один в городе, намеренном сожрать его заживо, Дика, который рассыпался на части. Это Бэтмен любил мрачное одиночество, но Дик — нет, Дику нужны были разговоры, и друзья, и счастье, а Бэтмен попросту бросил его в городе, который был хуже, чем Готэм.

Смысл правила не убивать в том, что смерть не отменить. Смысл не убивать — в том, что смерть имеет значение. И смерть Джейсона не изменила ничего.

Но Джейсона могила не удержала, поэтому он вобьет этот урок Бэтмену в голову. Или прикончит его в процессе.

Найти того было несложно. Зелень зашипела, заприметив на небе лоскут темнее ночи за ним, ушастый капюшон в обрамлении теней. Джейсон опустился на крышу беззвучно — так учил его Бэтмен, а Лига довела этот навык до совершенства.

Бэтмен заметил его присутствие еще за десять футов. Извернулся; темный капюшон уставился прямо на Джейсона. Тот застыл, потому что пистолеты он так и не достал и уже не успеет достать быстрее, чем Бэтмен на него набросится.

Но Бэтмен не набросился.

— Джей? — сказал он, и это был голос не Бэтмена, но Брюса.

Джейсон не мог двинуться с места. Он так… Он ненавидел Бэтмена, ненавидел то, во что его военная кампания превратила этот город, и то, что Джейсона уволили и взяли нового Робина, ненавидел каждое дурацкое правило Бэтмена, и его дурацкий плащ, и его дурацкий идеал без убийств.

Но Брюс… Брюс был… Зелень не знала, что делать с Брюсом.

У Джейсона на глаза навернулись слезы, и это было нечестно…

Бэтмен присел на краю крыши, продолжая смотреть на Джейсона. Его лицо — та небольшая часть, что была на виду — выглядело морщинистым и усталым. Он выглядел старым, и это поражало: когда Джейсон был младше, Брюс Уэйн казался неподвластным времени, а уж Бэтмен — тем более.

— Привет, старикан, — тихо сказал Джейсон.

Бэтмен отпрянул, словно слова были кинжалами, и, уронив голову, поднял руку в перчатке протереть лицо.

Джейсон подкрался ближе, и еще ближе, и когда Бэтмен даже не дрогнул, медленно сел рядом, свесив ноги в пустоту.

Теперь он мог это сделать. Бэтмен… Бэтмен не думал, что это действительно он, и Джейсон мог прямо сейчас застрелить его и смотреть, как осознание будет расколото болью.

— Видел тот прилавок с чилидогами, которые ты любишь, — негромко сказал Брюс. — Я… Я виноват перед тобой, Джей. Я… Я бы… Чего бы я ни отдал, лишь бы увидеть, как ты съешь еще один такой.

Он уже не мог этого сделать. Надо было занять снайперскую позицию на соседней крыше. Он… Он не мог… не мог, глядя Брюсу в лицо, вонзить кинжал ему в сердце.

Джейсон резко встал. Брюс смотрел на него, одна рука в перчатке сжалась в кулак, и Джейсон отшатнулся, пока Брюс не решил дотянуться и проверить, здесь ли он на самом деле.

— Ты должен узнать, как дела у Дика, — сказал Джейсон без выражения, — он там пропадет.

— Ладно, — сказал Брюс, пристально глядя на него, словно не в силах был оторвать взгляд, — ладно, Джей. Все, что захочешь.

Джейсон замер. «Все, что захочешь».

— Убей его, — хрипло выдавил Джейсон, пока не растерял храбрость, — убей Джокера.

Если Брюс… Если Бэтмен просто сделает это, если прикончит человека, убившего его сына, то Джейсон будет знать наверняка, что никогда больше не наткнется на безумного клоуна, никогда не услышит хохот, до сих пор звучавший в его снах, посвист лома… огонь…

Бэтмен поник и отвернулся.

Джейсон уставился на него; зелень окатила его так стремительно, что мир приобрел нездоровый оттенок в одно мгновение.

— Поверить не могу, что на что-то рассчитывал, — холодно сказал Джейсон и, развернувшись на каблуках, ушел прочь.

Кинжала в сердце было мало. Слишком уж это легко. Слишком просто. Слишком… безлично. Раз Бэтмена больше волнуют жизни злодеев, чем его собственных партнеров… Что ж. Было ясно, кем Джейсону следовало стать.

* * *

Красный Колпак обрел известность в преступном мире Готэма с поразительной быстротой. Некоторые звали его призраком за жутковатую способность растворяться в воздухе. Даже Летучие Мыши не могли его поймать — он каждый раз оказывался на шаг впереди, словно точно знал, как они работают и что предпримут дальше.

Разумеется, значительная доля исчезновений приходилась на случаи, когда Джейсон, если они подбирались слишком близко, снимал шлем и броню, и вместо главаря банды Красного Колпака появлялась галлюцинация Джейсона Тодда. Это была эффективная маскировка, если не попадать под камеры наблюдения.

Он проник в Пещеру и создал себе бэкдор для удаления с серверов всех подозрительных видеозаписей. Брюс остановился как вкопанный, заметив его стоявшим у стеклянной витрины со знакомой изорванной униформой.

Витриной, демонстрировавшей жуткий сувенир в честь его гибели.

— Хороший солдат, — сказал Джейсон вслух, борясь с желанием разбить стекло вдребезги. Он обернулся посмотреть на Брюса: — Вот так я и выяснил, какого ты на самом деле обо мне мнения.

Брюс сглотнул, на лице у него была боль.

— Ты же понимаешь, что это значит совсем другое, — сказал он тихо.

— Понимаю? — вопросил Джейсон. — Я думал, что я твой сын! — Брюс отшатнулся, и Джейсон заставил себя понизить голос, чтобы не спугнуть летучих мышей. — Всего лишь еще один солдат на твоей бессмысленной войне, — бесцветно продолжил он. — Ты без особых трудностей меня заменил.

— Джейсон, я…

— Не старайся, папа, — ухмыльнулся Джейсон и злорадно отметил, как у Брюса дрогнуло лицо, — если бы тебе и правда было не плевать, Джокер был бы мертв.

— Прошу, — взмолился Брюс срывающимся голосом, — Джейсон, пожалуйста…

— Забавно, — негромко произнес Джейсон, — я точно так же умолял, когда звал тебя на помощь.

Брюс уронил голову в ладони.

Джейсон ушел не оглядываясь.

* * *

Красный Колпак, преступник, которого Бэтмен не мог поймать. И Джейсон Тодд, зримое напоминание обо всех его промахах. Бэтмен ломался, а Джейсон продолжал бить по слабым точкам.

Заключительная деталь его плана легла на место, когда он узнал, что Альфред взял пару выходных. Это открывало доступ к последнему месту, необходимому для удара по душевному здоровью Бэтмена.

Его комната была точь-в-точь такой же, как в день, когда он ее покинул: не только его книги на полках и его одежда в шкафу, но буквально все, как он оставил, вплоть до домашней работы на столе. От такого было не по себе, но зато это прибавляло дополнительный слой сюрреализма его появлению.

Он оставил дверь открытой, откинулся на спину, глядя в потолок, и ждал.

Брюс остановился в дверях.

— Джейсон? — спросил он нерешительно.

Джейсон чуть повернул голову, чтобы на него посмотреть:

— Доброе утро.

Брюс открыл рот, посмотрел в оба конца коридора, закрыл рот, а потом поплелся дальше, скрывшись из виду.

Джейсон улыбнулся.

* * *

— Дика так и не навестил, — заметил Джейсон, прислонившись к каменной горгулье.

Бэтмен смотрел на здание через дорогу. Лишь то, что он чуть напрягся, показывало, что он слышал Джейсона.

— Что, он не один из твоих хороших солдатиков? — спросил Джейсон. — Или тебя не волнует, что еще один Робин умрет?

Руки в перчатках сжались в кулаки.

— Хм-м. Что ж, похоже, мы никогда тебя особо не заботили, — сказал Джейсон. — Ни Дик, ни Тим, и я уж точно…

— Если я свяжусь с Диком, — прорычал Бэтмен, — ты уйдешь?

— Возможно, — протянул Джейсон, усмехаясь.

Бэтмен издал низкий и сердитый нечленораздельный звук.

— Почему ты не оставишь меня в покое? — спросил Бэтмен, и его голос был очень близок к тому, чтобы сломаться и снова стать голосом Брюса.

Джейсон ответил неторопливым взглядом.

— Ты детектив, — сказал он, — сам разберись.

* * *

Джейсон запланировал Красному Колпаку тихий вечер, так что мог без помех побыть в Пещере, пока Бэтмен патрулирует. Его старые логины все еще работали, а Бэтмен и Робин должны были вернуться только через несколько часов. Пришло время попристальнее посмотреть на все, что случилось за прошедшие три года, используя при этом куда более беспристрастный источник, чем Лига Убийц.

Первый файл Джейсон выбрал из нездорового любопытства — тогда было настолько больно, что события по большей части смешались в его голове, и взглянуть на них со стороны было бы… интересно.

Заключение о вскрытии. Джейсон поморщился от числа травм и щелкнул на следующий документ. Отчет о поездке с момента, как Бэтмен его нагнал, все детали изложены без единой эмоции.

Джейсон оскалился. Он не хотел оценки Бэтмена, он хотел правды как она есть. Джейсон включил видеозапись с маски.

«Робин! Робин! Нет, нет… Нет! Робин, пожалуйста… Джей, прошу, этого не может… не может быть!.. Робин, пожалуйста, очнись, Джей, прошу, Джейсон, пожалуйста!»

Джейсон закрыл файл; сердце грохотало.

Открыл следующий, датированный парой дней позже. Бэтмен явно не стал тянуть с возвращением к патрулям.

Ночь была тихая, без крупных событий, обычный патруль, всего пара ограблений… и одного из этих грабителей Бэтмен бил смертным боем.

— Почему? — кричал Бэтмен. — Почему вы заслужили милосердие, если он его не дождался? Почему заслужили жить, когда он умер? Почему?!

На видеозаписи раздался влажный хруст, и Джейсон дрожащими пальцами закрыл файл.

Это… это всего лишь первые дни. Когда Джейсон вернулся, он такой агрессии не увидел, значит, это просто было временное. Короткий приступ досады из-за потерянного солдата. Вот и все. Ничего большего там не должно быть.

Неделя спустя: три подростка пятятся от ушастого капюшона. Месяц: Джейсон даже не мог точно сказать, дышал ли еще брошенный Бэтменом бандит. Три месяца: Бэтмен чуть не парализовал человека, скинув его с крыши и едва не опоздав поймать. Шесть месяцев… Через шесть месяцев появился ребенок, крадущийся по балкам склада, ребенок, одетый в старый костюм Джейсона.

— Нет, — рычал Бэтмен, и Джейсон слышал надлом в его тоне, — нет, только не снова, пожалуйста, нет…

Джейсон чуть не разлогинился полностью, так он спешил закрыть эти файлы. Он уставился во мрак пещеры, в горле рос комок.

Нет. Это не… он не… он был… Бэтмен же…

Джокер был до сих пор жив. Неважно, что сделал Бэтмен, неважно, как сильно он отрывался на обычных преступниках на улицах Готэма: Преступный Принц-Клоун был все еще жив.

Джейсон снова повернулся к компьютеру, сжав зубы и сверкая глазами, и вбил команду поиска.

Первый файл, судя по указанной дате, где-то с месяц после его смерти: Джейсон открыл видео на нелепой сцене — кто-то до того сбрендил, что назначил Джокера своим послом?.. Супермен — в роли телохранителя? А Бэтмен был…

— Я не позволю тебе убить его.

Сердце у Джейсона сжалось.

Следующее видео: хаос в бальном зале, люди кричат, вертолет в воздухе, и этот смех…

Может быть, Джейсон не до конца продумал свое решение.

— Бэтмен, остановись! Бэтмен! Бэтмен!..

Джейсон пытался попасть по нужным клавишам, не отрывая рук от ушей, хохот бряцал вокруг него, он слышал скрип металла по земле и посвист в воздухе, и он не прекращал смеяться…

Вид с маски неожиданно дернулся, вертолет падал в воду, белое лицо светлело яркой кляксой на фоне металла. Вертолет ударился о поверхность и пошел в глубину, искореженный металл скрылся из виду.

— Ты мог бы спасти его.

Короткий, низкий, хриплый рык:

— Нет.

Видео закончилось, и экран потемнел. Джейсон медленно опустил прижатые к ушам руки, и его пальцы помедлили над клавиатурой.

Он передвинул курсор обратно в начало видео и замер над кнопкой «включить».

ХА — ха — ХА — ха — ХА — ха… «Как больнее?» …ха — ХА — ха — ХА… «А или бэ?» …ха — ХА… «Слева или справа?» Ха… было больно, очень больно, он кричал, дверь была заперта — ха — тик — ХА — так — ха — тик — ХА — так…

00:00.

— Брюс, — прошептал Джейсон, зажмурился и оттолкнулся от компьютера. Он сделал глубокий прерывистый вдох, но этого было мало, он не был готов услышать этот… этот… Этот…

Ему снова было пятнадцать, и хотел он лишь одного — чтобы пришел его папа. И Бэтмен его не спас.

Так почему Джейсон всегда бежал обратно к нему?

Бэтмобиль с ревом ворвался в Пещеру, на четыре часа раньше ожидаемого, и Джейсон рывком поднял голову. На бэткомпьютере все еще были открыты старые файлы, он не готов был ко встрече с Бэтменом и Робином, особенно учитывая, что смех Джокера так и звучал у него в ушах, а ярость ускользала, не даваясь в руки. Он стоял, застыв, посреди Пещеры, когда двери бэтмобиля открылись.

Первым выскочил Робин и, даже не взглянул на Джейсона, направился к другой двери. Как только он ее открыл, темная фигура вытекла наружу, и Робин едва не упал под ее весом.

Джейсон отмер.

— Бэтмен, — с натугой говорил Робин, — Би, мы в Пещере, Би, давай…

— Нет, — рычал Бэтмен, — нет, я должен добраться до него, нет, пусти, пусти меня!

— Би, ты попал под токсин страха, — Робин пошатнулся и, ругнувшись, опустился на одно колено. Джейсон оказался рядом и ни слова не говоря подхватил Бэтмена под другую руку.

Робин, распахнув глаза, прикипел к нему взглядом.

— Джейсон? — спросил он дрожащим голосом.

— Он в беде, — прошипел Бэтмен, и Робин качнул головой, сглотнул и с усилием встал.

Вдвоем они доволокли Бэтмена до одной из коек в лазарете. Джейсон торопливо отступил, а Тим, сорвав свою маску, снова уставился на него.

— Мне надо спасти его, он в беде, я должен идти…

Тим прижал трясущуюся руку к коммуникатору.

— Найтвинг, — он зажмурился, — нам нужна помощь. Крэйн сбежал из Аркхэма. Мы оба под воздействием… самый свежий антидот не работает.

— Джейсон! — закричал Брюс, и Джейсон подскочил. Бэтмен рвался с кровати, запертый в том же кошмаре, что вечно стоял у Джейсона перед глазами.

Бэтмен его не спас.

Но Джейсон… Джейсон был все еще здесь.

— Джейсон, — проговорил Брюс, тихо и безнадежно, и Джейсон сделал шаг.

Он стянул с Брюса капюшон и, взглянув на Тима, — мальчик сидел, скорчившись на стуле, зажав руками уши и уткнувшись лицом в колени, и мелко дрожал, — поймал одну из трепыхавшихся рук Брюса.

— Джейсон, нет, пожалуйста, очнись, пожалуйста…

— Я здесь, — хрипло сказал Джейсон, ловя взгляд Брюса, — Брюс, я рядом, я с тобой. Честное слово, я здесь.

Брюс сдавленно зарыдал, и Джейсон крепче сжал его руку, чувствуя, как против воли искажается лицо.

— Клянусь, — срывающимся голосом сказал он, — я здесь.

Тима трясло, слезы лились из его закрытых глаз; Брюс издал тихий тоскливый звук.

Джейсон ждал вместе с ними полчаса, до последнего момента перед самым ранним временем, когда мог прибыть Найтвинг, потом высвободил свою руку из хватки Брюса и выпрямился.

Он закрыл просмотренные им файлы, подправил видео о своем визите и стер все следы доступа. А потом пошел наверх по лестнице.

Он глядел в потолок своей детской спальни.

Нетронутой. Прибранной. Как если бы она ждала, когда он вернется домой.

Но он не мог вернуться. Или мог? Все казалось таким очевидным в начале, хрустально-ясным с зачищенными зеленью краями.

«Ты остаешься неотомщенным».

Что означало: им все равно. Он ничего для них не значит. Они никогда по нему не скучали, ни единой секунды.

Это…

Но это была неправдой.

Они не убили Джокера.

Как они могли не убить Джокера, но все равно оплакивать его смерть?

Как могли любить, если его убийца до сих пор дышал?

Как?

У зелени не было ответа. Злость не была простой, пылающей холодом яростью — это была ядовитая смесь боли и обиды, и у нее не было цели.

Джейсон отбросил в сторону руку и продолжил смотреть в потолок.

Они скучали по пятнадцатилетнему ребенку, который спал в этой комнате.

Скучали по Робину.

Красный Колпак был недостаточной компенсацией за то, что они потеряли. Обученный убийца, вспыльчивый главарь — все то, чего Бэтмен опасался, чем он станет. Они не скучали по нему. Нет.

Становилось все труднее убеждать себя в этом.

* * *

Джейсон сел за стол и вытянул ноги, откинулся назад, устраиваясь поудобнее.

Первым в дверях показался Брюс. Помедлил целую секунду, заметив Джейсона, но потом потер глаза и занял свое обычное место во главе стола. Следующим был Дик, и тот даже не взглянул на Джейсона, плюхнувшись напротив. Тим зашел последним, мазнул глазами по Брюсу и Дику, прежде чем остановиться на Джейсоне. На одно долгое тягучее мгновение замер, но потом прокрался на свое место, пока остальные не заметили его заминки.

Джейсон даже не пытался скрыть улыбку, но рта не открывал. Завтрак определенно обещал быть интересным.

Брюс избрал путь полного игнорирования, спрятавшись за газетой. Дик улыбнулся в ответ, поджав ноги на стуле. Тим щурился, словно не мог решить, то ли выпить еще кофе, то ли полностью бросить.

А потом вошел Альфред, резко вдохнул, распахнул глаза, и поднос из его рук с дребезжанием упал на пол.

— Мастер Джейсон?

— Хэй, Альфи, — улыбнулся ему Джейсон.

За столом тут же воцарился хаос. Дик, бледнея, вскочил со стула, Брюс уже суживал глаза, а Тим…

Тим протягивал руку с отчаянной надеждой во взгляде, и Джейсон перегнулся через стол, пока тот не струсил.

Он поймал руку Тима и переплел их с ним пальцы. Тим смотрел на него, словно… словно увидел ожившего мертвого мальчика, и больше ничего Джейсон заметить не успел, потому что сбоку на него налетело что-то тяжелое, чуть не опрокинув вместе со стулом назад.

— Птичка Джей, — через силу сказал Дик, душа его в объятиях, — Джей. Ты здесь, ты живой. Ты…

— Я здесь, Дикки, — прошептал Джейсон, обнимая старшего брата.

Дик разрыдался, и Джейсон неловко погладил его по голове, стараясь не обращать внимания, что у него самого глаза защипало.

— Крылышко, — взвыл Дик, и что-то раскололось у Джейсона в сердце. Он зарылся лицом Дику в волосы, пока не сделал какую-нибудь глупость.

— Как?

Джейсон поднял взгляд. Лицо Брюса было совершенно бескровным; все остальные на кухне стояли, потрясенные, ошеломленные и онемевшие.

— Это долгая история, — хрипло сказал Джейсон, — это…

…выкапывался из собственной могилы, паника драла горло, фрагменты улиц Готэма, зелень, ослепляющая злоба, ярость, до сих пор тлевшая у него внутри, притупившаяся, но не укрощенная, ожидавшая возможности нанести удар…

Ладонь легла на его щеку, большая и ласковая.

— Все хорошо, — сказал Брюс, погладил его большим пальцем по скуле, — все хорошо. Джейсон, ты дома.

Брюс опустился на корточки так быстро, что Джейсон чуть не подумал, что тот упал, и прижался лбом ко лбу Джейсона, крепко зажмурившись.

— Ты живой, — произнес через силу Брюс, — Джейлэд, ты здесь.

Джейсон прижался сильнее в ответ, сделал глубокий дрожащий вздох.

— Пап, — шепнул он и больше уже не мог сдерживать слезы.

Тим застыл по другую сторону стола, на широко раскрытых глазах были слезы; Альфред прижимал к лицу носовой платок.

— Мастер Джейсон, — сказал он сдавленным голосом, — поверить не могу… Когда вы?..

— Ты же сказал, чтобы я обязательно вернулся, помнишь? — спросил его Джейсон, и голос у него сорвался: — Знаю, я на пару лет опоздал, но…

— Нет, — перебил его Альфред, слезы лились у него по лицу, — вы дома, и больше ничто не имеет значения.

У Джейсона перехватило дыхание, и рядом была его семья, и комната вокруг него расплывалась…

«Скучали?»

И они ответили: да.