Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
Ржали все: дома, в академии, на работе. «В чём разница между молнией и нашим Ронни? Молния никогда не ударяет в одно и то же место дважды!»
Рон бы посмеялся с ними, если б всё это не касалась его лично. И надо было так вляпаться! Да ещё когда жизнь немного наладилась.
Успокоила его, как ни странно, Молли, сказав что-то вроде «Где один, там и два, вырастим». Не то чтобы Рон собирался спихивать детей на неё с отцом, но стало легче. Кроме того, он ушёл из магазина: после практики ему предложили место в министерском бюро пропусков, на полсмены. Не предел мечтаний, но теперь хоть можно было читать что-то по учёбе.
А учёба беспокоила. Она по-прежнему давалась Рону сравнительно легко, но он стал задумываться, нужна ли ему аврорская бляха. Курсантов начали всерьёз готовить к оперативной работе, и Рону она была не по душе.
— Я, конечно, не думал, что работа у авроров весёлая, — делился он с Джинни, — но это уж чересчур. То скука, то форменный ужас. Ужас, становящийся скукой. И ты всегда как будто немножко там, потому что это не то, что можно оставить в ящике стола, понимаешь? И как они выдерживают такое изо дня в день? Тут на людей-то смотреть не захочешь.
— Авроры тоже разные бывают, — заметила Джинни. — Вспомни Грюма и Тонкс. Вот если тебе всё это просто не нравится, тогда другое дело.
Рону не нравилось. Но бросить всё и уйти он тоже не мог — пришлось бы выставить себя сосунком, который не знает, чего хочет, так? А он и правда не знал, куда податься. Не в бакалею же возвращаться.
— Что, ловить преступников — не так весело, как тебе казалось? — спросила Паркинсон, когда они в очередной раз сидели на кухне.
— Ты-то откуда… Джинни, что ли, сказала?
Она по обыкновению пожала плечами. Рон помолчал, а потом неожиданно для себя выпалил:
— Грязное это дело.
Думал, Паркинсон будет язвить, но она задумчиво сказала:
— Самые важные профессии всегда грязные.
— Какие же это?
— Целительство, например. Строительство.
— Это ты к чему?
Паркинсон вздохнула.
— Неважно. Но академию лучше закончить. Вас же там всему учат, пригодится. Вдруг…
— Что вдруг?
— Ну, может, опять война.
— Ты сдурела? — вскричал Рон, тут же, впрочем, перейдя на зловещий шёпот — Рэй спал. — Какая ещё война?
Паркинсон отмахнулась.
— В любом случае, нужно, чтоб ты нормально зарабатывал, а после академии тебя куда угодно возьмут.
— Вот так и скажи, что о деньгах думаешь.
— Я думаю о своих детях, Уизли.
— О наших детях, — хмуро поправил Рон.
Резон в её рассуждениях был — диплом академии открывал многие двери. Но из-за дурацкого напоминания о войне Рон задумался: а что будет, если его убьют на задании? Такое случалось довольно часто…
— И кстати, напиши завещание, — сказала Паркинсон обычным ядовитым тоном. — А то вздумаешь ещё помереть не ко времени.
— Паркинсон…
— А что? Мужики на всё готовы, чтобы избежать ответственности.
— Да иди ты!
Из спальни донеслось хныканье. Паркинсон удовлетворённо улыбнулась.
— Ты разбудил, тебе и укачивать.
— Ведьма, — буркнул Рон, привычно подхватывая Рэя на руки.
Но на самом деле он не злился, даже радовался небольшой стычке. Язвительная Паркинсон — это норма. А то в последнее время она всё больше молчала и вообще ходила в себя завёрнутая.
В министерстве перед Роном проходили сотни людей, и он с удовольствием их разглядывал — тренировал наблюдательность. Постепенно научился узнавать беременных, несмотря на широкие мантии. Помимо очевидных признаков, округлившихся форм и удобной обуви, было ещё кое-что. Беременные женщины ступали мягче, двигались более плавно и смотрели по-особому — будто одновременно пытались разглядеть что-то в самих себе.
Паркинсон он тоже иногда видел — та ураганом проносилась мимо, только тощие ноги мелькали. Вопреки всем законам природы она худела и бледнела, становилась угловатей и резче. Когда Рон видел, как она пробегает по коридору, грохоча каблучищами, словно монгольская конница, ему хотелось прижаться к стене. Казалось, Паркинсон объявила кому-то войну и теперь, стиснув зубы, ждала нападения. Иногда, правда, у неё тоже делался особый, обращённый внутрь себя взгляд, но, судя по выражению лица, Паркинсон совсем не нравилось то, что она видела.
А ещё волосы. Не то чтобы Рон зацикливался на внешности Паркинсон, но её волосы, чёрные, блестящие и тяжёлые, ему всегда нравились. За эти месяцы они потускнели и поредели, не говоря уже о том, что вечно зализанная Паркинсон теперь просто связывала их в небрежный узел на затылке — неприятное дополнение к напряжённому иссохшему лицу.
Работала она как проклятая — квартирка была завалена пергаментами, которые надо было рассортировать и подшить. Паркинсон отвлекалась от них, чтобы покачать или покормить Рэя, и только в эти моменты немножко светлела.
Рон не нашёл ничего лучше, как спросить:
— Что-то случилось?
Паркинсон с минуту буравила его неподвижным змеиным взглядом, а потом ответила:
— Без сигарет ломает. Целитель предупреждал, что такое может быть.
— А, — протянул Рон. Про себя он подумал, что дело, конечно, не в сигаретах. А в чём тогда?
С опозданием, но до него дошло, что, возможно, Паркинсон просто одиноко — с родителями она по-прежнему не общалась. И тогда Рон затащил её в Нору на Рождество.
Паркинсон честно выдержала два дня и была вежливым, хотя и отстранённым гостем. Обычная рождественская суета словно обтекала её, к тому же, всё внимание в этот раз уделялось Анджелине: после многочисленных попыток ей наконец-то удалось забеременеть. Все поздравляли их с Джорджем, поднимали тосты, гадали, кто родится.
Паркинсон играла в шахматы с Биллом.
Что интересно, часто выигрывала, а ведь в своё время именно у Билла учился и Рон.
«Надо будет с ней сыграть как-нибудь», — подумал он, но так и не собрался.
Праздники закончились. Лекции вновь чередовались с рабочими сменами, Паркинсон отмалчивалась и пропадала в архиве, а Рэй в свои полтора года радовал окружающих общительностью и прекрасным аппетитом.
Именно это он демонстрировал мартовским утром в кухне Норы, когда Рон спустился завтракать.
— Па! — объявил Рэй, указывая почему-то на горку творожных пончиков.
— Привет… — ошарашенно пробормотал тот. — Мам, а почему Рэй здесь?
— Потому, наверное, что чья-то… Что Панси отправилась рожать, — невозмутимо ответила Молли, пришлёпнув лопаткой очередной пончик.
Рон чертыхнулся. Ну, Паркинсон!
Наплевав на учёбу, он полдняв слонялся по Мунго и всё-таки дождался новости: у них родился ещё один сын.
Благодаря Гарри об этом узнали сокурсники и даже устроили праздник в честь новорождённого. Впрочем, для курсантской вечеринки любой повод годился. Поздно вечером Рон обнаружил себя сидящим в пабе с блондинкой на коленях. Блондинка была ничего такая, но он вежливо ссадил её — грызла совесть за тоскующую в больнице Паркинсон. В итоге Рон достал у перекупщика пачку маггловских сигарет, попутно пригрозив его оштрафовать, и пошёл ночевать на квартиру. Укладываясь на диване в гостиной, в сотый раз напомнил себе отчитать Паркинсон: что за привычка — хранить ключ под ковриком…
* * *
Рон планировал забрать её из Мунго сам, но Паркинсон, конечно же, рассудила иначе: на третий день заявилась рано утром и разбудила его вопросом:
— Как там Рэй?
— Нормально, нормально… — Рон сел на диване, и Паркинсон тут же сунула ему в руки тёплый кулёк.
Рон, помедлив, отогнул краешек пелёнки. Младенец моргал круглыми глазками, и почему-то сразу было ясно, что со временем они станут чёрными. Светлый пух у него на макушке отливал рыжиной. Рон перевёл взгляд на Паркинсон.
— А ты как?
— У меня молока нет.
— В смысле? — Рон поводил рукой перед грудью. — Да?
— Да.
— И как же теперь?
— Хорошая смесь стоит дорого, поэтому…
— Но деньги-то есть!
— Но и детей у меня теперь двое.
— У нас, ты хочешь сказать. — Рон вновь посмотрел на сына. — Как назовём?
Паркинсон присела на краешек дивана.
— Мне всё равно.
«Всё равно» растянулось на получасовой спор.
— Нужно что-нибудь простое, — упирался Рон. — Это же ребёнок! Рэймонда вон никто не зовёт полным именем.
— Уизли, ты идиот? Он не всегда ребёнком будет!
— Всё равно, нечего выпендриваться. Нужно нормальное английское имя.
— Джон? — ехидно уточнила Паркинсон.
— А почему нет? Так королей звали, между прочим, да и Джонов у нас в семье ещё не было. — Рон покачал сына. — Ну как, Джонни, нравится тебе имя?
Но тот, пригревшись, спал у него на руках.
Рон думал — со вторым ребёнком будет проще. Тогда он ещё не знал, что придётся несколько раз в день мотаться в Мунго за грудным молоком, которым их выручали на добровольных началах. И если от одной порции Джонни спокойно засыпал, то от другой мог начать беспокоиться или плакать. К рёву подключался и Рэй. Паркинсон бесилась, а полумёртвый Рон сбегал отдыхать в академию — на вскрытие или лекцию по криминалистике.
Неизвестно, чем бы это кончилось, но вскоре родила Анджелина. Она предложила выкормить и Джонни.
Рон мысленно вознёс хвалу за упрямство Паркинсон — за то, что всё-таки отстояла подключенный камин. У Джорджа с Анджелиной он тоже был, и теперь можно было без проблем отправлять к ним Мисси с ребёнком. Хотя чаще Рон относил его сам.
— Круто, да? — сказал как-то Джордж, наблюдая за Анджелиной и детьми. — Фредди только родился, а уже завёл себе брата. Вот это по-нашему!
— Но они всё-таки не родные, а кузены.
— Что бы ты понимал! В старину молочные братья считались такими же близкими, как и кровные. И смотри, как они похожи, две рыжих головы…
Рон не стал спорить. В конце концов, даже имена «Джон» и «Джордж» немного похожи.
— Кстати, ты бы присмотрелся к Панси.
— В смысле?
— Нет, я ничего не хочу сказать, она девчонка стоящая, просто… — Джордж замялся. — … с ней как будто не всё ладно. Ты разве не замечал?
— Замечал, конечно. — Паркинсон в последнее время напоминала свой собственный призрак. — Может, слишком много родов?
— Может быть. Но мне кажется, тут дело серьёзное. Я ведь кое-что знаю об этом, понимаешь? Мне не нравится её состояние.
Рон пожал плечами. Он предпочитал думать, что Паркинсон просто устала и, как мог, старался облегчить ей жизнь.
Возиться с детьми и наблюдать за ними оказалось занятно, хоть и утомительно. Рон теперь умел и укачивать, и кормить, и ещё сотню вещей. Он стал чаще оставаться в квартире. Паркинсон не возражала. Она уходила на кухню и дымила в форточку, устремив немигающий взгляд непонятно куда — то ли вдаль, то ли вглубь.
И кто бы мог подумать, что рванёт всё это из-за какой-то паршивой детской присыпки.
Рон пеленал Джонни и случайно опрокинул баночку. В воздух взметнулось пудровое облачко, немножко присыпки попало в глаза Рэю, который крутился тут же. Он начал хныкать.
— Тихо, тихо, — забормотал Рон, пытаясь одновременно убрать беспорядок и закончить пеленание.
— Прекрасно, — сказала Паркинсон. — Ты хоть знаешь, сколько она стоит?
— Да ладно тебе, сколько там она может стоить.
— Это самая лучшая присыпка. — Голос Паркинсон опасно завибрировал. — И нужна она не для того, чтобы рассыпать по всей комнате!
Рэй заревел в голос.
— Я на эту сраную присыпку зарабатываю, между прочим! — не выдержал Рон.
Теперь заплакал и Джонни. Мисси серой тенью прошмыгнула к столу, забрала его, взяла за ручку Рэя и скрылась с ними в спальне.
Рон, чихая от присыпки, собрался высказать Паркинсон ещё кое-что, но она вдруг повернулась и, как-то деревянно переставляя ноги, ушла в кухню. Двумя взмахами палочки Рон убрал пятна.
— И кстати, если ты думаешь… — начал он.
Тут раздался громкий треск.
— Паркинсон? Ты чего там… Драный Мордред!
Рон застыл на пороге. Кухонный стол был расколот, стёкла пошли трещинами, обои повисли на стенах бумажными фестонами. Над умывальником корчился латунный кран: он ронял в раковину капли расплавленного метала, которые, остывая, тихонько шипели. Воздух гудел от напряжения, потрескивал, и волосы у Паркисон практически стояли дыбом, но смешным это не казалось.
— Уизли, — сказала она неестественно тонким голосом, — кажется, у меня проблемы.
* * *
— Ты только не бойся. Этот целитель, то есть врач, — знакомый родителей Гермионы. Они сказали, ему про тебя, и что…
— Уизли, по-моему, боишься здесь ты.
Они стояли в приёмной психотерапевта и шёпотом переругивались.
— Ты, главное, про свои всплески магии не ляпни.
— У меня, может, и едет крыша, но дурой я пока стала!
— Но если что, я буду тут, поблизости.
— Не надо меня сторожить!
— Да нет, я к тому, что память ему подправить можно, если ты чего сморозишь. Хотя психам это, наверно, простительно… Ой.
— Уизли, ты что, нарочно? Какой я тебе псих?
— Ладно, ты иди, иди.
Паркинсон одёрнула маггловское платье и, постучав, вошла.
Рон плюхнулся на диван и уставился в кипенно-белый потолок. Он ругал себя за недогадливость, за то, что не понял, как на самом деле плохо Паркинсон. С другой стороны, людям в двадцать с небольшим вроде не полагается знать о затяжных депрессиях, а уж о послеродовых — тем более. Да и не особо об этом говорили. Рон смутно помнил виденное где-то упоминание о зелье от «чёрной хандры», и всё. Сумасшедших обычно содержали родственники, а самых буйных или тех, кто, как родители Невилла, совсем не могли себя обслуживать, отправляли в Мунго. Но ведь проблемы могли быть у многих.
Он вдруг подумал: а что если бы у Волдеморта в своё время был хороший мозгоправ? Может, и не стал бы он тогда Волдемортом. Рон представил его сидящим в аккуратной приёмной, вроде этой, и хмыкнул.
— Что смешного? — Паркинсон неслышно подошла сзади.
— Ничего. Эй, а ты что, уже закончила?
— На сегодня — да. — Она подала ему сложенную бумажку. — Вот эти лекарства надо купить.
— Ты будешь пить пилюли для психов? А это не опасно?
— Уизли, ты всё-таки мракобес. Это антидепрессанты, нормальная практика при… таких проблемах.
— А ты у нас как будто специалист по всему маггловскому?
— Вообще-то почитала кое-что, прежде чем идти невесть куда, — снисходительно ответила Паркинсон.
«Вот вроде и не назвала идиотом, а как будто назвала», — подумал Рон, поднимаясь. Когда они вышли на улицу, он, как бы между делом, спросил:
— А почему ты мне ничего не сказала?
Паркинсон ответила не сразу.
— Думала, само пройдёт. И ещё… я опасалась.
— Чего?
— Что не вылечусь. Что ты заберёшь детей, а меня запрёшь в Мунго.
Рон остановился, неверяще глядя на неё.
— Ну, знаешь… И кто тут после этого мракобес?!
— Да ладно. Это даже было бы разумно.
— Так, я всё понял. Пей свои пилюли, может, хоть они дурь из головы выбьют.
Но о разговоре Рон не забыл и вскоре вновь оказался у Кингсли.
— Ты прав, конечно, — сказал тот. — Нам многому нужно научиться у магглов, в том числе и в отношении медицины. Но на всё это нужно время. Сейчас главное — укрепить власть и пересмотреть законодательство, реформировать налогообложение. А ещё — судебная система, аврорат, чтобы был порядок. Тут я, кстати, на вас очень рассчитываю.
— Но мозгоправы людям нужны не меньше авроров, особенно после войны!
Кингсли усмехнулся.
— Просто тебя это коснулось, и ты задумался. Но повторяю: не всё сразу.
Ничего не оставалось, как позаботиться о своих психах самостоятельно.
Рон прочёл кучу маггловских статей про депресии, антидепрессанты, про их побочные эффекты. Он, как мог, приглядывал за Паркинсон, тайком проверял коробочки с её таблетками, однако никакой зависимостью там и не пахло. Она просто прошла курс лечения и стала похожа на человека: немного поправилась, сделала стрижку, начала общаться с людьми. Даже каблуки её теперь стучали не так зловеще.
Были в этой истории и плюсы: Рон вновь сблизился с Гермионой. Когда она пришла им на помощь, прошлые обиды и сожаления показались такими мелкими. Рон понял, что скучал по ней, и было так здорово опять разговаривать обо всём на свете, безо всякой неловкости. С Малфоем, правда, у него по-прежнему не ладилось, но, говоря словами Кингсли: «Не всё сразу».
Паркинсон же внезапно помирилась с родителями. По крайней мере, Рэй начал у них гостить — один, а то и два раза в месяц.
— Ну, чему научили тебя мамины родители? — спрашивал Рон, косясь на Паркинсон. — Пить кровь или, может, спать, зацепившись когтями за потолок?
— Да! — охотно соглашался Рэй.
Ему исполнилось два года, и более подвижного и разговорчивого ребёнка трудно было представить. Рэй ходил, бегал, всюду совал носишко и при этом безостановочно лепетал что-то на своём детском языке.
— Наверное, политиком будет, — приговаривала Молли. — Или артистом.
![]() |
|
Какой замечательный, добрый, жизненный рассказ. Очень органичная пара получилась из Рона и Панси. Спасибо автору :)
|
![]() |
|
Это невероятно мило! И забавно, и очень трогательно! Несмотря на необычный пейринг, в такую пару вполне верится. Прочла с удовольствием! Автор, большое спасибо за такую замечательную работу!
1 |
![]() |
Tau Mirtaавтор
|
benderchatko,
пара огненная, как по мне) Ну вы знаете, Слизерин и Гриффиндор вместе это вообще хорошо)) Спасибо вам! |
![]() |
|
Какая чудесная история!!! Похоже после близнецов и до девочки им придётся ещё родить одного мальчика)))
3 |
![]() |
Tau Mirtaавтор
|
Цитата сообщения Юлька шпулька от 11.04.2018 в 21:17 Какая чудесная история!!! Похоже после близнецов и до девочки им придётся ещё родить одного мальчика))) Да-да, это очень вероятно)) Цитата сообщения Silwery Wind от 20.04.2018 в 13:24 Герои не идеальны - этим и подкупают) Да, странно видеть, когда от персонажей - канона или фанфика - требуют безупречности, никогда не оступаться и т.д., а ведь в жизни так не бывает, да и хоть персонажи, хоть реальные люди так только лучше становятся - когда осознаёшь и исправляешь свои ошибки, это шаг вперёд, на ступеньку вверх. Большое спасибо, дорогие читатели, за комментарии и рекомендации! 2 |
![]() |
|
Какая прелесть! Улыбалась, пока читала, аж щеки теперь болят)))) огромное спасибо, буду перечитывать обязательно!
1 |
![]() |
Tau Mirtaавтор
|
SweetGwendoline,
и вам спасибо большое, очень приятно:) |
![]() |
|
Очень теплая и веселая история! И такие забавные Рон с Панси) На сцене с часами и выяснением, кто прибавил, смеялась в голос))
1 |
![]() |
Tau Mirtaавтор
|
Svechish,
спасибо, очень приятно это слышать:) |
![]() |
Tau Mirtaавтор
|
Цитата сообщения Della_ambroziya от 07.07.2018 в 21:25 Меня поразил ваш Рон - своим упорством, хоть он тот еще олух, но тем не менее он показал себя с наилучшей стороны. И Панси - она не сильно раскрыта в каноне, но мне показалась тут весьма вхарактерной. Очень понравилось отношение семьи Уизли к происходящему. В общем, когда читаешь эту историю - в неё веришь. Спасибо вам за неё. Как-то так я Рона и вижу - может, не всегда быстро соображает, но всегда в итоге делает правильный выбор:) Ну а Панси и правда в каноне мало - её можно писать практически какой душе угодно, очень удобно) Спасибо вам большое за чудесный отзыв! Очень радостно знать, что текст вызывает такие эмоции. 2 |
![]() |
|
Замечательная история. Автору спасибо. Ваша Панси просто великолепна.
1 |
![]() |
Tau Mirtaавтор
|
Slon,
спасибо большое за теплые слова:) |
![]() |
|
Какая уютная, милая история, сколько тепла и доброты. Очень позитивная, поднимает настроение.
|
![]() |
|
Ламповая история про тугодума Рона и гордячку Паркинсон))
И мне было особенно смешно на словах "знаю я этого ПаркинсОна", потому что я внезапно поставила ударение именно так)) |
![]() |
|
Случайно нашла этот фик и не пожалела, отличная история.
|
![]() |
|
Очень милый фик. Но очень настоящий. Верю, что так вполне могло случиться. Герои- реальные, живые люди/ маги :)
|
![]() |
|
Какая прелесть! Уизли есть Уизли - много детей и замечательные родители. И неважно, в каком поколении! Спасибо!!!
|
![]() |
|
У меня у самой малыш и с ним бывает очень непросто, а сегодня было особенно непросто. А ваш рассказ поднял мне настроение и заставил улыбаться. Спасибо!
1 |
Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |