— Надеюсь, мы разузнаем, кто жил в этом замке и насколько давно.
— У меня такое странное чувство… — начала Люси.
— Правда? — Питер обернулся и пристально поглядел на нее. — Знаете, у меня тоже. Это самое странное за весь этот странный день. Хотел бы я знать, где мы и что все это значит.
Клайв Стейплз Льюис, «Хроники Нарнии: принц Каспиан»
Миссис Энн О’Келли считала, что её жизнь сложилась очень удачно. Намного лучше, чем у старшей сестры. Энн знала, что Элис — Элли — ей по-доброму завидует, поэтому с благодарностью доверяла сестре нянчить сначала своих детей, а потом внуков. В детстве Дженни и Маргарет обожали тётю Элли, Кристофер пропадал у неё целыми днями, порой неделями не хотел возвращаться из гостей. Та же история повторилась и в следующем поколении. Элли всегда умела заинтересовать и привлечь детей к себе. Энн даже было жаль сестру: какой бы та сама стала хорошей матерью!
Почтенная бабушка большой семьи (недавно родился седьмой внук) была твёрдо уверена, что Элли после смерти мужа в одиночестве совсем затоскует, и предложила сестре переехать к ним — но та отказалась. Энн уговаривала её долго, но потом махнула рукой. Элли не хочет покидать давно обжитое, привычное место, где она всех знает и все знают её, город, в котором она прожила почти полвека и в котором у неё остались давние ученики, многие из которых уже взрослые… И потом, смена климата. Пенсильвания всё-таки куда севернее.
Энн тоже когда-то работала учительницей. Но, когда в школу пошла младшая, Маргарет, и соответственно добавилось беспокойства, поняла, что это слишком — тянуть и своих детей, и чужих. Тем более что преподаватель из неё был не такой уж выдающийся. Домохозяйка получилась куда лучше. Жить же вполне позволяло жалование мужа. Муж Энн, Тимоти, служил старшим помощником капитана в пассажирском флоте, домой приезжал не так уж редко, и семья всегда оставалась дружной.
До тех пор, пока и в неё не пришла беда. Морская профессия даже в наши дни остаётся опасной, и однажды Тим не вернулся из плавания, в котором пароход потрепала непогода. Энн ждала долго, пыталась искать… Но к тому времени уже вышли замуж дочери, сын завершил учёбу и нашёл хорошую работу, так что Энн мужественно пережила этот удар судьбы, хотя он и сильно подорвал её здоровье. Ей тогда было пятьдесят пять. Пожалуй, в глубине души она так и не смирилась, что мужа больше нет. Не похоронила — не умер!
Но Энн хотя бы не так одиноко, как старшей сестре. Всё-таки и сын, и внуки с ней…
Вот только Элли, похоже, сама стремилась к одиночеству.
Однажды Энн позвонила Элли, но по телефону ответил незнакомый голос.
— Позовите миссис Талл, пожалуйста, — попросила Энн в недоумении. Официально фамилия Элли была именно такой, хотя сама она предпочитала свою девичью «Смит».
— Её здесь нет, — ответил мужчина. — Она продала квартиру и переехала.
— Куда? — озадачилась Энн. Нет, в этом ничего особенного не было — у сестры была большая и просторная квартира, она вполне могла решить обменять её на жильё поменьше. Но предупредить же можно!..
— Не знаю… Не могу вам сказать, — ответил собеседник.
— И давно?
— Нет, сравнительно недавно. Две недели назад.
— А… Спасибо. Извините.
Энн положила трубку. В таком случае нужно ждать письма, или телеграммы, или звонка — Элли, вероятно, просто ещё не успела устроиться на новом месте, или слишком была занята переездом, или… да мало ли что.
Так что Энн заставила себя успокоиться.
Но думать о сестре продолжала. Элис никогда не отличалась склонностью к авантюрам. Даже в детстве маленькая Элли не бросалась в приключения очертя голову, а предпочитала сначала подумать, взвесить, рассудить, чего нельзя было сказать об Энни.
Это Энни в детстве рвалась в Волшебную страну, наслушавшись рассказов сестры. Это Энни с Тимом, тогда ещё просто лучшим другом, искали любой способ, чтобы туда попасть, и добились-таки своего. Это Энни с Тимом рвались в бой с врагами, и как же трудно их было удержать… Нет, Элли была спокойнее. Даже самоотверженно отправляясь на помощь верным друзьям, подвергаясь любым опасностям, ничего не боясь и ни перед чем не отступая, она всё равно облегчённо вздыхала только тогда, когда оказывалась дома.
Так казалось — но Энни знала и другую сторону характера сестры. Фея Рамина, королева полевых мышей, предсказала Элли, что она не вернётся в Волшебную страну, и Элли делала вид, что не очень-то и переживает из-за этого — но всегда вспоминала Изумрудный город и всех своих друзей с большой грустью. Энни тоже — но между их воспоминаниями была существенная разница. Энни мечтала вернуться в Волшебную страну, Элли же смирилась со своей участью.
Так казалось…
Мечта Энни отнюдь не помешала ей получить образование, выйти замуж и воспитать троих детей. И Тим всё время подсмеивался над её фантазиями, потому что все понимали их несбыточность. «А что? — отвечала Энн. — Дядя Чарли, взрослый, попал в Волшебную страну дважды — с нами, племянницами, — кузен Фред тоже. Почему мне нельзя?». Но ни дети, ни внуки Энн её желания не разделяли (кроме Криса, пожалуй, но и он Волшебную страну так и не увидел — не добрался дальше Чёрных камней Гингемы (1) ). Внуки, взрослея, уже и не верили, что Волшебная страна существует. Только самые маленькие ещё продолжали слушать сказки бабушки.
Но серебряный обруч и свисток Рамины Энн им не показывала…
…Время шло, а Энн всё больше волновалась. Сестра не подавала о себе никаких вестей. Мало ли что могло случиться со старой женщиной — хотя бы в дороге (неизвестно, куда она там поехала!). Энн постоянно ждала письма, звонка, но их не было.
Энн даже позвонила нескольким бликим знакомым Элли, но и они ничего не смогли сказать, кроме: да, Элис уехала. Куда? Нет, не говорила. Нет, когда вернётся, тоже не говорила. Нет, ничего не обещала. Нет, вроде не собиралась уезжать навсегда. Да, если увидим, то передадим.
— Я обращусь в полицию, — твёрдо заявила Энн как-то за ужином. По её подсчётам, прошло уже два месяца с того дня, как Элли исчезла. — Так продолжаться не может.
Кристофер только мрачно пожал плечами.
— Что это такое — продать квартиру и уехать неведомо куда! — возмущённо воскликнула Энн. — Даже не предупредив меня.
— Может, она и предупредила, но письмо потерялось в пути? — предположила Дженни, старшая дочь, в этот вечер гостившая у матери со своими детьми. Вместе с детьми Криса собралось аж пятеро, и за столом было очень шумно.
— Письмо не могло потеряться, — сказала Кэти, жена Криса. — А если бы и так, Элис, не получая ответа так долго, уже догадалась бы написать второе. Дети, тише.
— Похоже, наша семья скоро прославится своими исчезновениями, — мрачно заявил Крис. — Сначала бабушка с дедушкой, потом папа, теперь Элли. — Бабушка и дедушка Криса, они же родители Элли и Энни — Анна и Джон, — исчезли лет двадцать назад, скорее всего, погибли в смерче.
— Ну, Элли и в детстве отличалась способностью пропадать и возвращаться, разве нет? — усмехнулась Дженни, вспомнив семейные истории, в которые она не верила, но любила пообсуждать на досуге. — А потом возвращалась целая и невредимая.
Энн с досадой хлопнула ладонями по столу.
— Элли не десять лет, чтобы позволить себе внезапные путешествия без предупреждения. И потом, мы не в Волшебной стране, а в Штатах, здесь каждый человек на виду.
— Бабушка Элли отправилась в Волшебную страну? — заинтересовалась семилетняя Элси (дочь Криса, названная как раз в честь двоюродной бабушки) и дёрнула за руку свою кузину Кэролайн, сидевшую к ней ближе всех.
— Надеемся, что нет, — скептически отозвалась Кэролайн. Она была старшая из внуков Энни — ей было уже четырнадцать, и в сказки она не верила. Даже в семейные истории.
— Она бы не смогла отправиться туда, даже если бы хотела, — печально сказала Энн, вставая из-за стола, чтобы убрать посуду. — Ей было дано предсказание, что она туда не вернётся.
Сказала и тут же подумала — а ведь, пожалуй, только возвращение в Волшебную страну было бы разумным объяснением случившегося. Но, во-первых, не в возрасте Элли, во-вторых, предсказание же, предсказание!
— А предсказание могло нарушиться, — снова встряла Элси.
Но Энн уже и так нервничала. Слова двух внучек её разволновали донельзя, а она и без того была не в себе. Она с силой потёрла лоб — как всегда при переживаниях.
— Разумеется, она не отправится в Волшебную страну. Но она могла поехать в Канзас…
— Нет, мама, — остановил её Крис. — Сама подумай — что ей делать в Канзасе? Там же невозможно жить. И потом, она бы предупредила.
После гибели родителей дочери навещали старый, ветшающий дом по очереди, раз в год-два, но никогда не оставались там надолго и никогда не ездили туда в одиночку. Бросать его вовсе было жалко, а продать кому-либо — невозможно.
— Нет, надо проверить старый дом, — убеждённо заявила Энн. Воспоминания болезненно накатывали одно за другим, и уже вполне реальным казалось то, что Элли могла, невзирая на все запреты — или на все препятствия — отправиться не то что в Канзас, а хоть на другую планету. — Она могла поехать просто посмотреть, проверить его… и остаться там. Задержаться… Взял бы ты отпуск на несколько дней, съездили бы мы туда!
— Бабушка Элли уехала в Волшебную страну, — снова повторила Элси, раскачиваясь на стуле.
— Волшебной страны не существует, — сказал Фред — сын Дженни, ему было девять.
— Существует.
— Не существует.
— Существует! Бабушка так говорит.
— Это сказки.
— Не сказки!
— Фред, Элси, перестаньте, — сказала Кэти, стаскивая дочь со стула и усаживая к себе на колени. — Для успокоения совести можно, конечно, съездить в Канзас…
— Но то, что она осталась там — это невозможно, — сказал Крис.
— Почему? — спокойно возразила его жена. — Погода, усталость, здоровье подвело. Мало ли почему она задержалась. Скорее всего, так и было. Она продала квартиру, решила сначала съездить в Канзас, а потом уже к нам. Письмо потерялось в пути. Так что всё нормально.
Слова Кэти были разумны и логичны, и все с ними вынуждены были согласиться.
— Значит, тем более надо проверить дом, — снова сказала Энн. — Если она там, мы заберём её. А если её там нет, я обращусь в полицию.
1) (Кристофер — персонаж книги Ю. Кузнецова «Изумрудный дождь», только там он представлен сыном Элли (по прозвищу «Крис Талл»), тогда как здесь — сын Энни: по версии С.Сухинова, Элли в Большом мире детей не имела).
— Я хочу сказать, когда волшебник в «Тысяче и одной ночи» вызывает джинна, джинн не выбирает, явиться ему или нет. Вот и с нами случилось что-то похожее.
— Да, — ответил Питер. — Наверное, все кажется таким странным из-за того, что в сказках тот, кто вызывает, всегда из нашего мира. Никто никогда не думал, откуда приходит джинн.
— А теперь мы знаем, что этот джинн чувствует, — хохотнул Эдмунд.
Клайв Стейплз Льюис, «Хроники Нарнии: принц Каспиан»
Разговор этот заставил волноваться не только Энн и Криса.
Из всех детей Элси больше всех была привязана к обеим своим бабушкам, и родной, и двоюродной. И мысль о том, что бабушка Элли уехала в Волшебную страну, девочке понравилась. В связи с этим вечером она целый час фантазировала на эту тему вместе с младшей сестрёнкой, Хелен, и только когда Кэти в пятый раз строго отправила обеих спать, замолчала, но не успокоилась.
Вскоре Элси уже не могла понять, где кончаются её фантазии и начинаются сновидения. Сны её пугали, но вместе с тем были захватывающе интересными. Тут было и подземелье, и злые волшебники, и прекрасные феи, и Изумрудный город (такой, каким его представляла себе Элси по рисункам бабушек), и снова подземелья с феями и колдуньями. Гудел и свистел ураган, дедушка Тим плыл куда-то на древнем деревянном корабле (Элси видела такие на картинках), бабушка Элли, довольно молодая (примерно в возрасте Кэролайн) ссорилась с тётей Дженни. Потом откуда-то выпрыгнул Лев с Гингемой на спине, а затем внезапно Элли превратилась в другую фею, Стеллу, которую Элси тоже знала по рассказам бабушек. Стелла протянула девочке алую розу и попросила передать её Энни, а потом откуда-то прилетел громадный дракон, на спине которого сидела летучая обезьяна в серебряных башмачках. Элси испугалась и проснулась. Уже было утро.
Перед школой Элси всё порывалась рассказать о своём сне бабушке, но надо было спешить. А тут ещё Хелен не выспалась и капризничала, и всё внимание было направлено на неё.
— Когда ты уже вырастешь, Хелен, — сказала Элси недовольно.
— Не хочу вырастать, — капризно надулась Хелен.
— Хотя бы до четырнадцати лет дорасти надо, — философски заметила Элси, размешивая ложечкой чай. Кэролайн, самая старшая из их двоюродных сестёр и братьев, была для всех недостижимым образцом для подражания.
— Элси, быстрее, мы опаздываем, — сказал Крис, пробегая через столовую в коридор.
— А я бы остановилась на двенадцати, — мечтательно сказала Энн. — Прекрасный возраст. В двенадцать я в последний раз была в…
— Бабушка, мне сегодня приснился сон, — снова сделала попытку начать свой рассказ Элси, но Крис снова пробежал мимо в обратную сторону:
— Элси, ты опоздаешь в школу!
Элси скорчила гримасу.
— Сон про Волшебную страну, — сказала она.
— Да, Элси, это прекрасно, но ты расскажешь его бабушке потом, чтобы тебя не ругали в школе, — сказал Крис.
Элси снова поморщилась, но пришлось покориться. Опаздывать куда бы то ни было в их семье считалось дурным тоном. Поэтому она вынуждена была отложить рассказ до возвращения из школы, когда пришла к бабушке учить уроки. Хелен и Чарли, «подброшенный» к ним в гости на сегодня, играли в соседней комнате, а Энн перебирала вещи.
Энн хотела бы, что поездка в Канзас состоялась как можно скорее, но Крис должен был сначала договориться на работе: отсутствовать ему придётся не менее трёх дней, если ещё по дороге ничего не случится и не произойдёт никаких задержек. К тому же всё-таки уже декабрь, мало ли какие препятствия устроит погода — как завалит снегом все дороги… Это вам не Флорида. Хотя, в ближайшее время снегопадов в центре страны не обещали, но вдруг. Энн никогда не верила прогнозам погоды. Таким образом, ближайшие выходные отпадали, и приходилось надеяться только на следующую неделю.
Но на всякий случай собирать вещи в дальнюю дорогу она решила начать заранее.
Первой вещью, которую она всегда и всюду брала с собой, был серебряный обруч. Обруч обладал магическим свойством делать его обладателя невидимкой, и, хотя Энн никогда не пользовалась этой возможностью в Большом мире, с волшебным предметом предпочитала расставаться как можно реже и считала самой великой своей ценностью. В конце концов, можно восстановить документы, заработать заново деньги, купить новые драгоценности и любые другие дорогие вещи, а волшебный обруч один. И она никому его не доверяла. Даже детям и внукам.
Второй не менее ценной вещью был свисток Рамины, королевы полевых мышей. Когда-то Элли подарила его младшей сестрёнке, решив, что в Большом мире всё равно нет места чудесам, только Энни решила иначе. Свисток не раз выручал её в трудные минуты, и Энн хранила его до сих пор, хотя последний раз пользовалась в двенадцать лет.
Когда эти две самые ценные вещи были аккуратно уложены в коробку и в сумочку, к Энн и заявилась Элси. Пришлось отвлечься.
— Так вот, бабушка, — начала девочка с порога, — мне сегодня снился сон.
«День в пути, день-два там, день обратно, — размышляла Энн. — Если Элли там, то было бы хорошо — дом она вполне могла привести в порядок, и мы можем тогда просто забрать её и уехать в тот же день. Но чего ради ей там понадобилось так долго торчать, не понимаю. Разве что здоровье подвело… Лишь бы у неё хватило сил продержаться. И она не умерла с голоду…».
— Да, солнышко, — сказала она вслух. — Что же тебе приснилось?
Элси возбуждённо вспрыгнула на диван.
— Так вот, там было сначала очень страшно, потом стало не так страшно, а потом снова страшно. Но это была Волшебная страна, и бабушка Элли там была…
И она пересказала всё по порядку. Хотя, детское воображение разыгралось, и к подземелью добавились злые чудовища, которые рычали и лаяли изо всех углов, к бабушке Элли (в возрасте Кэролайн) — красивое платье и корона, а один дракон превратился в несколько, да ещё и с гигантскими орлами в компании.
— Бабушка, а могло быть так, что бабушка Элли действительно уехала в Волшебную страну? — закончила свой рассказ Элси.
— Нет, не могло, — ответила Энн. — Ей нельзя туда вернуться.
— Бабушка! Ну а вдруг можно! Мало ли что могло случиться. И Хелен тоже так считает!
Энн невольно улыбнулась. Хелен всё-таки всего три года, и она готова верить не только в существование Изумрудного города, но и в то, что феями являются все её родные и двоюродные бабушки, будь это даже троюродная сестра свекрови Дженни, старая, вечно брюзжащая и не любящая детей.
— Бабушка, а что значит алая роза у Стеллы? — снова спросила Элси.
Энн задумалась.
Когда она (вместе с Тимом, конечно) отправилась в Волшебную страну в третий раз, там грозила начаться долгая, трудная и кровопролитная война. Против врага необходимо было собрать как можно больше сил. Тогда вспомнили о Летучих Обезьянах, но связь с ними была только у волшебницы Стеллы. Энни и Тим полетели к Стелле, и волшебница дала девочке невянущую алую розу, чтобы та передала цветок Обезьянам. Алая роза служила знаком просьбы о срочной помощи в беде.
— Это знак просьбы о помощи, — наконец сказала Энн внучке.
— Стелла зовёт меня на помощь? — удивилась девочка.
— Нет… Скорее всего, она зовёт меня, — в замешательстве ответила Энн. Она не верила в сны, а в чужие особенно, но надо же было что-то ответить внучке. — Она ведь сказала передать розу мне?
— Да. Значит, ты поедешь в Волшебную страну? — оживилась Элси.
— Нет, — сказала Энн. — Я поеду в Канзас.
— А в Волшебную страну?
— Нет, — твёрдо повторила Энн. — Я поеду в Канзас. А там посмотрим насчёт Волшебной страны и всего остального. — И для того, чтобы успокоить внучку, добавила: — Но ведь только из Канзаса есть путь в Волшебную страну, правда?
С этим Элси согласилась и ушла, оставив Энн в ещё большем волнении.
Мысль о том, что в снах её внучки таинственным образом появляется Стелла с просьбой о помощи, была невероятной. Но чем невероятней была версия, тем больше хотелось в неё верить. А тут ещё и подземелье, где сидит другая фея, только в зелёном платье. Феи в зелёном в Волшебной стране нет… Ну, разве что новая какая-нибудь появилась. Тем более Элли никак не могла попасть в Волшебную страну, потом оказаться в каком-то подземелье, да ещё и снова стать девочкой-подростком возраста Кэролайн. Только во сне маленького ребёнка возможны такие приключения.
Тем более что Энн сейчас всё равно не имеет возможности поехать прямо в Волшебную страну.
С другой стороны, может, этот сон не зря? И Элли нуждается в помощи? А Стелла тут при чём? Стелла зовёт Энни на помощь? А зачем? Или она всё-таки звала Элси? Семилетнюю Элси отправить в Волшебную страну? А как? Энни, правда, в семь лет уже вполне была готова к путешествию, а когда оно всё же состоялось, ей было восемь. Но Элси другое дело. Это городской ребёнок конца двадцатого века. Нет, всё-таки сон предназначался для Энн, а Элси послужила «передатчиком».
Энн промучилась весь день, лихорадочно продолжая собирать вещи и по три раза переупаковывая их. Надо спешить? Или не надо? Вчера разговоры о Волшебной стране, сегодня сон Элси. Энни побывала в Волшебной стране и видела немало чудес, и, несмотря на недоверие к сновидениям, соглашалась внутренне сама с собой: похоже, тут мог быть исключительный случай. Или всё же не мог? Весь оставшийся до вечера день Энн дёргалась, не зная, что и думать. За одним вопросом следовал другой, а ответов не было.
И всё-таки поздно вечером сказала сыну:
— Крис, чем быстрее мы поедем в Канзас, тем лучше. Ты сможешь отпроситься прямо завтра?
— А дождаться следующих выходных никак нельзя? — вздохнул Крис. — Не то чтобы я не волновался, но на работе меня не поймут.
— Нет, — покачала головой Энн. — Надо быстрее. Позвонишь и предупредишь. Не каждый день пропадают люди. Они должны понять.
— Да, я тоже понимаю… Но почему быстрее? Не всё, что делается быстрее, делается разумно, мама…
Энн усмехнулась и подняла глаза на сына.
— Если я скажу, что Стелла во сне твоей дочки подала мне знак срочной просьбы о помощи, то ты поверишь?
— О деревья, деревья, деревья, — сказала Люси (хотя вовсе не собиралась говорить). — О деревья, проснитесь, проснитесь, проснитесь. Разве вы не помните то время? Разве вы не помните меня? Дриады и гамадриады, выходите, идите ко мне.
Хотя не было ни ветерка, деревья вокруг заколыхались. Шелест листьев был почти как слова. Соловей перестал петь, как бы тоже прислушиваясь. Люси показалось: вот еще миг, и она поймет, что пытаются сказать деревья.
Клайв Стейплз Льюис, «Хроники Нарнии: принц Каспиан»
Мили, мили. Мелькают деревья, дома, посёлки, города и городишки, сзади остаётся серая лента шоссе, которая всё длиннее, всё дальше от дома… и всё ближе к другому.
Потом шоссе кончилось, и пошла дорога похуже. Пришло время, кончилась и она. Тут шёл лёгкий снег. Крис сердился, боясь застрять на обратном пути. Пустынный пейзаж навевал тоску. Два раза они проехали мимо брошенных ферм с полуразвалившимися домами.
Старый дом был заперт, как обычно, и нигде кругом ни следа недавнего человеческого присутствия. Энн достала ключ из сумки.
— Значит, Элли здесь нет, — с тяжёлым вздохом сказала она. Её рука задрожала.
Крис понял мать. Если Элли нет и здесь, значит, она вообще неизвестно где. Может, даже погибла.
— Мама, только не волнуйся, — он отобрал у неё ключ. — Ты ведь должна себя беречь!
Он отпер дверь — не без труда. Внутри было пусто, тихо, пахло пылью. Пока Энн оглядывала полутёмную прихожую, Крис прошёл дальше, в комнату. И тут же удивлённо воскликнул:
— Что за чудеса!
— Что?
Энн прошла вслед за сыном и тут же поняла:
— Вещи?..
На полу, возле камина, стояли сумки, которые она так хорошо знала. Это были дорожные сумки её сестры, она уже много лет ездила с ними. На кресле был сложен тёплый плед, рядом стояли ботинки. Всё в пыли. Значит, Элли здесь всё-таки была, но давно.
— Ничего не понимаю, — потрясённо пробормотала Энн, опускаясь в ещё более пыльное и скрипящее старыми пружинами кресло.
— Только не волнуйся, — снова повторил Крис, хватая её за руки. — Всё нормально, я уверен — Элли жива, и мы её найдём.
— Куда она могла пойти? Почему оставила вещи? — твердила Энн с дрожью в голосе.
— Мама, — сердито оборвал её Крис. — У тебя сердце!
— Ох, не знаю, как я это переживу, — прошептала Энн.
— Возьми себя в руки, — пробурчал Крис.
Энн понимала его настроение. Он переживал и боялся за неё, и, как умел, пытался её успокоить — пусть так, пусть притворной сердитостью… Чтобы она стала сильнее, перестала пугаться… и, в конце концов, у неё действительно слабое сердце. Годы и переживания всё же берут своё.
Пока Энн понемногу приходила в себя, Крис осматривал дом. Полтора года назад, летом, он точно так же приезжал сюда с матерью и прекрасно помнил, что и как здесь оставалось. Без сомнения, в доме кто-то побывал — то есть Элли, это ясно. Но что случилось потом? В самом деле, почему она оставила здесь вещи и куда ушла?
Странно было и то, что дом в полном порядке — то есть таком «пустом» и безжизненном порядке, какой бывает только там, где не живут. Как будто Элли приехала, аккуратно поставила вещи и тут же снова куда-то уехала. Или ушла. Было бы понятно, если бы что-то было просто брошено, раскидано, или бы, допустим, осталась невымытая посуда. Хотя Элли всегда была аккуратисткой. Но не было ощущения, что она тут жила.
— Мам, — позвал Крис, в размышлении стоя перед чердачной лестницей, — посмотри, что из вещей у неё здесь осталось?
Энн уже сама этим занималась.
— Две полные сумки, — отозвалась она глухо. — Похоже, она их и не распаковывала.
На чердачной лестнице были сломаны две последние ступени. Вроде в прошлый раз этого не было. Крис ведь тогда поднимался на чердак.
Он решил сейчас сделать то же самое. На чердаке как будто ничего не изменилось. Всё так же стояли старые пыльные сундуки и чемоданы, одни пустые, другие (как знал Крис) с вещами, в основном очень ветхими. Осматривать содержимое, искать сдвинутые пылинки и отпечатки пальцев было просто глупо. Чердак был последним местом, куда могла бы забраться старушка перед тем, как уйти из дома. Да и что бы ей тут понадобилось? Крис вернулся в комнаты.
— Детективы недоделанные, — пробурчал он, оглядывая спальню. Когда-то это была комната юных сестричек Смит. — Похоже, в доме ничего не происходило. Она просто приехала, поставила вещи и ушла.
Энн продолжала обследовать сумки.
— Тут продукты. Но совсем немного. Овощи, какая-то крупа, макароны, растительное масло, пакет муки… Кое-что из посуды, небьющейся, дорожной…
— Хлеб? Консервы? — коротко поинтересовался Крис.
— Э-э… нет.
— Значит, она их съела, — констатировал сын. — Или взяла с собой.
— Куда? — не поняла Энн.
— Пока не знаю. Но если так — уходила она сознательно, а не просто вышла погулять и не вернулась. Взяла с собой продукты, которые легко приготовить в пути… Если они у неё к тому времени остались.
— Куда она уходила? — повторила Энн в отчаянии.
— Спокойно, мам. Тут надо подумать и разобраться. Мы её найдём, — пообещал сын. — Если до завтра не разберёмся, в чём дело, то обратимся в полицию.
Энн глубоко вздохнула и занялась вещами сестры.
К сожалению, она не знала, что Элли брала с собой сюда. Прихватила ли она что-то в дальнейший загадочный путь, куда бы он ни вёл? И что именно оставила? Верхняя одежда и одно из платьев лежали отдельно от сумок. Как будто их просто сняли и оставили. Обувь тоже. Дом был не убран, не вымыт с прошлого приезда Энн. Разве что в камине остались обгоревшие поленья. Более того, Энн только сейчас сообразила, что сумки стоят очень аккуратно, в сторонке, все сразу — а совсем не так, как обычно бросает их приехавший в дом человек. Элли просто приехала, аккуратно поставила вещи и ушла. Приехала, оставила вещи и ушла. Эту фразу Энн и Крис повторили за вечер ещё раз двадцать.
Оставила вещи и ушла. Как она могла уйти? Куда? Зачем?
— Она точно не могла уйти в Волшебную страну? — поинтересовался Крис.
— Она же не сумасшедшая, чтобы в свои почти семьдесят пять лет пойти путешествовать в страну, где её никто не ждёт, — мрачно ответила Энн. Пора было отвлечься от бесплодных поисков отгадки и готовить ужин. А ещё разобрать постели. Надо же когда-то спать. Хотя Энн знала, что сегодня ей обеспечена бессонница. Наверняка она всю ночь просидит у камина.
Крис отвёл глаза. У него уже мелькала сегодня мысль, что тётя Элли под влиянием сильных душевных потрясений за последний год могла и с ума немножко сойти. Раз уж так исчезла, не объяснив ничего. Приехала… поставила вещи… и ушла. Без вещей. Если только у неё не было других вещей. Да что ж это такое!
— Может, она приехала, поставила вещи и поехала обратно в город? — высказал он идею.
— Зачем тогда она тут оставила вещи?
— Просто забыла, например. Или хотела вернуться позже. Вдруг ей что-то срочно понадобилось в городе.
— Но тогда бы она давно дала о себе знать… Если только ничего не случилось по дороге… И потом… — Энн, так и не оправившаяся от потрясения, заглянула в маленькую сумочку поверх остальных, — тут её деньги и документы. Ты представляешь, куда и зачем она могла уйти без денег и документов? Уж точно не в город!
Крис только плечами пожал. Ситуация начинала перерастать в криминальную историю. Или мистическую.
Приехала, поставила вещи и ушла.
Одинокая старушка неведомо куда исчезла посреди канзасской степи. На пороге третьего тысячелетия в Соединённых Штатах Америки старушка пропала без вести из собственного дома. Дом цел, никаких следов насилия не замечено, ограбления не совершено. Вот документы старушки.
Мистика на грани нелепости. Это было бы смешно, если бы не было так грустно.
В голове у Энн тем временем прокручивались разные варианты событий, от оптимистических до самых печальных. Элли приехала, поставила вещи, вышла во двор за водой. А тут смерч.
Да нет, смерч захватил бы весь дом. Тут бы камня на камне не осталось. Хотя смерчи разные бывают…
И унёс бы её в Волшебную страну. Тьфу, глупо.
Элли приехала, поставила вещи, вышла за водой и упала в колодец.
— Надо проверить колодец!
— Нет, мама, колодец чист, цел и закрыт, — терпеливо ответил Крис. — Она ничего не делала во дворе. Если она и решила куда-то пойти, то довольно далеко. К тому же вспомни, дверь-то была заперта! Элли не вышла на минуточку, она вышла и осознанно заперла за собой дверь!
— Я уже не знаю, что и думать, — с дрожью в голосе сказала Энн. У неё уже кружилась голова, а сердце билось так, будто она только что бежала кросс. Руки и ноги онемели от волнения, в голове гудело и звенело. — Я ничего не понимаю.
— Завтра, — сказал Крис, — я поеду в ближайший городок и обращусь в полицию. Мы её найдём. Всё будет в порядке.
— Роза… — прошептала Энн, устало склоняя голову. — Стелла передавала мне знак…
— Ты уже заговариваешься, — бережно похлопал её по руке сын. — Постарайся отдохнуть, хорошо?
Естественно, Энн не отдохнула.
Кристофер давно ушёл в соседнюю комнату и заснул сном смертельно уставшего за день человека, а она сидела в кресле возле камина, всё ещё пытаясь собрать мысли в кучу. Снегопад к вечеру прекратился, но тучи не разошлись. Наверняка вскоре снег пойдёт снова. Крис будет расстроен. Машина может застрять.
Если Элли приехала сюда два с лишним месяца назад — то, похоже, всё это время её тут и не было. И где теперь её искать?
Предположим, завтра придёт полиция. С собаками. Но что найдёшь спустя два месяца, по свежевыпавшему снегу, пусть и не глубокому?
Энн казалось, она сейчас не выдержит. И умрёт. От нервного перенапряжения. От страха. Она ехала сюда, думая, что Элли здесь. А Элли неизвестно где. И исчезла она явно именно отсюда. И что случилось — неизвестно. Энн потеряла родителей, потеряла мужа, потеряла сестру. Все просто исчезли. Она с ними даже не могла попрощаться.
— В Волшебную страну, — прошептала Энн самой себе. — Стелла не зря передавала мне знак.
Но это невозможно. Элли не могла туда попасть. Никак не могла. Не пошла же она пешком через пустыню. И через горы. Одна.
В детстве Энни и Тима вообще на драконе возили. Кстати, было здорово. Но не увезли же Элли на драконе.
Хотя, могли. Энн уже казалось, что возможно всё. Даже если сейчас её саму увезут на драконе в Волшебную страну. Вот сейчас в дверь постучит Фарамант… Войдёт и скажет, что Волшебной стране грозит опасность и срочно нужна помощь…
Энн настолько увлеклась своими воспоминаниями, что ей и в самом деле послышался лёгкий стук в дверь.
Звук со стороны, такой неожиданный в этом доме, в этой степи, где всё было безмолвно и безжизненно, как будто разбудил Энн от призрачного сна. Она подняла голову, всё ещё уверенная, что ей почудилось. Но стук повторился, и ей внезапно стало жутко. Кто это может быть?
Если в мечтах она ещё грёзила о посланниках из Волшебной страны, то наяву здравый смысл утверждал что угодно, кроме этого. Грабители, убийцы, бродяги, какая-нибудь жуткая компания. Энн лихорадочно бросила взгляд на дверь. Заперта изнутри на задвижку, но кого это остановит?
А стук прозвучал снова, деликатный и осторожный, и это было совсем странно — и тем больше пугало. Энн в страхе отступила в соседнюю комнату.
— Крис, — она толкнула сына в плечо, — Крис, проснись, пожалуйста.
Кристофер поднял голову.
— Что?
— К нам кто-то стучится, — прошептала Энн. — Стучится в дверь. Я не знаю, что делать.
Стук тем временем стал настойчивее.
— У тебя горит камин, — проворчал Крис. — Кто бы это ни был, он увидел свет в комнате. Он знает, что мы здесь. Прятаться бесполезно, так что придётся открыть и разобраться.
— Вдруг это кто-то опасный, — сказала Энн.
— Понятное дело, — мрачно ответил Крис, вставая. — Нормальные люди по ночам не ходят по безлюдной степи.
Он вышел в соседнюю комнату и подошёл к двери.
Энн сжала руки. Что сейчас будет?.. И главное, нет никакого оружия. Защищаться нечем.
Не Фарамант же это, в самом деле, прилетел из Волшебной страны на драконе за Энни!
Крис постоял возле двери в нерешительности. Наконец спросил:
— Кто там?
— Здравствуйте, — сказал приглушённый дверью вежливый голос. — Меня зовут Фарамант. Позовите, пожалуйста, Энни Смит!
Стрелять из лука и плавать — это Сьюзен умела здорово. В одно мгновение она натянула тетиву и слегка тронула пальцем. Тетива зазвенела; поющему звону откликнулось все кругом. И от этого слабого звука сильнее, чем от всего остального, в сознание детей нахлынуло прошлое. Сразу вспомнились все битвы, охоты и пиры.
Клайв Стейплз Льюис, «Хроники Нарнии: принц Каспиан»
— Фарамант! — вскрикнула Энн, бросилась к двери и уже хотела было распахнуть её, но Крис удержал мать за руку:
— Стой, мама. — Он обернулся к двери: — Извините, мы никого не ждём.
— Да пусти же! — нетерпеливо воскликнула Энн.
— С чего ты взяла, что это действительно он? — прошипел Крис. — Я лично сомневаюсь, что Фарамант из Волшебной страны до сих пор жив и явился бы сюда именно сейчас.
— А я верю, — упрямо ответила Энн и, вырвавшись из рук сына, откинула задвижку. — Фарамант! — воскликнула она и бросилась обнимать старого друга.
Крис смотрел на эту сцену круглыми глазами. Невероятно! В том, что гость действительно из Волшебной страны, у него оставалось всё меньше сомнений. Зелёный старомодный кафтан, башмаки совершенно не по погоде, сумка на боку, украшенная настоящими крупными изумрудами, и вдобавок ко всему зелёные очки!
— Фарамант! Боже мой! Вы совсем не изменились! — ахнула Энн, перестав, наконец, душить гостя в объятиях.
Страж Ворот Изумрудного города смутился.
— Ну, это длинная история… А вы…
— Да, да, это я, Энни. Как видите, постарела, — со смехом закончила Энн. И тут же сжала его руки так, что он чуть не охнул от боли: — Что с моей сестрой?
Фарамант удивлённо глянул на неё.
— Вы уже знаете?
— Я ничего не знаю. Я ничего не понимаю, Элли исчезла два месяца назад, с тех пор от неё никаких вестей. Моей внучке приснился сон, в котором Стелла передавала мне знак просьбы о помощи, и всякие другие странные картины. Мы приехали сюда всего несколько часов назад, и вдруг являетесь вы. Да, а как вы тут оказались? А Элли в Волшебной стране?
Фарамант приподнял руки, пытаясь остановить поток вопросов.
— Подождите…
— Давайте по порядку, — вмешался Крис. — Прежде всего вы войдёте в дом. У нас прохладно, но камин хорошо греет. Располагайтесь, пожалуйста.
Он встал рядом с матерью, готовый, если что, её защитить. Хотя Энн и признала Фараманта, но Крис, который почти его не помнил (хотя и видел однажды, в детстве (1)), не был готов к такому повороту событий. И теперь ему казалось: либо он видит сон, либо всё это какой-то спектакль с нехорошим концом. Ну не мог Фарамант за столько лет почти не измениться, в Волшебной стране люди тоже стареют.
Зато Энн, казалось, помолодела лет на двадцать и смотрела на Фараманта, как ребёнок на чудо.
— Так что с Элли? — снова взволнованно спросила она. — Вы из-за неё прилетели?
— Почти. Не совсем так... — замялся Фарамант. — То есть и из-за неё тоже…
— Говорите как есть, — потребовала Энн, садясь на стул и указывая Фараманту на кресло напротив. Крис встал сзади матери, положив руки ей на плечи. — Только не тяните, прошу вас! Элли в Волшебной стране?
— Да.
Энн облегчённо выдохнула, прикрыв глаза.
— Но как это возможно? — поинтересовался Крис деловым тоном. Пока он не понимал происходящего до конца и поэтому не слишком-то верил словам Фараманта.
— Это долгая история…
— Вы прилетели за мной? — перебила его Энн.
— Да, — кивнул Фарамант.
— На чём? Или на ком?
— На драконе по имени Вараг. Вы его не знаете.
— На чём же ещё прилететь из Волшебной страны, — улыбнулся Крис, слегка расслабившись. Может, всё-таки стоит поверить?..
— Да уж, — усмехнулся Страж Ворот. — Только Вараг из другого племени драконов, он крупнее, чем был Ойххо, и ему не так удобно скрываться. К счастью, сейчас границы Волшебной страны немного сместились к Канзасу — так говорит Стелла, поэтому трудностей особо не было — лететь-то недалеко.
Он во все глаза смотрел на Энни, пытаясь узнать в этой весьма почтенной седой даме с живыми голубыми глазами ту девчушку в коротком платье и серебряном обруче, которую знал много лет назад. Что удивительно, это ему отлично удавалось. С годами Энн не потеряла себя. А теперь, когда столько всего из детства воскресало кругом, воскресало и то, что было в ней самой — и живость, и стремление к приключениям, и память о чудесах.
— Так это Стелла вас послала за мной? — обрадовалась Энни. — Мне сейчас же лететь с вами?
Фарамант снова смутился.
— Если вы готовы… и если вы согласны. Кажется, нам снова нужна ваша помощь, фея Энни.
Энн обернулась к Крису.
Он понял её взгляд. Вопрос, отчаяние, нетерпение, страх и желание согласиться и отказаться одновременно. Она должна была отправиться сейчас же в Волшебную страну. Но как сходу решиться на такой шаг?..
— Давайте сначала вы расскажете, в чём дело, — предложил Крис. Миролюбиво взял себе табурет и сел между Фарамантом и матерью. — Что за помощь нужна?
— Да, расскажите, — поддержала Энн. — Если, конечно, есть время.
И Фарамант рассказал. Сначала о том, как Элли с помощью маленьких эльфов из Сказочного народа вернулась в Волшебную страну; потом — как она победила колдунью Корину и была провозглашена королевой Изумрудного города; потом — как Виллина улетела и передала Элли свою магическую силу и титул Хранительницы Волшебной страны, о предательстве фрейлины Агнет из Розового дворца и о городе Теней, вкратце упомянул Белого Рыцаря Аларма, меч Торна, алхимика Парцелиуса и, наконец, повёл подробный рассказ о последних событиях…
* * *
…Аларм хотел сразу же, как выдастся удобное время, рассказать Элли и Страшиле о вероломстве и обмане Парцелиуса. Ведь они до сих пор верили, что это алхимик воскресил Аларма и Дровосека (2). Но сделать это оказалось нелегко. Элли была радостна, смотрела сияющими глазами, но времени на разговоры совершенно не хватало. Аларм её понимал — дел у Элли было по горло, и ответственность огромна. Ведь едва став королевой, Элли надолго покинула город, и к возвращению нерешённых вопросов поднакопилось.
В частности, вопрос о зелёных очках. Корина в своё время отменила очки чуть ли не первым делом. Кое-кто поначалу возражал, но потом привыкли. В конце концов, то, что в Изумрудном городе в основном «изумрудность» — иллюзия, секретом не было уже давно (очки пытался отменить ещё Урфин Джюс, а однажды это пришлось сделать и Страшиле — во время Жёлтого Тумана). И увидишь одним изумрудом больше, одним меньше — какая разница.
А теперь Корины не было, зато был Страшила — первый советник королевы Элли, — и Фарамант, снова занявший пост у ворот. Фарамант же твёрдо (даже слишком) помнил заветы Великого Гудвина. И теперь никто не знал, носить очки или нет. Решение пришлось принимать Элли. Как ни жаль ей было огорчать Фараманта, она сказала Страшиле:
— Уже давно известно, что в городе не всё сплошь зелёное. А в очках ходить круглые сутки неудобно. Может, не стоит снова усложнять людям жизнь?
Естественно, Фарамант расстроился, узнав об этом решении, но мужественно смирился, понимая в глубине души, что оно продиктовано здравым смыслом. Но сам Страж Ворот не мог преступить заветы Великого и Ужасного Гудвина и упрямо продолжал носить очки. Впрочем, друзья не воспринимали Фараманта без очков так же, как, например, Дина Гиора не восприняли бы без бороды, и его поступок мало кого удивил.
Именно после этого разговора об очках Аларм, наконец, сумел остановить Элли и Страшилу, пока они ещё не разбежались снова «по делам».
— Элли, — начал он, — можно с тобой поговорить?
Страшила покосился на Аларма и тихонько направился в сторону. Но Аларм посмотрел на него отнюдь не как на «третьего лишнего», а наоборот, как на нужного собеседника, и соломенный человек, поколебавшись, остался.
— Да, конечно, — кивнула Элли.
— Дело в том, что Парцелиус — шпион Пакира, — сказал Аларм. Внешне спокойно, но взгляд глубоких синих глаз выдавал напряжение.
Элли растерянно нахмурилась, не зная, как реагировать на такое неожиданное заявление.
— Как?.. С чего ты взял? — только и спросила она, хотя её голос чуть дрогнул.
— Видел, — пожал плечами Аларм.
— Что ты видел?
Аларм скривился в мрачной усмешке и рассказал.
Пока рассказывал, лица друзей вытягивались всё сильнее, и на них попеременно отражались негодование и отчаяние. На Элли вообще было грустно смотреть — так она расстроилась. Какую ошибку допустила! Доверилась тому, кому вообще нельзя доверять, и подставила под удар не только себя, но и всю Волшебную страну…
— Что же мне теперь делать? — прошептала она, когда Аларм замолк.
— Думаю, от своего обещания ты теперь свободна, — чуть усмехнувшись, ответил рыцарь. И посмотрел на Элли так, что Страшиле снова захотелось незаметно уйти. Между этими двоими как будто происходил безмолвный диалог, понятный им одним. Глаза Элли были наполнены непередаваемой болью, и Аларм пытался, как мог, эту боль облегчить, перенести на себя, развеять, разбить одним ударом. Ни о чём не спрашивая и не теребя раны. Он знал, понимал, чувствовал, как Элли сейчас тяжело. Тяжело не как Хранительнице и королеве, а просто как человеку.
Страшила уже сделал шажок в сторону, но Аларм будто вспомнил о его присутствии и обратился к нему:
— Но главное не в этом. Если Парцелиус — предатель, опасность грозит не только Элли…
— Но и всей Волшебной стране, — закончила юная фея с тяжёлым вздохом. — Я понимаю.
— Да. Пакир через Парцелиуса может изрядно нам навредить.
— Тогда надо обезвредить Парцелиуса, — нерешительно предложил Страшила.
Аларм с усмешкой покачал головой.
— Нет… Если не будет Парцелиуса — найдётся какая-нибудь Агнет. Не Агнет, так Дональд. Корина вообще уже в Подземелье. Не в них дело. Пакир может в любой момент развязать войну, а мы не готовы.
— И что же ты предлагаешь? — спросила Элли.
Она ощущала за собой какую-то ужасную вину. Ведь она Хранительница, она первая отвечает за борьбу с Пакиром! А тут обрадовалась, что все друзья теперь живы-здоровы, рядом с ней, и расслабилась.
Аларм посмотрел на неё и развёл руками.
— Ты сама понимаешь. Надо готовиться к войне. Собрать боеспособную армию, делать оружие. У меня есть ещё одна мысль. Правда, не знаю, как вы на это отреагируете…
— Какая? — поинтересовалась Элли.
Аларм глубоко вздохнул:
— Напасть первыми.
Такое серьёзное решение, разумеется, нельзя было принять втроём, и Элли собрала Совет — пригласила Страшилу, Дровосека, Фараманта, Дина Гиора. Стелла была слишком занята и не могла прилететь в Изумрудный город даже на несколько часов, но от её имени прилетел маршал Магдар, главнокомандующий армией Марранов.
Элли смотрела на участников совета и мысленно улыбалась. Все друзья, как в старые добрые времена, когда она была ещё маленькая… А кроме старых друзей — новые. Да, все вместе они справятся. Аларм прав, нельзя терять время. Надо готовиться. Враг может напасть в любой момент, хоть прямо сейчас.
Аларм, как всегда, высказался кратко и ясно — не имел привычки говорить попусту, тем более, все и так понимали: Пакир уже развязал эту войну, началом которой было землетрясение в Жёлтой стране. И даже если они, жители верхнего мира, не нападут первыми — по крайней мере, должны быть готовы к обороне.
Однако Магдару мысль о нападении на остров Пакира неожиданно понравилась.
— Да, я тоже об этом думал, — высказался он. — Чем ждать, лучше одним ударом покончить со всем этим. Мы должны напасть раньше, чем он нападёт на нас, и тогда на нашей стороне будет внезапность.
— Внезапность вряд ли, — с сомнением заметила Элли. — Если у Пакира всюду шпионы, он узнает о наших планах.
Аларм взглянул на неё.
— А твоя магия? Или магия Стеллы? Разве магией нельзя скрыть подготовку?
Элли пожала плечами — может быть. Она не была ещё так уверена в своих способностях.
— Что ж, надо понять, какова обстановка, — деловито сказал Магдар. — Насколько я понял, там остров посреди моря. Значит, нужны корабли. К морю ведь можно проплыть?
Аларм кивнул.
— Да, по реке.
— Но там будет сыро, — возразил Дровосек. — И темно. Наша армия не может воевать в темноте.
— Сыро, но не темно, — возразил Страшила. — Вспомни Пещеру рудокопов — в пещере Пакира, над морем, тоже есть светящиеся облака. А пока будем плыть по реке, можно будет использовать и факелы… Жалко, потерялся тот волшебный факел, который мы когда-то нашли на той же реке.
— Возможно, придумаем что-нибудь другое. Это уже детали, — откликнулся Аларм. — Главное сейчас — подготовить армию. Даже неважно, как быстро мы нападём на Пакира, но армия должна быть готова. Он-то явно готов, и давно.
— Что ты имеешь в виду под готовностью армии? — взял слово Дин Гиор.
Он был опытным воякой, хотя никто, глядя на него, не мог бы так подумать. Бо́льшую часть своей жизни солдат простоял на посту возле подъёмного моста, расчёсывая роскошную бороду. Но старые друзья помнили, как в минуту опасности он моментально забывал о бороде и принимался за дело, успешно сопротивляясь врагам и командуя армией, будь то армия жителей Изумрудного города, Фиолетовой страны или вообще небольшой разнородный отряд. Дин Гиор даже носил звание фельдмаршала, правда, об этом уже мало кто помнил.
— Собрать все боеспособные отряды, — начал перечислять Аларм. — Определиться с командованием, проводить общие учения. Сейчас армия слишком мала и разбросана по всей стране — Мигуны в одном месте, Марраны в другом, в Голубой стране вообще и не помышляют о войне, даже оружия в руках не держали, в Изумрудном городе тоже непонятно что творится. Действия разных частей не согласованы, у каждого отряда свой командир, их легко разбить поодиночке. Кроме того, в армию надо включить отряды из Сказочного народа, Чёрных драконов… ну и кто там ещё у нас есть. Я читал, что когда-то в войнах вместе с людьми участвовали и звери.
— Вот именно, — оживился Страшила. — Собрать союзников — это светлая мысль. Тем более что у Пакира в подчинении такие чудовища, с которыми людям не справиться.
— Но что насчёт нападения на остров Пакира? — вернул Магдар разговор к интересующему его вопросу. Никто не спешил высказаться ни за, ни против, и маршал посмотрел на Элли. — Что скажет Хранительница?
Вслед за Магдаром на Элли посмотрели все — кто-то вопросительно, кто-то выжидающе, с надеждой. Девушка почувствовала себя неловко. Глубоко вздохнув, она протянула правую руку ладонью вверх.
Книга Виллины была такой тяжёлой, что Элли не могла её удержать в руках. Аларм слегка улыбнулся. Видеть Элли в роли преемницы Виллины ему, да и всем друзьям, было до сих пор непривычно — хотя если не Элли, то кто же?..
Элли положила книгу на колени, шёпотом задала вопрос и открыла её. На лице девушки отразилось изумление. Она закрыла книгу, заставила её исчезнуть и повторила всё сначала.
— Удивительно, — наконец сказала Элли. — Я попросила книгу высказать своё мнение о вашем плане. И знаете, что я увидела?
Она подняла книгу и повернула её так, чтобы все могли увидеть раскрытые страницы. Они были чисты как снег.
— Книга не одобряет, но и не осуждает нас… — пояснила Элли, закрывая книгу. — У неё просто нет на этот счёт никакого мнения. Решение только за нами. И я думаю…
Она оглядела друзей.
— Я думаю, что ничего плохого в плане нет. Мы подготовим армию, а дальше — посмотрим по обстоятельствам. Лично я не против нападения, только надо всё хорошо подготовить и продумать. И, конечно, собрать союзников.
1) (Крис встречался с Фарамантом в повести Ю.Кузнецова «Изумрудный дождь». )
2) (См. фанфик «Пленники Теней»)
— Мне все равно, когда ваше величество протрубит в рог. Я требую только, чтобы войску ничего об этом не говорили. Не стоит возбуждать надежды на волшебную помощь, которым, уверен, не суждено сбыться.
— Тогда, во имя Аслана, мы подуем в рог королевы Сьюзен, — объявил Каспиан.
— Вот что еще, государь, — сказал доктор Корнелиус, — может быть, стоит сделать сначала. Мы не знаем, какой будет эта помощь. Может быть, рог вызовет из-за моря самого Аслана. Однако мне кажется более правдоподобным, что он призовет Питера, Верховного Короля, и его спутников из глубокого прошлого.
Клайв Стейплз Льюис, «Хроники Нарнии: принц Каспиан»
— После этого Совета мы сразу начали действовать. Правда, я остался в Изумрудном городе, — сказал Фарамант. Энн и Крис слушали, затаив дыхание.
— Даже сложно поверить в то, что моя сестра стала настоящей феей, — пробормотала Энни. — Хотя, если не она, то кто же?
Фарамант улыбнулся.
— Вот и остальные так считали. Так вот, армия начала собираться в Жёлтой стране. Частично — на берегу Большого озера… Ах да, вы же не знаете, где это. На озере строят — вернее, перестраивают корабли, а основная часть армии тренируется возле Жёлтого дворца. С союзниками дело обстоит сложнее. Сказочный народ отказываться от войны не стал, но большинство его представителей были очень недовольны, и уж тем более они не захотели отправляться на битву в Подземелье. Правда, помогают с перестройкой кораблей. Примерно так же поступили и Чёрные драконы — видите ли, они издавна живут в своём Ущелье и знают, что их прямая обязанность — не выпускать из подземелья крылатых чудовищ Пакира, если те пытаются это сделать. А помимо этого драконы ни во что не хотят вмешиваться. Аларм и Элли полетели к ним несколько дней назад… а вернулся оттуда один Аларм.
— А Элли? — Энн даже вскочила.
Фарамант печально покачал головой.
— Мы до сих пор не знаем, где она. Что там случилось, нам неизвестно, но явно ничего хорошего. Стелла пытается найти её…
* * *
…Вараг мчался к Стелле изо всех сил, но Аларму всё казалось, что дракон летит недостаточно быстро. Как они могли?! Элли была с ними, под его, Аларма, личной защитой. А он расслабился. Потерял бдительность. Решил, что уж в башне Торна, да под защитой драконов, ничего с ними не случится. И вот…
Её нет. Нигде нет.
Только бы она была жива.
Ведь всем, кто хоть как-то связан с магией, известно, что ночью тёмное волшебство как раз и набирает силу. А тут ещё и рядом Ущелье, место, откуда постоянно вылетает всякая нечисть. Сквозной проход в царство Пакира. Не зря же драконы его охраняют.
Но если Элли в царстве Пакира, то её надо спасать. И как можно скорее.
Вот не зря они начали собирать армию заранее. Как будто знали, что она понадобится. Аларм стиснул зубы, ветер бил в лицо. И Сказочный народ очень вовремя строит корабли… Да, они отправятся за Элли в царство Пакира. Если она там. А если никто не пойдёт, Аларм пойдёт сам. И найдёт её, чего бы это ни стоило.
В конце концов, один раз он уже умер и вернулся. Второй раз не так страшно. Аларм положил руку на меч. Он вырвет Элли даже из лап Пакира.
Только бы она была жива.
А если нет…
Аларм вскинул голову. Ну и что? Он ведь вернулся, и во многом благодаря Элли. Так неужели он не найдёт способа вернуть Элли в мир живых, если она умрёт?..
Стелла не ждала гостей, но была приятно удивлена их появлением. О ведущейся подготовке к войне уже знали все — и всё больше отрядов Марранов уходило в Жёлтую страну, да и некоторые особо воинственные Болтуны к ним присоединялись. Сама волшебница пока не решалась принять какое-либо активное участие, да и, в общем-то, сделать для армии она ничего не могла — разве что помочь воинам достичь места назначения. Её бой начнётся позже, когда придёт пора магии.
Поэтому её несколько удивило, когда она увидела вместе с драконом Аларма. Почему не Элли? С юной Хранительницей ей бы было что обсудить. А тут…
Пока Вараг аккуратно приземлялся и складывал крылья, Стелла успела выйти из дворца и направилась навстречу гостям. Подойдя совсем близко, она вдруг отметила тревогу и отчаяние на лице Аларма, но не успела задать ни одного вопроса, как он сказал сам:
— Здравствуйте. У нас беда. Элли исчезла.
Стелла застыла, как громом поражённая. Снова?..
— Как? — только и выговорила она. Неужели и в Изумрудном дворце завёлся предатель? Или Парцелиус постарался? О вероломстве алхимика она тоже уже знала.
Аларм коротко, в нескольких фразах рассказал обо всём, что произошло. Как они с Элли, поручив Дровосеку, Магдару и Дину Гиору продолжать подготовку армии, сами отправились собирать союзников; упомянул результаты переговоров с драконами и, наконец, перешёл на печальный момент, когда утром на следующий день обнаружилось, что Элли нигде нет. И это — на краю Ущелья.
Стелла только головой качала. Вараг угрюмо отвернулся. Он уже и сам колебался, не стоит ли всё-таки согласиться на союзничество — ведь как-никак в случившемся и его вина тоже.
— Странно только одно, — сказала волшебница, когда Аларм замолчал. — Элли очень сильная волшебница. Она вполне могла оказать достойное сопротивление кому угодно. Разве что сам Пакир явился…
— Нет! — рявкнул Вараг, ударив хвостом по земле. — Этого точно не могло быть!
— Но она жива? — с дрожью в голосе спросил Аларм.
Стелла поджала губы. Сложный вопрос…
— Не могу сказать сразу… Идём со мной.
Она повернулась и пошла обратно во дворец. Аларм последовал за ней.
— И где она может быть? — спросил он на ходу.
— Сейчас попробуем узнать, — отозвалась волшебница. Хотя сама она понимала, что это вряд ли. Но всё-таки, может быть, зеркало хоть чем-то поможет…
Очень быстро они оказались в тронном зале Розового дворца. Волшебное всевидящее зеркало, которым Стелла пользовалась в последнее время всё чаще, стояло возле трона. Стелла подошла к нему и прошептала заклинание.
Аларм стоял рядом, всё больше бледнея. Он мало чем выдавал своё волнение, только сильнее сжимал рукоять меча. И разве что по глазам можно было определить, что творится в его душе — отчаяние, страх, бесконечные упрёки себе и невероятная решительность до полного самоотречения. Похоже, юноша готов пойти за подругой хоть на край света. Если только она жива. Стеллу последний вопрос беспокоил не меньше…
Наконец стекло осветилось молочно-белым, но никого не отобразило. Стелла кивнула с облегчением. Если бы Элли погибла, зеркало бы стало чёрным. Ну, и если сильно ранена — красным. Это был единственный сигнал, которое оно могло показывать, если уж не могло «дотянуться» непосредственно до объекта.
— Элли нет в Волшебной стране, — коротко сказала Стелла, поворачиваясь к Аларму. — Но она жива и невредима. За это я могу ручаться.
— Она в Подземной стране? — выдохнул юноша. Его взгляд чуть просветлел.
Стелла пожала плечами.
— Нет, не обязательно. У Пакира и на поверхности земли есть немало местечек… Вспомни город Теней. Или, например, лес Призраков. Есть и Золотой лес, и… да мало ли что ещё. Хотя, конечно, если её захватили в плен слуги Пакира, то рано или поздно она попадёт именно к нему. — По крайней мере, в Городе Теней им готовили как раз такую участь. Похоже, Пакир не успокоился. Ещё бы — молодая и сильная Хранительница ему сейчас как кость поперёк горла даже сама по себе, без Стеллы и своих друзей.
Аларм широко раскрыл глаза.
— И что делать?
Стелла задумчиво посмотрела на зеркало.
— Делать… Я постараюсь узнать, что случилось с Элли. Смогу ли я ей помочь или нет — ещё не знаю…
«Только успели выбраться из одной западни, как угодили во вторую, — мелькнула у неё тем временем печальная мысль. — Пакир не даст нам долго отдыхать…».
— Мы собираем армию, — сказал Аларм. — Мы можем вскоре напасть на остров Пакира. Пусть даже без драконов. Сказочный народ уже строит корабли…
Стелла перебила его:
— Я не думаю, что эта мысль удачна. Если Элли там, то вы ей можете этим только навредить. Впрочем, можете и спасти. К тому же там, в подземном мире, у армии Тьмы много преимуществ, а если у Пакира есть такие шпионы и сторонники, как тот же Парцелиус, то он сумеет подготовиться. Боюсь, в этом случае армию Света ждёт скорее поражение, чем победа, Аларм.
Юноша упрямо нахмурился.
— Но я не буду тебя отговаривать, — продолжила Стелла, чуть улыбнувшись. — Возможно, ты и прав. Если удастся всё подготовить быстро и неожиданно для Пакира, то, возможно, это и решит исход битвы в нашу пользу. Но тогда не надо медлить. Поэтому ты сейчас же отправляйся обратно в Жёлтую страну…
— А Элли? — воскликнул Аларм.
— Вы всё равно не сможете её разыскать, — возразила волшебница. — Там, где замешано колдовство, воины вряд ли что-то смогут сделать. Предоставьте поиски мне.
Аларм опустил голову. Похоже, он готов был возражать и дальше, но не решился спорить с волшебницей.
Они вернулись к дракону. По пути Стелле пришла в голову ещё одна мысль. Отпустив Аларма на волшебном облачке и сказав ему на прощание, чтобы в случае опасности друзья немедленно оповещали её (волшебница была уже не уверена, что Пакир готов был ограничиться одной лишь Элли — поэтому за остальными сейчас тоже нужно следить, и за Алармом в том числе…), правительница Розовой страны попросила Варага:
— Если вам не сложно, останьтесь ненадолго. У меня к вам будет просьба.
Вараг склонил голову в знак согласия.
Проводив юного рыцаря, Стелла снова обратилась к дракону:
— Вараг, я не виню вас за исчезновение Элли. Это не ваша вина и не Аларма, это чьё-то злое колдовство, или предательство, или обман — я пока ещё не знаю. В любом случае, я думаю, нам понадобится помощь. И помощь эта будет из Большого мира. Вам придётся лететь туда.
— Лететь в Большой мир? — крайне удивился Вараг.
— Да. Недалеко, чуть-чуть за границу пустыни. Естественно, не в одиночку. С вами полетит человек, вы его, вероятно, знаете — Фарамант из Изумрудного города. — Стелла торопилась высказать все свои мысли, которые ей пришли только что. Ситуация была опасная, и времени терять было нельзя. — Впрочем, это не сегодня. Я просто заранее вас предупреждаю. Если вы не можете лететь сами, то пришлите кого-нибудь, но это необходимо.
— Понимаю, — кивнул Вараг. — Думаю, что я смогу полететь сам, если это так важно.
— Спасибо. Это очень важно.
Стелла глубоко вздохнула и добавила вполголоса:
— Даже самая призрачная надежда на помощь сейчас необходима…
Стелла неожиданно вспомнила об Энни.
Воспоминание пришло ассоциативно. Когда-то девочка и её друг явились к Стелле, потому что в Изумрудном городе искали союзников для борьбы с опасностью, нависшей над всей Волшебной страной. Теперь история, казалось, снова пошла по кругу. Да и Пакир тоже давным-давно прилетел почти с тех же далёких звёзд…
«Но Энни уже немолода, — остановила себя Стелла и тут же усмехнулась: уж точно не ей считать это проблемой. — И её ещё как-то надо позвать…»
Элли кое-что рассказывала ей о своей жизни в Большом мире и упоминала о том, что в Канзасе сейчас никого нет. Энни живёт далеко, у неё семья — дети, внуки. Даже если Стелла найдёт её каким-то чудом (а в Большом мире её силы очень ограничены…), то посылать дракона туда немыслимо — надо сначала вызвать Энни в Канзас, в её старый дом, который теперь так близко к Волшебной стране. А как это сделать?
Стелла ещё не могла дать себе отчёта в том, какой именно помощи она ждёт от Энни. Но одно её присутствие могло пойти на пользу. Она во многом может заменить сестру. А там… кто знает. Стелла боялась самой себе признаться в своих страхах, но если с Элли случилось непоправимое… То Энни сможет стать и новой Хранительницей.
Если же с Элли всё хорошо, то дополнительная помощь никогда не помешает. Да и самой Элли наверняка будет приятнее с сестрой — всё же родной человек.
А ещё, как говорится, ум хорошо, а два лучше. Вдруг Энни найдёт сестру там, где её не догадается искать ни Стелла, ни Аларм, ни остальные друзья… Стелла верила в силу родственной связи. Да, Энни поможет. Надо только позвать её.
Через два дня Стелла прилетела в Жёлтую страну.
Часть армии собиралась возле Жёлтого дворца, часть — на берегу Большого озера, в недостроенном городе Парцелиуса — так называемом «Городе Всеобщего Счастья». Название было, конечно, странноватым, и его никто не употреблял. Но официально оно пока оставалось. Сам Парцелиус успел куда-то сгинуть, и это вовсе не убавляло тревог — особенно после того, как Аларм и Элли увидели в его лаборатории записи о Чёрном пламени.
Сюда же, на берег, в тень леса, Сказочный народ перенёс площадку по строительству или, вернее, перестройке кораблей. Сперва планировалось, что корабли будут строиться от начала до конца заново, и строительство уже началось, но ситуация резко изменилась — надо было скорее спасать Элли; — и тут выручили Мигуны. Они издавна строили небольшие гребные корабли, используя их на Большой реке, когда надо было перевозить грузы в Голубую страну. Корабли были разборными. На Большой реке встречались и отмели, и пороги, через которые корабли не могли пройти — их разбирали, перетаскивали волоком по суше, собирали вновь и плыли дальше. Теперь их переправили в Жёлтую страну, великаны перенесли суда на строительную площадку, и теперь оставалось только их переделать, подладить для другой цели, что было намного легче, чем строить всё новое. Работа велась очень быстро — хотя в основном Сказочный народ и не мог активно использовать магию, но какие-то отдельные способности и навыки сохранились.
В приглушённо галдящей, суетящейся, постоянно перемешивающейся бурлящим котлом толпе, которую изредка разбавляли собранные и вышколенные воинские отряды, найти Аларма, Дровосека или Магдара оказалось нелегко даже для волшебницы. Наконец Дровосек нашёлся на недостроенном (вернее, недопеределанном) корабле, Магдар — вместе с Дином Гиором при армии, а Аларм — с Мигунами, только что привезшими новое оружие. Узнав о прилёте Стеллы, друзья быстро собрались вместе.
— Ничего нового, — торопливо и печально сказала Стелла, отвечая на полный боли взгляд Аларма. — Я пыталась, но… пока ничего.
Юноша стиснул зубы и чуть отвернулся.
— Но по крайней мере, не стало хуже, а это уже что-то… — добавила Стелла и в свою очередь с беспокойством спросила: — А у вас всё в порядке? Где Страшила?
— В Изумрудном городе, с Фарамантом, — чуть склонив голову, ответил Дин Гиор. — Город сейчас нельзя оставлять без присмотра.
— Да, правильно. Это хорошо, потому что Фараманта я хочу ещё кое о чём попросить… — сказала Стелла и тут же оборвала себя: — Но это сейчас неважно… Расскажите, как идёт подготовка, и каков план действия.
Дин Гиор и Дровосек в два голоса, перебивая и дополняя друг друга, объяснили. Дин Гиор, правда, не собирался участвовать в походе — ведь здесь, наверху, тоже надо оставить кого-то толкового, кто мог бы в случае чего командовать армией. Точнее, частью армии. В Подземную страну пойдут все, кто уместится на кораблях, а кораблей будет столько, сколько успеют перестроить. Тридцать — конечно, недостижимое количество, даже со способностями отдельных представителей Сказочного народа. Но хотя бы штук десять-пятнадцать успеть в срок, предельно допустимый, чтобы не навредить отсрочкой Элли…
— Таким образом, одновременно мы, как говорит Лев, убиваем двух зайцев, — закончил Дин Гиор. — Даём первое сражение армии Пакира и освобождаем Элли. И уж если всё удастся, то больше сражений и не понадобится.
Стелла скептически поджала губы, но высказывать сомнения вслух не стала. Она заговорила о другом:
— Не забывайте, дорогой Дин Гиор — мы не знаем точно, где сейчас Элли.
— Где ей ещё быть, как не там, — глухо отозвался Аларм. — Из всех других мест она бы уж нашла, как сбежать.
Стелла удивлённо взглянула на него. В самом деле, Элли ведь даже в городе Теней смогла применить свою магию. И долго противостояла — одна! — воинам Пакира. Хотя там понадобился не один день, чтобы выбраться… С другой стороны, теперь Элли более сильная волшебница, и ей не надо несколько дней разбираться в ворохе незнакомых и сложных заклятий.
Так что, в общем-то, Аларм прав. Логический вывод напрашивается только такой: Подземная страна — единственное место, где Элли бессильна, и только оттуда она выбраться не сможет без посторонней помощи. Из любых других мест — пожалуйста. Разве что ей кто-то очень сильно помешает, но помешать такой могущественной волшебнице сейчас в силах только сам Пакир. Или кто-то, кто ненамного слабее его.
Ещё порасспросив друзей о планах похода и нападения и взглянув мельком на корабли, Стелла заторопилась обратно. Розовая страна не стерпит отсутствия правительницы с утра до вечера, а надо было ещё успеть заглянуть в Изумрудный город. Потому что дорогу в Канзас знал только Фарамант.
— Ой-ой, — запричитала Люси. — А я так радовалась, что тебя нашла. Я думала, ты позволишь мне остаться. Думала, ты зарычишь, и все враги ужаснутся — как раньше. А теперь все так страшно.
— Тебе трудно понять, малютка, — сказал Аслан, — но ничто никогда не происходит так, как уже было.
Клайв Стейплз Льюис, «Хроники Нарнии: принц Каспиан»
— Конечно, это была неожиданная просьба — снова лететь сюда, к тому же я боялся, что никого тут не встречу. Да и Вараг — не Ойххо, дороги не знает, и мне на нём непривычно. Но Стелла уверяла, что всё будет в порядке. Сначала она пыталась дозваться до вас или хотя бы до кого-нибудь, кто сможет вам передать… Только сегодня утром она сказала, что вы едете, и мы с Варагом отправились в путь. К вечеру уже пересекли пустыню, подождали на её границе до сумерек, а потом полетели дальше. Найти ваш дом было трудновато, я никак не мог ничего узнать — здесь всё слишком изменилось… Но потом увидели свет из окон, Вараг приземлился в овраге неподалёку, а я пошёл сюда и не ошибся — встретил вас. Вот и всё, — закончил Фарамант свой долгий рассказ.
Энн и Кристофер долго молчали, осмысливая услышанное и переглядываясь то между собой, то с Фарамантом.
— Элли так и не нашли? — тихо спросила Энн после паузы.
— Нет. До моего отлёта — нет. Но Стелла делает всё возможное, — заверил её Фарамант.
— Встречу этого Аларма, уши оборву, — рассерженно пробурчала Энн. — Но всё-таки, Фарамант, вряд ли я чем-то помогу. То есть, конечно, я постараюсь сделать всё, что в моих силах, — поспешно добавила она, — но я не волшебница и не воин. Всё, что у меня есть — это серебряный обруч и свисток Рамины. Кстати, — оживилась она, — мыши очень даже могут помочь в поисках!
— Стелла рассчитывала всё-таки на ваше присутствие, — мягко заметил Фарамант.
— Чтобы сделать из меня фею? — иронично хмыкнула Энн. И задумалась: — На крайний случай, конечно, я согласна…
— Но почему именно мама? — встрял Крис. — Почему не поехать, например, мне?
— Потому что, при всём уважении, не вас чтят в Волшебной стране как фею, — с робкой улыбкой объяснил Фарамант.
— А ещё потому, Крис, что у тебя работа, семья и дети, — несколько сердито заявила Энн. — Кэти тебя даже сюда с трудом отпустила, а если ты ещё на пару месяцев застрянешь в Волшебной стране, как я ей это объясню?
Крис открыл рот, но не нашёл, что возразить. Пожалуй, если быть честным, его и впрямь в Волшебную страну не тянуло. Он бы отправился туда, если бы было очень нужно — но Энн хотела туда полететь, всю жизнь мечтала, а он всего лишь согласился бы. Тут была громадная разница.
— Конечно, — продолжила Энн, обращаясь к Фараманту, — я буду очень рада помочь всем, чем сумею. Тем более — там моя сестра, я просто обязана её спасти. Только я не знаю, как и что делать.
— Я знал, что вы поможете, — просветлел лицом Фарамант. — Думаю, вам все будут очень рады! А всё остальное решим на месте.
— То есть ты решила лететь? — недоверчиво уточнил у матери Крис.
Энн встала.
— Вообще-то, я давно хотела ещё разок навестить Волшебную страну, — с решительной улыбкой объяснила она. — А тут такой повод. Всё, как в детские годы, — воодушевлённо вздохнула она. — Друзья в опасности, и за мной прилетают на драконе. Не сердись, Крис, — она заглянула сыну в глаза с робкой улыбкой. — Я ведь вернусь.
Лететь решили следующим вечером — надо дать отдых дракону, — но весь день Энн одолевали сомнения: а вернётся ли она?
Элли, судя по всему, уже не вернётся никогда. Она теперь фея и королева, у неё там старые и новые друзья. Она теперь вечно юная девушка, начала жизнь практически с чистого листа, впереди её может ждать столько всего… А в Большом мире её удел — только старость и постепенное угасание. И никому, кроме сестры, Элли здесь не нужна. А вот Энн будут ждать многие. Дети, внуки. Она не может уйти навсегда.
А с другой стороны… Элли вновь стала девочкой, вдруг у Энни тоже будет такой шанс — и сможет ли она устоять перед искушением вернуться в детство? Тем более что от старушки, пусть даже активной и крепкой, вряд ли будет много пользы во время войны с неизвестным колдуном. Но как девочка Энни потом вернётся в Большой мир? На правах собственной внучки, что ли? Ещё одной дочки Криса? Не взрослеющей? Хотя, кто знает, вдруг возможно сделать её девочкой лишь на время. Ага, и она всю жизнь потом будет жалеть, что снова стала старой, снова покинула Волшебную страну, да ещё и оставив там сестру — навсегда…
Правда, юность ей никто ещё не предлагал. Ни временную, ни вечную. Может, ей просто самой всё-таки хочется, чтобы предложили?..
Дракон её поначалу испугал. Он был намного крупнее, чем знакомый в детстве Ойххо, и внешность впечатляла: твёрдая толстая шкура, почти чёрная, с серебристым отливом, шипастый гребень от головы до кончика хвоста, мощные лапы с когтями, каждый длиной в человеческую руку, огромная огнедышащая пасть и умнейшие глаза. Силой он явно превосходил во много раз своих собратьев из Пещеры Рудокопов. Энн подумала, что десяток таких союзников легко мог бы победить целую армию. Хотя, по рассказам Фараманта (пусть и с чужих слов), в армии Пакира для Варага и его сородичей нашлись бы достойные противники.
А Элли сейчас может сидеть где-то среди таких чудищ… Энн вспомнила сон своей внучки — ведь та видела в подземелье девушку в зелёном платье. Вдруг это окажется правдой?..
«Надо будет первым делом спросить у Рамины, — подумала Энн. — Если она, конечно, ещё жива. Ну а если нет… Может быть, свисток вызовет какую-нибудь другую королеву мышей. Всё равно что-нибудь узнаю».
На этот раз на спине дракона не было уютной кабинки, и Энн с Фарамантом предстояло бодрствовать всю ночь верхом, в полёте, на открытом воздухе. Фарамант, правда, передал Энн плотный плащ с капюшоном, объяснив, что это от Стеллы — должно помочь, но всё равно ощущения в полёте будут не из приятных. Впрочем, Энн другого и не ждала. Выспались ещё днём (тем более что предыдущую ночь всю проболтали).
Неловко Энн обняла сына.
— Я… — она хотела сказать «я вернусь», но поняла вдруг, что это может оказаться ложной надеждой. — Я ничего не могу обещать, Крис. Я ничего не знаю… — и она чуть не расплакалась.
— Всё будет хорошо, — выговорил Кристофер. — Не волнуйся. Не надо думать о таком далёком будущем. Думай о том, что важно сейчас, — похоже, ему было очень трудно справиться с собой, но он старался держаться бодро. — И делай, как лучше для тебя.
Энн никак не могла выпустить его руку. Вараг уже нетерпеливо шевелил хвостом. Наконец Энн превозмогла себя.
— Всё, — она с виноватой улыбкой смахнула слёзы и повернулась к Фараманту. — Летим!
По крылу дракона они поднялись на его спину. Крис торопливо отбежал подальше, не отрывая глаз от матери. Они помахали друг другу руками. Дракон чуть приподнялся, оглянулся на пассажиров (Фарамант кивнул), поднял крылья, осторожно оттолкнулся лапами от земли и взлетел.
Крис долго смотрел ему вслед. Когда ехали сюда, то и подумать не могли, что всё обернётся именно так. Новым приключением для Энни. Суровым приключением. С таким печальным началом.
Почему-то Крис уже понял, что мама не вернётся. Независимо от исхода войны. А вот ему надо возвращаться. К своей семье. Чтобы снова сказать им, что Волшебная страна существует. Он нужен здесь. А Энни нужна там. Она просто не сможет там бросить сестру. И даже когда они победят, не сможет пересилить себя. Это страна её детства и мечта её жизни. Ей там будет лучше…
А ему — лучше и привычнее здесь.
Может, когда-нибудь он ещё получит весточку от матери…
На высоте драконьего полёта было очень холодно, и Энн всё плотнее куталась в плащ (был ли он заколдованным или просто тёплым и плотным, но в нём почти не чувствовался ветер). И всё равно вскоре она замёрзла. Над головой плыли звёзды, внизу темнели бескрайние пески, приближались с горизонта горы… Всё, как в детстве.
В первый час полёта все мысли Энн оставались ещё в Большом мире. Что скажут дети и внуки, когда Крис сообщит им, как мама и бабушка внезапно улетела в Волшебную страну на драконе? Снова сочтут сказкой? А вдруг не поверят, решат, что Крис их просто утешает, а на самом деле она где-то погибла, как Элли? Нет, не должна она была так улетать, не должна. У неё дети и внуки. Она им нужна.
Но в Волшебной стране она нужна тоже!
И Энн стала думать о Волшебной стране.
Какая она сейчас? Несмотря на рассказ Фараманта, всё равно было трудно представить всё воочию. Какими стали её старые друзья? Если Фарамант так мало изменился, то, наверное, и остальные тоже. А кого-то всё-таки уже и нет… Мастера из Фиолетовой страны Лестара, правителя рудокопов Ружеро, правителя Жевунов Према Кокуса. Короля лисиц Тонконюха Шестнадцатого. Интересно, жив ли гном Кастальо и орёл Карфакс… И гномы и орлы — долгожители. Кстати. Интересно, почему её друзья при выборе союзников не вспомнили о гигантских орлах? Надо будет напомнить. Вот что возьмёт на себя Энни — сбор союзников. А всякие там рыцари и Хранительницы пусть занимаются своими делами.
Когда Энн уже окончательно перестала ощущать руки и ноги, не могла шевельнуть пальцем и не отличала небо от земли, Вараг внезапно повернул голову и сказал — прозвучало это непривычно громко:
— Камни мы пролетели. Останавливаться будем?
Энн от неожиданности (впервые услышала, как разговаривает этот дракон) чуть не свалилась с его спины. Фарамант же кивнул, и дракон начал опускаться. Сильный толчок, ветер перестал свистеть в ушах, и всё кругом замерло. Они были в пустыне, неподалёку от границы гор.
Вараг помог пассажирам спуститься на землю и стал осторожно согревать их дыханием.
— Н-н-никогда б-больше так н-не по-по-полечу, — простучала зубами Энн.
— Что поделаешь, уважаемая фея, — усмехнулся дракон своим рокочущим басом, — я не очень пригоден для пассажиров. В Волшебной стране вам будет теплее.
— Н-на вас во-о-обще не лет-тают? — полюбопытствовала Энн.
— Почему же, некоторым я это позволяю. Но такие далёкие расстояния я даже в одиночку не преодолевал.
— А м-мою сестру вы не?..
— Не приходилось, — угрюмо ответил Вараг.
Потом они долго молчали. От тёплого дыхания дракона Энн начало клонить в сон. Она уже подумала, что они здесь останутся до утра, но Вараг сказал:
— Пора. Стелла ждёт.
Полёт продолжился. Но на этот раз Вараг летел ниже, и только когда они вплотную приблизились к горам, поднялся вновь на такую высоту, что у путников зуб на зуб не попадал. Энн уже всё было безразлично. Только бы прилететь куда-нибудь, согреться и заснуть. Я слабая старая женщина. Я заболею и могу умереть. Дайте бабушке поспать в тепле… А-а-а…
Энн вздрогнула и очнулась от дремоты. Вараг снова пошёл на снижение, и резко стало теплее. Где-то на краю неба уже видна была светлая полоса. Скоро рассвет. Энн глянула вниз — и увидела Розовый дворец.
— Прилетели… — прошептала она.
Снова увидеть это чудо — прекрасный дворец. И ещё более прекрасную волшебницу, как из сказки. А ведь скоро она сможет увидеть и Изумрудный город! И своих друзей! Сна как не бывало, Энн снова готова была бежать, прыгать, искать сестру хоть на краю света. Сбылась мечта всей её жизни. Она в Волшебной стране. Вернулась-таки!..
В Розовом дворце спали все, кроме правительницы и, возможно, стражи, поэтому Вараг садился, не боясь никого напугать. Два окна на третьем этаже светились — и вдруг распахнулись одно за другим. Светлый силуэт показался в одном из них и тут же метнулся в сторону. Стелла ждала гостей. И гостью из Большого мира особенно.
Фарамант и Энн не спеша слезли на землю.
— Я не прощаюсь, — приглушённо прогудел Вараг. — Мы ещё увидимся, Энни, Фея Будущей Победы. Ведь, кажется, это твоё прозвище?
— Моё, — счастливо кивнула Энн.
— Стелла не зря тебя позвала, — улыбнулся Вараг. Улыбка вышла, мягко говоря, клыкастой, но очень доброжелательной. Да и к каким только когтям, шипам и клыкам не привыкнешь в Волшебной стране! Поэтому Энн только робко положила руку на морду дракона. Вараг прикрыл глаза, взмахнул хвостом, но тут же повернулся к вышедшей из дворца волшебнице:
— Я выполнил вашу просьбу, госпожа Стелла.
— Спасибо, — взволнованно кивнула Стелла, торопливо подойдя к гостям. — Я очень благодарна вам, Вараг. Ну, Энни…
Она мягко взяла руки Энн в свои.
Энн едва осмелилась поднять глаза на волшебницу. Так смотрят дети на прекрасное, невероятное чудо — с недоверием, с осторожностью: вдруг чудо разрушится на месте?
Стелла же смотрела на Энн с лёгкой печалью. Энни не просто повзрослела — постарела. Ведь столько лет прошло, а Стелле казалось, что их первая — и до этого дня единственная — встреча была буквально вчера. Где та юная, стройная, быстрая девочка, которая рвалась во все приключения, невзирая ни на какие опасности?
Но глаза остались теми же. Живые, светлые глаза.
— Здравствуйте, — пробормотала Энн со смущённой улыбкой.
— Я очень рада тебя видеть, — улыбнулась в ответ и Стелла. И Энн выпрямилась с облегчением. Этот голос волшебницы уже возвращал ей юность. Вместе с памятью о приключениях и чудесах…
— Идём, — жестом пригласила её и Фараманта во дворец Стелла. — До встречи, Вараг! И ещё раз — спасибо вам.
— До встречи, — тихо рыкнул Вараг и расправил крылья.
Энн почти бежала по залам и лестницам дворца за волшебницей — Фарамант их почти сразу покинул.
— Фарамант тебе рассказал, что у нас случилось? — серьёзно спросила Стелла на ходу. Энн кивнула. — Хорошо. Ты всё знаешь. Я рада, что тебе удалось добраться до нас.
— Что с Элли? — слегка задыхаясь, вставила Энн вопрос.
Стелла отрицательно качнула головой.
— Всё, что я могу сказать — ей сейчас плохо. Но она жива.
— Ей плохо… — в смятении повторила Энн.
— Она жива, — твёрдо повторила Стелла. — И мы догадываемся, где она — вариантов слишком мало. А значит, мы её найдём и выручим.
— Лишь бы не опоздать, — тихо сказала Энн.
— Не опоздаем, — спокойно отозвалась Стелла. Во всяком случае, внешне спокойно. Пыталась ли она убедить себя или Энн, или в самом деле была в этом уверена — осталось непонятным.
Стелла открыла перед Энн какую-то дверь.
— Ты должна отдохнуть. Ни о чём не думай пока, а потом всё решим, — напутствовала волшебница. Энн с признательностью посмотрела на неё — и заметила, что Стелла тоже выглядит очень усталой. Но чему тут удивляться… Она ведь тоже волнуется за Элли! А ещё у неё куча своих забот…
— Спасибо, — только и проговорила Энн.
— Как в старые времена, — проговорила Люси. — Помнишь наше путешествие в Теревинфию, и в Гальму, к Семи Островам, и к Одиноким Островам?
— Да, — отвечала Сьюзен, — и наш огромный корабль «Блистательный» с лебединой шеей и резными лебедиными крыльями почти до середины палубы…
— И шелковые паруса, и большие кормовые фонари…
— И пиры на корме, и музыкантов.
— Помнишь, как флейтисты играли, взобравшись на ванты, и казалось, что музыка звучит с небес?
Тут Сьюзен забрала у Эдмунда весло, и он пересел к Люси.
Клайв Стейплз Льюис, «Хроники Нарнии: Принц Каспиан»
Энни ещё не доводилось жить в Розовом дворце. В Изумрудном — да, и не раз. Но здесь всё выглядело более сказочно. Может, просто за последние годы Энн начиталась, насмотрелась и наслушалась подобных сказок со своими внучками: всевозможные Золушки, Белоснежки, Спящие Красавицы и прочие принцессы рано или поздно попадали именно в такие вот дворцы и за́мки. Всюду цветы, золотые и хрустальные украшения, огромные окна, светлые залы… Прозрачные розовые занавеси, развевающиеся на лёгком утреннем ветерке, а за окном — снова море цветов. Свежая полураспустившаяся роза заглядывает с балкона. Это сказка… Это сон.
Поначалу Энн была абсолютно уверена, что ей всё снится. Ну конечно… Во сне за ней прилетел Фарамант, и на драконе они отправились в Волшебную страну, и их встретила Стелла. Ну не могло же такое случиться в жизни. Какой хороший сон… пусть он продлится подольше… Энн улыбнулась и прищурилась. Она ещё не носила очки, хотя зрение уже начинало чуть-чуть падать.
Комната, в которой Энн спала, скорее подошла бы (на её взгляд, конечно) какой-нибудь мультяшной принцессе. Мягкая мебель в бело-розовых и кремовых тонах, на полу розовый ковёр. Кровать в два раза шире нормальной, постель такая, что проваливаешься целиком в пушистую перину. В углу фонтанчик и зеркало в розовой раме. На столике у кровати — вазочка с фруктами и конфетами. По комнате расставлены небольшие букеты живых цветов. Вообще, всё кругом такое… конфетно-девчачье. Энн усмехнулась. Такое только во сне и увидишь. А сейчас откроется дверь, и с криком «доброе утро, бабушка» ворвутся Хелен и Элси. И надо будет из розовых грёз возвращаться в действительность.
Кстати, внучкам бы эта комната понравилась. Они примерно о такой и мечтают.
Продолжая осматривать комнату, Энн ощутила любопытство. Ей захотелось встать и выглянуть на балкон, за дверь, всё изучить внимательнее. Хотя бы рассмотреть те цветы в углу. Она долго боролась с собой — сейчас шевельнётся, и весь сон разрушится. Где-то прозвучал колокольчик. В окно заглянул воробей, чирикнул (прозвучало это очень похоже на «привет!») и улетел. Был уже полдень.
«Элли», — внезапно вспомнила Энн и вскочила.
Как она могла забыть? Ведь её сестра исчезла.
И значит, всё кругом не сон?.. Всё правда? Она в Розовом дворце, у Стеллы. И вчера они с Фарамантом действительно летели на драконе!
Энн бросила взгляд в зеркало. Почему-то она опасалась — и в то же время хотела — чтобы ночью с ней что-то произошло. Но ничего не изменилось… Всё та же миссис О’Келли, пожилая дама. К тому же непричёсанная и в ночной рубашке.
В дверь постучали.
— Войдите, — откликнулась Энн, снова садясь на постель и набрасывая лежащий здесь же халат. О ней позаботились.
И тут же ойкнула, потому что вошла сама Стелла.
— Добрый день, — со своей обычной улыбкой приветствовала волшебница. — Как спалось?
— Спасибо, — растерянно пробормотала Энн. — Хорошо.
Стелла села рядом в кресло.
— Что ж, я рада, что ты хорошо себя чувствуешь. Времени терять не будем, — деловито, но с сердечностью проговорила она. — Нам надо решить, куда тебя отправить и как представить народу.
— А я думала, вы меня ночью в девочку превратите, — смущённо призналась Энн. — Ну, раз Элли вы юность вернули…
— Почему? — удивилась волшебница. — Я бы не стала этого делать без твоего позволения, как ты могла такое подумать? Тут решать должна только ты. Не скрою, в случае твоего превращения в девочку, — она чуть улыбнулась, — нам всем станет легче и удобнее. Но и минусы в этом случае определённо появятся — минусы для тебя самой.
— Я понимаю, — кивнула Энн. — Я не смогу вернуться в Большой мир? — её голос чуть дрогнул.
Стелла пожала плечами.
— Кто знает… У Элли есть одно заклинание, которое, вероятно, сможет отменить моё.
— У Элли?
— Она теперь настоящая фея, привыкай, — улыбнулась Стелла.
— А меня вы тоже хотите волшебницей сделать?
— Если понадобится, — серьёзно и сдержанно кивнула Стелла. — Это будет сложно, но я постараюсь. Но главное — ты к этому готова?
— Боюсь, что нет, — честно призналась Энн. — Я никогда не представляла себя феей. Наверное, я этого даже опасаюсь. И потом, вдруг я не справлюсь? Фарамант рассказывал, что Элли очень могущественная волшебница. Я не думаю, что я стану такой. Но, конечно, если возникнет необходимость, я ради помощи сестре готова на всё.
— Спасибо, — серьёзно кивнула Стелла.
— Кстати, а почему именно Элли стала Хранительницей? — полюбопытствовала Энн.
— Тут всё непросто, — объяснила Стелла. — Конечно, можно было бы дать магическую силу кому-то из Волшебной страны. Но Хранитель — это не только тот, кто будет противостоять Пакиру. Тёмный маг — всего лишь одна из многих опасностей, Волшебная страна может погибнуть и иным путём. Например, открыв себя Большому миру. Поэтому Хранительница из Большого мира, которая понимает, чем именно Волшебная страна ценна и хороша, сможет именно сохранить её намного лучше, чем какая-нибудь местная девушка, которая Большого мира никогда не видела и не знает всех его опасностей. Ну и вопрос авторитета. Твоей сестре, как ни странно, вся Волшебная страна очень доверяет.
— Понятно, — задумалась Энн. За сестру она была рада. — А зачем было делать её девочкой?
— Если бы я ей не помогла, она бы погибла, — просто сказала Стелла. — А она была нужна нам. Всей Волшебной стране. Виллина не могла оставить вместо себя старую и слабую женщину — смысла не было в такой замене. Так что её юность пошла на пользу и самой Элли, и всем нам. Но вернёмся к тебе. У тебя выбор проще, — Стелла улыбнулась. — Тебе непосредственная опасность не грозит…
— Сейчас я хочу найти сестру, — сказала Энн. — И если я смогу принести больше пользы Волшебной стране как девочка, то всё остальное неважно. К тому же мне как-то не очень хочется выглядеть бабушкой собственной старшей сестры.
Стелла кивнула и встала.
— Хорошо… Это твоё решение. И ты же понимаешь, что у вечной юности есть свои минусы? — тихо сказала она, глядя в окно.
Энн вздохнула.
— Наверное, понимаю. Но буду решать проблемы по мере их поступления. Только я хочу спросить… Я ведь ничего не забуду?
— Всё зависит только от твоего желания, — мягко ответила Стелла. — Ты можешь начать новую жизнь, а можешь продолжить прежнюю.
— Я не хочу начинать новую, — замотала головой Энн. — Я просто… думаю… смогу ли я вернуться.
— А этого не знаю и я, — вздохнула Стелла. — Но, так или иначе, ты решила.
— Да, — твёрдо сказала Энн. — Я решила. Сейчас так нужно.
Час спустя Стелла и Энни сидели в тронном зале Розового дворца у волшебного зеркала.
Зал временно стал местом стихийного паломничества всех обитателей дворца. Каждый приходил туда за каким-то делом, робко извинялся, кланялся и прошмыгивал в противоположную дверь, стараясь идти помедленнее и беспрестанно оглядываясь. Фрейлины побывали там каждая по два раза. Дворецкий с важным видом прошагал аж трижды. Даже старая Шарлота со своим племянником притащилась, заявив со всей прямотой и искренностью, что пришла познакомиться с «феей Энни». Роголд, как всегда, уже приготовил несколько подходящих к случаю элегантных поз и речей, но, увидев вместо прекрасной девушки-мечты двенадцатилетнюю девчонку с косичками и веснушками, был крайне разочарован и моментально скис.
На двенадцатилетнем возрасте настояла сама Энни — тогда она в последний раз посетила Волшебную страну. Да и Стелле было легко — она ведь Энни именно такой и запомнила.
Стелла показывала Энни её друзей. Девочка хотела немедленно отправиться хоть куда-нибудь, на место действия, но разрывалась между двумя конкретными желаниями: увидеть Страшилу и Изумрудный город или поскорее встретиться с Дровосеком, Львом и армией в Жёлтой стране.
Ощущение вновь появившейся собственной юности (даже, скорее, детства) было немного странным. Не то чтобы Энн была вся насквозь больной и слабой старушкой, у которой руки трясутся и ноги отваливаются — вовсе нет. И зрение у неё не сильно падало, и слух. Пожалуй, непривычнее всего было слышать собственный голос, такой высокий и звонкий. Ну и ещё — понимать собственную энергию. В детстве Энни с Тимом на пару излазила все деревья и заборы в округе, много бегала и скакала верхом. Теперь вернулось ощущение, что это возможно. И на месте не сиделось, воскресла жажда движения — хотелось снова побежать, залезть куда-нибудь…
И даже строй мыслей у неё изменился. После того, как в зеркале Энни увидела не седую даму, а девчонку с веснушками на носу и озорными глазами, появилось желание смеяться, проказничать, с кем-то спорить, шутить, громко кричать, петь и, что самое важное — безбоязненно стремиться к приключениям. Не просто из чувства долга или в переживаниях за сестру, а просто так. Хотелось радости, авантюр, побед и веселья. Хотелось показать свою ловкость и желание жить. Хотелось выбежать на балкон, вскочить на перила, вскинуть руки и закричать «Ура!». И победить всех врагов.
А потом она поняла, что не знает даже, куда первым делом отправиться.
— Я думаю, ты можешь сначала полететь в Изумрудный город, а потом в Жёлтую страну, — сказала Стелла. — Или наоборот.
— А если попросить Страшилу прилететь в Жёлтую страну? — нетерпеливо проговорила Энни, не отрывая взгляд от зеркала. В этот момент оно показывало с высоты птичьего полёта недостроенные корабли на берегу озера.
— Он туда прилетит, но позже. Вряд ли стоит сейчас оставлять Изумрудный город, — ответила Стелла.
— Ой, точно…
И Энни опять запуталась в своих желаниях. Вот так бывает — сначала ничего нельзя, а потом раз — и можно так много, что даже не знаешь, за что первое схватиться.
Стелла поняла, что девочка ещё долго будет мучиться в противоречиях.
— Я всё равно собиралась лететь в Жёлтую страну, можешь полететь со мной, — предложила она. — Познакомишься там с армией, с новыми друзьями, и Страшилу можешь подождать там же.
— А можно посмотреть ещё на кого-нибудь?
Стелла попросила зеркало приблизить изображение. Энни увидела Дровосека и Магдара (последнего ей представила Стелла) во главе большого отряда Мигунов и Марранов на одном из готовых кораблей. Похоже, они проводили военные учения. Другой отряд был на корабле рядом, и кто-то из них кого-то атаковал, но было непонятно, кто кого — армия, уже искушённая в боях на суше, совершенно терялась на кораблях. Все движения и манёвры выглядели крайне неуверенными даже для неопытного глаза.
Во главе второго отряда стоял Лев. Энни удивилась, что Лев взял на себя функции командира, но сразу же поняла, что командует тут не он, а незнакомый парень лет шестнадцати, в серебристых рыцарских доспехах.
— А, — сумрачно протянула Энни.
Ей не понадобилось долго гадать, кто это. Об Аларме она уже слышала от Фараманта. И заранее прониклась к нему неприязнью. Как он мог так плохо охранять её сестру? Скажите пожалуйста, какой рыцарь выискался. Безответственность он, а не рыцарь!
Чаша весов с желаниями «куда лететь» в голове у Энни окончательно склонилась к Жёлтой стране. Ей очень захотелось встретиться лицом к лицу с этим рыцарем и кое-что ему объяснить.
— Дело в том, что король, Боровик и доктор Корнелиус, они ожидали… ну, как бы это сказать… помощи. Другими словами, они, наверное, представляют вас великими воителями. Как бы это… мы, конечно, обожаем детей и все такое, но сейчас, в разгар войны… ну, вы, конечно, понимаете…
— Вы считаете, что мы не годимся, — сказал Эдмунд, краснея.
— Прошу вас, не обижайтесь, — перебил гном. — Уверяю вас, мои дорогие маленькие друзья…
— Услышать от вас «маленькие» — это и правда немного слишком, — сказал Эдмунд, вскакивая. — Вы, значит, не верите, что мы выиграли битву при Беруне?
Клайв Стейплз Льюис, «Хроники Нарнии: принц Каспиан»
Аларм стоял на берегу озера и смотрел на корабли. В последние дни ему иногда хотелось, чтобы это было жутким сном — и война, и предатели, и исчезновение Элли… Расслабляться было некогда, и даже сейчас следовало думать не о том, как всё плохо и трудно, а о том, что кораблей пока не хватает, а из Фиолетовой страны должны привезти новую партию оружия. А ещё кругом слишком шумно. Все их мечты о секретности похода в Подземную страну провалились с треском. У Пакира везде шпионы, а такое не скроешь, как ни старайся. Легче спрятать в лесу Изумрудный город.
Стелла недавно передала, что, как ей кажется, Элли стало хуже. А значит, с походом надо торопиться. Элли в Подземном царстве, без сомнений. Больше негде её искать. Раз ей сейчас хуже, то это дело рук Пакира. Иначе она бы выбралась. Давно выбралась.
И что значит «хуже»? Что с ней происходит?!..
Аларм в глубине души понимал, что Элли и сама ой как виновата: такая могущественная волшебница, да ещё и в таком безопасном месте, как Ущелье драконов, могла бы противостоять прямому нападению. Скорее всего, она просто расслабилась — как и Аларм. Но себя он этим не оправдывал и вины с себя не снимал. Поэтому и рвался в бой. Иногда ему хотелось (особенно после того известия от Стеллы) не ждать, пока все соберутся, а самому кинуться в царство Пакира в одиночку, спасать Элли. И только понимание, что один он вряд ли что-то сделает, заставляло его сдерживать свои порывы.
К вечеру все обычно валились с ног, исключая Дровосека, который никогда не уставал. Днём Дровосек проводил учения армии и тренировки для командиров, а ночью, вспомнив старое ремесло, уходил на строительные площадки и стучал там топором до утра. Из Сказочного народа и Мигунов тоже кое-кто работал и ночью. Аларм иногда присоединялся к друзьям. Лучше изнурять себя физическим трудом, чем душевными муками.
Над дальним лесом появилось розоватое облачко и заскользило к озеру. Аларм не удивился.
— Стелла, — коротко сказал он подошедшему Дровосеку.
— И она не одна, — заметил Дровосек. Подошли Магдар и Лев. Облачко уже приблизилось настолько, что на нём были видны две человеческие фигуры. Это было странно — кого Стелла могла к ним привезти? На Фараманта, Дина Гиора или Страшилу было непохоже. Друзья заинтересованно стали ждать, и вдруг Дровосек крикнул:
— Это Элли!!!
— Элли? — ахнул Аларм. Стелла её спасла? Или Элли сама спаслась? Так или иначе, это была она, несомненно! Вот уже и сам Аларм начал различать знакомые черты лица в обрамлении светлых волос. Ему захотелось побежать вперёд, навстречу облачку, но это было бессмысленно, и он сдержался.
— Элли! Элли! — радостно кричали друзья и махали руками. Кругом уже собиралась взволнованная толпа, всем хотелось встретить свою фею, но Элли вела себя странно. Она не махала в ответ, а только оглядывалась на Стеллу. А Стелла… как будто качала головой. Ещё ближе, ближе подлетало облачко, и друзья постепенно замолкли, озадаченные. Аларм почувствовал, что земля уходит у него из-под ног.
Девочка была очень похожа на Элли, но это была не она.
Была между нею и Элли какая-то неуловимая разница. Вроде такое же лицо, и в то же время другое. Тот же цвет волос, но другой оттенок, они короче и заплетены в две косы. Чуть упрямее торчит вперёд подбородок, чуть иначе сжаты губы. Веснушки — у Элли их не было. И выглядит года на три младше. Кроме того, Элли бы никогда не надела такое нелепое короткое красно-розовое платье…
Смотрела эта не-Элли, казалось, только на умолкнувших Дровосека и Льва. Смотрела с радостью и нетерпением, но чуть озадаченно. Они на неё — с недоумением. Наконец облачко коснулось земли, девочка спрыгнула с него, сделала движение навстречу друзьям, но остановилась, растерянная — очевидно, из-за выражения их лиц. Оглянулась на Стеллу.
Все так были изумлены этим неожиданным появлением, что даже забыли поприветствовать волшебницу. Аларм первый склонил голову:
— Добрый вечер, госпожа Стелла.
— И вам всем тоже, — ответила волшебница. — Позвольте представить вам младшую сестру Элли. Её зовут Энни. Некоторые из вас её помнят…
Аларм так и остался стоять в ступоре, но Дровосек и Лев, похоже, всё поняли. Переглянувшись, они уже с новыми радостными криками «Энни! Ура! Ты тоже с нами!» кинулись к девочке. Она, просветлев лицом, тоже бросилась их обнимать.
Точно… у Элли же была сестра.
Разочарование было слишком жестоким. Это всего лишь её сестра. Болезненное напоминание о том, что самой Элли с ними нет. По вине Аларма нет! Юноше казалось, что он не может дышать. В глазах непривычно защипало. Он отвернулся, не в силах смотреть на эту Энни.
— А что с Элли? — сдавленным шёпотом задал он единственный вопрос, который его волновал.
Но Стелла не успела ответить. Энни перестала обниматься с друзьями и повернулась к Аларму. Широко шагнула вперёд, подступив к юноше почти вплотную. Он отпрянул. Глаза сестры Элли пылали гневом.
— А это, — звонко сказала она, — я как раз у тебя хотела спросить!
Слова прозвучали как пощёчина. Все кругом замолкли в растерянности. Никто никогда не напоминал Аларму о том, что случилось, никто не обвинял его ни в чём (кроме него самого). И тут Энни…
Аларм выстоял перед взглядом девочки, хотя больше всего хотелось провалиться в Подземную страну. Искать Элли. Понимать, что ты виноват, одно дело, но когда тебе так жестоко на это указывают, намного хуже. Всё равно что снова вскрыть едва зажившую рану.
— Хорошо, — глухо проговорил он, глядя Энни в глаза. Непримиримые глаза. — Можешь спрашивать.
И Энни отступила. Она поняла, что Аларм ощущает себя виноватым, и этого ей хватило. Пока. Ей даже стало его немного жалко, хотя и не настолько, чтобы простить.
— Только попробуй её не спасти, — хмуро заявила она.
— Я спасу, — серьёзно пообещал Аларм.
Но Энни уже не ответила, снова повернулась к Дровосеку и Льву. Аларм встретил участливый взгляд Стеллы, отвернулся и ушёл. Ему не хотелось ни с кем говорить. И с Энни продолжать знакомство тоже не хотелось. Он отошёл подальше, забрался на один из почти достроенных кораблей и, чтобы чем-то себя занять, начал проверять вёсла.
Энни ощутила лёгкий укол совести — Аларму, очевидно, и так плохо, а она тут взялась его добивать. Но ведь он в самом деле виноват. А друзья уже тормошили её, тысяча вопросов, толпа со всех сторон, за одну минуту куча новых впечатлений… Стелла не стала надолго задерживаться и вскоре улетела обратно, оставив девочку с друзьями.
Возвращение Энни стало для всех сюрпризом. Стелла никому, кроме Фараманта и Варага, не говорила о своих планах, чтобы не обнадёживать заранее. Теперь же Энни вынуждена была за один вечер раза три повторить, как она искала сестру, как её саму нашёл Фарамант, и как летели в Волшебную страну. В свою очередь, она узнала много новых подробностей — хотя пришлось ещё немало помучиться, потому что новости друзей шли не в хронологическом порядке и часто только больше запутывали девочку. К тому же в них упоминалось столько незнакомых личностей, что Энни уже через два часа перестала что-либо соображать и путала Юргода с Василом, при том, что оба были тут. О Тогнаре, короле рудокопов, и Таргане, повелителе Мглы, и говорить нечего.
— Так-так, стойте, — сказала Энни, окончательно устав от подробностей — но счастливая. — Давайте вы мне просто по полочкам разложите последние факты, а то я запутаюсь.
У неё уже голова кружилась, и она не знала, куда повернуться, так как хотелось видеть всех и сразу — и Дровосеку улыбаться, и Льва обнять, и на великанов из Сказочного народа поглазеть. А особое внимание девочки заслужили эльфы — Логина со своими подругами. Во-первых, они сами по себе были удивительными созданиями, во-вторых, именно они первыми встретили её сестру.
— А что именно ты хочешь знать? — спросил Дровосек.
— Что вы сейчас делаете? Фарамант мне кое-что рассказал, но мало.
— Через пять дней, по нашим расчётам, будет готов тот минимум, который мы можем отправить в битву, — сказал Магдар. — Мы перенесём корабли к Жёлтому дворцу, спустим в подземный ход и поплывём к острову Пакира. Либо мы отвоюем Элли в бою, либо спасём её иным образом, но она будет с нами!
Энни благодарно взглянула на Маррана. Ей вспомнилось первое знакомство с этим народом. А ведь, пожалуй, в том, что воинственные, дикие Прыгуны стали равными другим народам Волшебной страны, была не только заслуга Урфина Джюса, но и их с Тимом. Ведь это Тим первый решил с ними подружиться. Предложил им волейбол…
Тим… А вдруг она его тоже когда-нибудь встретит?.. Здесь никто о нём не говорил, а Энни пока не спросила. Но какая-то дикая надежда в глубине души затеплилась. Сначала, разумеется, она спасёт сестру и поможет друзьям в войне… А потом… А потом видно будет!
Рассказы и расспросы длились до поздней ночи, пока толпа, собравшаяся вокруг гостьи, не начала постепенно расходиться. Магдар напомнил, что завтра много работы.
— Я могу помочь! — воодушевлённо предложила Энни.
Марран усмехнулся.
— Простите, фея, но у нас работа не для юных девочек. Нам нужны суровые мужские руки.
— Я могу что-нибудь красить, мазать… гвозди и инструменты подносить. Готовить обед, в конце концов, — не отступила Энни. — Просто я не знаю, что мне ещё делать сейчас, раз уж в битву только через пять дней!
— А в битву ты не пойдёшь, — раздался негромкий голос у неё за спиной.
Энни развернулась.
— Это почему же? — возмущённо воскликнула она.
— Потому что битвы не для девочек, — ответил Аларм. Одну секунду они с Энни смотрели друг на друга, а потом он развернулся и ушёл.
Дровосек осторожно коснулся плеча девочки.
— Не обижайся на Аларма. Ему сейчас и так тяжело, — сказал он.
Энни хмыкнула, глядя вслед юному рыцарю.
— А кому сейчас легко, — заметила она философски. На Аларма она всё же немного обиделась, но твёрдо решила, что ещё попробует его переубедить насчёт войны и девочек, а заодно и доказать, что не ему одному тут плохо из-за Элли. И вообще, он ей не начальник!
В крайнем случае, она всегда сможет пробраться невидимкой и объявить о своём присутствии тогда, когда будет уже поздно отправлять её обратно.
Звали его Рипичип, и он был веселый и воинственный мыш. Он носил на боку тоненькую маленькую шпагу и подкручивал свои усишки, словно это были взаправдашние усы.
— Здесь нас двенадцать, государь, — сказал он с изысканным поклоном, — и я предоставляю все силы нашего народа в распоряжение вашего величества.
Каспиан изо всех сил (и успешно) пытался подавить смех, но не мог отделаться от мысли, что Рипичипа с его народом легко уместить в корзине и унести домой на спине.
Клайв Стейплз Льюис, «Хроники Нарнии: принц Каспиан»
На следующее утро Энни решила посоветоваться с Раминой.
Несмотря на ранний час, возле строительных площадок уже кипела работа, там кричали, шумели и стучали. Энни отошла, чтобы выбрать место потише.
«Действует свисток или не действует?» — размышляла Энни, шагая в сторону пустого города Парцелиуса. Далеко она отходить всё же не стала — вдруг и её захватят в плен вслед за сестрой?.. — только чтобы не тревожили шум и толпы кругом, и в то же время — чтобы оставаться на виду.
Усевшись на недостроенную стену, девочка ещё раз огляделась, а потом осторожно дунула в свисточек. И радостно ойкнула, увидев у своих ног появившуюся ниоткуда королеву-мышь со свитой. Несмотря на прошедшие годы, свисточек сохранил свою силу!
— Здравствуйте, милая Энни, — поприветствовала её Рамина. — Рада видеть вас вновь после стольких лет!
— И я вас, — ошеломлённо ответила Энни. Она, конечно, мечтала о встрече именно с Раминой, но сомневалась, что маленькая мышиная фея ещё жива.
— Вы чем-то удивлены? — рассмеялась Рамина тоненьким голосом. — Поверьте, для фей долголетие — самая обычная вещь. Да и вам ли удивляться?
Энни смутилась и вынуждена была признать, что уж точно не ей, снова двенадцатилетней девочке, удивляться, что она видит Рамину такой же, как и много лет назад.
— Однако, — сказала королева-мышь деловым тоном, — догадываюсь, что позвали вы меня не зря. У вас какая-то беда?
Энни снова смутилась.
— Да, — призналась она. — С Элли. С моей сестрой. Я не знаю, где она, и никто не знает… Скорее всего, она в Подземном царстве Пакира.
— Понимаю, — закивала Рамина. — Не беспокойтесь, ваша сестра найдётся. Я передам просьбу своим троюродным сёстрам, королевам крыс и летучих мышей. Они обыщут Подземную страну сверху донизу меньше, чем за два дня.
— За два дня… — повторила Энни.
— Это самый долгий срок, — успокоила её Рамина. — Если послезавтра ничего не будет известно, значит, будем искать в другом месте. Ваша сестра слишком важна для нашего мира, мы не можем оставаться в стороне. Я сейчас же приказываю искать её и по всей Волшебной стране, — повернулась она к своим фрейлинам. Те поклонились, и половина из них исчезла. — На свете очень мало мест, куда не проникнут ни мыши, ни крысы, ни летучие мыши, — с некоторой гордостью добавила Рамина.
— Вы уже знаете, что Элли теперь волшебница? — с интересом спросила Энни.
— Конечно, — кивнула мышиная фея. — Я с ней встречалась, правда, до того, как Виллина передала ей свою магию.
— Вы её видели? — обрадовалась Энни. — А когда?
— Довольно давно. Вскоре после того, как она попала в Волшебную страну. Это я ей подсказала значение Главного заклинания Торна (1), — с улыбкой объяснила Рамина.
Но Энни об этом знала так мало (только со слов Дровосека), что Рамине пришлось объяснять всё подробно. Энни же хотелось как можно больше узнать о сестре.
— Ну а теперь мне всё-таки хотелось бы узнать, что произошло с вами, — улыбнулась королева-мышь, закончив свой рассказ. — Расскажите мне о вашей жизни. Наверное, у вас случилось много интересного за эти годы?
Теперь Энни завела рассказ. О своей учёбе в школе, о Тиме, о колледже, об их свадьбе. О том, как Тим начал плавать на кораблях, как у них родились трое детей. Упоминала она и о том, что мечтой всей её жизни было вернуться в Волшебную страну. Рамина участливо задавала вопросы обо всех знакомых — Чарли Блеке, ставшем капитаном дальнего плавания, о Фреде Каннинге — тот в своё время не только стал главным инженером на своём заводе, но и помог строить несколько новых заводов в других штатах… Потом Энни ещё раз подробнее рассказала о событиях последних месяцев.
— Надо было мне поехать к сестре, — печально произнесла она. — Не мучилась бы неизвестностью столько времени. Может, и в Волшебную страну мы бы тогда вместе попали, и Элли бы сейчас не пропала.
— Никому не дано понять, к чему ведёт нас судьба, — мягко возразила Рамина. — Быть может, если бы вы жили вместе с сестрой, то ни она, ни вы сюда бы не вернулись.
— Это правда, — согласилась Энни. — Самое трудное для меня — понять, чего же я хочу: остаться здесь навсегда или вернуться к детям. И что нужнее. Где я нужнее.
— Вы это поймёте со временем, — ответила девочке Рамина. — Вернуться вам можно в любое время, это Элли здесь своей новой магией и должностью, к сожалению, привязана навсегда… А может быть, наоборот — к счастью. Всё-таки в Большом мире она была одинока, а здесь у неё есть возможность начать новую жизнь. Вы же — свободны в поступках и желаниях. Просто смотрите, куда вас будет звать сердце, — улыбнулась фея-мышь.
— Ты что тут делаешь?
Энни даже подскочила от неожиданности. Опять Аларм! Появился, как с неба свалился, из-за стены. Неподалёку стояли трое Мигунов и несколько существ из Сказочного народа.
— Я разговариваю, — ответила Энни, стараясь сохранить достоинство и не рассердиться в ответ.
Аларм посмотрел на неё странным взглядом — рядом с Энни всё же не было никого, а Рамину невозможно было заметить сразу. Но Рамина сама дала о себе знать.
— Приветствую Белого Рыцаря Волшебной страны, — церемонным тоном (хотя всё равно мышиным) проговорила она.
Аларм в явном замешательстве и полнейшем изумлении опустил глаза. Энни едва сдержала смешок.
— Спасибо, — только и выдавил он.
Рамина обернулась к девочке.
— Что ж, до встречи, моя дорогая.
— До свидания, ваше величество, — благодарно кивнула Энни.
Рамина исчезла, а Энни торжествующе повернулась к Аларму, у которого глаза едва не лезли на лоб. Он много раз видел, как исчезала Виллина, видел даже, как то же делала Элли. Но от мышей такого не ожидал.
— Кто это? — потрясённо спросил он.
— Это? Фея Рамина, королева полевых мышей, — не без гордости улыбнулась Энни. Вот, мол, какие у меня знакомства!
— А… — кивнул Аларм, разом перестав удивляться. Рамина в рассказах об Элли и Энни упоминалась не раз. — Ясно.
— И я попросила у неё помощи в поисках Элли, — снисходительно добавила Энни.
— Молодец, — ответил Аларм, собираясь развернуться и уйти. У него и без Энни дел хватало.
— Но я всё равно пойду в поход, — сообщила Энни ему вслед.
— Нет, не пойдёшь, — Аларм остановился. — Тебе там не место.
— Это почему же? — Энни гордо вскинула голову и упёрла руки в боки. — Чем я хуже других?
— Ты девочка, — с тяжёлым вздохом объяснил Аларм.
— И что? Раньше это никого не смущало!
Аларм снова вздохнул.
— Послушай. Может быть, раньше ты и участвовала в походах, но теперь всё по-другому. Этот поход слишком опасен. Туда пойдут только сильные и опытные воины. Там будут битвы. Жестокие и кровавые. Тебя там раздавят и не заметят.
— Не надо говорить со мной, как с маленькой! — оскорбилась Энни. — Я тоже могу пользу принести!
— Возможно. Но лучше будет, если ты останешься здесь.
— Кому лучше? — воскликнула Энни. — Мне? Или Элли?
— Тебе. И мне, — тихо сказал Аларм.
— Ах, тебе! — ошеломлённо протянула Энни. — А тебе-то какая польза?
— Не хочу брать ответственность ещё и за тебя. — Аларм посмотрел на Энни, быстро отвёл глаза и ушёл.
Энни бросила рассерженный взгляд ему вслед и пошла в другую сторону, к озеру, намереваясь разыскать Дровосека.
— Скажите, пожалуйста, ответственности он боится, — бурчала она, пиная попадающиеся по дороге камешки. — Как будто я не взрослая и не могу сама за себя нести ответственность!
На самом деле она понимала: Аларм недавно не уследил за Элли, а теперь боится не уследить ещё за одной сестричкой, чтоб не терзаться потом вдвойне.
Но мог бы и он понять, что Энни надоело мучиться в неизвестности! Она сама должна спасать сестру! Тем более что не Аларму же это дело доверять. Один раз уже проворонил, так пускай теперь не задаётся. Хотя, с другой стороны, сам ошибся, сам пускай и исправляет… Но Энни же тоже хочет спасти сестру! В конце концов, она за этим сюда и прилетела.
Впрочем, ещё посмотрим, что скажет мышиная разведка через два дня.
1) (См. фанфик «Сила слова»)
— Он бьет лапой по земле, потому что сердится на нас, — сказала Люси. — Мы должны идти сейчас же. По крайней мере, я.
— Ты не имеешь права на нас давить. Нас четверо против тебя одной, и ты младше, — сказала Сьюзен.
Клайв Стейплз Льюис, «Хроники Нарнии: принц Каспиан»
Несмотря на то, что Энни очень хотела всем помочь, дела ей не нашлось. Если бы она прибыла сюда чуть раньше, скажем, дней на пять, тогда б её куда-нибудь и определили. Теперь же ей доходчиво объяснили, что единственную существенную помощь девочка может оказать, если не будет мешаться под ногами и где-нибудь посидит в сторонке. Просто все дела и задания уже были распределены, и, несмотря на всеобщую нехватку рук и времени, Энни оказалась здесь немного лишней. Так бывает иногда — столько запутанных и трудных дел надо держать в голове, что легче сделать всё самому, чем объяснять кому-то постороннему. К тому же работа была действительно не для девочек.
— Ты обязательно нам поможешь, — горячо заверил девочку Дровосек. — Но ты же видишь, что у нас тут творится.
— Понимаю, — вздохнула Энни, неприязненно поглядывая на Аларма, который стоял неподалёку и что-то быстро объяснял команде Мигунов-оружейников. Те с энтузиазмом кивали.
За полдня у Энни создалось ощущение, что Аларм за ней следит. Ненавязчиво, на расстоянии, но посматривает. Сам не хочет этого, но посматривает. Боится за неё?
«А может, сравнивает с сестрой», — подумала девочка. Судя по выражению лица юного рыцаря, сравнение явно выходило не в пользу младшей Смит. Ой, ну и отлично. Ей от этого синеглазого героя (и откуда только такие берутся?) с легендарным мечом у пояса тоже ничего не надо. А вот…
С неожиданно пришедшей новой мыслью Энни обернулась и посмотрела на рыцаря с внезапно появившимся любопытством. Сколько ему лет? Около шестнадцати, наверное. А Элли, судя по всеобщим рассказам, сейчас выглядит лет на пятнадцать или даже младше (но не намного — всё же старше, чем Энни). А в свои настоящие пятнадцать лет она была очень даже милой и симпатичной девушкой. Эх, что-то тут подозрительно…
От подозрений Энни отвлекло то, что она нечаянно встала у кого-то на дороге, и её вежливо, но всё-таки чуть-чуть резко попросили отодвинуться, и она отпрыгнула, чуть не получив по голове длинной доской.
Около полудня Энни всё-таки пристроилась на местную кухню. Прямо под открытым небом, на кострах готовили еду огромными порциями (потому что накормить надо было не только всех людей, но и Сказочный народ, в числе которого были четыре великана). Правда, здесь Энни тоже приняли не сразу — по той причине, что «вы же фея!».
— Ну и что? — искренне удивилась Энни.
По-видимому, её лицо при этом настолько ясно выразило всё, что она думала по этому поводу, что спорить больше не стали.
Прозвище «Фея Будущей Победы» Энни дали когда-то Мигуны, и, похоже, никогда ещё оно не было таким популярным, как сейчас. Как будто с прибытием Энни у всех — и воинов, и строителей — открылось второе дыхание. Словно Фея Будущей Победы одним своим присутствием эту самую победу должна была им обеспечить. Прозвище это сейчас казалось Энни забавным, но она не спорила. Фея так фея, ей что, жалко, что ли? Тем более что и серебряный обруч, и свисток Рамины при ней. Неизвестно, как, но её дружба с мышиной феей уже стала всем известным фактом. На Энни поглядывали с восхищением и уважением — впрочем, это не мешало делать ей справедливые замечания, если она что-то делала не так.
К обеду Энни уже совершенно подладилась под ритм здешней жизни и была полна энтузиазма всюду соваться и всё делать по принципу «все бегут, и я бегу». Во время обеда (на котором она опять нос к носу столкнулась с Алармом, к обоюдному неудовольствию) было объявлено, что вечером армия освобождается от учений, чтобы на рассвете выступить к Жёлтому дворцу. До дворца было несколько часов пешего перехода, ещё дня три на месте (корабли сразу не спустишь и не соберёшь), и потом — в путь, в Подземное царство.
Энни занервничала. Аларм подчёркнуто на неё не смотрел, Магдар вообще был где-то там, с командирами отрядов, и ему было мало дела до Энни, пусть даже она и вроде бы фея. Льва просто нигде не было видно, ну а Дровосек, так как не ел и не спал, к импровизированной столовой (тоже под открытым небом) не пришёл вообще — а ведь Энни больше всего надеялась на его поддержку и протекцию в сложном деле проникновения в число участников похода. Но она не могла пойти искать его сразу, так как после обеда на кухне всё ещё было много дел, и оторваться нельзя было ни на минуту.
Так что только после ужина Энни наконец смогла скинуть с себя грязный фартук (в который можно было завернуть троих таких, как она) и помчаться к друзьям.
Армия уже отдыхала. Частично отдыхали и строители. Корабли в большинстве своём были почти готовы, их нарочно не доделывали до конца — завтра и послезавтра великаны и драконы (Вараг, через Стеллу, согласился здесь помочь) снова разберут их, перенесут к Жёлтому дворцу, а там надо будет как-то исхитриться спустить их в подземный ход, к реке. А на берегу реки собирать снова. Туда же должен прибыть Страшила, который тоже отправится в поход.
— Страшилу вы с собой берёте! — крикнула Энни, подбегая к друзьям. — А меня нет!
Все четверо обернулись к ней.
— До Жёлтого дворца возьмём, — сказал Аларм. Куда ж ещё её девать? — А дальше — нет. И не проси, — добавил он, видя, что девочка хочет что-то возразить.
— Страшила слабее, чем я! — возмущённо возразила Энни.
— Зато он мудрее, — с едва уловимой насмешкой заметил Аларм. — И ещё, если мечом проколют его, то ему ничего не будет, а если тебя, то — сама понимаешь.
Дровосек, Лев и Магдар не встревали в спор, озадаченно переводя взгляд с рыцаря на Энни.
— А если мечом проколют тебя? — Энни за словом в карман не лезла.
— А я, в отличие от тебя, знаю, как предотвратить прокалывание себя мечом, — Аларма начинала сердить эта дурацкая ситуация. Энни оказалась совершенно не похожей на сестру. Та хотя бы не искала приключений на свою голову нарочно. А эта прямо лезет в самое пекло, и никакие доводы здравого смысла ей не аргумент.
— Послушай, — сказала Энни уже тише, но напористей, — я сюда приехала специально, чтобы искать Элли. Она моя сестра. И очень мне дорога! И я не могу сидеть сложа руки, пока вы все её там спасаете. Ты ей вообще никто! Тем более это ты виноват, что она исчезла!
— Я виноват, я это знаю. Но если ты хотела, чтобы твоя сестра всё время была с тобой, то почему же она в Канзас вернулась одна? В Волшебную страну отправилась одна? И, насколько я знаю, она и жила в последнее время тоже одна. Тебя с ней рядом не было, она о тебе почти и не упоминала!
Энни открыла рот и почувствовала, что ей не хватает воздуха. Аларм не стал больше терпеть удары безропотно, а нанёс ответный удар сам. Он чисто интуитивно попал на самое больное место, даже не сразу это понял.
— Я не виновата, что она не захотела ко мне переехать, — тихо, но с болью проговорила девочка. Виновата, не виновата… Нет, оправдания тут не помогут. — Ты ничего не знаешь ни о ней, ни обо мне!
Аларм глубоко вздохнул и покачал головой.
— Договорились. Остановимся на том, что ты всё равно в поход не пойдёшь.
— Нет, пойду! У меня серебряный обруч!
— Отлично. Отдашь его кому-нибудь из нас, — усмехнулся Аларм. — Перед походом.
— Разбежался! — ядовито фыркнула Энни.
Она снова почувствовала себя так, как в свои подростковые годы, когда, бывало, спорила с мальчишками, которые пытались её поддеть, а Тима рядом не было. Внешность и энергия двенадцатилетней девчонки всё больше находила отражение в характере.
— Аларм прав, Энни, — серьёзно сказал Магдар. — Там может быть слишком опасно. А мы не хотим, чтобы пропала ещё и ты.
Энни в отчаянии посмотрела на Дровосека. Тот стоял, нервно перекладывая из руки в руку топор.
— Может… давайте не будем сейчас ничего решать окончательно? — смущённо предложил Дровосек, тронутый этим взглядом. Он понимал, что товарищи правы, но ему не хотелось сейчас огорчать Энни. А уж там, в Жёлтом дворце, он постарается поговорить с ней и убедить девочку, что опасность намного больше, чем она себе в воодушевлении представляет.
— Как хочешь, — буркнул Аларм. — Моё решение окончательно. Девочкам не место в битвах.
— Элли бы ты взял, — сказала Энни.
Аларм смешался и не нашёл, что ответить. Энни скрыла торжествующую улыбку. Она поняла, что Аларм Элли действительно взял бы, но не хочет в этом признаться, потому что тогда получится, что он проиграл спор с Энни. И вообще к Элли у него немного другое отношение. Да и Элли другой человек.
— Лев и Дровосек отправляются завтра с армией пешком, — сказал Магдар. — А мы с Алармом послезавтра, вместе с великанами и драконами, чтобы проследить за кораблями. С кем ты пойдёшь?
Энни перевела задумчивый взгляд с Дровосека на Аларма. С одной стороны, пешком было бы тяжелее, но ей не привыкать. С другой стороны, со старыми друзьями поход приятнее… а с драконами интереснее.
— Я послезавтра, — сказала она. — С драконами.
А кроме того, вдруг удастся ещё уговорить Аларма?..
— Ваше величество — зерцало чести, — произнес Мыш с изысканным поклоном. — Я всецело с вами согласен… Мне показалось, что я только что слышал чей-то смех. Если кто-то из присутствующих хочет испытать на мне свое остроумие, я весь к его услугам — как и моя шпага.
Ответом было глубокое молчание, которое нарушил Питер, сказав:
— Великан Ветролом и кентавр Громобой будут нашими маршалами. Поединок состоится в два часа пополудни. Обед ровно в полдень.
— Слушай, — сказал Эдмунд, когда они уходили. — Надеюсь, все нормально? Я хочу сказать, ты ведь сможешь его побить?
— Вот я и дерусь, чтобы это узнать, — отвечал Питер.
Клайв Стейплз Льюис, «Хроники Нарнии: Принц Каспиан»
На следующий день пришлось вскочить ещё до рассвета, потому что армия стремилась выйти как можно раньше. Для Энни тут не было никакого дела, она только мешала, и с удовольствием поспала бы ещё пару часиков, но под лязг оружия, крики командиров и топот нескольких сотен ног уснуть было невозможно. Энни хотела попрощаться с Дровосеком, но в суматохе не смогла его найти. Тогда она забралась на одно из недостроенных зданий города Парцелиуса и оттуда наблюдала, как армия сначала строится в ряды, а потом серой лентой, блестящей на рассветных лучах, отходит вдаль, на запад.
После отхода армии в лагере, однако, не стало намного тише, потому что корабли всё ещё не были готовы, и на верфях-стройплощадках по-прежнему стучали и жужжали инструменты и трещало дерево. Время от времени там мелькали фигуры Аларма и Магдара. Энни стало грустновато. Здесь она опять была не нужна.
«Лучше б я полетела всё-таки в Изумрудный город», — подумала она с огорчением.
Но сейчас ей оставалось только ждать Рамину. Если разведка мышей и их сородичей подтвердит догадки друзей, то хорошо. А если опровергнет? Получится, что они зря так торопятся? Но это вряд ли… Судя по тому, что тут рассказывали об Элли, она и впрямь могла бы сбежать из какой угодно крепости, если только это не крепость самого Пакира.
До полудня Энни слонялась по опустевшему лагерю, находя себе дело то здесь, то там — помочь свернуть палатки, помыть посуду, погасить костёр. После полудня на стройплощадках стало тише. Великаны, тролли и Аларм с Магдаром обсуждали, как лучше будет транспортировать корабли, а остальные убирали инструмент. Присоединилась к ним и Энни.
— Драконы прилетят сегодня вечером или завтра? — уточнил Магдар.
— Стелла обещала, что завтра. Она нас проводит, прилетит перед самым началом похода, — ответил Аларм. — Может быть, она придумает что-нибудь с освещением…
С освещением действительно была проблема. Волшебный «вечный» факел мог бы очень помочь, но он был потерян во время похода за мечом Торна, и никто, включая Стеллу, не мог сказать, где его теперь найти. Тогда же сгинула в никуда и чудесная подзорная труба Торна. Впрочем, волшебница Розовой страны утверждала, что никакие магические артефакты не пропадают навсегда — рано или поздно они вновь возвращаются к людям тем или иным путём. Вот только как, когда и почему это случается — невозможно ни объяснить, ни предсказать заранее. И вполне может случиться, что трубу Торна найдёт уже не Аларм и его друзья, а кто-нибудь из далёкого будущего, через сто или двести лет…
Временным решением проблемы были обычные факелы, но с ними много не разглядишь, да и сколько ж это их надо… Конечно, в море Пакира освещение уже не понадобится, но до него ещё надо благополучно доплыть, а Аларм помнил, какие там встречаются места на реке. И если на небольшой лодочке вполне нетрудно было и при плохом освещении проскочить между скалами (или, например, по «кладбищу погибших кораблей»), то неизвестно, как удастся то же самое на крупных кораблях с неопытными гребцами. Так что на Стеллу была немалая надежда.
Аларм оглянулся и заметил Энни, с любопытством замершую неподалёку.
— Можешь подмести стружки? — непривычно спокойным, не командным тоном попросил он.
Девочка кивнула, сбегала за метлой и принялась за дело, пока остальные складывали тяжёлые топоры и двуручные пилы, каждая длиной с человека. Позже, на днях, этот инструмент отвезут обратно в Фиолетовую страну.
Гора стружек получилась чуть ли не с Энни ростом. Закончив и вернув метлу гномам, Энни отправилась к воде. Корабли стояли тёмными громадами. Хотя по меркам Большого мира они были совсем крошечными, Энни-то помнила те океанские лайнеры, на которых в молодости плавал Тим. Позже он перешёл на пароходы поменьше, местного значения, но и те были великанами по сравнению с этими деревянными лодочками…
Энни подошла к озеру и остановилась в нерешительности. У воды, на остатках не пошедших в строительство брёвен, сидел Аларм. Сидел, неподвижно вглядываясь в даль. Стоит ли сейчас маячить у него перед глазами?
«Ну и что? — подумала Энни. — Я ж не специально за ним шла».
Она спустилась к воде, стараясь на Аларма не смотреть. Спокойно вымыла руки, умылась. Некоторое время посидела, рассеянно перебирая в пальцах песок. Здесь было красиво. И тихо.
— Почему тебя называют Феей Будущей Победы?
Энни оглянулась. Аларм смотрел на неё. За два дня девочка уже привыкла видеть его сердитым и вечно где-то кем-то командующим. Его негромкий голос звучал сейчас непривычно. Пытается подружиться всё-таки?
Или ему не с кем поговорить об Элли?..
Энни встала.
— Ну, когда я пришла в Волшебную страну первый раз, тут шла война с Урфином Джюсом, — объяснила она. — Жители Изумрудного города и Фиолетовой страны надеялись, что я принесу им победу. Я была так похожа на Элли, да ещё и пришла, как она, из Большого мира, что меня тоже сочли феей. И ещё у меня уже тогда был волшебный серебряный обруч, — она покрутила на пальце колечко с рубином. Обруч на голове она боялась потерять, а на пальце он, будучи «всеразмерным», держался крепче.
— А, — ответил Аларм и умолк. Наверное, он это и так знал, просто попытался начать разговор, а ничего не получилось.
Энни нерешительно приблизилась к нему. Помедлив, тоже села на бревно, только на расстоянии. И тоже с равнодушным видом уставилась на озеро.
— Я тебя тоже поначалу за Элли принял, — с лёгким вздохом сказал Аларм после некоторой паузы.
— Я поняла, — хмыкнула Энни. — Вы так кричали, что трудно было не догадаться.
— Извини, что не берём тебя в поход, — уже живее сказал Аларм, чуть улыбнувшись (хотя улыбка у него была больше печальной, чем приветливой), — но на это есть много причин. Я не сомневаюсь в твоём бесстрашии и стремлении спасти сестру, но тебе надо остаться здесь.
«Ага, — мысленно усмехнулась Энни, довольная. — Сам завёл разговор…». Вслух она сказала с прежним упрямством:
— Но я специально прилетела сюда, чтобы её искать. Пойми, она моя сестра. Она мне очень дорога.
— Энни, ты здесь не единственная, кто за неё беспокоится, — недовольно проговорил Аларм.
— Но никто не беспокоится за неё так, как я, — сердито ответила Энни. — А ты её совсем не знаешь.
Тем не менее тон у неё был вполне миролюбивый, и Аларм это понял. Во всяком случае, не стал развивать конфликт по второму кругу и повторять вчерашнее.
— Может быть, — спокойно согласился он. — Но всё равно. Я тоже за неё очень переживаю.
— Ой-ой, — усмехнулась Энни. — Сколько времени вы знакомы?
— А дело не в том, сколько времени мы знакомы, — повернулся к ней Аларм. И Энни отпрянула, осознав только теперь, какие у него необычные глаза. Таких глаз — синих, как небо и глубоких, как океан, — она ни у кого и никогда не видела. И не только цвет был странный — сам взгляд тоже. Даже на том расстоянии, которое сейчас было между ней и Алармом, этот взгляд, казалось, пронзил её насквозь. Почему-то раньше она этой странности в его взгляде не замечала. — Я отдал за неё жизнь.
«Начинается, так я и знала», — подумала Энни и сказала чуть насмешливо:
— Знаешь, так многие говорят — «отдал бы жизнь». А на самом деле…
— На самом деле, — спокойно и утвердительно перебил Аларм, всё так же внимательно глядя на неё. Энни даже встала, натянуто улыбнувшись.
— Незачем так шутить. Ты же не хочешь сказать, что ты не живой?
Аларм искренне улыбнулся.
— А я похож на призрака?
— Нет, — засмеялась Энни. — А что же ты тогда имел в виду?
— Именно то, что сказал, — ответил Аларм, опять глядя вдаль.
— Ничего не понимаю, — Энни снова села.
Аларм пожал плечами.
— Ну… там сложная история. Считай, что Элли же меня и спасла, — сказал он.
— Что, вернула с того света? — с недоверчивым смешком поинтересовалась Энни, стараясь скрыть растерянность за иронией. В своём мнении об Аларме она окончательно вынесла вердикт «странный тип со странной биографией».
— Можно сказать и так.
— Поэтому у тебя такие глаза? — догадалась девочка.
Аларм, казалось, даже удивился.
— Не знаю, я об этом не думал. Но похоже, да.
Они снова замолчали.
Каждый вроде бы пытался понять и почувствовать мысли другого — но это было очень трудно. И всё же переживания об Элли их сейчас объединяли. Каждый думал о себе, что если бы он (она) не оставил Элли в какой-то момент одну, сейчас бы ничего этого не было. Не было бы страхов, волнений, отчаяния. Не нужен был бы этот спешный поход — к нему бы готовились основательно, долго и кропотливо, тщательно рассчитывая каждую мелочь, и готовились бы все вместе, с помощью волшебства и без тревоги. Теперь же почти всё предстояло делать наугад.
— К тебе гости, — неожиданно шепнул Аларм. Энни опустила глаза и увидела мышей. Не сразу среди своей свиты возникла Рамина.
— Здравствуйте, дорогая Энни, — как обычно, с достоинством и приветливостью чуть склонила головку королева мышей.
— Здравствуйте, ваше величество, — торопливо кивнула и Энни. — Случилось что-то?.. — она не решилась окончить вопрос «страшное» или «серьёзное», и вообще не знала, что сказать. Рамина обещала прийти только завтра. Просто так она бы не явилась сейчас. Девочка опустила руку на землю, и Рамина взошла на её ладонь.
Аларм в нетерпении придвинулся ближе. Он тоже слегка поклонился королеве-мыши на её вежливое приветствие, но молча — как и она, кстати.
— Вести есть, и весьма печальные, — серьёзно проговорила Рамина. Но не успела закончить, как Аларм тихо вскрикнул:
— Она жива?
— Она жива, — успокаивающе подняла лапку мышиная фея. — Но ей очень плохо. Насколько мы смогли узнать от своих разведчиков — а это было нелегко, потому что в Подземном царстве животные в основном немые и не мыслящие, — Пакир держит фею Элли в темнице под своим дворцом . Иногда он вызывает её к себе и пытается чего-то от неё добиться. Там же находится и волшебница по имени Корина, тоже весьма непредсказуемая и поэтому опасная особа. В данный момент она вошла в особую милость у Пакира. Чего они хотят — нам пока неизвестно, но ясно, что спасти вашу сестру и подругу может только счастливый случай.
— Или наше вмешательство, — сквозь зубы проговорил Аларм. — Неплохо бы ещё знать, где именно Элли находится. Когда мы туда попадём, то надо действовать быстро, и твёрдо знать, куда идти и как именно можно её освободить.
— Сейчас мне трудно было бы объяснить точно, — задумалась Рамина, — мне доложили только в самых общих чертах. Но наши агенты теперь постоянно будут дежурить в Подземелье, и я уверена, что, когда вы туда попадёте, вам — и Элли — будет незамедлительно оказана всяческая помощь.
— Спасибо, — коротко кивнул рыцарь.
— В любом случае, нельзя терять надежду. — Рамина ободряюще взглянула на Энни, напряжённо ловившую каждое слово. — И кто знает, может быть, навстречу вашей борьбе и смелости сверкнёт и в тёмном Подземелье светлый лучик…
— Вы умеете видеть будущее, — чуть дрогнувшим голосом произнесла Энни. — Вы можете сказать, что нас ждёт? И что ждёт мою сестру?
Рамина печально покачала головой.
— Здесь всё зависит только от вас. Любое предсказание можно изменить, если человек сильно захочет — я в этом убедилась… И никогда заранее не знаешь, какой пустяк повлияет на исход большого дела.
— Неважно, каким будет конец похода, — нетерпеливо сказал Аларм. — Главное — спасём ли мы Элли. С ней уже ничего не страшно, она же Хранительница!
— Не торопитесь, мой друг, — остановила его Рамина. — Никогда не знаешь, откуда придёт помощь, но и никогда не знаешь, чем придётся пожертвовать. Сейчас я могу сказать только одно: главное — надеяться, верить и действовать.
Аларм промолчал, но Энни, оглянувшаяся в этот момент на него, прочла в его глазах — он не остановится ни перед чем, чтобы спасти Элли. И не признаёт невозможной жертвы. Он уже жертвовал жизнью ради неё — что может быть выше?
Тем не менее он сказал:
— Да, я понимаю.
Рамина кивнула.
— Я не сомневаюсь в вашей смелости — вас обоих. И верю в вашу победу, — серьёзно заверила она друзей.
— Спасибо, — улыбнулась Энни.
— Мы ещё увидимся, — обратилась к ней Рамина. — А когда найдёте Элли — только не сомневайтесь в этом ни минуты! — то я буду рада встретиться и с ней.
Энни радостно пообещала позвать мышиную королеву, как только её сестра вернётся к ним.
— До свидания, — Рамина взглянула на Аларма. — Я думаю, что увижусь ещё не раз и с вами.
— Буду рад, — склонил голову Аларм.
Рамина снова слегка поклонилась Энни, прощально взмахнула лапкой и исчезла прямо с ладони девочки. Одновременно с ней исчезла и вся мышиная свита.
— Что же там сейчас с Элли, — тихо сказала Энни.
Аларм поджал губы.
— Всё кончится хорошо, — упрямо сказал он. — Во-первых, я верю Рамине. Во-вторых, я хочу спасти Элли и докажу это делом, чего бы мне это ни стоило. И не отступлю.
— Да я тоже верю, — с отчаянием затрясла головой Энни. — Но всё равно… Мне страшно за неё. Что с ней там могут делать? Мучить? Пытать? Если ещё и эта Корина там, то я о ней уже всякого наслушалась. Она же Элли даже убить хотела.
— До сих пор Элли не убили, — жёстко сказал Аларм. — Значит, подождут ещё несколько дней.
Энни на глаза навернулись слёзы, но она не плакала и не боялась — она злилась. На то, что вот прямо сейчас не может пойти и вырвать Элли из лап этого Пакира и Корины заодно. Судя по выражению лица Аларма, рыцарь чувствовал то же самое.
— Она нужна им живой, — тем же глухим, твёрдым тоном, задавливающим любые проявления слабости и паники, объяснил он, нервно теребя рукоять меча, с которым никогда не расставался. — Может, из-за магии. Может, из-за своей роли Хранительницы. Может, ещё из-за чего-то. Её смерть будет крайней мерой.
— Или последним шагом. Когда она им будет уже не нужна, когда они получат от неё всё, что захотят, — Энни чуть не всхлипнула.
— Она не сдастся, — ответил Аларм. — Что угодно, но она не сдастся.
— Да, я знаю. — Энни вздохнула и добавила: — Я только боюсь, что там Корина. Или ещё кто-нибудь из предателей. Дональд или этот ваш Парцелиус…
Аларм пожал плечами, но взгляд выдавал упрямство и решимость. Потом встал и попытался улыбнуться.
— Ладно, Энни. До завтра. Будем делать всё возможное…
— До завтра, — попрощалась Энни.
Аларм ушёл, а она осталась сидеть на берегу. Вечерело, становилось прохладнее. Завтра она увидит Жёлтый дворец. И Страшилу. И может быть, попытается всё-таки уговорить друзей взять её в поход…
Теперь у неё есть ещё один друг. Не очень близкий, но всё-таки друг. Который к тому же такой друг её сестры…
До сих пор ни Каспиан, ни другие по-настоящему о войне не задумывались. Они смутно представляли себе набеги на хутора или нападения на отряды охотников, если те заберутся слишком далеко в южную глушь. В основном же они думали только о том, как самим прожить в лесах и пещерах и постараться здесь, в укрытии, воссоздать Старую Нарнию. После слов Громобоя каждый почувствовал, что дело гораздо серьезнее.
— Ты думаешь о настоящей войне, чтобы изгнать Мираза из Нарнии? — спросил Каспиан.
— О чем же еще? — отвечал кентавр. — Ради чего же ваше величество облачились в кольчугу и опоясались мечом?
Клайв Стейплз Льюис, «Хроники Нарнии: Принц Каспиан»
Драконы прилетели рано утром. Энни уже видела Варага и ещё тогда была потрясена силой, величием и — не в последнюю очередь, конечно — размерами этих мудрых животных. Но теперь, увидев рядом с вожаком стаи ещё десять таких же монстров, просто потеряла дар речи от восхищения — и опаски. Рядом с любым из них она казалась крошечным котёнком.
Из ступора Энни вывел Магдар.
— Извините, уважаемая фея, но вас ищет Аларм, — бросил он на бегу.
— Зачем? — озадачилась Энни. Но маршал не ответил, и девочка побрела искать Белого Рыцаря самостоятельно.
Аларм командовал бригадой троллей и параллельно что-то обсуждал с Варагом. Рядом возвышался чёрной громадой ещё один дракон поменьше и, наверное, помоложе.
— Приветствуем вас, фея Энни, — низко склонил голову Вараг. Так, что Энни смогла увидеть его глаза. Второй дракон тоже поклонился, но безмолвно.
Смотреть в глаза дракону — не шутка. Энни даже лёгкая дрожь взяла. Тем не менее, она столь же почтительно приветствовала Варага и его спутника.
— Мы знаем, — заговорил Вараг после обмена любезностями, — что виноваты в исчезновении Хранительницы. Мы утратили бдительность, и случилась беда. Мы не чувствуем себя вправе оставаться в стороне. Поэтому один из нас, страж Ущелья Чангар, присоединится к вашему отряду на подходах к острову.
Второй дракон снова поклонился. Выглядело всё это так величественно, что Энни даже растерялась. «И вообще, при чём тут я? — мелькнуло у неё в голове. — Могли бы это и с Алармом решить».
И всё-таки она ответила как можно более подобающе положению феи:
— Большое спасибо. Мы с благодарностью примем любую помощь.
— Пусть в этом походе воинам сопутствует удача, — негромко пожелал Вараг, пристально глядя на Энни. — Но вам, фея Энни, лучше держаться в стороне, — неожиданно закончил он.
Энни даже не успела возразить.
Драконы развернулись и направились к кораблям, а Аларм повернулся к Энни.
— У меня к тебе будет одна просьба, — снова привычно жёстким тоном — не тем, каким шёл разговор вчера на берегу озера — заявил он.
— Какая? — хмуро спросила Энни, не ожидая ничего хорошего.
— Будь всё время у меня на глазах. Не отходи далеко и никуда не суйся. Только следи сама, чтоб на тебя ничего не упало. Хорошо?
— А почему так? Боишься, что спрячусь в трюме и тайком проберусь в поход? — насмешливо прищурилась Энни.
— И это тоже. Но вообще-то для того, чтоб ты не потерялась. Ясно?
— Ясно, ясно. А что мне делать?
Аларм вздохнул.
— Вряд ли тут найдётся для тебя работа, так что просто соберись и будь готова к тому, что скоро выступаем. Тебе лететь на Вараге.
Через полчаса выяснилось, что все теоретические расчёты времени на практике с треском провалились. Энни не меньше, чем Аларм и Магдар, досадовала на промедление. Ещё бы. Всем троим сейчас казалось, что каждая лишняя минута грозит смертью Элли…
Корабли были частично разобраны, обвязаны толстыми канатами, и какие-то из них должны были нести в лапах драконы, а какие-то — на плечах великаны и тролли. Всё это рассчитывалось заблаговременно, но когда дошло до дела, то возникло множество мелких проблем. То дракон не мог подцепить канат, то что-нибудь разваливалось и развязывалось прямо на ходу. Лететь здесь было всего часа три, ну, может быть, четыре, не так уж долго — по меркам драконов, которые могли сутками находиться в воздухе, в том числе и с грузом в лапах. Правда, ещё никогда им не приходилось перетаскивать такой ответственный груз. Все были серьёзны и напряжены. Великаны, конечно, не могли идти с той же скоростью, с какой полетят драконы. Поэтому им надо было выходить раньше, а придут они позже. Впрочем, это не страшно — всё равно двенадцать кораблей сразу не спустишь в подземелье и не соберёшь…
— Учтите, уважаемая фея Энни, вам придётся очень крепко держаться, — предупредил Вараг, когда Энни забиралась ему на спину.
— Я же уже на вас летала, — слегка удивилась Энни.
— Мне придётся поднимать груз, и я могу не уследить за вашим равновесием, — ответил Вараг. Краем глаза Энни увидела, что Аларм уже влез на Чангара и отдаёт какие-то приказания.
«Раскомандовался», — мелькнула недовольная мысль у девочки. В это время Вараг чуть подпрыгнул и поднялся в воздух, и Энни чуть не свалилась вниз, едва успев ухватиться за гребень.
Летели медленно и низко. На середине пути сделали остановку, драконы с трудом опустились на краю поля, стараясь никак не повредить груз. Энни предпочла не слезать с драконьей спины, тем более что и Вараг никуда не двигался — просто лёг на землю, подав пример остальным. Аларм спрыгнул со спины Чангара и вместе с Магдаром стал осматривать детали кораблей — всё ли цело.
Вдали пролетело маленькое пушистое облачко. Вараг заметил его.
— Вероятно, волшебница Стелла летит к Жёлтому дворцу, — сказал он. — Пора и нам продолжить путь. Фея Энни, как вы себя чувствуете?
— Да мне-то что, — вздохнула Энни. — Вот меня в поход не берут.
— Вам и здесь найдётся работа, — серьёзно ответил Вараг. — Война ведётся не только кулаками, но и головой. А магическая война — тем более. Да, я знаю, вам хочется помочь сестре. Но вы ей можете помочь и иным способом. Вызволить её из плена Пакира смогут и без вас, но ведь на этом война не закончится. И когда Хранительнице Элли вновь придётся противостоять Пакиру, она должна быть не только сильна, но и неуязвима.
Вараг замолчал. Энни подождала, не захочет ли он продолжить, и наконец нерешительно спросила:
— Но как я ей могу в этом помочь? Я же не волшебница. Это если бы Стелла…
— Посоветуйтесь со Стеллой, — кивнул Вараг. — Думайте, вспоминайте, ищите любые пути. Я вам могу дать только совет. И, разумеется, если понадобится моя помощь, я её окажу.
Жёлтый дворец Энни никогда ещё не видела. Издали он показался ей прекрасным — весь сиял на солнце, как маленькая золотая игрушка, изящная, дорогая и хрупкая. Но, когда спустились и вошли внутрь, оказалось, там почти не на что любоваться. Парк был истоптан, комнаты на первом этаже практически разорены. Причём явно не армией Света — нет, и воины, и Сказочный народ вели себя исключительно аккуратно.
— Как-то здесь… — нерешительно повела плечами Энни и поморщилась.
— Убить Парцелиуса мало, — сквозь зубы пробормотал Аларм, стоявший неподалёку.
— А он тут при чём? — удивилась девочка.
— При том. Отойди и не мешай. Иди к Стелле!
Энни обиделась, поджала губы и ушла.
Стелла, Страшила и вся армия под командованием Дровосека и Дина Гиора (в Изумрудном городе оставался Фарамант) уже с утра ждали друзей во дворце. Страшила, который знал о возвращении Энни от Стража Ворот, был полон восторга и в нетерпении не мог сосредоточиться ни на чём серьёзном, пока не увидел давнюю подругу.
— Я всегда знал, я всегда знал, что ты вернёшься, — повторял он восхищённо. — Когда к нам вернулась Элли, я был счастлив, но теперь я счастлив вдвойне! Энни, как я рад, что ты с нами. Теперь нам ничего не страшно.
— Я тоже рада, — искренне призналась Энни. — Только, ты знаешь, меня в поход не берут…
Но Страшила уже вынужден был отвлечься, и Эннина жалоба пропала зря. Дружеское общение пришлось прервать. Драконы и великаны аккуратно подносили части кораблей к самому входу, но дальше могли пройти только тролли и гномы — ну не сносить же межэтажные перекрытия полностью. Дворец и так пострадал. Энни, пройдя вслед за друзьями, была потрясена разрушениями, произведёнными по необходимости — иначе бы части кораблей просто не удалось бы протащить внутрь. Аларм и Магдар немедленно отправились в кладовку с подземным ходом и занялись расчётами, как и что ломать дальше, чтобы спустить весь груз вниз, на реку. Энни туда пока не пустили, и она вернулась к Стелле, Страшиле и Дровосеку — и как раз успела попрощаться с драконами. Они улетели к себе в Ущелье — все до одного.
— А как же Чангар? — растерянно спросила Энни. — Он же обещал, что поможет нам.
— Чангар здесь не спустится, он пролетит через ущелье и встретится с нами уже на море, — ответил ей Дровосек. — Волшебница Стелла, извините за настойчивость, но вы ничего не придумали с освещением?
— Я думала над вариантом с рудокопскими шариками, их когда-то достаточно хранилось и в Розовом дворце, и в Изумрудном, насколько я знаю. Они, конечно, потускнели, но я могу их усилить магией. Только теперь мне кажется, их не хватит. Давайте ещё раз подумаем. Страшила, подойдите сюда, пожалуйста, надо рассчитать…
И Энни снова оттеснили — вернее, она отошла сама, так как ничего не понимала и пользы тоже не приносила. В подвале дворца уже разбирали полы, всюду топтались тролли. Было ощущение, что с дворцом поступают просто варварски. Энни смотреть на это было неприятно, а ведь она оказалась здесь впервые. У Аларма же и вовсе был расстроенный вид. Впрочем, Энни как-то услышала фразу Стеллы, обращённую к Аларму:
— Не беспокойтесь, дорогой рыцарь. Я здесь всё восстановлю.
Но видно было, что он не успокоился.
Весь этот день у Энни было какое-то обрывочное ощущение времени. Там кто-то что-то сказал, туда кто-то откуда-то пробежал. Крик, грохот, стук. Отрывистые приказания уставших голосов. Стелла вечером улетела с тем, чтоб вернуться утром. Аларм и Магдар, похоже, следующую ночь вообще не спали.
На второй день для Энни внезапно обнаружилось интересное занятие.
— Фея Энни, — как-то заискивающе обратился к ней маршал Магдар, — у меня к вам…
— Да? — моментально откликнулась девочка. Она очень хотела быть полезной. Она хотела бы делать всё! Если б только её взяли в поход…
— Как вы смотрите на то, чтобы окрестить наши корабли?
Энни воззрилась на него.
— Что?
— Ну, возможно, вы знаете… — смутился Марран, — кораблям иногда дают собственные названия…
— Да-да, разумеется, знаю, — нетерпеливо поторопила его Энни. В конце концов, у неё муж был моряк. Просто она не ожидала такого предложения. — Вы хотите, чтобы я придумала названия?
— Придумали и, если можно, написали. На бортах. Для нас это будет большой честью, — воодушевлённо объяснил Магдар. Энни хмыкнула. Ну ещё бы, она же тут вроде как фея…
— Ага. Понятно. Конечно, я напишу. Только покажите, как и где. А какие названия я могу давать?
Магдар повёл девочку к подземному туннелю. На ходу он подхватил где-то банку с краской и кисть и продолжал объяснять, лавируя между завалами и огибая встречных воинов и рабочих:
— Это уже на ваше усмотрение. Что-нибудь подходящее… значительное… связанное с чем-то всем известным… не слишком таинственное… не слишком пафосное… но достаточно гордое, чтоб его мог носить военный корабль. Ну, знаете же… как корабль назовёшь…
— Хорошо. Да, я вас поняла. Спасибо, маршал.
— Вам спасибо, фея Энни, — всё так же восхищённо ответил суровый воин. Энни улыбнулась ему вслед. Ну а что? Давать названия кораблям — самое подходящее дело для феи…
Вниз, к кораблям, её сопроводил Страшила, который всё ещё переживал по поводу отсутствия света. Здесь неровно горели смоляные факелы и довольно слабо мерцали рудокопские шарики. Багровый свет дымящих факелов бросал на камни таинственные, пугающие, шевелящиеся тени. От крутой лестницы, уходящей в неведомую глубину, у Энни чуть голова не закружилась. Но нельзя было задерживаться ни на одной ступеньке — движение здесь было строго упорядоченное, как на улицах городов Большого мира, и словно два потока машин по светофорам, здесь шли два потока людей (и не людей) с грузом, с оружием, и нельзя было тормозить это движение, и нельзя было допустить неверного шага. Даже Страшила старался изо всех сил, несмотря на свои слабые соломенные ноги.
Внизу Энни ещё больше растерялась. Одновременно собирали пять кораблей, и три уже были готовы, тёмными чудовищами покачиваясь на такой же тёмной воде. К ним-то и направил её Страшила, сам исчезнув в другом направлении. Здесь стоял гул переговоров вполголоса, непрерывно кто-то мелькал перед глазами, натужно скрипели канаты лебёдки, с помощью которой спускали самый тяжёлый и ценный груз — части кораблей. Было жутковато. Уже явственно чудился дух предстоящей войны. И давил куда сильнее, чем наверху…
Энни уже была когда-то в Пещере Рудокопов и помнила каменные стены со всех сторон и каменный свод над головой, помнила это удивительное ощущение, когда ты видишь перед собой целый мир, существующий под землёй. Но здесь всё было не так. В Пещере Рудокопов не было так темно, и не было ощущения сдавленности, когда камень как будто нависает над тобой со всех сторон. Может, сейчас — судя по словам друзей — там и мрачно, и тихо, и тягостно, но Энни подумала, что здесь ей в любом случае нравится меньше. Она никогда не страдала клаустрофобией, но на берегу подземной реки ей было не по себе — именно из-за осознания глухого каменного мешка, в котором она очутилась. И как это кто-то может тут спокойно работать… Хотя, наверное, во время такой бешеной работы ни о чём постороннем не думаешь.
Энни подошла к собранным кораблям. Там суетился отряд солдат, размещая оружие. К появлению юной феи они отнеслись с радостью и симпатией.
— А это что такое? — полюбопытствовала Энни, указывая на странные штуки: большое (в половину роста человека) двояковыпуклое стекло на подставке, позволяющей ему стоять вертикально, и закреплённая перед ним плоская чаша. Два таких сооружения стояли на палубе корабля, третье устанавливали на низкой носовой «мачте», предназначенной, очевидно, не для парусов, а специально для этих вот… штуковин.
— Это такое оружие, фея Энни, — объяснил один из солдат. — Наш Трижды Премудрый Страшила нашёл его чертежи в одной из книг великого Гудвина.
— Хм. А как оно работает? — удивилась Энни.
— О, очень просто. В эту чашу кладётся пропитанный чем-нибудь горючим шар из ваты или пакли, поджигается, а вот это стекло — его называют линзой, — собирает его лучи — это, кажется, называется фо-ку-си-ро-ва-нием, — и посылает в нужном направлении. Пройдя через стекло, луч может стать таким горячим, что будет сжигать всё кругом, — с гордостью доложил солдат, довольный своей осведомлённостью.
Энни кивнула.
— Ага, в общем, как увеличительное стекло. Понятно. Что ж, будем надеяться, что Страшила не ошибся в расчётах, и всё будет действовать, — улыбнулась она. Вокруг заулыбались тоже. Хотя и напряжённые были эти улыбки. Люди шли на войну.
Люди шли спасать Элли…
Не желая больше отвлекать воинов от дела, а себя вводить в уныние и панику мыслями о сестре, Энни вернулась на берег и задумалась над именами кораблей. Первый корабль ей захотелось назвать «Ураганом». Ведь именно ураган когда-то, много лет назад, впервые унёс её сестру в Волшебную страну. И разве не будет знаменательно, если сейчас корабль именно с таким названием её спасёт? Энни довольно решительно начертила краской это слово дважды на длинных и широких досках — потом их приколотят к бортам с двух сторон.
А вот дальше у неё фантазия остановилась. Иногда корабль называют именем какого-нибудь человека, святого или знаменитого в прошлом, полководца, короля, президента и так далее. В честь кого можно называть корабли в Волшебной стране? «Гудвин»? «Бофаро»? Не «Арахной» же называть. Энни не сдержала смешок, вспомнив доблестные корабли «Правый» и «Левый», переделанные из башмаков колдуньи-великанши.
— Да вы не мудрите особо, фея Энни, — посоветовал ей сержант, проходя мимо (Энни уже даже научилась различать местные воинские чины). — Назовите там, ну, «Смелый» или «Быстрый», нам-то сильно громких имён не надо.
Энни махнула рукой и следующий корабль назвала «Быстрым». Но «Смелый» ей показалось недостаточно величественным. И третий корабль стал «Отважным», для четвёртого и пятого она подготовила «Дружный» и «Победитель», а шестой всё-таки окрестила «Гудвином». «Орёл», «Дракон» и остальные четыре будут ждать её завтра.
— Вниз, — произнес Питер после долгого молчания. — Я знаю, может быть, Люси потом окажется права, но я ничего не могу поделать. Мы должны выбрать что-то одно.
И они двинулись вдоль обрыва направо, вниз по течению. Люси шла последней, горько плача.
Клайв Стейплз Льюис, «Хроники Нарнии: принц Каспиан»
На третий день Стелла прилетела не такая мрачная, как обычно.
— Есть хорошие новости? — тут же вскинулась Энни, которая ещё не спустилась вниз и вместе с друзьями встречала волшебницу. Может, с Элли уже всё хорошо?
— Если ты об Элли, то пока — ничего нового, — покачала головой Стелла, и не одну Энни это огорчило. — Но она жива. Я… просто принесла факел.
— Факел? — грустно удивилась Энни. То, что Стелла держала в руках, на факел было похоже очень отдалённо.
— Страшила, Аларм, посмотрите, — Стелла протянула друзьям странную штуковину, выглядевшую как белый матовый шарик на длинной ручке. Аларм схватил его первым.
— Это же тот самый факел, который…
— Точно. Стелла, где вы его нашли? — воскликнул Страшила.
— Нашла его не я. Мне его принесла одна моя знакомая девочка, и я подумала, что эта штука вам пригодится. Я и не знала, что это тот самый факел, который был у вас.
— Может, и не тот самый, но такой же, — Аларм передвинул рычажок, потом второй, регулирующий тепло. Энни тихонько ахнула. Такого она ещё не видела — хотя и слышала рассказы. — Жаль, что он один.
— Это легко исправить, — ответила Стелла. — Я сделаю с него копии с помощью магии, чтобы хватило на все корабли.
— Спасибо. Это было бы замечательно, — кивнул Аларм и торопливо ушёл искать Магдара.
Аларм был не очень доволен, что Энни пускают вниз, хотя маршал и объяснил ему, что это для пользы дела. Юный рыцарь боялся не столько за Энни, сколько того, что она вздумает стать невидимкой и спрятаться там, а потом начнутся проблемы. Хотя виду не подавал и старался об этом не заикаться. Не намекать, так сказать. И упирал на то, что «там опасно и не для девочек».
— Вся наша таинственность и все предосторожности пошли прахом, — как-то сердито говорил он, а потом скашивал взгляд в сторону Энни. — Но о личной безопасности каждому из нас всё же подумать не мешает.
Энни задирала нос и уходила.
Ещё в первый день пребывания в Жёлтом дворце вместе со Страшилой и Стеллой прилетел один новый друг, на которого Энни поначалу не обратила особого внимания. Если совсем откровенно, то она его просто сразу и не заметила. Плюшевый игрушечный медвежонок был слишком маленьким, с негромким голосом, и не лез ни в мудрецы, ни в командиры, ни в храбрые воины. Он таскался всюду за Страшилой, за Алармом или за кем-нибудь из Сказочного народа, без конца о чём-то рассказывал или расспрашивал, но в поход как будто бы не стремился. Энни столкнулась с ним лишь на третий день.
Разумеется, в этот последний день перед походом она изо всех сил оттягивала своё пребывание в подземелье. Подниматься по лестнице пешком было слишком долго и утомительно, воины и рабочие предпочитали этого не делать, но Энни вчера всё-таки предпочла выбраться наверх, а сегодня — спуститься обратно. Но теперь она не спешила это повторять. Завтра рано утром армия уйдёт в поход, и у неё сейчас последний шанс остаться с ними и прорваться на выручку сестре.
Но как бы не так. Не успела она закончить работу, как к ней подошёл вчерашний знакомый сержант и почтительно передал, что фею Энни очень-очень просят наверх, её хочет видеть волшебница Стелла и остальные друзья.
— Я же четыре часа буду туда добираться, — сказала Энни слегка раздражённо. — Лучше я останусь здесь до ухода армии и провожу друзей, а потом уже поднимусь наверх.
— Простите, фея Энни, но рыцарь Аларм настаивал.
— Рыцарь Аларм обойдётся! — заявила Энни. — Я останусь здесь.
Сержант, смутившись, отошёл, а через час явился снова. Уж неизвестно, каким образом тут так быстро передавали сообщения сверху вниз и обратно, но он сказал с уверенностью:
— Приношу извинения, фея Энни, но все ваши друзья вновь настаивают на вашем возвращении наверх. В противном случае меня уполномочили забрать у вас серебряный обруч и принудить к подъёму силой.
— Что? — воскликнула Энни.
— К сожалению, — вздохнул сержант и протянул руку. — Идёмте, фея Энни.
— Никуда я не пойду! — воскликнула Энни. — И вообще, если хотите знать, я имею полное право вообще остаться и отправиться в поход вместе с армией.
Сержант посмотрел на неё печально.
— Фея Энни, поверьте. Мы все умереть готовы, лишь бы ваша сестра была жива и невредима…
— Вот умирать не надо, — буркнула Энни.
— И волшебница Стелла тоже настаивает на встрече с вами и как можно скорее. Да в конце концов, — сержант тоже рассердился на упрямую юную фею, — если вы отправитесь в поход, то не исключено, что только создадите всем нам дополнительные сложности!
Энни открыла рот и закрыла. Аргумент, который никогда не приводили её друзья — чтоб не обидеть девочку, — оказал своё действие. Временно. И Энни смирилась. Злясь про себя на Аларма и чересчур исполнительного и рьяного сержанта, поплелась следом за проводником. Друзья, несомненно, разгадали её манёвр и тайные замыслы — если не получится проникнуть в ряды армии легально, воспользоваться серебряным обручем. И если они раньше не делали попыток отобрать его, то потому, что понимали — она не будет спешить и проникнет на корабль в последний момент. Точнее, проникла бы.
Как только Энни, недовольная, раздражённая, уставшая и грязная, выбралась из туннеля, к ней сразу подошёл Аларм с плюшевым медвежонком на руках.
— Добрый вечер. Сбежать хотела?
Энни отвернулась.
— Не твоё дело.
— Моё. Мне за тебя нести ответственность. Что я скажу Элли, когда её спасу?
— Я бы сама её спасла.
— Ну-ну. Ладно, знакомься, это Том. Последи, чтоб он никуда не упал, особенно в подземный проход.
— Ага, — не очень довольно ответила Энни, перехватывая у него необычную живую игрушку.
— И, — Аларм сердито взглянул на Тома и добавил тише: — Не особенно слушай его болтовню.
Энни только вопросительно пожала плечами, но Аларм сразу развернулся и ушёл, бросив напоследок «Иди найди Стеллу».
Игрушка показалась Энни странно знакомой, но не успела девочка толком ничего вспомнить, как Том повернул к ней голову и сказал:
— Привет, Энни. А я тебя знаю, ты приходила в дом дядюшки Роберта, когда была маленькая. Вместе с Тимом. Как твои дела?
— Ой, — сказала Энни, хлопая глазами.
— Ну вот вечно вы ойкаете, — недовольно заметил Том. — Чему тут удивляться? Да, история, конечно, необычная. Ручаюсь, что ни одному плюшевому медведю в мире не довелось такое пережить.
— Так ты тот самый медвежонок Том, с которым мы в детстве играли? — пришла в себя Энни. — А как ты здесь очутился?
— Ну, это долгая и о-очень интересная история. Сейчас я тебе расскажу. Началось всё, вообще-то, ещё давно. Ты тогда только-только уехала из Канзаса…
— Том, а тебя в битву берут? — перебила его Энни.
— Конечно, берут! — уверенно ответил Том. — Ещё бы меня не взяли, да они без меня…
Энни расстроилась и хотела уже обидеться на друзей, но в этот момент рядом оказался Страшила.
Бывший правитель Изумрудного города очень переживал за свою давнюю подругу и понимал её желание немедленно броситься в поход — ведь раньше, в детские годы Энни, никому бы и в голову не пришло оставить девочку не у дел. Но сейчас всё было намного опаснее, чем тогда. Поэтому Страшила уже получил от Аларма наставления, что Энни необходимо убедить остаться. Впрочем, полдела уже сделано — из подземелья её вытащили…
Энни же, увидев Страшилу, тут же начала жаловаться:
— Вот даже Тома берёте, а меня нет…
Страшила сочувственно погладил её по руке.
— У тебя ещё всё впереди. Ты нужна здесь. Стелла ведь тоже с нами не отправляется. — И понизил голос до шёпота: — И Тома мы тоже брать не собираемся. Он там может попросту потеряться.
— Но там Элли, — в отчаянии сказала Энни. Почему даже Страшила её не понимает!
— Знаю. Не переживай, мы её спасём, — пообещал Страшила. — На тебе же, Энни, сбор союзников для войны с Пакиром. Стелла говорила, что ты можешь позвать и гигантских орлов, и летучих обезьян. Это было бы очень хорошо. Потому что, когда мы освободим Элли, то неизвестно, что начнётся. Может быть, война в тот же день. А может, опять затишье.
— А… Да, я понимаю, — серьёзно кивнула девочка. Даже Том, уже соскользнувший с рук девочки и обнимавший её за ногу, прислушался к разговору.
— Здесь остаётся с немалой частью армии Дин Гиор, — продолжал Страшила, — а в Изумрудном городе — Фарамант. Если на Волшебную страну нападут прежде, чем мы вернёмся, командовать будут они. И ты тоже. Кроме того, здесь драконы и Сказочный народ…
— Я?! — возмущённо перебила его Энни. Она хотела возразить, но Страшила так посмотрел на неё, что она замолчала.
— Ты же фея, тебе все верят и на тебя надеются. Не меньше, чем на Элли, — объяснил соломенный человечек.
— И я буду командовать, — влез Том.
— Да, конечно, ты тоже, — успокоил его Страшила, как успокаивают иногда детей. — И ещё, Энни, будь где-нибудь рядом со Стеллой. Дровосек и Аларм уже попросили её, чтоб она взяла тебя с собой в Розовый дворец. И никуда не уходи и не улетай оттуда одна.
— Очень интересно, как я буду собирать союзников, если мне нельзя будет никуда уходить одной, — сердито сказала Энни.
— Я с тобой буду, — снова напомнил о себе Том.
— Нам необходимо знать, что ты в безопасности, — строго сказал Страшила. — Летать ты можешь и на драконе… Им-то я доверяю, если только они не зазеваются — но теперь уже не зазеваются, научены горьким опытом. Но пойми, мы не сможем спокойно делать наше дело, если будем переживать за тебя. И уж вообрази, что мы скажем Элли, если с тобой что-то случится…
— Ладно, — вздохнула Энни, с сожалением глядя в сторону подвала с подземным туннелем.
Конечно, спорить с Алармом было просто. Но спорить со Страшилой, давним и лучшим другом, оказалось очень трудно, Энни почти не могла ему возразить. А если к тому же Стелла возьмёт на себя контроль, тогда и тайно проникнуть на корабль будет трудно… Тем более для этого надо снова спускаться в подземелье. Вот досада.
Они помолчали немного. Постояли.
— Жаль, что пока так ненадолго увиделись, — наконец грустно сказал Страшила. — Но мы ещё вернёмся. И тогда ты мне всё-всё о себе расскажешь.
Энни улыбнулась и обняла друга.
— А пока тебе Дровосек может немного обо мне рассказать. И Лев…
Стелла улетала вечером, а начало похода было назначено на раннее утро, и она хотела попрощаться сейчас — завтра вернуться и проводить армию уже не успеет. Энни и Тома Стелла забирала с собой.
Перед отлётом Энни предприняла последнюю отчаянную попытку. Разыскав Аларма (который обнаружился вместе с Дровосеком, Страшилой, Львом и Магдаром), она снова твёрдым голосом попросила взять её с собой. Хотя Страшила её и почти убедил, но именно что почти. А Энни была упряма.
— Я не буду мешать. Я постараюсь помочь. Я не могу тут сидеть и ждать! Я ведь за тем сюда и явилась, чтобы помочь сестре. Как вы не понимаете? — горячо говорила она, стараясь не плакать.
— Тебе все говорят, что нельзя тебе туда лезть, — сказал Аларм.
— Ну и что, что все говорят! Мало ли…
— Нет, Энни, — твёрдо ответил он. Дровосек и Страшила сочувственно склонили головы, но не возразили.
— Летите со Стеллой, фея Энни, — сказал Магдар. — Поверьте, это разумное решение.
— И не вздумай под серебряным обручем проскочить на корабль, — серьёзно добавил Аларм. — Я лично прослежу, чтоб Стелла тебя забрала.
— Изверг ты, — в сердцах заявила Энни. — Ну как ты не можешь понять? Элли моя сестра! Я не могу…
— Да, Энни, я понимаю! — перебил её Аларм. — Но нам всем небезразлична судьба Элли. А ещё небезразлична судьба Волшебной страны. Много раз уже говорили. И если мы все там погибнем, то тебе придётся здесь защищать её вместо нас. Понимаешь ты или нет, упрямица? Должен кто-то остаться здесь.
— Только попробуйте там погибнуть! — с трудом сдержала слёзы Энни. — Вы обязаны её спасти и вернуться.
— Мы спасём, — пообещал Аларм.
Энни долго смотрела на друзей. Потом подошла к Страшиле.
— Ладно. До свидания. Удачи вам.
Она по очереди обняла его, Дровосека, Льва. Пожала руку Магдару. Аларму протянула было руку, но тут же передумала.
— Ты обязан вернуть мне сестру, — ещё раз напомнила Энни рыцарю. — Если она погибнет, я тебе этого никогда в жизни не прощу.
Аларм слегка улыбнулся.
— Знаю. Я уже обещал.
Энни кивнула. В этот момент Стелла тоже подошла к друзьям.
— Пожалуй, пожелание удачи будет слишком скромным, — негромко сказала она. — Я верю в ваш успех. Несмотря на все трудности. До встречи — и пусть она будет радостной!
Все попрощались с волшебницей — кто-то поцеловал ей руку, кто-то просто поклонился в ответ. Потом Энни не выдержала. Она снова бросилась к Страшиле и Дровосеку, со слезами на глазах шепча «возьмите меня с собой».
— Идём, Энни, — мягко позвала её Стелла.
Энни отступила к ней.
— Скажите Элли сразу, что я здесь, — прерывающимся голосом проговорила она, взмахнув рукой на прощание.
Сгущались сумерки, и на небольшую площадь перед дворцом высыпала вся армия и Сказочный народ. Стелла, как обычно, взмахом руки создала небольшое облачко, и Энни с тяжёлым сердцем шагнула на него, держа на руках Тома. Обернувшись, она ещё раз замахала рукой друзьям, стоявшим у входа во дворец.
— До свидания! Удачи вам! — крикнула она, и Стелла тоже подняла руку, Том завертел головой (он как-то не понял, что они улетают и не идут в поход), вся толпа внизу тоже замахала руками. Каждый закричал в ответ что-то своё, воинственное и бодрое. Аларм выхватил меч Торна и поднял высоко вверх, и клинок сверкнул на закатном солнце. И, несмотря на то, что Энни была очень далеко от юного рыцаря и остальных друзей, она прочла по его губам:
— Мы победим!
Облачко медленно поднялось в воздух, набрало скорость, Жёлтый дворец стал отдаляться, а Энни не выдержала — села, обхватила руками колени и расплакалась. Том стоял с ней рядом, пытался взобраться к ней на колени, погладить плюшевой лапкой по руке и что-то бормотал, Стелла тоже сочувственно обняла девочку, но ей сейчас было всё равно. Всё, зачем она сюда стремилась — спасти сестру, бороться за неё, выступить против врага Волшебной страны, — ей не позволили, оставив в тылу. Всё было зря, все стремления, все старания оказались напрасны, она никому здесь не нужна и не приносит никакой пользы. И сейчас она так же далеко от Элли, как и неделю назад. И имя этому расстоянию — тревога и неизвестность.
— Я хоть умываюсь, — сказала Полли. — А тебе вот надо умыться, особенно… — И она замолчала, потому что хотела сказать: «…после того, как ты плакал», но решила, что это невежливо.
— Ну и что, ну и ревел! — громко сказал Дигори; ему было так худо, что чужое мнение уже не трогало его.
Клайв Стейплз Льюис, «Хроники Нарнии: Племянник чародея»
Белое пушистое облачко приземлилось на балконе Розового дворца глубоко за полночь. Энни за время полёта выплакалась, а потом утратила всякое ощущение происходящего. Она даже не чувствовала, как замёрзла на ветру. Стелла несколько раз спрашивала её об этом, но Энни одинаково качала головой.
Машинально подхватив Тома, она так же машинально спустилась с облачка, прошла вслед за Стеллой по тёмному коридору, вошла в комнату. Выслушала, как сквозь туман, какие-то напутствия Стеллы, отрешённо покивала, ничего не замечая.
Том несколько раз пытался привлечь её внимание, но у неё ни на что уже не оставалось сил. Да и желания реагировать на что бы то ни было тоже не появилось. Махнув рукой на Тома, который теребил её плюшевой лапкой за коленку, девочка упала на кровать и уставилась в потолок, равнодушно отметив, что Стелла уже ушла. Так и лежала, слыша только удары своего сердца и дыхание.
Воздух казался душным и жарким. Порой Энни хотелось выскочить прямо из окна и броситься куда-то. Но не было рядом ни драконов, ни волшебных облачков, чтоб догнать армию… Зачем она вообще позволила увезти себя оттуда? Надо было упереться руками и ногами, ухватиться за борт корабля и сказать: попробуйте. Попробуйте не пустить меня к сестре! Она бы оттолкнула всех, кто посмел бы встать у неё на пути. Отняла бы меч у Аларма, топор у Дровосека и пошла бы впереди всех. Это её сестра! А теперь уже слишком поздно. Друзьям удалось уговорить её, что она нужна здесь — но нужна ли?..
А может… Они оставили её здесь, потому что там, в бою, она бы им только мешала… Потому что девочка, потому что ничего не умеет. Потому что у неё только титул феи, а толку никакого.
И что будет теперь? Ждать — и нервничать, волноваться отчаянно… Или, если вдруг случится, отбивать возможное ответное нападение Пакира — неизвестно как. Будущее страшило, как никогда. Было до отчаяния жутко за Элли, за друзей, за Волшебную страну… Что же будет? Что их всех ждёт?
Воины хотя бы в битве сбросят напряжение. Им есть чем заняться. А тут… Только жди и дёргайся.
Только под утро Энни, измучившись, заснула тяжёлым прерывистым сном без сновидений. Хорошо было Тому. Он вообще не спал и всю ночь провёл на балконе, тараща в небо пуговичные глаза (кстати, разного цвета) и тихонько рассуждая о чём-то вслух сам с собой.
…Энни проснулась поздним утром. Тома нигде не было видно. Снова, как почти неделю назад, Энни поначалу решила, что всё вокруг сон — тем более что только во сне можно снова стать девочкой и встретиться со старыми друзьями. Мало ли таких снов она уже видела?
Правда, когда осознала реальность — снова накатил мрак на душу, как вчера вечером. Да, теперь она хотя бы знает, где Элли. И надеется, что её спасут. Но вот это ожидание в бездействии…
Энни зарылась в подушки. Она редко плакала в детстве и в юности, и только последние десять лет, прошедшие без Тима, надломили её. Она стала за всё переживать, унывать по любому поводу, много нервничать. А сейчас вроде бы и детство вернулось, и силы… Но можно с помощью магии вычеркнуть из жизни целые десятилетия, а вот характер не переделаешь за одно мгновение.
«Друзья, конечно, поступили абсолютно правильно, — подумала Энни. — Но что же мне теперь делать? Лишь бы с ними там ничего не случилось…»
Она даже не заметила, что вчера уснула прямо в платье и даже в туфлях, — к счастью, платье не сильно помялось. Энни подошла к зеркалу, чтоб причесаться. Интересно, куда делся Том? Слоняется по дворцу или просто упал куда-нибудь?
Переплетая косы и поправляя чёлку, она вдруг ахнула вслух:
— Боже! Обруч!
«Я же хотела отдать его друзьям!».
Энни сорвала волшебный обруч с головы и бросилась обратно на кровать, чуть ли не молотя сама себя кулаками за оплошность. Она же действительно хотела отдать серебряный обруч! Он им так пригодился бы! Раз уж её они не взяли с собой… А она… забыла. Просто из головы вылетело!
— Я просто старая, выжившая из ума и памяти бабка, — со злостью на себя прошептала Энни. — Они уже так далеко… Даже Стелла их теперь не догонит.
И почему никто из друзей не попросил обруч сам?
«Ну ладно, — подумала она пять минут спустя. — Теперь уже ничего не сделаешь. Обходились же они как-то без обруча до этого. Хотя, до этого они и в Подземное царство не лезли… Господи, что же теперь будет?.. Только бы они её спасли…».
Энни повернулась на кровати и уставилась в потолок сухими глазами. Интересно, который час? Точно не раннее утро. Только сейчас девочка начала постепенно различать гомон голосов в парке, щебет птиц, шум ветра в деревьях. Потом ощутила голод. Надо встать, позвать кого-нибудь, кто поможет ориентироваться во дворце, найти Стеллу, выяснить, что делать дальше…
Но сил не было. И желания действовать тоже не было. Хотелось лежать, лежать, лежать… На душе так пусто и тоскливо… В последние дни Энни выплеснула столько переживаний и эмоций, что теперь наступила «отмашка маятника» — энергии ни на что не хватало.
Энни уже готовилась заставить себя встать, как в дверь постучали — настойчиво, но негромко.
— Кто там? — настороженно спросила Энни. Мельком кинула взгляд в зеркало — ужас, красные глаза, распухший нос, волосы всё ещё растрёпаны… Если это кто-то из местных слуг, надо привести себя в порядок — фея должна выглядеть прилично. Если Стелла — можно не заморачиваться, она поймёт.
— Это я, — послышался приглушенный голос. Нет, не Стелла. Голос Энни не узнала.
— Кто — «я»? — хмуро поинтересовалась она. — «Я» бывает разное!
— Ну я, Том!
— Ах, Том! — Энни встала. Медвежонок сам дверь не откроет. — Сейчас.
К её удивлению, Том был не один. Энни невольно отпрянула назад, увидев девочку чуть старше себя. Девочка держала Тома на руках, и на Энни смотрела с непочтительным любопытством.
— Привет, — сказал Том. — Знакомься, это Лили. Лили, это Энни. Энни, не бойся, Лили мой друг.
— Рада знакомству, — деревянным голосом сказала Энни, не зная, как реагировать на это неожиданное явление.
— Я тоже, — кивнула девочка. Высокая, сутулая, лицо неправильное. В невыразительном светлом платье она не была похожа на местную прислугу и уж тем более на придворную даму. А голос приятный. Может, ученица Школы Искусств? Энни уже кое-что об этом заведении слышала…
Посторонившись, Энни позволила гостье войти в комнату.
— Стелла поручила мне о тебе немного позаботиться, — заявила Лили сходу, садясь без приглашения в кресло. — Извини, что так врываюсь.
— Ничего, — пробормотала Энни. Том уже залез на столик и оттуда заявил:
— Спускаюсь я, понимаешь, по лестнице, вижу — дама какая-то. Разря-яженная! Увидела меня да как завопит! Я от её вопля аж кувыркнулся — и прямо в вазу какую-то, на полу под этой лестницей стояла. Хорошо, что в цветах застрял — хотя бы не намок. А тут вот она проходила мимо, — медвежонок указал лапкой на Лили, — и меня достала…
Лили улыбнулась и деловито сказала:
— Да, всё так и было… А Стелла улетела до вечера. Ты могла бы, конечно, обратиться к здешней прислуге или фрейлинам, но я думаю, со мной тебе будет легче. По крайней мере, не будут так доставать восхищёнными вздохами.
Энни не удержалась и коротко засмеялась. Непосредственность Лили пришлась ей по душе.
Без Лили в Розовом дворце Энни заблудилась бы. Новая знакомая ориентировалась в нём как дома и, похоже, всё и всех здесь знала — и её знали тоже. Окликали, приветствовали. Хотя Энни показалось, что Лили всё же держится отчуждённо и к общению с местной публикой не стремится. «Кто же она? — размышляла Энни. — Может, дочь кого-нибудь высокопоставленного?». Наконец не удержалась и спросила прямо:
— Лили, а ты здесь кто? Тебя все знают…
— Я? — беззаботно откликнулась Лили. — Я тут никто. Гостья, как и ты. Просто Стелла мною очень интересуется. Я, видишь ли, кое-чем выделяюсь из жителей Волшебной страны.
— Чем? — недоверчиво хмыкнула Энни. Интересно, Лили зазнайка или ей показалось?
— А я заколдована, — легко сообщила Лили. — Расту в семь раз медленнее нормальных людей. Вот как ты думаешь, сколько мне лет? Ладно, не гадай. Я старше тебя, старше твоей сестры, и даже старше Изумрудного города. Мне сто восемь. Кстати, один раз я подарила тебе цветы на празднике в честь победы над колдуньей Арахной. Но не обижусь, если ты меня не помнишь.
Энни покачала головой. Она даже растерялась — удивляться или нет? А Лили она действительно не помнила — гостям из-за гор тогда кто только ни дарил цветы…
— Тебя Стелла заколдовала? — уточнила она напрашивающийся очевидный вывод, но получила отрицательный ответ:
— Нет, это у меня с младенчества. И если тебе интересно, я расскажу. Только не на ходу.
Рассказала о себе Лили уже за обедом. Она была родом из Зелёной страны, и в очень раннем детстве на неё было наложено странное заклятие замедления роста. Если бы не было этого заклятия, то Лили бы погибла от ядовитого тумана, внезапно выползшего из-под земли (понятно, что происхождение тумана тайны не составляло). Но кто заколдовал саму Лили — она почему-то предпочла умолчать.
— Секрет? — разочарованно протянула Энни.
— Чужой секрет, — пояснила Лили.
Родители Лили погибли в том самом тумане, а её, ещё совсем кроху, кто-то принёс к её двоюродному дяде. Правда, к тому времени дядя по возрасту годился ей уже в дедушки — ведь Лили не росла. Много лет они жили вдвоём. Несколько раз Стелла приглашала Лили в Розовую страну, в школу для одарённых детей, которых она собирала со всей Волшебной страны, но Лили отказывалась.
— А что ты умеешь? — полюбопытствовала Энни. Лили смутилась.
— Много чего. Я пою, танцую. Я хорошая артистка. Но я никогда нигде этому не училась. И не хочу. Мне нравится, как я пою, и терпеть не могу поучения всяких оперных певиц. Им не нравится мой голос, а мне их голоса не нравятся, ну и что теперь? Вот балету я бы поучилась, но это надо заниматься каждый день, а я всё в путешествиях и в путешествиях, мне некогда. Да ещё там на внешность смотрят… — Лили вздохнула. — Ну а что я могу сделать со своей внешностью? Нет уж, лучше буду бродить по Волшебной стране. Быть исследователем ничуть не хуже, чем артисткой.
— А что ты исследуешь?
— А что угодно, — махнула рукой Лили. — Всякие тайны Волшебной страны.
Впрочем, путешественницей Лили стала не сразу. Сначала она благополучно прожила всё правление Гудвина и Страшилы, а потом в Изумрудный город явилась Корина. Дядю Лили, бывшего первого министра при дворе Великого и Ужасного, вызвали к ней. Лили, которой к тому времени было уже внешне двенадцать (а на самом деле — за восемьдесят), вместе с друзьями отправилась его спасать.
— И устроила Корине незабываемый денёк.
Не последнюю роль в действе сыграл Страшила, и с тех пор Лили с ним очень подружилась — что значительно скрашивало его скучный быт в то время, когда он не был правителем Изумрудного города. (1) Корина, как ни странно, не стала мстить девчонке и оставила её в покое. Хотя, может быть, и не оставила: не исключено, что наводнение, унесшее дом Лили как раз в тот момент, когда девочка снова осталась в нём одна, было делом рук волшебницы. Дом уплыл по Большой реке, и если бы не этот случай, Лили бы никогда не стала путешественницей.
— А правда, что Корина — ученица Гингемы? — поинтересовалась Энни, которая уже наслушалась об этой личности от друзей.
— Правда.
— Да-а. Любят же волшебницы уносить домики стихийными явлениями, — задумчиво проговорила Энни. Лили хихикнула:
— Да, достойная наследница… Нет, может быть, это и правда случайность. Но занесло меня на этом домике… Даже трудно объяснить.
А занесло её в странные края. Как оказалось впоследствии (Лили проверяла), если идти по берегам Большой реки, то рано или поздно просто упираешься в непроходимые болота. Если же плыть по воде, то можно попасть в очень необычные места. Даже, можно сказать, в новые страны (2).
— В Волшебной стране много маленьких внутренних мирков, в которые так просто не попадёшь.
— И кто там живёт? — с любопытством поинтересовалась Энни. Лили пожала плечами.
— Люди. Волшебники. Необычные существа. Призраки. Да мало ли кто…
— И ты путешествуешь по этим странам?
— Ага, — подтвердила Лили. — Это очень интересно. В Волшебной стране на самом деле куда больше волшебников, чем кажется. И в прошлом тоже было. Просто немногие волшебники решаются жить близко к людям и вообще как-то нам показываться.
— А что сейчас с твоим домом?
— Сейчас его уже нет, — вздохнула Лили. — Поэтому я и прихожу в Розовую страну — раз в год, в полгода. Когда дедушка был жив, навещала и его. А сейчас Стелла меня приглашает, да и где я ещё узнаю важные новости? Не всё же птиц расспрашивать… Я сюда приходила, даже когда Корина стену возвела вокруг Розовой страны. Потому что никакая стена не перекроет выходы из других миров.
— Здорово, — признала Энни.
— Ага. Конечно, меня здесь считают странной. Когда растёшь в семь раз медленнее, поневоле будешь выглядеть белой вороной. Но меня это мало смущает. У меня есть друзья, а это главное.
— Совершенно с тобой согласна, — кивнула Энни.
Лили вздохнула и задумчиво посмотрела на неё.
— Ну вот, теперь ты обо мне всё знаешь, а я знаю кое-что о тебе. Ты пришла помочь в войне, а я надеюсь, что смогу чем-нибудь помочь тебе.
— Спасибо, — с искренней благодарностью ответила Энни. Немного подумала и начала описывать свои последние скромные приключения.
1) (История Лили рассказана в сказке С.Сухинова «Корина и волшебный единорог»)
2) (Эта часть истории Лили — из сказки С.Сухинова «Чёрный туман»)
Значит, пока Дигори глядел на крыльцо, Полли сидела — точнее, лежала — у себя, и оба они думали о том, как медленно течёт время. Мне кажется, ей всё-таки было легче, чем ему: одно дело — ждать, пока пройдут два часа, другое — шептать: «Вот, вот!» — и узнавать снова и снова, что это не та, кого ты ждёшь, а чужой кеб или фургон булочника.
Клайв Стейплз Льюис, «Хроники Нарнии: Племянник чародея»
Вечером обеих девочек пригласили к Стелле. С ними пошёл и Том, который проникся большой симпатией к Лили, да и она с явным удовольствием с ним болтала и таскала на руках.
У Стеллы Лили держалась спокойно, будто дома. Энни же чувствовала робость и вместе с тем нетерпение.
— А где вы были сегодня? — спросила она у волшебницы. — Не в Жёлтом дворце?
— О, нет, сегодня я осматривала границу с Голубой страной, — ответила Стелла. — Жёлтый дворец я обязательно навещу на днях. Энни, мы не могли бы позвать Рамину? Если это возможно, конечно.
Энни кивнула. Если королева полевых мышей не откажется…
Рамина явилась сразу, с воодушевлением согласилась остаться, и мини-совещание было продолжено.
— Итак, армия движется, всё более-менее в порядке. Элли жива, — проговорила Стелла, глядя на мутно-белое зеркало, и Энни взволнованно задёргалась на месте. — Госпожа Рамина, у вас есть какие-нибудь сведения из Подземного царства?
— По данным разведки, — с достоинством ответила Рамина, сидя перед всеми на стеклянном круглом столике (в кресле её бы попросту не было видно), — колдун Пакир на острове отсутствует. Вчера он во главе небольшого отряда отправился по подземным проходам в северо-восточном направлении. В отряд входили пятнадцать воинов и проводник — старый рудокоп.
Стелла кивнула, приняв информацию к сведению.
— То есть… — нерешительно проговорила Энни — она ещё не поняла, как можно трактовать эти новости, — наша армия с ним не встретится?
— Да почему же, встретиться может в любой момент, если он вернётся на остров, — задумчиво ответила Стелла. — Госпожа Рамина, известно ли, какие планы у него были?
— К сожалению, не могу ответить точно, — развела маленькими лапками королева-мышь. — Но, по некоторым данным, он ищет новый выход на поверхность.
Энни сжала руки в кулаки.
— Если он найдёт выход, он нападёт на нас! — воскликнула она. — Надо немедленно предупредить армию! И собирать всех, кого только можно, в союзники.
Стелла переглянулась с Раминой и покачала головой.
— Милая Энни, а тебе здесь ничего не кажется странным? — с лёгкой улыбкой спросила волшебница.
— Э-э… А что? — озадачилась Энни.
— Пакир вообще-то сейчас должен быть на острове и готовиться к битве, — сообразила Лили. — У него в плену Элли сидит, Белый Рыцарь к нему идёт и все остальные. А он куда-то в подземелья полез. Два варианта: либо он ну совсем ничего о нападении не знает — что маловероятно, либо его кто-то очень умело отвлёк.
— Правильно, Лили, — улыбнулась Стелла. Лили просияла. — О нападении он, конечно же, не может не знать…
— Но всё-таки готовиться к его вторжению мы должны, — упрямо заявила Энни. То, что Пакира сейчас на острове нет, её очень порадовало. Значит, друзья без помех выручат Элли! Но с другой стороны — тут действительно подвох какой-то. — Может, он нарочно наверх пошёл, пока наши друзья его внизу ловят!
— Дорогая Энни, вы немного торопитесь, — мягко возразила Рамина. — Нового выхода на поверхность Пакиру так просто не найти. И даже если он его отыщет — в чём я лично сомневаюсь, — пройдёт немало времени, чтобы подтянуть туда армию, собрать своих чудовищ, организовать удобный подъём наверх… Это дело не одного дня. А основные части его армии сейчас на острове.
Стелла тем временем снова отвлеклась на волшебное зеркало и пыталась чего-то добиться от него, но оно оставалось прежним — на взгляд Энни. Хотя было похоже, что Стелла результатом довольна.
— Но если Пакира нет на острове, то они его и не победят, — сказала Энни.
— Насколько я помню, ты говорила, что поход был задуман только ради разведки и спасения твоей сестры, — напомнила Лили. — Так что побеждать Пакира ещё рано.
— Победить Пакира не так легко, — вздохнула Стелла, не отрываясь от зеркала. В нём возникло Ущелье Чёрных драконов. Там было всё спокойно — в небе летел один дракон, ещё несколько сидели на скалах, кое-кто неторопливо раздирал когтями и клыками добычу. Зрелище не из приятных, но это если смотреть слишком близко — а издали всё складывалось во вполне безобидную картинку. По крайней мере, тут не было жаркой битвы, и чудовищ никаких из расщелины не показывалось. — Я пытаюсь просмотреть все возможные выходы из Подземной страны на поверхность, — пояснила волшебница. — Ущелье, вулкан в Голубой стране, — картинка сменилась, — Город Теней, разрушенный… — Энни вздрогнула, а картинка снова сменилась, — Золотой Лес в Жёлтой стране… Подвал под дворцом Виллины, ворота Рудокопов — но они давно уже не действуют и закрыты накрепко… Так, это у нас что…
— Ой! — вскрикнула Энни и непроизвольно подняла руки к лицу. — Вот вам и чудовища!
— Чудища Пакира? — нахмурилась Лили. — Так близко к поверхности? Что-то не верится. Дайте я посмотрю.
Даже Том заволновался. Чудища действительно были впечатляющими. Таких животных и в природе не существовало. Какие-то жуткие мутанты, с клыками, шипами на хвостах и гребнях. Зеркало показало небольшую пещеру, а все присутствующие знали, что глубоко под землю оно не проникнет. Значит, монстры уже близко…
Они никуда не спешили, спокойно топтались себе на месте в беспорядочных рядах, кое-кто вообще сидел или лежал, и было их не так много. Энни всмотрелась в морду одного из них и с удивлением отметила вполне разумный и ничуть не злодейский взгляд. Нет, не похожи были они на кровожадных, бездушных монстров, безмозглых подданных Пакира, какими она их себе представляла по чужим рассказам.
Стелла смотрела на картинку настороженно, и тут подал голос Том. Медвежонок спокойно указал на зеркало лапкой:
— Да никакие это не чудища Пакира. Это люди Мглы, мы с ними встречались, когда искали меч Торна. Там мы ещё с Юргодом познакомились. У нас Дровосек в эту пещеру провалился, а мы его оттуда вытаскивали — я вам не рассказывал?
Стелла внезапно отвернулась от зеркала — а оно медленно продолжало обзор, показывая одного монстра за другим. Энни посмотрела на волшебницу и удивилась. Стелла сидела, ссутулившись, сжав руки, и в глазах у неё было что-то такое… Странное. Боль? Печаль? Что её так взволновало? Или расстроило?
— Они опасны? — осторожно спросила Энни.
— Да говорят же тебе, что нет, — ворчливо ответил Том. — Просто они немного по-другому выглядят. Они нам очень помогли, когда мы путешествовали. Они в Фиолетовой стране живут, на дороге Героев, неподалёку от озера Снов. Мы шли по этой дороге, и вдруг Дровосек ка-ак ухнет под землю, ну и мы за ним полезли, а там пещера…
— Я где-то в тех местах волшебный факел нашла, который передала для вашей армии, — заметила Лили, перебив разболтавшегося медвежонка. — Но вот с Людьми Мглы там не сталкивалась… Хотя они, кажется, вообще не очень любят показываться лишний раз.
Стелла выпрямилась, чуть торопливо коснулась рамы зеркала и скомандовала:
— Замок Мглы в Лунной стране.
Но зеркало только побелело и ничего не отобразило. Стелла смущённо улыбнулась:
— Забыла. Разволновалась и забыла, что Лунную страну оно не покажет. Но готовых выходов на поверхность больше нет, — продолжила она как будто нарочито бодро. Энни всё ещё удивлялась, почему волшебница так отреагировала на Людей Мглы, но расспрашивать не стала. Может, ей показалось. — Так что на этот счёт мы можем быть спокойны. Через те, которые мы сейчас видели, Пакиру не пробиться. Даже в Лунную страну ему не так просто попасть. А на то, чтобы найти или сделать новые проходы, необходимо время. Таким образом, — она повернулась к Энни, — я могу быть уверена, что в ближайшие два-три дня он лично на нас не нападёт.
— Два-три дня — так мало? — протянула Энни. — А потом?
— Я думаю, что у нас есть время как минимум до возвращения нашей армии из Подземной страны, — подала тоненький голос Рамина. — Сейчас Пакиру надо защитить свой остров, ему нужны воины там, внизу — и он не поведёт их наверх, если опасность, пусть даже небольшая, грозит в собственной стране. Думаю, что и решающее сражение тоже будет на поверхности, а не в Подземелье.
— Почему? — спросили одновременно и Энни, и Лили.
— Подземелье ему слишком дорого, — со смешком сказала Стелла. И более серьёзно объяснила: — Ему важно, чтобы никто не добрался до Чёрного дворца.
— А что там такое? — полюбопытствовала Энни. — Что-то мощное магическое?
— Вероятно. Подробности мне неизвестны, — покачала головой Стелла. — Возможно, именно это и предстоит узнать нашим друзьям…
— А мне надо немедленно собирать союзников, — решительно вызвалась Энни. — Гигантских орлов, Летучих Обезьян, ну и кого ещё можно позвать. Драконы вроде с нами, нет? Вот жаль, Лев пошёл в поход, а можно было бы через него собрать всех зверей.
Остальные переглянулись, и Рамина заявила:
— Зверей можно собрать и через птичью эстафету. Что до мышиного народа, то я, разумеется, мобилизую всех, кто способен идти в бой. И не смотрите так недоверчиво, дорогая Лили, — снисходительно улыбнулась она девочке, на лице которой явно отразился скепсис. — Человек склонен недооценивать маленьких зверушек под ногами, а тем не менее, пользы от нас может быть весьма много!
— Помню, как в борьбе с колдуньей Арахной вы нам очень помогли, — воодушевлённо кивнула Энни. Рамина удовлетворённо склонила голову.
Стелла, однако, хмурилась и о чём-то размышляла.
— Я думаю, спешить не стоит, — высказалась она наконец. — Да, собрать союзников — это важно. Но сначала дождёмся, чем закончится разведочный бой нашей армии. Тогда мы будем лучше знать, к чему готовиться, на что способна армия Пакира…
— Ага, а вдруг тогда будет уже поздно! — воскликнула Энни. И Стелла, и Рамина покачали головами:
— Не будет. — Дальше продолжила снова Стелла: — К тому же с нами снова будет Элли. Надо дождаться её. Понимаешь, Энни… Я боюсь тебя сейчас куда-то отпускать одну.
Энни помрачнела.
— А, ну да.
«Если что-то ещё и со мной случится — это будет слишком серьёзным ударом для Волшебной страны». Но вслух она это говорить не стала.
— А Хранительница может защитить тебя так, как не смогу я, — мягко добавила Стелла, увидев выражение лица Энни. — Поэтому — дождись сестру. Так всем будет легче и спокойнее.
— Сын мой, сынок, — сказал Аслан, — я знаю. Горе у нас большое. Только у тебя и у меня есть горе в этой стране. Будем же добры друг к другу. Сейчас мне приходится думать о сотнях грядущих лет. Колдунья, которую ты привёл, ещё вернется в Нарнию. Я хочу посадить здесь дерево, оно будет долго охранять страну, ибо злая королева не посмеет к нему приблизиться. Тогда утро Нарнии продлится много веков.
Клайв Стейплз Льюис, «Хроники Нарнии: Племянник чародея»
На следующий день Стелла снова улетела, а Лили вытащила Энни на экскурсию по городу. Показала Школу Искусств (заходить не стали, хотя у Лили была такая идея), театр, музей, картинную галерею, выставку народного творчества и ремёсел, магазины на главной улице (но тоже не заходя внутрь), несколько самых интересных старинных домов. Правда, гулять было не очень удобно — на девочек слишком уж много таращились и разве что пальцами не показывали, в магазины даже зазывали, предлагая товар бесплатно. Все уже знали о возвращении феи Энни и, разумеется, многие хотели её увидеть лично. Мешал Энни и нескончаемый гул голосов на улицах — Болтуны оправдывали своё прозвище. Порой хотелось нажать на звёздочку серебряного обруча и исчезнуть с глаз толпы, чтоб не докучали. Но к разговорам она прислушивалась. И вообще, люди её интересовали намного больше старинных зданий.
— Здесь так странно, — сказала она под конец прогулки. — Все живут и радуются, никого совершенно не беспокоит ни нападение Пакира, ни то, что Элли в плену, ни начало войны. Почему все такие беспечные? Всем как будто всё равно. Обо мне знают, а о войне ни слова. А если и говорят, то легкомысленно перекладывают всю ответственность на Стеллу и других волшебниц. Они всегда так?
Лили медленно склонила голову.
— Я не знаю, но, похоже, люди просто боятся.
— То есть? — не поняла Энни.
— Ну, знаешь… накликать беду или что-то вроде того. Они стараются не говорить, потому что так ещё страшнее. Болтуны ведь совершенно не воинственный народ, и их всегда защищала Стелла. И потом, у них только-только закончилась вся эта кутерьма с правлением Агнет. Они от одной напасти едва избавились, и просто не хотят думать о другой.
— Но ведь не думать — не спасение! — горячо воскликнула Энни.
— Верно, но им так легче, понимаешь?
Энни смотрела мимо неё сердитыми, неумолимыми глазами, сжав губы.
— Когда война начнётся, поздно будет, — проговорила она ломающимся голосом.
Лили не ответила.
Вечер прошёл унылее, чем вчерашний. Стелла, вернувшись из Жёлтого дворца перед самым заходом солнца, заперлась у себя в покоях со старой фрейлиной Шарлотой и никого больше не впускала. Энни осталось только ждать Рамину с хоть какими-нибудь новостями, и она извелась от напряжения. За что бы девочка ни бралась сейчас, у неё всё буквально валилось из рук. Только Лили и Том непринуждённо делились историями о своих путешествиях, но Энни не хотела их слушать.
Рамина разбудила Энни перед самым рассветом.
— Извините, что я так рано, — торопливо заговорила она, едва девочка открыла глаза. — Но я думаю, вам лучше узнать сразу…
— Что с Элли? — Энни с криком вскочила на ноги. В голове промелькнули за одну секунду десятки самых ужасных сцен и зрелищ.
Рамина улыбнулась.
— Можете не волноваться. С ней всё хорошо. Она свободна!
Энни решила, что ради такого случая можно пренебречь правилами поведения в гостях, и кинулась к покоям Стеллы, заставив стражу, а затем фрейлин, разбудить волшебницу. Перечить фее не посмели — раз Энни требует, значит, действительно что-то важное. И Стелла тоже всё поняла.
— Элли кто-то помог раньше наших друзей. Это же замечательно!
— Тем не менее, она ещё по-прежнему в Подземной стране, — заметила Рамина. — И с друзьями пока не встретилась.
— Она скоро будет с нами! — радостно воскликнула Энни. — Наши друзья найдут её и заберут с собой.
— Но кто мог ей помочь? — размышляла Стелла. — Рамина, что говорят ваши агенты?
— Они лишь передали, что Элли вывела из подземелья дворца другая девушка, вывела без охраны. Пакира на острове нет, и в подземелье Элли не вернулась.
— Другая девушка — это может быть Корина, — задумчиво сказала Стелла. — Однажды она помогла Элли и Виллине в Жёлтом дворце, кто знает — вдруг решила помочь и сейчас?
— Всё может быть, — ответила Рамина. — Я прикажу агентам узнать, кто она.
Энни готова была прыгать от радости. Элли на свободе! Теперь всё будет совсем легко. Стелла проницательно посмотрела на девочку и слегка охладила её восторг:
— Не забываем, что трудности наших друзей на этом не кончаются. Им ещё надо встретиться с Элли и благополучно выбраться оттуда. А их на острове, как мы уже знаем, ждёт армия Пакира.
Радость Энни несколько поугасла.
— Будем ждать дальнейшего развития событий, — сказала Рамина деловым тоном. — Постараюсь держать вас в курсе последних новостей.
Конечно же, несмотря на способности феи, Рамина не могла узнавать новости моментально. И так оставалось загадкой, как же мыши так быстро передают информацию, видимо, всё-таки без волшебства не обходилось.
Когда Рамина ушла, Энни нетерпеливо обратилась к Стелле с просьбой:
— Я хочу действовать. Я не могу сидеть здесь и ждать. В Изумрудном городе мне хотя бы дело найдётся. Пожалуйста, отправьте меня туда! — умоляюще восклицала девочка, глядя на волшебницу. — Возле Изумрудного города собирается большая армия, и я могу быть с ними. Фарамант меня куда-нибудь пристроит. А здесь я только… — она с досадой взмахнула руками и умолкла.
Стелла задумалась.
— Отправлять тебя куда бы то ни было, без защиты, я не рискну, — медленно проговорила она. — И всё же… В Изумрудный город, пожалуй, можно. Только обещай, что оттуда ты никуда не двинешься. И ещё я попрошу Рамину присматривать за тобой.
— Хорошо, — Энни даже подпрыгнула, сияя от радости.
В Изумрудный город она отправилась вместе с Лили и Томом, втроём, на волшебном облачке Стеллы. Лили уже много лет не была в родной стране и очень хотела снова её увидеть.
Недавно Энни уже смотрела на Изумрудный город с высоты «облачного полёта», но только издали, и ей было ужасно любопытно — каким же волшебный город из мечты её детства стал теперь, много лет спустя. Снаружи он не сильно изменился, но исчез широкий канал, окружавший его кольцом, и это делало общую картину очень непривычной для Энни.
Канал изначально наполнялся неширокой речкой, снабжавшей город водой. Во времена правления Страшилы его регулярно чистили, следили за порядком на берегах, и это не доставляло хлопот людям — всеми работами занималась бригада дуболомов, сильных и неутомимых тружеников. С приходом к власти Корины дуболомы исчезли из города. Сами ли они ушли и скрылись или их уничтожила Корина — этого тогда никто не знал, но с тех пор о деревянных людях не было никаких вестей. А канал (который волшебница, кстати, в своё время преодолела с лёгкостью) постепенно захирел, затянулся ряской, кое-где начал пересыхать, а так как он Корине в принципе не нравился (как и всё, что сделал Страшила), она приказала его перестроить. Теперь он не был круговым, а огибал город только сзади, и эта петля была просто искусственным новым руслом реки. Перед главными же воротами города, как и до постройки канала, вновь была ровная дорога, обсаженная деревьями.
А город, по-прежнему обнесённый высокой стеной, так же, как и много лет назад, сиял изумрудными башнями. Трудно было сказать, что в нём изменилось. Может быть, расширились две-три площади? Чуть гуще стали деревья в парках? Более извилистыми — несколько улиц? Теснее встали дома? Сложно было заметить всё это с первого взгляда с высоты, издали.
Под стенами города был разбит небольшой лагерь, здесь собиралась армия. Ещё недавно большая часть сформированных отрядов уходила в Жёлтую страну, но теперь было принято решение не собирать всех в одном месте — мало ли, куда нанесёт удар Пакир в ответ на дерзкое нападение на его остров. И армия разделилась — часть собиралась у Изумрудного города, часть в Жёлтой стране и часть в Фиолетовой. На границах Розовой страны стояли отряды Марранов, и только у Жевунов пока не было своей защиты. Жевуны в армию почти не вступали — слишком уж мирным они были народцем, мирным и слабым, а поэтому собрать из них даже несколько отрядов, чтобы охранять собственную страну, представлялось делом нелёгким.
По просьбе Энни облачко спустилось и пролетело низко над армией, но Фараманта, которого так надеялась встретить девочка, не было заметно.
— Спросим у дежурного часового, — предложила Лили. Так они и сделали.
— Скажите, мы можем видеть начальника снабжения Фараманта? — вежливо обратилась Энни к часовому в зелёной форме.
Часовой добродушно взглянул на них, потом посмотрел чуть пристальнее, потом хотел было радостно вскинуться и что-то закричать победное, но Энни мгновенно оценила ситуацию, поняла, что сейчас будет, и поспешно вскрикнула, опережая солдата:
— Я не Элли!
Часовой сник в явном недоумении.
— Я её младшая сестра, — пояснила Энни, чем снова его безумно обрадовала.
— Вы? Так вы же фея Энни!
— Ну да, это я. Так где нам найти Фараманта? — нетерпеливо повторила Энни.
Часовой так переволновался, что чуть не бросил меч и не убежал, оставшись на посту только огромной силой воли.
— Я сейчас доложу начальству, они обязательно помогут… Фея Энни, мы ужасно рады вас видеть!
— Я тоже рада, — сказала Энни как можно приветливее. Быть феей нелегко, особенно когда ты таковой не являешься. Бедная Элли, как же она живёт? Ей вообще проходу не дают, наверное.
Выяснилось, что Фараманта надо искать в городе. Солдат, данный девочкам в сопровождение, с огромным уважением отнёсся как к Энни, так и к Лили, хотя у последней вид был крайне несерьёзный — розовое платьице и плюшевый медвежонок на руках. Энни выглядела немногим лучше, но репутация феи, которую подтверждал серебряный обруч на голове, похоже, заставляла зрителей забыть об её внешности.
Фараманта обнаружили после долгих поисков на одном из городских складов. Энни, Лили и Том, впрочем, в поисках не участвовали. Их проводили во дворец, и, стоило Энни назвать своё имя, как придворные засуетились и забегали, моментально признав в Энни младшую сестру своей обожаемой феи и королевы. Том тоже был многим известен, и только Лили оставалась в тени. Для всех здесь она была абсолютно новой фигурой — о её прошлом и родственных связях никто пока не знал.
Поэтому, пока гонец бегал за Фарамантом, Энни и Лили успели обжиться в предоставленных им комнатах (Энни, естественно, были отведены покои в лучшей части дворца, рядом с королевскими — хотя она и не ждала и не хотела такой чести) и даже попить чаю.
— Быть принцессой не так плохо, скажи? — усмехнулась Лили, расправляя на коленях крахмальную салфеточку. — А ты ведь принцесса. Сестра королевы, как-никак.
— Если б это зависело от меня, я бы выбрала что-нибудь поскромнее, — мрачно ответила Энни. — И вряд ли тут надолго останусь. Даже если не уеду в Большой мир, отправлюсь с тобой в путешествие. Том будет очень рад.
В дверь почтительно постучали. Лили крикнула «Войдите!», и в комнату буквально влетел Фарамант.
— О! — восторженно застыл он при виде Энни. — Наша дорогая фея Энни, ужасно рад снова видеть тебя… вас… да ещё и в таком юном облике.
— Спасибо, — сказала Энни. — Знакомьтесь, это Лили.
— Очень приятно. Фарамант, начальник снабжения, бывший Страж Ворот Изумрудного города.
Лили кивнула, маскируя снисходительную улыбку под вежливостью. Фарамант её, конечно же, не помнил, а вот она его — очень даже.
Энни тем временем пригласила друга присоединиться к ним, и Фарамант сел рядом на диванчик.
— Послушайте, — начала Энни. — Мне необходимо что-то делать.
— Да? — выразил Фарамант заинтересованность, прикрыв ею слишком явное непонимание.
— Пока друзья спасают Элли, мне необходимо чем-то заняться. Я не могу просто сидеть и ждать. Рамина, фея полевых мышей, иногда будет информировать меня о том, как идут дела у Элли и наших друзей, но я не могу сидеть сложа руки. Я могу помочь вам при армии, и Лили тоже. У вас найдётся для меня дело?
— Ага, — задумался Фарамант. — Ну что ж, помощники нам тут не помешают. И я уверен, что многие, познакомившись с феей Энни, захотят присоединиться к армии, или хотя бы чем-то поддержать её. Особенно я бы попросил вас время от времени вести переговоры с Жевунами, которые подвозят нам припасы — уверен, из вас получится хороший оратор, а уж они передадут ваши слова соплеменникам…
Энни с готовностью закивала. Да, привлечь жителей Голубой страны в армию не помешало бы, ну а уж научить их можно и на месте.
- Ох, хватит! - невежливо крикнул Дигори. - Как вернуть Полли?
- Я как раз собирался это объяснить, когда ты так грубо меня перебил, - ответил дядя Эндрью. - Для этого нужно зелёное кольцо.
- У Полли нет зелёного кольца, - возразил племянник.
- Вот именно, - кивнул дядя и жутко улыбнулся.
- Значит, она не вернётся! - крикнул Дигори. - Вы её убили!
- Почему же, вернуться она может, - сказал дядя Эндрью, - если кто-нибудь отнесёт ей это зелёное кольцо.
Клайв Стейплз Льюис, «Хроники Нарнии: Племянник чародея»
Рамина снова навестила Энни поздно вечером, почти в полночь. Энни сбегала и разбудила Лили, которая уже спала, и втроём обсудили последние новости.
— Армия сейчас на острове — во всяком случае, была несколько часов назад. Произошло по крайней мере одно сражение, и они планировали взять дворец. Вглубь острова не продвинулись, но и не отступили.
— А Элли? — нервно спросила Энни.
— В последний раз её видели вдали от дворца. Она цела и невредима.
Это Энни чуть-чуть успокоило.
— Кто же её освободил? — задумчиво спросила Лили. — Мне всё-таки кажется, что это не Корина. Она могла, конечно, но вот вряд ли…
— Даже в тёмном царстве бывают светлые лучики, — отозвалась Рамина. — По донесениям, Корина — черноволосая девушка из верхнего мира, попавшая в Подземное царство недавно, — была замечена рядом с Элли только два раза. Всё остальное время её сопровождает другая. И эта другая, оказывается, носит титул принцессы Подземной страны и личной помощницы Пакира.
— Ничего себе, — выдохнула Энни. — И она не навредила Элли, а помогла ей? Тут что-то не так.
— По донесениям, — повторила Рамина, — именно эта принцесса и взяла Элли в плен. Но потом сама же и отпустила. Почему — мы пока не знаем.
— Да, я ничего не понимаю, — сказала Лили. — Стелла бы, наверное, разобралась… Кстати, а что она на это сказала?
— Высказала сомнение, долго ли Пакир будет пребывать в неведении, что его обманывают, — ответила Рамина. Подумала и добавила: — А у меня вот предчувствие, что с Кориной будет ещё немало проблем…
— Да с Кориной всегда проблем хватало, — сказала Лили.
Рамина вскоре попрощалась и ушла. Девочки ещё немного посидели, рассуждая о Пакире, Корине, возможностях побега с острова, вероятных союзниках (уж не на них ли — «светлых лучиков» — намекала Рамина?..), но так всё и осталось на уровне догадок и фантазий.
Весь следующий день Энни и Лили почти не виделись. Лили, подхватив Тома, отправилась к армии, а Энни осталась с Фарамантом. Юная принцесса, сосредоточенная и встревоженная, привлекала к себе внимание многих. Фарамант был рад.
— Ты их вдохновляешь, — говорил он Энни. — Сейчас, когда Элли нет, люди в растерянности. Армия тоже, все боятся нападения Пакира. Самое смертоносное оружие — это страх, он убивает быстрее меча. А именно от страха ты их избавляешь. Хоть чуть-чуть.
— Я не хочу быть просто флагом, который несут впереди войска, — с негодованием ответила Энни. — Я хочу действовать.
— Ты и действуешь. О, будь так добра, прими сообщение по птичьей почте!
Энни кивнула и отошла к птице, принесшей донесение из Голубой страны. Когда-то начальником связи была ворона Кагги-Карр, лучшая подруга Страшилы. Что с ней стало потом? Кто знает… Вороны, как и люди, не могут жить вечно, если только это не магия…
Сегодня Энни в голову пришла одна мысль, требующая обсуждения с кем-то знающим и связанным с волшебством. Можно было бы дождаться Рамины, но вдруг и Лили кое-что подскажет? Девочка не раз давала понять, что много общается с волшебниками и всякого рода магией, хотя сама ею и не обладает. И она путешественница, знает немало тайн Волшебной страны. Правда, хранит их в себе и не делится даже с Томом, на все вопросы отвечает уклончиво.
Вечером они собрались впятером — Энни, Лили, Фарамант, Том и пришедшая с новостями Рамина. Новости были одновременно и хорошие, и плохие.
— С вашей сестрой всё благополучно, она успешно встретилась с друзьями, и они покидают Подземную страну, — сообщила Рамина первым делом, потому что Энни не могла усидеть на месте от волнения. — Но, к сожалению, они отступают, понеся большие потери. Разведка боем обернулась поражением.
Все сникли, страшно расстроившись.
— Кто… погиб? — дрожащим голосом спросила Энни.
Рамина задумалась, потом покачала головой.
— Я не знаю всех имён.
— Но с нашими друзьями всё в порядке? — мрачно уточнила Лили. Рамина кивнула. — Тогда будем их ждать…
Фарамант обратился к Рамине:
— Сколько времени им понадобится на то, чтобы вернуться на поверхность?
— Думаю, они будут в Жёлтом дворце послезавтра, — ответила королева-мышь.
— Значит, поражение, — хмуро проговорила Лили, встала и начала расхаживать по комнате, скрестив руки на груди. — Это, конечно, не последний бой, но всё равно плохо.
— Знать бы, чего им недоставало для победы… — тихо вздохнула Энни.
— По-моему, это очевидно, — ответила Лили. — Они сунулись неведомо куда, с малым количеством воинов, им не хватало элементарных знаний, что их ждёт. Они сделали главное — спасли Элли. На большее никто и не рассчитывал. А теперь мы соберём большую армию, привлечём все возможные силы Волшебной страны, Элли тоже будет с нами… Мы ещё победим.
— И побеждать мы будем на солнышке, — пробурчал Том, так глубоко утонувший в широком мягком кресле, что его едва было видно. — Я тоже хочу воевать, но в нору больше не полезу и другим не советую. А вообще, был бы я человеком…
— Чтобы победить Пакира, — заговорила Рамина своим тоненьким, но серьёзным голосом, — мало собрать армию. Надо знать его слабые места, а для этого недостаточно одной лишь разведки. Надо ещё знать кое-что из истории. И не только истории Волшебной страны, но и вообще всей истории войны между Торном и Пакиром.
— Это может быть в летописях гномов? — немедленно уточнила Энни. — Если есть, то их найти не проблема. Взять и прочитать.
Лили с усмешкой покачала головой.
— Энни, война между Торном и Пакиром началась задолго до того, как Волшебная страна была создана. Это в любых летописях искать бесполезно. Да и не поможет тут чтение, поверь мне.
— Хорошо, а что поможет? — вскинулась Энни. — Путешествие во времени?
— Не кипятись, — примирительно остановила её Лили. — Просто тут надо многое понять. А волшебницы наверняка знают больше нашего. Особенно Стелла.
— Ты наверняка тоже знаешь больше, чем говоришь, — с негодованием ответила Энни. — Только не хочешь рассказывать.
— Я… — начала Лили, но Фарамант заговорил на мгновение раньше неё, и она замолчала.
— Мне не очень понятны магические войны, хотя я тоже считаю, что от нападения на остров Пакира нельзя было ждать полной победы. Но давайте ещё раз подведём итоги, что нам предстоит сделать. Собрать всех союзников, все народы Волшебной страны?
— Да, и этим займусь я, — с готовностью откликнулась Энни. — Гигантские орлы, драконы, летучие обезьяны, звери… Том, о ком ты там ещё говорил в Розовом дворце?
— Люди Мглы, — охотно напомнил Том. — Они, конечно, чудища, но добрые и нам помогут. Если отправиться в Жёлтую страну и найти Юргода — он сейчас живёт со Сказочным народом, — то можно к ним слетать, я с удовольствием.
— Значит, Люди Мглы. Отлично, слетаем как-нибудь, если что, ты покажешь. Потом, волшебницы. Насколько я поняла, Корина не на нашей стороне? И вообще она в Подземелье. — Энни посмотрела на Рамину, потом на Лили и снова на Рамину, но они только неопределённо покачали головами. — Ладно, Корину пока оставим. Та тёмная лошадка, которая внезапно помогла Элли — с ней бы тоже неплохо разобраться, но это уже обсудим с Элли, когда увидим её. Дальше, я считаю, надо помочь самой Элли. Она должна стать сильнее как волшебница.
Рамина поспешно взмахнула лапкой, и Энни вопросительно посмотрела на неё.
— Сильнее Элли уже не станет, — объяснила мышиная фея. — И сейчас она уже превосходит по силе всех волшебниц в стране. Даже Стеллу.
— Вот как, — восхищённо усмехнулась Энни, гордая за сестру. — И всё же её сумели взять в плен, а значит, она недостаточно защищена. Я не знаю, что там произошло, но ей необходима дополнительная защита. Я только не представляю, что можно сделать такого, чтоб эту защиту ей дать. Должна ли это быть какая-то особая магия, или волшебный предмет? Чтоб больше никто не смог Элли никак навредить. Я уверена, что такое возможно. — Она смущённо посмотрела на Рамину. — Я понимаю, что такая защита всем бы не помешала, но на Элли нападают чаще всего, а она ещё и Хранительница.
Все призадумались.
— По-моему, это только если посоветоваться с самой Элли… — нерешительно начал Фарамант, но тут же его перебила Лили:
— Лично я знаю один предмет, который может обеспечить сильную магическую защиту его владельцу.
— Какой? — обрадовалась Энни.
— Серебряные туфельки, которые носила твоя сестра в первом своём путешествии.
И все снова сникли.
— Но мы не знаем, где их искать, — осторожно сказал Фарамант. — Если только сама Элли может…
— Их не надо искать, — спокойно возразила Рамина. — Мы знаем, где они. Только маловероятно, что они попадут к Элли.
— А где они? — одновременно воскликнули Энни, Лили и Фарамант.
— По донесениям моих агентов — в Подземной стране. Ими владеет та самая девушка, которая носит титул принцессы Подземной страны.
Фарамант разочарованно вздохнул, Лили нахмурилась. Энни же только воскликнула:
— Ого! — и подавленно опустила голову: — Получается, что башмачками играют против нас. Это серьёзно… Но, — она снова решительно вскинулась, — не трагично. Значит, либо надо найти способ забрать их для Элли, либо искать что-то, что сильнее башмачков.
— Если бы башмачки вернулись к Элли, — сказала Рамина, — это было бы действительно полезно, они бы усилили её магию и дали бы ей серьёзную защиту перед Пакиром. Но вряд ли можно надеяться, что помощница Пакира добровольно отдаст их.
— Если мне дадут дня три времени, — заявила Лили, — я могу посоветоваться кое с кем, вдруг можно найти что-нибудь ещё.
— С кем? — заинтересовалась Энни, но Лили только улыбнулась:
— Секрет.
— Вся ты в своих секретах, — проворчала Энни. — Но если ты найдёшь способ защитить Элли, я тебе и это прощу.
Все засмеялись. Понемногу у всех поднялось настроение. Радовала возможность обрести существенную защиту, дополнительную магическую помощь, радовала возможность действия, и всё больше уверенности было в своих силах и победе. Энни не сомневалась в том, что ей легко удастся сплотить всех в Волшебной стране в единую армию — в конце концов, в давних детских путешествиях поиск союзников тоже был именно её делом. Даже то, что серебряные башмачки оказались у противника, не слишком огорчало — эту проблему они тоже найдут, как решить.
Разошлись поздно, и Лили попрощалась со всеми, объявив, что утром она уйдёт из города.
— Возьми меня с собой! — потребовал Том. — Я, конечно, всего лишь игрушка, но очень могу тебе пригодиться! Ты просто не знаешь, как много пользы я могу приносить, а хлопот никаких. Ну пожалуйста!
Но Лили покачала головой и отказалась, как Том ни упрашивал. Энни же ломала голову, куда пойдёт Лили — явно не просто так по тропинкам бродить, — но расспрашивать было бесполезно, и она просто пожелала подруге удачи и счастливого пути.
И на следующее утро Лили уже не было во дворце. Только Фарамант упомянул, что его помощник на Воротах выпустил её и увидел, как она сразу ушла куда-то в сторону от Жёлтой дороги. Зато в Изумрудный город явился из Жёлтой страны Дин Гиор верхом на Юргоде.
Много лет назад фельдмаршал получил свою должность, но лишь недавно был в ней восстановлен и очень волновался. Вдруг на старости лет что-то подзабудет, не учтёт, не обратит внимания? Благодаря Стелле Дин Гиор был так же бодр и полон энтузиазма, как в молодости, но всё равно себе не доверял.
В Изумрудный город он прилетел на смотр отрядов пополняющейся армии и был недоволен тем, что в ней совсем не оказалось Жевунов. Жители Голубой страны с большой охотой привозили в Изумрудный город съестные припасы, но добровольцами записываться не решались.
— Я, конечно, понимаю, что Жевуны — народ не воинственный, но они должны понимать, что из тех людей, которые вступят в армию, будут формироваться защитные отряды для них же самих, — горячо доказывал Дин Гиор Фараманту и Энни, как будто с ним кто-то спорил. — Рассредоточивать и без того маленькую армию ещё и в Голубой стране у нас нет возможностей. И волшебниц там нет. Жевуны оказались самыми беззащитными.
— Ну и что? — не вникнув сразу, легкомысленно высказалась Энни. — Вряд ли Пакиру нужны будут безобидные Жевуны. Самое главное — защитить волшебниц… И Изумрудный город.
— Может, и не нужны, а всё-таки там бы не помешали хотя бы наблюдатели. Чёрные драконы к ним ближе всего, но они с людьми иметь дело не хотят. Еле-еле одного дракона отпустить на спасение Элли согласились, — мрачно вздохнул Дин Гиор. — Ох, скорее бы вернулись Магдар и Железный Дровосек. Не в мои уже годы держать в голове столько проблем…
— Раньше же держал, — снисходительно заметил Фарамант.
— А раньше и не надо было всю страну на бой подымать, — отозвался Дин Гиор. — Раньше мы вполне обходились дуболомами. Вот кстати, не верю я, что они исчезли совсем. Не могла же Корина их всех уничтожить!
— Так надо их найти, — сказала Энни. — Вот вернётся Элли, я полечу союзников собирать, и найдём. Ой, — воскликнула она, — Рамина же сказала, что наши друзья завтра вернутся!
— Хорошие новости, — оживился Дин Гиор. — С ними всё в порядке? Они нашли Элли?
Энни быстро закивала:
— Нашли! Дин Гиор, а можно я с вами полечу в Жёлтую страну? Я тоже хочу встретить армию!
Дин Гиор замялся.
— Не знаю, насколько это будет для тебя безопасно… Ну, думаю, можно. Если согласишься лететь на грифоне.
— Так это даже интереснее, — с горящими глазами ответила Энни. — На гигантском орле я в детстве летала, а вот грифонов не встречала даже в Волшебной стране.
- Я знаю, что тебе нужно, - продолжала колдунья. - Я слышала вчера вашу беседу, я всё слышу. Ну что ж, яблоко ты сорвал, оно у тебя в кармане. Ты не тронешь его, отнесёшь Льву, он его съест, он обретёт счастье и силу. Простак ты, простак! Да это же плод вечной молодости, яблоко жизни. Я съела его и никогда не умру, даже не состарюсь. Съешь его сам, съешь сам, и мы будем жить вечно и станем править любым миром, если хочешь — твоим.
- Нет, спасибо, - сказал Дигори.
Клайв Стейплз Льюис, «Хроники Нарнии: Племянник чародея»
Жёлтый дворец в это утро казался Энни более приветливым, чем в прошлый раз. Сказочный народ успел немного починить то, что было разрушено, и навести хотя бы относительный порядок.
Дин Гиор еле удержал девочку от того, чтоб ринуться вниз, в подземелье, и встречать армию там. Энни и так за прошедшие дни извелась от переживаний, а теперь её и вовсе трясло. Вот-вот она увидит Элли. Какая сейчас её сестра? И что с ней было в Подземелье? Ради того, чтоб быть рядом с Элли, Энни оставила свою семью, практически — свою жизнь. И обрела Волшебную страну и новую жизнь… Но главное, она всё-таки встретится с Элли. И убедится, что всё в порядке… И поможет ей.
Прилетела сюда и Стелла. Чем-то встревоженная. Едва поздоровавшись с Энни, она даже не поинтересовалась, где Лили, и почему Энни здесь, а не в Изумрудном городе. И Энни не стала ни о чём спрашивать волшебницу — если что-то серьёзное, Стелла сама скажет, а если нет — незачем беспокоить её зря.
Несколько человек столпились у входа в подземный туннель. Он был открыт, и постепенно стали доноситься звуки голосов, шагов, и вот, наконец, показались люди…
Первыми выходили солдаты, в беспорядке, сплошной чередой. Встречающие вскоре вынуждены были выйти наружу — так тесно стало в каморке. Выбравшись из туннеля, воины прямо в парке начинали разбивать палатки, и видно было, что они очень устали. Энни ещё в прошлый раз удивлялась, почему армию не поселить во дворце? Уж места-то хватит. Но, видимо, либо сами солдаты, либо командиры вовсе не стремились занимать разукрашенные великолепные залы с золотом, мрамором и паркетом, и даже куда более скромные дворцовые комнаты, отделанные лакированным деревом.
Энни высматривала своих друзей, порой даже подпрыгивая от нетерпения, а их всё не было. Стелла порой успокаивающе гладила её по плечу, но на Энни это действовало слабо. Она дёргалась, нервно пританцовывала на месте, кусала губы чуть ли не до крови, а потом внезапно сорвалась с места и побежала к входной двери. Стелла не успела её остановить, только окликнула вслед, но Энни не услышала. А через мгновение волшебница и сама поняла, что случилось. Вокруг разлилась почтительная тишина, и из дворца вышли Страшила, Дровосек, Лев и маршал Магдар. Марран нёс на руках Элли.
Энни не сразу поняла, что это её сестра. Не такой она себе воображала их встречу. Трудно было представить сестру, внешне вновь юную — после стольких лет, — к тому же сейчас Элли узнать было трудно. Юная фея неподвижно лежала на руках у маршала, закрыв глаза, безвольно опустив руки, её лицо было бледным, заострившимся и почти безжизненным — казалось, оно вовсе было чужим. На руках мощного Маррана она казалась совсем маленькой.
На мгновение Энни застыла, а потом рванулась дальше с воплем:
— Элли!!! — И тут же умолкла, поймав укоризненный взгляд Дровосека. Нахмурившись, он поднёс палец к губам. Его лицо было озабоченным, но не трагически-мрачным, и Энни с облегчением осознала, что самого страшного всё же не произошло.
Дровосек перехватил Энни за локоть, когда она ещё не добежала до Магдара, и полушёпотом сказал:
— Она спит.
— А, — выдохнула Энни. Подошла — уже очень тихо — вплотную к сестре, заглянула ей в лицо. Перевела взгляд на руки.
На запястьях Элли виднелись широкие круговые синяки и ссадины рядом с ними. Не надо было долго гадать, что это было. Энни подняла яростный взгляд на друзей.
—Дайте мне убить того гада, который это сделал.
— Боюсь, не получится, — тихо и с горечью усмехнулся Дровосек.
— Получится. — Энни всматривалась в лицо Элли. Прислушалась к её дыханию. — Что с ней было?
— Перенапрягла силы, — успокаивающе сказал Магдар. Стелла уже была рядом. Коснулась плеча Элли, осторожно сжала руку. Элли не реагировала. Только вздохнула чуть глубже.
В душе Энни смешались желания — плакать от страха за Элли и растерзать кого-нибудь за неё же. Нет, сестра всегда была сильной, всегда всем помогала и всех спасала. Даже в самых тяжёлых и неприятных ситуациях она держалась стойко. Но, видимо, сейчас произошло что-то действительно страшное. И Элли, тем не менее, вышла из этой переделки живой и почти невредимой. И, несомненно, ещё и успела кому-то помочь.
— Надо немедленно лететь в Изумрудный город, — сказал Страшила. — Госпожа Стелла, мы хотели бы попросить вас о помощи…
— Конечно, — Стелла всё ещё держала Элли за руку. Потом выпрямилась и посмотрела на друзей. — Опасности нет, ей просто надо поспать несколько часов.
Энни перевела дух.
— Я буду с ней, — упрямо сказала она, хотя никто и не возражал.
Армия оставалась возле дворца на отдых, Дровосек и Магдар оставили командирам указания и договорились, что в дальнейшем приказы будут передаваться по птичьей почте. Сами же они, вместе с остальными, собирались в Изумрудный город.
Когда все распределились по двум небольшим облачкам (на одном Стелла и Энни вместе со спящей Элли, на втором — Магдар, Страшила, Дровосек и Лев), Энни внезапно с испугом заметила ещё одно существо, стоящее здесь же, рядом. Свой страх она выдала разве что резким вздохом, и только Стелла заметила, что девочке не по себе.
— Эльг — наш друг, — мягко шепнула она.
Энни молча подняла недоверчивый взгляд. Стелла коротко кивнула, и Энни снова повернулась к странному существу. Вроде человек, но с крыльями, как у летучей мыши. И кожа какого-то странного серо-зеленоватого цвета. Ничего себе «друг». Где такого откопали? А может, это он помог Элли, поэтому и друг? Энни долго ломала голову, пока не вспомнила вдруг рассказы Страшилы и Стеллы, и сразу всё поняла. Точно, они не раз упоминали Эльга.
Во время полёта Энни не сводила глаз с Элли, ловя каждое трепетание её ресниц и каждый едва уловимый вздох. Сколько же раз в жизни Энни приходилось сидеть с детьми и внуками, когда кто-то болел или просто спал, уставший, но ещё ни разу — со старшей сестрой. В груди росла неудержимая горечь и ярость, адресованная всем, кто посмел дотронуться до Элли хоть пальцем. Хотелось встать и закрыть сестру от всего мира. Защитить. Хотя Энни понимала — не сможет. Её собственные силы слишком слабы. Но всё равно, в следующий раз Элли причинят вред только через её труп.
* * *
Полёт над Подземной страной — такой мрачной, такой угнетающей; свет свинцово-лиловых облаков одновременно и тускл, и режет глаза. Море тяжёлого серого оттенка далеко внизу. Остров Пакира. Руки Ланги впиваются в плечи, как птичьи когти. На её ногах — серебряные башмачки. Те самые! Откуда? Подземные переходы, порой в полной темноте. Дворец, ощетинившийся непонятными лучами-иглами. Внутри — как склеп, ни единой живой краски. Огромный вестибюль — одновременно просторный и давящий. Чёрные зеркала на колоннах. Лестница с широкими гладкими ступенями. Нигде ни души. Зал Пакира…
Элли ожидала увидеть чудовище, а увидела обыкновенного человека. Таким мог быть любой из жителей Волшебной страны — среднего роста, с невыразительным лицом, в простой одежде. Пакир умеет менять облик, конечно же. Странно, что он не превратился в монстра. Может, потому, что Элли как раз этого ждала? Эффект внезапности?
— Властелин, — холодный голос Ланги, цепкие пальцы всё ещё держат Элли за плечо. — Хранительница Волшебной страны.
— Можешь идти, Ланга, — отозвался человечек на троне. Пальцы отпустили Элли — Ланга исчезла.
Пакир сошёл с трона и подошёл ближе.
— Ну, и выбрала же Виллина себе преемницу… — с некоторым удивлением сказал он. Элли молчала. Сначала надо понять, чего он от неё хочет.
Он обошёл Элли по кругу, изучая её взглядом. Пожалуй, только взгляд и мог выдать в этом невзрачном человечке Тёмного Властелина. Тёмный, тяжёлый, хищный взгляд.
Молчание затягивалось. Пакир пристально смотрел на Элли, а она отводила глаза, осматривая зал. Подумалось, что, просидев долгое время в таком зале, кто угодно станет злым, агрессивным и неуравновешенным. Очень уж мрачная атмосфера.
— Что вы от меня хотите? — наконец вынуждена была спросить Элли, когда пауза стала совсем уж долгой. Ну, не в гляделки же играть её сюда привели. Или Пакир выдумывает способ, каким её убить?
— Чтобы ты сдалась, — сообщил Пакир почти любезно. И очень спокойно. По-деловому как-то. Элли ожидала иного: что тут будут рычать, угрожать, терзать и убивать. Но, видимо, Пакир не стал размениваться на дешёвые спецэффекты. В самом деле: зачем тратить силы, чтобы убивать противника, когда можно просто потребовать от бессильного всё, что тебе нужно?
Хотя… бессильной Элли себя не считала. Она, конечно, не может сейчас применить волшебство. И физически не сможет биться с Пакиром. Но у неё сохранилось главное — сила духа…
Однако, требование предсказуемо.
— Нет, — ровно ответила она, снова глядя куда-то в угол зала.
— Не просто сдалась, — мягко уточнил Пакир. — Я бы хотел, чтобы ты отдала мне Волшебную страну.
— Нет, — ещё твёрже ответила Элли.
Пакир устроился на троне.
— Суди сама, — снисходительно сказал он. — У тебя два варианта. Первый: ты сейчас же смиряешься и признаёшь меня победителем, возвращаешься к друзьям целой и невредимой, и вы все вместе спокойно готовитесь к приходу Тьмы в вашу страну — а может быть, и во весь ваш мир. Я даже снова сделаю тебя волшебницей — как Лангу, которая получает силы от меня. Я даже могу вернуть тебе серебряные башмачки! Хочешь?
— Из ваших рук? Не хочу, — коротко качнула головой Элли.
Пакир пожал плечами.
— Ну тогда второй вариант — ты остаёшься здесь, в моих темницах, до тех пор, пока не подчинишься мне. Или не умрёшь. Я в этом случае всё равно захвачу Волшебную страну. Так зачем упрямиться?
Страшно не чудовище, рычащее и машущее когтями. Страшно, когда такой вот серенький человечек таким спокойным тоном говорит о гибели целой страны. Пожалуй, если бы Пакир был монстром, если бы он приказал её пытать, Элли было бы проще — она бы знала, как реагировать. Защищаться, уворачиваться, нападать каким-то образом самой — неизвестно, правда, как, но не стоять же на месте. А тут — просто слова, как холодная вода, капающая на голову. Пакир не зря выбрал такой облик. Страшны не монстры. Страшны монстры в человеческом облике.
— Своими руками я вам Волшебную страну не отдам, — максимально спокойно произнесла она.
— Ты, конечно, можешь ещё поупираться, — усмехнулся Пакир. — Но в этом нет смысла, девочка Элли. Ты и твои друзья проиграли. А теперь подумай: что лучше — сохранить жизнь свою и своих друзей или умереть совершенно бесполезно?
Трудно сохранять стойкость, когда тебе грозят смертью. Причём, возможно, она наступит прямо сейчас. Но надо держаться — и не показывать, что боишься. Элли старалась стоять прямо и дышать ровно.
— Всё равно жители Волшебной страны не примут власть Тьмы. И мои друзья будут бороться. И всё равно Добро и Свет победят, — сказала она. Даже не упрямо. Просто спокойно.
— Красивые лозунги, — снисходительно кивнул Пакир. — Но очень наивные. И очень неумные. Ты не видишь правды, Элли.
Элли промолчала, не меняя выражения лица. Пусть Пакир говорит, что хочет. У неё всё равно своё мнение. И она верит в Добро и Свет.
— Победа Тьмы не в том, чтобы затопить страну чёрным туманом или погасить солнце, — задумчиво сказал Пакир. — Победа в том, как Тьма влияет на человеческие сердца. Ты думаешь, что все жители Волшебной страны сплошь добрые и светлые? Они обычные люди, Элли. В их душах есть как Свет, так и Тьма. И вопрос лишь в том, что перевесит. Далеко не каждый считает, что с Тьмой надо бороться. А главное, что далеко не каждый считает Тьму — Тьмой. И даже не каждый считает, что в мире есть Тьма и Свет — некоторые вообще не признают деления на Добро и Зло. И в этом уже моя победа. Так что, как бы ты сейчас ни сопротивлялась, но я уже захватываю Волшебную страну. Самая страшная Тьма — не та, что течёт из моего дворца. Самая страшная — та, что в сердцах людей. И подумай, Элли. Ты ведь тоже не идеальна. Сколько в твоём сердце тёмных уголков? Сколько у меня шансов победить тебя, даже не притрагиваясь пальцем?
— А вы разве воплощение Вселенского зла? — как можно более бесстрастно проговорила Элли. Пакир пожал плечами.
— К сожалению, нет. Я тоже лишь порождение Тьмы, а не её источник. Но очень мощное порождение, согласись. И я хорошо знаю её суть. Да, поначалу жители Волшебной страны, все эти Жевуны, Мигуны, Болтуны и прочие будут возмущены Тьмой. Если им представить её в виде врага. А что, если в виде друга? Что, если Тьма в каждый дом и в каждое сердце будет входить исподтишка? В твоё, например? Хочешь отомстить Корине за смерть родителей? А может, за её очередное предательство? Я могу тебе помочь.
— Нет, — коротко ответила Элли. Ещё не хватало, чтоб Пакир искушал её какой-то глупой местью.
— Ну, как знаешь, — не стал уговаривать Пакир. Явно и не ждал согласия. — Но ты отказываешься лишь потому, что это предлагаю я лицом к лицу. А если предложить подобную помощь исподтишка — скажем, твоим подданным? Если они не будут знать, кто им это предлагает? Помогать им решать споры, ссоры, убирать врагов… Бороться только за собственные, близкие и понятные им интересы, а не за абстрактные свет и дружбу… Вообще отменить понятия объективного Добра и Зла и ввести вместо них субъективное деление на выгоду и невыгоду. Они ведь ещё более наивные, чем ты, и сами не успеют осознать, как тоже станут маленькими порождениями Тьмы. Надо лишь правильно им это преподнести. Или ты и в это не веришь?
— Не верю, — качнула головой Элли. Было странно стоять тут и слушать разглагольствования Пакира. Чувствовалось что-то извращённое в его рассуждениях. Но что конкретно — Элли не могла точно определить. Тем они и были страшны — хотя и чувствуется что-то неправильное, но в это легко поверить…
Легко поверить, что борьба бессмысленна. А сопротивляться всё равно надо.
Да, не так Элли представляла себе Властелина Тьмы. Она думала, что Пакир будет метать громы и молнии — а он просто негромко разговаривает. Рассуждает.
Может быть, Пакир подслушал её мысли, поскольку рассмеялся:
— Ты думала, что я буду тебя запугивать, устрашать, пытать? Может, превращусь в чудовище и буду самолично терзать тебя своими когтями? Зачем мне это, Элли? У Зла много личин, но шуметь ему необязательно. К каждому противнику нужен свой подход, и шуметь я буду для тех, кто этого боится больше всего, кто поддаётся панике при одном виде клыкастой пасти и готов на всё, лишь бы его не били. А ты больше всего боишься не чудовищ и не пыток. Ты боишься, что кто-то из твоих близких станет Злом — а ведь это очень даже возможно. Ты боишься, что Зло непобедимо — а это и вовсе неизбежно. Ты боишься сама стать Злом — и у тебя, как и у любого человека, есть все шансы на это. Так зачем я буду тратить свои силы? Как видишь, я даже не стал обманывать и хитрить, а честно объяснил тебе всё, что хочу и что думаю.
— И я вам всё равно не верю, — твёрдо сказала Элли. — Вы говорите, что в каждом человеке есть Зло и оно рано или поздно его победит. Но ведь в каждом есть и Добро, и может быть, даже в тех, кто уже, по-вашему, полностью вам подчинился. Так какая разница, что в человеке заложено? Важно, к чему он стремится — к Свету или к Тьме. Во власти каждого человека решить, чего в его сердце будет больше — Добра или Зла.
— Нет, Элли, — усмехнулся Пакир. — Ты рассуждаешь очень смело, но всё равно очень наивно. Чтобы стремиться к Добру, надо прилагать силы. А Зло много сил не требует. К нему проще катиться. Так что же? Я тебя не убедил?
Элли только упрямо покачала головой. Пусть Пакир говорит, что хочет. Пусть запугивает её неизбежностью Зла, она всё равно в это не верит. И Волшебную страну ему не отдаст.
— Жаль, — вздохнул Пакир. — Твой выбор. В таком случае придётся тебе погостить у меня ещё неопределённое время. Комфорта обещать не могу — только темницу и оковы. Чтобы у тебя не было соблазна сбежать.
— Я не боюсь ни темницы, ни оков.
— А это и не для того, чтобы тебя запугать, — хмыкнул Пакир. — Просто мне так спокойнее. Ты сейчас лишена магии, а значит, обычный человек. А обычного человека, даже самого смелого и умного — хотя умной я тебя как раз не могу назвать, — лучше держать взаперти и на привязи.
Он позвонил в колокольчик. Вошли четыре каббара и встали вокруг Элли. За ними — принцесса Ланга. В серебряных башмачках…
— В темницу до моего распоряжения, — коротко приказал Пакир. Ланга коротко поклонилась. Каббары двинулись в сторону двери; Элли оглянулась на Пакира, но упираться не стала — сейчас нет смысла. Над возможностью бегства она ещё подумает.
Несколько этажей вниз. Здесь сырость, с потолка кое-где капает. Крысы промелькнули вдоль стены. Но нет ни людей, ни каббаров, за решётками пусто. Темница так обширна, что её невозможно заполнить? Вряд ли у Пакира недостаток в пленниках.
— Входи, — насмешливо сказала Ланга, подталкивая Элли в спину. Каббары отодвинули решётку — частую, тяжёлую, толстую.
Элли обернулась на пороге и посмотрела на Лангу.
— Откуда у тебя серебряные башмачки? — спросила с искренним любопытством — мучило ещё с первого момента узнавания. Ланга высокомерно хмыкнула:
— Мне их дал Пакир. За подробностями — к нему. Может, если подчинишься, тоже что-нибудь получишь…
— Ты и вправду дочь Весы? Ты из Голубой страны?
Ланга отвернулась.
— Сейчас это неважно. Я принцесса Тьмы, — со злостью ответила она.
Решётка захлопнулась.
* * *
Сколько времени она уже тут провела? Тяжёлые цепи с наручниками оттянули руки, хотя Элли и старалась их не поднимать лишний раз. Три дня? Неделю? Может, уже месяц прошёл? А что сейчас наверху? Что с друзьями? Пока она тут упорствует и доказывает всем, что не может сдаться. Не сдаётся перед Пакиром, Лангой, Кориной-предательницей… Снова и снова повторяет «нет» на их уговоры.
Самое страшное сейчас — поверить Пакиру. Поверить, что Зло неизбежно. Что Волшебная страна всё равно падёт. Что милые Жевуны, Мигуны, Болтуны станут злыми, эгоистичными, завистливыми, агрессивными человечками. Такими же серыми и невзрачными, как показал Пакир, и без единого лучика света в сердце. С очень тёмной душой.
Именно этим Пакир хочет победить Элли. Доказать, что любой человек может стать равнодушным и серым… А борьба бессмысленна. Бессмысленна, потому что Элли сейчас сидит здесь, и будет сидеть, пока не умрёт. Бессмысленна, потому что в сердце каждого человека есть червоточинка, которая в любой момент может разрастись. Бессмысленна, потому что Пакир прав.
Битва проигрывается не только оружием, но и духом. Главная победа Тьмы — убить дух, не тело.
Но пусть даже Пакир прав. Пусть! Она, Элли, всё равно останется при своём мнении и своих убеждениях. Будет верить в Свет и Добро. В то, что оно есть в каждом человеке! Хотя бы здесь Пакир её не победит.
Конечно, сбежать отсюда она мечтала бы. Препятствий слишком много — начать с оков на руках. Сколько ни дёргай — только новые ссадины появляются… А когда их снимают — рядом с ней обязательно кто-нибудь из стражи и принцесса.
Странный звук — кто-то быстро бежит по коридору. Лязг металла. Решётка отворяется, за ней — одна только Ланга.
— Выходи, — шепнула принцесса, нервно оглядываясь. Элли с удивлением привстала — цепи звякнули. Ланга бросила ключ — Элли его поймала.
— Я не отдам Пакиру Волшебную страну, — повторила упрямо. Ланга махнула рукой.
— Я не за этим. Быстрее, Хранительница.
— Пришла меня бескорыстно освободить? — хмыкнула Элли, возясь с ключом. Правой рукой отпереть замочек на левой, потом левой рукой — на правой, очень неудобно, ключ не сразу попадает в замок, тем более тут темно…
— Не бескорыстно, — усмехнулась Ланга. — Но сделка со мной тебе понравится больше, чем с Пакиром.
* * *
Корина-мышь. Победа и поражение Ланги — Элли её перехитрила. Хоть какая-то помощь друзьям. Одиночество, снова без магии. Эльг. Корабль друзей. Все ликуют, хотя радость омрачена тяжестью поражения… Аларм, с которым так тяжело расстаться. Страшно за него. Снова друзья. Долгожданный отдых…
Тяжёлый кошмарный сон. Ей снова снится дворец Пакира, подземелье, зал. Чудовища, отвратительные морды каких-то монстров.
А потом сон перестал быть сном. Монстр уже на троне. Да, теперь это действительно чудовище — видимо, не успел сменить облик после того, как отправил на казнь нескольких воинов. А может, и в самом деле рассчитывал Элли напугать.
Или облик дорисовало её воображение во сне? Неважно. Пакир смотрит ей в глаза, и Элли не может отвести взгляд, как будто окаменев. Во сне так бывает…
— Ну что, — насмешливо произнесло чудовище на троне, — я же говорил тебе, что и в твоей душе есть слабые тёмные уголки. Ты поддалась. Не мне, так Ланге. Так что ты проиграла, Хранительница. Твои друзья проиграли битву оружием, а ты — сердцем. Я же говорил, что ты захочешь отомстить Корине — и я был прав.
Элли даже улыбнулась. Пакиру не стоит её поступки судить своими мерками. Он ничего не понял. Никому она никогда не будет мстить.
— Нет, — спокойно сказала она. — Ты проиграл. В сердцах твоих слуг тоже есть лучики света — как я и говорила. Даже если они сами их не замечают.
— Что ж, на сей раз вам удалось от меня ускользнуть, — в голосе Пакира-чудовища было настоящее рычание. — Но не думай, что в последний раз. Теперь я знаю твои слабые стороны. Борьба бессмысленна, Элли. Тебе не победить Тьму.
— Но и мы теперь знаем твои слабые стороны, — ответила Элли. — Тебе не победить Свет. Никогда.
И она почувствовала, что проваливается… проваливается в сон без сновидений. Как в бездонный колодец. Кто-то где-то кричал, что-то где-то шумело. Потом наступила тишина.
Открыв глаза, Элли увидела потолок своей спальни в Изумрудном городе.
— Что же, — сказал Аслан, — ты можешь всё, что требуется от короля. Я тебя короную. Ты, и дети твои, и внуки будете счастливо править Нарнией и Орландией, которая лежит к югу отсюда, за горами. А тебе, моя маленькая дочь, — обратился он к Полли, — я тоже очень рад. Скажи, ты простила своему другу то, что он сделал в пустынном дворце страшной страны Чарн?
— Да, Аслан, простила, — сказала Полли.
Клайв Стейплз Льюис, «Хроники Нарнии: Племянник чародея»
Сквозь плотные шторы едва пробивался свет яркого солнечного дня, и в комнате был полумрак.
Кто-то заботливо уложил Элли в постель, снял туфли и платье, укрыл одеялом. Элли понадеялась, что это не только беспокойство об её удобстве, но и знак того, что и с друзьями всё благополучно, иначе кто бы её сюда перенёс и позволил отдыхать? И наверняка все они тоже здесь, где-то рядом, во дворце. Ну или хотя бы самые близкие…
Кроме Аларма… Элли глубоко вздохнула, вспомнив их прощание. Как же тяжело было расставаться. Как же не хотелось отпускать, очень уж опасное дело предстояло другу… Но необходимое.
Кто-то шевельнулся на другом конце комнаты, и Элли, резко сев на кровати, уставилась туда.
Элли не знала о возвращении Энни. Друзья не успели ей об этом сказать, но она догадалась, почувствовала, кто сейчас на неё смотрит так участливо и встревожено. Да и сложно было не узнать сестру, даже в детском облике — Элли ведь хорошо помнила Энни-маленькую. И хотя совершенно не ожидала увидеть сестрёнку, и конечно же, удивилась, но приняла как должное.
— Энни! — тихо воскликнула она с радостью. — Ты здесь!
— Элли! — Энни вскочила, перебежала комнату, бросилась к сестре и помедлила, прежде чем крепко обнять. — Ты в порядке? — её голос был обеспокоенным.
Элли чуть отстранилась, разглядывая лицо сестрёнки. Энни смотрела с тревогой и восторгом.
— А ты? — спросила в ответ Элли.
Энни махнула рукой, смущённо смеясь от радости.
— Да что со мной будет. Ты жива, здорова, мы вместе, и это главное. Ты как себя чувствуешь?
— Я в порядке. Как ты здесь оказалась? Ты давно в Волшебной стране?
— Дней десять. Элли, я так рада тебя видеть! — Энни даже задыхалась от восторга. Элли ещё раз обняла её. Эмоции переполняли, хотелось сказать так много — и ничего, а просто ликовать.
— И я тебя. Вот это сюрприз!
— А разве тебе никто ничего не сказал? — удивилась Энни.
Элли замотала головой.
— Нет. Не до того было. Прости… А где все?
— Наверное, собрались в тронном зале.
— Я долго спала?
Энни призадумалась.
— Я не знаю, сколько ты спала в пути до Жёлтого дворца, но после него ещё пока долетели сюда, и здесь ещё около часа, может, больше. У тебя… был ужасный вид.
Элли хмыкнула.
— Да уж, я думаю.
Энни крепко взяла её руки в свои. На запястьях уже не осталось и следа тех жутковатых тёмных полос и ссадин — Стелла постаралась во время полёта.
— Кто тебя?..
Элли поджала губы. Говорить не хотелось, но сестра имела право знать.
— Пакир, — коротко сказала она.
Энни смотрела широко раскрытыми глазами.
— Сильно?
Элли только молча дёрнула плечом в ответ.
— Прости, не буду спрашивать. А что он хотел? Нет, не говори, если не хочешь…
— Чтобы я сдалась и сдала ему всю Волшебную страну, — Элли передёрнуло. Она потёрла руками лицо. Потом тоже посмотрела на запястья. — Меня кто-то лечил?
— Стелла.
— Она тоже здесь?
— Думаю, ещё не улетела. Она очень хотела тебя дождаться и что-то сказать…
Элли откинула одеяло и встала. Неловко покачнулась, Энни немедленно подхватила её под локоть.
— Может, тебе лучше полежать ещё?
— Нет, нет. Всё в порядке. — Элли запрокинула голову, ещё раз глубоко вздохнула. Посмотрела на сестру и улыбнулась. — Но как же я рада, что ты здесь!
Энни тихонько засмеялась. Да, теперь они вместе, и всё будет хорошо.
Она не отводила от Элли восторженных глаз. В статусе феи и королевы сестра была настолько необычной… И очень красивой. Намного красивее, чем в таком же возрасте в Большом мире много лет назад, правда, Энни слабо помнила её такой — ведь ей самой тогда было всего лишь пять-шесть лет. И уж конечно, тогда у Элли не было ни таких платьев, ни золотой короны…
— Невероятно, — восхищённо вздохнула Энни. — Ты — и вдруг фея. Мне не верится.
— Мне и самой не верится, — ответила Элли, торопливо одеваясь и причёсываясь перед встречей с друзьями (Энни, конечно, немедленно принялась ей помогать). — И знаешь, это на самом деле тяжёлый крест, — добавила она серьёзным тоном. — Я не хотела быть феей, но не смогла бы поступить иначе.
Энни тоже стала серьёзной.
— Я понимаю. Мне очень хочется тебе помочь, чем смогу. Я даже хотела пойти с друзьями тебя спасать, но мне сказали, что я нужнее наверху. Меня не пускали, потому что боялись за меня, — Энни закатила глаза. — Этот рыцарь, Аларм, тоже — не хотел, видите ли, брать ответственность… Кстати, он куда-то делся, я его не видела от Жёлтого дворца. — Энни только сейчас вспомнила, что в компании друзей кого-то не хватало.
Элли резко помрачнела, приобнимая сестру. Потом уткнулась лбом в её плечо.
— Он остался там.
— Где? — не поняла Энни.
— В Подземной стране. Он остался там, чтобы понять… Чтобы разведать… И всё узнать. Чтобы в следующий раз мы не проиграли.
Энни осторожно заглянула в лицо сестре.
— Он разведчик? Ну… я думаю, он справится, — нерешительно сказала она. Раз Элли так за него переживает, надо её поддержать. Ну и потом, сама Энни его тоже почти записала в друзья… А вот для Элли он, кажется, не просто друг. Может, между ними и впрямь что-то есть? Ого! Сейчас Энни, конечно, не стала донимать сестру расспросами, но подумала, что рано или поздно обязательно всё узнает.
— Да, я тоже очень надеюсь, что он справится, — вздохнула Элли. Улыбнулась печально. Потом чуть веселее. — Идём?
Энни позволила сестре отвлечься от грустных мыслей, но заметила в её глазах затаённую тревогу. И эта тревога уходила медленно. Хотя Элли довольно весело говорила о «нескольких приятных новостях», которые она ещё не успела сообщить друзьям, но делала это явно больше для того, чтобы взбодрить себя.
Когда юные королева и принцесса вошли в Тронный зал Изумрудного дворца, их друзья уже давно были увлечены беседой, и отнюдь не беззаботной. Их лица были серьёзны и деловиты, но при виде Элли все вскочили с улыбками. Дровосек первым подбежал к ней и обнял, ласково, но очень осторожно.
— Элли! Как я рад, что ты проснулась. Мы все так волновались… С тобой всё хорошо?
— Да, спасибо, — улыбнулась Элли в ответ. Поздоровалась со Стеллой, с Магдаром, обнялась со Страшилой и Львом, поблагодарила Фараманта, Дина Гиора и Эльга, который чувствовал здесь себя скованно и стеснённо. Все радовались, и прошло немало времени, прежде чем беседа снова вошла в деловое русло. Элли заняла трон — правда, как заметила Энни, с некоторой неловкостью, скорее вынужденно, чем по собственному желанию. Сестре же она заботливо придвинула кресло рядом, тут же крепко взяла её за руку и долго-долго не отпускала.
Магдар коротко и чётко изложил всё по порядку: обсуждали ошибки прошедшей битвы. Энни про себя немного обиделась на Маррана, могли бы и подождать с Советом, пока Элли не проснётся. А то получилось, что они с Элли пропустили самое важное. Но, кроме того, Магдар рассказал о предстоящих планах.
— Объединение всей Волшебной страны против Пакира мы задумывали ещё до этой битвы, — говорил маршал, — но необходимо было торопиться… Фея Элли, что вы, это не ваша вина!.. К тому же в Подземной стране победа всё равно, как выяснилось, невозможна. Даже если бы мы повели туда всю нашу армию, Пакир пока что нас сильнее.
Элли невидящим взглядом посмотрела в окно.
— Да. Аларм затем и остался, чтобы выяснить все его слабые стороны.
Стелла подняла встревоженный взгляд.
— Аларм остался? Один?
— Да. — Элли помолчала и добавила, всё так же глядя в никуда: — Я не стала его отговаривать.
Стелла, кажется, хотела что-то возразить, но потом всё же кивнула.
— Аларм говорил о Вратах Тьмы, о которых узнал от принцессы Ланги, — продолжал Магдар. — Честно говоря, для меня это выглядит странно. Какая-то принцесса, помощница Пакира, которая вдруг хочет помочь и нам? Кто она такая? Фея Элли, вы вроде бы говорили, что встречались с ней.
— Встречалась, — кивнула Элли и улыбнулась, внезапно вспомнив: — Кстати, Дровосек, я тебе не сказала сразу… У меня для тебя замечательная новость.
— Какая? — удивился Дровосек. Заинтересовались и все остальные. Элли даже на троне привстала:
— Веса Ланди жива.
Дровосек с грохотом выронил свою железную воронку, которую недавно снял с головы.
— Жива?
Энни переводила взгляд с Дровосека на Элли.
— Кто такая Веса Ланди? — осторожно поинтересовалась она.
— Ты её видела? — немедленно спросил Дровосек у Элли.
— Я с ней встретилась в Лесу Призраков, — казалось, Элли тщательно подбирает слова, она явно говорила не всё, что хотела бы. — Конечно, я не знала, что это она. Просто уговорила Людушку отпустить меня немного прогуляться и дошла до ближайшей деревни. Там было… — Элли с досадой замялась, — очень неприятно. У меня сложилось впечатление, что, кроме Весы, там больше никто не живёт. Я хотела попробовать сбежать из её дома с помощью заклинания Виллины и забрать её с собой, но не успела, — Элли виновато вздохнула.
— Корина сказала мне, что Веса давно умерла, — потрясённо проговорил Дровосек.
Элли пожала плечами и ответила сочувственно:
— Корина тебя обманула, как и во многом другом.
Дровосек дёрнулся в кресле.
— Но ты говорила с ней? С Весой? Она…
— Да, она тебя помнит, — сдержанно сказала Элли. — Но её дом за Бесконечной стеной.
— А Бесконечная стена, — проговорила Стелла, — теперь окружает всю Голубую страну.
Элли резко развернулась к ней. Все остальные тоже были ошеломлены.
— Как? Откуда вы знаете?
Стелла развела руками.
— Я заметила её, пока летела к Жёлтому дворцу. Простите, что не успела сказать раньше.
— О Боже. Самая худшая новость, что только можно себе представить… — прошептала Элли. Стелла мрачно кивнула.
— Да. Но я ждала чего-то подобного, Пакир обязательно ответил бы ударом на удар — и он это сделал. Я боюсь даже предположить, что он сделает с Голубой страной…
— Надо лететь туда, — Элли решительно встала. — Надо попытаться что-то сделать с Бесконечной стеной.
— Я с тобой, — немедленно вызвался Дровосек. Встал и Магдар, и Страшила. Все вызвались лететь вместе с Элли к границам Голубой страны, кроме Фараманта и Дина Гиора — они оставались в городе на случай, если произойдёт что-то внезапное.
Совещание было решено продолжить во время полёта.
Лучше поглядим, как они стоят у другого пруда, держась за руки, и отсчитывают: «Раз, два, три…»
«Плюх!» Опять ничего не вышло. Видно, это был просто пруд. В другой мир они не попали, только намочили ноги во второй раз за это утро (если было утро — в Лесу-между-мирами всегда одинаково).
— Тьфу! — воскликнул Дигори. — В чём дело? Жёлтые кольца — вот они. Он же говорил, надо жёлтые, чтобы попасть в другой мир.
Клайв Стейплз Льюис, «Хроники Нарнии: Племянник чародея»
Недолгий полёт к границам Голубой страны прошёл в бурных обсуждениях. Порой разговор о битвах, союзниках и Подземном царстве прерывался переживаниями Дровосека. Энни спросила у него, кто эта Веса, за которую он так волнуется, и получила ошеломляющий ответ: это его невеста! Да, та самая, ради которой он и пошёл когда-то за сердцем к Гудвину. Но он и представить себе не мог, что она ждёт его до сих пор. Дровосек то и дело выспрашивал у Элли новые подробности, а когда показалась Бесконечная стена — совсем расстроился и заплакал бы, если бы Страшила не напомнил «ты заржавеешь».
Стена выросла впереди задолго до того, как облачко со всей компанией к ней подлетело. Верхний край серых крупных камней приходился чуть выше траектории полёта, так что за стеной ничего нельзя было разглядеть. Элли направила облачко ниже, и стена тоже стала уменьшаться.
Граница, очерченная магией Пакира, отделяла Голубую страну от Зелёной чуть поодаль от берега Большой реки, на территории Жевунов. Друзья приземлились у подножия стены. Настроение у всех было подавленное.
— Ещё совсем недавно она окружала только один небольшой лес… — расстроенно проговорила Элли. — А теперь закрыта целая страна.
— Мало того, что в Подземелье мы проиграли, — пробурчал Магдар. Дровосек был настроен более решительно.
— Элли… Госпожа Стелла… Вы можете открыть эту стену? Или разрушить? Хотя бы на какое-то время!
Элли пожала плечами.
— Не уверена. Меня в тот раз Стена пропустила, скорее всего, только потому, что ей так Ланга приказала… Но я попытаюсь.
Она вместе со Стеллой подошла к стене. Энни с изумлением наблюдала, как Элли раскрывает магическую книгу Виллины. Детское ощущение волшебства, впервые увиденного чуда, когда старая мудрая волшебница встретила детей-путешественников в Голубой стране, вновь ожило в памяти. И теперь та самая книга у Элли? В это трудно было поверить, если б Энни не наблюдала собственными глазами.
Пока волшебницы перебирали заклинания, Страшила стоял, заложив руки за спину и о чём-то задумавшись. Наконец он глубокомысленно сказал:
— Значит, Пакир решил захватить Волшебную страну по частям. Голубая страна невелика, волшебниц в ней нет, а Жевуны — самый мирный народ на свете. Утвердившись в ней, он постепенно расширит границы… Сейчас у него нет для этого сил или магических возможностей. Но зато это служит ещё одним до-ка-за-тель-ством, что про-ти-во-стоять нам Пакиру придётся всё-таки на поверхности земли. И делать это нужно, объединив всю страну, иначе нас захватят по кусочкам.
— Надеюсь, не успеют, — невесело отозвался Магдар. — А вот что касается объединения, то до Жевунов нам уже точно не добраться.
— Чтобы затопить Тьмой Голубую страну, Пакиру потребуется время, — тихо сказал Эльг. — И пока он это не сделает — на всю Волшебную страну не пойдёт. Если только не случится ещё чего-нибудь…
Дровосек только нервно ходил туда-сюда, перекладывая топор из руки в руку, то и дело снимая воронку с головы и снова надевая.
— Если мы не сможем освободить Жевунов снаружи, разрушив Стену, то я готов любым способом пробраться туда и воевать с магией Пакира изнутри! — воодушевлённо объявил он.
— Ну да, — скептически хмыкнул Магдар. — Если уж это у волшебниц не получается…
Энни, сидевшая на траве в обнимку со Львом, вскочила.
— Я знаю, как надо попробовать. Элли, подожди минутку!
Она подбежала к сестре, объяснила свой план. Волшебницы с сомнением переглянулись, но разрешили девочке проверить идею. Отойдя немного, Энни нажала на звёздочку серебряного обруча, а затем уверенно пошла вперёд — вдруг Стена пропустит невидимку. Но у неё ничего не получилось. Не получилось и в полёте — на облачке, сотворённом Элли. Невидимку Стена чувствовала ничуть не хуже, чем обычного человека.
— Жаль, — с досадой поморщилась Энни.
— Может, стоит попытаться мне? — предложил немногословный Эльг. Он-то лучше других представлял, что может случиться с Голубой страной, если Пакир взял её в плен.
Энни вцепилась в обруч. Давать его летающему человеку она опасалась. Не потому, что не доверяла, просто в принципе беспокоилась за сохранность столь ценной и любимой волшебной вещицы.
— Если ты и перелетишь Стену с обручем на голове, — вмешался Магдар, — то как туда попадём мы, все остальные? И можем ли быть уверены, что ты оттуда выберешься?
Эльг огорчённо промолчал.
Энни в сердцах швырнула в Стену камешек. Он отскочил, как от обычной преграды. Наступила тишина. Даже волшебницы молчали, только Элли нервно листала свою книгу.
— Интересно, если б тут был Аларм с мечом Торна, он бы смог разрушить эту Стену? — высказался наконец Дровосек. Но никто ему не ответил. Только Элли помрачнела ещё больше.
— Корина разговаривала со Стеной, — вспомнил вдруг Страшила. — Может, попробуем её просто попросить?
— Корина не просто разговаривала, она обманула Стену, — сказала Элли. — А у нас, боюсь, не получится убедительно наврать… Тем более после всего, что мы тут уже устроили.
— Всё равно давайте попробуем! — воскликнул Дровосек. — Надо использовать любые средства! Ну хорошо, кроме обмана. Но вдруг и правда можно её уговорить? Упросить?
Энни несдержанно хихикнула, но все остальные восприняли мысль всерьёз. Вот только из этого тоже ничего не вышло. Сначала Элли (вежливо), потом Дровосек (эмоционально и с отчаянием), потом Страшила и в конце концов Эльг пытались по-разному обратиться к стене, стучали по ней, как в дверь чужого дома, но безрезультатно. Лев гневно рявкнул в сторону стены, но и на это она не отреагировала.
— У кого ещё какие идеи? — спросила Энни, когда и этот вариант себя исчерпал. Страшила безуспешно пытался запихнуть в свою голову торчащие из неё иголки и булавки.
— Превращаться я ни в кого не умею, — Элли с огорчением захлопнула книгу, и та исчезла. — Да и не хочу, если честно. Госпожа Стелла, а вы?
Стелла покачала головой.
Дровосек снова вознамерился заплакать — и снова перестал, вспомнив, что заржавеет.
— Стать призраками, — внезапно предложил Лев.
— Этого я тоже не умею, — отозвалась Элли. Мрачная, с отчаянием на лице. Чувствовалось, что она недовольна собой. И вообще ей сейчас было нелегко: с одной стороны, сама только недавно угодила в ловушку за этой же Стеной, и совсем не хотелось снова угодить туда же — а с другой, ну как не помочь Дровосеку?
Повисло молчание. По лицам друзей Энни видела, что каждый ищет решение и не находит. Дровосек время от времени помогал Страшиле засовывать иголки и булавки обратно в голову — скорее машинально. Все мысли и чувства самого Дровосека были там, в Голубой стране. Лев тоже был недоволен. Он ведь родился в Голубой стране, хотя уже много лет в ней не бывал.
— Неужели и Жёлтая дорога перекрыта? — спросил он у Энни, которая снова уселась у него под боком, рассеянно перебирая гриву. Энни неопределённо пожала плечами. Получалось, что так. Во всяком случае, никто не видел с высоты, чтобы хоть где-то в стене был проём.
— А у кого-нибудь есть знакомые призраки? — отчаявшись найти хоть что-то умное, наобум брякнула Энни. Это было скорее шуткой, чем серьёзным вопросом, но Страшила чуть не подпрыгнул — что было непросто с его мягкими ногами.
— Витязь Фарах с Лунной реки. Он нам очень помог во время похода за мечом Торна. Подарил Аларму волшебные доспехи… А много лет назад он состоял в войске Торна. Если кто и может помочь, так это он.
Все оживились. Энни, правда, смутно представляла себе, о ком они говорят, так как нетвёрдо помнила рассказ друзей об этом походе, а вот Дровосек и Эльг обрадовались. Правда, Дровосек уточнил:
— А разве Лунная река не в Голубой стране?
— Нет-нет, — возразил Эльг. — Лунная страна — это особая область. А Фарах действительно может помочь. Во-первых, он призрак, во-вторых, хороший воин… Я однажды имел с ним дело и представляю, на что он способен.
— Лунная страна, — пробормотала Элли. Энни обернулась к сестре и увидела, что та опять листает книгу, еле удерживая её одной рукой. — Я о ней знаю не больше вашего. Даже Виллина мне ничего не рассказывала.
Энни подошла к сестре, с любопытством заглянула в книгу, заодно помогая её держать. Сейчас на страницах была изображена карта. Лунная страна на ней обозначалась чуть выше Голубой, узкой полосой растянувшись от Кругосветных гор до Большой реки.
— Так что же, — сказала Элли, закрывая книгу (та снова исчезла на её ладони), — летим в Лунную страну все вместе?
— Я-то уж точно полечу к Фараху, — сказал Дровосек, — и попытаюсь проникнуть в Голубую страну, но тебе, Элли, больше нечего делать за Бесконечной стеной.
— Мне надо вернуться в Розовую страну, — тихо сказала Стелла.
— А мне к армии, — вздохнул Магдар. — Будет неприятно, если маршал пропадёт за колдовской стеной, когда на нашу страну могут напасть.
Страшила выразил желание вернуться в Изумрудный город, Эльг вызвался составить боевую компанию Дровосеку, тем более что лучше всех знал Лунную страну и путь до Летающего моста. Лев тоже не пожелал остаться в стороне, когда друзей ждали опасности и, возможно, битвы. Энни, естественно, не собиралась разлучаться с сестрой.
— Хорошо, — сказала Элли, обводя взглядом друзей. — Значит, каждый постарается сделать своё дело. Расставаться сейчас не хочется, да и небезопасно, но по отдельности мы, вероятно, успеем сделать намного больше, чем всей толпой.
— Я думаю, ничего опасного с нами не случится, — сказал Дровосек. — И может быть, по отдельности мы найдём больше новых друзей и встретим помощь.
— А я всё равно скоро полечу собирать союзников, — проговорила Энни. Обняла сестру и постаралась встать так, чтоб Элли опиралась на её плечо.
Вскоре все разлетелись в разные стороны. Магдар в Жёлтую страну, к армии. Дровосек, Лев и Эльг — вдоль Большой реки к Лунной стране. Стелла — в Розовую страну. А Страшила, Элли и Энни — назад в Изумрудный город.
— Я вижу очень большие горы, — сказал Дигори. — Я вижу, как река срывается вниз со скалы, а за нею — лесистые склоны, а за ними — совсем высокие горы, покрытые снегом, как Альпы на картинке. А за ними — небо.
— Ты хорошо видишь, — сказал Лев. — Нарния кончается там, где водопад коснулся долины, дальше на Запад лежит другая, пустынная земля. Найди за горами ещё одну долину, и синее озеро, и белые горы. За озером — гора, на горе — сад, в саду — дерево. Сорви с него яблоко и принеси мне.
Клайв Стейплз Льюис, «Хроники Нарнии: Племянник чародея»
Утром следующего дня Энни проснулась рано. Вчера она сидела с Элли поздним вечером до тех пор, пока та не уснула. Было так приятно о ком-то заботиться, и даже в чём-то чувствовать себя покровительницей старшей сестры. А сегодня снова ждали великие дела.
Мимо покоев сестры Энни проскользнула как можно тише. Было непривычно жить в огромном дворце после обычной городской квартиры, где так стараешься не шуметь по утрам, чтоб никого не разбудить. Здесь на одном конце дворца могли хоть на головах ходить с песнями и плясками, а на другом ни звука не будет слышно.
Но сейчас большая часть дворца была погружена в сонную тишину, и только на нижних этажах уже суетились слуги. Энни пробежала мимо двух-трёх дверей и собралась спуститься по лестнице в кухню, минуя тронный зал, как оттуда её кто-то позвал.
Удивлённая, она просунула голову в полураскрытые двери и увидела Страшилу, Элли и Дина Гиора с Фарамантом. Все четверо расположились в креслах у окна. Энни вошла, недоумевая и изумляясь. А она-то думала, что Элли ещё спит!
— Доброе утро, Энни! — приветливо улыбнулась сестра и призывно махнула рукой. — Садись с нами. Мы тут рассуждаем…
На коленях у Элли лежала книга Виллины, а рядом на столике примостились чай, булочки, фрукты, печенья и разные другие съедобные мелочи. Вообще-то в тронном зале не завтракали, но Энни догадалась, что всё получилось спонтанно и само собой: Страшила сидел и размышлял, пришла Элли, позвала остальных, все разговорились, а чтобы времени даром не терять, тут же организовали и перекус. Не исключено, что даже не обошлось без магии. Вчера Элли так же ужинала: перенесла еду прямо из кухни в свою комнату. Чего служанок зря гонять? Тем более что она вообще не привыкла к прислуге и ужасно смущалась, когда надо было кого-то о чём-то попросить.
— Было бы тут зеркало Стеллы, можно было бы посмотреть, где сейчас наши друзья, — сказала Элли, когда Энни уселась с ней рядом в кресло, принесённое Дином Гиором. — А пока обходимся книгой. Жаль, что на вопросы она отвечает порой очень туманно.
— Разве? — удивилась Энни. — Помнится, на вопросы Виллины она давала вполне чёткие ответы. Пойти туда, сделать это… ну… — Энни запуталась в неопределённости и замолчала.
Элли с улыбкой скосилась на неё.
— А ты что, много раз видела, как ею пользовалась Виллина?
— Э-э… Нет. Только один раз.
— Вот то-то и оно. Иной раз спросишь, и тебе действительно ясно скажут, кто и куда должен отправиться и что сделать. А другой раз сплошные загадки. Ладно, я выяснила, во-первых, что в ближайшие пять дней Пакир на нас нападать не будет. Уже облегчение. Во-вторых, Дровосеку, Льву и Эльгу, кажется, проникнуть в Голубую страну всё-таки удалось. Заодно я уточнила, кто такой этот Фарах и кто такие Люди Мглы. Знала и раньше, но теперь интересовалась более внимательно… В-третьих… а вот про Гору Гудвина в книге ни слова. — Элли посмотрела на расстроенного Страшилу. — Но будет время, мы ещё с этим разберёмся. Гора от нас никуда не убежит…
— Кто знает, — буркнул Страшила. — В Волшебной стране может быть всё, что угодно. Даже бегающие горы…
— Ну нет, это уже слишком, — отозвалась Элли, вновь перелистывая страницы одним только взглядом, без помощи рук. — Ещё я пыталась узнать про Лангу, но о ней опять-таки ни слова. Видимо, книга просто не знает, что это за человек.
— А ты можешь спросить у книги, где сейчас серебряные туфельки? — загорелась Энни. — Ну те, что у тебя были в твоём первом путешествии. Которые от Гингемы.
Элли с удивлением воззрилась на неё.
— Зачем они тебе?
— Мне незачем. Я тебе их хочу отдать, только сперва найду. Если Лили не найдёт.
— А мне они зачем?
— Ну спроси же!
Элли пожала плечами и провела ладонью над раскрытыми страницами. Они сами собой стали перелистываться всё быстрее, быстрее, а потом замерли.
— Серебряные туфельки, — прочитала Элли. — Были созданы Торном — о, я не знала, — позже побывали в руках многих волшебниц и волшебников, использовались ими для защиты или для усиления собственной магии. Обладают некоторыми особыми свойствами, благодаря которым могут быть использованы и людьми, не обладающими магической силой. Владельца серебряных туфелек никто не может обидеть безнаказанно. Последний владелец-маг — волшебница Гингема… — Дальше Элли что-то наскоро пробормотала неразборчиво, покраснела, поморщилась и закончила: — В настоящее время местонахождение неизвестно.
— Жаль, — расстроилась Энни. — Я думала, с помощью книги мы их быстро найдём.
— Если бы всё можно было легко и быстро найти с помощью волшебной книги, — возразила Элли, — тогда людям бы вовсе не нужно было ничего делать. Все бы обленились, поглупели… И в общем, мало было бы хорошего.
— Ну хорошо. А ты сама как думаешь, где они могут быть? Страшила, и ты?
— Меч Торна был спрятан по частям, — серьёзно ответил Страшила. — Рукоять в статуе, клинок в озере. Там, где когда-то произошла битва… Может, и башмачки стоит искать в каких-нибудь исторически или магически важных местах?
— Отдельно правый, отдельно левый? — предположила Элли. Все рассмеялись — прозвучало предположение очень уж весело. — Если я потеряла их над горами, — задумчиво добавила Элли, когда все успокоились, — то их можно искать хоть до бесконечности, они могли куда угодно свалиться… А если над пустыней, то их занесло песком…
— Но они же волшебные! — возразила Энни. — Они могли оттуда куда-нибудь перенестись сами. Как ты считаешь? Или вот ещё! — поспешно воскликнула она, видя, что Страшила хочет что-то возразить. — Камни Гингемы могли их притянуть?
— Всё равно искать долго.
— А ты не можешь просто наколдовать, чтоб они сюда переместились откуда угодно? — оптимистично предложила Энни. Элли засмеялась.
— Если б это было возможно…
Энни махнула рукой.
— Ой, ладно. Значит, ждём Лили.
Элли закрыла книгу (та опять, уменьшившись, растворилась в её ладони) и встала.
— Сегодня после обеда я навещу Стеллу, надо мне ещё с ней поговорить. Энни, ты со мной?
— Конечно! — подпрыгнула Энни.
— Тогда полетим на облачке… Страшила, а ты?
Соломенный человек растерянно развёл руками. Мол, как скажешь, но я бы предпочёл остаться.
— Хорошо, оставайся в городе за правителя. А то вдруг я от Стеллы не так скоро вернусь… Тогда пока все вопросы исчерпаны. Энни, пойдём со мной. Поговорим, — улыбнулась Элли, беря сестру за руку.
После страшной Подземной страны, печального финала битвы, вместе с переживаниями за Аларма и опасениями за друзей для Элли не было ничего лучше, чем общество сестры. Она никак не ждала её появления, и тем радостнее был сюрприз.
Вчера вечером они не могли наговориться, а сегодня, если бы не дела и обязанности Хранительницы, то — Элли знала — никто бы вообще не заставил их расстаться. И сейчас ей очень хотелось чувствовать, что Энни рядом, возле неё. Близкий и родной человек, которого она знает с самого детства и всю жизнь. Даже Страшила, Дровосек и Лев не были ей так близки. Ведь Энни — родная сестра!
Энни, Энни. Милая маленькая сестрёнка. Ты явилась как нельзя более вовремя. Поддержать, помочь. Просто побыть немного рядом. Конечно, нельзя нагружать сестру своими проблемами, но Элли просто хотелось взять Энни за руку и не отпускать от себя.
— Я так хочу тебе помочь, — сказала Энни. — Не знаю только, чем. Жаль, что я не волшебница.
— Не жалей, в этом есть и свои отрицательные стороны, — ответила Элли. — И знаешь, нет для меня лучшей помощи сейчас, чем знать, что ты рядом со мной.
Энни улыбнулась какой-то жалобной улыбкой.
— Для меня этого мало. Я хочу что-то делать.
— Ещё успеешь, — усмехнулась Элли. — Для меня спокойнее, когда ты в безопасности.
— А для меня — когда в безопасности ты. Пообещай больше никуда не исчезать.
Элли вздохнула. В их семье всегда Энни считалась эмоциональной и принимающей сиюминутные решения под влиянием чувств. А тут эмоциям поддалась Элли, да ещё как поддалась. И попала в ловушку. Порывистость у Энни выглядела в глазах Элли достоинством, но у самой себя — крупнейшим недостатком. Мы часто прощаем любимым и близким людям то, чего не могли бы простить себе…
— Пока война не кончится, ничего обещать нельзя. Мы все по очереди подвергаемся опасности. Смертельной опасности. Я не представляю, что ждёт Аларма и Дровосека с Львом, и я тоже не могу сидеть на месте и просто ждать. Ты меня понимаешь.
Энни кивнула:
— Вот поэтому и я не могу сидеть на месте…
— Ты ведь уже составила для себя план действий? — уточнила Элли. — Я тебе помогу. Сначала мы полетим к Стелле, а оттуда — к людям Мглы. Возьмём с собой Тома, и пусть он покажет, где это. А потом я помогу тебе отправиться к Чёрным драконам, к орлам и Летучим обезьянам. Правда, должна сразу предупредить: драконы очень… как бы это сказать… себе на уме. У меня не получилось их уговорить участвовать в войне вместе с нами. Может, у тебя получится.
— Получится, — уверенно ответила Энни. — Ты знаешь, я умею быть упрямой.
Элли рассмеялась. Да, Энни умела. И уговаривать, и настаивать, и горячо убеждать. И если драконы не послушали сильную Хранительницу (да куда уж там, сильную!), то, может быть, внемлют юной бесхитростной девочке?
— Тем более с Варагом я уже знакома, — напомнила Энни.
— А, ну да. Я и забыла. И ведь один дракон всё-таки в Подземную страну прилетел?
— Да, друзья говорили, что он участвовал в битве, но потом исчез.
— Надеюсь, он не погиб, — опустила голову Элли. — И вдруг он встретится там с Алармом. Всё же не в одиночку…
Она не стала уточнять, кто будет действовать в одиночку — дракон или Аларм. Но Энни с каким-то лукавством посмотрела на неё.
— Аларм тебе нравится, — не то вопрос, не то утверждение.
Элли с грустной иронией улыбнулась. Она не знала, что ответить сестре так, чтобы это было и честно, и в то же время не глупо. Вопрос «он тебе нравится?» звучал в устах младшей сестры с тех пор, как Элли исполнилось семнадцать и до тех пор, пока она не вышла на пенсию, и относился к самым разным людям. Но Элли всегда с уверенностью отвечала либо «нет», либо — в лучшем случае — «он хороший друг, и только». А что ответить сейчас? Чтобы не соврать?
Да, нравится. Но Элли ведь никогда не думала об этом. Пока Энни не спросила…
И кроме того, сейчас война.
— Заду-у-умалась, — насмешливо протянула сестра. Элли покачала головой.
— Нам пора лететь.
— Хорошо бы нам кто-нибудь объяснил, где что, — сказал Дигори.
— Наверное, тут никого нет, — сказала Полли. — То есть нет ни зверей, ни людей, и ничего не случается. Этот мир создан только сегодня.
— Люди тут будут, — сказал Дигори. — И у них, понимаешь, будет история.
— Спасибо, хоть сейчас нету… — сказала Полли. — Зубрить не надо. Битвы и даты, всякое такое…
Клайв Стейплз Льюис, «Хроники Нарнии: Племянник чародея»
Лили в Розовом дворце не было, хотя Энни надеялась её там уже встретить. Стелла и Элли заперлись в покоях хозяйки дворца, вызвав к тому же ещё и Рамину, и Энни с Томом, чтоб не беспокоить волшебниц, решили пока отправиться в гости к фрейлинам.
Первая фрейлина Шарлота, известная чуть ли не на всю Розовую страну, уже почти не выходила из своей комнаты, характер имела колючий, но зато была очень умная. Тем не менее, Энни к ней не пошла, ища кого помоложе, и очень удачно встретилась с Эвлемпиной. Это была вторая фрейлина, взятая на место предательницы Агнет, очень милая девушка, необычайно приветливая, с мягким негромким высоким голосом, постоянной смущённо-ласковой улыбкой, рыженькая, чуть веснушчатая и очень симпатичная. Энни никогда не встречалась с Агнет, но по рассказам представляла её себе довольно отчётливо, и сейчас справедливо предположила, что Эвлемпина полная её противоположность — во всяком случае, по характеру. Ни малейшей заносчивости и гордости в ней не было. Угодливости, впрочем, тоже. Зато была чуткость и отзывчивость, проявляющаяся даже в мелочах, и, узнав (а вернее, угадав), что гостям скучновато, Эвлемпина сразу же предложила им свою компанию. Все вместе они пошли в картинную галерею (в своё предыдущее пребывание во дворце Энни до неё так и не добралась), и гости увидели там много интересного. Эвлемпина, помимо всего прочего, оказалась хорошей рассказчицей. Она не читала лекции, не стремилась вывалить как можно больше информации, она просто делилась тем, что знала. Отвечала на вопросы. Чувствовалось, что она не меньше рада обществу Энни и Тома, чем они — её компании, и это была не тщеславная радость вроде «Ах, фея обратила на меня особое внимание!», а ощущение дружбы.
Картинная галерея Энни понравилась. Конечно, выставлялись здесь в основном полотна местных художников (и только изредка — работы мастеров Изумрудного города или Фиолетовой страны), но и их накопилось немало, и они отличались достаточным разнообразием. Особенно портреты. Энни с любопытством рассматривала придворных дам в парадных платьях, детей в местной школьной форме или нарядных костюмах, учёных в тёмных плащах и шляпах, череду городских мэров, директоров Школы Искусств, знаменитых писателей, певцов, танцовщиц, композиторов и несколько автопортретов художников. Несколько раз попадались портреты Стеллы, написанные в разные эпохи — собственно, вся разница между ними была только в позе и наряде самой Стеллы, ну и отчасти в обстановке. Картины висели в галерее по хронологии, и от современности зрители уходили всё дальше в глубь веков. Несколько залов — и Эвлемпина негромко объяснила, что здесь уже вывешены картины и гравюры эпохи до правления Стеллы.
На взгляд Энни, здесь было ещё интереснее. На портретах с потемневшими от времени красками были изображены правители Розовой страны, их семьи, наследники. Гравюры и летописные миниатюры изображали древние битвы и поединки. Рыцари в неудобных тяжёлых доспехах, закрывающих тело с ног до головы, смотрели куда суровее Аларма, и Энни подумала, что, пожалуй, ей и друзьям ещё повезло (а Элли так особенно). Прекрасные принцессы в невероятных старомодных платьях — здесь была другая мода, не такая, как в Европе в те же века, — казалось, были вообще людьми не от мира сего.
— На принцессе Дарине прервалась очередная династия, а сама принцесса исчезла в юности, никто не знает, куда, — рассказывала Эвлемпина, указывая на портрет очередной белокурой красавицы (почему-то очень многие правительницы той эпохи оказывались со светлыми кудряшками). — Ходили легенды, что она ушла искать своего возлюбленного…
Энни подумала, что дамы Розового дворца излишне романтичны. Впрочем, на легендах о возлюбленных весь мир стоит…
— Эвлемпина, а как же Стелла стала правительницей? — поинтересовалась она. — Никто из Болтунов не был против того, что вот какая-то пришлая волшебница претендует на власть?
— Ничего такого не было, насколько я знаю, — возразила Эвлемпина. — Когда правительница явилась в страну, она вовсе не заставляла признать её повелительницей. Поначалу она просто построила себе дворец, а потом уже к ней стали приходить люди, сначала из окрестностей, а потом и издалека. Кто-то просил справедливости, кто-то помощи… Власть к ней пришла сама собой.
— Ага, — задумалась Энни. — А Виллина, судя по всему, поступила точно так же, но никто к ней не пришёл, потому что страна была пустая… А где располагалась столица Розовой страны до Стеллы?
— Чуть восточнее, чем сейчас. Кстати, вот как выглядел дворец тех королей, кто жил восемьсот лет назад…
Эвлемпина перешла к очередному городскому пейзажу, но Энни плохо разбиралась в старинной местной городской и дворцовой архитектуре, чтоб восхититься. Да и художник восьмисотлетней давности не внушал ей доверия. Так что она из вежливости поулыбалась и снова стала рассматривать портреты принцесс.
Показалось или нет, что принцесса Дарина ей слегка улыбнулась?
— Эвлемпина, а портреты не заколдованы, случайно?
— Нет, — удивилась фрейлина. Энни пожала плечами, но, проходя дальше, ещё раз оглянулась на странный портрет.
Элли со Стеллой и Раминой засиделись, как всегда, до поздней ночи, но Энни терпеливо ждала сестру. Надо ведь узнать о дальнейших планах.
Элли пришла от Стеллы задумчивая и невесёлая. Села рядом с сестрой, устало опустила голову ей на плечо. Энни осторожно провела рукой по её волосам.
— Завтра я лечу к Людям Мглы, — заговорила Элли. — Полетишь со мной?
— Конечно.
— Том сможет показать, где это?
— Да, и он уже горит желанием, — кивнула Энни. Потом решилась на вопрос: — А кто эти Люди Мглы, откуда они взялись?
Элли подняла голову и странным взглядом посмотрела на сестру.
— Я и сама ещё не всё поняла. Знаю только, что они когда-то были людьми. Пакир превратил их в чудовищ, но служить ему они отказались ещё давным-давно. Или наоборот, сначала отказались, а потом он за это превратил их… Я пока не разобралась.
— Людьми?
— Ну не зря же их так называют, хотя на людей они совсем не похожи. И ты знаешь, мне кажется… У меня такое подозрение, что Стелла тоже из них.
— Да не может быть! — воскликнула Энни чуть громче, чем следовало. Элли успокаивающе взяла её за руку.
— Похоже, Пакир наслал на них какое-то проклятие, а её оно не коснулось.
Энни несколько секунд переваривала информацию.
— Как страшно, — наконец проговорила она. — Если они все были такими, как Стелла…
— Та пещера — не единственное место, где они живут, — добавила Элли вдогонку каким-то своим мыслям. — Но больше их нигде не найти, во всяком случае, нам. Если они сами того не захотят. Я смотрела в книгу Виллины, Рамина тоже кое-что подсказала… Стелла сейчас очень переживает из-за них, хотя старается не показать.
— Поэтому мы завтра к ним и летим?
— Угу… С ними первыми надо поговорить. Мы не знаем, выступят ли они вместе с нашей армией или сами по себе, сколько у них воинов и есть ли они вообще, где и как им удобнее будет сражаться… О Господи, был бы тут Аларм, было бы легче, — внезапно вырвалось у Элли. — Я ничего не понимаю в этих военных вопросах, кто, как, с кем, куда… Я волшебница, а не воин. Или были бы здесь Дровосек, Магдар, Дин Гиор, в конце концов. Но они сами заняты. Просто, когда мы… перед тем походом… Мы же уже начали потихоньку узнавать, какие у нас силы, какая может собраться армия, чем поможет Сказочный народ, драконы… Мы летали вдвоём с Алармом, пока все остальные делали другие дела. А сейчас кто тут что поймёт? Не Том же!
Энни сочувственно смотрела на сестру. Она и сама не больше понимала в вопросах войн и битв, чем Элли, и только в конце деликатно заметила:
— Ну, Том на самом деле неглупый. Может, что и сообразит, да и в конце концов, ум хорошо, а четыре лучше. Ты, я, Том… Ну и кто там повелитель у этих Людей Мглы.
— Тарган, — машинально ответила Элли. — Ох, опять под землю придётся лезть… Знаешь, я, кажется, на всю жизнь разлюбила замкнутые подземные пространства.
— Может, я сама полечу? — предложила Энни.
— Нет, не стоит. У тебя ещё будет возможность полететь куда-то самой, а сейчас там должна быть я. К тому же я боюсь, что как раз Тарган тебя одну просто не послушает. Я всё-таки Хранительница, а ты нет. Он не из тех, кто поверит простой девочке.
— Ты же с ним незнакома лично, — усмехнулась Энни.
— Нет. Но хочу познакомиться. Я слышала рассказы друзей. У меня по ним сложилось впечатление, что Тарган — своеобразная личность, он очень много знает и долго жил на свете, поэтому к нам может отнестись несколько свысока. А мне бы этого не хотелось. Поэтому надо завтра перед ним не растеряться… и вообще показать себя уверенными и спокойными. Так что пойду-ка я спать, — Элли поднялась. — Не знаю, сколько отсюда лететь до пещеры Людей Мглы, но лучше выбраться пораньше.
— Спокойной ночи, — улыбнулась Энни. Элли наклонилась, обняла её и поцеловала в щёку.
— И тебе. Я очень рада, что ты со мной.
Быть уверенной в себе и знать, что с любым собеседником не уронишь своего достоинства, для Элли когда-то долгие годы являлось проблемой — когда она только начала работать учительницей. Потом профессиональные навыки преподавателя укрепились, она больше не терялась перед любой аудиторией, и смело, без смущения, могла выходить на дискуссию с кем угодно, с подготовкой и без. В конце концов, ей приходилось держать в подчинении класс подростков, и она в своё время научилась с этим справляться блестяще. Доходчиво объяснить свою позицию так, чтобы у собеседника не ослабевало внимание, было важно и необходимо. Причём действовало в обе стороны — и с учениками, и с начальством, всеми этими директорами, инспекторами, да и с родителями порой тоже.
Теперь необходимо было проявить примерно то же самое в Волшебной стране. Повелитель Людей Мглы — не директор и не ученик, но всё же с ним нужно вести себя спокойно и уверенно. Что бы он ни сказал. Элли ещё не знала, как он отнесётся к её визиту и призыву к объединению. Но была всё-таки у неё скверная привычка подбирать заранее слова и составлять ответы на возможные вопросы. Скверная потому, что чаще всего это оказывалось бесполезным, вопросы ей задавали совсем не те, и вообще разговор шёл совсем не так, как рассчитывалось заранее. Впрочем, сейчас Элли надеялась, что сумеет достойно сориентироваться по ситуации. Главное, не терять уверенности в себе. В конце концов, она ведь просит о том, что действительно важно и нужно.
Из Розового дворца они с Энни и Томом вылетели рано утром. Стелла проводила их с балкона. Видно было, что волшебнице не по себе. Вчера во время беседы Стелла сама рассказала Элли историю людей Мглы, но только из-за некоторых оговорок Элли сделала выводы: всё это касалось бы и Стеллы тоже, если бы не произошло… что? А вот что, Элли не знала и не могла догадаться. Это было пугающим и волнующим. У Стеллы была какая-то тайна. Возможно, даже не одна.
Во время полёта Энни тоже об этом заговорила:
— Откуда же родом Стелла, интересно? Я всегда думала, что она, как и все остальные волшебницы, пришла из Большого мира.
— Так и было, — ответила Элли. — Просто до жизни в Большом мире она наверняка пережила ещё какие-то события.
— Она тебе что-то рассказала?
— Очень мало. Я знаю, что она до переселения сюда жила в основном в Италии. Ей было трудно, потому что люди рано или поздно замечали, что она не стареет. Тогда приходилось переезжать. Она объездила всю Западную Европу, выдавая себя то за графиню, то за артистку, то за монахиню, то даже за нищенку, а ведь тогда, как ты знаешь, одинокой женщине было труднее путешествовать, чем сейчас. У неё были неприятности и с инквизицией. Хотя, у Гингемы и Бастинды их было больше, поэтому они и сбежали сюда, а Стелла отправилась сразу вслед за ними. Ну и Виллина тоже. — Элли сосредоточенно нахмурилась. В школе она преподавала историю, и сейчас пыталась сопоставить даты. Выходило, что, собственно, волшебницам ещё относительно повезло — если говорить об инквизиции, то они ускользнули до того, как она взялась бы за них всерьёз. Впрочем, зависело ещё от страны. Элли не знала, в какой стране жила Бастинда, но вряд ли вместе с сестрой.
— У Стеллы куча тайн, — высказала Энни то, о чём только что думала и сама Элли.
— Все мы имеем право на тайны, — философски отозвалась Элли. — В конце концов, это её жизнь.
— Я бы не смогла столько держать в себе и никому не рассказывать, — наивно призналась Энни. Элли рассмеялась.
— Тебе и держать-то нечего. Просто некоторые люди предпочитают, чтоб об их проблемах никто не знал.
— Как ты, — с уважением кивнула Энни. Элли покачала головой.
— К сожалению, я так не умею.
— Переживаешь? — острым проницательным взглядом окинула её Энни.
— За что?
— Ну мало ли за что. За Аларма. За Дровосека и Льва. За встречу с Тарганом. За победу. За всю Волшебную страну.
Элли спокойно кивнула. Переживать за всю страну — это неотъемлемая часть бремени Хранительницы. Важно ещё не просто переживать, а переживать деятельно. Не просто знать о неприятностях, а прикладывать все силы к тому, чтоб их устранить.
Элли так глубоко задумалась, что не сразу почувствовала, как Том (о котором они обе ухитрились забыть, а медвежонок притих, что было для него редкостью) дёргает её лапкой за платье.
— Сейчас надо повернуть к Озеру Снов и пролететь чуть-чуть дальше, вдоль дороги. Только я не знаю, где там эта яма, а смотреть вниз боюсь, потому что могу упасть. Может, мы немного пешком пройдём?
Элли осмотрелась по сторонам, подправила путь облачка и признала, что Том, возможно, прав. По старой дороге Героев можно пройти и пешком.
Полли спросила:
— Мы ведь ещё не такие плохие, как они?
— Ещё не такие, дочь Евы, — сказал Лев. — Но с каждым столетием всё хуже. Очень может быть, что самые плохие из вас узнают тайну, опасную, как то заклятие. Скоро, очень скоро, раньше, чем вы состаритесь, в великих странах вашего мира будут править тираны, которым так же безразличны радость, милость и правда, как злой королеве. От вас и от подобных вам зависит, долго ли они пробудут и много ли натворят.
Клайв Стейплз Льюис, «Хроники Нарнии: Племянник чародея»
Дорога Героев Энни понравилась. Здесь было тихо, пустынно, и в это утро — солнечно. Том, грустивший на облачке, сейчас оживился и начал в подробностях вспоминать путешествие за мечом Торна.
Яму не заметили, пока не подошли вплотную. Создавалось впечатление, будто её кто-то пытался неумело замаскировать, натянув частую металлическую сетку и навалив сверху дёрн и кирпичи так, что получалось некое подобие участка старой дороги, если смотреть издали. Но вблизи невозможно было ошибиться.
— Ну и как дальше? — поинтересовалась Энни. — Срывать эту сетку?
— Зачем? — отозвалась Элли. — Вряд ли местные жители каждый раз её просто рвут. Наверняка она где-то аккуратно снимается. Меня другое интересует: нам можно войти самим или лучше спросить у кого-то позволения?
Энни наклонилась и шутливо постучала по кирпичу на сетке:
— Тук-тук, мы к вам в гости с дипломатической миссией! Алло, есть кто дома?
Элли посмеялась, а потом попросила:
— Отойди-ка.
Энни послушно отошла. Элли магией приподняла сетку вместе с дёрном и кирпичами и заставила её отлететь в сторону. Энни это впечатлило.
— Надеюсь, уважаемые хозяева на меня не слишком рассердятся, — пробормотала Элли. Начинать переговоры с того, что нахально врываешься в чужой дом, не очень-то хотелось, но спросить разрешения было не у кого.
Перед глазами замаячила глубокая дыра с отвесными стенками. Дно, тем не менее, хорошо просматривалось.
— Да там неглубоко, ты не бойся, — бодро заверил Том, — мы же туда уже лазили. Там не страшно. В крайнем случае, с вами ведь я!
— Я и не боюсь, — улыбнулась Элли. Спускались вниз на облачке, потому что здесь не было ни лестниц, ни пологого спуска, и Энни предположила, что нелетающие существа отсюда не выходят вовсе.
— Вероятно, у них есть где-нибудь другой выход, — сказала Элли.
— А может, им и не надо выходить, — возразил Том. — Вдруг они тоже не любят солнце.
Элли с неприятным чувством наблюдала, как края ямы уходят вверх, и ощущала сырость и прохладу. После недавних приключений ей на всю жизнь разонравились подземелья. Ну или очень надолго. Но надо было перебороть себя.
Облачко опустилось на дно, и Элли включила «факел», один из тех, что были не так давно на кораблях армии Света. Энни с опаской смотрела на подземный ход. Широкий туннель уходил неизвестно куда.
— Том, там долго идти?
— Да вроде нет, — беззаботно отозвался медвежонок. — Только в прошлый раз я шёл первым!
Элли покачала головой. Постояв несколько секунд, она шагнула под своды туннеля. Её сюда не звали. Её здесь не ждут. Но всё-таки хорошо, что она не отправила Энни сюда одну. И хорошо, что сама сейчас — не одна.
Вопреки словам Тома, идти пришлось довольно долго. Туннель несколько раз поворачивал, но, к счастью, нигде не разветвлялся.
Пещера открылась за поворотом внезапно. Элли даже вздрогнула и непроизвольно подалась назад, а Энни схватила её за руку. Здесь было чуть светлее, можно было даже выключить факел — хотя источник света остался неизвестным. Но главное, что Элли сразу не понравилось — здесь было слишком много… существ. Пещера была вроде бы и небольшая, но с множеством ответвлений вдаль, глубоких и широких ниш в стенах, и невозможно было оценить, каковы её истинные размеры. Существа, с серьёзными мордами, но не внушающие симпатии своей внешностью, уставились на гостей. Элли пробрала неприятная дрожь.
— Мы пришли к повелителю Таргану, — громко сказала она, стараясь выглядеть увереннее, чем на самом деле. В конце концов, очень уж Люди Мглы были похожи на чудовищ Пакира. И хотя Элли знала, что это лишь внешнее сходство, неприятные воспоминания оживали.
Существа все, как по команде, повернули головы в глубину пещеры. Элли восприняла это как знак приглашения и с внешним спокойствием, стараясь не торопиться, но и не медлить, направилась туда. Энни следовала за ней, держа Тома, который совсем притих.
Под неровной колонной в центре стояло нечто, похожее на трон, однако на нём никого не было. Не успела Элли осмотреться, как донёсся вполне человеческий, только очень низкий и хриплый голос откуда-то сбоку:
— И что же понадобилось от меня двум девчонкам?
Голос звучал насмешливо, почти с издёвкой. Элли стиснула руку Энни, которой явно было не по себе.
— Меня зовут Элли, — с некоторым вызовом сообщила она, надеясь, что это прозвучит смело, а не испуганно. — Я — Хранительница Волшебной страны.
— Такая девчонка — и Хранительница? — рассмеялся голос. — Что-то даже не верится.
Чудища Мглы тем временем сомкнули ряды, отрезав путь к отступлению, и Элли охватила паника. На миг она вообразила, что попала в очередную ловушку, но в это время сбоку вылезло существо, в котором она безошибочно узнала Таргана — как его описывали друзья, — и успокоилась.
Элли выбросила вперёд руку ладонью вверх, и на ней взвился под потолок сгусток серебристого пламени, осветив всё вокруг, а потом появилась книга Виллины, зависнув в воздухе.
— Я Хранительница, — повторила Элли. — Виллина передала мне свою силу.
— Можешь не рассказывать.
Тарган наконец вышел из бокового туннеля и устроился на троне, подобрав длинный крысиный хвост. Глядя на его умное лицо, на котором застыло выражение некоторой презрительности, Элли едва не растерялась. Сейчас она должна была говорить, а вместо этого чувствовала себя, как когда-то в детстве в тронном зале Гудвина, перед «живой головой». Наконец, отпустила руку сестры, заставила книгу исчезнуть и расправила плечи. Сейчас ей очень хотелось стать выше ростом.
— Я пришла, чтобы напомнить о вашем обещании, — постаралась произнести как можно более твёрдо.
— О каком? — с деланным интересом спросил Тарган. — Я ничего не успел пообещать ни тебе, ни старухе Виллине.
— Вы пообещали моим друзьям, что придёте на помощь в битве с Пакиром, — слегка вызывающе произнесла Элли. Манера разговора Таргана ей не нравилась, но, в конце концов, ей и не с такими приходилось общаться.
— Разумеется, приду, — раздражённо ответил Тарган. — Как только она начнётся.
— Война уже началась, — звенящим голосом произнесла Элли.
— Да, и в первой битве вы с друзьями потерпели поражение, — ехидно заметил Тарган. — Не думай, что, сидя здесь, я ничего не знаю. Мне известно намного больше, чем может сообщить тебе волшебная книжечка.
Элли промолчала. Вести беседу на таких тонах было небольшое удовольствие. Только смотрела спокойно и неотступно.
— Я приду на помощь, — Тарган внезапно изменил тон на серьёзный. — Я знаю, что Пакира нельзя победить в одиночку. Я немало прожил на свете, немало сталкивался с Пакиром и его слугами и кое-что давно понял — уж точно раньше тебя и твоих друзей. Когда начнётся битва, мы внесём свой вклад. Мы к этому готовы. Наши воины ждут приказа. Но вот готовы ли к битве вы? — Он наклонился и пристально посмотрел на Элли, Энни и испуганного Тома на руках девочки. Элли сдержанно сказала:
— Всё, что зависит от нас, мы делаем.
Тарган, казалось, был разочарован. Откинувшись на спинку кресла, он скрестил лапы на груди.
— Так всегда говорят, когда делают слишком мало. В таком случае вам придётся надеяться разве что на исключительное везение. В первой битве вас разбили наголову. Девчонки с игрушками, вы хотя бы представляете себе, насколько силён Пакир?
Элли с гневом вскинула руки, вспомнив холод оков.
— Я устояла против Пакира!
— Да, но ты бы погибла, если бы не его принцесса, правда? — усмехнулся Тарган. — Тебя спасли только чужие интриги. А на что ты надеешься сейчас? Армия Пакира в десять раз сильнее вашей. Он сам как маг в десять раз сильнее тебя. Если мы победим, то только если нам очень повезёт.
— По-моему, вы слишком пессимистично настроены, — внезапно подала голос Энни. Спокойно так, почти невозмутимо, она не пыталась ни на чём настоять и не пыталась придать себе уверенности больше, чем испытывала. Просто сказала. — У нас достаточно сил, чтобы противостоять Пакиру. И мы соберём ещё больше.
Тарган со снисходительной насмешкой покачал головой.
— Да, да. Две маленькие девочки против сильнейшего мага на Земле. Ах да, и мальчишка-рыцарь им под стать. Но — не буду спорить, — он вдруг вполне дружелюбно улыбнулся, — возможно, ты и права. Нельзя настраивать себя на поражение. Но и одними надеждами не победишь. И помните вы, обе, — он наставил на них коготь своей мохнатой лапы, — больше ошибок допускать нельзя.
— Всё закончится очень скоро, — сказала Элли. Она собиралась сделать эту фразу вопросом, но прозвучало утверждением.
— Да, — кивнул Тарган. — События бегут всё быстрее.
Наступило краткое молчание, пока повелитель Мглы и сёстры смотрели друг на друга. Потом он поднялся с трона.
— Я приду на помощь, — торжественно произнёс он. — Это и моя война. Последней битве уже давно пора было бы произойти, и она должна закончиться нашей победой. Но вряд ли я выйду на поверхность, маленькая Хранительница. Мои подданные будут воевать под землёй — так что не жди от меня привета на поле битвы.
Элли склонила голову.
— Я рада, что мы с вами союзники, — сказала она. — И желаю удачи вашему народу.
Тарган рассмеялся с едва заметным высокомерием. Всё-таки продолжал считать юную Хранительницу ни на что не способной девчонкой?
— Пожелание удачи сейчас никому не помешает. Мои слуги проводят вас, но потом потрудись положить страховочную сетку на место, я не хочу выуживать из колодца упавших в него зверей.
Элли улыбнулась.
— Да, конечно. И… спасибо вам.
Тарган усмехнулся им вслед.
— Хорошо, Аслан, — сказал Дигори, хотя не понимал, как же перейдёт через горы. Говорить об этом он не хотел, чтобы Лев не подумал, будто он отказывается. — Только я надеюсь, ты не очень спешишь, быстро я не управлюсь, идти далеко.
— Я помогу тебе, сын Адама, — сказал Лев и повернулся к лошади, которая смирно стояла рядом, отгоняя хвостом мух и склонив набок голову, словно не всё понимала.
— Друг мой лошадь, — сказал Аслан, — хотела бы ты обрести крылья?
Клайв Стейплз Льюис, «Хроники Нарнии: Племянник чародея»
По возвращении в Розовый дворец Энни ждал сюрприз, одновременно радостный и чуть печальный. Её встретила Лили, которая, приветливо размахивая руками и восхищённо посматривая на Элли, с огорчением сообщила, что серебряных башмачков не нашла, и где они могут быть, тоже не узнала.
— Значит, серебряные башмачки следует оставить в покое, — сказала Элли, собираясь уходить. — Не стоит тратить на них время.
Она приветливо улыбнулась Лили и ушла к Стелле. Лили проводила её взглядом.
— Как у неё дела? — озабоченно поинтересовалась она у Энни.
— Мы только что от Таргана, — ответила Энни. Лили понимающе протянула:
— Тогда ясно. Ой, Ольната идёт, бежим отсюда.
Они кинулись в парк и успели скрыться из поля зрения певицы до того, как она осознала, что упустила свою нерадивую ученицу.
В парке Энни подробно рассказала Лили о визите к Таргану. Вообще-то на неё он произвёл двойственное впечатление. С одной стороны, Тарган оказался не слишком-то вежливым с её сестрой, и вообще каким-то… высокомерным и грубоватым. С другой стороны, он был явно не глуп, и очень многое пережил, знал и понимал. Возможно, кое в чём он и в самом деле разбирался лучше её сестры. Как ни обидно это сознавать, но Элли и вправду не хватает опыта в роли Хранительницы.
Лили выслушала рассказ с большим интересом.
— Я много слышала о Таргане, но никогда с ним не встречалась, — сказала она под конец. — Жаль, пришла бы я утром, отправилась бы с вами.
— Это вряд ли, — усмехнулась Энни. Пусть она и очень подружилась с Лили, но при посещении Повелителя Мглы девочка явно была бы лишней.
— Какие планы действий дальше? — уточнила Лили. — Слушай, я думаю, я должна отправиться вместе с тобой на переговоры с драконами, орлами и обезьянами.
— О, я буду очень рада. А отправимся мы прямо завтра. Элли как раз вернётся в Изумрудный город, а мы полетим к драконам.
— Как жаль, что Голубая страна закрыта, — грустно заметила Лили. — Там много таких мест, где можно было бы поискать серебряные башмачки.
— Может, если они будут нам нужны, то рано или поздно сами найдутся, — ответила Энни.
Для того, чтобы собрать все союзные силы, девочкам предстояло облететь по периметру почти всю страну, потому что драконы, гигантские орлы и летучие обезьяны жили в разных местах горной цепи и очень далеко друг от друга. Энни в детстве уже побывала там и сейчас готовилась к длительному путешествию, несмотря на заверения сестры, что на волшебном облачке это будет достаточно быстро.
— Я не умею управлять волшебными облачками, — сказала Энни.
— Это несложно, — пообещала Элли. — Я тебя научу. Нужно всего лишь подсказывать вовремя верное направление.
— Жаль, что у орлов такая маленькая численность народа, — сказала Энни, думая о своём. — Их там всего сто… орлов. А часть из них птенцы или совсем старики. При таком раскладе в бой пойдут, наверное, не больше сорока. Если пойдут.
— Ты когда-то рассказывала мне, как они остановили нападение на Изумрудный город, — напомнила Элли.
— Вместе с обезьянами. У Уорры всё-таки подданных побольше. Но живут очень уж далеко, на другом конце страны. — Энни помолчала, мысленно прикидывая маршрут. — Тогда сначала мы полетим к орлам. То есть сначала к драконам, конечно, а потом к орлам.
— С драконами лучше всего умела договариваться Корина, — вздохнула Элли. — Она с ними очень дружна. Но я даже не могу представить, где она сейчас.
Энни внезапно рассмеялась.
— Об этом можно у Рамины спросить. Как-никак, теперь Корина её подданная. Может, хоть Рамина вставит ей мозги на место?
— Не знаю. Послушай, держись подальше от Бесконечной стены, — попросила Элли. — И я тебя очень прошу, постарайся не попасться ни в какую ловушку. Не лезь никуда, если знаешь, что там опасно, чем бы тебя туда ни звали. Даже если тебе будет казаться, что я тону в болоте.
— Надеюсь, ты не собираешься тонуть в болоте, — отозвалась Энни серьёзно.
— Просто будь постоянно начеку.
— Конечно. Не волнуйся, — Энни поцеловала сестру в щёку и вышла собираться.
Лили весь день бегала от дамы Ольнаты, поэтому найти её было трудно, а поручить что-нибудь — ещё труднее, поэтому приходилось всё собирать и продумывать самой. Странной личностью оказалась Лили, но всё же она много знала о Волшебной стране. Перед Энни стояла единственная трудность — рассчитать, сколько времени может продлиться их «дипломатическая миссия». А из-за того, что в пути может случиться абсолютно что угодно, время оказалось невозможно прикинуть даже приблизительно.
На следующий день Элли улетала в Изумрудный город, а Энни и Лили отправлялись к драконам. Из Розового дворца вылетели вместе, но очень скоро пришлось разделиться.
— Я попросила Стеллу иногда следить за тобой по волшебному зеркалу, — сказала Элли на прощание. — Ну, а у меня есть книга Виллины. Надеюсь, что с вами ничего не случится. Да, и вот ещё что.
Элли передала сестре небольшой мешочек.
— Что это такое? — удивилась Энни. Элли смущённо улыбнулась.
— Так как мы не знаем, сколько и где вы будете летать и ходить, то на всякий случай я взяла для вас немного волшебного изюма из садов Виллины.
— Ой, тот самый? — обрадовалась Энни. — Спасибо большое!
— Не за что. Берегите себя, девочки.
— Постараемся, — пообещала Лили. Элли обняла сестру, дружески пожала руку Лили.
— Удачи вам.
— И ты не пропадай больше, — Энни постаралась улыбнуться как можно бодрее, но сердце колотилось как бешеное. Опять расставание с сестрой. Но это необходимо. Энни только оставалось понадеяться, что оно будет недолгим, и ни одна из них больше не влипнет ни в какую опасность.
Том отдельно попрощался с Лили. Между ними вообще как-то очень быстро установились крепкие дружеские отношения — может быть, на той почве, что оба любили сочинять и петь песенки, а может, на той, что оба любили путешествовать и рассказывать об этом. И хотя с Энни том тоже дружил, но явно больше тянулся к Лили.
— Может быть, когда мы в следующий раз увидимся, я уже стану человеком, — серьёзно заявил Том. Лили улыбнулась.
— Буду рада тебя увидеть в любом облике, — и заметно было, что она как раз к этой идее медвежонка относилась несерьёзно.
Наконец облачко разделилось, Элли с Томом улетели на север, к Изумрудному городу, а Энни и Лили отправились на запад. Энни провожала взглядом сестру, пока её облачко не превратилось в золотистую точку.
— Я боюсь за неё, — сказала она Лили. Подруга посмотрела на неё чуть насмешливо.
— Это ей следует за тебя беспокоиться. Она ведь старшая, да ещё и Хранительница.
— Так что из того, я не могу волноваться за сестру, что ли? — усмехнулась Энни. Лили улыбнулась.
— Да всё я понимаю. У твоей сестры одна беда — она слишком готова жертвовать собой ради других.
— Разве это плохо?
— Иногда плохо. Представь, что она пожертвует собой в какой-то очередной раз… и страна останется без Хранительницы, Изумрудный город без королевы, а ты без сестры. И кто знает, к чему это приведёт. Она может пожертвовать собой ради спасения страны, а в итоге подставить её под удар, оставив без защиты. Интересно, она сама это понимает?
Энни неприязненно нахмурилась. Лили так говорила, как будто была умней, чем Элли. «Если ты так много понимаешь, то попробуй сама побыть волшебницей и Хранительницей, а я на тебя посмотрю», — захотела едко сказать Энни, но сдержалась. А Лили задумчиво продолжила:
— Наверное, это трудно при характере Элли — защищать других, не подставляя себя. Ей было бы легче, если бы не надо было думать о себе, а только о других.
— Хранительница и не должна думать о себе, — сдержанно сказала Энни.
— Это у твоей сестры и так отлично получается. Она без раздумий может броситься на помощь кому угодно, но забывает, что она не должна подставляться под удар. От неё слишком многое зависит, понимаешь?
— Я понимаю, — Энни начала раздражаться. — Но Элли не эгоистка.
— Да не в эгоизме тут дело. Если Элли хочет сохранить Волшебную страну и защитить её, то она не должна это делать ценой собственной жизни и свободы. Потому что её свобода и жизнь — это и свобода и жизнь Волшебной страны. Понимаешь?
Энни неохотно кивнула.
— Я просто думаю, куда она ещё полезет ради того, чтоб найти очередную помощь Волшебной стране, — сказала Лили.
— Мне кажется, хоть на тот свет, — очень тихо проговорила Энни. И Лили её не услышала.
— Простите, а как его найти? — спросила Джил.
— Я тебе скажу, — ответил лев. — Вот знаки, которыми я буду вести тебя. Первый: как только Юстэс окажется в Нарнии, он встретит старого и дорогого друга. Он должен сразу к нему подойти, тогда вам будет много легче. Второй знак: вы должны отправиться из Нарнии на север и добраться до разрушенного города древних великанов. Третий знак: вы увидите надпись на камне и поступите так, как она велит. Четвёртый: вы узнаете принца (если найдёте), потому что он первый в ваших странствиях попросит вас помочь ему ради меня, ради Аслана.
Клайв Стейплз Льюис, «Хроники Нарнии: Серебряное кресло»
Снова полёт на волшебном облаке. Энни подумала, что за то время, что провела она в Волшебной стране в этот раз, она летала больше, чем во все предыдущие свои путешествия. К тому же раньше она никогда не летала на облачках. Да и с волшебницами так близко не дружила. Чья была в том вина? Почему волшебницы раньше не вмешивались в жизнь других стран? Или это Страшила, Дровосек и остальные друзья предпочитали решать проблемы своими силами, не спрашивая о помощи волшебниц? Или просто волшебницы решают только проблемы волшебные? Нет, когда пробудилась Арахна, всё равно с ней боролись без магии. Так или иначе, Энни не знала ответа на все эти вопросы. А потому вскоре бросила о них размышлять. Она летит за помощью, снова объединяя всю страну против общего врага. И интересно — с каждым разом новый враг сильнее. Что будет в следующий раз? Или следующего раза не будет?..
Первый час полёта прошёл спокойно. С высоты уже видно было Голубую страну, точнее, Бесконечную стену, её окружавшую. Уже совсем близко были горы, и девочки испытывали некоторое беспокойство, так как над предгорьем в это время нависала тёмная грозовая туча.
— Кажется, нам не везёт, — услышала Энни голос Лили. Постепенно усиливался ветер, и переговариваться становилось трудно — хотя над облачком и был своего рода невидимый щит, сдерживавший порывы ветра (Энни сравнивала его с лобовым стеклом автомобиля). — Либо мы вообще не сможем лететь дальше, либо вымокнем до нитки.
— Лучше уж вымокнуть, чем останавливаться, — сказала Энни. Вдруг ей в голову пришла одна мысль. И если только… — Лили, ты знаешь Заброшенный замок?
Лили обернулась к ней.
— Разумеется.
— Он ведь где-то рядом? Или в Голубой стране?
Лили скривила рот, что у неё означало незнание ответа. Энни же неплохо помнила местонахождение замка и узнала бы местность возле него… Хотя и была там в детстве всего-то пару раз. Но вот вопрос — не захвачен ли и замок Бесконечной стеной. Потому что как определить границы Голубой страны здесь, на пустом предгорье?
Тем временем туча, погромыхивая и сверкая молниями, ползла навстречу летающему облачку, которое выглядело по сравнению с ней как пёрышко в бурном потоке. Энни изо всех сил всматривалась вдаль, стараясь угадать хоть где-нибудь контуры старинного замка. Но их увидела Лили.
— Сворачиваем направо! — крикнула она, и волшебное облако чересчур послушно дёрнулось вправо так, что девочки не удержались и упали на него. Хорошо, хоть не вниз…
— Не нравится мне это всё, — пробормотала Лили.
— Мне тоже, — сказала Энни, вздрогнув под порывом холодного ветра.
— Ты не понимаешь. У меня впечатление, будто нам нарочно хотят помешать.
— Да кому мы нужны? — изумилась Энни.
— Мы? — усмехнулась Лили. — Мы с тобой ого-го какие важные птицы! Особенно ты, как сестра Хранительницы. Быстрее, к замку! — скомандовала она, нетерпеливо хлопнув облачко, как лошадь (и её рука утонула в массе беловатого тумана). Оно рванулось вперёд. Энни снова порадовалась, что на волшебных облаках существует какая-то магическая защита от встречного ветра. Иначе их с Лили давно бы снесло.
Но, к сожалению, не было защиты от дождя. Крупные капли ударили по плечам, и Энни с ужасом оглянулась на молнии, сверкавшие невдалеке — к счастью, ещё не над головой. Лили сообразила приказать облачку опуститься ниже, и оно заскользило над самыми вершинами деревьев.
Замок вырастал впереди тёмной величественной громадиной на краю широкой поляны, вокруг него было пусто и тихо, даже как-то мрачно. Совсем рядом, в нескольких десятках метров, проходила среди леса Бесконечная стена, угрожающе поднимаясь, когда облачко подлетало слишком близко. У Энни возникло нехорошее предчувствие. Замок явно пустовал, постепенно разрушаясь… И кто знает, какие существа сейчас нашли в нём свой приют? Или рядом с ним? Хорошо, если только дикие звери и летучие мыши.
Девочкам пришлось облететь весь замок кругом, потому что двери были закрыты — а открыть их не представлялось возможным. Пришлось искать что-нибудь другое — окно, форточку, чёрный ход, хоть дыру в стене, да что угодно, что позволило бы проникнуть внутрь. Им повезло на втором круге — в окне второго этажа (который по человеческим меркам находился на уровне пятого или шестого) была приоткрыта створка. Под порывами ветра и дождя Энни и Лили сумели раскачать её и открыть настолько, чтобы протиснуться внутрь. Как только они это сделали, волшебное облако растаяло в воздухе.
— Как мы теперь полетим дальше? — воскликнула Лили с отчаянием. — До Ущелья драконов ещё так далеко, а новое облачко нам достать неоткуда.
— Нас увидит Стелла через зеркало, — предположила Энни, — и поймёт.
Лили покачала головой.
— Вряд ли поймёт. Даже если увидит.
— Тогда сообщим птицам, они помогут.
Лили рассеянно кивнула, осматривая помещение, в котором они оказались. Трудно было определить, чем оно было когда-то. Два окна, дверь напротив (она была ещё цела и тоже приоткрыта). Из мебели здесь осталось лишь одно кресло, лежащее на боку, без двух ножек. И кресло было такое, что девочкам пришлось бы на него карабкаться, как на крышу небольшого дома.
Но сначала надо было ещё спуститься с подоконника…
— Что будем делать? — Энни посмотрела на подружку.
Лили скривила губы, продолжая осматриваться. Выглянула в окно и отпрянула — дождь хлестнул ей в лицо.
— Могло быть хуже, — сказала она. Подошла к краю подоконника, глянула вниз. Потом на стену рядом. Зачем-то потрогала её рукой. Потом скинула с себя небольшую заплечную сумку, отдалённо напоминавшую рюкзак, но с одной лямкой. — Так, ну вот что. У меня есть верёвка, но не знаю, хватит ли её… и к чему бы её прикрепить?
— К шпингалету, — предложила Энни.
Оконный шпингалет, защёлкивающий створки внизу, был толще Энниной руки и прекрасно мог бы выдержать хоть обеих девочек сразу. Длины верёвки почти хватило — всё-таки внизу надо было спрыгнуть с высоты около полутора метров, но это и для Энни, и для Лили, бывалых путешественниц, оказалось пустяком. Благополучно оказавшись на полу, девочки посмотрели друг на друга, и Лили сказала:
— Ну и зачем мы спустились?
— А что?
— А как мы теперь отсюда выбираться будем?
Энни махнула рукой.
— Как будто из окна нам было выбираться удобнее. Я уверена, мы что-нибудь найдём. Не считай меня легкомысленной, но у меня всё равно не было желания сидеть на подоконнике.
Лили кивнула, не став спорить. Решили отправиться на осмотр замка. Всё равно, пока снаружи такая погода, уходить куда-то не было смысла.
Первым делом решили найти лестницу и попытаться спуститься на первый этаж. Нашли довольно скоро, а вот со ступеньки на ступеньку приходилось спрыгивать, повисая на руках, и заняло это немало времени. Несколько раз приземление вышло не очень удачным, и после спуска девочки первым делом со вздохом подсчитали синяки.
— В книжках пишут об увлекательных приключениях, — сказала Лили, смазывая свой расшибленный локоть чем-то, что пахло приятно, но щипалось при этом немилосердно. — И никто не догадывается, что между великими приключениями приходится попадать в такие вот нелепые неудачи.
— Ты когда-нибудь была в этом замке? — спросила Энни.
Лили покачала головой.
— Только слышала о нём. Таких замков по стране понастроили когда-то много. У Торна было немало друзей среди магов, которые не хотели жить в Элендаре…
— Где?
— В столице. Первая столица Волшебной страны называлась Элендар и располагалась на юго-востоке современной Жёлтой страны, там, где сейчас Золотой лес, если ты знаешь, — Энни кивнула, принимая к сведению, и Лили продолжила рассказ: — Те, кто не хотел жить в столице, уходили от неё подальше, строили свои замки и дворцы, жили в уединении… или относительном уединении. Кто-то становился правителем ближайших земель, кто-то нет. Этот замок — один из немногих сохранившихся. Почему-то в Голубой стране их осталось больше всего. Этот, потом Замок Семи Башен, потом разрушенный замок в Лунной стране…
— А замок Людоеда? — поинтересовалась Энни, потихоньку переосмысливая историю Волшебной страны в своём представлении. Лили развела руками.
— Ну, у меня есть подозрение, что он один из тех, древних… Но может быть, и новый, выстроенный на месте старого. Я пока не знаю, откуда в Волшебной стране вообще взялись людоеды. Пришли ли они сразу, во времена её основания, или много позже… Или они вообще из местных, но это маловероятно. Ещё я знаю руины замка в Розовой стране, на берегу Озера Мечты. Знаешь такое?
Энни покачала головой.
— Там красиво, — мечтательно произнесла Лили. — Мой дедушка тоже там был в молодости. Ещё есть останки древнего города под Солнечным лесом. Ну и Элендар, конечно. А ещё город Теней… Есть подозрение, что и Долина Живых растений возникла не сама по себе — хотела бы я там побывать, дойти до самого центра… И в Фиолетовой стране раньше тоже было много интересного, например, на берегу Озера снов. А часть древних замков и городков оказалась… — внезапно Лили осеклась, как будто боясь проговориться, и закончила явно не так, как собиралась: — вообще неизвестно где.
Энни, наученная опытом, решила не проявлять излишнего любопытства. Всё равно бесполезно. Если Лили не хочет о чём-то говорить, то ни за что не скажет.
Комнаты на первом этаже больше напоминали огромные залы, как в соборах или театрах. Энни помнила их — ведь она здесь однажды уже побывала, правда, не слишком-то успела всё осмотреть и запомнить. Девочки обошли весь замок по внешним стенам, и им повезло даже найти выход — оказывается, одна из дверей открывалась изнутри довольно легко. Но снаружи всё так же бушевала непогода. Лили открыто высказывала свои опасения:
— Мне не нравится, что именно навстречу нам шла такая гроза.
— Думаешь, кто-то решил нас остановить?
— Или хотя бы задержать. Сейчас мы в относительной безопасности, но двинуться никуда не можем. И не можем даже никому сообщить, где мы.
Энни поспешно сунула руку за воротник платья и с огромным огорчением вспомнила, что отдала свисток Рамины Стелле — волшебницы хотели поддерживать с ней связь. «Ну вот, — подумала Энни. — В детстве я оказалась тут без обруча, но со свистком. Теперь я с обручем, но без свистка. Невезение какое-то!».
Лили тем временем заглянула в очередную комнату. Почему-то все двери в замке (по крайней мере, на первом этаже) были открыты, кроме входных.
— Здесь недавно кто-то был, — сказала Лили.
— Почему ты так думаешь? — встрепенулась Энни.
— Очень уж чисто. Пыли нет, везде на первом этаже порядок. Даже двери не скрипят. Тут, конечно, жил когда-то волшебник, но всё равно это странно. Или ты думаешь, что тут со времён твоего последнего путешествия всё так сохранилось?
Энни так не думала. Девочки вошли в комнату. Действительно, для заброшенного помещения она выглядела слишком чистой. Хотя и была совершенно пустой, даже без мебели. Так же выглядела и следующая. И третья, и четвёртая… Энни начала нервничать.
В пятой комнате обнаружился целый мебельный склад. Несмотря на то, что владелец замка умер несколько сотен лет назад, и никто о нём уже не помнил, все вещи в замке в неплохом состоянии пребывали многие века. Осмотрев гигантские стулья и столы, Энни даже немного успокоилась.
— Пойдём пока поищем книги, — предложила она Лили. — Я в детстве слышала, что они где-то тут сохранились. Надеюсь, не на втором этаже…
Лили не возражала. Они отправились на поиски. Вернулись через уже пройденные пустые комнаты, свернули в какой-то проходной чуланчик (размером с приличный дом), и здесь Энни ахнула. По всему «чуланчику» были разбросаны какие-то цветные деревяшки. Полусгнившие, рассыпающиеся в пальцах, разных цветов и размеров. Некоторые были соединены между собой болтами на шайбах. Большая груда деревяшек лежала в углу. Там же обнаружилось некоторое подобие верстака, топор и пила, банка с гвоздями, шурупами и гайками… И было заметно, что пользовались всем этим не так давно. Всё было аккуратно сложено, и ничего не заржавело.
Лили наклонилась и выудила из кучи что-то, очень напоминавшее помятую деревянную человеческую руку от локтя, с пятью пальцами на шарнирах. Точнее, с четырьмя, пятый, похоже, был обломан. Деревянная рука была выкрашена в оранжевый цвет, хотя сейчас краска потускнела и частично облупилась, а дерево треснуло.
— Кажется, я знаю, чья эта рука, — сказала Лили.
Энни кивнула, глядя на кучу пальцев, рук и ног.
— Составные части дуболомов, — проговорила она. — Значит, вот куда они ушли.
— Сейчас из здесь нет, — сказала Лили. — Мы обошли почти весь замок. Столько дуболомов не могли не попасться нам на глаза. Сколько их там было?
— Чуть меньше двухсот… И были ещё деревянные курьеры и полицейские, — добавила Энни. — И где они теперь?
Лили развела руками, как бы говоря: ну что ты меня об этом спрашиваешь?
— Интересно, они жили здесь одни? — задумчиво произнесла Энни, осматриваясь. Лили кивнула.
— Наверняка. Если бы тут жил человек, было бы заметно. Значит, вот почему те комнаты были пустые… и все двери в порядке. А на второй этаж они не ходили.
— Надеюсь, сейчас они ещё живы, — голос Энни дрогнул. — Я бы очень этого хотела.
Лили поджала губы.
— К тому же они были бы нам отличной помощью, — сказала она. — Я имею в виду — в войне. Они же солдаты. К тому же сильны и неуязвимы.
— Пока их не подпалишь огнём, — напомнила Энни. — Или не разрубишь топором. Слушай, надо осмотреть ещё раз весь замок. Вдруг где-то ещё будут следы.
До самого вечера девочки тщательно осматривали весь первый этаж замка — на второй нигде не нашлось достаточно удобного подъёма, и Энни справедливо рассудила, что и дуболомам было неудобно каждый раз карабкаться по ступенькам, как по горам. По результатам исследования можно было с уверенностью заключить: если дуболомы и погибли, то это произошло не здесь. Но совершенно ясно, что они тут провели какое-то количество времени, и похоже, совершенно одни, без человека. Во всяком случае, нигде не было обнаружено следов недавнего присутствия живого существа. Зато в одном зале (который девочки уже проходили, и совершенно не обратили внимания) валялось немало разноцветных щепок с вмятинами, и Лили с юмором высказала предположение, что тут, наверное, дуболомы устраивали соревнования по рукопашному бою или боксу, колотя друг друга чем попало и куда попало.
— Странно, что нигде ничего обгорелого нет, — сказала Энни. — И на найденных деталях никаких следов ожогов, ни на одной.
— Наверное, дуболомы не пользовались огнём, — рассудительно ответила Лили. — Зачем он им? Они не мёрзнут, и готовить еду им тоже не надо… И темнота им нипочём.
— Зато нам в ней неуютно, — поёжилась Энни. Наступал вечер, и казалось, что Бесконечная стена в просветах деревьев насмешливо скалит каменную улыбку.
На ночь пришлось расположиться в одной из комнат замка, так как, хоть гроза и утихла, выходить куда-то в темноте было неразумно. Девочки выбрали тот самый «чуланчик», и Энни скрепя сердце разожгла костёр из «отработанных» частей тел дуболомов — было как-то неловко их жечь (Лили к этому отнеслась более спокойно, заметив, что рассохшиеся руки и поломанные пальцы уже никому не принесут иной пользы). Перед сном долго пытались предположить, что делать дальше. Идти пешком до Ущелья? Дойти, конечно, можно, но это займёт много времени, не меньше суток. Как-то дать знать волшебницам? А как? Попытаться передать по птичьей почте? Займёт столько же времени. Оставалась надежда на то, что Стелла взглянет на девочек по волшебному зеркалу и поймёт, что у них неприятности.
— Всё равно мы не потеряли времени даром, — подытожила Энни, когда уже укладывались спать. Было неуютно, от каменного пола веяло холодом. — Мы обнаружили, что здесь недавно были дуболомы — я всё равно предполагала их найти когда-нибудь. И может быть, они где-то поблизости.
— Если они живы.
— Если живы… Да ну, что с ними случится. А вообще, знаешь, мне пришла в голову мысль: ну почему наши мастера не додумались сейчас наделать новых дуболомов? Ну и других… мало ли кого. Порошка в долине Живых Растений много, хватило бы на всех и ещё осталось.
— Хорошая идея, — признала Лили. — Вот когда вернёмся, ты её и предложишь. Думаю, Элли тебя послушает. Столяры вряд ли так сильно заняты в подготовке к боям.
— Совсем недавно они помогали с кораблями.
— Ну сейчас-то им особо нечего делать.
Энни кивнула. Она смотрела на огонь и пыталась представить себе, чем сейчас занята Элли. Наверняка она сейчас ещё не спит, занята чем-то в Изумрудном городе. Быть королевой нелегко, а уж быть волшебницей и Хранительницей — и того тяжелее. Всё-таки плохо, что им пришлось расстаться и действовать поодиночке. Но с другой стороны, порознь можно успеть сделать больше. Вот сейчас они все и разбежались. Кто в Подземной стране, кто в Голубой… Кто где.
«Я так хотела помочь сестре, а в итоге сама попала в неприятности, — подумала Энни. — Если у меня не получится добраться до драконов, то окажется, что я её просто подвела. Но ничего. Надеюсь, завтра что-нибудь изменится».
…Стелла едва успела увидеть в своём волшебном зеркале Заброшенный замок и бурю вокруг него, как стекло после очередного удара грома разлетелось на куски, брызнув на пол дождём блестящих осколков. Волшебница от неожиданности даже опрокинулась вместе с креслом набок, прикрыв лицо рукой. Но тут же поспешно поднялась, глядя на зеркало. От него осталась лишь рама с тёмной задней стенкой.
— Что это было? — мрачно пробормотала она сама себе.
Стелла подошла к раме и положила на неё руку. Зеркало не могло разбиться само. Похоже, на него воздействовала тёмная магия. Но как? На расстоянии? И зачем? Чтобы помешать ей наблюдать за девочками?
Стелла сосредоточилась, провела рукой над осколками, они вяло зашевелились и снова упали. В них безмятежно отражался бело-розовый потолок зала и люстры, больше ничего.
Всё-таки это было очень старое зеркало. И заклинания, наложенные на него, были весьма нехитрыми, их можно было уничтожить даже на расстоянии — если постараться. Но зачем? Чтобы она не успела прийти на помощь Энни и Лили, когда они будут в этом нуждаться? Конечно, зеркало она восстановит. Но не сразу. И к тому же для этого потребуется более сильная магия, чем раньше. После нескольких попыток Стелле удалось заставить стекло собраться снова в раме, но это теперь было самое обычное зеркало, показывающее только отражение.
Да, но как быть с девочками?
Стелла быстро вышла на балкон и создала волшебное облачко. И только потом задумалась: а куда сначала? В Изумрудный город, к Элли? Или вслед за Энни и Лили, к ним на помощь? После недолгих раздумий Стелла поднялась на облачке высоко в небо и увидела, что на юго-западе небо тёмное и грозовое… Но, в общем-то, никакой серьёзной опасностью оттуда не веяло. То есть никакой новой, кроме уже знакомой Бесконечной стены.
Значит, надо сообщить Элли. Если девочки в опасности, Хранительница это поймёт. И если нужно, придёт им на помощь.
А может, придёт не только она.
— Тогда не стоит терять время, — сказала Сова. — Вам нужно выбираться отсюда немедленно. Пойду разбужу твоего приятеля и вернусь за тобой. Тебе лучше надеть что-нибудь дорожное вместо дворцовых одежд. Ты и глазом не моргнёшь, как я вернусь. Ух-фух. — И, не дожидаясь ответа, она улетела.
Если бы у Джил было больше приключений, она могла бы подумать, так ли уж необходимо куда-то идти на ночь глядя, но это ей и в голову не пришло.
Клайв Стейплз Льюис, «Хроники Нарнии: Серебряное кресло»
…Ни Энни, ни Лили не знали, что случилось с дуболомами, и тайна раскрылась много позже. А на самом деле произошло следующее. Когда на престол Изумрудного города взошла Корина, объявив себя королевой, дуболомы поняли, что им грозит опасность быть попросту уничтоженными новой правительницей. Корина не жаловала ничего из того, что ввёл Страшила: переделала канал, отменила зелёные очки (хотя это был закон ещё Гудвина, и Страшила был ни при чём), увеличила штат прислуги и придворных, упразднила открытую дворцовую библиотеку, изменила во многом уклад жизни города, придумала несколько новых должностей, издала несколько новых законов и отменила старые, и естественно, она мечтала бы избавиться от дуболомов, как уже избавилась от железного великана Дрома. Они ей были не нужны. Мало того, что они напоминали о правлении Страшилы — с их помощью кто-нибудь мог бы восстать против неё, а значит, следовало действовать наверняка, уничтожив деревянную армию целиком и навсегда (в этой ситуации даже новые лица вырезать было бы рискованно). Осознав это, дуболомы, а также деревянные курьеры и полицейские, отправились в полном составе к Урфину, который, постарев, всё ещё продолжал жить в своей уединённой долине и спокойно занимался огородничеством.
Урфину же не к чему было приспособить целую армию, к тому же он понимал, что Корина прежде всего будет искать их у него. И он придумал, чтобы дуболомы и прочие деревянные создания ушли жить в Заброшенный замок. Так они и сделали, поселившись там всей армией. Поддерживали друг друга и замок в полном порядке и боевой готовности, на случай, если вдруг что-то изменится и их силы понадобятся. Так продолжалось до возвращения Элли в Волшебную страну.
Урфин дожил до этого дня, но он был уже очень стар. Через несколько недель он умер. Узнав об этом через курьера — единственного, оставшегося с хозяином, — дуболомы, естественно, огорчились и растерялись. Теперь они не знали, что делать, кому подчиняться и к чему готовиться. Генерал Лан Пирот решил, что надо идти к людям. Раз уж в Изумрудном городе теперь есть фея Элли (которую он помнил крайне смутно), то надо отправляться туда. И деревянная армия в полном составе, включая курьеров и полицейских (никто не додумался оставить в замке хотя бы одного из них), двинулась в Голубую страну, чтобы выйти на дорогу из Жёлтого кирпича, а потом по ней дойти до Изумрудного города.
Но вскоре после того, как дуболомы оказались в Голубой стране, её окружила Бесконечная стена (хотя они об этом не знали). Очень быстро дойдя до Когиды, армия увидела первые «результаты» правления бывшего людоеда Людушки — вырубленные деревья, растерянных Жевунов и полный беспорядок. Дуболомы озадачились. Им здесь совсем не понравилось, и они бодрым маршем убежали подальше и от дороги, и от Когиды, окончательно потеряв всякое соображение о том, что делать. Единственное, что они понимали — что от людей теперь придётся держаться подальше. Увидев, как рубят и жгут деревья, воинство Урфина Джюса, естественно, предположило, что не лучшая участь ожидает и самих деревянных людей. Такое предположение, скорее всего, было весьма далёким от истины, но разве они могли об этом догадаться?
Ничего не понимающие, не знающие, куда теперь податься, дуболомы потихоньку брели по безлюдным местам и, на своё счастье, внезапно вышли к замку кузнеца Аргута. А там их встретил Кустар, который незадолго до этого тоже удачно столкнулся с Аргутом. И хотя он говорить по-человечески не умел, а язык его жестов дуболомы не понимали, но воинство прониклось поистине родственной симпатией к живому кусту. И когда к ним вышел сам кузнец, генерал Лан Пирот решил обратиться к нему.
Аргут сумел вникнуть в их проблемы. Правда, командовать целой армией он не решился, и, прежде чем что-то предпринимать, захотел сначала точнее выяснить, что происходит. Так как он именно в это время успел достроить свою «самодвижущуюся телегу», то отправился вместе с Кустаром и Пеняром (к сожалению, неживым) в Когиду, а дуболомы пока остались в его замке в ожидании дальнейших приказов, успокоенные и почти довольные.
Это произошло как раз в тот день, когда Энни и Лили попали в Заброшенный замок.
* * *
Утром Энни проснулась рано, но Лили уже рядом не было. Обеспокоенная, Энни вышла из «чуланчика», чтобы найти подругу, и сразу увидела её. Лили ухитрилась по какой-то доске забраться на подоконник и сквозь витражное окно наблюдала за окрестностями. Лицо у неё было мрачным.
Энни окликнула её, и Лили спустилась вниз.
— Плохие новости, — сказала она недовольным тоном. Энни вопросительно посмотрела на неё, и Лили объяснила: — Мы в осаде. Я так и знала, что вчерашняя гроза была не случайной!
— И кто там снаружи? — у Энни дрогнуло сердце. Лили поморщилась.
— Да уж не друзья… Пока я заметила двоих зверей, явно из армии Пакира. Но уверена, что их там больше. Выходить нельзя. Что будем делать?
Энни передёрнула плечами. Ситуация была не из приятных… мягко говоря. Есть надежда на волшебниц — если те заметят, что девочки в беде. Но получается, что Энни не справляется с ответственным делом, подводя таким образом сестру и друзей, и всю страну…
К тому же хотелось пить. Во дворе был старый колодец, Энни это помнила, но внутри замка воду набрать было негде.
Энни забралась по доске на подоконник и всмотрелась сквозь стекло в окружающую замок поляну. Зверь, похожий на гигантскую собаку-овчарку с рогами, сидел неподалёку и внимательнейшим образом смотрел прямо на Энни. Вот он поднялся, потянулся, ленивым шагом подошёл ближе. И вдруг молниеносным броском оказался на подоконнике с другой стороны стекла.
Энни вскрикнула и чуть не упала, поспешно слезая вниз. К счастью, стекло пока держалось. А может, оно было и в самом деле достаточно крепким для того, чтоб удержать даже такого сильного зверя. Он с недовольным повизгивающим лаем скрёб стекло лапами, но безрезультатно.
— Уходим отсюда, — Лили дёрнула Энни за руку. Они бегом вернулись в «чуланчик», и Лили захлопнула дверь.
— Мне это не нравится, — сказала она. — Кто-то явно в курсе, что мы делаем, и нам хотят помешать. И если нас так ловко загнали сюда и натравили на нас эту свору, то не удивлюсь, если нас будут подстерегать везде… ну в том случае, если мы всё-таки выберемся отсюда.
— Мне это тоже не нравится, — сказала Энни, слегка дрожа. Ноги были как ватные. — Надеюсь, сюда оно не доберётся?
— Вряд ли. Мне кажется, оно предпочтёт подождать, пока мы сами полезем к нему в пасть, — сказала Лили почти равнодушно, но Энни заметила, что подруга тоже сильно нервничает. Ровный тон был следствием страха и переживаний, но не свидетельством безразличия.
— Стелла обещала следить за нами по зеркалу, — сказала Энни. — Она должна узнать, что мы здесь.
— Если у неё есть время и возможность, — отозвалась Лили.
— Надо попробовать найти выход, — Энни решительно шагнула к двери. — Может, они не за всем замком следят, а только за фасадом, где дверь?
— Это вряд ли, — вздохнула Лили, однако принялась собирать вещи. — Давай сразу заберём всё своё. Вдруг сумеем выйти неожиданно.
Первым делом девочки пошли к входной двери, примеченной вчера — той, которая хорошо открывалась, — но и там их ждала неудача. Приоткрыв её, Лили заметила двух зверей, причём, как сказала она Энни, по виду они отличались от тех, что были замечены раньше с подоконника. Значит, их тут больше.
— Что неудивительно, ведь до Бесконечной стены рукой подать, — добавила Лили. — Послушай, а ты не знаешь, в этом замке нет подземного хода?
Энни покачала головой.
— Не слышала о нём. Скорее всего, нет. Да и зачем он великану-волшебнику, который живёт абсолютно мирно? Сбегать ему не от кого…
Лили кивнула. Они продолжили осмотр окрестностей из всех окон, куда смогли так или иначе забраться, и результаты были неутешительными. Везде были заметны один или два зверя, явно не дружеских намерений. Было ясно, что из замка будет трудно выбраться, если вообще возможно. Энни совсем пала духом, да и Лили была недовольна. Обеим не впервой было попадать в переделки, но сейчас это было наиболее неприятно. Жаль было терять драгоценное время, сидя без дела в ожидании помощи. В конце концов, это Энни должна была помогать сестре.
— Что-то у меня вечно так, — с угрюмым смешком заметила она, когда они обошли весь первый этаж замка и вернулись в «чуланчик» на печальный отдых. — Уже второй раз в жизни вместо того, чтобы помогать другим, я попадаю в плен, и именно в этот замок, как будто он и правда заколдованный. Мой обруч нам тут мало поможет, — добавила она размышления вслух. — Звери если и не увидят нас, то унюхают. А убежать от них мы не сможем.
— Может, стоит хотя бы попробовать? — предложила Лили. — Попытаемся выскочить, если что, быстро вернёмся.
Энни подумала немного и встала, показывая согласие.
Они снова отправились к входной двери. Энни взяла Лили за руку, привычно коснулась звёздочки на обруче, и они осторожно выглянули наружу. Напротив сидел зверь — опять нечто, похожее на рогатую овчарку, — и едва он увидел, как дверь приоткрывается, сразу заинтересованно направился к ней, усиленно сопя и раздувая ноздри. Энни поспешно захлопнула дверь.
— Так я и знала. Они нас по запаху найдут.
Делать было нечего. Вне себя от беспокойства, Энни вернулась в комнату рядом с «чуланчиком» и осторожно забралась на подоконник. Зачем Пакиру две девчонки, не волшебницы? Вряд ли он так боится союзной армии Волшебной страны. В конце концов, если её не соберёт Энни, найдётся кто-нибудь другой. Скорее всего, он просто хочет задержать сестру Хранительницы — если, конечно, знает о том, что Энни ею является. Или использовать её как приманку, что ещё хуже. Элли уже один раз поверила обману, ринувшись в Лес Призраков за мнимыми родителями, кто ей помешает поверить правде, бросившись на помощь реально попавшей в неприятности сестре?
Постаравшись сесть подальше от стекла, Энни спряталась под магией обруча и принялась осматривать двор. Никаких изменений. Их бдительно стерегли. Так могло продолжаться вечно. Лили тем временем куда-то ушла, и Энни её не задерживала. Может, Лили повезёт.
Подруга вернулась примерно через час, когда Энни уже начала терять терпение и намеревалась сама отправиться на поиски. Но лицо у Лили было разочарованным. Увидев Энни, нетерпеливо появившуюся под обручем, она объяснила:
— Я просто пыталась найти комнату с книгами, но, видимо, там всё убрали.
— Думаешь, мы бы что-нибудь нашли в книгах? — заинтересовалась Энни.
— Нет, — хмыкнула Лили и тоже осторожно забралась на подоконник. — Я подумала, вдруг я найду здесь серебряные башмачки.
— Здесь? — поразилась Энни. — Если бы они были здесь, их бы нашли ещё давно. Да и что им здесь делать?
Лили загадочно уставилась в потолок.
— Они могут оказаться где угодно. Почему бы и не в замке волшебника?
Энни растерянно пожала плечами.
— Ну не знаю… Мне всё-таки кажется, что тут им не место. Да и их бы нашли. Рамина нашла бы. А вообще, жалко, что мы не встретили тут ни мышей, ни летучих мышей.
— Это почему?
— Мы бы передали сообщение Рамине или птицам, для Стеллы или Элли. — Энни помрачнела. — Получилось, что я вызвалась помочь, а при этом надо сначала ещё меня спасти…
— Сейчас ведь… — начала Лили и не договорила, вскрикнув: — Смотри!
Из-за деревьев показались одновременно несколько новых зверей. Энни поначалу решила, что это очередные воины Пакира, и ахнула в непонимании, когда увидела, что произошло дальше. А происходило всё довольно быстро. Давно сидевшие и прогуливающиеся под окнами «собаки» внезапно подскочили на месте и оскалили зубы. Новые звери, похожие больше на кошек — вернее, на крупных кошачьих вроде тигров или леопардов, даже мощнее их, только шерсть у них росла лишь на животе и на ушах, — не давая «собакам» лишнего времени, перешли в наступление. Из окна открывался весьма неширокий обзор, но было ясно, что на каждого «стражника» приходилось по одному нападающему. Прямо напротив девочек «кошка» и «собака», сцепившись, катались по земле с яростным рычанием и воем, пытаясь достать друг друга когтями, зубами, рогами, шипами на хвосте, стараясь ухватить противника за горло. Энни вскрикнула и сжала лицо в ладонях, но Лили не отрывалась от окна.
— Я знаю, кто это! — возбуждённо воскликнула она.
— Кто? — Энни не в силах была заставить себя посмотреть.
— Люди Мглы!
— Здесь? — Энни мгновенно подскочила к стеклу. «Кошка» явно одерживала верх, кроме того, ей на помощь неслась вторая, более крупная. — Что они тут делают?
— Не знаю, но нам это на руку. Они на нашей стороне.
Энни снова зажмурилась. Это уже слишком. «Собаку», не особо церемонясь, повалили на землю вдвоём, и одна из «кошек» вцепилась ей в горло. Раздался вой и хрип.
— Пошли! — Лили дёрнула Энни за руку, они торопливо спустились с подоконника и побежали к двери. Приоткрыв её, Энни досмотрела конец побоища среди деревьев — кто-то пытался удрать, кого-то добивали в кустах. Энни стало совсем не по себе.
Через минуту большая кошка с шипастым хвостом подошла к двери.
— Выходите, девочки, — сказала она. — Путь свободен.
Лили и Энни несмело вышли из замка. Бойцы отряда Мглы неспешно собирались в кучу, кто-то зализывал раны. Здесь были существа двух типов — похожие на кошек, которых девочки уже видели, и несколько более мелких крылатых, размером с крупного орла, но напоминающих больше летучих мышей. Энни как-то интуитивно догадалась, что это были разведчики, а не бойцы. Её догадка подтвердилась, когда один из летунов опустился перед «кошкой» и доложил:
— На милю в округе всё чисто, не считая Бесконечной стены.
— Но не исключаю прибытие крупного отряда от Ущелья, — сказала другая «кошка», перестав на минуту по-собачьи зализывать длинную царапину на боку. — Конечно, если им удастся прорваться.
— Драконы вряд ли это допустят, тем более днём, — ответил разведчик. Взлетел и снова опустился неподалёку.
«Кошка», подошедшая ранее, серьёзно посмотрела на девочек. Энни, опомнившись от растерянности, поспешила благодарно поклониться.
— Мы вам очень благодарны, — начала она, но «кошка» прервала её.
— Не стоит. Война — наше общее дело. Я Ристен. Вас я знаю, — у неё был отрывистый выговор и глубокий низкий голос, в котором на звуке «р» что-то вибрировало, как при мурлыкании у кошек. Только это было воинственное мурлыканье, а не ласкающееся. Голос больше подходил существу женского пола, и Энни решила, что Ристен — всё же «она», а не «он», потому что по внешним признакам было невозможно это определить.
— Мы очень рады вам. Как вы нас нашли? — спросила Лили.
Ристен усмехнулась.
— Мы знали о том, что вчера вы вылетели из Розового дворца и направились к Ущелью Драконов. Наш отряд получил приказ следовать за вами, мы выступили примерно в то же время, что и вы. Но сегодня утром дозорные доложили, что у Ущелья драконов вы не появлялись, зато свернули сюда. Жаль, что путь от Земель Мглы до этого замка так долог, иначе мы освободили бы вас ещё ночью.
— Спасибо, — несколько ошеломлённым тоном ответила Лили.
— Я и не знала, что у нас есть такие защитники, — не менее потрясённо добавила Энни. — Без вас нам бы пришлось сидеть в этом замке неизвестно сколько, ожидая помощи волшебниц.
Ристен нахмурилась.
— Вы бы ждали её до окончания войны. Все попытки помощи от волшебниц пресеклись бы… Или уже пресекались нашим врагом.
— Тогда тем более спасибо вам, — сказала Энни. — Вы нас спасли.
— Как я уже сказала, война — наше общее дело, — ответила Ристен. — Однако вам нужно добраться до Ущелья Драконов.
— Да, — кивнула Энни.
— Ирнес и Тарр отвезут вас.
Энни только глаза расширила, не успев даже ничего сказать. У предводительницы отряда Мглы был властный и серьёзный тон. Подчиняясь кивку её головы, к девочкам подошли две «кошки», похоже, те, кто получил наименее слабые ранения. Или вообще не получил — по крайней мере, внешне ничего заметно не было.
— Соблюдайте осторожность, вокруг Ущелья сейчас тревожно, — сказала Ристен подчинённым. — Лучше пожертвовать временем, чем безопасностью. Когда вы окажетесь неподалёку от Ущелья, — обратилась она прямо к девочкам, — отпустите наших воинов. Мы не бросаем вас, но предпочитаем не быть на виду.
— Хорошо, — едва успела ответить Энни. Серая «кошка» с мохнатыми ушами уже легла рядом с ней, призывно оглянувшись, а Лили усаживалась на другую, более крупную и более тёмного цвета. С опаской Энни села верхом на свою, и та плавно поднялась. Энни поспешно обняла её за шею.
— Удачи вам, девочки, — торжественно обратилась к ним Ристен. Энни и Лили едва успели снова крикнуть «Спасибо!», и две боевые кошки снялись с места.
Странная какая-то получилась эта встреча, подумала Энни. Торжественно-деловая обстановка, и сразу же их отправили дальше. Конечно, это было очень даже здорово — им помогли, их спасли, и вот они на боевых кошках из народа Людей Мглы мчатся по горам к Ущелью Драконов, выбирая заросшие лесом низины. Между прочим, Энни один раз посмотрела вверх и заметила в небе кого-то летающего, и подумала — наверняка тоже один из дозорных отряда Мглы. За ними наблюдают, чтобы в случае опасности немедленно прийти на помощь. Странно. А почему, собственно, весь отряд держится в стороне? Разве воины Пакира его не заметят так же, как и двух девочек? Или Люди Мглы умеют мастерски скрываться?
Они посмотрели и увидели мост. И какой! Один пролёт соединял две высокие скалы, а высшая его точка поднималась над скалами, как собор над площадью.
— Наверное, это мост великанов! — сказала Джил.
— Скорее, колдунов, — сказал Хмур. — В этих местах так и жди колдовства. Думаю, это ловушка. Наверное, мост превратится в туман и растает, едва мы доберёмся до середины.
Клайв Стейплз Льюис, «Хроники Нарнии: Серебряное кресло»
Энни в детстве и юности любила ездить верхом, но вот чтобы на кошачьих — такое было только в Волшебной стране. Смелый Лев, один из верных друзей, порой возил Энни на спине — но разве что в каких-нибудь торжественных случаях, недолго, недалеко и неторопливо. А сейчас «кошки» неслись мягким плавным галопом, совсем не похожим на лошадиный, сменяя его на спокойный быстрый шаг.
Держаться верхом на «кошке» без седла оказалось трудно. На спине совершенно отсутствовала шерсть — была бы грива, можно было бы ухватиться за неё, а так приходилось практически полулежать, обхватив «коня» за шею и впившись коленями в бока. Не слишком-то удобно.
Видимо, «кошкам» тоже, так как через час остановились в овражке у крошечного ручейка.
— Спускайтесь, — сказала «кошка» Лили, обернувшись. — Нам всем не мешало бы немного отдохнуть.
— Спасибо, — ответила Лили, неуклюже скатываясь на землю. Энни последовала её примеру, попросту шлёпнувшись вниз.
«Кошки», фыркнув (очень по-кошачьи — прямо как тигрята) отправились к воде, а напившись, растянулись рядом и — ну прямо как мирные домашние животные — принялись вылизывать лапы.
— Простите, а кого из вас как зовут? — смущённо уточнила Энни, не зная, с чего начать разговор и начинать ли его вообще. «Её кошка» улыбнулась, как Чеширский кот.
— Я Ирнес. Ирнес Ночная Тень, если полностью. Меня трудно различить в темноте, и это моё преимущество в бою. А Тарр — мой постоянный спутник и напарник.
— Тарр Беззвучный, — промурлыкал котяра. — Мои шаги не слышит даже Ирнес.
Ирнес снисходительно подтолкнула его лапой:
— Тарр Хвастун!
— Вот как, — неопределённо выдала Энни. Значит, им в качестве «верховых лошадей» (верховых котов) выделили пару. — Извините за нетактичный вопрос, а вы вместе только сражаетесь или… э?..
Ирнес длинно фыркнула.
— Нельзя же ограничиваться только боевым сотрудничеством. Надо знать своего напарника, как себя. Только тогда можно добиться полной согласованности действий.
— Будь мы магами, научились бы читать мысли друг друга, — добавил Тарр. — Но времена, когда наш народ владел магией, канули в далёкое прошлое.
— Мне говорили, что Пакир наслал на народ Мглы какое-то проклятие, — вспомнила Энни слова сестры. — А в чём было дело?
— Встали у него на пути, только и всего, — Тарр вытянулся поудобнее. Ирнес добавила:
— Наши предки хотели помешать Пакиру, воевали против него. Мы не считаем, что он нас победил. Мы до сих пор ему противостоим. Но мы думаем, даже если бы Пакир был уничтожен ещё тогда — маловероятно, что для нашего народа всё осталось бы по-прежнему, ведь вся жизнь на Земле тоже менялась…
— Как жалко, — Энни опустила голову. — Жалко ваших предков…
Ирнес повела усами.
— Не знаю. Я лично ничуть не завидую ни людям, ни магам. Сейчас народ Мглы способен на такое, к чему ни те, ни другие просто не приспособлены.
Тарр кивнул:
— Я тоже так считаю. Да и многие среди нас. Это первые поколения переживали из-за своего нового облика и вынужденного образа жизни. А последующие научились не только принимать себя, как есть, но и получать удовольствие от этой уникальности.
— Как же интересно, — завороженно выдохнула Энни. Лили, разлёгшаяся прямо на земле, хмыкнула.
— Что, не перестаёшь удивляться сюрпризам истории? Ты ещё и не то о Волшебной стране узнаешь. Если захочешь, конечно.
Энни почувствовала некоторое раздражение. Лили была хорошей подругой, но порой её тайны и лёгкое самодовольство, как будто она знала что-то такое, что другим и знать не положено, начинали действовать на нервы.
Двигаться было трудно, постоянно приходилось то спускаться в низины, то подниматься на холмы предгорья, то искать обходные пути. Несколько раз прошли совсем рядом с Бесконечной стеной. В этот день добраться до Ущелья не успели, но, по приблизительным подсчётам, оставалось немного. Остановились только из-за темноты. Ирнес отыскала укромное место между корней деревьев, и девочки смогли там расположиться с минимальным походным комфортом.
Их удивило, что Ирнес и Тарр, эти крупные кошки с клыками и когтями, выглядевшие настоящими хищниками, совершенно спокойно объедали кусты и молодые деревья, как козы или овцы. Ирнес объяснила, что они могут есть всё. Но охотиться на говорящих животных не любят, неприятное это дело, даже совестно. Иное дело под землёй, в пещерах Пакира, где звери и всякие твари немые, — а на поверхности можно обойтись чем под лапу попадётся. Хотя, конечно, рыба предпочтительнее зелени, но где её тут возьмёшь.
На следующее утро путь стал ещё труднее, так как Ущелье находилось в самой середине горного массива, и на дороге появлялось всё больше препятствий. Порой девочкам приходилось идти пешком, держась за хвосты своих спутников, которые не могли их нести на спинах — был риск уронить. Зато время от времени над головой можно уже было заметить дракона. Отсюда, с земли, из-под деревьев и нависших скал было невозможно привлечь его внимание, иначе — так думала Энни — пеший путь давно закончился бы. Но в горных лесах драконы не охотились, предпочитая равнины и открытые поляны, и, пролетая над тесными скалами и поросшими лесом оврагами, даже не обращали внимания на то, что движется внизу.
Поэтому, пока Энни и Лили со своими спутниками добрались до самого Ущелья, время приблизилось к полудню.
Распрощались с «кошками», как и договаривались, на некотором расстоянии от Ущелья. Ирнес и Тарр пожелали девочкам удачи и выразили надежду на возможную встречу в будущем, Энни и Лили искренне ответили тем же.
Идти к драконам Энни было немного страшновато, но Лили её успокоила:
— Людей они не едят. А Вараг наверняка им рассказал о тебе. И потом, встретили же они нормально твою сестру, когда она сюда прилетала на переговоры?
Драконы приняли девочек вполне равнодушно — то есть и не приветливо, и не агрессивно. К сожалению, Вараг отсутствовал, а без вожака говорить с кем-либо было бесполезно, и девочки отправились пока что в башню Торна — благо на «кошках» сделали огромный крюк и подобрались к Ущелью именно с этой стороны.
Энни осматривала окрестности с чувством настороженности и в то же время с некоторым налётом сентиментальных воспоминаний. Именно здесь не так давно пережила опасные приключения её сестра. Даже дважды пережила — первый раз, когда перебиралась через Ущелье вместе с Дональдом, второй — когда её здесь обманула Ланга. Через Ущелье, как и представляла Энни по рассказам, — подвесной мост, такой древний, что Энни даже удивилась — как вообще можно решиться по нему идти. Казалось, только наступи на доски — и они разломятся под ногами, а канаты оборвутся от одного прикосновения. Всё выглядело дряхлым и гнилым. Но, может быть, это лишь видимость… Хотя сколько тут провисел этот мост? Не драконы же его повесили, он им сто лет не нужен. Неужели висит со времён Торна?
Изнутри башня оказалась светлее, чем можно было подумать, глядя снаружи на её узкие маленькие окна.
— Интересно, — сказала Лили, как ни в чём не бывало поднимаясь по лестнице, — что мы сегодня в ней увидим.
— Разве тут каждый раз разное? — недоумённо спросила Энни.
— Тут каждый раз разное количество этажей. Иногда три, иногда пять.
— А ты тут сколько раз была?
Лили улыбнулась.
— Несколько. Плохо только, что эта башня на самом краю Ущелья. Здесь лучше не ночевать. Надеюсь, Вараг прилетит раньше, чем стемнеет, и мы уйдём отсюда до темноты. Но днём тут безопасно.
Энни остановилась на первой ступеньке лестницы.
— Лучше не ночевать? Поэтому моя сестра попала в ловушку?
Лили дёрнула плечом.
— Ночью тут бывает влияние тёмной магии… Но Элли не потому попалась. Просто она не знала свойства окна-обманки. — Энни смотрела заинтересованно и требовательно, и Лили пояснила: — Я знаю эту штуку… Здесь в одной комнате, которая не всегда появляется и не всем видна, есть окно, которое как будто бы показывает всё, о чём его попросишь, как зеркало Стеллы. Но на самом деле оно показывает не то, что есть на самом деле, а то, на что ты надеешься, ну или то, что имеет какую-то вероятность произойти. С твоей сестрой Ланга просто подкорректировала его образы, так как, во-первых, была ночь, то есть время, удобное для её магии, во-вторых, она находилась совсем рядом… В этой башне мало чему можно верить.
— А третья книга Торна и подзорная труба? — хмуро спросила Энни, поднимаясь вслед за Лили на второй этаж.
— Появились в нужный момент и попались на глаза тому, кому надо. Многие магические предметы откликаются на наши желания — или нужды. В этой башне много таких. Но не все они принадлежали Торну. Я бы сказала даже так: эта башня — как… — Лили остановилась и, подбирая нужные слова, защёлкала пальцами, — как склад. Причём пограничный. Здесь можно найти вещи как светлых магов, так и тёмных. Их просто отправляли сюда, когда они переставали быть нужны, и их тут скопилось с годами ужас сколько. Но не всегда они видны. Сейчас эта башня, можно сказать, ничья. Не принадлежит ни светлой магии, ни тёмной, обычное здание, только заколдованное.
— Очень обычное здание, — хмыкнула Энни. — С меняющимися этажами и исчезающими предметами.
— Просто она очень удобно стоит. В неё можно попасть и из Подземной страны, и из Волшебной. Пойдём наверх, посмотрим, что тут есть.
До самых сумерек девочки осматривали комнаты в башне. Одни были совершенно пусты, в них пахло пылью и порой даже плесенью. В других, будто в жилых покоях дворца, стояла элегантная и уютная мебель. В третьих можно было обнаружить странные предметы неизвестного назначения — Энни долго вертела в руках непонятное приспособление, состоявшее из железок и двояковыпуклых круглых стёкол, чем-то отдалённо напоминавшее микроскоп, но так и не разгадала, что это за прибор такой. Под конец Лили нашла на столе в одной из комнат под самой крышей широкую и длинную белую ленту из неизвестного материала, похожего на бархат. Недоверчиво повертела в руках и сунула Энни:
— Полезная штука. Возьмём, пригодится.
— Что это? — с недоумением спросила Энни.
— Очень хорошая вещь. Заживляет раны, переломы, кровоизлияния… только не смертельные. Жаль только, она одноразовая, и её немного. Но всё равно возьмём.
Энни посмотрела на ленту более уважительно, но всё ещё с недоверием.
— А ты откуда знаешь её свойства?
Лили неопределённо пожала плечами.
— Ну… я наслушалась о таких вещах. Поверь, когда много общаешься с волшебниками, начинаешь разбираться даже в подобной мелочи…
Энни покачала головой, и Лили убрала ленту в свою сумку.
Осмотр башни завершили, когда стало уже совсем темно. В коридорах сами собой вспыхнули смоляные факелы, а в комнатах Лили нашла свечи. На ночь девочки присмотрели себе спальню с двумя кроватями, разделёнными ширмой — обставленную как будто по заказу (и разделяться не надо, и друг другу можно не мешать), — и снова вышли к ущелью. Энни немного досадовала, что Вараг так задержался где-то, и сегодня они уже не продолжат путь. Впрочем, лучше переночевать в башне, какой бы опасной она ни была, — в крайнем случае вся надежда на опытную путешественницу Лили, — чем где-то под открытым небом прятаться от возможных соглядатаев Пакира. Зачем они вообще хотели задержать девочек?
— Да куча причин может быть, — ответила Лили на этот вопрос. — Взять, например, тебя в заложницы, чтоб повлиять на твою сестру — вдруг согласится сдать Волшебную страну за твою жизнь?
Энни нервно хмыкнула:
— Ничего себе выбор! Слушай, но сейчас ведь Аларм в Подземной стране. Неужели его сложнее поймать, чем меня?
— Аларм для Элли пока никто, — усмехнулась Лили. Энни хотела возмущённо возразить: Аларм для Элли друг, по крайней мере, а может, и нечто большее. Но Лили уже пояснила: — Я не имею в виду личные чувства. Хотя мне кажется, в любом случае пока что, выбирая между тобой и им, ты для Элли дороже. А ещё, он всё-таки воин, а ты всего лишь безоружная девочка. Так что не обольщайся, легче поймать тебя. Ну, не считая того, что ты сейчас на своей территории. Просто нас тогда загнали слишком близко к Бесконечной стене, но, надеюсь, больше этого не повторится.
Энни задумалась. Потом покачала головой.
— Не получится. Нам мимо Голубой страны лететь к орлам.
— Да? — Лили обеспокоенно посмотрела на неё. — А нельзя как-нибудь по-другому?
— Голубая страна как раз между Ущельем и Орлиной долиной. Можно, конечно, попросить дракона облететь подальше, сделать петлю над Кругосветными горами или даже над пустыней…
— Значит, попросим, — деловито кивнула Лили.
Вараг прилетел около полуночи, когда девочки успели уже порядком замёрзнуть, сидя на свежем воздухе, и отчаянно хотели спать.
— Доброй ночи, принцесса Энни, — он приветственно кивнул. — Рад вас видеть вновь.
Видно было, что сам дракон тоже порядком устал и не настроен на длительные переговоры, поэтому Энни сразу решила начать с главного.
— Мы собираем союзников для будущей войны, — сказала она. — Для вас, думаю, наша просьба новостью не будет.
— Снова… — Вараг шумно вздохнул и вежливо склонил голову. — Я прошу прощения, что заставил вас ждать здесь так долго. Боюсь, поздняя ночь — не лучшее время для серьёзных разговоров, но завтрашнее утро будет более приятным для беседы.
Энни кивнула с неохотой. Вараг повёл головой в одну сторону, в другую, а затем загадочно признался:
— Не хочу давать ответ под влиянием темноты.
— Позор нам и печаль! — сказал принц. — Мы послали отважную юную деву в стан врагов, а сами — в безопасности.
— Ну, не так уж всё плохо, — возразил Хмур. — Мы не в безопасности, мы умрем с голоду.
Клайв Стейплз Льюис, «Хроники Нарнии: Серебряное кресло»
Наутро беседа и впрямь принесла добрые плоды. Вараг не только дал согласие от лица всех драконов на участие в войне, но и обговорил с Энни возможный план, чтобы она, если успеет, передала его, сестре, орлам и летучим обезьянам. Раз уж воздушная атака будет проводиться в три фронта, то необходимо всё согласовать.
Вопрос был только о месте будущей решающей битвы. Не оставалось сомнений, что она состоится на поверхности, в Волшебной стране, но где именно — пока неясно. Впрочем, где бы она ни была, Вараг сказал, что неплохо было бы всем предводителям крылатых воинов встретиться заранее.
— А если Пакир нападёт внезапно? — спросила Энни. Вараг оскалил зубы в улыбке.
— Такая армия, как у Пакира, вся сразу на поверхность не выйдет. И Хранительнице это уж точно будет известно заранее.
— А как она узнает? — с сомнением Энни невольно посмотрела в сторону Изумрудного города.
— Она — узнает, — спокойным, слегка загадочным тоном заверил её Вараг.
— А если Пакир окружит место битвы Бесконечной стеной? — снова спросила Энни, перебирая самые худшие варианты. — И никто из нас туда не попадёт.
Вараг даже засмеялся — с хрипловатым рычанием в гортани.
— Вряд ли. Он ведь хочет уничтожить нас, а значит, ему просто необходимо добраться до нас всех. И желательно — до всех одновременно. Не забывайте, что для него это не первая война. Но и для племени Чёрных Драконов тоже, — он с гордостью оглянулся на Ущелье.
Отнести девочек в Орлиную долину Вараг сам не мог, но выбрал из рядов своих драконов одного, молодого и дружелюбного.
— Кайрат, — представил он. — Это принцесса Энни, сестра Хранительницы, и её подруга Лили, зачарованная девочка. Обе находятся под высоким покровительством всех волшебниц нашей страны. Их надо доставить в Орлиную долину невредимыми. Если потребуется, лети окольными путями. Лучше потерять время, чем жизнь.
— Сделаю, мой вожак, — почтительно склонил голову Кайрат.
Энни и Лили уже садились на его спину, когда вдруг услышали отразившееся от всех скал эхо драконьего рёва с другого конца Ущелья. Кайрат дёрнулся, Вараг резко взмыл в воздух.
— Боевая тревога? — изумлённо воскликнула Лили. И девочки дружно зажали уши — Вараг взревел так, что они чуть снова на землю не упали.
— Откуда ты знаешь? — крикнула в ответ Энни. — Ой, смотри!
Откуда бы Лили ни было известно, что это именно тревога и именно боевая, но она оказалась права. Сразу несколько драконов — и где они только прятались, в каких норах, за какими камнями и скалами? — взмыли в воздух. Энни проследила за ними взглядом и увидела над соседней горой второй такой же отряд, и чуть дальше — третий. Кайрат дёргался туда-сюда, не зная, то ли лететь, то ли оставаться, девочек трясло и мотало из стороны в сторону, они едва держались на спине дракона. Вернулся Вараг, и ветер от его крыльев чуть не снёс девочек наземь.
— Крупный отряд воинов Пакира над западным краем Ущелья, — сказал он. — Кайрат, лети на восток, туда они за вами не погонятся. Вперёд!
— Этого только не хватало, — успела сказать Лили и вскрикнула вместе с Энни, когда Кайрат взлетел вверх. Чудом девочки удержались на его спине. Вцепившись в шипы драконьего гребня, они отчаянно пытались не упасть, а ветер так бил в глаза, что пришлось зажмуриться. И к лучшему — Кайрат делал такие рывки, петляя между горами, что лучше было не видеть этого полёта.
Почему-то дракон не пожелал вылететь на равнину. Он долго нёсся почти над самым дном горных ущелий и ложбин, и Энни не сразу догадалась, зачем — чтобы его не увидели с воздуха возможные преследователи. На равнине дракона будет легче заметить и догнать. Но это всё-таки отдаляло их от Орлиной долины…
Как же сказать об этом дракону?
Рывки вправо-влево, постоянные повороты, резкие и плавные подъёмы и спуски продолжались уже часа два, Энни не чувствовала ни рук, ни ног. Когда они с Варагом летели над Великой пустыней, там было холодно, но, по крайней мере, не так изматывало! В том числе — в прямом смысле. К тому же пару раз Энни показалось, что дракон летит кругами.
Кайрат приземлился неожиданно на берегу маленькой горной речушки. Девочки сидели на нём, затаив дыхание, пока он не повернул голову:
— Передышка. Спускайтесь.
— Слава Богу, — отозвалась Энни и первая сползла на землю. Лили со стоном последовала за ней.
— И куда мы влипли на этот раз? — риторически поинтересовалась она. Однако дракон соизволил ответить:
— Если я правильно понял, вас надо спасти от воинов Пакира, которые напали на Ущелье. Для нас ничего необычного в этом нападении нет, но вам там делать нечего.
— Интересно, почему они именно сейчас напали на Ущелье, — сказала Лили, подходя к речке. Дракон уже шумно пил воду в нескольких шагах ниже по течению, там было чуть глубже, и он мог не царапать языком дно.
— Думаешь, снова гнались за нами? — уточнила Энни, садясь на камни, вытягивая онемевшие ноги и принимаясь разминать коленки руками. — Чтобы преградить нам путь к Орлиной долине?
Лили развела ладонями, признавая это возможным.
— И как мы теперь туда полетим? — повернулась Энни к дракону. Тот поднял голову от воды:
— Возможно, ночью мы сумеем пересечь Волшебную страну так, чтобы нас не заметили.
— Ночью? — недовольно воскликнула Лили. — Ночью как раз хуже всего! Воины Пакира прекрасно видят в темноте.
— Днём они, как выяснилось, тоже не слепые, — с сарказмом буркнула Энни. — Чего я, кстати, не понимаю. Они же из Подземелья!
— Ориентируются на слух и нюх? — предположил дракон.
— Или эхолокаторы, как у летучих мышей, — сказала Энни.
— К тому же ночью повышаются возможности тёмной магии, — добавила Лили, садясь рядом с ней. — Ладно. Давайте подумаем. Воины Пакира знают, что мы предпочитаем день, и знают также, что мы знаем, что они предпочитают ночь. Значит, они могут предполагать, что мы полетим днём, и полететь за нами именно днём. Таким образом, предполагается, что, если мы полетим ночью, мы на них не наткнёмся. Они могут догадаться, что мы об этом подумаем, и специально полететь ночью, чтобы мы на них наткнулись…
Энни с усталым смехом зачерпнула воды и брызнула на Лили.
— Кончай свою путаницу! Когда бы мы ни полетели, мы всегда можем на них наткнуться. Так что без толку рассуждать…
Кайрат переступил передними лапами.
— Если лететь ночью, до рассвета мы всё равно не достигнем Орлиной долины. Слишком большое расстояние. Максимум — долетим до северной границы Зелёной страны.
— Заглянем в Изумрудный город по дороге, — предположила Лили. — Заодно узнаем последние новости. Но с другой стороны… — она подобрала палочку и начала что-то чертить на мокрой земле. — Если мы сейчас приблизительно напротив Розового дворца, на юге от него — так ведь, Кайрат? — то нам одинаково лететь что до Орлов, что до Обезьян. Либо на северо-запад, либо на северо-восток. Так давайте к Обезьянам полетим, а потом от них к орлам.
— Это хорошая идея, — одобрил дракон, — к Обезьянам мы пролетим над горами, это безопаснее, чем пересекать Волшебную страну поперёк.
— Правда, на это уйдёт чуть больше времени, — закончила Лили. — Но что поделать.
Путь к Обезьянам и в самом деле вышел долгим. К счастью, больше никаких опасностей пока не встретилось, но Кайрат перестраховывался — летел медленно и низко, под защитой скал. К ночи преодолели меньше половины расстояния. Спать дракон не стал, объяснив, что может бодрствовать ещё хоть целые сутки (и неделю терпеть без еды), так что девочки отдохнули спокойно под его охраной.
Следующее утро было туманным, Кайрат летел осторожно, стараясь ни во что не врезаться, но никто не хотел вылетать за пределы горных вершин. Здесь всегда можно было укрыться, к тому же эта часть гор — примыкавшая к юго-восточной окраине Фиолетовой страны — была под охраной Людей Мглы. А над открытыми просторами Волшебной страны… кто знает, на что и на кого теперь можно там наткнуться.
После полудня развиднелось, и Энни с высоты драконьего полёта залюбовалась Волшебной страной, раскинувшейся по левую руку от них.
— Что там за гора? — указала Энни. Впереди вырисовывались три высоких пика, отстоящие чуть в стороне от основного горного массива.
— Знаменитая Гора Трёх Братьев, — крикнула в ответ Лили, сидящая впереди. — Рядом с ней Красное озеро, где и был скрыт меч Торна. А гора раньше была с одной вершиной. Возле неё была когда-то великая битва между армиями Пакира и Торна. Сейчас ближе подлетим, рассмотришь.
— Ты здесь была? — поинтересовалась Энни.
— Да, мне тут нравится. Кайрат, ты не мог бы завернуть ближе к горе?
Останавливаться не стали, но над горой немного покружили, и Энни внимательнее рассмотрела и Красное озеро, и полуразрушенную статую Торна. Потом продолжили путь, и вскоре слева замелькали лишь пустынные, однообразные поля и леса. Один раз Энни разглядела Большую реку, которая тут же потерялась среди зелени деревьев, и все дальнейшие попытки увидеть её оказались тщетными. Как будто река исчезла.
— Куда впадает Большая река? — спросила Энни у Лили. Последовал загадочный ответ:
— В море.
— Какое? — удивилась Энни. — В Волшебной стране моря нет.
— Море не здесь, — ещё более загадочным тоном ответила Лили. — Отсюда ты его не увидишь.
— Ты имеешь в виду Подземное? — растерялась Энни. Но Лили отрицательно мотнула головой, и Энни с досадой прибавила мысленно этот вопрос ко всем прочим Лилиным загадкам и недоговоркам.
Спустились на землю только с началом сумерек, когда над горами опять начал подниматься туман. По подсчётам Энни, до долины Обезьян осталось лететь недолго, но рисковать в тумане и темноте никому не хотелось — даже если они не врежутся в скалу, то могут просто заблудиться.
— Любопытно, чем сейчас занимаются Элли и Стелла, — проговорила Энни. — Почему они не дают о себе знать.
— И вернулся ли ваш Аларм из Подземелья, — добавила Лили. — Может, там всё уже изменилось, все планы стали другими, а мы тут до сих пор носимся. Как давно мы вышли из Розового дворца?
Энни задумчиво посчитала на пальцах, припоминая все их небольшие приключения.
— Пять дней назад, — ответила она. — За пять дней могло многое случиться.
— В Волшебной стране за пять дней может мир перевернуться, — усмехнулась Лили. Энни ей не ответила. На какую-то секунду ей вдруг представилось, что Пакир уже уничтожил всю Волшебную страну и только забыл двух девочек и дракона, которые теперь обречены скитаться по горным ущельям, скрываясь от всех. Но вовремя остановила свою разыгравшуюся фантазию и стала думать, что скажет Летучим Обезьянам.
— Послушай, — воскликнул Юстэс, теряя терпение (это часто бывает с испуганными людьми). — Мне не верится, что все так плохо, как ты описываешь. Тут не больше правды, чем в жёстких постелях или в сырых дровах. Аслан не послал бы нас, если надежд так мало.
Он ожидал, что квакль рассердится, но тот сказал:
— Правильно, Юстэс. Так и держись. Только надо нам за собой следить, ведь придётся трудно.
Клайв Стейплз Льюис, «Хроники Нарнии: Серебряное кресло»
Эту ночь они провели под охраной Людей Мглы, которые позволили тем самым отдохнуть и девочкам, и дракону. На следующий день им предстоял долгий перелёт до долины Летучих Обезьян, и возможно, что они доберутся туда лишь к позднему вечеру. Если их ещё ничто не задержит.
Так и вышло. На следующее утро девочки распрощались с Людьми Мглы и отправились в полёт на драконе. Утро было туманным, Кайрат летел медленно, стараясь ни во что не врезаться, но никто не хотел вылетать внутрь страны, за пределы горных вершин. Здесь всегда можно было укрыться, к тому же эта часть гор — примыкавшая к юго-восточной окраине Фиолетовой страны — была под охраной Людей Мглы. А над открытыми просторами Волшебной страны… кто знает, на что и на кого теперь можно там наткнуться.
После полудня развиднелось, и Энни с высоты драконьего полёта залюбовалась Волшебной страной, раскинувшейся по левую сторону от них. Дворец Стеллы и всю Розовую страну они пролетели ещё вчера, до того, как Кайрат остановился, и сейчас перед взором проплывали дремучие леса Фиолетовой страны.
— Что там за гора? — указала Энни вперёд. Впереди вырисовывались три высоких пика, отстоящие чуть в стороне от основного горного массива.
— Знаменитая Гора Трёх Братьев, — крикнула в ответ Лили, сидящая впереди неё. — Рядом с ней Красное озеро, где и был скрыт меч Торна. А гора раньше была с одной вершиной. Возле неё была когда-то великая битва между армией Пакира и Торна. Сейчас ближе подлетим, рассмотрим.
— Ты здесь была? — поинтересовалась Энни. Лили мотнула головой.
— Никогда, но слышала много. Кайрат, ты не мог бы завернуть ближе к горе?
Останавливаться, разумеется, не стали, но над горой немного покружили — не удержались, — и Энни внимательнее рассмотрела и Красное озеро, и полуразрушенную статую Торна. Потом продолжили путь, и вскоре по левую руку мелькали лишь пустынные, однообразные поля и леса. Один раз Энни разглядела Большую реку, которая тут же потерялась среди зелени деревьев, и все дальнейшие попытки увидеть её оказались тщетными. Как будто река исчезла.
— Куда впадает Большая река? — спросила Энни у Лили. Последовал загадочный ответ:
— В море.
— Какое? — удивилась Энни. — В Волшебной стране моря нет.
— Море не здесь, — ещё более загадочным тоном ответила Лили. — Отсюда ты его не увидишь.
— Ты имеешь в виду Подземное? — растерялась Энни. Но Лили отрицательно мотнула головой, и Энни с досадой прибавила мысленно этот вопрос ко всем прочим Лилиным загадкам и недоговоркам.
Спустились на землю только с началом сумерек, когда над горами опять начал подниматься туман. По подсчётам Энни, до долины Обезьян осталось лететь недолго, но рисковать в тумане и темноте никому не хотелось — даже если они не врежутся в скалу, то могут просто заблудиться. Кайрат понятия не имел, где долина, а Энни не смогла бы ночью указать путь.
— Ты хотя бы помнишь, где её искать? — спросила Лили с таким сомнением, что Энни даже чуть-чуть обиделась.
— Зрительно помню, — сказала она. — Не сомневайся, найдём. Если уж в детстве мы с Тимом нашли её только по совету Стеллы и на драконе из Пещеры, то сейчас и с Кайратом тем более найдём.
Так как девочки провели весь день в полёте, то они не только устали, но и очень проголодались. Кайрату было легче — он объяснил, что драконы могут есть один раз в неделю.
— Любопытно, чем сейчас занимаются Элли и Стелла, — проговорила Энни. — Почему они не дают о себе знать.
— И вернулся ли ваш Аларм из Подземелья, — добавила Лили. — Может, там всё уже изменилось, все планы стали другими, а мы тут до сих пор носимся. Сколько дней назад мы вышли из Розового дворца?
Энни задумчиво посчитала на пальцах, припоминая все их небольшие приключения.
— Пять дней, — ответила она. — За пять дней могло многое приключиться.
— В Волшебной стране за пять дней может мир перевернуться, — усмехнулась Лили. Энни ей не ответила. На какую-то секунду ей вдруг представилось, что Пакир уже уничтожил всю Волшебную страну, и только забыл двух девочек и дракона, которые теперь обречены скитаться по горным ущельям, скрываясь от всех. Но вовремя остановила свою разыгравшуюся фантазию и стала думать, что скажет Летучим Обезьянам.
Три заснеженных острых пика, расположенные правильным треугольником, Энни рассмотрела издалека.
— Кайрат, направо! — крикнула она, и дракон широкой дугой пошёл на снижение.
Долина Обезьян нисколько не изменилась с тех пор, как Энни была тут много лет назад . Так же уступами спускались вниз прекраснейшие сады на террасах, в центре долины сияло солнечными бликами озеро, а в скалах виднелись пещеры, в которых жили обезьяны. У Энни приподнялось настроение — она знала, что увидит Уорру, давнего знакомого, и радовалась встрече заранее. Всё-таки хорошо, когда тебя всюду встречают старые друзья…
Однако, когда Кайрат спустился совсем низко, встреча оказалась совсем не дружеской. Энни ахнуть не успела, как на дракона набросились сразу несколько обезьян с разных сторон — и откуда они взялись? Двое вцепились в морду, по одной повисло на каждой лапе, несколько буквально впились в хвост, и ещё по трое-четверо с каждой стороны пытались ухватиться за крылья. Положение дракона в небе стало угрожающим, а ведь он вёз пассажиров. Отчаянно мотая головой, он никак не мог сбросить неожиданных нападающих.
— Стойте! — в отчаянии закричала Энни, еле-еле цепляясь за гребень на спине дракона, чтобы не кувыркнуться на землю, где она просто разбилась бы. — Мы не собираемся на вас нападать! Мы друзья! Мы прилетели от волшебницы Стеллы за помощью!
Обезьяны остановились и повисли в воздухе вокруг дракона — и снизу, и сверху, и по сторонам. Все они выжидающе глядели на девочек.
— Позовите Уорру, — твёрдо попросила Энни. — Скажите ему, что прилетела Энни, фея Энни, фея Будущей Победы, от волшебницы Стеллы. Он знает меня.
Одна из обезьян нырнула вниз. Кайрат медленно парил над долиной «под конвоем», пока, наконец, из долины не поднялись сразу четверо или пятеро обезьян — очевидно, Уорра с ближайшими помощниками.
Энни моментально его узнала.
— Уорра, это я, Энни! — крикнула она. — Мы прилетели к вам просить о помощи, дракон не собирается нападать на вашу долину!
— Простите, принцесса Энни, — Уорра поклонился в воздухе и сердито приказал подчинённым: — Освободите дорогу нашим гостям!
Кайрат осторожно опустился на берегу озера. Уорра подлетел к нему и почтительно помог слезть на землю Энни, а потом Лили.
— Рад приветствовать вас снова здесь, принцесса Энни, — радостно сказал он.
— Я тоже очень рада вас видеть, — улыбнулась Энни. — Позвольте представить вам, это Лили, моя подруга, и Кайрат, Чёрный Дракон, любезно согласившийся нас подвезти.
— Очень рад знакомству, — Уорра пожал руку Лили и поклонился дракону, который ответил тем же. — Ещё раз прошу прощения за неприятный инцидент. Мы привыкли опасаться чужаков, а Чёрных драконов видим над нашей долиной впервые.
— Мы живём на другом конце Волшебной страны, — с достоинством объяснил Кайрат. — И здесь никогда не появлялись.
Уорра обернулся к подданным и приказал немедленно принести кресла для принцессы Энни и её подруги, а также какое-нибудь угощение. Услышав этот приказ, Энни со смущением спросила:
— А почему вы называете меня принцессой?
— Мы знаем, что ваша сестра — королева Изумрудного города, — объяснил Уорра. — И о вашем возвращении в Волшебную страну нам тоже известно.
Он выжидающе смотрел на Энни, как будто пытался что-то на ней увидеть. Но Энни покачала головой.
— На этот раз я прилетела не только от имени Стеллы, но и от своей сестры, — сказала она, угадав, что он ищет символ просьбы о помощи — алую розу Стеллы. — Вы, наверное, догадываетесь, о чём мы просим. Это не просто просьба, это… — Энни в отчаянии махнула рукой. — Собирается вся Волшебная страна, драконы, орлы, Люди Мглы, животные, волшебницы и весь народ. Вы сами видели не так давно, что творится в Розовой стране… Простите, — смутилась Энни. — С моей стороны, наверное, бестактно напоминать вам об этом.
Уорра серьёзно покачал головой.
— К сожалению, мы — подневольный народ, и только ваша сестра нас освободила. Но всё же мы кое-что сумели предотвратить.
— Да, если бы вы подчинились приказу Агнет и убили бы Стеллу и Элли, было бы намного хуже, — Энни передёрнуло. — Вам хватило духу возразить.
— Впервые за многие столетия, — кивнул Уорра. Энни посмотрела на вожака Летучих Обезьян с уважением и восхищением.
— Ведь вы полетите с нами? — умоляюще спросила она. — Только, пожалуйста, не отказывайтесь. Это намного хуже, чем… чем было тогда, в моём детстве.
— Да, принцесса Энни, — с гордостью кивнул Уорра. — К завтрашнему утру вся армия Летучих Обезьян будет в боевой готовности.
— Спасибо, — Энни протянула предводителю руку, и он почтительно пожал её. — Простите за столь решительную просьбу.
Уорра поклонился.
— А я прошу у вас прощения за недостаток гостеприимства. Вы устали с дороги, приглашаю вас отдохнуть у нас до завтрашнего утра, когда мы вместе полетим в Изумрудный город, — он обернулся и командирским жестом подозвал к себе двух обезьян, но Энни воскликнула:
— Нет, мы не можем завтра же лететь в Изумрудный город. Нам необходимо посетить ещё долину Гигантских орлов, а это к западу отсюда, на другом краю горной цепи.
Уорра нахмурился.
— Это далеко.
— Да, — вздохнула Энни. — Но помощь Гигантских орлов нам тоже необходима. Мы уже облетели половину Волшебной страны, мы пять дней провели в пути, но осталось позвать только их.
Уорра, казалось, был изумлён.
— Мы обязательно поможем вам добраться до Орлиной долины, — пообещал он.
— Разве на драконе будет не быстрее? — робко вступила в разговор Лили.
— Я думаю, Кайрата надо поблагодарить за то, что он сделал для нас, и пусть он улетает обратно в Ущелье, — тихо ответила ей Энни. — В конце концов, он, вероятно, нужен в отряде Варага больше, чем здесь. А нам помогут Обезьяны. Они тоже отличные летуны. — Уорра, услышав это, довольно улыбнулся.
Через два часа Кайрат попрощался с Энни и Лили, выразил надежду, что они ещё не раз встретятся в более безопасной обстановке, и поднялся в небо, взяв курс на юго-запад, к Ущелью Чёрных драконов. Девочки надеялись, что теперь, без «ценного груза» в их лице, он сможет лететь напрямик, не опасаясь встретить воинов Пакира, ни от кого не скрываясь и ни с кем не вступая в бой.
…— А вам ещё не удалось починить волшебное зеркало? — тихонько спросила Элли у Стеллы.
Волшебница покачала головой.
— Ещё чуть-чуть, — виновато попросила она. — Хотя бы до завтра. Я до сих пор не знаю, как сделать так, чтобы была возможность наблюдать и за нашими друзьями в Голубой стране, и в Подземном мире… Если это вообще возможно для этого зеркала и моей магии. Я очень рада, что ты смогла поговорить с Алармом , но это твоё личное… А нужно что-то ещё. Или ты думаешь, что сейчас не время экспериментировать?
— Мы все сейчас заняты одним большим экспериментом — войной с Пакиром, — усмехнулась Элли. — Конечно, делайте всё, как считаете нужным. Если я могу чем-то помочь, я обязательно помогу. Вот только…
— Что? — удивилась Стелла.
Элли вздохнула.
— Да вот, Страшила ведь давно хочет побывать на горе Гудвина. Я обещала, что сегодня же вернусь к нему, и мы отправимся туда вместе. Надеюсь, что мы с этим делом быстро справимся, тогда завтра я снова прилечу сюда и помогу вам с зеркалом.
— Хорошо, — кивнула Стелла. — Буду рада тебя видеть.
— А вы что-нибудь знаете об этой горе?
Стелла покачала головой.
— Не больше твоего. Я никогда там не была. Только будьте осторожны, если гора заколдована, то там может случиться что угодно. Нет, ты, конечно, сильная волшебница, просто будь готова к любым неожиданностям.
— Конечно, — улыбнулась Элли.
Мои друзья освободили меня. Сейчас, в здравом уме, я хочу сказать вам: мне противен ваш замысел. Я не хочу во главе подземцев ворваться в Нарнию и силой стать королем у тех, кто не сделал мне ничего худого.
Клайв Стейплз Льюис, «Хроники Нарнии: Серебряное кресло»
К вечеру стало пасмурно, небо затянула серая дымка, стало прохладно, даже промозгло, хотя дождя не предвиделось.
— Тут неподалёку Город Теней, — объяснила Лили. — И сколько раз я тут бродила — почти всегда такая погода. Давайте спускаться, лучше ночевать подальше от него.
— Там кто-то летит, — настороженно указала Энни вниз и вперёд. Лили всмотрелась. Обезьяны тоже.
— Удираем! — взвизгнула Лили внезапно. Обезьяны развернулись — и увидели, что неизвестные существа окружили их со всех сторон. На бегство уже не было времени.
Энни поняла всю невыгоду их положения. Существ — вряд ли дружелюбных — больше десятка, они быстры и легки в воздухе. Обезьян всего четверо, и двое их них не могут сражаться с девочками на руках. А существа тем временем приближались, сжимая окружение со всех сторон.
— Прорываемся за мной, — скомандовала обезьяна, которая несла Лили, и резко бросилась вбок. Лили внезапно истошно взвизгнула — обезьяна прямо в воздухе передала девочку напарнице, а сама ещё увереннее рванула вперёд, свирепо оскалила зубы и продемонстрировала нападающим когти на мощных лапах. Нападающих это не впечатлило. Они были уже совсем близко — напоминающие гигантских летучих мышей, каждая размером не меньше человека.
Зажмурившись, Лили вцепилась в обезьяну и спрятала лицо в шерсти на её шее. Обезьяна как будто несла большую мягкую куклу. Энни же, наоборот, была столь шокирована, что не смогла закрыть глаза — казалось, что так будет только страшнее. Обезьяны вертелись на месте, и Энни тоже отчаянно завизжала, когда увидела, как противники сделали первый выпад — прямо в её сторону. Обезьяна увернулась, а перед врагом оказалась другая, без ноши.
«Сейчас нас уронят», — мелькнула у Энни мысль. Сразу за ней пришло изумление: «Ой, гигантский орёл!» Дальше всё слилось в хаос. Обезьяна с Энни на руках уворачивалась, огромная птица била клювом и крыльями нападающих, закрывая девочек с одной стороны, с другой их защищали свободные обезьяны, время от времени что-то неразборчивое вопила Лили. Впрочем, и Энни не могла порой сдержать испуганного восклицания. А ещё, кажется, они снижались, да и в сторону сместились куда-то, потому что в итоге — через десять минут или через два часа, Энни потеряла счёт времени, но уже стемнело, — оказались над какими-то руинами, которых до того Энни даже не замечала. Обезьяны с девочками на руках приземлились, оставили девочек между камней, снова взмыли в воздух, и все четверо вместе с орлом (хм… что-то не слишком похож на орла… и мелковат) продолжили разгонять противников, которых уже было значительно меньше. Наконец один из них сильно зацепил обезьяну за крыло, и она со стоном упала на землю, и тут же птица как следует долбанула клювом напавшего, от чего кувыркнулся уже он, но выровнялся и полетел прочь. Остальные покрутились в воздухе и последовали за ним.
Наступила резкая тишина — после хлопанья крыльями, свиста воздуха в ушах, воинственных возгласов и испуганных визгов. Энни и Лили перестали прятаться. Обезьяны уже спешили к тяжело раненой подруге, а орёл приземлился неподалёку. Нет, совсем не орёл. Совершенно другие очертания тела и окрас. Энни помнила гигантских орлов, этот к тому же был значительно меньше.
Неожиданно «не орёл» совершил бросок с кувырком вперёд — и Энни снова взвизгнула, вцепившись в руку Лили. Орёл превратился в девушку — мало того, эта девушка тут же вскинула вверх руку, и на её ладони зажёгся маленький голубой огонёк, словно фонарик. Огонёк осветил её и площадку с руинами, и Энни зажала себе рот ладонями, чтобы не закричать второй раз.
Во-первых, девушка — высокая, стройная, в глухом чёрном платье, а волосы — длинные, заплетены в две косы и почти седые. Сереброволосая колдунья, превращающаяся в птицу! Принцесса Ланга! Они попались!
Во-вторых, руины. Не слишком-то древними они выглядели — но обширными, отсюда не было видно, где их край. И впечатление, что тут рухнуло всё совсем недавно. Голову пронзила догадка — Город Теней. Другого в этих местах нет. Его разрушила Элли, когда в одиночку, едва освоившись с магией, противостояла воинам Тьмы, которые прилетели забрать её, Стеллу и Страшилу в царство Пакира.
Итак, они в Городе Теней… с принцессой Лангой. Пожалуй, сложно придумать обстоятельства хуже. Энни сжалась, но храбро задвинула Лили себе за спину. Лили же, кажется, вообще не поняла, что происходит. Только таращилась изумлённо. Обезьяны тоже смотрели на Лангу, оскалившись, приняв угрожающие позы, закрывая собой раненую.
Ланга же стояла, вскинув руку со светлячком, и смотрела то на девочек, то на обезьян, и непонятно было, что ей надо. Энни решила, что должна начать разговор.
— Если ты решила взять нас в плен, — сказала она, стараясь, чтобы это прозвучало с достоинством, — то всё равно мы уже позвали большинство друзей в битву. А от нас твоему повелителю никакого толку.
Ланга, казалось, страшно удивилась. Даже светлячок опустила.
— Зачем вы мне нужны?
Голос у неё оказался резкий, низкий и немного сиплый. Но не противный.
— А зачем ты нас сюда загнала? — возразила Энни. Ланга ещё больше удивилась:
— Загнала? Я? Энни — ты же Энни, да? — вообще-то, если ты не заметила, я вам помогла спастись от воинов моего, кстати, повелителя. Вот и думаю теперь, — добавила она ворчливо, чуть отвернувшись, — зачем мне это было надо.
— А… — хотела возразить Энни и осеклась. В самом деле, Ланга же в образе птицы билась на их стороне! — Э… Спасибо, что нам помогла, — признала она. Даже неловко как-то стало. — А зачем? — всё же вырвался вопрос. Ситуация в самом деле становилась всё непонятнее.
Ланга коротко пожала плечами.
— Дёрнуло что-то, — буркнула она. — Не захотела, чтобы так бездарно и глупо погибла принцесса Изумрудного города. Задалась я вас всех спасать, — продолжала бурчать она, подходя к обезьянам. — Да не рычите! Дайте гляну, что случилось. Днём Аларма спасала, теперь вас. Просто я не хочу, чтобы выиграл Пакир. Он мне сильно мешает.
Энни изумлённо оглянулась на Лили. Ланга тем временем твёрдой рукой отодвинула обезьян в сторону, склонилась над раненой и коснулась её плеча.
— Жить будет. Только пусть не летает хотя бы до утра.
Обезьяна внезапно вскрикнула от боли, когда принцесса снова до неё дотронулась.
— Тихо, — властно проговорила Ланга, поднимаясь. — Вот теперь точно жить будет. — И шагнула к девочкам: — Я помогаю не вам. Я помогаю себе. Всех собрали? Драконов, Обезьян, Людей Мглы не забыли? К Орлам собираетесь? — Энни озадаченно кивнула. — Прекрасно.
— Что-то ты странная какая-то, — не выдержала Энни. Ланга коротко рассмеялась:
— Чем? А-а, ты думала, я возьму вас в плен!
— Но ты же заманила в ловушку мою сестру! — воскликнула Энни. Ланга досадливо запрокинула голову.
— Заманить твою сестру мне приказал Пакир. Сейчас же он вообще не знает, что я творю, и я очень надеюсь, если придётся, убедительно наврать, что вам помогал гигантский орёл. Хочется верить, что у него будет мало времени разбираться. Повторяю, я просто не хочу, чтобы он победил. Поэтому в моих интересах — победить Пакира руками ваших друзей. Что непонятного?
— Теперь всё понятно, — кивнула Энни. Она присматривалась к ногам Ланги — не мелькнут ли из-под длинного чёрного платья серебряные башмачки. Пару раз ей уже показалось, что так оно и есть. — А Элли думала, что ты и правда нам помогаешь. Что ты, как дочь Весы, на нашей стороне. И действительно хочешь победы Света, а не просто гибели Пакира.
Ланга возмущённо вскинула голову.
— Если ты думала, что я вам помогаю, зачем тогда подозревала меня в том, что я собираюсь взять вас в плен? Сама определись уже!
— А ты тоже определись, — от страха Энни начала дерзить. — То корчишь из себя тайного агента Света во Тьме, то вещаешь, какая ты расчётливая и просто хочешь уничтожить Пакира нашими руками. Я уже не знаю, чему верить.
— Поверь, мне плевать, чему ты поверишь, — огрызнулась Ланга. — Я для победы над Пакиром сделала всё, что могла. Чего и вам желаю.
Она развернулась, но не ушла, а пристально осматривала руины и, кажется, о чём-то задумалась. Энни снова переглянулась с Лили. Та только плечами пожала, расширив глаза. Одними губами, беззвучно, Энни выразительно проговорила «Что будем делать?», а Лили развела руками и кивнула в сторону: «Выбираться отсюда». Энни покачала головой, с сомнением глядя на Лангу. Ну же? Рискнуть?
— Если ты правда хочешь нам помочь, — неуверенно начала она, Ланга повернулась к ней, и Энни закончила более твёрдо: — отдай нам серебряные башмачки. Элли говорила, что они у тебя.
Ланга от изумления даже руками взмахнула:
— Ну, это уже наглость! — иронично рассмеялась она. — Башмачки мне и самой пригодятся.
— А если Пакир отнимет их у тебя? — Энни приободрилась. Ланга её не прибила на месте, вдруг можно-таки уговорить принцессу Тьмы стать помощницей армии Света? Только найти нужные аргументы… Правда, Энни сейчас всё ещё не вполне отошла от шока и испуга и молола, что первое в голову взбрело. — Ты же его подчинённая. Представь, что он просто прикажет тебе их отдать. И обратит их магию против Волшебной страны. Ты же так хочешь, чтобы он был побеждён. Неужели оставишь оружие в его руках?
— Не надо мной манипулировать, — процедила Ланга. Но взгляд её, обращённый к Энни, был странным. Как будто она сомневалась. Неужели Энни случайно попала в цель? Что ж, теперь главное — не отступить… Раз уж кто-то за язык потянул, надо действительно сделать всё возможное.
— Я и не манипулирую. Я прошу, — просто сказала она, печально глядя на Лангу. — Элли сможет обратить их силы против Пакира. Они усилят её магию, защитят её саму, а Пакир будет уязвим. Если же он сам получит башмачки…
— С чего ты взяла, что он их получит? — нервно перебила её Ланга.
— Просто предполагаю. Откуда они у тебя?
Ланга настороженно нахмурилась:
— Забрала из башни Торна по приказу Пакира. Он не хотел, чтобы башмачки достались твоей сестре. И как только узнал, что она появилась в Канзасе, велел мне… — Она умолкла и задумалась. — Пакир никогда прямо не требовал отдать их ему. Хотя, кажется, ему действительно не нравилось, что я их присвоила. Ладно, забирай.
Это внезапное согласие в очередной раз повергло Энни в изумление, и она замерла в нерешительности. Ланга же тем временем отступила, скинув башмачки с ног, и они замерцали искорками в свете синеватого светлячка. Энни не двигалась. Это как? Вот так просто Ланга взяла их и отдала?
— Забирай, пока я не передумала, — буркнула Ланга, отвернувшись. Она как-то сразу поникла. — Мне они, знаешь ли, тоже могут жизнь спасти. Царство Пакира — место опасное…
Энни медленно наклонилась к волшебным туфелькам. Надо же. Она о них столько слышала, в детстве они вообще были для неё олицетворением сказки. И не верилось, что их можно вот так просто взять в руки или надеть на ноги. Да, пожалуй, лучше надеть. Энни быстро расшнуровала свои ботинки и сунула ноги в башмачки. Они оказались ей точно впору — и ещё сильнее замерцали, заискрились, словно сияли сами по себе.
— Советую отдать Элли не только башмачки, но и серебряный обруч, — сказала Ланга, хмуро наблюдавшая за Энни исподлобья. — Просто чтоб он у неё был. Он тоже может усилить магию.
— Хорошо, — кивнула Энни. — Спасибо тебе.
— Сама не знаю, зачем я это сделала, — проворчала Ланга, отводя глаза.
— Если они потом тебе будут нужны, — нерешительно проговорила Энни, — мы их тебе снова дадим.
Ланга усмехнулась.
— Потом? Если я ещё выживу… В любом случае, формально они ничьи. Пусть ими владеет тот, кто может извлечь из них максимум пользы. А сейчас советую убираться из города поскорее — пойдёте в ту сторону, — она указала рукой, — и выйдете за городскую стену, тут недалеко. А то всё-таки здесь оплот Тёмной магии, хотя твоя сестра и разнесла тут всё по камушкам. Кстати, до сих пор восхищаюсь её поступком. Первый магический опыт — и такая мощь. — Ланга огляделась. — Что ж, желаю удачи, мне пора. Постарайтесь разделаться с Пакиром. Зря я, что ли, старалась?
Энни открыла рот, чтобы ответить «спасибо» и ещё что-нибудь, но вокруг Ланги вспыхнули лиловые искры, и принцесса исчезла. Энни дёрнулась вперёд, как будто могла её догнать, и остановилась, потому что вместе с Лангой пропал и магический светлячок — и стало совсем темно. Даже звёзд не видно.
Всё, что вы сказали, верно. Я всегда хочу знать худшее и держаться как можно лучше. Потому спорить не стану. Допустим, мы видели во сне или выдумали всё это: деревья, траву, солнце, звёзды и даже Аслана. Но тогда выдумка лучше и важнее реальности. Допустим, это мрачное место и есть единственный мир. Тогда он никуда не годится. Может, мы и дети, играющие в глупую игру. Но четверо детей создали игрушечный мир, который лучше вашей реальной ямы. Я не предам игрушечного мира. Я останусь с Асланом, даже если Аслана нет. Я буду жить как нарниец, даже если нет Нарнии.
Клайв Стейплз Льюис, «Хроники Нарнии: Серебряное кресло»
— Хм, она телепортировалась, несмотря на то, что башмачки у тебя, — сказала Лили. В присутствии Ланги она совершенно оробела, а сейчас наконец «отмерла». Достала из сумки «рудокопский шарик», и руины слабо осветились шагов на пятнадцать-двадцать вокруг. — Значит, сильная чародейка. Хорошо, что она нам помогла.
— Она странная, — сказала Энни. — Но видимо, не такой уж плохой человек. — Она покосилась на башмачки. — Как-то подозрительно легко она их отдала… Может, обманула? Может, это не они?
— Можешь попробовать на них перенестись куда-нибудь, — предложила Лили. — Да хотя бы за стену города.
Энни покачала головой.
— Переноситься, так всем вместе. Вдруг я потом сюда вернуться не смогу? Мало ли какие магические нюансы у этого места…
Они поспешили к обезянам. Раненая уже встала, опираясь на подруг, и готова была идти, пусть и прихрамывая. Первым делом надо было покинуть город, а там уже решить, что делать дальше. Энни могла бы хоть сейчас унестись на башмачках к орлам, а затем и в Изумрудный город, и может быть, даже с Лили вместе — если обычная телепортация позволяла магу прихватить с собой ещё кого-нибудь в обнимку, то наверняка и магия башмачков тоже. Но шестерых башмачки не унесут. Наверное.
— Давайте так, — твёрдо сказала Энни, — до утра не разделяемся. Просто выйдем из города и остановимся подальше от него. Утром вы, — посмотрела она на обезьян, — сможете улететь к себе в долину — вы же донесёте одну втроём? — а мы с Лили отправимся к Орлам с помощью башмачков. Всё равно среди ночи являться к ним как-то нехорошо.
— Ну, сейчас война, так что можно и ночью, — проворчала Лили. — Но в целом я с тобой согласна.
Энни разыскала в своей сумке ещё один «рудокопский шарик». Двинулись в таком порядке: первой шла самая крупная обезьяна, за ней Энни, следом две обезьяны помогали раненой, и замыкала маленький отряд Лили, беспрестанно оглядываясь.
— Не могла Ланга нас в другое место оттеснить, — ворчала она. — Всё-таки опасно бродить по этому городу ночью. Лучше бы нам вообще сюда не попадать, конечно. Хотя, наверное, эти тварюшки, которые хотели на нас напасть, отсюда же и вылетели.
— И это они нас хотели загнать в город, а Ланга просто не могла им помешать, потому что их было много, — закончила Энни. — Слушай, может, нам не стоит тут разговаривать?
— Мы уже так нашумели, что теперь неважно, — ответила Лили. — Ещё и идём со светом. И вообще, пусть они сами нас боятся. Они, в конце концов, бесплотные тени, а мы живые и сильные. Почему мы должны трусить?
— Элли рассказывала, что тени имели вполне физическую силу, она не могла даже сопротивляться их действиям, — покачала головой Энни. — Так что я бы не обольщалась.
— Ну может быть, — кисло признала Лили. — Но зато у тебя серебряные башмачки. Если они знают об их силе, то, может быть, тебя и не тронут.
— Вот уж не знаю, — с сомнением отозвалась Энни. — Башмачки принадлежали Гингеме, а она явилась в Волшебную страну всего лет пятьсот назад. А Город Теней уже как минимум вдвое больше существует тенями — так мне рассказывали. О башмачках они могут вообще не знать.
— Башмачки не принадлежали Гингеме, она нашла их уже здесь, — возразила Лили. — Правда, я не знаю, у кого и когда они были до Гингемы. Но они должны быть известны по всей Волшебной стране.
Энни покосилась на свои ноги. Носить волшебные туфельки до сих пор было непривычно. А идти в них оказалось очень удобно. Как будто вообще не чувствуешь обуви — так легко и свободно шагаешь, и при этом ни один камушек в подошву не впивается, и каблук не скользит. И пожалуй, они и вправду чуть-чуть светятся сами по себе. Энни о таком не слышала, но решила — если это действительно настоящие башмачки, может, они просто ограждают её от тёмной магии?
Скорее всего, после воздушного боя приземлились близко к центру города, а теперь от него отдалялись, потому что разрушения становились уже не такими катастрофическими. Если центр был просто разнесён по камушкам, только отдельные куски колонн уцелели, то чем дальше, тем яснее угадывались очертания домов. Вскоре путешественницы вышли на относительно незаваленную камнями улицу, узкую и кривую.
— Интересно, а тени ночью спят? — задалась вопросом Энни. — Или они, как не имеющие плоти и крови, в отдыхе не нуждаются?
Она вскоре получила ответ, ойкнув и вцепившись в руку обезьяны, когда чья-то тень проскользнула мимо по стене. Тень не обратила никакого внимания на странный отряд. Может, не заметила, а может, сделала вид, так или иначе, свернула за угол полуразрушенного дома и пропала. А вскоре Энни заметила ещё одну, и ещё… Нет, тени не спали.
«Если они нематериальны, они даже не смогут восстановить свои дома, — подумала она. — А с другой стороны, нужны ли теням дома? Скорее, это дань привычке и потребность хотя бы казаться людьми». Под ногами что-то хрустнуло. Разбитая посуда. А вон рама с клочком картины. Город умер. Тени никогда его не смогут восстановить. Энни даже стало их жалко. «Но это не Элли виновата, — подумала она. — Виноват король Сагарот, который избрал путь двойного предательства — и получил по заслугам. Вот только почему из-за одного трусливого короля страдают его безвинные подданные? И женщины, и дети, которые вообще не вмешивались в эту войну. И может, даже не все воины разделяли его мнение, а судьбу разделить пришлось».
Чем дальше они шли, тем больше теней встречалось на стенах. Тени по-прежнему спешили куда-то по своим делам, и среди них действительно можно было заметить и женщин, и детей, и стариков. Двигались они совершенно независимо от источников света — «рудокопских шариков» в руках у девочек, они выходили из полной темноты и, ничем не смущаясь, уходили в неё же.
А некоторые — не уходили… И Энни стало жутковато, когда она заметила, как постепенно смыкается вокруг их группы толпа, как единая сплошная тень. Нет, никто не препятствовал пути, никто не мешал, никто не удерживал, и никакого физического воздействия Энни не чувствовала. Но страх закрадывался. Тени их видели. Тени шли за ними. Вокруг них. Всё больше теней…
Энни остановилась, и Лили подступила к ней.
— Не бойся, — ломким голосом сказала она. — Надо идти вперёд. Они же сами нас боятся.
— Не уверена, — протянула Энни полушёпотом. Казалось, даже «рудокопские шарики» сбавили свечение — потому что вокруг были только тени, тени и тени… Энни едва не вскрикнула, когда они начали подступать ближе. А тени перешёптывались между собой, и их голоса напоминали шорох листьев на ветру — невнятные, с неразличимыми словами, бесплотные голоса бесплотной толпы. Энни хотелось зажмуриться, но она испугалась, что станет только хуже — вдруг эти тени набросятся на них, увидев её заминку?
Но что делать?
Кажется, их не выпустят из этого города…
«Ну чего я боюсь? — уговаривала себя Энни. — Это же бесплотные тени. Ничего они мне не сделают». Но самовнушение не действовало, и она не могла сделать ни шагу. Рядом застыла сосредоточенная Лили, а за спиной — уже принимали боевую стойку обезьяны, но как биться с тенями?..
«Вот тут, пожалуй, магия бы не помешала». Но Энни не была феей. У неё только серебряный обруч… Под его волшебством она может спрятать всю их компанию, но сработает ли его сила против теней — вдруг они видят и невидимок?
«У меня же серебряные башмачки». Энни взглянула на свои ноги. «Но что с ними делать?». Башмачки не накопитель заклинаний, это не магическая книга Виллины, обладатель которой, сосредоточившись, может «выудить» мысленно нужную магическую формулу и применить её — и всё сработает даже без тренировок. Именно так получилось у Элли. Но в башмачках такого нет. Они усиливают энергию мага, дают защиту, но и только. Их единственное встроенное магическое свойство — телепортация.
«Видимо, придётся рискнуть». И Энни уже хотела тихонько объяснить Лили и обезьянам, что им всем надо взяться за руки, и покрепче, и тогда она попробует перенести всех за границы города. Но в этот момент коридор теней вдруг раздвинулся, как будто толпа отхлынула на две стороны — и Энни увидела, что там стоит отдельная тень, как будто женщина в длинном платье.
«Это ещё кто?».
И сама тень тоже спросила:
— Кто вы такие?
Голос был необычный — призрачный, шелестящий, похожий на шёпот умирающего, но всё же приятный и не злой. И Энни решилась ответить:
— Мы путешественники. И в ваш город попали случайно. Прошу, дайте нам уйти. Мы не причиним вам никакого вреда.
— Вы — фея?
— Что? — Энни растерялась от неожиданного вопроса, но тут же постаралась взять себя в руки. — Ну… не совсем, но да, — решилась признать она, не вдаваясь в подробности. В конце концов, её тут феей постоянно называли.
— И у вас серебряные башмачки, — тень сделала движение рукой, как будто указала на ноги Энни. И Энни кивнула:
— Да.
— Я слышала вас на площади, — тень приблизилась, но стоило Энни в очередной раз отшатнуться — остановилась, мирно приподняв руки. — Это правда, что начинается большая война против Пакира?
— Начинается? Да она давно уже идёт, — Энни от страха снова начала немного дерзить. — Как будто вы не знаете.
— Мы догадываемся, — прошелестела тень. И замолчала.
— Так можно мы уйдём? — поинтересовалась Энни снова с ноткой дерзости. Но тень как будто не услышала её. Она двигалась, как будто женщина ходила взад-вперёд, а остальная толпа и не думала расходиться.
— Наш город тоже однажды воевал против Пакира, — заговорила женщина. — Мой муж был военачальником. К сожалению, наш король оказался трусом. Из-за его двойного предательства мы стали тенями. Может быть, если сейчас удастся победить Пакира — мы станем наконец свободны… Прекратится это бесплотное несуществование…
— А я думала, вы хотите победы Пакира, — с недоумением пробормотала Энни. «Опять, как с Лангой» — подумала она. Та ведь тоже оказалась, вопреки ожиданиям, не за, а против своего Властелина.
— Наш король подчиняется Пакиру, — прошелестела тень. — Король и его приближённые. Их меньшинство. Именно Пакир превратил нас в тени. Почему же мы должны быть за него? Король рассчитывает, что Пакир в случае победы подарит ему вторую жизнь во плоти. Но он ошибается. Пакир никогда не воскресит нас. Он может только уничтожать. Нет, нам нужна победа Света. Тогда нас перестанет тут держать тёмная магия Пакира…
Внезапно Лили прошептала на ухо Энни:
— Предложи им присоединиться к нашей армии.
— Как? — удивилась Энни, полуобернувшись к ней.
— А вот так. Даже не попроси, а прикажи. У тебя серебряные башмачки. Они тебя послушают, как фею Света. Для них это шанс искупить свою вину, понимаешь?
— И что тогда будет? Они станут людьми?
— Попроси, — Лили подтолкнула её локтем. И когда тень повернулась к девочкам, замолкнув ненадолго, Энни глубоко вздохнула и решилась:
— А вы могли бы присоединиться к нашей армии?
Толпа теней издала глухой гул — похоже, там были разногласия: одни радовались идее Энни, других она возмутила. Но женщина, которая выступала отдельно, встрепенулась:
— Да! За феей в серебряных башмачках мы пойдём в любую битву!
— Я тут ни при чём, — попыталась возразить Энни. Но тень воодушевлённо говорила дальше:
— У Пакира много воинов, с которыми не справиться людям. Призраки, фантомы, их не убить обычным оружием, даже магам будет нелегко, а сами они убьют кого угодно. Мы же для них неуязвимы. И заклятие, тяготеющее над нами, падёт, когда мы вновь выступим на стороне Света. Мы загладим проступок, который совершили много лет назад. И станем свободны и покинем, наконец, этот надоевший нам мир!
Её голос настолько окреп, что казалось — это говорит уже обычный человек, а не бесплотная тень. Он звучал тихо, но уже не призрачно, как в начале беседы. Как будто рядом с девочками действительно стояла живая женщина и по-настоящему отбрасывала обычную тень. А когда она договорила, вокруг раздались голоса — и они тоже стали более человеческими, более живыми. Одни поддерживали её, другие пытались спорить. Тень повернулась к ним:
— Мы соберём свои отряды! Свою армию Теней! Друзья и соратники моего мужа, вы пойдёте со мной? Зовите всех, кто хочет справедливости! Всех, кто устал от Тьмы над нами!
— Да! — закричали многие, вскинув руки.
— Мы присоединимся к армии Света! — воскликнула женщина. — И когда мы все победим — сможем, наконец, спокойно уйти, о чём мечтаем уже тысячу лет.
— Они же умрут! — в ужасе прошептала Энни. — Лили, что мы наделали! Мы же позвали их на смерть!
— Иного пути для них нет, — тихо проговорила Лили. — Или они остаются тенями, или воюют с нами и умирают.
Энни подняла руки к лицу. «А может быть, не надо?» — в отчаянии подумала она. Может, лучше быть тенью, чем умереть? В конце концов, что там, после смерти — никто точно не знает. Хотя каждая религия в Большом мире и пытается дать свой ответ на этот вопрос.
— Ты же видишь, они сами так хотят, им виднее, — добавила Лили. И Энни расстроенно кивнула.
— Мы явимся к битве, фея в серебряных башмачках, — торжественно обратилась к Энни тень. — Вы дали нам надежду. Чем бы ни кончилась битва — мы рады, что снова сможем биться вместе с армией Света.
— Вы точно этого хотите? — не удержалась от вопроса Энни. — Вы говорите — «уйти», это значит…
— Смерть будет для нас избавлением, — провозгласила тень. Энни насупилась. Ей такой образ мыслей был не по душе… А женщина продолжала, едва ли не насмешливо: — В конце концов, те, кто хотят оставаться тенями — пусть остаются ими. А мы пойдём с вами!
— Ну что ж… спасибо, — растерянно согласилась Энни. — Мне ещё надо предупредить своих друзей. — «Ой, а что же скажет Элли, когда узнает, что я теней в армию пригласила?». Союзники — это хорошо, но такие союзники очень уж странные. Однако что сделано, то сделано. Лишь бы тени выполнили своё обещание и действительно бились на стороне армии Волшебной страны, а не на стороне Пакира.
— Меня зовут Корвелла, — тень слегка наклонила голову. — Мой муж — маршал Лоот, пленник Пакира уже тысячу лет. И за себя, и за мужа, и за всех наших друзей и всех жителей нашего города я обещаю — мы сделаем всё возможное, чтобы помочь силам Света! А сейчас мы покажем вам выход из города, — она повернулась к толпе: — Нужно проводить наших гостей!
Её голос совсем окреп, интонации были властные и уверенные.
Хм, маршал Лоот. Где-то Энни вроде уже слышала это имя.
Две тени отделились от толпы и безмолвно склонились в поклоне — на стене перед девочками. Остальные постепенно начали растворяться, расходясь кто куда. Корвелла прощально вскинула руку.
— Надеюсь, мы ещё встретимся, — звучно сказала она. Энни слабо улыбнулась:
— Может быть. Удачи вам.
— И вам, — пожелала женщина. И девочки торопливо двинулись за двумя тенями, которые скользили по стенам зданий, не завися от света «рудокопских шариков».
Вскоре они вышли по той же улочке к полуразрушенной городской стене. Здесь тени поклонились и так же безмолвно исчезли, словно уползли куда-то в темноту.
Чтобы поскорее отойти как можно дальше, договорились — сейчас обезьяны втроём отнесут раненую куда-нибудь, а потом двое из них вернутся за девочками, которым тут вдвоём будет не очень страшно. Обезьяны согласились с этим планом, и ненадолго Энни и Лили остались одни. Тучи расползлись, и показались звёзды. Сразу стало как-то спокойнее.
— Интересно, а тени могут выбраться из города? — рассуждала Энни. — Я про Корвеллу. Если она соберёт армию теней, разве магия города их выпустит?
— Наверное, после твоей сестры от магии города мало что осталось, — хмыкнула Лили.
— А может, тут и Ланга что-то сделала… — добавила Энни. Она снова посмотрела на туфельки у себя на ногах. — Побеседуем завтра с орлами — и в Изумрудный город…
Вскоре вернулись обезьяны, отнесли девочек на опушку небольшой рощицы вдали от города, где наконец-то можно было отдохнуть. Правда, к Энни сон долго не шёл. Она думала о грядущих битвах — и становилось страшно. «Ничего, зато мы нашли башмачки, и скоро я отдам их Элли. И всё будет хорошо», — решила она и только тогда смогла уснуть.
— Минутку! — прервал их Юстэс. — Наверное, вы, ребята, то есть совы, знаете, что король Каспиан в молодости плавал на восток, на край света. Ну так вот, я был с ним. С ним, с Рипичипом, с Дринианом и с остальными. Я понимаю, это странно, но у нас, в нашем мире, стареют не так быстро. Словом, я — из королевской рати, и, если ваш совиный совет готовит заговор против короля, меня прошу не втягивать.
— Ух ты, ух ты! — возмутились собравшиеся. — Мы все королевские совы!
Клайв Стейплз Льюис, «Хроники Нарнии: Серебряное кресло»
Утром девочки распрощались с обезьянами, взаимно пожелав друг другу удачи и счастливого пути. Потом Энни, всё ещё не уверенная, что у неё получится, обняла Лили, щёлкнула каблуками башмачков и приказала:
— Несите нас в Долину Гигантских орлов!
В следующее мгновение ей почудилось, что её закрутил вихрь, перед глазами стало темно, она зажмурилась, непроизвольно сделала шаг и чуть не отпустила руку Лили — и тут же всё стихло. Ноги ощутили твёрдую почву, и, открыв глаза, Энни увидела уже другой пейзаж — кругом были скалы, высоко в небе парили огромные птицы, и не было сомнений, что это и есть Орлиная долина. Энни поспешно взглянула вниз — не потерялись ли башмачки? Конечно, она не покидала пределов Волшебной страны, но мало ли.
К счастью, башмачки были на месте, и Энни вздохнула с облегчением.
— Ух ты! — воскликнула тем временем Лили. — Вот тут я никогда не была.
Энни снисходительно усмехнулась: надо же, есть места, недоступные всезнайке Лили.
— А я была, — с некоторой гордостью объявила она. — Во время своего второго путешествия. Тогда как раз тоже полетела звать Карфакса на помощь. О, смотри, гнездо.
Лили долго щурилась против солнца, пытаясь рассмотреть.
— Не вижу, — честно сказала она. Энни хихикнула.
— Не так смотришь. Вот эта куча веток размером с дом и есть гнездо.
Лили только открыла рот в беззвучном изумлённом «А». Но быстро справилась с удивлением.
— А где же взрослые орлы?
Энни повертела головой и спокойно ответила:
— Вон один летит. Видимо, большинство на охоте, но кому-то же надо оставаться на страже…
Девочки даже присели, сопротивляясь напору ветра от огромных крыльев. Орёл опустился на уступ скалы в самом центре большой площадки — уступ этот напоминал чем-то орлиную голову с клювом.
— Фея Энни? — внезапно склонил он голову приветственно. Энни изумлённо шагнула вперёд.
— Да, это я. Вы меня знаете?
— Я вас помню, — в голосе послышались интонации улыбки, хотя по внешнему виду птичьего лица были непонятны эмоции. — Вы ничуть не изменились с тех пор, как я был юным орлёнком. Хотя прошло много лет, но орлы обладают хорошей памятью. А вы меня не помните? Я Гориэк.
— Гориэк! — воскликнула Энни и бросилась вперёд. Орёл спрыгнул с уступа ей навстречу. Возможно, Энни бы обняла его, если б он не был таким громадным, а так пришлось просто прижаться раскинутыми руками к перьям на его груди. — Как я рада!
Гориэк был сыном Карфакса, её давнего друга, и она видела его дважды — сначала маленьким орлёнком в своё второе путешествие, а потом дерзким и сильным подростком в третье. Теперь же он стал могучим взрослым орлом — хотя, пожалуй, по орлиным меркам был ещё вполне молод.
Энни представила его и Лили друг другу, и новые знакомые также обменялись приветствиями.
— Мы снова прилетели просить о помощи, — сказала после этого Энни. — Гориэк, кто у вас сейчас вождь? Нам бы поговорить с ним. Если орлы не откажутся помогать людям…
— Полагаю, отец вернётся с охоты около полудня, — невозмутимо кивнул Гориэк. — Он тоже будет очень рад вас видеть.
— Карфакс? — Энни ужасно обрадовалась. — Как его дела?
— О, он прекрасно себя чувствует, по-прежнему полон сил и пользуется авторитетом. Поэтому и носит до сих пор титул вождя. Думаю, он будет рад вам помочь.
С приближением полудня Орлиная долина становилась всё более оживлённой. То и дело возвращались с охоты гигантские птицы, рассаживались по своим гнёздам, но над одним вспыхнула ссора, это было видно даже издали. Несколько орлов с добычей кружили над ним, обмениваясь то яростным клёкотом на птичьем языке, то сердитыми репликами на человечьем, правда, расслышать слова было невозможно.
— Что там происходит? — удивилась Лили.
— Там птенец, — охотно объяснил Гориэк, всё ещё остававшийся рядом с девочками. Энни уже успела рассказать ему все новости Волшебной страны и объяснить, зачем они с Лили явились в долину, и теперь молодой орёл сам с нетерпением ждал возвращения своего отца и вождя. — А птенец у нас большая редкость. Вот орлицы и ссорятся, кому его кормить. Всем хочется позаботиться. Сейчас у нас на всё племя один малыш, а предыдущий был три года назад.
— Ах, ну да, ваше ограничение численности, — пробормотала Лили, но Гориэк услышал.
— У нас ведь почти нет естественных врагов, — сказал он. — С нами могли бы соперничать разве что драконы или некоторые из Людей Мглы. Но мы вообще не сталкиваемся ни с теми, ни с другими. А вот если мы полетим на битву, — серьёзно добавил он, — может случиться, что многие пары получат право вывести птенцов…
Лили и Энни переглянулись. Ну да, ведь многие орлы могут погибнуть. Странный круговорот жизни — от горя одних семей будет зависеть счастье других.
— Последний раз такое случилось больше пятидесяти лет назад, — как ни в чём не бывало продолжал Гориэк. — После битвы у стен Изумрудного города в племени было отложено сразу около дюжины яиц.
— Помню эту битву, — мрачно вздохнула Энни. — Я так надеялась, что никогда больше не повторится ничего подобного… И на Волшебную страну больше никто не нападёт. А тут снова…
В это время над дальней вершиной показался ещё один гигантский орёл, и Гориэк приподнялся:
— Это отец.
Карфакс был безмерно рад гостям, и Энни в особенности. Сама же девочка не могла сказать, изменился ли давний друг за прошедшие годы. Орлы — не люди, у них не так заметны возрастные изменения — по крайней мере, человеку. Может быть, голос стал глубже, движения спокойнее, а взгляд — проницательнее? Энни казалось так, но она не была уверена.
Узнав, что на помощь призываются все боеспособные орлы, Карфакс отдал приказ Гориэку, чтобы тот собирал отряд, а сам продолжал расспрашивать Энни о подробностях.
— Правда, я не знаю, что случилось в Волшебной стране за время, пока мы путешествовали, — закончила рассказ девочка. — Знаю только, что битва ещё не началась. Сейчас Летучие Обезьяны полетели в Розовую страну, драконы стерегут границы Голубой, а Люди Мглы — Фиолетовую. Вы могли бы отправиться в Изумрудный город, а там… Думаю, видно будет.
Карфакс согласно склонил голову.
— Да, мы так и сделаем. Вылетим, как только все соберутся, и к ночи успеем добраться до Зелёной страны. Мы можем взять вас и вашу подругу с собой, фея Энни.
Энни переглянулась с Лили. С одной стороны, у них уже есть серебряные башмачки, и можно отправиться в Изумрудный город хоть сейчас. С другой — миссия уже выполнена. Может быть, и впрямь с орлами полететь? К тому же Энни до сих пор почему-то стеснялась пользоваться магией башмачков, хотя сегодня утром попытка была безупречно удачной.
— Хорошо, — наконец согласилась она. — Мы можем полететь с вами.
Много лет назад Энни видела гигантских орлов в бою, но издали. Однажды и на Карфаксе летала. А теперь, когда ей предстоял полёт в центре отряда огромных птиц, даже дух захватило в предвкушении. Гигантский орёл и в одиночку представляет собой мощную силу, а когда их не один десяток… В бой полетели, естественно, далеко не все жители долины, но Энни с удивлением узнала, что в отряде есть и несколько орлиц.
Гориэк объяснил, что орлицы по силе лишь немногим уступают своим братьям, зато способны биться даже более яростно. И если они сами хотят лететь, никто не будет их удерживать. Разве что мать птенца никто не пустит в бой, но она и не рвётся.
— А это моя подруга Ариста, — представил он некрупную (по сравнению с остальными) орлицу с задорно блестящими глазами. — Она не лучший боец, к тому же ещё слишком молода… Ариста, не клюйся… Но самая востроглазая в нашем племени и не хочет сидеть дома. Она понесёт Лили, а ты, Энни, полетишь со мной.
Вскоре орлы были готовы к полёту, Карфакс отдал команду, одна за другой гигантские птицы поднялись в воздух, и Энни пригнулась, скрывая лицо от встречного ветра. И как раз в этот момент услышала голос словно внутри своей головы:
«Энни, ты меня слышишь? Энни, это Элли. Ответь мне, пожалуйста».
Энни, вздрогнув, огляделась в недоумении и лёгком испуге. Как — Элли? А где же она? Почему её голос так близко?
— Элли?
«О, Энни! — Элли с радостным облегчением рассмеялась, но Энни всё ещё ничего не могла понять. — Я разговариваю с тобой мысленно. И вижу тебя в волшебном зеркале. Вам ещё далеко до Изумрудного города?».
Энни быстро сообразила: ну да, от сестры-феи можно многого ожидать. Ладно, значит, можно не волноваться. Она попыталась сосредоточиться на том, чтобы чётко и ясно сформулировать мысленную речь у себя в голове, и, услышав, что сестра видит её, с неуверенной улыбкой помахала рукой в пространство.
«Мы только что вылетели из Орлиной долины, так что, наверное, будем где-то к вечеру у города. Обезьяны уже должны быть в Розовой стране, драконы тоже начеку. В общем, я возвращаюсь к тебе».
«Я рада. Кстати, я уже встретилась с обезьянами, так что спасибо тебе».
«А наши друзья? Дровосек, Лев? Страшила с тобой? А Аларм твой где?»
«С ними тоже всё хорошо. Мы сегодня все встретились. Но война уже началась, сейчас Пакир напал на Розовую и Жёлтую страну. Постарайся не попасть ни в какие неприятности!»
«Может, наша помощь где-то нужна немедленно?» — ахнула Энни. Они чуть не опоздали! Наверное, орлам стоит лететь в Жёлтую страну? Это близко!
«Нет, — твёрдо ответила Элли. — В Жёлтой и в Розовой стране справятся без вас. Но если что — я тебе сообщу. Возвращайся скорее!».
«Хорошо», — оторопело согласилась Энни. Голос сестры тут же ушёл из её головы, и Энни с трудом соображала, что теперь. Надо же — Элли приобрела новое магическое умение! Интересно, у неё тоже случились какие-нибудь интересные приключения? Ой, и Энни забыла ей сказать про башмачки! Так удивилась, что забыла…
И война уже началась! В это сложно было поверить, ведь ещё пять минут назад всё было спокойно и мирно, а теперь получается, что они могут попасть прямо на битву. В любой момент! Мало ли, куда нападёт Пакир? Может, прямо на Изумрудный город!
Энни постаралась сесть прямее и посмотрела в сторону Жёлтой страны. Но с такого расстояния не было ничего заметно.
До Изумрудного города было ещё далеко, но солнце уже садилось — его не было видно за дымкой, и Ариста вдруг воскликнула:
— Справа в небе какие-то вспышки, и это не гроза!
Гориэк, летевший впереди подруги, посмотрел туда же.
— Она права! Отец, там что-то неладно.
Дымка, загораживающая солнце, в одном месте была сильно темнее, и в ней угадывались непонятные лиловые всполохи.
Лили что-то крикнула, но её услышала только Ариста и повторила громко:
— Лили говорит, что-то нехорошее происходит над Лунной страной!
— Наверное, тоже нападение, — испуганно пробормотала про себя Энни. Удержаться на взволнованном Гориэке было трудно, он всё время вертелся, чтобы посмотреть то на подругу, то туда, куда она пыталась указать.
— Летим ближе и посмотрим, — скомандовал Карфакс. — Если наше присутствие там не нужно, всем разворачиваться и лететь дальше, в Изумрудный город.
Орлы развернулись и, прибавив скорость, направились в сторону Лунной реки, и вскоре стало заметно, что в сумрачном небе над ней и впрямь происходит что-то непонятное. Стали заметны летающие тени…
— Там чудовища! — взвизгнула Энни. Карфакс каким-то образом услышал её возглас и сделал круг, развернувшись над головой Гориэка.
— Как вы полагаете, фея Энни, — позвал он, — там нужно наше вмешательство?
«Почему же Элли ничего не говорит? — с отчаянием подумала Энни. — Она сказала, что Пакир напал в двух местах. Скорее всего, и здесь тоже! А нам куда? Что же делать?».
— Я не знаю! — воскликнула она. — Наверное, надо посмотреть, — добавила тут же. Решение пришло — да, если окажется, что это очередной прорыв Пакира, придётся отправить орлов туда, не дожидаясь совета от Элли.
— Я могу полететь на разведку, — тут же вызвалась Ариста. Лили на её спине энергично затрясла головой, соглашаясь.
— Я тоже полечу! — крикнула она погромче, чтобы все услышали. — Я быстрее всех пойму, что там происходит.
Энни кивнула, Карфакс тоже, и Ариста рванула вперёд так быстро, что через две секунды исчезла в тумане. Вернулась она тоже очень скоро.
— Там битва, — сообщила она. — Далеко внизу, на берегу Лунной реки. Много людей и других существ. С воздуха на них тоже нападают. Вождь, вмешиваться будем?
Она посмотрела на Карфакса, а Карфакс — на Энни. Девочка зажмурилась. Это что же, ей, фактически, отдавать приказ о наступлении?
Но ведь там друзья! С кем ещё может идти бой? Оставалось только надеяться, что помощь не опоздала. Почему же Элли ничего не говорит?
— Там наши друзья, — проговорила она вслух беспомощно. И Карфакс понял.
— Перестроиться в боевые позиции, — скомандовал он. — Гориэк, Ариста, вы в хвосте отряда. Берегите своих седоков, к месту битвы вплотную не приближаться. Вперёд!
Так вот, они собрали нас вместе; отчасти, чтоб как следует потрепаться о Нарнии (ведь ни с кем другим об этом не поговоришь), но ещё и потому, что у профессора было такое чувство, будто мы кому-то нужны.
Клайв Стейплз Льюис, «Хроники Нарнии: Последняя битва»
Не прошло и часа после возвращения Элли, Страшилы и Тома из Невидимой земли, как в Изумрудном дворце состоялся очередной военный совет. Дровосек и Смелый Лев вернулись из Голубой страны всего лишь сегодня утром, а вместе с ними Людушка (Веса тоже находилась сейчас в Изумрудном дворце, и была почти неразлучна со своим вновь обретённым женихом, но на совет вместе с ним не пошла). Эльг остался в Голубой стране вместе с Аргутом, а также Кустаром, Пеняром и всей армией дуболомов, которые теперь с радостью занимались тем, что гоняли и ловили воинов Пакира, застрявших в стране после извержения вулкана, крушения Бесконечной стены и бегства Серого замка в болота.
Здесь же были Фарамант и Дин Гиор, которые были безумно рады встрече с Тотошкой несмотря на то, что пёсик их не узнавал — он вообще до сегодняшнего утра был уверен, что в Изумрудный город они с Дровосеком и Львом идут на встречу с Гудвином, и ему с трудом удалось объяснить, что Гудвина тут уже давно нет, зато он наконец снова вернётся к хозяйке. И все кругом гадали, узнает Тотошка Элли или нет, ведь она-то уже не маленькая девочка… Элли же до поры до времени решили вовсе ничего не говорить.
Людушка чувствовал себя в Изумрудном городе очень неловко. Он всё время боялся, что все начнут показывать на него пальцами, погонят прочь, припоминая все прошлые грехи (а особенно недавние), да и то сказать — сын Людоеда, бывший член Тёмного отряда, прислужник Пакира, и в придачу король над Жевунами. И то, что окружающие ему доброжелательно улыбались, простив все обиды, вводило Людушку в замешательство, и он не знал, как себя вести. А больше всего он боялся встречи с Элли. Поэтому просто прятался за широкими крыльями спокойного и невозмутимого Юргода.
Во время боя возле Конической горы никто не успел спросить грифона, как он оказался там и вовремя пришёл на помощь, и лишь потом выяснилось, что Юргод случайно очутился в пределах границ Голубой страны ещё до того, как её окружила Бесконечная стена. Он долго пытался найти выход, а потом узнал, что друзья здесь, и поспешил к ним навстречу. И успел как нельзя более вовремя. А потом вместе с ними отправился в Изумрудный город и, кстати, существенно помог сократить дорогу, немалую часть пути пронеся друзей на своей спине — всех, кроме Льва, который не смог бы удержаться на своём крылатом собрате и вынужден был бежать следом на собственных лапах. Но Лев был не в обиде.
И теперь никто из друзей не знал лишь о судьбе Аларма, который путешествовал где-то по Подземной стране, и Энни, отправившейся на поиски союзников.
— Кажется, нам надо кое с кем заново познакомиться, — объявила Элли после всеобщих приветствий. — Друзья, вот это — наш Том.
— Да, это я, — подтвердил бывший медвежонок — а теперь светловолосый мальчишка лет четырнадцати. Чем-то его лицо было похоже на прежнюю мордочку плюшевой игрушки, да и глаза остались разного цвета — один карий, другой чёрный. — Понимаю, что узнать меня трудно, но зато я теперь человек, и теперь никто не откажется взять меня в битву только потому, что я там потеряюсь.
Дровосек озадаченно переглянулся со Страшилой.
— Ну вы же будете брать меня на войну? — нетерпеливо потребовал ответа Том. — Дин Гиор с Дровосеком научат меня сражаться, как надо.
Все рассмеялись, но кое-кто — невесело.
— Научу, — пообещал Дин Гиор. — Но лучше бы воевать тебе не пришлось.
— Почему? — наивно спросил Том. Но в это время Элли заметила Людушку, который стоял вместе с Юргодом во внутреннем дворе. Грифон, возможно, и смог бы пройти через двери, но предпочёл остаться снаружи, а Людушка почему-то чувствовал себя в безопасности только рядом с ним.
— Людушка! — изумлённо позвала Элли. — Зачем вы там прячетесь? Почему не идёте к нам во дворец?
Людоед опасливо помотал головой.
— Я вовсе не прячусь, я… Вы знаете, мне как-то обычно неуютно во дворцах, поверьте, дорогая Элли. Я с детства рос весьма скромным людоедом, и… Словом, можно, я тут останусь? Мне всё слышно.
— Я очень рада вас видеть, — настойчиво заявила Элли, — и буду рада ещё больше, если вы войдёте внутрь. Мне кажется, нам всем нужно многое друг другу рассказать.
Людушка поупирался ещё немного, похоже, больше для виду, но всё же дал себя уговорить. Дождавшись, пока бывший людоед робко, бочком, втиснется в тронный зал, Элли снова обратилась к друзьям:
— Насколько я понимаю, у нас у всех куча новостей. Давайте обменяемся информацией, а потом обсудим, что делать дальше.
— Минутку, — вмешался Фарамант. — Элли, ты не возражаешь против небольшого сюрприза?
Элли удивлённо посмотрела на него.
— Сюрприза? Нет, не возражаю, а что случилось?
Фарамант открыл дверь, и вошёл Дин Гиор с Тотошкой на руках. Элли ахнула и бросилась навстречу, Тотошка спрыгнул с рук солдата, несколько мгновений с недоумением оглядывался, а потом, узнав всё-таки хозяйку, радостно тявкнул и помчался к ней. Элли подхватила его на руки.
— Тотошка! Не может быть!
Тотошка уже вовсю облизывал ей щёки, повизгивая и бешено вертя хвостом. Элли обнимала его, гладила, прижимала к себе, даже расцеловала в нос и глаза. Её пёсик вернулся!
— Тотошка, милый! Как ты здесь оказался?
— Почему ты такая большая? — с недоумением спросил Тотошка, глядя на хозяйку. — И где ты была? Почему на тебе эта золотая штука и такое странное платье?
— Это не штука, это корона, — рассмеялась Элли, снова обнимая своего давнего любимца. На совет она вынуждена была одеться более-менее парадным образом, хотя и не очень-то любила драгоценности, а корону в особенности. — А почему это я «большая»?
Дровосек неловко кашлянул.
— Э… Элли. Понимаешь, тут очень трудно объяснить…
— Как вы это сделали? — повернулась Элли к друзьям. — Нет, вы действительно умеете преподносить сюрпризы. В прошлый раз в Изумрудном городе меня встретила сестра. А теперь Тотошка! — она снова стиснула пёсика в объятиях, а потом села в кресло и позволила Тотошке удобно устроиться у неё на коленях. — Садитесь, — попросила она друзей. — Я хочу знать, что произошло.
— Мы тоже хотим знать, что произошло, — возразил Дровосек. — Где сейчас Энни, почему Том стал мальчиком, и откуда это вернулись вы с ним и со Страшилой.
— Хорошо, — кивнула Элли и на несколько секунд призадумалась. — Но рассказывать долго, и возможно, что-то будет трудно объяснить. Лучше я вам всё покажу.
— Как это? — поинтересовался Дровосек.
— Просто. Закройте глаза, — предложила Элли.
Друзья посмотрели на неё с любопытством, но подчинились. Когда все сидели с закрытыми глазами (включая Тотошку, кстати), Элли принялась воскрешать в памяти все события, начиная с расставания у Бесконечной стены. Теперь предстояло сделать так, чтобы все её воспоминания передались и друзьям — так, как будто все они смотрят один и тот же фильм. Этот вид магии был для неё новым — один из прощальных подарков Торна, из Невидимой земли, — и Элли ещё никогда в нём не тренировалась, просто знала, что он появился. Но чувствовала, что может сделать всё, как надо. Показать друзьям и расставание с Энни, и Розовый дворец, и путешествие вместе со Страшилой и Томом в Невидимую землю: гору Гудвина, Радужную птицу, замок Атлантов, Зеркальный лабиринт… И Море Торна, и остров, и возвращение. И всех-всех, с кем они встретились на пути.
Правда, кое-что она предпочла держать в секрете…
Не всё надо знать даже самым близким друзьям.
— Поразительно, — восхитился Дровосек, когда «сеанс» был окончен. — Невидимая земля, Гудвин, Торн… Пожалуй, это самое удивительное приключение, которое только можно себе представить. Том, я очень рад за тебя.
Том, который тоже просидел всё это время с закрытыми глазами (очень уж интересно было вспомнить и увидеть всё ещё раз), с гордостью поднял голову:
— Я же говорил, что давно хочу стать человеком. Кто же виноват, что ни одна из волшебниц до сих пор этого не сделала? Вот и пришлось в Невидимую землю идти…
Все засмеялись, а Элли предложила Дровосеку:
— Теперь ваша очередь показывать свои приключения. Тем более что я хочу всё-таки понять, как вы нашли Тотошку, — она почесала пёсика за ухом, и тот довольно завилял хвостом.
— Показывать? — удивился Дровосек. — А как?
— Просто вспоминайте, — объяснила Элли. — А я попытаюсь их уловить и передать всем. Я думаю, у меня получится.
— Ну хорошо, — кивнул Дровосек.
Передавать остальным воспоминания Дровосека оказалось немного сложнее, чем собственные, но Элли и с этим справилась. Правда, кое-что осталось непонятным, и она попросила ещё и Людушку поделиться информацией, после чего многое прояснилось — насколько вообще могло проясниться. Трудно сказать, как друзья отнеслись к деятельности Людушки (сама Элли не раз недовольно морщилась, видя, что он натворил), но ругать бывшего людоеда всё же никто не стал. Кроме того, Элли слегка огорчилась из-за Тотошки: всё-таки, хотя это и всё равно её пёсик, но в некотором роде он не тот, который много лет прожил рядом и вместе с ней прошёл все три путешествия. Но, так или иначе, это Тотошка! А из какого момента жизни он вырван для того, чтобы перенестись сюда — неважно, главное, что он теперь с ней.
— Всё же хорошо мы сделали, что разделились на отряды, — сказала Элли после того, как все узнали о приключениях друг друга и обменялись впечатлениями по этому поводу. — И дело каждого из нас кончилось удачно. Дровосек, как я рада за тебя! Но где же Веса?
Дровосек и в самом деле явился на совет в одиночестве.
— Она постеснялась прийти, — смущённо признался он. Ему не удалось уговорить свою невесту появиться в зале дворца, даже если там будут все друзья. Веса так долго и упорно отнекивалась, утверждая, что всем только помешает — и вообще её смущало повышенное к ней внимание, — что Дровосек вынужден был идти на встречу один, препоручив заботу о невесте первой фрейлине Фаине. И очень об этом жалел.
— Надо её позвать, — решительно сказала Элли. — Ей нечего стесняться. Я буду очень рада видеть её здесь. Фарамант, попросите, пожалуйста, кого-нибудь позвать Весу, — обратилась она к другу. Фарамант кивнул и вышел, вскоре вернувшись — он привёл Весу сам (ему она не решилась отказать).
Элли не сразу её узнала — она встретила Весу в её доме, когда та была совсем старенькой, а теперь невеста Дровосека была молодой девушкой, очень красивой — и кстати, совсем не похожей на Лангу. Вспомнив о принцессе Тьмы, Элли порадовалась, что Веса не пришла на начало совета, когда друзья обменивались воспоминаниями — в памяти Людушки было несколько эпизодов с принцессой, и Элли не могла сказать, как отреагировала бы Веса, увидев свою дочь даже мысленно. К такому надо долго готовиться психологически, Веса ведь даже не верит пока, что Ланга — принцесса Тьмы…
— Веса, дорогая, вас просто не узнать, — изумлённо и радостно проговорила Элли, приветствуя невесту Дровосека дружеским пожатием руки. — Вы совсем иначе выглядите. Как так получилось? — чуть тише и сдержаннее спросила она.
— Я не знаю, — совсем тихо, смутившись, ответила Веса. Но у Элли уже мелькнула мысль: может, Ланга постаралась? Больше некому.
— Я очень рада за вас и Дровосека. Как вам нравится Изумрудный город и дворец? — улыбнулась Элли.
— Спасибо, здесь очень красиво… но я к нему не привыкла, — честно ответила Веса.
— Да, конечно, я понимаю, — закивала Элли. — Надеюсь, вы скоро освоитесь, и мы с вами очень подружимся, не правда ли? — она чуть обернулась к друзьям, и Страшила, подошедший ближе, тоже с серьёзным видом протянул Весе свою соломенную руку:
— Много слышал о вас от Дровосека, и очень рад наконец с вами познакомиться.
— Я тоже рад, — подскочил Том. — Меня зовут Том, я когда-то был плюшевым медвежонком, но теперь я человек и намерен совершить столько же подвигов, сколько и ваш жених, — он с весёлым энтузиазмом потряс руку Весы, и Элли вынуждена была прервать столь бурные излияния, представив Весе остальных, кого она ещё не знала. Постепенно все успокоились, и разговор вернулся в прежнее русло.
— Нам осталось только дождаться вестей от Энни, — сказала Элли. — Я встретилась с Летучими Обезьянами, когда мы летели из Розовой страны. Видимо, у Энни всё удачно складывается — Уорра сказал, что Энни и Лили отправились от них в долину Гигантских орлов, и вероятно, орлы тоже вскоре к нам присоединятся. Таким образом, все союзники будут в сборе. А это значит, что уже можно предполагать, где и как мы будем вести войну дальше, — она взглянула на Дровосека и Дина Гиора, и те кивнули. — Аларм всё ещё в Подземной стране… и если ему удастся…
Элли внезапно стало трудно говорить об Аларме просто, как раньше, легко и бесстрастно. Виной ли тому было долгое отсутствие друга? Или пришедшее осознание своих чувств? Или беспокойство за его благополучие? Ведь кто знает, что с ним сейчас…
— Всё будет хорошо, — поспешно сказал Страшила, видимо, заметив её тревогу. Элли улыбнулась.
— Да, конечно. — И снова вернулась к деловому тону разговора: — Летучие Обезьяны сегодня утром собрались в Розовой стране, они помогут волшебнице Стелле. О Чёрных драконах мне пока неизвестно, но, должно быть, они сами знают, когда им вступать в битву. Стелла… — В это время Элли ненароком взглянула в окно и воскликнула: — Драконы летят!
— И не одни, — добавил Дровосек. — Насколько могу узнать, это Вараг, а с ним Стелла, и Чангар…
— Чангар был в Подземной стране, — вспомнила Элли, не отрывая взгляда от двух драконов, приближающихся к Изумрудному городу. И ощутила, как заколотилось сердце. — Значит…
По очереди драконы приземлились во внутренний двор дворца (несколько потеснив Юргода), и, ссадив каждый своего пассажира, поднялись, чтобы перелететь за город — там они могли разместиться не столь тесно.
— Аларм! — крикнула Элли, вскочив с места и распахивая балконную дверь. Стелла сразу же сотворила маленькое облачко, которое и подняло её и Аларма на балкон к Тронному залу. Следом за ними в раскрытую балконную дверь влетели три летучие обезьяны, две из них несли волшебное зеркало Стеллы (Элли его узнала), третья — подставку для него. Установив зеркало на полу, обезьяны чуть поклонились Стелле (она коротко поблагодарила их в ответ) и улетели.
Элли почувствовала, что боится посмотреть на Аларма, как будто один взгляд выдаст её, и не только Аларму станет всё ясно, но и всем присутствующим. Очень нелепо ощущать себя влюблённой девчонкой, да ещё впервые за всю свою жизнь, да ещё и в такое время, когда некогда думать о собственном счастье, когда кругом опасности, идёт война. И в этой войне ты можешь умереть, и он может умереть, и в земной жизни вы больше не встретитесь. Элли подумала, что хорошо бы сейчас услышать мудрый совет Виллины, просто поговорить с ней, но волшебница была далеко… Поэтому, пока Аларма приветствовали Дровосек, Страшила и все остальные, включая Тома, Элли уставилась на Стеллу.
— Здравствуйте. Я думала, что чуть позже прилечу к вам в Розовый дворец…
— Я решила поторопиться, — ответила Стелла и заметила пёсика у ног Элли. — Тотошка? — и Элли, и сам пёсик кивнули одновременно, и Стелла улыбнулась чуть удивлённо, но наклонилась к Тотошке и приветственно протянула руку: — Очень рада вас снова встретить! Приглашаю вновь посетить мой Розовый дворец, когда захотите.
— Спасибо, — с достоинством ответил Тотошка. — Но разве мы с вами уже встречались?
— Конечно, — слегка изумилась Стелла. — Вы с Элли впервые пришли ко мне в Розовую страну много лет назад. И после этого волшебные туфельки вернули вас домой. Разве вы этого не помните?
— Извините, сударыня, но в Розовой стране я никогда не был, — решительно заявил пёсик. — Не хочу вас обидеть, но вы что-то путаете.
Стелла с недоумением перевела взгляд на Элли, и та снова кивнула, беря Тотошку на руки и успокаивающе поглаживая озадаченного пёсика по голове.
— Если можно, я чуть позже всё объясню.
И тут наконец она вынуждена была повернуться к Аларму, который уже стоял рядом и ждал. Мгновение они просто смотрели друг на друга, а потом Аларм улыбнулся:
— Рад тебя видеть, — просто сказал он и протянул руки.
Элли в ответ протянула ему одну (другой она всё ещё держала Тотошку, вцепившись в него, как в спасательный круг) и, от души надеясь, что голос не сорвётся, произнесла:
— И я тебя.
Аларм стал старше. Это не было каким-то сильным изменением внешности, он выглядел так же, что и десять дней назад, когда друзья спасали Элли из Подземной страны. Но это чувствовалось. За эти десять дней он многое увидел, узнал и испытал. И возможно, они повлияли на него сильнее, чем на иных влияют годы.
И что-то было в нём новое… Предназначавшееся только для неё, для Элли. Она не смогла определить, что именно, просто чувствовала. По внимательному взгляду синих глаз, по сдержанной улыбке. Возможно, посторонний этого бы не прочёл. Только она.
Или ей просто так хотелось?..
— Ты… очень изменился, — проговорила она, не зная, что ещё сказать. — Наверное, тебе пришлось немало пережить в Подземелье. — Прозвучало как-то неестественно, но Элли совершенно растерялась, не зная, как вообще теперь с Алармом разговаривать. Да ещё и в присутствии посторонних. Даже в том волшебном сне такого не было.
— Больше, чем я предполагал, — кивнул Аларм, по-прежнему глядя на неё. Откуда-то сбоку раздался недовольный голос Тома:
— Ну вот, как будто в первый раз друг друга увидели. Эй, ну что с вами такое? Встали, как заколдованные, нет бы рассказать про всё толком…
— Помолчи, не мешай им, — шикнул на него Дровосек. Том, явно намеревавшийся подойти к Аларму и по-свойски подёргать за руку — как в былые времена вечно дёргал всех плюшевый медвежонок, — недовольно притих.
— Да, — опомнился Аларм, — наверное, действительно мне пора рассказать.
— Я могу сделать так, что все сами увидят твои приключения, — предложила Элли, обрадованная тем, что начался деловой разговор. А во время делового разговора легче скрывать свои неуместные эмоции. — Ну, с помощью магии.
Аларм коротко качнул головой.
— Не стоит. Я расскажу самое главное, а остальное… Просто там есть и чужие тайны, я не хочу их раскрывать.
— Хорошо, — поспешно согласилась Элли.
Аларм довольно коротко рассказал о дворце Пакира, Вратах Тьмы, встрече с Парцелиусом, Лестнице, о встрече с отцом и другими рудокопами, о нескольких островах, которые он увидел, и о полуразрушенной крепости в Южном море.
— От древнего короля я узнал, как можно закрыть Врата, — закончил он. — Для этого нужно найти Дрома. Парцелиус вот-вот создаст Чёрное пламя, и оно нужно Пакиру не только для того, чтобы выйти на поверхность, но и для того, чтоб сжечь Врата и тем самым впустить сюда своих чудовищ — Легион Тьмы. А с ними нам вообще не справиться. И закрыть Врата надо как можно быстрее.
— То есть вот-вот нам грозит битва, — сказал Дровосек. — А драконы и орлы пока что неизвестно где.
— Драконы будут с нами, — возразила Стелла. — Я говорила с Варагом. Они присоединятся к нам в любой момент, как только нам будет это нужно, к тому же они по-прежнему стерегут Ущелье, а это важный стратегический объект. Что касается орлов, то мы можем прямо сейчас на них посмотреть, — и она повернула ко всем собравшимся магическое зеркало. — Я всё-таки восстановила его, — пояснила она Элли. — И оставлю тебе. Считай, что это подарок.
— Зачем? — изумилась Элли.
— Тебе оно сейчас нужнее, — улыбнулась Стелла. — А себе я потом смогу сделать новое. Давайте же посмотрим, где сейчас Энни и орлы.
Все столпились за спиной двух волшебниц. Стелла передала зеркало (вместе с подставкой) Элли, и юная фея сама попросила показать гигантских орлов.
В стекле тут же отразилась долина среди высоких гор, несколько огромных птиц на земле, и где-то между ними все разглядели две тоненькие девичьи фигурки. Энни говорила что-то одному из орлов, а остальные внимательно слушали. Потом другой орёл взлетел вверх, и вот вскоре начал собираться отряд…
— Всё в порядке, — Элли кивнула зеркалу, шепнула «спасибо», и оно померкло. — Полагаю, что орлы скоро присоединятся к нам, если, как предложила Энни, сразу же полетят в Изумрудный город. Здесь мы их и встретим. Дин Гиор, Фарамант, думаю, это я могу поручить вам, — друзья с энтузиазмом кивнули. — Дин Гиор, в каком состоянии сейчас армия и где она?
— Половина армии расположилась под Изумрудным городом, — уверенно ответил фельдмаршал. — Другая половина пока расквартирована в Жёлтой стране, но если понадобится, она быстро снимется с места и перейдёт куда надо. Приказ будет передан по птичьей почте, там его примет маршал Магдар. Кроме того, несколько отрядов собраны в Фиолетовой стране.
— Кстати, надеюсь, что Сказочный народ тоже к нам присоединится, — вставил Страшила. — Магдар должен был с ними поговорить.
— Я могу спросить об этом у Магдара, — предложила Элли.
— Перенесёшься к нему? — уточнил Страшила.
— Нет, прямо отсюда, — ответила Элли.
— Это как? — не понял Страшила. Остальные, видимо, тоже испытали недоумение.
Элли зажмурилась. Ещё одно умение, которое пришло к ней после Невидимой земли, и которое она тоже пока ни разу не использовала. Без тренировки оно потребовало немало сил, и наладить мысленный контакт с Магдаром удалось не сразу. Очень многое отвлекало с непривычки. Это было труднее, чем передавать воспоминания, тем более что Магдар был далеко. Не сразу удалось настроиться, дозваться до него, получить ответ…
«Маршал Магдар, это я, Элли. Вы слышите меня? Я говорю с вами мысленно — просто подумайте, и я вас услышу».
Магдар, видимо, не сразу понял, что происходит.
«Фея Элли?»
«Да, это я. Маршал, скажите…»
Но Магдар всё ещё не понимал. Он никак не мог сосредоточиться, и Элли вместо внятных слов слышала только обрывки его недоумённых мыслей, которые сбивали её с заготовленного вопроса. Магдар пока что мог только думать «а что такое?» и «а как?».
«Маршал Магдар, просто произнесите слова мысленно, и я вас пойму, — настойчиво обратилась Элли к нему. — Мне нужен ваш ответ. Вы говорили со Сказочным народом? Каково состояние вашей армии?».
Магдар всё ещё не сразу мог сосредоточиться, но наконец сформулировал внятно:
«Со Сказочным народом и армией всё хорошо. Мы все поддерживаем боевую готовность. Руководители Сказочного народа понимают, что война — наше общее дело, и их отряды будут сражаться вместе с нами. Мы обсуждаем тактику совместного боя и тренируемся как вместе, так и по отдельности. Фея Элли, как это происходит?» — последнее уже явно не относилось к тактике и армии.
«Это волшебство, маршал, — Элли не нашла более понятного объяснения. Да оно было и не нужно. — Спасибо вам за ответ».
Закончив недолгий разговор, Элли открыла глаза и выдохнула. Друзья смотрели на неё с ожиданием, кое-кто — с тревогой.
— Всё хорошо, — поспешно сообщила Элли. — Магдар действительно несколько раз беседовал со Сказочным народом. Они прекрасно понимают, что война касается и их тоже, и уже формируют свои отряды, присоединяясь к той части армии, что стоит в Жёлтой стране.
Дровосек и Дин Гиор довольно кивнули друг другу и начали обсуждать военные детали, а Стелла с восхищением обратилась к Элли:
— Ты меня удивляешь. Ты никогда не говорила, что владеешь волшебством мысленных переговоров на расстоянии. Даже Виллина так не умела.
— А я раньше им и не владела, — ответила Элли. — Мне кажется, после Невидимой земли я могу делать много такого, на что не была способна раньше. Все эти новые магические умения, новые возможности — наверное, это в качестве подарка от Торна. Они ведь пригодятся в войне и, возможно, хоть чем-нибудь помогут нам победить.
— Но ведь, наверное, Гудвин и Торн дали какие-нибудь советы, как именно победить Пакира? — вмешался Дровосек, отвлекшись от разговора с Дином Гиором и Фарамантом. — Ведь ты Хранительница, Торн должен был что-то тебе открыть.
Все устремили взгляды на Элли, но она только покачала головой.
— Проверенных рецептов победы нет и быть не может. Всё будет зависеть только от нас. Да, я узнала несколько особых магических заклинаний, которые можно будет применить в том или ином случае, но это ещё не залог успеха. И никто не может заранее предсказать, чем всё кончится.
Раздались несколько огорчённых и разочарованных вздохов.
— В любом случае, сейчас, когда мы столько узнали, мы можем хотя бы примерно представить, что нам делать дальше, — продолжила Элли, стараясь держаться спокойно. Она не стала пересказывать друзьям всё, что сказал ей Торн. Ни к чему. Эту нелёгкую ношу она будет нести одна… — Есть какие-нибудь предложения относительно военных действий?
Она смотрела на Дровосека и Дина Гиора, но прозвучал ответ от Страшилы:
— Если мы уже собираем в одну армию все союзные силы, то, думаю, надо предположить, где будет решающее сражение. Лучше обдумать это заранее.
Дровосек и Дин Гиор закивали с одобрением, а Том воскликнул:
— Только не в Подземелье!
— Разумеется, — улыбнулась Элли. Видеть Тома человеком всё ещё было непривычно, но характер его не изменился. — Драконы, орлы и Летучие обезьяны все вместе в Подземелье не отправятся. К тому же это территория Пакира, он на ней имеет больше могущества. Нет, битва должна быть на поверхности.
— Но не в Изумрудном городе, — добавил Страшила. Элли целиком с ним была согласна.
— И не в Голубой стране, — негромко сказала Стелла. — Ей и так досталось.
— Давайте подумаем, — Дин Гиор даже поднял руку, привлекая внимание. — Это должно быть место, далёкое от людских поселений, удобное для боевых позиций… — Слушая его, Элли раскрыла книгу Виллины и попросила показать карту Волшебной страны (чудесная карта Виллины, которую волшебница дала Страшиле, Дровосеку и Аларму во время их поисков меча Торна, давным-давно была перехвачена Кориной и исчезла неизвестно куда). — К этому месту должны быть удобные подходы…
— И главное, — с некоторой иронией перебил Аларм, — Пакир должен согласиться сражаться именно там.
Дин Гиор озадаченно умолк. Но подошёл ближе к Элли и заглянул в её книгу.
Элли же смотрела на Аларма. Он был прав — и ведь кому, как не ему, после его смертельно опасных приключений в Подземной стране, подумать именно об этом и высказаться. И всё же… Если Пакир нападёт, а они будут не готовы, то страшно представить себе возможные последствия. А тем более — Элли знала, что в таком случае у неё будет особенно безнадёжная задача…
Безнадёжная лично для неё. Не для Волшебной страны. Волшебную страну она спасёт, чего бы ей это ни стоило. Но думать об этом страшно…
Элли поспешно взяла себя в руки.
— Пакир, конечно, может первым выбрать место и вывести свою армию, — с некоторым трудом проговорила она, — но, если мы только сможем, мы постараемся его опередить, вызвав его на бой там, где это удобнее для нас. Поэтому, что бы ни произошло дальше, кое-какие планы мы сейчас можем наметить.
— Но ведь он не везде может выйти на поверхность? — спросил Страшила. — Магия Торна его удерживает, а значит, ты, Элли, решаешь, где он способен будет выбраться…
Элли мотнула головой.
— Я не Торн. Это не моя магия.
И замолчала. Дело было не в Торне. Конечно, Элли могла бы удержать Пакира в его Подземелье хоть ещё десять тысяч лет, защищая Волшебную страну своей магией. Но это будет крайний случай… Ей придётся слишком многое отдать. Лучше не доводить до такой крайности.
— Если Пакир достанет Чёрное пламя, то он сможет выбраться на поверхность абсолютно где угодно, — внезапно возразил Страшиле Аларм. — А тем более — выпустить своих подданных. Но я согласен, давайте обсудим, где мы можем собрать армию.
Он тоже подошёл и заглянул в волшебную книгу, и Элли чуть отшатнулась — то, что он оказался так близко, почему-то внезапно страшно смутило её. Чтобы не выдать смятения, нарастающего в душе, она торопливо заявила:
— Я бы хотела, чтобы место было удобным не только для армии, но и для магии. Есть места, где светлая магия сильнее, как правило, они связаны с чем-то, что исторически важно для Волшебной страны, и где уже применялась сильная светлая магия.
— Пакир может действовать по тому же принципу, но для себя, — заметил Аларм, глядя в книгу через плечо Элли. К нему подошёл Том и бесцеремонно отпихнул.
— Дайте мне тоже посмотреть, — потребовал бывший медвежонок. И ткнул в карту пальцем: — Предлагаю здесь!
Страшила, Дин Гиор, Дровосек, Аларм и Том сгрудились за спиной Элли, остальные тоже пытались заглянуть в книгу, но для них уже не оставалось места.
— Красное озеро? — хмуро спросил Дровосек.
— А чем тебе не нравится? — жизнерадостно удивился Том. — По-моему, отличное место. К тому же мы его неплохо знаем. Армия разместится, это точно, никаких жилых поселений рядом нет. В случае чего можно спрятать резервы в горах. К тому же тут одна битва уже была когда-то. Если уж Торн выбрал это место, то нам тем более надо идти именно туда.
— Битва была не на озере, а возле горы Трёх Братьев, — напомнил Аларм. Том махнул рукой:
— Какая разница, там рядом.
Вдвоём они с ожиданием посмотрели на Элли, но она ждала реакции Дина Гиора и Дровосека. А Дровосек был явно не рад.
— А ещё есть варианты? — спросил он недовольно.
Том почему-то решил, что спрашивают у него, потому что опять с энтузиазмом начал водить по карте.
— Жёлтая страна почти вся пустая — можно принять бой с Пакиром там. Юг Розовой страны, например, озеро Мечты. Между Фиолетовой страной и Изумрудным городом тоже большая пустошь, удобная для расположения армии… Где-нибудь ещё у нас в истории грандиозные битвы были? — он нетерпеливо посмотрел на друзей.
— Битвы были везде, — Аларм мягко отвёл руку Тома. Элли тем временем размышляла над вариантами.
— Мне нравится идея о Красном озере, — сказала она негромко. — Действительно, если Торн выбрал это место…
— Вот я и говорю, — обрадовался Том её согласию. Но Элли от этого легче не стало. Та битва, которую вели Торн и Пакир, была тяжела и для сил Света тоже. Тяжела, кровопролитна… и победа досталась дорогой ценой. Думать об этом было нелегко. Она бросила быстрый взгляд на Аларма и тут же отвернулась обратно.
— Насколько я понимаю, — продолжила Элли обсуждение, — чтобы не дать Пакиру использовать все его магические силы, надо закрыть Врата Тьмы.
— Я полечу за Дромом к Сказочному народу, — негромко предложил Аларм. — Всё равно только я знаю, куда отправляться потом. Чангар обещал помочь.
Элли снова посмотрела на него, на этот раз пристальнее. Опять? Не успел прилететь, как снова улетает…
— Но Дрома необходимо расколдовать обратно в великана, — продолжал Аларм. — Кто-нибудь из вас может это сделать? — он посмотрел на Элли и Стеллу. — Или надо обращаться к Корине?
Стелла молча покачала головой, а Элли задумалась.
— Я ничего подходящего не знаю. Но я не знаю даже, с помощью чьего заклинания Корина превратила Дрома в малыша — заклинания Торна или Гингемы. Сейчас Корина сама превращена в мышь, но её расколдовать я могу, даже на расстоянии, через зеркало. Сейчас она с Агнет, в Сером замке, — Элли искоса взглянула на Людушку. — Но кольца Торна у неё нет, а без него магия не подействует. Если, конечно, это было заклинание из его книг. Людушка, вам придётся вернуть кольцо Корине, — Элли посмотрела на бывшего людоеда уже прямиком и очень серьёзно. — Ведь оно до сих пор у вас?
— Кольцо Торна? — Аларм с настороженностью и недоверием оглянулся на Людушку. — Как оно у вас оказалось?
— Ну… — замялся Людушка. — Видите ли, уважаемый рыцарь, когда Корина, будучи мышкой, пришла ко мне в замок, она нуждалась в помощи… Всё, что я смог придумать, это помочь ей вернуть кольцо. А потом… э-э… так случилось, что оно осталось у меня. Потом, правда, его отняла у меня эта подлая Агнет, но я вновь вернул его себе, и вот… — бывший людоед сунул руку в карман и вынул из него тонкое колечко с крупным драгоценным камнем, отливавшим зеленоватым светом. — Вот оно.
Все зачарованно уставились на кольцо. Даже Тотошка, который вряд ли что-то понимал в волшебных кольцах и книгах, перестал тыкаться носом в руку Элли и заинтересованно смотрел на мерцающий камень на золотом ободке.
— Собственно, — сконфуженно проговорил Людушка, — я тут подумал, может, его лучше отдать вам? Я и без того достаточно напортачил, вон, чуть страну Жевунов не загубил. Сделаю хоть что-нибудь хорошее. И вот, честное-пречестное слово, не хочется мне его Корине отдавать, хотя оно и ей принадлежит. А?
И он протянул руку с кольцом к Элли.
Она отшатнулась недоверчиво, даже испуганно:
— Мне? Зачем?
— Затем, — Аларм взял кольцо с ладони Людушки (при этом на какое-то мгновение эта ладонь хотела сжаться в кулак и отдёрнуться, словно Людушка передумал), — что оно принадлежит не Корине, а тебе. Я должен был тебе раньше его передать, ещё в городе Теней, но выронил на поляне, а потом вообще забыл о нём. Прости.
— Я не понимаю, — нахмурилась Элли, так и не протянув руку навстречу.
— Вспомни, я рассказывал, как Корина пыталась отобрать у меня меч Торна, — объяснил Аларм. — Когда у неё это не получилось, она отдала мне кольцо Торна и попросила передать тебе. Так что оно твоё. Не Корины. Ну же, возьми.
Элли робко и неуверенно протянула ладонь, и Аларм без промедления положил на неё кольцо. Элли ещё немного поколебалась, прежде чем надеть его на палец, но как только надела…
Это уже было однажды, с книгой Виллины. Теперь повторилось: новая волна магии, хлынувшая в сознание, как солнечный свет льётся в распахнутые окна. Одновременно появилось ощущение заполненности — как будто раньше для Элли, как для волшебницы, очень многого не хватало. Элли поняла, в чём дело: все три книги Торна и книга Виллины теперь собрались воедино, для одного человека. Для неё.
Элли подняла глаза и увидела, как у Людушки скривилось лицо и снова разгладилось в облегчённой улыбке.
— А знаете, без него как-то значительно легче, честное-пречестное слово, — заявил он. — Всё-таки хорошо, что я не волшебник и даже не король.
— Да, возможно, вам повезло, — всё ещё не до конца вернувшись в реальность, пробормотала Элли, словно в полусне обводя взглядом встревоженных друзей. — Так о чём мы говорили?
— В книгах Торна нет заклинания, чтобы вернуть Дрому его великанский рост? — обыденным тоном поинтересовался Аларм. — Теперь ты можешь это узнать.
— Да, конечно, — торопливо кивнула Элли, снова мысленно зарываясь в изучение своих новых возможностей. И вынуждена была огорчённо признать: — Нет, такого заклинания в этих книгах я не нашла. Придётся искать Корину, видимо, она использовала магию Гингемы. Мы сейчас можем посмотреть на Корину через волшебное зеркало, но всё равно кому-то придётся к ней отправиться и отнести к ней Дрома, или её к нему, это уже неважно.
— Хорошо, я это сделаю, — кивнул Аларм.
Элли снова посмотрела на него долгим взглядом, а потом спохватилась, как бы не выдать себя, и отвела глаза.
— Тогда давайте посмотрим, что у нас происходит в других частях Волшебной страны, — предложила она, кладя руку на раму зеркала. — Кроме того, ещё к нам обещали прийти на помощь Люди Мглы, предлагаю взглянуть, как у них дела…
Элли показалось, или на секунду взгляд Стеллы стал каким-то особенно печальным и тревожным? А Аларм бросил на Стеллу какой-то странный — мрачный, понимающий и сочувствующий — взгляд. Не Стеллы ли касались те «чужие тайны», о которых он упоминал? Элли почувствовала острое искушение заглянуть в его мысли. Она могла бы это сделать так, чтобы ни он сам, ни кто-то другой даже не заметил. Прочесть всё, что он думает и чувствует, как в открытой книге. Но не стала. Если друзья не захотят раскрыть ей свои тайны, не стоит выведывать их насильно.
— До чего прекрасно просто идти вот так, как сейчас, — сказала Джил. — Побольше бы таких приключений. Как жалко, что в Нарнии всегда что-нибудь случается!
Клайв Стейплз Льюис, «Хроники Нарнии: Последняя битва»
Элли коснулась рамы зеркала, оно осветилось, и Аларм первым воскликнул:
— Они сражаются!
В подземных туннелях самые странные и страшные существа, которых только можно было представить, агрессивно нападали друг на друга. Не сразу можно было понять (и не сразу все разобрались), что Люди Мглы вовсе не бьются друг с другом, но вместе противостоят натиску подданных Пакира. В узких и низких туннелях ещё можно было сдержать наступление врагов, но в широких пещерах бой становился всё более жестоким.
Юргод, до тех пор спокойно слушавший беседу через окна, взлетел и приземлился на широкий балкон. Просунув голову в дверь, он увидел картины в зеркале.
— Это туннели на юго-востоке Кругосветных гор, — воскликнул он. — Я узнаю эти места. — На взгляд Элли туннели были все одинаковые, но она не стала возражать — Юргоду виднее. А тот продолжал: — Значит, Пакир прорвал нашу оборону там и перешёл в наступление. Скоро он будет либо в Розовой стране, либо в Фиолетовой, если только воины Таргана его не удержат. Я лечу туда, — и он сорвался с места, даже Элли не успела его остановить.
— Надо чем-то им помочь, — вскочила она, но Стелла, побледневшая, схватила её за руку.
— Подожди. Я хочу узнать, что с Розовой страной. И вообще, будет лучше, если Людям Мглы помогу я. Тем более что мне всё равно лететь в ту сторону…
Элли, едва успевавшая соображать (слишком уж стремительно начали развиваться драматические события), поспешно попросила зеркало показать Розовую страну. И снова ахнула: над ней, над окраиной, клубились такие тёмные облака, как будто вот-вот наступит страшная грозовая ночь. Они превращались в жутких существ, и хотя понятно было, что это всего лишь облака, впечатление было ужасающее. Хуже всего было то, что люди (Элли заставила зеркало показать и жителей Розовой страны) пугались их так, словно это были настоящие воины Пакира.
— Через два часа всё это будет над столицей, — в ужасе прошептала Стелла.
— Насколько это угрожает вам и вашим подданным? — Элли постаралась взять себя в руки и рассуждать хладнокровно. Сейчас категорически нельзя было впадать в панику и терять самообладание. Хранительница, обладающая тремя книгами Торна, не может себе такого позволить. Она ответственна за всю страну. Впрочем, Элли и не собиралась долго пугаться.
— Мне вряд ли вообще угрожает, а люди испугаются, — пробормотала Стелла. — А я не знаю, каковы планы Пакира. Всего лишь запугать, или запугивание — это только начало? В любом случае — прости, Элли, но мне пора возвращаться. Если потороплюсь, я успею добраться до дворца раньше этой пакости. — Стелла встала.
— Я с вами, — торопливо вскочила снова и Элли, но Стелла только дружески положила руку ей на плечо.
— Нет, там я справлюсь. У тебя другая задача. Во-первых, тебе придётся осмотреть всю страну — очевидно, Пакир ударил в нескольких местах сразу, везде своими методами, но это ещё не финальная битва. А во-вторых, тебе придётся определить, где эта битва произойдёт. Где появится сам Пакир.
— Хорошо. Я понимаю, — торопливо кивнула Элли. Протянув руку в сторону балкона, она создала волшебное облачко. — Оно полетит быстрее ваших облачков, и тем более — быстрее драконов, — пояснила она. — Я передам Варагу, чтобы он летел к своему ущелью, а с вами буду держать связь. Если что, просто позовите меня мысленно, я услышу. Теперь я могу.
— Если можно, я полечу с вами, — обратился Лев к Стелле. — А потом присоединюсь к армии зверей из своего леса.
— Хорошо, — Стелла наклонилась и быстро поцеловала Элли в щёку. — Удачи тебе.
— И вам, — едва успела ответить Элли, как волшебница и Лев уже устремились к балконной двери. Ещё через несколько секунд облачко взмыло в воздух.
Элли вернулась к зеркалу под молчаливые взгляды друзей. Несколько секунд просидела неподвижно, пытаясь уложить в голове всё происходящее. Она Хранительница, а страна в опасности. Нападение произошло как минимум в двух местах. Элли не успела подумать, что делать дальше, как посыпались возгласы:
— Пора поднимать армию?
— Где же наши союзники?
— Куда теперь?
— Мне, наверное, тоже пора лететь, — это был голос Аларма, и Элли встрепенулась:
— Подожди, пожалуйста. Давайте все сейчас посмотрим, что и где происходит, — обратилась она к друзьям. — Начнём с Голубой страны, она уже подвергалась нападениям и очень уязвима.
В Голубой стране, однако, мало что изменилось — во всяком случае, Дровосек и Людушка признали, что нового нашествия на неё пока не состоялось. Аргут и дуболомы успешно добивали разрозненные отряды Пакира, и Дин Гиор заметил:
— Хорошо бы, если бы дуболомы присоединились к основной армии. В Голубой стране можно оставить взвод-другой, а остальных попросить как можно скорее отправиться к Изумрудному городу… Или к ближайшему для них новому месту нападения, когда оно случится.
Элли только кивнула в ответ, прося зеркало показать Фиолетовую страну. Но там всё пока было абсолютно тихо и спокойно, и в Зелёной стране тоже.
В Жёлтой же стране, на Большом озере, творилось невесть что. Прямо по воде двигалось по направлению к заброшенному городу Парцелиуса какое-то тёмное клубящееся облако, в котором угадывались очертания кораблей. На берегу столпились растерянные существа из числа Сказочного народа, которые явно не знали, что им предпринять. В этот момент из тёмного облака вылетел каменный снаряд, пронёсся на огромное расстояние по воздуху и угодил в крышу замка Парцелиуса. Замок дрогнул, но устоял.
— Я же только что говорила с Магдаром, — Элли была потрясена, как быстро всё изменилось. Пять минут назад в Жёлтой стране был мир и покой.
— Бросают с помощью магии, — пробормотал Дровосек. — Без магии так не швырнуть…
Элли была с ним согласна.
— Значит, я с Чангаром лечу туда, — снова заговорил Аларм, и снова Элли, охваченная тоскливым страхом, поспешно попросила:
— Подожди…
— Значит, так, — сказал Дин Гиор. — Насколько я понял, там тоже совершено нападение — или скоро свершится. Элли, ты волшебница, тебе виднее — нужна там наша армия или нет?
Элли, вцепившись одной рукой в растерянного (и недовольного) Тотошку, а другой — в раму зеркала, не сразу осознала вопрос.
— Пожалуй, людям там делать нечего, а вот магические существа — я имею в виду, те из Сказочного народа, кто наделён какими-то особыми возможностями, — вероятно, смогут чем-то помочь. Но точно я не уверена. Но в любом случае, наша армия должна привести себя в боевую готовность как можно скорее. Я не могу предсказать, где и когда произойдёт ещё один прорыв. Пока не могу, мне просто надо… надо подумать, прежде чем я это смогу определить, это будет не так быстро.
— Ясно, — ответил Дин Гиор и взял под руку Фараманта. — Мы отправляемся к армии. Ещё один вопрос. Птичья почта как средство связи уже не нужна? Я могу заботиться только об армии у стен Изумрудного города?
— Да, Магдару я всё передам сама, спасибо, — устало улыбнулась Элли. Дин Гиор ободряюще улыбнулся ей в ответ, торжественно отдал честь, развернулся и зашагал к выходу. За ним поспешил Фарамант. Том, озадаченный, задёргался, не зная, бежать ли ему за Дином Гиором или остаться с Дровосеком, но Дровосек и сам уже стал собираться. Ему оставалось только высвободиться из рук своей невесты — Веса, услышав о войне, в панике схватилась за его локоть и не собиралась отпускать.
— Я полагаю, часть армии должна быть готова к маршу в Фиолетовую страну, — уточнил Дровосек у Элли. — И я лично её возглавлю.
— Я пока не знаю, куда именно придётся двигаться, — мрачно отозвалась Элли, поднимая на него взгляд и заметив, что Веса вцепилась в руку Дровосека ещё крепче. — И когда. Но, — она положила Тотошку на кресло (чем он снова был недоволен) и подошла к Дровосеку, чтоб обнять его на прощание, — я всё равно тоже буду с вами. Как Хранительница.
— Только в последней битве, — решительно заявил Дровосек. — Тебе виднее, когда это произойдёт.
Он поклонился Элли и тоже отправился к выходу, а Веса поторопилась за ним, и Элли услышала, как она требует:
— Я тоже пойду с тобой! Вместе с армией.
— Ни в коем случае! — в ужасе возразил Дровосек, и Веса его прервала:
— Во-первых, я больше не собираюсь с тобой расставаться, а во-вторых, после того, что я пережила в Лесу Призраков, я больше ничего не боюсь!
— Ты можешь проводить меня до лагеря, — ответил Дровосек. — Но в битве тебе делать нечего. Я железный, мне ничего не страшно, а вот ты…
Здесь за ними закрылась дверь, и продолжения разговора не стало слышно. Том с виновато-озабоченным видом убежал вслед за Дровосеком, бормоча «опять забудут». Элли обессилено опустилась в кресло (сдвинув Тотошку) и уронила лицо на руки. Трудно расставаться с друзьями, которые идут на войну. Даже с железными, которым ничего не страшно…
Страшила подошёл ближе и приобнял Элли своими мягкими соломенными руками. Тотошка же заскулил, вытягивая шею и пытаясь вновь облизать хозяйке лицо, но не преуспел в этом и только с недоумением пытался заглянуть под её стиснутые руки: хозяйка, ты что?
Аларм тоже приблизился и коснулся руки Элли.
— Мы все с тобой, — произнёс он негромко. — В конце концов, ты теперь можешь в любой момент с нами поговорить.
— Да, — глухо отозвалась Элли. И сказала совершенно невпопад: — Затишье кончилось, и началась война…
— И мы её выиграем, — уверенно произнёс Страшила. — Но у тебя, Элли, сейчас задача не легче нашей.
— Какая? — всё так же глухо отозвалась Элли, но подняла голову.
— Ты сейчас — единственный человек, кто может кон-тро-ли-ровать всё, что происходит в разных концах страны, — объяснил Страшила. — Поэтому тебе надо остаться здесь. Пока всё это, — он кивнул на зеркало, — всего лишь мелкие стычки, отвлекающие манёвры, чтобы нас испугать и ослабить наши силы. И мы ещё не знаем, сумеем ли вызвать Пакира туда, где нам удобно воевать. Но мы всё равно соберёмся вместе в последний бой. И победим.
— Будем на это надеяться, — слабо улыбнулась Элли. — И сделаем всё, чтобы наши надежды оправдались.
— Да, — торжественно кивнул Страшила. И вздохнул. — Пойду к армии. Воин из меня плох, но хотя бы попрощаюсь с Дровосеком как следует. Да и Весу надо успокоить…
— И дашь им обоим немало мудрых советов, конечно же, — ободрила Элли друга.
Страшила уже хотел уходить, как раздался голос Людушки:
— А можно… — нерешительно начал бывший людоед (о котором все забыли), и Элли обернулась к нему, — может, мне тоже присоединиться к вашей армии? Мне ведь совершенно нечего делать, не возвращаться же к Жевунам. Я не буду предателем, честное-пречестное слово! — горячо добавил он. — Я очень хочу вам помочь!
Элли не удержалась и рассмеялась.
— Друг мой, конечно же, я в вас не сомневаюсь. И уверена, что в нашей армии вас примут с радостью.
— Вы считаете меня другом? — растерялся Людушка. — После всего, что я сделал и вам, и Голубой стране?
— Мы все не без греха… — улыбнулась Элли. — Нужно уметь прощать, иначе все люди станут врагами и никогда не будут счастливы. И нужно уметь верить в доброе начало в каждом, потому что самое плохое — это потерять веру в людей, в то, что они смогут стать твоими друзьями. Вы ведь и спасли Голубую страну — с помощью кольца Торна. И помогли нашим друзьям. И теперь вы с нами.
— Спасибо, — пробормотал Людушка. — Спасибо большое, королева. А знаете, — признался он, — я очень не хотел отдавать вам кольцо. И даже потом хотел его отобрать, — Аларм дёрнулся в сторону Элли, но Людушка продолжил: — Думал: ну, дожил, своими руками отдал такую ценнейшую вещь, папашка бы меня выдрал за такое дело. А теперь думаю, что я всё-таки правильно поступил. Корине мне бы его ещё меньше хотелось бы отдавать…
— Ты поступил верно, — мудрым тоном изрёк Страшила. — А теперь не будем мешать фее Элли. Идём, я провожу тебя к армии…
Они вышли за дверь. Элли смотрела им вслед — и не видела ничего. Глаза видели, но ум отказывался воспринимать всё происходящее. Они собрались здесь, все вместе, и хотели мирно поговорить, обсудить свои приключения и планы… И разбежались за пять минут. Потому что война.
К ней подошёл Аларм.
— Ты в нём уверена? — спросил он как ни в чём не бывало, глядя вслед Людушке.
Элли внезапно осознала, что осталась с Алармом почти наедине — не считая Тотошки. Впервые за долгое время. И боится, что сейчас что-то произойдёт…
— Да, — неловко ответила она, стараясь не смотреть на друга. — Вполне.
Аларм опустился перед её креслом так, чтобы видеть её лицо, и Элли вновь вынуждена была взглянуть на него.
— Жаль, что у нас сейчас так мало времени, — тихо сказал он. — Мне надо спешить, потому что иначе… ты сама понимаешь. Надо успеть добраться до Жёлтой страны, а потом вернуться в Голубую…
— И снова в Подземную, да? — догадалась Элли, и сердце у неё замерло. Он кивнул.
— Знаешь, — неожиданно для самой себя тихо призналась Элли, — я вытащила тебя с того света однажды, вытащу и ещё раз, если понадобится. И верю, что и ты поступишь так же, если что-то случится со мной.
Последнее вырвалось почти что спонтанно. Случайно. Она не должна была этого говорить, но не сдержалась.
— Обязательно, — серьёзно кивнул Аларм. И встал. — До встречи, — это было произнесено скорее как вопрос, чем как утверждение, и Элли кивнула.
— Да, до встречи. Я помогу вам с Чангаром лететь быстрее. И ещё, я буду следить за тобой по зеркалу… Не постоянно, — вынуждена была с сожалением признать она, — я ведь должна следить за всей страной. Вот, — она создала облачко на балконе, — Чангар ведь за городом.
— Спасибо, — поблагодарил её Аларм.
И в его взгляде было что-то… настолько пронзительное, невысказанное, что Элли чуть не высказала ему всё, что чувствовала. Хотелось броситься к нему, обнять и не отпускать больше никогда. Вместе с ним полететь куда угодно, хоть в Подземелье, хоть на край света. Но это означало бросить Волшебную страну перед лицом опасности в тот момент, когда дорога каждая минута, в тот, когда именно силы и знания Хранительницы нужны сейчас и здесь. Поэтому Элли просто сжала на прощанье его руку, но ничего не сказала.
Проводила взглядом облачко, улетевшее за город, потом увидела дракона, устремившегося на север, к Жёлтой стране. И вернулась к зеркалу.
Затишье кончилось, и началась настоящая война.
— Неужели мы ничего не можем сделать? — сказала Джил дрожащим голосом.
— Не горюй, мой славный друг, — отвечал Алмаз, ласково трогая её носом. — Быть может, для нас это дверь в страну Аслана и мы нынче же будем пировать за его столом.
Клайв Стейплз Льюис, «Хроники Нарнии: Последняя битва»
Часа через три Дровосек вернулся в тронный зал. К тому времени Элли увидела в зеркале, как закончилась недолгая битва в Жёлтой стране, в Розовой только-только начало всё успокаиваться, Аларм улетел в Голубую страну с Дромом в кармане, а Лев, простившись со Стеллой, умчался к своему родному лесу. Кроме того, воины Пакира только что попытались совершить ещё один прорыв — через Ущелье Чёрных драконов (вполне предсказуемое место), но, несмотря на первоначальный успех, им это всё же не удалось. У Людей Мглы время от времени случались какие-то стычки с воинами Пакира, но перевеса ни у одной из сторон не наблюдалось.
И теперь Элли попеременно следила то за Розовой страной, то за Алармом, а в перерывах обозревала всё остальное. Одновременно с этим она листала книгу Виллины, пытаясь понять, где же произойдёт самое последнее, решающее сражение. Но книга пока не давала ответа, а может, и не смогла бы дать.
— Армия готова к походу, — заговорил Дровосек, когда Элли обратила внимание на него. — Мы собрали всех, кого смогли — и Мигунов, которые были здесь, и жителей Изумрудного города, и несколько отрядов Марранов. Ты уже можешь сказать, куда нам идти? Где сейчас нужна наша помощь? Или на Изумрудный город тоже будет совершено нападение?
Элли отвлеклась ненадолго от зеркала и книги.
— Ты знаешь, у меня такое чувство, что вряд ли, — задумчиво проговорила она. — Не знаю, насколько стоит ему верить, но кажется, что на Изумрудный город Пакир нападать не будет. И не знаю, почему. Может, из-за того, что тут близко Невидимая земля, а может, по каким-то другим причинам… Хотя, я могу и ошибаться, и пока не могу найти точного ответа. Сейчас посмотрю, где нужна армия, — кивнула она и снова обратилась к книге, спросив у раскрытых страниц вслух: — Пожалуйста, дай ответ — куда необходимо отправиться армии Изумрудного города? Где произойдёт скорейшее серьёзное нападение на Волшебную страну?
Страницы книги быстро перевернулись, и Элли, с облегчением улыбнувшись, прочла также вслух:
— Пусть армия Изумрудного города летит к Лунной реке.
— Летит? — с недоумением переспросил Дровосек.
— Я поняла, — ответила Элли. — Спасибо, — кивнула она книге, и та закрылась, но не исчезла. — Лунная река далеко, а армия Пакира может там появиться очень скоро — наверное, книга именно поэтому дала такой совет. Вам надо лететь на волшебных облачках. Я могу сделать их много, чтобы поместилась вся армия. Кроме того, я поговорила с Энни, — Элли не сдержала радости, говоря это, — по пути вы можете встретить гигантских орлов, и думаю, стоит попросить их присоединиться к вам. Только, пожалуйста, — она умоляюще посмотрела на Дровосека, — договорись, чтобы Энни всё же отнесли сразу в Изумрудный город. Ей не место в битве, она ведь даже не фея. Я боюсь за неё.
— Конечно, — кивнул Дровосек.
— И ещё я попрошу Аргута, чтобы он отправил к вам на помощь дуболомов, — продолжила Элли. — Мы хотели позвать их в Изумрудный город, но до Лунной реки им идти ближе.
— Дуболомы — это серьёзная помощь, — радостно согласился Дровосек.
— А что Веса? — улыбнулась Элли. — Надеюсь, ты её уговорил остаться?
— С большим трудом, — ответил Дровосек. — Если ты не возражаешь, она пока побудет в Изумрудном дворце. Я попросил Страшилу присмотреть за ней…
— О чём речь! Разумеется, не возражаю, — отозвалась Элли.
— И ещё, Элли… — Дровосек заговорил тихо и серьёзно, — если со мной что-то случится, позаботься о ней, пожалуйста. На войне всякое бывает, хоть я и железный.
— Ничего с тобой не случится, — изумлённо возразила Элли. — О чём ты говоришь? Конечно, у нас впереди серьёзные битвы, серьёзнее всех прошлых, но всё же ты не в первый раз отправляешься на войну. И всегда, всегда мы могли тебе помочь, даже если тебя разбивали в неподвижную груду жести, даже когда ты выходил один против десятка сильных врагов. Не пугай меня, — дрогнувшим голосом попросила она, чувствуя, что ещё немного — и может расплакаться. — Я не могу даже мысли допустить о том, что кто-то может не вернуться.
Кроме того, она не могла гарантировать, что выживет в войне сама. Никто не мог. Но об этом она решила умолчать.
— Да, — смутился Дровосек. — Прости, тебе, конечно, тоже нелегко. Просто… я на всякий случай. У меня слишком мягкое сердце, и столько нехороших предчувствий… Волнуюсь и за Весу, и за всех остальных наших друзей. А тут ещё и Том рвётся со мной, напросился ко мне в оруженосцы, как будто он сможет там что-то носить. И никак его не отговорить, а он ведь мальчишка совсем… Даже странно, что он не превратился в кого-то постарше.
Элли с нервозной улыбкой дёрнула плечом.
— Быть мальчишкой ему больше подходит. Что поделать, он в самом деле всегда рвался в бой. А теперь у нас нет причин его не пускать. Он смелый и ловкий, и очень сообразительный, и если даже не сможет одолеть врага оружием, выкрутится как-нибудь иначе. А вообще, кто знает, не возникли ли у него вместе с человеческим обликом воинские умения.
— Это было бы неплохо, — грустно усмехнулся Дровосек. — Что ж, пожелай нам удачи. Чтобы мы вернулись все в целости и с победой.
— От всего сердца, — искренне проговорила Элли, обнимая друга.
Дровосек ушёл, а Элли поспешно подавила в себе желание заплакать от бессилия. Сколько ещё раз воины Пакира будут появляться то там, то здесь? И когда, наконец, Элли больше не будет провожать друзей на войну, возможно, на смерть? Нет, нет, только не смерть. Никто не погибнет. Ни Дровосек, ни Том, ни Аларм. Только не Аларм…
Элли попросила зеркало показать Аларма, и увидела его, летящего над Голубой страной. До Серого замка он ещё не добрался.
«Как я смогу узнать, когда и где случится финальное сражение? — подумала Элли. — Почему книга не отвечает на этот вопрос? Рано? Или она никогда не сможет ответить на него? Ведь это зависит и от Пакира, а его замыслы книга прочитать не может. — Элли передёрнуло от воспоминания собственных приключений в Подземной стране. — Или пока что никто этого не знает? Наверное, всё станет ясно, когда Пакир откроет Врата Тьмы. И наверное, мы поймём, как только это произойдёт. Ещё есть время. Хотя бы немного времени».
Совсем немного. Элли это чувствовала.
Ближе к ночи она всё сильнее ощущала беспокойство. Дровосек и его армия уже скрылись в туманах Лунной страны, и поддерживать связь с ними стало невозможно. Даже зеркало, подарок Стеллы (она не только восстановила своё, разбитое тёмной магией, но и создала дубликат для Элли) показывало лишь белёсую дымку. В Розовой стране наступило спокойствие, у Ущелья тоже, и в Жёлтой стране всё наладилось. У Людей Мглы явно были большие потери, но они пока держались.
Тем не менее, это не было очередным затишьем. Просто отряды Пакира направились в Лунную страну. Для Элли каждая минута казалась часом. Даже Тотошка, которого друзья нашли в Голубой стране, милый и неунывающий, как и много-много лет назад, не отвлекал хозяйку от мрачных мыслей. Тотошке сейчас было нелегко: вот встретился наконец со своей обожаемой Элли, а она какая-то совсем не такая, да ещё и волшебница вдобавок, и у неё куча друзей, из которых Тотошка знал лишь троих (Страшилу, Дровосека и Льва), но ведь и с ними непонятно что творится. Пожалуй, единственное, что одобрил пёсик во всём происходящем — это встречу Дровосека и Весы. Ведь всё же правильно — Дровосек, Страшила, Лев и Элли успели к Гудвину вперёд него, самого Тотошки, Дровосек получил сердце и тут же вернулся за своей невестой, и вот тут-то он Тотошку и нашёл… Ну а остальное уже детали. Зато Тотошку очень расстраивало то, что Элли, похоже, совсем не спешит в Канзас.
И ещё ему казался очень подозрительным Том. Как Тотошка доверительно объяснил Элли (вскоре после того, как закончился совет), от этого мальчишки почему-то пахло древесными опилками. Помнил ли Том Тотошку, Элли не спросила, но подумала тогда, что им наверняка было бы о чём поговорить. А ещё когда-нибудь можно найти куклу Розу и лисёнка Родни, оставшихся со Сказочным народом.
Но это всё потом. Когда наступит мир и покой. Если он вообще когда-нибудь наступит — сейчас Элли казалось, что всему этому не будет конца.
За окном давно стояла ночь — ясная, звёздная, — и уже Изумрудный дворец начал затихать (а день во дворцах всегда длится долго). В дверь тронного зала несколько раз стучалась первая фрейлина Фаина, и каждый раз Тотошка гавкал на неё, выразительно и кратко объясняя, что его хозяйка занята.
Время от времени Элли просила зеркало показать Лунную страну, а затем Энни, но безрезультатно. Младшая сестра до сих пор не явилась в город — хотя обещала. Ну, орлы, предположим, встретились с армией Дровосека и свернули к Лунной реке. Энни отправилась с ними? Других вариантов нет, а теперь её и не дозовёшься, и не увидишь, и жаль, что поздно спохватилась — надо было раньше сестрёнку искать. А то один раз наскоро поговорили, и всё… К тому же Элли толком не представляла, что ей самой делать дальше. Тотошке хорошо, вон уже дремлет в кресле…
И вдруг…
ВРАТА ТЬМЫ ОТКРЫТЫ.
Элли ощутила это так же ясно — и с такой же жгучей, невыносимой внезапной болью, как если бы ей отрубили ноги. Она вообще удивилась, почему не упала сразу. Как будто кто-то ударил и оглушил её, и она только беспомощно заглатывала воздух, взмахнув руками для равновесия, а на глазах выступили слёзы.
Видимо, Хранительница всегда чувствует смертельную опасность для страны, пришло объяснение, словно в тумане. В голове чуть прояснилось, но панический ужас не проходил. Элли вцепилась в зеркало, но оно не могло показать Подземелье. А надо было что-то делать. Если Врата открыты, значит, друзья в опасности. А Аларм? Элли давно уже не могла переговорить с ним — с той минуты, как он исчез где-то в недрах Подземной страны, вместе с Чангаром, Дромом и Кориной. Так он к Вратам не успел?
Или погиб.
«Но этого не может быть, — яростно подумала Элли. — Мы должны были с ним вдвоём сражаться против Пакира. Вместе, рука об руку. Против нас двоих колдун бы не устоял. Я совершила ошибку, позволив Аларму полететь в Подземелье одному, но эта ошибка не должна стоить ему жизни. Этого не может быть». И вместе с тем она страшилась признать то, что могло оказаться правдой: она, Элли, осталась в Изумрудном городе, а Аларм, не сумев противостоять Пакиру в одиночку, погиб.
«Тогда я должна сама победить Пакира».
Осознав это, она ощутила обречённость. Да, она знает, что нужно делать. Знает, как Хранительница, как наследница Торна. Она спасёт Волшебную страну. Но чего ей будет это стоить? Возможно, собственной жизни. Нет, она должна жить дальше и спасти Аларма. Вытащить его ещё раз с того света, если понадобится, как обещала. Жить ради друзей. Ради страны. И сейчас впереди ещё важная битва, и всё решится только в ней. Главное, чтобы больше не было потерь. До этой последней битвы.
В воображении возник образ Врат Тьмы, смутный, схематичный — ведь Элли их никогда не видела, — и столь же смутный образ Пакира перед ними, и — намного яснее — лицо Аларма. Элли до боли хотелось увидеть, как всё произошло, хотелось узнать правду… и найти возможность победы. Сознание стремилось туда, в Подземную страну, чтобы не допустить, чтобы перекрыть выход Тьме. Чтобы победить. Или хотя бы найти возможность, как это сделать. Почему-то эмоции пошли пополам с хладнокровными расчётами: вызвать Пакира наверх, здесь магия Света сильнее, и здесь Элли сможет его одолеть. Раз уж он, видимо, достал-таки Чёрное пламя. Элли так же ясно, как если бы видела это в реальности, разглядела в своём воображении искрящиеся лепестки чёрного огня, плавно танцующие, переливающиеся, живые.
А потом и пламя, и Врата остались где-то далеко позади, а Элли снова увидела Пакира.
Она не смогла бы сказать, в каком он обличии — потому что смотрела скорее не на переменчивую внешность тёмного колдуна, а на его суть. И к этой сути она тянулась — воображением, магией, мыслью, тянулась, чтобы достать и разбить её защиту, чтобы преодолеть все препятствия, чтобы почувствовать и прочитать чужие мысли, чтобы колдун услышал её вызов и принял его. Тянулась вопреки всему, вопреки своему страху, ужасу перед чёрным магом, вопреки кошмарным воспоминаниям о Чёрном дворце и Подземном мире. Она не должна бояться. Она не знала, где находится — в Изумрудном ли городе, в Подземелье или вообще в космическом пространстве, а возможно, и нигде, потому что видела перед собой только сущность врага. Опасную, смертоносную… но уязвимую.
И когда она дотянулась до этой сущности, услышала её, и поняла, что её тоже слышат, то прошептала:
— Пакир, тебе нас не победить. Ты получил Чёрное пламя. Ты хочешь погубить моих друзей, но тебе это не удастся. Ты открыл Чёрные Врата и призвал своих чудовищ, но тебе они не помогут. Довольно мы сражались с тобой на твоих условиях, теперь наш черёд диктовать их. Ты выйдешь на поверхность, и здесь мы встретимся с тобой. Ты выйдешь там, где уже однажды потерпел поражение, и потерпишь его во второй раз. В Фиолетовой стране, между Красным озером и горой Трёх Братьев. Там мы снова встретимся с тобой. И ты проиграешь силам Света Волшебной страны!
Элли выкрикнула вслух последние слова прямо в лицо тёмному магу, а потом без сил упала на пол в тронном зале Изумрудного дворца и погрузилась в темноту.
— …Я знаю, что ты ждёшь от меня совета, — проговорил Торн. Элли стояла напротив, внимательно глядя чародею в лицо, но он не смотрел на свою преемницу. — Совета о том, как победить.
— Да, — призналась Элли.
— Главное вы уже сделали. Чтобы победить, надо объединить все силы. И на земле, и под землёй. Аларм найдёт друзей в Подземном мире, — Торн испытующе посмотрел на Элли, и она замерла в ожидании. — Он вернётся, — добавил чародей успокаивающим голосом. — Не бойся за него.
Элли только смогла вымолвить дрожащими губами:
— Спасибо.
— Меня тут не нужно благодарить, — улыбнулся Торн.
Элли ждала. Казалось, чародей хочет сказать ей что-то очень важное… и трудное. Как будто оттягивает тяжёлый момент.
— В решающей битве может случиться так, что перевес будет то на одной стороне, то на другой, — медленно начал Торн. — Так было всегда. Пакир силён, сильнее, чем кажется. И он ещё усилит свою мощь.
— Я всё сделаю для нашей победы, — твёрдо, но чуть торопливо пообещала Элли. Победы без жертв не бывает. Но лишь бы не пришлось жертвовать теми, кто дорог…
Уж лучше тогда пожертвовать собой. Она ведь Хранительница. Правда, это многих огорчит…
Казалось, Торн прочёл эти мысли, потому что посмотрел ей прямо в глаза. И в его взгляде читалась боль.
— Это лишь на крайний случай.
Элли всё поняла. И всё равно решительно кивнула, хотя в сердце закрался страх — и отчаяние. Будет трудно.
Ей придётся отдать всё. Ради защиты Волшебной страны. Всю себя. Все силы. Всю свою жизнь.
Но она Хранительница… И больше никто не способен на такое искупление.
Тьма обволакивала, не давая выползти, заполняя всё сознание, утягивая куда-то в небытие. В опасное небытие, беспокойное, тягостное, давящее. Оно словно ежесекундно убивало, но не до конца, угрожало, не давая расслабиться, устрашало, не оставляя надежды. В нём не было ни звука, ни слова, ни лучика света, только мерзкое ощущение страшной угрозы.
Тьма отнимала силы, но Элли их не отдавала. Не была готова отдать. Отпусти, чуть-чуть, ещё чуть-чуть, словно шептало что-то кругом. Отпусти, и ты уйдёшь туда, где нет страха и боли. Но Элли не хотела уходить. Она ещё ничего не сделала. Это было пока ещё не то, чего она боялась — но к чему готовилась.
…Том — теперь мальчишка, такой непривычный, но по-прежнему неунывающий и непоседливый, с восторгом стоял на капитанском мостике, а Элли, облокотившись на борт корабля, смотрела в глубину моря. Скоро они войдут в устье Большой реки, чтобы, поднявшись по ней, выйти к Розовой стране — там ещё одна дверь, соединяющая миры.
По щекам скатились две слезинки и упали в солёные морские волны. Элли не шевельнулась. Быть Хранительницей оказалось куда тяжелее, чем она думала раньше. Пусть то, что она должна будет сделать, останется лишь на крайний случай, но вероятность этого крайнего случая очень уж велика… Пакир силён.
А друзья? А Аларм? А Энни? Что она скажет им? Лучше ничего не говорить. Пусть всё будет выглядеть так, словно произошло само собой, словно Элли не знала заранее, что должно случиться. Она просто будет защищать Волшебную страну. И уйдёт в Невидимую землю, отдав все силы ради этой защиты.
Рядом раздались чьи-то шаги, и Элли заметила, как Асмаральд (1) прислонился к борту рядом с ней.
— Я догадываюсь, о чём ты думаешь, — тихо и сочувственно проговорил он. Элли вопросительно посмотрела на него и печально улыбнулась.
— Вряд ли, — сказала она. Наверняка Асмаральд предположил, что она боится за кого-то из друзей. И отчасти был прав. Но не совсем.
Он покачал головой.
— Знаешь, почему возникла Невидимая земля?
Элли неуверенно кивнула:
— Для тех, кто погиб ради Волшебной страны…
Асмаральд чуть улыбнулся.
— Её первым жителем был я.
Элли молчала, лишь расширив глаза в немом вопросе. Она не знала, что говорить, но ей хотелось, чтобы Асмаральд продолжал. Хотя, о таком, наверное, говорить очень трудно… А спрашивать нетактично.
— Мой отец создал Волшебную страну, а её Хранителем после него должен был стать я, — заговорил Асмаральд после паузы. — И тут как раз началась первая война с Пакиром. (2)
Внезапно Элли поняла.
— Вы…
— Чтобы противостоять Пакиру, наших сил оказалось недостаточно, — со странным спокойствием улыбнулся Асмаральд. — Волшебная страна нуждалась в более мощной защите. Как Хранитель, я мог эту защиту ей дать, но дать требовалось слишком много. И, отдав всё, я стал призраком в призрачной земле. А Волшебная страна живёт до сих пор.
Элли всё так же, широко раскрыв глаза, смотрела на нового друга. Да, он действительно понял, о чём она думает…
— Уходить от близких и друзей — вот что самое тяжёлое, — тихо проговорил Асмаральд. — У тебя ведь там сестра?
Элли кивнула. И почему-то призналась:
— И Аларм. — И торопливо добавила, внезапно смутившись: — И друзья.
Асмаральд оглянулся.
— Дарину я встретил уже здесь, — сказал он. Дарина сейчас беседовала со Страшилой. Оба были в очень хорошем настроении, улыбались, оживлённо жестикулировали, Дарина смеялась… — Я понимаю тебя, Элли, — серьёзно заверил Асмаральд. И Элли теперь знала: да, он понимает. — Но ведь, возможно, с тобой всего этого не произойдёт. Ведь это только на крайний случай…
— Слишком велика вероятность этой крайности, — прошептала Элли, снова опуская голову. Асмаральд сочувственно коснулся её плеча:
— Не жди сразу самого плохого, — обнадёживающе сказал он. — Всё к лучшему, Элли.
— Спасибо, — сквозь снова набежавшие слёзы улыбнулась она.
Тьма тащила, цеплялась туманными щупальцами за краешки воспоминаний. Вкладывала ужас и безнадёжность в самые светлые картинки, поднимала на поверхность всё самое трагическое и ужасное, что было в жизни, с полузабытых детских лет и до недавних дней. Неужели погружение в мысли тёмных магов всегда даёт такие последствия?..
И тем не менее — это была не смерть и не конец.
Отпусти все свои силы — и больше ни о чём не волнуйся. Но Элли знала, чувствовала, что сейчас силы отдавать не надо. Ещё не время. Она пока не защищала Волшебную страну от проклятия, она всего лишь поговорила с Пакиром… всё самое страшное ещё впереди. Не слишком-то большое утешение, если подумать, но… пока ещё можно жить, и есть ради чего жить.
Элли очнулась оттого, что в её лицо тыкалось что-то мокрое, а над ухом были слышны странные тонкие звуки. Не сразу она поняла, что это Тотошка лижет ей щёки и поскуливает. Потом пришли голоса:
— Элли, очнись, Элли, что ты сделала? Пожалуйста, вернись к нам.
— Дайте ей это вдохнуть, — в нос ударил резкий запах нашатырного спирта, и Элли дёрнула головой и закашлялась.
— Ура! — тихонько воскликнул Страшила. Элли открыла глаза и увидела, что рядом, кроме него, сидят Тотошка и первая фрейлина.
— Ваше величество, как вы себя чувствуете? — почтительно осведомилась Фаина.
— Спасибо, неплохо, — поморщилась Элли, вставая. Фрейлина предупредительно поддержала её под руку.
— Что ты делала? — встревоженно спросил Страшила. — Тотошка примчался к нам, всех перепугал…
— Да? — пробормотала Элли. Наклонилась, приподняла Тотошку и шепнула ему на ухо: — Спасибо, дружок.
Тотошка в ответ снова заскулил.
— Я так испугался за тебя, — жалобно сказал он.
Элли погладила его и вернула на пол. Страшила выжидающе продолжал смотреть на неё.
— Так что же ты сделала?
Элли вместо ответа взглянула в окно. Небо было светло-серым с розовыми полосами. Скоро взойдёт солнце.
— Следующей ночью будет большая битва, — глухо проговорила она. — Последняя.
— Ты узнала, где это будет? — восхитился и ужаснулся Страшила.
Элли усмехнулась:
— Конечно.
— Нам придётся отправляться в Подземелье? — уточнил Страшила. — Или Пакир выйдет куда-то наверх?
— Выйдет, — жёстко ответила Элли. — Там, где мы позволим ему это сделать. Как и планировали. Мы не можем снова запереть его и себя в Подземелье, следует разобраться с ним раз и навсегда на нашей территории. Надо оповестить всех, — она решительно повернулась к зеркалу. — Всю армию соберём возле горы Трёх Братьев. Надо, чтобы до вечера все, кто может сражаться, кто обещал нам помочь, прибыли туда. Ночью будет бой. Пакир открыл Врата Тьмы, — мрачно добавила она. — И нам будет трудно.
Открыл. Но теперь… Элли прислушалась к своим ощущениям. То, что она почувствовала в момент открытия Врат, теперь ушло, более того — как будто опасность миновала. Зато в сердце появилось щемящее ощущение пустоты.
— Открыл, а потом закрыл, — с недоумением истолковала это Элли. — Или там что-то ещё произошло. И кто-то погиб, — тихо закончила она.
Страшила смотрел на неё со страхом и сочувствием.
— Кто?
— Я не знаю. — «Возможно, Аларм. Нет, я в это не верю». И Элли не стала говорить это вслух.
— Но ты уверена насчёт будущей битвы? — продолжал расспрашивать Страшила. — Не может случиться так, что это будет опять рядовое нападение? Ты узнала планы Пакира?
— Нет, — нервно усмехнулась Элли. — Я, скорее, навязала ему наши. Хотя здесь у нас с ним желания совпадают, я это почувствовала. Новых мелких нападений не будет — пока Пакир изводит нас, мы изводим его, а ему это невыгодно. И Аларм ему многое подпортил, ещё раньше, во время своей разведки, и сейчас… — Не думать о том, что Аларм мог погибнуть, не думать! — Пакир хотел совершить грандиозное нападение в Лунной стране, но пока разбирались с Вратами Тьмы, он не успел сделать всё, как задумывал. Но дальше тянуть не будет. Он хочет расправиться одним махом с дерзкой девчонкой-Хранительницей, то есть со мной, разорвать мелкую нахалку в клочки и как можно быстрее поставить Волшебную страну на колени. Он заранее настроен на победу, я это тоже успела почувствовать. Вот только удача ему не улыбнётся. Наши планы он понять не успел, это я точно знаю. Ну, разве что услышал мои эмоции и всё, что я о нём думаю, — с дёрганым смешком закончила она.
— И он согласился выйти у горы Трёх Братьев?
— С точки зрения Пакира, это удачное место, свободное от власти светлых волшебниц. Раз уж в Голубой стране его постигла неудача, он не прочь попытаться взять реванш в Фиолетовой, — Элли даже сама немного удивилась, как она смогла сейчас словами объяснить всё, что почувствовала в эмоциях и мыслях Пакира. — Но ничего у него не выйдет. Дровосек и Энни ещё не вернулись?
Страшила покачал головой.
— Пока нет. Но, может быть, ты попробуешь их найти?
Элли уже хотела попробовать это сделать — с помощью зеркала, — как услышала в голове радостный голос Дровосека:
«Элли, ты слышишь меня? Мы победили! Элли, ты слышишь?»
Элли чуть не села на пол от облегчения.
«Дровосек! Как я рада! Где вы сейчас? Вы не встретили орлов?»
«Встретили, они пришли к нам на помощь, и очень вовремя. С Энни мы тоже виделись, с ней всё в порядке».
— О, слава Богу, — Элли готова была расплакаться от радости. Наконец-то хорошие новости. «Она с вами?»
«Сейчас она осталась в Лунной стране. Но ей уже ничего не грозит. Она просто… разыскивает кое-кого». Элли поняла, что Дровосек о чём-то неприятном хочет умолчать, но решила не настаивать на ответе — хотя ей стало ещё тяжелее. И мало ли сколько тяжёлых известий ещё впереди… Одним больше, одним меньше… Элли снова приказала себе пока об этом не думать. Сосредоточиться на будущей битве. На планах победы.
Дровосек вкратце рассказал ей о ходе боя на реке и о том, как пришла помощь из Невидимой Земли. Последняя новость заставила Элли особенно взволноваться, она не знала даже, радоваться этому, или тут какой-то тревожный знак…
«Куда нам теперь отправляться? — спросил Дровосек. — Что нам грозит в ближайшее время?»
«Последняя битва, — ответила Элли. — Сегодня ночью всё решится. Летите в Фиолетовую страну, к Красному озеру. Там и встретимся».
«Элли… — нерешительно позвал Дровосек. — А что с Вратами Тьмы? Тебе что-нибудь известно про Аларма?»
Элли опустила голову.
Трудно ответить.
Трудно быть Хранительницей, когда в твоём собственном сердце зияющая рана. Когда кто-то всё-таки погиб. И ты не знаешь, кто именно. Когда боишься, что это именно тот, кого ты всем сердцем полюбила — сильно и отчаянно, как никого и никогда в жизни — и мечтала связать с ним всю свою дальнейшую судьбу. А вместо того, чтобы просто слезами облегчить душу, ты вынуждена идти на битву. С другой стороны, так даже лучше. Некогда горевать. В конце концов, Аларм не знал о её чувствах, и хорошо, что она не успела ему об этом сказать. Так легче будет. Когда открываешь другому человеку своё сердце, это невольно связывает тебя и его ещё крепче, и тем труднее мириться с его уходом.
Или со своим.
Но может быть, он всё-таки жив… А если нет — когда Пакир будет побеждён, Элли спустится в Подземелье. И снова достанет Аларма хоть с того света. Как обещала.
А может быть, он найдёт её в Невидимой земле.
А может быть, ещё не всё потеряно.
Дровосеку она так и не решилась ответить на его последний вопрос…
— Я должна облететь всю страну, — обратилась она к Страшиле. — Ты лети навстречу армии Дровосека и останься с ними. Встретимся на горе Трёх Братьев. Тотошка, а ты, пожалуйста, найди Весу и побудь с ней до завтрашнего дня.
— А ты? — обиженно спросил Тотошка.
— А я, — Элли глубоко вздохнула, — должна подготовить страну к вторжению Тёмной армии. Чтобы битва нам осталась всего одна, последняя, решительная… и самая трудная.
1) (Авторская вольность с именем. В книгах С.Сухинова — Асмарал)
2) (Ещё одна авторская вольность. По канону С.Сухинова, Торн женился уже в Невидимой земле, и его сын родился там же)
Для нас это самое страшное. Колдунья собиралась отправить нас наружу, на поверхность земли. Говорят, там вообще нет крыши над головой, только огромная пустота, которую называют небом. Те ходы зашли далеко, взмахни лопатой ещё раз-два — и выйдешь на поверхность.
Клайв Стейплз Льюис, «Хроники Нарнии: Серебряное кресло»
Пакиру было смешно.
Сначала какой-то глупец хотел остановить его перед Вратами Тьмы. Кто он, Пакиру было неинтересно. Всё равно он смертник, этот боец, вышедший ему навстречу с такой нелепой отвагой — ну и пусть смело умрёт в Пурпурном огне. Потом Чёрное пламя вздумало с ним спорить — с ним! Потом этот железный чурбан-великан вообразил, что он воспрепятствует открытию Врат. Потом тот мальчишка размахивал мечом Торна, как будто он великий герой. Ещё и Корина там рядом мелькала. Тоже мне, колдунья Тьмы — даже не умеет за себя постоять, как хвост прижали, сразу перебежала на другую сторону.
А теперь этот смешной вызов от девчонки-Хранительницы. Ну, сама же себе могилу роет. Себе и друзьям. Он их всех одним пальцем раздавит, он и его Звёздные Легионеры.
Вызов смешной. Но опасный.
Ведь, смейся — не смейся, а что-то уже пошло не так. Не по планам Пакира.
Во-первых, Пакир никак не рассчитывал на появление железного великана. Последний раз он видел похожего несколько тысяч лет назад. Ну да, он знал, что и в Волшебной стране ещё давно появился гигантский железный воин, но пока война не началась — можно было не волноваться, а потом Корина постаралась — превратила великана в кроху. А теперь, получается, та же Корина расколдовала его обратно? И отправила против Пакира? Защищать Врата Тьмы?
Ну, допустим, великана сейчас сожрёт Чёрное пламя. Расплавит без остатка.
Но, во-вторых, Пакиру было, как ни крути, неприятно, что Корина теперь против него. Если раньше он интересовался этой колдуньей, считал её вполне перспективной, то сейчас презирал. И не потому, что она вновь переметнулась на сторону Света — он не сомневался, что она и там недолго удержится, ведь настоящего Света в ней нет, ему ли не знать. Просто она оказалась слабачкой. Волшебница Тьмы, если хочет выжить и заслужить одобрение Властелина, должна уметь интриговать, бороться, выгрызать зубами, ядом и кинжалом своё право на жизнь; она должна всегда быть начеку, и вовремя отражать удары судьбы… ну, и противников из-за угла. Уметь устранять опасных конкурентов сама, а не надеяться, что это сделает кто-то другой. Или устранять, или уметь с ними сосуществовать. А Корина? Все её интриги срабатывают против простушки Элли, но не против Ланги или Хорала. Корина надеялась, что Пакир перед ней растает и назначит принцессой Тьмы вместо Ланги — и это при том, что она даже не принесла ему ни меча Торна, как было приказано, ни двух его книг. Внимание Властелина зарабатывают не улыбками и не реверансами. Так что — вполне справедливо, что выживает сильнейший. Корина сильнейшей не оказалась. Ну и пусть убирается куда подальше, но обидно же, что сейчас она против него!
В-третьих, мальчишка с мечом Торна. Ещё и на него отвлекаться Пакир уж вовсе не захотел. Этот парень и так уже ему надоел, и единственной причиной ответить на его вызов было бы то, что меч Торна Пакиру бы не помешал. Но, с другой стороны, сам он мечом своего давнего врага владеть бы не смог, а подходящего Чёрного рыцаря под рукой нет. Так что сражаться с этим горе-героем сейчас было бессмысленно. И Пакир улетел с острова, оставив там всё на самотёк, будучи уверенным, что всё идёт по его плану. Не рассчитал.
* * *
Из Подземной страны — в Изумрудный город… Прощание с Элли — её лицо, такое отчаявшееся, но такое решительное, будет теперь всё время стоять у Аларма перед глазами. Жёлтая страна. Голос Элли, звучавший в его голове — какое счастье, что теперь она умеет переговариваться на расстоянии… В Изумрудном городе они не успели поговорить — только на общем совете, слишком надо было спешить. Дром, Голубая страна, Корина, Агнет. И снова Подземная страна. Аларму казалось, что сегодняшнее утро было сто лет назад. В Подземной стране Элли его не слышит и не видит, но он уже не может не думать о ней, даже в самые трудные моменты. Она не только его любовь — она Хранительница, а он Белый рыцарь, и они вдвоём борются за будущее Волшебной страны. Если Аларм сделает что-то не так, он сильно подведёт её.
Поэтому он не имеет права на проигрыш. Только победить. Даже погибнуть ради победы Волшебной страны бессмысленно — слишком он нужен здесь. Аларм отлично это понимал. Лучше, чем кто бы то ни было другой. Город Теней ещё не стёрся из памяти — такое просто невозможно забыть. Поэтому — выжить и победить.
«Если понадобится, я снова верну тебя хоть с того света», сказала ему Элли перед прощанием. Всё, что успела сказать…
«И я тебя тоже», — думал Аларм. Они отлично знали оба, на что идут, но погибать не имели права. Они нужны Волшебной стране… Нужны друг другу и остальным друзьям.
Остров с Вратами Тьмы был уже совсем близко. И там что-то происходило. Аларм поправил меч на боку — если придётся вступить в бой, он готов.
Он не сказал Элли, что попробует уничтожить Пакира вместе с Вратами Тьмы. Если он это сделает, то Волшебной стране будет легче. Если не получится… Такого варианта Аларм рассматривать просто не хотел. Должно получиться. Он должен победить.
Мысленно он рассчитывал: когда Дром и Корина закроют Врата Тьмы — Пакира это наверняка приведёт в ярость, и тогда Аларм вызовет его на поединок. И если всё получится, дальше будет легче. Конечно, Пакир сильнее. Аларму не помешала бы сейчас магическая поддержка Элли, но звать её сюда? Ни за что. Она тут уже натерпелась неприятностей, к тому же сейчас у неё другие дела. Да и не факт, что её магия тут подействует. Вот магия Корины точно сработает, и Аларм надеялся, что в случае чего чародейка и ему сможет помочь. К тому же есть Чангар — хороший боец, в том числе в воздухе, — и Дром, который вот-вот станет великаном, огромным железным рыцарем. Вчетвером они не так уж слабы. Хотя, возможно — Аларм это отлично сознавал — он видит всё слишком оптимистично. Нельзя быть чрезмерно самонадеянным.
Если он просчитается, если он проиграет, то всё будет снова, как после Города Теней. А этого допустить нельзя. Он нужен Волшебной стране… и Элли. Как любящий друг (Аларм до сих пор не надеялся на большее) и как Белый рыцарь.
Поэтому пока Аларм лишь обдумывал варианты.
* * *
…Пакир бросил сосуд с Чёрным пламенем в сторону Врат, и замо́к на них тут же охватили искры. Почему не створку? Это было досадно, но против самих Врат не действовало даже Чёрное пламя — только против того, что их запирало. Пакир был бы рад, если бы Врата сгорели полностью, но это было невозможно. И всё же… Врата стали открываться.
И Пакир восторжествовал. Врата открываются. Сейчас у него будет самая мощная армия во Вселенной. Его послушные Звёздные Легионеры уже начали выбираться из-за Врат, и понятен (и как же приятен!) был панический возглас Корины, далеко в стороне:
— Бежим отсюда!
Пакир усмехнулся. Беги — не беги, это лишь отсрочит твою смерть. Он вскочил на летающего «коня», всё ещё держа второй сосуд с Чёрным пламенем. Эти «герои» из Волшебной страны просто потрясающе глупы. О чём они думали, являясь к нему, к Пакиру, на остров Тьмы, где только что открылись Врата? Когда у него — небывалая мощь (он давно уже не чувствовал такого прилива сил!), когда рядом — Звёздные Легионеры, и армия подземных чудовищ и каббаров уже готовится к бою. В общем-то, он мог бы сейчас раздавить их всех — и Корину, и дракона, и этого мальчишку с мечом Торна — одним пальцем. Всё равно их судьба предрешена.
Но Пакир спешил.
Сейчас он планировал выпустить армию в Лунную страну. Там вечная темнота, и его воинам будет комфортно. Он выпустит армию, выйдет сам — наконец-то выйдет на поверхность земли. А оттуда пойдёт дальше. О, он сотрёт с лица земли Изумрудный город. Он уничтожит эту девчонку-Хранительницу и её друзей, слабеньких и глупеньких. Он отомстит Торну.
Он не тронет лишь Стеллу…
Пакир заставил себя не думать о Стелле. Сейчас не время. Сейчас битва, которой он ждал много лет, много сотен лет. Битва, которая перевернёт историю Волшебной страны. Вся армия Тьмы выйдет на берега Лунной реки. Поднявшись к куполу пещеры, Пакир, сидя на своём звероконе, обернулся на Звёздных Легионеров, которые летели следом. И не удержал возмущённого восклицания, которое перешло в яростный вопль.
Их было слишком мало.
Тьмы было слишком мало.
Кто-то всё-таки закрыл Врата.
* * *
Пришлось признать: поединок с Пакиром сейчас был бы не самой удачной идеей. Поэтому после возгласа Корины «Бежим отсюда!» Аларм с неохотой отступил к дракону. Не всё пошло так, как хотелось бы, хотя ничего неожиданного, в общем-то, тоже не произошло — о Чёрном пламени и цели Пакира Аларм знал давно. Что пошло не так? Они чуть-чуть опоздали? Видимо, только из-за этого. Надо было вступать в бой до того, как Пакир подойдёт к Вратам.
Но теперь Дром боролся с Чёрным пламенем — боролся лишь за то, чтобы выиграть ещё несколько секунд, и успеть прислониться к Вратам, пока он не расплавился весь. А Пакир… Пакир просто сбежал, уводя за собой Звёздных Легионеров, и Чангар не смог бы сейчас вступить в бой один против всех. Аларм отступал к дракону, с отчаянием следя за Дромом: получится у него или нет?
Все они здесь понимали, на что идут. И сам Дром тоже понимал. Понимал возложенные на него надежды и хотел их оправдать, пусть и ценой жизни. А Аларму оставалось только вести дальнейшие расчёты: где Пакир выйдет на поверхность, там ли, где они предполагали на совете в Изумрудном городе, или где-то ещё? Успеет ли Элли это угадать? Успеют ли друзья собрать армию? И успеет ли сам Аларм там оказаться, чтобы теперь уже точно вызвать Пакира на бой и уничтожить? Чтобы больше не было смертей и трагедий. Чтобы не было разлук и расставаний, и потерь, и волнений.
Лишь бы теперь успеть.
— Бежим! — снова настойчиво крикнула Корина, забираясь на спину Чангара. Аларм с досадой последовал за ней. Снова оглянувшись на Дрома, он и ужаснулся, и восхитился одновременно.
Дрома больше не было. Но не было и Врат, которые стали единой монолитной плитой. Последние язычки Чёрного пламени гасли на свежей металлической «заплатке», соединившей обе створки так, что теперь не было ни замков, ни щелей…
— Летим вслед за Легионерами, — приказал Аларм Чангару. Надо догнать Пакира.
— Нет! — внезапно возмутилась Корина. Аларм гневно обернулся к ней:
— Мы больше не можем их упустить!
— Мы соберём всех драконов, — возразила Корина. — И полетим к месту битвы вместе с ними. Летим в Ущелье, Чангар!
Аларм вынужден был согласиться, хотя и ощущал раздражение. Если Элли одна будет противостоять Пакиру…
— Хорошо, — сказал он мрачно. — Я отвезу тебя в Ущелье, но потом мы с Чангаром немедленно улетим. И тебе советую поторопиться, собирая драконов.
* * *
Пакир хотел было уже повернуть и помчаться назад — в конце концов, у него ещё есть Чёрное пламя, он сожжёт всё вокруг Врат, но откроет их вновь любой ценой. Он уничтожит мальчишку с мечом Торна, и Корину, и всех, кого застанет там. Всех, кто станет на его пути. Больше он никого не оставит за своей спиной — это был тяжёлый удар. Тьмы, вырвавшейся из Врат, мало, её не хватит на то, чтобы затянуть даже часть Волшебной страны. А как же битва, которую он планировал?
Пакир занёс руку, чтобы хлестнуть звероконя, и вдруг почувствовал адскую боль в голове.
Как будто жгло огнём, и перед глазами только вспыхивали белые пятна. Пакир словно провалился в глубины космоса, где вокруг были одни пылающие холодным светом огромные яркие звёзды. И почему-то навязчиво вспоминалось лицо девчонки-Хранительницы. И навязчиво звучал в ушах её голос.
Пакир пытался думать о битве, о Лунной стране, о своих планах на сегодняшнюю ночь, но выходило только хуже. Как будто кто-то буравил его мозг, выпытывая его мысли. И Пакир понял.
Девчонка оказалась сильна. Конечно, она слабее его. Но сильна. Иначе как бы она смогла пробиться к нему в мысли? Как могла бы найти и услышать его? И как же больно, как будто смотришь на солнце. Внезапно сообразив, что к чему, Пакир попытался воспользоваться моментом — прочесть её мысли, узнать слабые места, чтобы лучше спланировать нападение и прихлопнуть всех разом — и девчонку, и её друзей, и всю страну. Но почему-то не удалось. Хранительница не думала о своих слабых местах. Она думала о нём, о Пакире. И больше ни о чём.
Она диктовала ему условия битвы.
Пакир был в изумлении. Ещё ни разу ему не приходилось сражаться на чужих условиях. Но… очень уж они оказались заманчивыми.
Неожиданно. Но интересно.
Что ж, он согласится на них. О, конечно, он согласится. Ну разве не смешно — сначала к нему в Подземелье является мальчишка-рыцарь, а потом девчонка-Хранительница объявляет ему, где вести битву. Хочет битвы — она её получит. Пусть пока тешит себя надеждой, что он проиграет. Смелое заявление, но глупое! Он не проиграет.
Правда, в Лунную страну уже отправлены несколько отрядов, и битва там всё-таки состоится. Жаль снова расходовать силы, Пакиру уже надоело встряхивать Волшебную страну мелкими нападениями то там, то сям — это не шло на пользу его армии, вынуждая её разделяться. Уж лучше собрать всё в кулак и грохнуть одним ударом. И он это сделает — следующей ночью. Как раз всю армию соберёт…
Что ж, планы меняются.
«Вынырнув» в реальность, Пакир недовольно потряс головой. Ощущение, будто кто-то буравит мозг, прошло, но вспоминать об этом было неприятно. Он заставил себя думать, как глупо и смешно поступили все его противники, внушал себе, что размажет их одним пальцем… Но чем больше он внушал, тем больше опасений испытывал.
Что-то пошло не по плану.
— Разве он не… умер? — спросил Юстэс, глядя на Аслана.
— Да, — спокойно ответил Аслан, и Джил показалось, что он улыбается. — Он умер. Многие умерли. Даже я. Живых гораздо меньше.
— А! — воскликнул Каспиан. — Я знаю, что тебя беспокоит! Ты думаешь, я призрак или еще какая-нибудь чушь.
Клайв Стейплз Льюис, «Серебряное кресло»
То, что происходило дальше, запомнилось Энни, как ужасающий хаос — кто-то кричал, кто-то рычал, кто-то на кого-то наскакивал, и эта битва была намного страшнее, чем Энни вообще могла себе представить — а битвы и отдельные поединки она вообще-то уже наблюдала. Но не такие. На какой-то миг она представила себя там, в этой мешанине из тел и оружия. И не смогла честно ответить себе — струсила бы она, старалась бы просто спрятаться и убежать, или смогла бы убить врага. Что вообще страшнее — убивать или быть убитым? Через что труднее переступить?
В какой-то момент Энни увидела корабли, подплывшие к месту битвы с другой стороны, от устья, где Лунная река впадала в Большую. Но с Летающего моста не было видно, кто на них. Энни догадалась, что это и есть те самые витязи Торна, пришедшие из какой-то загадочной Невидимой Земли на помощь её друзьям, и они, если судить издали и с точки зрения девочки, были исключительно умелыми воинами — во всяком случае, никто из них не погиб. Ни один человек, хотя Энни не раз казалось, что вот-вот…
— Не волнуйся за них, — бросила Лили. Она чуть ли не повисла на перилах моста, сжимая кулаки и притопывая ногами в нетерпении и волнении. — Ты кого-нибудь из своих друзей-то видишь?
Энни всмотрелась вдаль.
— Вижу! — воскликнула она, тоже повиснув на перилах. — Там Дровосек! Я вижу, как он машет топором.
Лили кивнула, кусая губы. Энни вообще была как на иголках. Ей было жутко от того, что она ничем не может помочь. Хотя Фарах и настаивал на том, чтобы они скрылись в беседке, в этой защищающей темноте — а то мало ли, вдруг какая шальная стрела прилетит, — девочки не могли просто спрятаться, и на свой страх и риск его приказание нарушили. Сам Фарах давно уже покинул мост — Энни видела его вместе с воинами Торна, спустившимися с кораблей.
— А вот и орлы! — крикнула Энни, подняв голову вверх. — Они над нами!
— И похоже, у них всё в порядке, — кивнула Лили и замахала руками. — Ура!
— Ура! — присоединилась к ней Энни. Но на земле бой ещё продолжался, и хотя армия Изумрудного города и воины из Невидимой земли явно теснили противника, пока что до победы было ещё далеко. Даже с помощью орлов, пикировавших в толпу на вражеских воинов. Противников было больше, и время от времени то один, то другой солдат армии Изумрудного города оказывался окружённым со всех сторон. Плохо было ещё и то, что здесь было темно, и воины Пакира имели преимущество — они лучше видели в окружающем мраке и тумане.
Энни это поняла очень быстро — для этого не надо было долго соображать. «Если бы у каждого из наших друзей, — подумала она с досадой, — был серебряный обруч, им было бы намного легче». На какой-то момент ей от всей души захотелось, чтобы как можно больше воинов Волшебной страны стали невидимками. Ну пусть не полностью, но хотя бы просто незаметными для врагов. Тогда они не только смогут избежать гибели, но и им самим будет легче атаковать противника.
Чем больше Энни об этом думала, чем отчаяннее жалела, что это невозможно, тем страннее она себя ощущала. Серебряный обруч был у неё на голове, и серебряные башмачки на ногах (она надела их почти сразу, как вышла из беседки), и росло чувство, будто от ног к голове поднимается, разливаясь по телу, приятное тепло, и становится легче дышать, и вообще как будто всё тело становилось легче. Энни поначалу не придавала этому никакого значения. И только когда увидела, как несколько врагов сразу растерянно остановились, а потом отвернулись от Дровосека, будто его и не было здесь, и ещё от десятка человек, в недоумении машинально поднесла руки к своей голове.
Похоже, Лили тоже заметила, что происходит.
— Что ты сделала? — подтолкнула она локтем Энни.
— Я? — не поняла Энни. — Я ничего. Я сама не знаю.
Лили критически окинула её взглядом с ног до головы, задержавшись глазами на обруче и башмачках.
— Полагаю, что два волшебных предмета, встретившись на одном владельце, начали действовать вместе.
— Хочешь сказать, что это я смогла сделать невидимками сразу нескольких наших друзей? — изумилась Энни. А тепло не исчезало. Наоборот, Энни чувствовала, как оно расходится вокруг неё, не накаляясь до жара, приятно пульсируя, придавая лёгкость движениям и ощущениям. Значит, это и есть магия?
— Ну, другой версии у меня нет, — развела руками Лили. — Ты посмотри! Мы явно побеждаем! И армия из Невидимой земли… — Она запрыгала на месте, захлопала в ладоши, потом замахала руками. Энни же только крепче вцепилась в перила. Ей пока что было не до бурных проявлений радости. Может, Лили и проще относится к этой войне. А Энни не может. И не только потому, что у неё там друзья, но и потому, что там… слишком страшно. Смерть и мрак, и боль, и безысходность, когда тебя убивают. И неизбежность, когда приходится убивать самому ради того, чтоб выжить. Ради того, чтоб жили твои друзья. Ради того, чтоб жила Волшебная страна…
— А кто это там? — указала Лили на странные, неестественно движущиеся фигуры на дальнем плане, и эти фигуры явно были на стороне друзей из Изумрудного города. Они сражались бодро и неутомимо, при этом незаметно было даже, что противники причиняют им какой-либо вред. Но почему у них такие странные движения? Энни всмотрелась внимательнее. Знакомые очертания…
— Похожи на дуболомов, — с изумлением пробормотала она. — Не может быть! Откуда они взялись? Ведь мы не успели их найти!
— Значит, они нашлись сами, — предположила радостная Лили. — Или кто-то из твоих друзей встретился с ними раньше нас! Всё, теперь мы точно побеждаем!
— Мы, — скептически передразнила её Энни. Она была недовольна. Но Лили только качала головой, улыбаясь. Мост медленно подплывал ближе к кораблям, приставшим к берегу, и Лили подпрыгивала на месте, словно кого-то высматривая.
Вскоре битва была закончена. Воины Пакира были либо уничтожены, либо сгинули неизвестно куда. Энни и Лили сумели спуститься с моста (пришлось спрыгивать на берег, но мост, словно нарочно ради девочек, опустился ниже) и бегом отправились навстречу друзьям, среди которых стоял Фарах и несколько витязей Торна, приплывших из Невидимой земли. Они о чём-то с серьёзными лицами разговаривали, но, едва Энни и Лили приблизились, как Дровосек первым повернулся к ним и, бросившись навстречу, едва не раздавил Энни в объятиях.
— Энни, дорогая! Что ты тут делаешь? Почему ты не в Изумрудном городе?
— Я летела туда вместе с орлами, — ответила Энни. — Но мы повернули сюда, к вам на помощь. Дровосек, я ужасно рада за вас! Поздравляю с победой, — она сама обняла Дровосека и поспешно отступила, пока железный друг второй раз не сплющил её своими сильными руками.
— Элли волновалась за тебя, — сказал Дровосек. — И мы все тоже.
— Со мной всё хорошо, — возразила Энни. — Послушай… Вы что, в самом деле встретились с дуболомами? Я видела их только что.
— Дуболомы были в Голубой стране, — объяснил Дровосек. — Долго объяснять подробности, словом, Элли сумела направить их сюда, и они успели очень вовремя. Да, вот и они. Лан Пирот!
— Фея Энни! — радостно воскликнул бывший генерал. — Фея будущей победы, чрезвычайно рад вас видеть, — и Энни едва не прослезилась от радости, что снова видит старого знакомого, ничуть не изменившегося. Лан Пирот всё так же кланялся и пританцовывал своими деревянными ногами, всё так же улыбался своим вырезанным приветливым лицом, и оставалось только гадать, как он умудрился не рассохнуться и не рассыпаться за все эти годы. Впрочем, Энни вспомнила заброшенный замок и поняла: дуболомы заботились друг о друге, своевременно делая друг другу ремонт и поддерживая себя в порядке и полной боевой готовности.
Неподалёку приземлился Карфакс.
— Рад снова видеть старых друзей, — сказал он. И все стали обмениваться приветствиями и поздравлениями, а Энни услышала рядом приветливый высокий голос:
— Так ты и есть сестра Элли? Я очень хотела с тобой познакомиться.
Энни обернулась. Рядом с витязями Торна и Лили, которая только что запросто болтала с ними, стояла юная белокурая девушка и улыбалась. И эта улыбка была какая-то знакомая. Где-то Энни уже видела эту девушку. Но где же?
— Будем знакомы, Энни, я Дарина, — девушка дружески протянула руку, и Энни ошеломлённо протянула в ответ свою. И вдруг вспомнила.
— Я ваш портрет видела в Розовом дворце, — ляпнула она ошарашено. Тот самый портрет, который, как показалось Энни, улыбнулся ей вслед. Дарина засмеялась.
— О, он до сих пор там висит? Приятно об этом узнать.
— Вы — бывшая принцесса Розовой страны, — пробормотала Энни, продолжая изумлённо пялиться на Дарину, хотя и осознавала, что это невежливо. — Но… столько лет… вы тоже обладаете вечной юностью? Извините, что спрашиваю… — Энни вконец смутилась и растерялась.
— Нет, — ответила Дарина. — Я просто живу в Невидимой земле.
— Да что это за Невидимая земля такая? — в отчаянии воскликнула Энни, поворачиваясь к Лили. Дарина рассмеялась, а Лили помрачнела.
— Невидимая земля, — сказал высокий юноша-воин, становясь рядом с Дариной, — это особая страна, которую создал мой отец для тех, кто умер, но с Волшебной страной не расстался. Её иное название — страна Мёртвых. Поэтому ещё никто и никогда оттуда сюда не приходил. Но в последнее время произошло несколько исключений.
Энни со страхом отступила на шаг.
— Я не понимаю, — на самом деле она боялась произнести то, что напрашивалось в предположение.
— Если говорить прямо, — невозмутимо объяснила Дарина, — то мы давно уже умерли. Или могли бы умереть. Невидимая земля — это не то же самое, что загробный мир, и не каждому дано там поселиться, хотя если ты туда попал — то не вернёшься назад. Твоя сестра вернулась, потому что нужна была Волшебной стране здесь. Лили тоже время от времени путешествует туда-сюда, — она взглянула на Лили таким взглядом, каким смотрят на детей, которых любят и исключительно балуют, и Лили смущённо улыбнулась. — А мы получили такое право только на один раз. Чтобы помочь твоим друзьям.
Энни обвела взглядом Лили, Дарину и её друга.
— Как-то запутано и непонятно всё у вас, — признала она, и все рассмеялись.
Юноша указал на ноги Энни.
— Хорошо, что ты получила серебряные башмачки, — сказал он.
— Я собираюсь отдать их Элли, — возразила Энни. — Чтобы оградить её раз и навсегда от любых нападений. Это ведь правда, что они защищают владельца?
— Защищают, но всё же нельзя надеяться только на башмачки, — кивнул юноша. — Понимаешь, Энни, иногда даже сильную магию можно обойти каким-нибудь простым немагическим способом. Так что осторожность никогда не повредит, а сюрпризы могут возникнуть вовсе ниоткуда.
— Что они делают? — Лили смотрела на дуболомов.
Под командованием Лана Пирота деревянные солдаты переносили павших воинов Изумрудного города на корабли из Невидимой земли. А там их встречали витязи Торна. Победа на войне — это не только радость, для кого-то это трагедия. И у Дровосека сейчас было мрачное лицо — слишком много воинов погибло, слишком много тех, кого он знал, ушло навсегда. Были ли это простые солдаты или командиры, всё равно — он, как главнокомандующий, нёс ответственность за этих людей. Да, потери неизбежны. Но лучше бы их не было.
— Мы заберём ваших воинов с собой, — сказал юноша. — Отец поможет им, и они останутся у нас, в Невидимой земле.
— То есть они оживут? — не поняла Энни.
— Только в Невидимой земле, — сказала Лили. — Сюда они уже не вернутся.
— Ну, — улыбнулась Дарина, — возможно, ещё через тысячу или две тысячи лет, когда Волшебной стране снова будет нужна помощь, они придут сюда, как мы сейчас. Но только один раз.
— Так, подождите минутку, Дарина, Асмаральд , — встрепенулась Лили. — Это ведь сейчас была не последняя битва с Пакиром, так? А в последней вы Волшебной стране разве не поможете?
Дарина и юноша, которого Лили назвала Асмаральдом, переглянулись.
— Возможно, если будет крайняя необходимость… — неуверенно начала Дарина.
— Я знаю, что отец передал Хранительнице несколько новых магических умений, — перебил её Асмаральд. — И ещё, если не ошибаюсь, теперь у неё все три его волшебные книги. Кроме того, в последней битве объединятся все силы Волшебной страны. И кто знает, что ещё случится. Пакир ведь предполагал, что последний бой произойдёт здесь, где вечная темнота, и холод, и его воинам удобнее здесь сражаться. Но его планы сорвались по многим причинам, и сюда успела выйти лишь часть подземной армии. Где и когда произойдёт финальный бой — нам пока неизвестно, но, полагаю, фея Элли уже должна об этом знать, — он взглянул на Энни, а потом на Дровосека поодаль. — Если будет крайне необходимо, мы постараемся прийти на помощь. Но думаю, вы справитесь. А сейчас нам нужно возвращаться.
Энни кивнула.
— Спасибо, — только и сумела произнести она. Асмаральд улыбнулся и отошёл к Дровосеку, а Энни повернулась к Лили и шёпотом задала вопрос, давно вертевшийся на языке:
— А кто его отец, которого он упоминает?
Лили снисходительно улыбнулась:
— Асмаральд — сын Торна.
— Ничего себе, — ошеломлённо выдавила Энни. Лили фыркнула и тут же пояснила серьёзно:
— Он погиб в первой войне с Пакиром . Торн после этого и создал Невидимую землю. А потом ушёл туда сам.
— А я пришла намного позже, — добавила Дарина. — Мы встретились случайно, и вообще-то это противоречило всем законам и правилам. Ради Асмаральда я оставила Розовую страну. Но я рада, что теперь она процветает. Я, пожалуй, была не очень хорошей правительницей, — призналась она. — Наделала кучу ошибок.
Энни с интересом посмотрела на Дарину. Значит, романтическая история всё же была, и фрейлины в Розовом дворце если и преувеличили, то ненамного.
— Ты не виновата, — возразила Лили. — Просто ты была неопытная…
— Это меня не оправдывает, — сказала Дарина. — К тому же после меня прервалась династия, а это всегда проблема для страны. Понимаешь, я не о том жалею, что ушла, а о том, что доставила своим подданным множество проблем и трудностей. А ведь этого можно было бы избежать. Сейчас, с одной стороны, Болтунам повезло — Стелла правит ими долго, живут они счастливо. С другой стороны, они слишком привыкли к этому. Любые перемены будут для Розовой страны намного тяжелее, чем для любых других стран, в которых правители меняются часто и никого этим не удивляют.
— Стелла Розовую страну не покинет, — уверенно ответила Энни. — У неё никаких причин нет, и, насколько я её знаю, вряд ли появятся. Она не такая.
Лили таинственно улыбнулась.
— В том и проблема, Энни, — сказала она. — Мы о Стелле ничего не знаем. Даже о её прошлом, а уж будущее вовсе никому не дано узнать.
Энни покосилась на подругу и, вздохнув, подумала, что Лили, пожалуй, права. Утверждать что-либо с уверенностью о прошлом Стеллы было со стороны самой Энни слишком поспешным и необдуманным.
Втроём они отошли в сторону. Смотреть на войско Изумрудного города было и отрадно, и скорбно — те, кто выжил, устали и наверняка хотели бы сейчас оказаться в своих родных домах, а что предстояло вместо этого — неизвестно. Тяжелораненые должны были сейчас лететь в Розовую страну, к Стелле. Дуболомы с должным почтением несли на руках тех, кому предстояло отправиться в Невидимую землю, и зрелище это было и торжественным в чём-то, и тягостным до отчаяния. Дровосек с обеспокоенным лицом собирал командиров, те передавали приказы солдатам. Долго длилась перекличка, собирали отставших и раненых.
— Где Том? — донёсся до Энни голос Дровосека. — Вы видели Тома? Он был на болотах!
С этим вопросом он обращался уже который раз подряд к разным людям, но все только с растерянностью качали головой.
— Где Том? — с отчаянием воскликнул Дровосек.
Энни переглянулась с Лили и почувствовала, что они сейчас думают одинаково.
— Какого Тома он имеет в виду? — спросила Лили обеспокоенно. — Если потерялся тот медвежонок, то его могут вообще не найти.
— Плюшевый медвежонок, который хотел стать человеком? — уточнила Дарина. Энни уже подбежала к Дровосеку.
— Кто потерялся?
— Том! — Дровосек умоляюще оглянулся на Дарину, но она смотрела в ответ лишь с тревогой. — Он пошёл с нами в бой. Я не смог его отговорить… А потом он остался где-то на болотах, последний раз я видел его несколько часов назад. И теперь его не нашли.
Подошёл Асмаральд.
— Что-то случилось?
— Том пропал, — сказала Дарина. — Он тоже участвовал в этой битве.
— Нам пора отплывать, — тихо заметил юноша, и Дарина стала совсем мрачной.
— Мы прочесали всё болото, — доложил Лан Пирот. — Нигде не осталось воинов нашей армии. Ни живых, ни умерших.
Дровосек с исказившимся лицом поднёс руку к сердцу.
— Он мог попасть в плен? — со страхом предположила Энни. Асмаральд покачал головой:
— В этой битве никому не нужны пленные.
— Значит, его просто не заметили, — сказала Энни. — Да и немудрено…
— Что нам делать? — Дровосек огляделся по сторонам. Вокруг столпились друзья и несколько командиров отрядов. — Я готов задержаться здесь ради Тома, но армии надо позволить улететь…
Энни не стала долго думать. В голове мгновенно созрело решение — пусть безрассудное, но рассуждать было некогда.
— Вот что, — сказала она твёрдо. — Я найду Тома. Ты лети с армией, я вам там не особо нужна, задержусь здесь и обойду всё, где вы были. Буду искать, кричать, и пока не найду — не вернусь.
Судя по лицам, не один Дровосек пришёл в ужас.
— Энни, ты что! Это опасно!
— Вылезет какая-нибудь пакость из-под земли, хрум — и нет тебя, — опасливо добавил какой-то толстяк с дубиной в руках. На взгляд Энни, он как-то не вписывался в компанию остальных, но, похоже, Дровосек и остальные давно были с ним знакомы. Сам же толстяк поглядывал на Энни несколько заискивающе и с любопытством.
— На мне серебряные башмачки, — в доказательство Энни постучала каблучком по земле. — Никто меня не тронет. Я найду Тома и отправлюсь вместе с ним в Изумрудный город. Не беспокойтесь за меня и передайте Элли, чтоб она тоже не волновалась.
Друзья переглянулись.
— Возможно, это не самая худшая идея для вас, — сказал Асмаральд. — С серебряными башмачками и обручем у феи Энни больше шансов, чем у вас, друг мой Дровосек. Если она поспешит, то может найти Тома ещё живым и помочь ему. Я чувствую, что он не умер.
Последнее известие заставило всех воспрянуть духом.
— Тогда я иду, — сказала Энни.
— И нам уже пора, — грустно проговорила Дарина.
Энни посмотрела на неё и чуть улыбнулась.
— Надеюсь, мы ещё встретимся, — сказала она бывшей принцессе Розовой страны. — И спасибо вам.
Дарина протянула ей руки, и Энни сжала обе.
— Была очень рада с тобой познакомиться, фея Энни, — улыбнулась Дарина. — Только не желай скорой встречи. В нашем случае она может оказаться совсем не такой, какой мы бы хотели.
Асмаральд тоже протянул руку, поочерёдно попрощался с Энни и Дровосеком.
— Желаю удачи вам в последней битве, — сказал он. — Вы сможете победить, я верю. Пакир никогда не захватит Волшебную страну.
Дровосек кивнул.
— Спасибо. Спасибо вам за всё.
Асмаральд и Дарина уже шагнули к кораблям, а Энни — к тропинке к болоту, как вдруг Лили встрепенулась:
— Подождите минутку!
Остановились все. Энни удивлённо воззрилась на Лили, а та с какой-то трагической улыбкой посмотрела на неё.
— До встречи, Энни, — она протянула руки, но Энни только смотрела на подругу в недоумении. — Я тоже уезжаю, вместе с Дариной и Асмаральдом, — виновато объяснила Лили. — Не навсегда, только на время.
— Почему? — ошеломлённо выдавила Энни. — Это обязательно?
— Мы договорились, что Лили будет сопровождать ваших воинов, — сказал Асмаральд.
— Я вернусь скоро, — пообещала Лили. — Как только смогу.
Энни постояла немного, печально глядя на Лили. Конечно, подруга была странной, и слишком любила тайны, и многое отказывалась объяснять. Но было бы хорошо, если б они вместе нашли Тома. Медвежонок был бы рад, он так подружился с Лили. И ещё, наверное, Элли было бы о чём с Лили поговорить. И Страшиле. И многим другим.
Но ей виднее…
— А ещё мне ужасно не хочется встречаться с Кориной, — вдруг призналась Лили. — Во всяком случае, не сейчас. Может, когда-нибудь потом, после войны. Да и кроме того, я ведь всё равно больше ничем не помогу.
— Ты бы отлично помогла, раскрыв несколько тайн, которыми ты набита, — буркнула Энни, но все улыбнулись, поняв, что она шутит. А Энни шагнула к Лили и обняла её. — До свидания. Спасибо, что помогла в путешествии.
— Не за что, — вздохнула Лили, отвечая столь же крепкими дружескими объятиями. — Страшиле передавай от меня привет. В следующий раз мы с ним обязательно встретимся.
— И с Томом, — сказала Энни.
— Ты только найди его, — попросила Лили, отступая к Дарине.
— Обязательно, — пообещала Энни.
Асмаральд, Дарина и Лили взошли на борт, и корабли стали отчаливать, сначала медленно отплывая вдоль берега, а потом набирая скорость по течению реки. Энни недолго махала Лили вслед, а потом отвернулась.
— Пойду искать Тома, — сообщила она Дровосеку. — В какой стороне ты последний раз его видел?
Дровосек указал рукой.
— Пожалуйста, Энни, — умоляюще произнёс он. — Постарайся его найти. И сама не потеряйся.
— Не беспокойся, — уверенно улыбнулась Энни. — Всё будет хорошо. И вам тоже удачи. Сами больше никого не потеряйте.
Она обнялась с Дровосеком, помахала рукой Фараху, который уже возвращался на свой мост. И решительно пошла вглубь Лунной страны.
— Я хотела сказать, что лучше бы мы не пошли. Но нет, нет. Даже если нас убьют. Лучше погибнуть, сражаясь за Нарнию, чем стать старой и скучной, и, может, ездить в инвалидном кресле, и в конце концов всё равно умереть.
— Или чтоб тебя сплюснуло в лепёшку на Британской железной дороге!
Клайв Стейплз Льюис, «Хроники Нарнии: Последняя битва»
Было мокро, холодно и темно. Том лежал, закрыв глаза. Чувство реальности возвращалось постепенно, и одновременно усиливалась боль.
Ему казалось, что буквально только что он упал сюда, на узкую тропинку на берегу болота в Лунной стране. Всё, что он помнил сейчас — это битву, страшных чудовищ, воинов Тьмы, наваливающихся со всех сторон, Дровосека, отступающего к берегу реки последним из небольшого отряда. Они быстро потеряли друг друга из виду. А затем Том упал… И что же было потом? Куда всё делось? Куда ушли все враги — и друзья тоже?
Он наконец нашёл в себе силы открыть глаза и сесть. Кругом была тишина. Ни единого живого существа, ни единого звука — только унылые завывания ветра где-то среди мёртвых деревьев. Рядом валялись обломки оружия — и вражеского, и своего. Смотреть на убитых врагов было жутко, Том постарался отвернуться и отползти подальше. Это удалось, хотя и не без труда. Болело всё тело, непривычные ещё до боя доспехи сейчас как будто стали в десять раз тяжелее. Запёкшиеся раны снова стали кровоточить.
Значит, вот что чувствуют люди. А он-то мечтал стать человеком. Ну почему ему не жилось плюшевой игрушкой, которой не нужно есть, пить, спать, которая не чувствует боли? Была заветная мечта — вот к чему привела. Впрочем, оборвал свои размышления Том, как человек он, наверное, всё-таки больше полезен Волшебной стране, чем как игрушка.
А ещё подумал, что надо как-то действовать дальше. Битва здесь явно закончилась. Наверняка его сочли мёртвым — или потеряли, потому что Том сейчас лежал один среди кучи врагов, да ещё и полускрытый поваленными деревьями, давно прогнившими в болотной жиже и сырости. Сейчас все уже далеко отсюда. Сколько времени он тут провёл? Час? День? Может, друзья ещё вернутся — хотя бы для того, чтобы найти его тело? А он тут вот, живой. Том слабо улыбнулся, подумав, что, наверное, все будут рады.
Если только, конечно, они не полегли уже в какой-нибудь другой битве похуже этой.
Том сидел неподвижно, экономя силы и думая, как же теперь он будет добираться «до своих». Хотя бы до границы Лунной страны, а там уже можно будет передать в Изумрудный город сообщение по птичьей почте — о том, что он жив. Или Элли увидит его в волшебном зеркале. Впрочем, как она его увидит? Ведь для этого надо сначала захотеть увидеть.
Внезапно какой-то звук, похожий на человеческий голос, а потом и непонятное движение в полосе тумана вдали, у тропинки, привлекли его внимание.
Расставшись с Дровосеком, армией Изумрудного города и друзьями из Невидимой земли на берегу реки, Энни уходила вглубь Лунной страны. Она продвигалась медленно, осматривая каждый крупный камень, каждый куст на пути, несколько раз кружа по одному месту, не пропуская ни одного следа. Обыскать полностью всё место прошедшей битвы оказалось труднее, чем она предполагала, и всё же Энни не сдавалась. Сколько времени сейчас — она не знала и не думала об этом, и не чувствовала усталости. Может, серебряные башмачки и обруч придавали ей силы, а может, просто она не позволяла себе подумать об отдыхе.
На берегу реки было по-своему красиво, но чем дальше от неё, тем становилось более мрачно, мёртво и тягостно. Энни не знала — некому пока было ей рассказать, что за Лунную страну Пакир уже многие века борется со Светом — в основном безрезультатно, но кое-какие места уже принадлежат ему. Волшебной стране придётся немало потрудиться, чтобы вернуть их обратно. И конечно, большая часть подобных забот ляжет на плечи Хранительницы. Но Энни поможет сестре. Обязательно.
Наконец Энни поняла, что окончательно заблудилась и застряла посреди болота. Под ногами давно хлюпало, пару раз она чуть не провалилась в трясину. Серебряные башмачки то и дело обволакивались грязью и тиной — хотя и отчищались с той же лёгкостью. Искать здесь приходилось с большой осторожностью. А ведь медвежонок мог попросту утонуть, подумала Энни. Кому вообще пришло в голову взять его в битву? Как он сумел уговорить Дровосека? Что толку в бою от плюшевой игрушки? Ведь он такой маленький. Энни до сих пор не знала, а Дровосек из-за своего отчаяния и паники забыл упомянуть при ней, что Том стал человеком и в битву пошёл наравне с прочими воинами. И эта растерянность Дровосека оказала Энни дурную услугу в поисках, и она сейчас искала совсем не того, кого нужно, даже не подозревая об этом.
Энни выбралась на узкую тропинку между замшелыми валунами и мёртвыми деревьями и поняла, что проходит тут уже в третий раз. В душе вспыхнула досада. Сколько можно ходить по одному месту? Сколько часов она уже тут бродит? И не может всё бросить и уйти, потому что Том — её друг, и она не отступит, пока не найдёт его. Энни свернула с тропинки, перепрыгнув на ближайшую плотную с виду кочку, и едва не сорвалась вниз, в трясину. Замахала руками, чтобы устоять на месте. А потом завизжала и буквально взлетела в воздух, перескочив ещё дальше, потому что кочка оказалась не кочкой, а мёртвой тушей чудовища.
— Мамочки, — тоненько простонала Энни, оглядываясь. Нет, больше ничего подобного рядом не лежало. Ну разве что несколько трупов воинов Пакира — уродливых, громоздких и толстых, похожих на свиней на задних лапах. Энни впервые видела их вблизи и поскорее отвернулась, зажмурившись. Потом глубоко вздохнула и заставила себя открыть глаза. Надо взять себя в руки.
Туман здесь вроде был чуть реже, чем на тропинке. Энни осмотрелась. Пожалуй, тут тоже можно поискать, мало ли что. Лишь бы только Том не оказался под каким-нибудь скоплением трупов, потому что как иначе Энни его увидит? А как достанет? Пожалуй, это будет самой трудной работой.
— Том, — позвала Энни. Она уже не раз окликала медвежонка в процессе поисков, надеясь, что он отзовётся. Ведь, в конце концов, плюшевой игрушке вряд ли возможно причинить большой вред — ну растерзать по лоскутку, но кому нужно воевать с игрушкой, если рядом куда более опасные противники. А может, он просто где-то прячется и боится выползти. А может, он и звал на помощь, но его никто не услышал в шуме битвы. Теперь же здесь было так тихо, что Энни слышала собственное дыхание.
— Том, — ещё раз позвала она. Ответа не было. Энни пошла вперёд и остановилась, услышав странный звук.
Том поднял голову. Что-то в тумане двигалось к нему, а потом застыло на месте. Он попробовал выпрямиться, поднять руку. Это плохо удалось. Рука бессильно упала, и голова закружилась от резкого движения. В тумане невозможно было понять, кто к нему приближается. Враг это или друг? Добьют его или спасут? Том попытался отползти в сторону, за валун, хотя и там лежали убитые. Павшие от его рук воины Тьмы. Он не успел стать таким же сильным и ловким воином, как Аларм, Дин Гиор или Дровосек, но кое-что всё-таки мог, а в массовом бою много и не надо… Как же это всё-таки мерзко… Ну почему ему не жилось плюшевым медвежонком?.. Вот уж точно: всегда хочется того, чего нет, но если тебе это не дано, возможно, тебе это просто неполезно.
Попытавшись двинуться, он невольно издал стон, и тут же со стороны фигуры в тумане раздался ответный возглас. Том вгляделся. Фигура не двигалась.
— Кто здесь? — попытался спросить он. Голос звучал совсем слабо, но его услышали.
— А кто спрашивает? — осторожно (и похоже, даже испуганно) спросили в ответ после некоторого раздумья. Голос показался Тому очень знакомым. Он снова дёрнулся, но подняться не смог.
— Я из Изумрудного города, — еле выдохнул он. Фигура быстро двинулась в его сторону, и изумлённый Том рассмотрел силуэт девочки. Ещё два шага, и он безошибочно узнал её — она же его, похоже, не заметила.
— Энни, — позвал он.
Энни вздрогнула. Она не сразу сообразила, откуда исходит голос. Стала оглядываться, торопливо всматриваясь в окружающую её жуткую картину. И наконец, увидела того, кто её звал. В нескольких шагах от неё за валуном, под завалом деревьев, лежал на земле светловолосый мальчишка-подросток. В доспехах, как взрослый. У него был совершенно беспомощный взгляд и какое-то очень знакомое выражение лица. Энни абсолютно точно была уверена, что она этого мальчишку никогда и нигде не видела, но вместе с тем она — как ни абсурдно это звучало — не менее точно знала, что они уже встречались. Он ей знаком. Но откуда?
Почему его не заметили дуболомы? Или другие воины из армии Дровосека? Впрочем, это было уже неважно. Теперь помощь ему должна оказать Энни.
— Я Том, — внезапно сказал мальчик.
— Что? — она невольно отступила на шаг назад. Как — Том?
— Плюшевая игрушка, — коротко пояснил Том. На длинные фразы у него не было сил.
Энни ахнула и бросилась к нему, упав коленями прямо на хлюпающую землю.
— Так ты стал человеком…
— Ага.
Энни от растерянности и потрясения даже не знала, что сказать, но она испытывала несказанную радость и облегчение — во-первых, потому, что она всё-таки нашла Тома! Живого. А во-вторых, радость за него — за то, что, значит, заветная мечта медвежонка всё-таки исполнилась. И вот какой он стал. Очень похож сам на себя, подумала Энни. Присмотревшись, она заметила ещё кое-что: один глаз у Тома остался чёрным, а другой — карим. Точно так же, как раньше, когда плюшевой игрушке вместо глаз были пришиты разноцветные пуговицы. Третий глаз, на лбу, в образе человека не сохранился, зато волосы в точности повторяли желтоватый цвет старого плюша.
Но…
— Ты ранен! — воскликнула Энни в испуге.
Том не стал отвечать. Вместо этого он спросил:
— Ты откуда тут?
— Я прилетела с орлами на битву, — сказала Энни. — И Фарах отдал мне серебряные башмачки. Чем тебе помочь? Куда ты ранен?
Том запрокинул голову, поморщившись от боли.
— Везде. Нога. И рёбра. И ещё тут, — он обхватил предплечье. — Кошмар.
— Кошмар, — рассерженно согласилась Энни. Сейчас она была, пожалуй, готова сама подраться с каждым, кто ранил Тома. Она сунула руку в сумку — почти машинально, и пальцы наткнулись на шелковистую широкую ленту. Энни вытащила её и вспомнила — ну да, они ведь вместе с Лили нашли это в башне Торна. А потом Энни забыла про находку, сочтя её пустяковой. Но заживляющая лента — это как раз то, что нужно сейчас.
— Где больше всего болит?
Неловкое движение локтя Тома дало Энни понять, что самая болезненная рана — где-то на боку. С трудом, преодолевая собственную дрожь в пальцах и стараясь не слишком тревожить Тома, Энни смогла расчистить грязь, расстегнуть доспехи и добраться до раны.
— Потерпи, сейчас всё будет хорошо, — пробормотала она, перебинтовывая рану заживляющей лентой (которая тут же пропиталась кровью). Хватило только на полтора оборота, и кое-как Энни закрепила концы. — Мы сейчас же отправимся в Изумрудный город. Я думаю, башмачки перенесут двоих. Лежи, не вставай, — но Том, едва она чуть выпрямилась, тоже потянулся вверх, и Энни поддержала его под локоть.
— Лучше б ты оставался медвежонком, — проворчала она чуть слышно, но он понял и слабо усмехнулся:
— Согласен.
Как только ребята вдвоём оказались в Изумрудном дворце — Энни выбрала в качестве «места назначения» свою собственную комнату, — Том качнулся и мешком свалился на пол, Энни едва успела подхватить его, чтоб он не ударился. Даже те три шага, которые Энни сделала в серебряных башмачках с Томом за руку, оказались ему не по силам.
— Том! — вскрикнула девочка, испугавшись, что друг потерял сознание. Но он только простонал и протянул руку к ноге.
— Ладно, — пробормотала Энни. — Лежи, сейчас позову кого-нибудь.
Она метнулась к кровати, стащила оттуда пару подушек и подсунула другу под голову — чтоб не поднимать и не тащить его снова, лучше ему сейчас поменьше двигаться. Потом ринулась за дверь. Надо было найти Элли — или, на худой конец, врача. Ну хотя бы кого-нибудь, кто мог бы помочь.
Энни бегом пронеслась по коридору и затормозила только возле тронного зала. Но он был пуст и тих. В окна заглядывало солнце.
«Сейчас утро или вечер?» — рассеянно подумала Энни, захлопывая дверь зала и так же бегом спускаясь по лестнице на нижний этаж — там можно, по крайней мере, найти кого-то из слуг, а они уж подскажут, где Элли, Страшила или ещё кто-нибудь из друзей. Оказавшись в вестибюле, Энни бросила взгляд на большие часы. Стрелка была между семёркой и восьмёркой.
«Так уже вечер!» — изумлённо сообразила Энни. Если судить по солнцу, которое явно склонялось к западу.
Но почему же дворец как будто вымер?
Обычно в это время здесь жизнь в самом разгаре. Придворные, слуги, посетители, гости, а сейчас — никого. Энни в отчаянии рванулась туда, сюда, к кухне, но и там, похоже, было тихо. Она вернулась в вестибюль. Куда бежать? Кого искать? Где все?
— Э-э-эй! — в отчаянии позвала она. — Кто-нибудь!
По коридорам прокатилось эхо и смолкло.
Энни всхлипнула. Что произошло?
Она дважды обернулась вокруг себя, пытаясь придумать, куда ещё побежать, и когда увидела наверху лестницы фигуру первой фрейлины, чуть не запрыгала от восторга и помчалась к ней.
— Фаина! О, слава Богу. Мне срочно нужна помощь. Где все? Где Элли?
Первая фрейлина вытянулась в струнку от такого напора принцессы.
— Её величество покинули дворец сегодня в полдень. Его высокопревосходительство…
— Вы можете говорить короче и проще? — прервала её Энни в негодовании. Фаина словно проглотила что-то большое и неудобное. Секунду потаращилась на принцессу и выпалила:
— Ваша сестра, господин Страшила и остальные полетели на битву в Фиолетовую страну. Все, кто могли, присоединились к армии. Женщинам, детям и старикам во всём городе приказано собраться в своих домах семьями и не выходить на улицу с сегодняшнего заката и до завтрашнего рассвета, а всем, кто имеет возможность, вообще уехать за город. Во дворце осталось совсем немного слуг, да и те прячутся по своим комнатам. Чем я могу вам помочь?
Энни торопливо соображала.
— Фаина, где можно быстро найти врача? Я привела друга, он серьёзно ранен. И где именно будет битва, куда отправилась Элли? Вы знаете?
Фаина замотала головой, окончательно растеряв свои чопорные манеры.
— За врачом надо бежать в городской госпиталь. А точное место битвы я не знаю. Минутку, сейчас я подумаю, кого можно отправить в больницу…
Энни прервала её взмахом руки.
— Я — в госпиталь, а вы идите в мою комнату и побудьте с Томом, он сейчас там. — Энни свела каблуки башмачков, и Фаина не успела больше ничего сказать. Только развела руками и быстро направилась по указанию принцессы.
Врача Энни нашла не сразу, да и то ей просто повезло. Старый доктор не ушёл с армией, оставшись на дежурстве, и с огромным опасением согласился пойти с Энни — а вдруг в его отсутствие что-нибудь случится с остальными пациентами. И авторитет Энни тут не играл никакой роли, единственное, что повлияло на решение доктора — это весьма яркое описание ужасного состояния Тома, хотя Энни не знала даже точно, преувеличивает ли она, а может, наоборот, преуменьшает в своём рассказе ранения друга.
Вернувшись в свою комнату вместе с врачом, Энни застала там не только Фаину, но и Весу с Тотошкой, которые тоже остались во дворце. Естественно, она сначала не поняла, кто это, да и не до того было. Врач, увидев Тома, схватился за голову.
— Да вы чудом выжили!
— Что надо делать? — спросила Энни. Врач обернулся к ней.
— Первую помощь я окажу сейчас, но потом его придётся отправить в больницу. Вы сможете это сделать?
— Да, — кивнула Энни.
Врач принялся отдавать указания Фаине — принести воду, полотенце, — а Энни обратила внимание на Тотошку, который, поскуливая, обнюхивал тяжело дышащего Тома, а потом лизнул его в щёку. Веса взяла пёсика на руки:
— Тото, не тревожьте его.
— Он пахнет точь-в-точь как игрушки Элли, которыми она играла в Канзасе, в доме дядюшки Роберта, — пробурчал пёсик. — Мальчики не пахнут игрушками.
— Ты — Тотошка? — покосилась Энни на пёсика.
— Я Тотошка, — с достоинством представился пёсик и протянул лапу. С недоверием понюхал руку Энни. — А ты кто такая?
— Я Энни, — сказала девочка, глядя на Тома, доктора и Фаину.
— Вы фея Энни? Фея Будущей Победы? — спросила Веса.
Энни кивнула.
— И на вас серебряные башмачки и серебряный обруч, — продолжала девушка. Энни пожала плечами. Это ведь очевидно.
— Вы поможете нашим друзьям победить, — убеждённо заявила Веса. И Энни живо повернулась к ней:
— Вы знаете, где битва?
Веса кивнула и торопливо объяснила, видя нетерпение собеседницы:
— Гора Трёх Братьев в Фиолетовой стране. Точнее, между горой и Красным озером. Там собираются все силы Волшебной страны. Хранительница говорит, что битва состоится сегодня ночью.
Энни кивнула:
— Спасибо.
Она снова посмотрела на Тома, забыв даже поинтересоваться именем своей новой знакомой, но та сама тихонько представилась:
— Я Веса Ланди. Возможно, вы обо мне слышали.
Энни сначала пропустила это мимо ушей. А потом, осознав сказанное, снова круто повернулась:
— Вы? Вы невеста Железного Дровосека?
Веса робко улыбнулась:
— Да.
— О Боже, — пробормотала Энни. — Сюрприз за сюрпризом. Ещё и Тотошка. Кстати, он откуда здесь?
— О, — видимо, Веса слегка растерялась и смутилась, — я не знаю, может быть, тоже чья-то магия… — и в это время подошёл врач.
— Фея Энни, мне придётся просить вас и госпожу Фаину по возможности ассистировать мне. А вам, сударыня, придётся уйти вместе с… — он покосился на Тотошку и закончил: — с вашим другом.
Энни оставалась с Томом до тех пор, пока врач не объявил, что можно быть спокойными — жизни бывшего медвежонка, а ныне мальчишки, больше ничего не угрожает. Том сейчас был единственным раненым в Изумрудном городе, всех остальных воинов, кто не мог продолжать сражаться после Лунной реки, отправили в Розовую страну, к Болтунам — те не слишком-то стремились в бой, но за ранеными ухаживать смогли бы, и Элли сразу же после разговора с Дровосеком договорилась со Стеллой об этой помощи со стороны её подданных.
Веса и Тотошка выразили желание остаться с Томом — и, признаться честно, не только потому, что Веса стремилась помочь бывшему медвежонку, но и потому, что ей не хотелось оставаться всего лишь в компании фрейлины и пёсика. Изумрудный город весь затих в тревоге и ожидании — что-то будет этой ночью. Победит ли армия Волшебной страны, или ей грозит погружение во тьму, мрак и страх.
Эта часть приключения походила на сон, и её потом трудно было восстановить в памяти. Например, никто не мог потом сказать, как долго это продолжалось — то ли несколько минут, то ли прошли годы.
Клайв Стейплз Льюис, «Хроники Нарнии: Последняя битва»
Элли успела появиться на горе Трёх Братьев как раз в тот момент, когда на равнине между горой и Красным озером с жутковатым гулом раскрылся провал в земле. Столб вязкого чёрного тумана, вытекающего оттуда, не оставлял сомнений в том, куда ведёт эта пропасть.
Что ж, значит, час настал. Хотя Элли не рассчитывала, что Пакир явится так рано, ещё солнце не село. Впрочем, очень скоро стало понятно, почему колдуна не смутил дневной свет. Тьма из пропасти расползалась во все стороны, одновременно поднимаясь вверх. Скоро она закроет заходящее солнце, и для армии Тьмы создадутся достаточно удобные условия даже до заката. Элли не удивлялась этому. Но ей не нравилась Тьма.
— Неужели Врата Тьмы открыты снова? — проговорила она вслух и только сейчас заметила, что оказалась рядом с Юргодом, Тарганом и Эльгом. Как они тут оказались, она могла только догадываться.
— Вряд ли, — сказал Тарган. — Тьма идёт слишком слабо. Смотрите, она уже иссякает. Если бы были открыты Врата, её хватило бы на всю Волшебную страну.
Тарган был мрачен. Он стоял, сгорбившись, обессилев. Юргод едва донёс его сюда. Много воинов Мглы пало в боях с воинами Пакира. Они остановили натиск из-под гор на Фиолетовую и Розовую страну, но слишком большой ценой. Из подданных Таргана уцелели немногие, и это причиняло ему тяжкие душевные страдания. Он и сам не хотел жить. И держался только потому, что мог ещё увидеть победу над Пакиром.
Тьмы оказалось достаточно для того, чтобы окружить гору, озеро и растечься на огромное расстояние. Элли попыталась применить несколько заклинаний, которые могли бы рассеять Тьму, но они почти не помогли — может быть, она стала разве что менее плотной. Зато сквозь неё было теперь видно, как из пропасти начинает появляться вода. Очень быстро она превратилась в настоящий фонтан, из которого на озеро начали выплывать корабли с воинами Пакира.
Элли хотела заморозить этот фонтан, но заклятие подействовало только под самый конец извержения, когда он уже почти иссяк. И всё же несколько кораблей оказались намертво вморожены в лёд. Элли сосредоточилась. Нельзя сейчас расслабляться. Надо бить наверняка, тем более что Тьма уже сделала своё дело — у Элли начала слабеть магия, и она прилагала все силы к тому, чтоб не дать своему волшебству раствориться под напором этого чёрного облака. В этот момент она услышала мысленный зов Дровосека. Армия Изумрудного города приближалась к горе, но из-за завесы Тьмы облачка спустились на землю и растаяли, и воины Дровосека были вынуждены продолжать путь пешком. А на берегу озера их уже ждал противник. Зато где-то неподалёку собирался Сказочный народ, и отряды Гигантских орлов, и Летучие обезьяны были готовы к бою. Чёрные драконы были на пути к месту битвы и, по расчётам Элли, должны были успеть вовремя — если только их ничто не задержит.
Теперь указать путь Дровосеку и Магдару — они сейчас находились пока в разных местах. Сквозь тёмный туман, подавляющий её магию, вывести их на берег… и бросить в бой с врагом. У Элли даже в какой-то момент едва слёзы на глазах не выступили — почему всё так? Почему она должна отправлять на битвы своих друзей, раз за разом? И тем больше хотелось покончить с этим раз и навсегда. Она думала о друзьях — и это придавало ей силы, чтобы бороться против Пакира. Бороться, даже не рассчитывая уходить в Невидимую землю. Против его магии, против его сущности, против его злых замыслов; и если бы она сейчас очутилась с ним лицом к лицу, то он бы её не победил. Ни за что. Пусть он сильнее как маг, ей есть за что и ради чего бороться. А у него таких друзей нет и никогда не будет!
За ней стоит серьёзная сила. Элли уверенно улыбнулась самой себе, собирая всю волю в кулак, заставляя себя отбросить все сомнения, хотя в сердце иголочкой кольнул страх: что принесёт эта ночь, эта битва, кто не вернётся с поля боя?
И где Аларм?..
И за Аларма она тоже будет бороться. Жив ли он, нет ли, будет бороться отчаянно. Элли чуть прикрыла глаза, готовясь начать битву. Там, внизу, будут биться её друзья. Она поможет им магией, насколько хватит её сил. И встретит Пакира без страха.
Она открыла глаза и протянула руку — прямо в туман, заволакивающий долину под её ногами.
— Вперёд, — шепнула одними губами, мысленно передавая друзьям последние слова поддержки. Даже не слова — ощущения. — Я с вами.
Я всегда буду с вами. Если мне понадобится отдать силы ради спасения вас и Волшебной страны — я их отдам. Но ещё лучше, если этого не понадобится.
* * *
Когда Элли заметила, что к горе приближается золотистое облачко, она поначалу не придала ему особого значения, решив, что это летит Стелла. Но когда увидела, кто на нём стоит…
Не может быть!
— Вы вернулись, — неверяще шептала Элли, обнимая Виллину. Рохан, в полном вооружении, бдительно осматривал площадку. Остальные слуги не прилетели. — Но вы говорили, что навсегда…
— Да, — спокойно признала Виллина. — Я так думала. Но знаешь, девочка, иногда оказывается, что ты нужнее в другом месте, которое и становится роднее и ближе. Я не нужна в Гренландии. И мне нечего там делать. Я совершила ошибку, улетев отсюда, но, — она улыбнулась, — я не ошиблась в преемнице. И я рада, что вернулась вовремя.
Элли кивала, стараясь сдержать слёзы на глазах, но сердце заболело, когда Виллина внезапно задала вопрос:
— А где Аларм?
Почему Виллина это спросила? Потому, что беспокоилась о воспитаннике? Или потому, что почувствовала что-то в душе Элли? А сейчас смотрела так пристально… И Элли с отчаянием призналась:
— Я не знаю. Он отправился в Подземную страну… — ей стало страшно, и она не могла закончить фразу. А как закончить? Признать, что Аларм мог погибнуть? Только не это. Она не сможет это произнести.
Поэтому она даже обрадовалась, когда Эльг воскликнул:
— А вот и крылатое войско!
Элли повернулась. Но крылатые чудовища летели не из провала в земле, а откуда-то со стороны Волшебной страны, с юго-запада. Но неважно. Элли уже подняла руку, чтобы магией задержать новых врагов. Задержать, сбить на землю. Уничтожить любым способом, а способов у неё много. Подняла руку — и замерла в нерешительности. А потом всё же в каком-то внезапном исступлении послала магический импульс — но не в того, кто летел первым, а в его преследователей. Впереди же летел чёрный дракон.
Летел неуверенно, заваливаясь на бок, но с большой силой. Однако Элли, у которой едва сердце не остановилось, смотрела не на дракона, а на того, кто сидел у него на спине. Она яростно удерживала магией крылатых змеев Пакира, летевших вслед за драконом, но не сводила взгляд с Аларма.
Он не погиб. Он здесь.
Он вернулся из Подземной страны. И вернулся вовремя. Теперь они вместе. Больше она его не оставит сражаться одного против Пакира. Больше никогда…
Эльг и Юргод отправились в бой, дракон приземлился недалеко от площадки, и Аларм слез на землю. И тут же бросился к Элли, протягивая к ней руки.
Элли со сдавленным тихим восклицанием уже готова была заключить Аларма в объятия — крепкие, отчаянные, долгие, чтобы действительно почувствовать — он здесь, рядом, он жив. Они вместе. Но он вдруг остановился, глядя на Виллину.
— Не может быть, — пробормотал он. И посмотрел снова на Элли — как будто думал, что это она сотворила чудо, вернув Виллину. А потом — на старую волшебницу и наставника.
Встреча оказалась бурной и трогательной. Виллина окинула Аларма взглядом, полным гордости и похвалы. Рохан тоже смотрел с одобрением. На мече Торна задержались взгляды обоих.
— Ты очень изменился, — с довольной улыбкой заметила Виллина. — Вырос, стал сильнее, мужественнее… У тебя совсем другие глаза… Сколько же ты пережил и повидал за эти месяцы?
— Мне кажется, что прошло несколько лет, — усмехнулся Аларм. Он дружески обнялся с Роханом, а потом повернулся к Элли.
И наконец она смогла прикоснуться к нему и обнять так крепко, чтобы не оставалось сомнений — он действительно с ней, рядом. Он жив. И он тоже обнимает её так крепко… И не спешит размыкать руки. Она лишь слегка отстранилась, чтобы видеть его лицо, и подумала, что не следовало это делать — не настолько близко. Его глаза смотрели так, что голова кружилась. Как будто пронизывали всё её существо. Его взгляд, его руки на её талии и плече. Он жив, и он тоже ждал встречи с ней… И они вместе будут бороться… И никому пока не пришлось искать другого за гранью жизни… И может быть, не придётся. Лишь бы не пришлось…
Жаль, что доспехи мешают обнять его по-настоящему, можно только прикоснуться к лицу и рукам. Элли чуть дотронулась до его щеки. Сейчас она бы его поцеловала… Потому что больше нет сил ждать и терзаться. И Элли была уверена, что он не отстранится.
Раздалось деликатное покашливание Виллины, и Элли поспешно отступила, смутившись. Да, время неуместное. Но другого может не быть вовсе…
И она так боялась, что он погиб!
— Я рада за вас обоих, но боюсь, времени у нас мало, — спокойно, но с какой-то особой выразительностью в голосе заметила Виллина. — Аларм, что ты видел в Подземелье?
Аларм отвёл взгляд от Элли, посмотрев на провал в земле, затем оглянулся на Чангара и снова стал бесстрастно сосредоточенным.
— Я знал, что необходимо закрыть Врата Тьмы, чтобы Пакир не получил мощного подкрепления. Где их искать, я тоже знал. Вместе с Чангаром, Дромом и Кориной мы отправились туда, как мы и рассчитывали, Корина смогла превратить Дрома обратно в великана, используя заклинание Гингемы. Именно в тот момент Пакир явился к вратам Тьмы. У него было Чёрное пламя… — на этом моменте Элли судорожно вздохнула, и Аларм посмотрел на неё ободряюще — в его взгляде была и поддержка, и обещание защиты, и обещание победы. Конечно, он понял — она подумала о Парцелиусе. Но алхимик уже не опасен. — Я даже хотел вызвать Пакира на бой, но, — Аларм усмехнулся с какой-то насмешкой и горечью, — ситуация была такая, что я не смог этого сделать. А потом он просто улетел вместе со своим войском.
— И к счастью, — с огромным облегчением выдохнула Элли. У неё едва ноги не подкосились, когда она это услышала. Боже, если бы это случилось… Тогда Аларм точно бы погиб.
— Вероятно, он думал, что мы там погибнем и без его вмешательства, — пояснил Аларм. — Врата чуть-чуть открыться успели… Но пламя попало на Дрома. Он расплавился, но успел окончательно закрыть Врата собой.
Произнеся эту тяжёлую новость, он ещё раз прямо взглянул в глаза Элли, а потом — на Виллину и Рохана. И опустил взгляд. Все помолчали.
— Значит, Дром погиб, — шепнула Элли. И дрожащим голосом добавила: — Как теперь об этом Энни сказать*…
А она ведь чувствовала, что кто-то погиб. Испугалась, что это Аларм. Но Аларм жив. А друзей всё равно так тяжело терять… А как тяжело будет Энни…
— Энни? — повторила Виллина с живым интересом.
— Да, кстати, где она? — спросил Аларм у Элли.
— Надеюсь, в безопасности, — напряжённо ответила она и объяснила Виллине: — Энни тоже вернулась. Стелла позвала её и помогла… Но там долгая история.
Аларм заговорил, вернувшись к прежней теме:
— Кое-какие чудовища из-за Врат Тьмы всё-таки вырваться успели, и сейчас они летят сюда вслед за Пакиром. Мы вернулись к Ущелью Драконов, Корина осталась с Варагом, а мы с Чангаром решили лететь вперёд, чтобы успеть сюда раньше. Правда, за нами увязалась куча преследователей, но… — Аларм взглянул вверх — ни Эльга, ни Юргода уже не было видно, воздушный бой сместился далеко в сторону. Исчез куда-то и Тарган.
— Значит, Корина будет с нами? — поинтересовалась Виллина. Аларм кивнул:
— Да, сейчас она на нашей стороне.
Элли недоверчиво и мрачно усмехнулась. Корине она по-прежнему не очень доверяла. Была согласна с ней сотрудничать, если это было необходимо, но не более. Запоздало накатил страх: а если бы Корина вновь предала их, будучи в Подземной стране? Хорошо, что обошлось…
Она взглянула вниз, на равнину, и увидела, что битва началась. Армия Изумрудного города и армия Подземной страны встретились в последний раз.
И Элли не собиралась стоять в стороне. Её магия действовала очень плохо, но Элли вкладывала как можно больше сил, стараясь помочь друзьям. Главным было то, что она должна была удерживать мысленную связь между всеми союзными силами — Дровосеком с его армией, зверями во главе со Львом, Летучими обезьянами, Сказочным народом, гигантскими орлами, дуболомами и драконами. Удерживать связь и координировать их действия между собой. А драконы где-то задерживались.
Кроме всего этого, Элли держала связь ещё и со Страшилой. Он оставался внизу, с армией Дровосека, и Элли это не слишком радовало. С одной стороны, соломенный человек неуязвим для оружия, а там он может принести пользу советами. С другой стороны, кроме советов, от Страшилы пользы в бою нет**, а если враги на него наткнутся, они могут развеять его по соломинке. Или сжечь. Но Страшила не хотел, да и не мог, подниматься сейчас на гору, сквозь туман и, возможно, вражеские отряды. Элли уже жалела, что отправила его ещё до битвы к армии Дровосека. Просчиталась. Лишь бы эта ошибка не обернулась чем-то серьёзным…
Элли чувствовала напряжение, растущее, казалось, прямо в воздухе. Как будто в этом тумане всё больше концентрировался страх, давящий безнадёжностью, гнетущий унынием. И что-то зловещее надвигалось со стороны пропасти в земле. И Элли не удивилась, когда услышала спокойный почему-то голос Виллины:
— А вот и сам Пакир.
Элли обернулась. Аларм оказался рядом, и они невольно схватились за руки. Пакир. Ему они будут противостоять. Его они должны победить. Оба уже с ним встречались… и теперь должен быть последний раз.
Страшно?
Не очень. Не за себя.
Пакир на них не смотрел. Его летающий зверь сделал круг над равниной и опустился куда-то на вершину горы.
Аларм с Элли переглянулись, и Элли словно увидела в глазах друга отражение собственных мыслей: страшно? Не очень. Не за себя. Элли вообще-то даже не чувствовала ни страха, ни какого-то боевого азарта, только чёткое и скупое «надо победить», без эмоций, — и просчитывала возможные действия. И понимала, что Аларм чувствует то же самое. Ни к чему бояться, и незачем раззадоривать себя, надо просто собраться с силами и победить. Выиграть последний бой. И боишься ты или нет — уже неважно, страх тут не поможет.
— По тропе сюда поднимаются два отряда, — неожиданно сказала Виллина, прикрыв глаза. Да, хоть и немного, но магические силы у неё остались. — Элли, что скажешь?
— Пакир что-то готовит, — отозвалась Элли. Она снова не сводила взгляда с тёмного провала в земле. Ещё не всё. Там ещё что-то прячется, и тоже что-то очень сильное и страшное… Ах да, это наверняка те чудовища, которые пришли из-за Врат Тьмы. Ну что ж, у неё есть для них кое-что. Она встретит их подходящим заклятием, принесённым из Невидимой земли. — По-моему, нас просто хотят отвлечь…
Аларм посмотрел на Рохана. Тот кивнул и спокойно взялся за меч.
— Разберёмся.
Он развернулся и ушёл на другую сторону скалы, к спуску. Виллина отошла на противоположный край площадки. Аларм шагнул вслед за наставником, но остановился и обернулся.
— Элли, — негромко позвал он. — Можно тебе кое-что сказать?
Элли оглянулась.
Как же внимательно и пронзительно смотрят эти синие глаза, такие дорогие для неё. В них можно прочитать столько всего… В них можно утонуть. Она бы смотрела в них вечно, но сейчас для неё и Аларма нет вечности, только несколько быстро мелькающих минут, секунд, дающих, возможно, последнюю отсрочку перед смертельной опасностью. Они только что встретились, ещё недавно она боялась, что он погиб. И думала, что сама вот-вот отдаст все силы и уйдёт в Невидимую землю. И снова… что их ждёт теперь, в этой битве?
Она не хочет его больше терять. Он для неё не просто друг. Если Аларм погибнет, то её сердце просто разорвётся. Потому что она его любит… А он?
Может, сейчас, в эти последние секунды она узнает о его отношении к ней? Или уже не нужно слушать словесные подтверждения, а просто всё прочесть в глазах, как в открытой книге?
— Понимаю, что время не самое удачное, но другого может уже не быть, — спокойно проговорил Аларм, когда Элли торопливо отошла к нему под обрыв скалы. Спокойно — но волнение было заметно. Откуда это волнение? Почему? Из-за предстоящей битвы? Нет, не только…
Элли ждала с нарастающей болью в сердце. Если он сейчас скажет… то она будет ещё больше бояться, что он погибнет. Или бояться, что придётся уйти ей. Потому что они ещё сильнее будут связаны друз с другом. Аларм уверенно взял её за руку, за локоть — крепким, решительным жестом, словно поддерживая, передавая ей часть своих сил.
— Я просто хочу, чтобы ты знала, — тихо, но решительно произнёс он, глядя ей пристально в глаза — будто позволяя погрузиться в его взгляд до конца. — Я люблю тебя. Ты для меня стала самым близким человеком. Постарайся не погибнуть. Хорошо?
— Хорошо, — пролепетала Элли. И глубоко вздохнув, добавила: — Ты тоже.
Она смотрела на него с отчаянием, не зная, что ещё сказать. С отчаянием и радостью. И тревогой.
— Удачи, — коротко улыбнулся он и быстро сжал её руку. И тут она не сдержалась, бросилась к нему и крепко обняла. Пусть он закован в доспехи — должен почувствовать…
— Я тебя люблю, — шепнула так тихо, что, наверное, он и не услышал. Нет, услышал. Чуть вздрогнул, сильнее сжал недолгие объятия. Отпустил. Сколько продолжался весь этот разговор? Тысячи мыслей и эмоций — и всего несколько мгновений. И в той битве, что сейчас разворачивается на этой горе, им и так было и будет нелегко, они и так готовились сражаться друг за друга, с отчаянной надеждой, что помогут выжить друг другу и всем остальным… А теперь они не просто друзья. Словно тонкая, но прочная нить протянулась от одного сердца к другому, объединяя их жизни и души в одно целое.
Аларм едва успел отступить на шаг, и Элли ещё не вынырнула из океана синих глаз, как внезапно рядом с порывом ветра что-то сверкнуло, и раздался знакомый звонкий, встревоженно-деловитый голос:
— Кажется, я не опоздала.
__________
* Автор объединяет Тилли-Вилли из сказок А.Волкова и Дрома из сказок С.Сухинова в одного персонажа. В свою очередь, тот Дром, которого видел Аларм в прошлом в Мире Облаков, и тот, который живёт (жил) в Волшебной стране сейчас — персонажи разные.
** Автор предпочитает игнорировать факт канона о том, что Страшила в Невидимой земле получил мощную физическую силу и стал воином.
Поразительнее всего были последние минуты, когда звёзды стали падать рядом с ними. Это не были огромные раскалённые шары, как в нашем мире. Тяжёлыми каплями падали блистающие люди (Эдмунд и Люси когда-то уже встречали человека-звезду). Их длинные волосы были подобны расплавленному серебру, копья — раскалённому добела металлу. Они стремительно летели вниз из чёрного воздуха, быстрее брошенного камня, и приземлялись с громким шипением, и трава загоралась под их ногами.
Клайв Стейплз Льюис, «Хроники Нарнии: Последняя битва»
— Энни? — вскрикнула Элли громче, чем следовало — в панике и страхе за сестру. — Что ты тут делаешь? Почему ты не в Изумрудном городе? Как ты тут оказалась?
— Наверное, потому, почему и вы все здесь, — слегка язвительно ответила Энни. — Так, времени мало. Элли, быстро переобувайся, — и она бодро скинула с ног обувь, на которую поначалу никто не обратил внимания. Элли, Аларм и Виллина — издали — с недоумением посмотрели на те туфельки, что теперь лежали перед Элли.
— Серебряные башмачки, — выдохнула Элли в потрясении.
— Ага, — невозмутимо кивнула Энни.
— Но как же ты их нашла, — пробормотала Элли, и Энни раздражённо воскликнула:
— Потом, все истории потом! Обувайся немедленно! Надеюсь, они и правда тебе помогут, — уже серьёзно добавила она. — Хотя я и ничего не понимаю в волшебстве.
Она посмотрела на Аларма, как будто только сейчас его заметила, и заявила ещё более раздражённо:
— Нашёл время обниматься!
Аларм только улыбнулся — но не ей, а Элли. Она ответила ему кивком головы, надевая башмачки и отдавая Энни взамен свои туфли. Больше Аларму ждать было нельзя, и он, прощально подняв руку, быстро ушёл вслед за Роханом. Элли теперь под надёжной защитой… защитой башмачков, разумеется.
— Зачем ты сюда явилась? — в отчаянии спросила Элли у сестры. — Я так надеялась, что ты хотя бы сейчас в безопасности!
— Не могла же я вас всех тут бросить, — решительно заявила Энни. — И потом, мне надо было отдать тебе башмачки.
— Спасибо, — кивнула Элли, на секунду прикрывая глаза. Да, башмачки давали немалую поддержку магическим силам — хотя и не увеличивали их, но давали возможность чувствовать себя как под щитом. В детстве Элли ни за что бы этого не почувствовала, потому что не была волшебницей, но сейчас ощущала ясно. И, быстро обняв Энни, бросилась к краю площадки, напоследок в тревоге приказав сестре:
— Только никуда не высовывайся! Мне пора.
Из провала уже вылетели первые чудовища. И Элли, встав на краю площадки, подняла руку для заклятия.
Энни замерла под скалой. Вот и встреча сестёр после разлуки, опасных приключений и неведомых путешествий. Встреча посреди ещё более страшных и неведомых опасностей, когда просто не до проявления родственных чувств, не до расспросов и долгих объятий. Когда просто не до эмоций, когда заботишься лишь о том, чтобы выжили дорогие тебе люди, и вся страна… ну и самому тоже не помешает.
Но, глядя на Элли в следующие несколько минут — а может, и полчаса, и час, — Энни отчаянно, до боли пожалела, что она сама не волшебница. Если бы она обладала, как Виллина, хотя бы крохами чародейской силы, то помогла бы сестре ещё больше, чем просто вовремя доставленными серебряными башмачками. Элли было трудно, невероятно трудно. И наконец, Энни не выдержала — подбежала к ней, встала с другой стороны — не рядом с Виллиной, — и вцепилась в плечо поднятой руки, от всей души желая, чтобы Элли смогла взять какие-то капли жизненной — пусть не магической — силы и от неё тоже. Чтобы ей было легче.
И может быть, даже получилось. Потому что Элли смогла вложить ещё немного сил в заклинание — а Энни моментально ощутила невероятную усталость, — а потом откуда-то прилетели Чёрные драконы, и внизу, на поле, разнёсся многоголосый радостный возглас армии Изумрудного города, и со стороны леса появилось ещё несколько отрядов — вероятно, это были резервы Сказочного народа.
Элли резко повисла, полностью обессилев, на плече у сестры, и Энни подхватила её покрепче.
— Держись, держись, — бормотала она сосредоточенно, слыша тяжёлое дыхание. Виллина прямо здесь опустилась на большой камень, но Энни только бросила на неё взгляд — Элли сейчас нуждалась в помощи больше, чем старая волшебница. Потому что Элли пришлось намного хуже. Энни даже не успела задаться вопросом — откуда здесь снова взялась Виллина, ведь Элли говорила, что та улетела навсегда из Волшебной страны. Всё происходящее стало восприниматься как-то отстранённо, будто из транса. Мозг хладнокровно наблюдал и заставлял быстро действовать, но гасил все эмоции (единственное, что осталось — тревога за сестру и внимание к ней) и блокировал всё несвоевременное и ненужное. О Виллине можно спросить и потом. И пока Чёрные драконы успешно расправляются с чудовищами Пакира, Элли должна отдохнуть. И между прочим… Кто это там на спине одного дракона? Энни не знала и не могла отсюда разглядеть человека, но мощные вспышки, которые могли иметь только магическую природу, ранили и уничтожали монстров из армии Пакира не хуже, чем сами драконы.
— Чёрные драконы прилетели, — прошептала вдруг Элли. — И Корина…
— Корина? — переспросила Энни, глядя на едва заметную отсюда фигуру волшебницы на драконе. Ну что ж, теперь понятно. — Ты как? — спросила она у сестры.
Элли сузившимися глазами смотрела в сторону озера, еле различимого в темноте издалека.
— Отдышусь и буду в порядке. Сказочный народ должен сейчас подойти.
— Видимо, уже подошёл, — Энни всматривалась туда же, но не могла ничего понять в тёмных клубах тумана и той мешанине, что царила сейчас внизу. Сказочный народ был заметен только из-за великанов, напористо шагавших в гущу врагов. Но где остальные друзья? Где летучие обезьяны, где гигантские орлы, они же должны быть здесь?
Элли стояла, закрыв глаза, и Энни не решилась её спросить. Но то ли Элли думала о том же, то ли как-то магически уловила мысли сестры, и сказала:
— Орлы далеко от нас, они преследуют тех чудовищ, что успели уйти от драконов. Обезьяны сражаются вместе с нашей армией, нападая на пехоту Пакира с воздуха. Терпят потери… — Элли сильнее зажмурилась, руки напряглись, но голос был ровный, без эмоций. Видимо, Элли тоже вошла в то состояние отстранённости, которое сейчас испытала Энни. — Дуболомам не везёт, их обстреливают горящими стрелами… Но всё же преимущество пока за ними. Армия Льва рассредоточилась, звери перемешались с людьми, но это выгоднее для нас, они помогают друг другу… О, только не это! — вдруг выдохнула она в ужасе.
— Что? — вскинулась Энни, не зная, куда смотреть: то ли на озеро, то ли на сестру, то ли в воздух. Но Элли уже вскочила и протягивала руку куда-то вперёд и вниз, другой рукой она держалась за Энни, и пристально всматривалась в туман.
— Резервы Пакира, — процедила Элли сквозь зубы. — Но я ещё поборюсь… Ой, — она в недоумении опустила руку. Туман постепенно расплывался, но в темноте Энни всё равно не сразу поняла, что произошло.
На середину озера из нового фонтана из-под земли как будто плыли корабли… Или не корабли. Какие-то обломки, и непонятно, был ли кто-нибудь на них или нет. Элли в неожиданной бурной радости потрясла сжатыми руками, словно обретя второе дыхание:
— Резервы Пакира не пришли! Они уничтожены! Знать бы, кто это сделал, — её лицо словно светилось от облегчения. — Что ж, хорошо. Просто отлично, — она осматривала всю местность впереди, а Энни вспомнила, что она ещё кое о чём должна рассказать:
— Элли, я не успела сообщить — у нас будут ещё союзники.
— Кто? — быстро повернулась к ней сестра.
— Тени, — Энни призналась в этом, почему-то почувствовав себя виноватой. И, наверное, не напрасно, потому что Элли вдруг снова переспросила, но с ужасом:
— Кто?
— Тени, из города Теней, — Энни начала торопливо объяснять: — Мы туда случайно попали, встретили там одну тень, она сказала, что они хотят воевать на нашей стороне против Пакира, чтобы наконец-то умереть и найти успокоение. Как-то так. Не могла же я ей отказать?
Элли медленно закивала головой, похоже, не сразу осознав новость.
— Да… А что, это тоже хорошо, — решительно тряхнула головой она. — Тени неуязвимы, и если они правда на нашей стороне… Возможно, им действительно это нужно и поможет, — неожиданно мягко добавила она.
И снова превратилась в бойца. Энни видела суровое, сосредоточенное лицо, с которого ушли эмоции, и только удивлялась, насколько тяжёлую ношу взвалила на себя сестра, и как отважно её несёт. Волшебница в какой-то мере тоже должна быть воином. Особенно Хранительница, которая защищает свою страну от всего самого злого и тёмного, и убийственного, что ей грозит. Страну и своих близких…
— Тени там, — Элли вдруг вытянула руку, но Энни не стала следить за направлением, сосредоточившись на лице сестры. — Я чувствую. Они где-то рядом с отрядами дуболомов, но в отдалении от всех… И это хорошо. Наши воины бы сами их испугались. Отряды Изумрудного города несут сильные потери… — её голос дрогнул. — Надо сказать Сказочному народу, чтобы двигались к ним на помощь. Кто же всё-таки уничтожил резервы Пакира?
Она говорила, обращаясь больше к самой себе, чем к Энни, поэтому Энни только стояла рядом и слушала. И вдруг Элли вскрикнула — тонко, болезненно, — и развернулась, глядя теперь на вершину горы:
— Аларм!
И, оттолкнув руку Энни, внезапно исчезла во вспышке зеленоватых искр. Энни дёрнулась вперёд, тоже вскрикнув, зовя сестру, но Элли уже была, видимо, там — рядом с Алармом. Против Пакира.
Рядом зашевелилась Виллина:
— Что случилось? — слабым голосом спросила она, но Энни в тревоге и ужасе не сводила взгляд с вершины горы:
— Видимо, Аларм сражается с Пакиром, Элли отправилась ему помочь. Я иду к ней! — воскликнула Энни и помчалась к тропинке прежде, чем Виллина успела её остановить.
Энни мчалась наверх, не разбирая дороги. Подъём, как ей казалось, был слишком долгим, и внутри учащёнными ударами сердца бился страх: не успеть, не успеть. Аларм сражается с Пакиром, Элли защищает Аларма — теперь они впервые бьются вдвоём, — а она, Энни, не успеет и не защитит сестру, если вдруг что-то случится. Правда, что она ещё сможет сделать для Элли, Энни не очень представляла. Но если понадобится, просто встанет на пути Пакира и заслонит сестру собой. Почему-то верилось, что Пакир не сможет убить Элли и саму Энни, если только они будут вместе. Часто бывает, что человек не верит в собственную смерть, даже если понимает, что это вообще-то естественно, и рано или поздно он уйдёт из этой жизни. Но не прямо сейчас. Энни не верила, что они вообще могут умереть. Ни умереть, ни проиграть. Они все — и она, и Элли, и Аларм, и Виллина, и все их друзья, — нужны Волшебной стране и друг другу. Они не могут ни геройски погибнуть, ни проиграть, ни сдаться. Только победить.
Она бежала невидимкой, спрятавшись под магией серебряного обруча, и только камешки, сыпавшиеся из-под каблуков, могли указать на неё. Ноги скользили, туфли Элли были ей неудобны, Энни за несколько секунд два раза упала, ободрав локти и колени, и даже не обратила на это внимания. Чья-то стрела снизу пролетела мимо — на тропинке ниже Рохан, Кустар и Пеняр удерживали отряд каббаров. Энни не успела уклониться от острия, ей оцарапало щёку. Вряд ли кто-то из врагов видел её, скорее всего, стрела случайна. Но Энни и об этом не думала. Ей казалось, что она уже целую вечность бежит наверх, хотя на самом деле прошло даже меньше минуты — Энни этого не осознавала. В боку кололо, она задыхалась, ноги подворачивались. Когда кончится эта проклятая тропинка?
Яркая вспышка, блеснувшая над горой, заставила её остановиться ненадолго и тут же с удвоенными силами продолжить путь. Одновременно с этим лучом света в душе загорелась надежда: если это светлая магия, значит, ещё есть шанс. Оставалось всего несколько шагов. Энни выбежала на верхнюю площадку горы — здесь были сплошные острые камни, ни травинки, — наткнулась на меч Аларма (почему-то он лежал здесь — выбит в бою?), машинально подобрала его и уже хотела было напасть на Пакира сзади — пока он стоял к ней спиной. Энни не умела обращаться с мечом, но меньше всего об этом думала. Сейчас главным было уже не умение, а желание.
Но она ничего не сделала, потому что сцена, разворачивающаяся перед глазами, заставила её замереть в изумлении. Энни только в растерянности нажала на рубиновую звёздочку обруча, возвращая себе видимость, — чтобы друзья заметили её, — и смотрела во все глаза, застыв на месте, наклонившись к земле, с тяжёлым мечом в руке.
— Ты не убьёшь этих детей, — звонко, жёстко, решительно объявила Стелла. Она стояла перед Пакиром, преграждая ему путь к Элли, которая, в свою очередь, вцепилась в руку Аларма, заслоняя его собой. Но они оба смотрели на Стеллу с не меньшим изумлением, чем Энни. — Если тебе нужна чья-то жизнь, возьми мою!
Казалось, время остановилось. Стелла стояла перед Пакиром — Свет перед Тьмой, Добро перед Злом, Счастье перед Страхом. Спокойная, бледная, свободно стояла в тонком луче света, нёсшегося, казалось, с самых звёзд вслед за ней, как шлейф. Вся фигура её как будто светилась. Опущенные руки, с достоинством поднятая голова. Розовое с золотом нежное платье, так странно смотревшееся здесь, где только что шёл кровавый поединок. Воплощение всей красоты мира против монстра. Сейчас один взмах клинка или один удар булавы — и этот свет погаснет, исчезнет навсегда.
Но Пакир не спешил наносить удар. Мрак стоял перед Светом и не в силах был его поглотить. Они смотрели друг на друга. Что было в этих взглядах? Противостояние? Или некий безмолвный диалог?
— Ириния, — раздалось глухое рычание — и колдун запнулся, словно оговорившись.
— Стелла, — мягко ответила волшебница.
Пакир стоял, опустив оружие.
— Ты отказалась уйти со мной. Теперь предлагаешь мне убить тебя? Я ведь всё равно буду бороться за Волшебную страну. Она должна принадлежать мне, я к этому готовился тысячелетиями!
— Она принадлежит тем, кто её любит, — спокойно возразила Стелла. — А всех, кто любит Волшебную страну, ты никогда не убьёшь. Даже если ты уничтожишь нас всех сейчас, возникнет другой светлый мир. Ты не сможешь уничтожить всё Добро, Свет и Любовь во Вселенной, — она глубоко вздохнула и тихонько повторила: — Ты не сможешь…
Диалог между Светом и Тьмой. Здесь и сейчас было ясно: насколько бы Элли ни была Хранительницей, она всё равно оставалась обычным человеком. Стелла была иной. И Пакир был иным существом — и поэтому только Стелла, но не Элли и не Аларм, как Белый Рыцарь, могла ему по-настоящему противостоять. Свет против Тьмы. Воплощение Света против воплощения Тьмы. И внезапно было ясно, что этот диалог они ведут уже очень долго. Но о чём?
Пакир внезапно поднял меч, и вскрикнула Элли, и Аларм, и Энни с испуганным вздохом дёрнулась вперёд, но он замер, держа меч над головой.
— Уничтожить всю красоту Вселенной, — тихо и угрожающе проговорил он, почти повторяя за Стеллой. — Всю гармонию погасших звёзд и чёрных дыр, безжизненных планет, миров, застывших в вечном холоде… Да, этого я не смогу сделать. Но почему я не могу убить тебя и всех тех, кто защищает этот мир? Он ведь всё равно погибнет рано или поздно!
— Тогда тебе придётся убить меня, — хладнокровно проговорила Стелла.
Почему же он не может этого сделать? Один взмах. Нет, даже просто опустить меч. Чуть вниз и вперёд… Почему Тёмному колдуну, этому сгустку Зла, источающему Зло и Мрак, невозможно убить одну сияющую светом волшебницу, безоружно стоящую перед ним, спокойно смотрящую ему в лицо?
О чём снова этот диалог взглядов?
— Уходи, — прошипел Пакир. — Прошу, уйди с моей дороги.
Стелла чуть заметно покачала головой.
Сейчас! Энни дёрнулась с мечом Торна, понимая, что это может быть последний шанс. Глупо надеяться, что слабая девчонка, не умеющая обращаться с оружием, победит монстра-колдуна… и вообще Энни было страшно. Но сейчас Пакир её не видит. Он смотрит на Стеллу, а она на него, она, похоже, даже не замечает Энни за его спиной. И не только перед Пакиром было страшно Энни — было страшно впервые кидаться с оружием на… пусть даже на самого страшного врага. И если бы он не угрожал жизни её сестры, друзей и всей Волшебной страны, то, возможно, она никогда бы не согласилась на такое. Нет, она отлично понимала, что убить не сможет. Не только потому, что морально никогда не сможет никого убить, даже если это Пакир, но и потому, что она слаба физически, и максимум, на что хватит её сил и ловкости — это ранить или просто задеть. Но хотя бы отвлечь внимание. Потом можно бросить меч, стараясь, чтобы он достался Аларму… и пусть рыцарь дальше сам разбирается, а Энни пришла сюда ради сестры.
Но едва она дёрнулась, как Пакир отшвырнул свой меч так, что он со свистом пролетел мимо Энни далеко в сторону. От неожиданности она сама отскочила вбок, чуть не споткнувшись.
— Значит, я всё-таки проиграл, — в обречённой ярости объявил Пакир.
И в следующий момент его уже не было на площадке. Только непонятная фигура, окутанная чёрным, странным светящимся облаком мрака, исчезала высоко в небе, среди последних клочьев тёмного тумана. Стелла, Аларм, Элли и Энни только провожали его взглядами, ещё не веря тому, что случилось. И не сразу Стелла повернулась к друзьям, чтобы с радостной, но всё ещё неверящей улыбкой возвестить:
— Тьма уходит с Земли!
Над горой пронёсся глухой трескучий удар грома, и на какое-то мгновение наступила тишина; а потом Энни поняла, что небо светлеет, последние чудовища в воздухе разлетаются кто куда, а взглянув вниз, смогла рассмотреть берег озера — и воинов Пакира, которые бежали от армии Волшебной страны. Битва кончилась. Тьма уходила с земли.
И прозвучал счастливый голос Элли:
— Ну вот и всё…
Люси присмотрелась внимательно и увидела, что на самом деле вокруг не сад, а целый мир, с реками, лесами, морями и горами, и всё ей прекрасно знакомо.
— Да, — сказала она, — это тоже Нарния, и ещё более прекрасная и настоящая, чем та, внизу, — совсем как та более настоящая и прекрасная, чем Нарния за Дверью! Понятно… мир в мире… Нарния в Нарнии…
Клайв Стейплз Льюис, «Хроники Нарнии: Последняя битва»
В следующие минуты всё смешалось в радостной суматохе. Аларм и Элли обнимались так, что, казалось, Аларм сейчас раздавит подругу, а она расплющит его доспехи, несмотря на их прочность. Бросив ненужный, так и не пригодившийся ей, такой нелепый в девчачьей руке меч Торна, Энни в свою очередь бросилась к Стелле, не зная, плакать или смеяться. Хотелось просто преклонить перед ней колени — ведь Стелла готова была пожертвовать собой ради них всех, и более того, она каким-то непостижимым образом смогла изгнать Пакира с земли! Сама Стелла, видимо, тоже не знала, как себя вести теперь, и сама готова была и плакать, и смеяться. В эти минуты трудно было поверить в победу, но тем и ценны были первые мгновения — неповторимым ощущением недоверчивой радости, когда ты только что был на грани гибели и — выжил! Мы живы! Энни хотелось это крикнуть, и она не удержалась и крикнула, восторженно потрясая руками в воздухе:
— Мы живы! — и, немного вдохнув воздуха, с ещё большим напором: — Волшебная страна жива!
В этот момент её подхватила Элли, и сёстры закружили друг друга в объятиях, а потом даже Аларм подошёл и рискнул дружески пожать Энни руку, и она даже сказала, всё ещё пребывая в восторженной эйфории:
— Ты молодец!
— Да и ты тоже, — усмехнулся Аларм, и снова посмотрел на Элли, и они снова начали обниматься — и Элли его поцеловала! Энни только ахнула, шокированная, Стелла улыбнулась, а Элли и Аларм, похоже, были слишком рады тому, что они всё-таки выжили, и на какое-то мгновение перестали видеть всё вокруг. Но это продолжалось недолго, потому что вскоре Элли, покраснев, смущённо бросив взгляд на сестру, подошла к Стелле, чтобы со слезами на глазах поблагодарить её, а Энни, ещё не вполне пришедшая в себя, погрозила Аларму кулаком, на что он никак не отреагировал.
Небо стремительно светлело, и за горами вот-вот должно было взойти солнце. Шум внизу, у подножия горы, всё не утихал, но лязг оружия давно сменился голосами, где одни радовались, другие печалились… Победа пришла — но для каждого принесла своё… Для кого-то она и не наступила. Да нет, наступила, конечно. Они всё видят. Но кто знает, что они чувствуют?..
— Идёмте вниз! — крикнула Энни и первая побежала, подпрыгивая, по тропинке. Пару раз она оглянулась на сестру и Аларма, с насмешкой, но и пониманием. А что тут было непонятного?..
— Идём, — сказал Аларм и взял Элли за руку. Она кивнула.
Внизу, на площадке, где они оставили Виллину, также царила суета. Там, кроме Энни, Страшилы и Стеллы, рядом со старой волшебницей уже стояли Корина, Рохан и даже Юргод — грифон занял почти всю площадку, а Варагу вообще было на ней не поместиться, так что он приземлился неподалёку. При виде Аларма и Элли все дружно повернулись к ним.
А дальше Энни уже не могла различить, кто что говорил, кто их обнимал, облегчённо восклицая «живы»… Даже Корина, бледная, неулыбчивая, пожала руку сначала Аларму, потом Элли и сразу отошла в сторону. А когда через пятнадцать минут к ним поднялись ещё и Дровосек, Страшила, Лев, Людушка и маршал Магдар, все начали говорить чуть ли не одновременно, и на площадке получилось такое столпотворение и шум, что Энни даже не сразу смогла пробиться вслед за Кориной. Она ещё не была знакома с этой волшебницей, и просто любопытство брало: ну и что это за личность такая, которая то хочет убить Элли, то помогает ей?
— Привет, — Энни остановилась перед Кориной, с интересом заглядывая ей в лицо. — Я Энни, сестра Элли, — Корина в ответ улыбнулась — с долей усталости и вежливой приветливости:
— Привет. Рада познакомиться.
— Спасибо, что помогла нам в битве, — выразительно произнесла Энни, продолжая выжидающе глядеть на Корину. — Очень вовремя появилась с драконами. Ты с ними дружишь?
— А… да, — кивнула Корина, то ли смущённо, то ли ещё не придя в себя после битвы и не зная, как разговаривать с Энни. — Уже очень давно.
Энни оглянулась на толпу друзей.
— Мы собираемся идти на поле, к раненым, — сказала она Корине. — Ты с нами?
— Конечно, — кивнула Корина.
— Тогда увидимся, — Энни взмахнула рукой, хотела сказать ещё что-нибудь ободряющее и дружеское, но не придумала и просто улыбнулась ещё раз.
Вернувшись в компанию друзей, она встала рядом с Элли. Сестра была смертельно бледной, но бодрой. Аларм тоже стоял поблизости. Виллина сказала, глядя с улыбкой на всех троих:
— Всегда знала, что у детей всё будет хорошо!
Энни сначала даже занервничала — о каких таких детях она говорит, — а потом догадалась, что волшебница имеет в виду их: её, Аларма и Элли. И не сдержавшись, шепнула сестре, когда Виллина отвернулась к Стелле:
— Последний раз я слышала в свой адрес «дети» лет так сорок-пятьдесят назад.
— Сравни себя с Виллиной, — так же шёпотом ответила Элли.
Энни сравнила и кивнула. Даже если бы они с Элли сейчас выглядели на свой настоящий возраст, Виллина бы и тогда имела бы полное право назвать их детьми. Как-никак она старше них раз в… ну, меньше, чем в десять. Но больше, чем в пять.
Аларм, видимо, пока не слишком радовался, потому что сказал с серьёзным и озабоченным лицом:
— Нам ещё с королём Тогнаром разбираться.
— Ну, знаешь, по сравнению с Пакиром… — Энни не закончила фразу, но все её поняли.
— Да и вообще проблем ещё будет достаточно, — вздохнула Элли. — Сейчас в Волшебной стране столько всего случилось, что много времени пройдёт, прежде чем начнётся спокойная жизнь.
— Но хотя бы Пакира уже не будет, — влез в беседу Страшила, подошедший сзади. — А это уже хорошо. Времени и поводов для радости будет больше.
Элли кивнула.
Каждый спешил рассказать другим, было ли ему страшно, что он сделал, о чём думал в тот или иной момент; стояли толпой и говорили все разом, но отдельно собрался «кружок молчания»: Аларм, Элли, Виллина, Стелла, Энни. Им не нужны были слова, они и так понимали друг друга и всех остальных…
Потом Элли встрепенулась и шагнула ближе к друзьям.
— Простите, что прерываю вас, но мне кажется, у нас ещё будет время порадоваться друг за друга, — тихо сказала она. — Пора идти вниз. Мы должны помочь людям.
Все снова засуетились и начали спускаться разными способами — кто-то пешком, а кто-то сел верхом на Юргода и Варага. Энни подстерегла момент, когда Элли оказалась на достаточном расстоянии от Аларма, которого задержал Железный Дровосек, и легонько тронула её за плечо:
— Как ты?
— Ничего, — устало улыбнулась Элли. — Не беспокойся, Энни, всё хорошо.
— О да, я вижу, — хмыкнула Энни. — Ты бы видела себя со стороны. Такое впечатление, что в стране Подземных рудокопов родилась ты, а не Аларм. Бледная, как смерть.
Элли только головой покачала.
— Кстати, — Энни хитренько заглянула сестре в глаза. — Можно тебе высказать одно замечание?
— Можно, — слабо улыбнулась Элли.
— Я смотрю, вы с Алармом как-то слишком уж тесно сдружились, — Энни с насмешливо-понимающей улыбкой покосилась назад. — Или ты будешь утверждать, что мне показалось?
Элли сначала в смущении и растерянности опустила глаза. Но потом твёрдо ответила:
— Да, Энни, так и есть. Тебе не показалось.
Энни с усмешкой покачала головой.
— Значит, он тебе нравится.
Элли серьёзно посмотрела на неё.
— Ты против?
— Что ты, — возразила Энни. — Я за тебя рада. Правда.
И она не обманывала. Она действительно была рада за сестру… Кем бы ни был её избранник. В конце концов, Элли лучше, чем Энни, знает Аларма, и, возможно, он не так уж плох. Да и он явно к ней неравнодушен… Так что пусть.
И потом, судя по всеобщим рассказам, они вечно боролись друг за друга. Помогали друг другу в войне, жертвовали всем, чем только можно. И вместе противостояли Пакиру. Наверное, после всего этого они имеют право на счастье? Они его заслужили.
— И что вы теперь будете делать? — спросила Энни.
Элли слабо рассмеялась:
— Энни, да нам сейчас вообще не до того было, чтобы строить личные планы, — и лицо у неё было такое недоверчивое, что Энни поняла: да сестра сама ещё никак не может решиться ни во что поверить, ни в победу… ни в эту любовь. Всё произошло быстро, внезапно… И счастливо. И пока что это трудно осознать.
— А, ну хорошо, — легко кивнула Энни и помчалась вперёд догонять Льва.
У подножия горы вся компания снова собралась в одну кучу, и Элли снова подозвала сестру:
— Энни, у меня к тебе будет ответственное поручение.
— Давай, — сразу кивнула Энни с готовностью.
— Отправляйся, пожалуйста, в Изумрудный город и скажи, что сегодня к полудню мы отправим туда раненых. Всех сразу исцелить здесь мы не можем, сама понимаешь, и врачебная помощь будет не лишней. Тех, кто ранен легко, мы сразу отпустим домой. Но тяжелораненых придётся оставить здесь, чтобы не беспокоить их лишний раз. Надо ещё найти как можно больше врачей, из Фиолетовой и из Голубой стран, и те, кто может оставить работу в Изумрудном городе, тоже пусть прибудут сюда. Волшебные облачка для быстрых перелётов я обеспечу. Ты справишься?
— Конечно, — кивнула Энни. — Я тоже смогу помочь. Только, — она внезапно вспомнила, — мне надо увидеться с Томом.
— Том? — воскликнули разом Дровосек, Страшила и Элли. Дровосек восторженно добавил: — Ты его нашла?
— Конечно, — улыбнулась Энни. — С ним всё в порядке… Было, когда я уходила. Он был ранен, но ему помогли.
— Как я рад, — облегчённо вздохнул Дровосек. — Никогда больше не возьму его ни в какую битву.
Все заулыбались, а Энни звонко ответила:
— А ещё лучше, чтобы никому из нас больше в битву ходить не пришлось!
Когда Энни исчезла, вновь надев серебряные башмачки, волшебницы поторопились к людям. Победа. Вот только что-то очень быстро прошла радость от этой победы. И тем не менее даже тяжелораненые, если могли говорить, едва дыша, спрашивали: «Мы победили?», и радовались, насколько хватало сил: «Мы победили!».
Почему так было? Почему даже эти люди, которые могли так легко умереть в этом хаосе кровавой бойни, растоптанные лавиной врагов, истерзанные чужим оружием, истерзанные страхом, подавленные мраком, переживали не за то, что они могли погибнуть, а за то, чтобы не погибла Волшебная страна? Что они знали о волшебстве, о Торне и Пакире, о давнем противостоянии магов Света и Тьмы? Им это был неважно. Они сражались за Волшебную страну. И им было всё равно, против кого они сражались.
«В Волшебной стране возможно всё. Но кое-чего допускать нельзя — например, её гибели», — вспомнились Аларму слова Таргана, повелителя Мглы. Он оглянулся и нашёл старого короля взглядом — в стороне от других, рядом с Юргодом. А вот Эльга нигде не было. Что с ним случилось? Чем закончился его поединок с Хоралом? Нет, у Эльга крылья. Он ловкий и умелый воин, он должен был выжить. Надо сказать Элли и другим волшебницам, пусть поищут его.
Нет, лучше пусть Энни этим займётся. Элли будет занята, ей и без того придётся трудно. Если бы он только мог ей помочь… И он поможет. Он будет рядом. Теперь их никто и ничто не разлучит. Они вместе противостояли Пакиру, и теперь, какие бы трудности ни ждали впереди, они их преодолеют — вдвоём.
Элли стояла на берегу озера, возле опушки леса. Перед ней таяли тени от лучей восходящего солнца. Начинался новый день, новая эпоха в жизни. А предыдущая пролетела как-то так быстро… Возвращение в Волшебную страну, магия, старые и новые друзья, любовь, война и победа. А теперь предстоит сделать ещё очень много…
Элли понимала, что, как бы ни была велика решимость отдать всё ради спасения Волшебной страны, это был бы для неё самой тяжёлый шаг. Хотя, иногда не думаешь о том, что тяжело, а что легко, а просто делаешь так, как надо. Но теперь весь страх ушёл. Она будет жить здесь. С Алармом. С сестрой. С друзьями. Она ещё многое сможет сделать для Волшебной страны.
Как хорошо, что не пришлось принимать такого решения. Хотя, когда она встала перед Пакиром, заслонив собой Аларма, она осознавала: вот это мог быть тот самый момент, когда она должна была бы отдать все силы ради жизни других, и она бы это сделала. Но Стелла вмешалась, и что-то произошло странное и непонятное. К многочисленным тайнам волшебницы Розовой страны добавилась ещё одна, которую Элли пока не могла объяснить.
И как легко жить, зная, что ты не оставишь друзей. Элли повернулась, чтобы идти к ним. Она дала себе всего минуту передышки, но теперь её ждали люди. Её помощь была нужна. И как легко чувствовать себя нужной кому-то…
— Спасибо, фея Элли, — прошелестел голос рядом. Элли обернулась, но увидела только тень от тумана на земле. Туман, клубясь и расползаясь в стороны, растворился в солнечных лучах, и тень вместе с ним.
— Прощайте, тени из древнего города, — шепнула в ответ Элли. И зашагала вперёд, к живым людям, которым требовалась её помощь.
Ей предстоял трудный день. И всё же радости в нём больше, чем печали. Всё-таки они победили.
В Изумрудном городе Энни лишь на несколько минут успела забежать к Тому, чтобы рассказать ему о победе.
— Жаль, что меня там не было, — огорчился бывший медвежонок. — Ну почему я этого сам не видел?
— С тебя хватило подвигов, — Энни выразительно посмотрела на его ногу, бок и плечо, всё было в бинтах.
— Да, но почему Стелла так сделала? — размышлял Том. — Что там такого могло быть? Почему Пакир её не убил? Он же самый злой и тёмный маг!
— Какая разница! — воскликнула Энни. — Главное, что всё хорошо кончилось, Том! И мы все живы! И вся Волшебная страна жива!
— Это, конечно, главное, — согласился Том. — Но здесь всё равно какая-то загадка. И я хочу её решить.
— За загадками — к Лили, — усмехнулась Энни.
— Вот именно, — с энтузиазмом закивал Том. — Я с удовольствием встречусь с Лили ещё раз. Итак, когда Аларм собирается в поход на Тогнара?
Декабрь 2014 — декабрь 2017