Мясной пирог (джен)

С этим пирогом всё не задалось с самого начала.

И, наверное, эту неудачу не стоило целиком взваливать на себя — в конце концов, попроси архиепископ Колина пожарить рыбу, сварить кашу или овощи, или прислушайся к нему тогда, когда Колин возразил, что никогда в жизни пирогов не пёк, этот ужин вполне мог пройти хорошо! Но архиепископ вручил Колину какую-то книгу, буквы в которой Колин пока ещё с большим трудом разбирал, и настоятельно попросил всё же приготовить пирог...

И задача эта оказалась не из лёгких!..

Во-первых, читать Колин пока мог с большим трудом. С тех пор, как архиепископ увёз его с собой, прошёл всего месяц, и чтение пока не находилось среди навыков, которые Колин мог бы с гордостью называть своими.

Во-вторых, сложность вызвало само тесто — Колин Озгон, имевший возможность понаблюдать пару раз за отцом Матиасом и приблизительно столько же раз за своей сестрой Мари, и подумать не мог, что с этим могли возникнуть какие-то трудности. Но так получилось, что к концу этого увлекательного действа Колин обнаружил себя — и кухню домика в Геретане, где они с архиепископом остановились — всего в муке и тесте. И всё же, пусть и с горем пополам, пожалуй, можно было счесть, что Колин справился с поставленной задачей. Тесто было готово, ему удалось придать кое-какую форму — так что, стоило приступать к более сложным вещам.

В качестве начинки пирога архиепископ желал видеть мясо (и это было "в-третьих", ибо Колин, если уж говорить честно, в последний раз хоть какое-то мясо ел ещё при жизни отца, а потому совсем не понимал, как его стоит готовить), но поросят или телят с выделенных денег достать не удалось, а потому довольствоваться приходилось бараниной, запах которой едва ли мог понравиться архиепископу (и это было "в-четвёртых", с которым столкнуться пришлось даже раньше, чем с предыдущими двумя трудностями).

Подумав немного, Колин порезал мясо поменьше и плотно уложил в форму из теста. И даже сделал в самой серединке слой из сала — ибо, если стоило верить восторженному щебетанию Мари, так делала жена деревенского старосты.

Затем — и это было "в-пятых" — пирог, кажется, стоило накрыть кусочком теста. Где-то в этот момент выяснилось, что теста Колину не хватает, даже если раскатать остатки теста очень тонко. Пришлось сделать замесить ещё немного, и Колин — вместе со злополучной только-только прибранной кухней — вновь оказался весь в муке и тесте. Кое-как удалось прилепить к пирогу верхушку. И пусть вид у пока сырого пирога был и не особенно привлекательным, Колин даже не поспешил считать это "в-шестых"...

Самым простым оказалось затопить печь и выгрести золу — пусть это и заняло несколько часов.

Затем Колин водрузил пирог на деревянную лопату и положил на под, после чего закрыл заслонку.

Следующий час Колин провёл как на иголках. Он ещё раз перечитал книгу, понял, что забыл смазать верх пирога яйцом (и это уже было как раз то самое "в-шестых"), но так как делать что-либо было уже поздно, Колин решил навести порядок на кухне и в доме, а потому спустя какое-то время ненадолго отошёл...

Возможно, "ненадолго" длилось несколько больше, чем Колин, уставший раскладывать вещи архиепископа по своим местам, предполагал... И, кажется, Колин слышал какой-то странный звук с кухни... Только вот припомнить, слышал ли он что-то такое раньше, когда готовила Мари, он не мог.

То, что что-то не так, Колин понял буквально в тот же момент, когда домой пришёл архиепископ. И понял хотя бы потому, что даже пироги Мари никогда так не пахли...

Кухня оказалась в дыму, печь вся в жире, а пирог выглядел как бесформенная обгоревшая лепёшка без верхнего куска теста...

— Что же, юноша... — задумчиво произнёс архиепископ, наблюдая за тем, как Колин пытается поддеть подобие пирога деревянной лопаткой и положить на стол. — Пожалуй, гостей мы сегодня кормить не будем...