Без пяти обед (джен)

Говорят, природу не переделать. В частности, природу разумных. У кого-то, например, есть внутренний стержень, а у кого-то другого, напротив, даже слабого подобия его нет, не было и не будет. Никогда. Потому что бесхребетно жить этому «другому» легче. Проще. Лютен Раэль мог понять и такое. Простить?.. А вот это крайне сложная работа, хотя при должном упражнении в борьбе с собственной гордыней и такое вполне реально. Он снова проверил записи. Технику. Накладные и каталоги свежих поступлений антиквариата, настоящего или не совсем. Какой удачный день...

Нет, прощать другим их слабости Лютен Раэль всё же мог. Во всяком случае, работал в том направлении, делая некоторые успехи. Иногда. Себя же прощать было куда сложнее!. Может, на том простом основании, что он, Лютен Раэль, вовсе не привык ныть. С детства. Не то воспитание.

Упал? Поднимайся. Рухнул, потому что некстати пропустил чужой удар? Встань и ударь в ответ, да так, чтобы противник сам лёг отдохнуть. Жизнь не прощала всерьёз нытиков и слабаков. Никогда! Ой, а это что за коллекция ерундовин? Вроде он с Татуина груз обычных гаддерфаев не заказывал для перепродажи под видом чего подревнее. Надо будет уточнить у их с Клеей руководства, что к чему, во время выхода на связь. Очередного. А пока... были и прочие дела. И они тоже требовали аккуратности. Сосредоточенности. Точности.

За окном антикварного салона мелькнул дорогущий аэроспидер с гербом ныне здравствовавшего королевского дома альдераанцев и растворился в транспортном потоке. Сенатор Органа собственной персоной? Как же, известная личность. В определённых кругах. Ни внятной программы, ничего. За всё хорошее и против всего плохого, разумеется, не без подворовывания имперской собственности, потому что повстанцам якобы нужнее. Лютен по-хозяйски рачительно осмотрел вверенное его заботам оборудование. Ещё раз.

Хронометр, оформленный под старину, принялся музыкально, привычно так напоминать, что скоро уже пора бы начаться перерыву на обед. Чудно, как говаривал его, Лютена, самый главный руководитель. Да и доктор Горст рекомендовал соблюдать режим труда и отдыха. По возможности, конечно: с их-то ненормированным трудом...

Лютен потянулся к тому из комлинков, что был зарегистрирован, разумеется, на ту из его персон, которая делала вид, будто всерьёз и давно уже занималась антиквариатом.

— «Бедро нерфа»⁽¹⁾, слушаем вас.

— Лютен Раэль. Мне как обычно, будьте так любезны.

Несколько любимых блюд на вынос из псевдорабочеклассового заведения. Да, бюджет и легенда позволяли, не перегружая налогоплательщиков, питаться в подобных заведениях. Нет, оформление залов «Бедра» не могло не вызывать смех у любого, кто на самом деле знал, чем живут и дышат простые смертные, но... готовили там не так уж плохо. Впрочем, Лютен едал и более гадкие обеды, приходилось. И не факт, что те стоили непременно меньше, чем еда в его любимом из корусантских ресторанчиков с дурацким, насквозь лживым декором.

Отчего-то вспомнились диванные критики империи вообще и персоны императора в частности. С Корусанта, Альдераана того же, ещё с пары-тройки планет, которые очень легко поддались на почти не завуалированные предложения таинственного, а как иначе, сторонника павшей республики присоединиться к борьбе за её возрождение. Этих идиотов вывезли на Явин-четыре несколько лет назад. И сделали ставки.

Насколько было известно Лютену, Дарт Вейдер настаивал, что такие ничтожества не протянут и пары месяцев без электричества, душа и супермаркетов. А его императорскому величеству казалось, что даже настолько безнадёжная публика способна просуществовать года три-четыре вне доступа к привычным благам цивилизации. Конечно, не вся, а лишь та часть отправленной на ту очаровательную планету безнадёжной публики, которая сумела бы пережить знакомство с четвёртоявинской фауной. И флорой. И массасси. И... пирамидами ситхов.

Что характерно: шёл уже не первый год со времён той приснопамятной высадки. Треть бывших диванных была жива до сих пор. Удивительно. И даже не ахти внушительно жаль, что сам некогда ту же ставку сделал, что и лорд Вейдер. Ну!.. Что такое деньги по сравнению с возможностью дистанционно время от времени, знаете ли, наблюдать за теми, которые производили впечатление неспособных на какое бы то ни было напряжение ума? О, а вот и еду привезли, оповещение пискнуло... Лютен пошёл встречать расторопного курьера, отпирая двери одним нажатием кнопки возле кассы.

— Благодарю за оперативность. Сдачу оставьте себе, любезный.

Курьер поблагодарил его и умчался, довольный щедрыми чаевыми. Лютен запер прозрачные двери. С наслаждением вдохнул дивный аромат, который поднимался от контейнера с главной составляющей его заказа. Что ни говори, а бедро нерфа⁽²⁾ в «Бедре» готовили на совесть.

Что ж. А если оставшиеся в живых бывшедиванники не смогут и дальше приспосабливаться к хищности вселенских масштабов, раз так жаждали борьбы, тем хуже для них.

Жизнь перемалывала идиотов, если те отказывались учить её горькие, но крайне доходчивые уроки — разуй глаза, не затыкай уши. И научишься. Всему, да. Может, не с первой попытки, но...

Лютен с удовольствием пересчитал заказанные к чаю пирожные. Свежайшие. Только идиоты упорствовали в своём идиотизме, а такие мешают и всегда мешали добрым людям спокойно жить и работать. Задачей же Лютена и его команды было, есть и будет процветание народа родной империи. Нормальных подданных его величества и тех, кто готов стать ими.

Лютен снова осмотрел их с Клеей магазинное прикрытие. На всякий случай, лишним такой осмотр не был. Полностью удовлетворённый осмотром, он отправился в подсобку. Обедать.

* * *

...Когда его трапеза была в самом разгаре, на ту часть оборудования, которая была необходима для связи с очередными недовольными, вдруг позвонили. О, знакомый голосок. Звонила очередная любительница борьбы за всё хорошее, которая щедро вручала Лютену огромные суммы «на революцию» и ничего в той революции не понимала.

— Я не могу выйти к базе!!!

А. Отлично. Дражайшую Мон Мотму выпнули на Явине с четвёртым порядковым номером. А эта мадам так и не поняла, что к чему? Однако. Лютен, признаться, был несколько более щедрого мнения о её умственных способностях. Грусть какая: и снова его ставка не сработала. Положительно, с излишками азарта пора завязывать. Но это позже, а сейчас Лютен с аппетитом прожевал ещё кусочек нерфятины. Чудесное мясо, просто сказочное.

— Да нет никакой базы.

И огромного количества оружия, якобы купленного на деньги госпожи Мотмы. И хорошо организованного повстанческого движения хоть на Явине-четыре, хоть ещё где. Зато была другая публика на той же самой планете, куда занесло Мон Мотму. Познакомятся, побеседуют, может быть. О революциях.

Лютен проверил, как там чайник. Прекрасно, просто замечательно. Вода уже почти нагрелась до нужной температуры. Лютена Раэля ждали пирожные с кремом и размышления об операции «Упорные новички». Вероятно, из ИББ тоже скоро должны были заглянуть. На чай, да.

1) Корусантский ресторан с псевдорустикальным интерьером и псевдорабочеклассовым меню. Посетители, как правило, — не типичные представители местного рабочего класса, а совсем другие лица с более обширным количеством денег.

Вернуться к тексту

2) Мясо этого животного стоит недёшево, считается деликатесом.

Вернуться к тексту