↓
 ↑

Юбиквали

был на сайте 7 Апреля в 03:20

Основная информация

Зарегистрирован:18 Декабря 2015

В фанфикшене

Создавал:Хардеры
Фанфики:Гарри Поттер - 2
Матрица - 1
Друзья Ангелов - 1
Ориджиналы - 4

Блог



Всякий раз, когда мне случайно на YouTube или где-то ещё попадаются фрагменты «Гарри Поттера и Тайной Комнаты» с участием небезызвестного эльфа, в ум мне лезет одна и та же мысль, глупая, но игнорируемая с трудом.
Добби — попаданец.
Почему? А почему он ведёт себя как малолетний фанбой? Он стремится спасти «великого Гарри Поттера», хотя совершенно неясно, зачем эльфу, выросшему в семье Малфоев, считать Гарри Поттера «великим». Потому что убил Тёмного Лорда? Но ведь Лорда в семействе Малфоев как раз чтили.
Добби ведёт себя так, как вёл бы себя подросток, угодивший в «Трёх мушкетёров» и пытающийся спасти Констанцию. Он подстраивает глупые диверсии, чтобы остановить Гарри, диверсии, выглядящие как МНВ — «минимально необходимое воздействие» для изменения истории.
Напрашивается мысль:
— первоначально канон был другим.
Быть может, Роулинг разозлила шумиха вокруг написанной ею с нервного расстройства книги. Гарри Поттер во втором томе должен был умереть, показывая, что и протагонисты смертны.
Но вот некоему парню, явно не очень умному, предоставляется шанс попасть в книгу и изменить сюжет. На беду свою, он попадает в тело также не очень умного эльфа…
Показать 2 комментария

Вспомнились три писателя жанра малой фантастической формы, оказавшие когда-то влияние на мой неокрепший подростковый ум. Нет, в идеях их, может, и не было ничего особого, но они задали своего рода идеал «каким должен быть короткий фантастический рассказ». Ну, или не очень короткий, если уж на то пошло?
Вот они:
Генри Каттнер;
Владлен Бахнов;
Север Гансовский.
Были, конечно, и сонмы других, тот же Шекли, но проблема в том, что они попадались мне на глаза больше в детстве, когда у меня не было особой склонности запоминать фамилии авторов.
А эти три — почему-то запомнились.
Вообще в детстве мне больше нравилось читать рассказы, чем крупные произведения. Парадоксально, если учесть, что сейчас в Интернете я редко скачиваю текст, что с гарантией не отрешит меня от реальности надолго. Вдвойне парадоксально — если вспомнить, что с форматом видео я до сих пор придерживаюсь «короткометражных» предпочтений.

«Мир пропах нефтью».
Фраза, над которой принято издеваться, наглядное свидетельство бессмысленности приходящих во сне гениальных прозрений.
Ой ли?
Начать с того, что фраза эта вполне могла быть лишь маркером, кодовым словосочетанием, которое записал на бумаге учёный в надежде, что слова эти потом помогут ему восстановить в памяти всю цепочку мыслей.
Какую?
Ну, к примеру, такую: «Нефть является переработанными останками динозавров, результатом торжества Энтропии. Каждый объект нашего мира также представляет собой плод энтропии в той или иной степени, содержа в себе аккумулированный заряд разрушительного воздействия второго закона термодинамики, беспощадного влияния времени. Таким образом многообразие вселенной может быть байесиански описано как...»
Что «как»?
Ну, довести мысль до соответственно гениального финала я не в силах, но ведь я сейчас бодрствую. В полусне мысли значительно гибче, а игра ассоциаций — непредсказуемей.
К чему это я?
К тому, что мы не знаем на самом деле, что могло иметь в виду подсознание психонавта под словами «Весь мир пропах нефтью», какую цепочку мыслей мозг учёного мог на самом деле породить.
Показать 18 комментариев

Следуя указанию на допущенную мною фундаментальную ошибку, хотя и не атрибуции, но не менее фундаментальную и гротескную, спешу всенародно посыпать голову продуктами органического сгорания в связи с невыраженными вчера поздравлениями по поводу Дня Всех Прекрасных.

В особенности — по поводу невыраженного вчера поздравления в адрес лучезарнейшей из всех сладкозвучных и сладкозвучнейшей из всех среброликих, уникальной и неповторимой Луны Апреля.

Да серебрится её изогнутый серп, пробуждающий лукаво-фривольные мысли, во веки веков?

Мысль, явившаяся позавчера при прогулке по улице:
— снег превращает землю фактически в зеркало неба.
Снег отражает свет почти целиком. Отражает в бесчисленных направлениях — поэтому мы видим белый фон вместо зеркального — но тем не менее. Земля становится отражением неба — на улице мы оказываемся почти меж двумя небесами — поэтому-то зимой днём так светло.
Иная мысль, более ранняя:
— будет ли для сверхинтеллектуала зеркалом любая стенка?
Попробую пояснить, о чём я.
Вот вы смотрите в зеркало, оно почти не искажает отражаемые объекты. Но представим себе выпуклое или вогнутое зеркало — будучи человеком разумным, вы сможете после определённых поправок в уме понять истинную форму отражаемых оным вещей. То же — с зеркалом многогранным или изломанным, под разными углами отражающим свет.
Но в каком-то смысле любая стена — подобное зеркало.
Зеркало со множеством граней, отражающее свет под массой углов и порой чуть меняющее частоту света. Поглощающее часть фотонов, что можно назвать тусклостью зеркала.
Проглотив NZT и глядя на стену, видели ли бы вы в ней своё отражение, или эта вычислительная задача нереальна?
Показать 3 комментария

       Дождь.
       Холодные, свинцовые капли стекали медленно по стеклу, отделяющему прозрачной стеной островок света и тишины от клокочущих струй и сверкающих время от времени грозовых вспышек. Я отвернулся от окна и заказал ещё бокал бренди.
       Обычно я не позволяю себе столько пить, режим же последнего времени и вовсе предполагал полное воздержание от всего, что могло бы хоть чуть-чуть изменить режим работы извилин или ритм сердечно-сосудистой деятельности. Не потому ли сейчас, отработав последнюю миссию, я позволил себе сорваться, заявиться в этот знакомый ещё по упоминаниям в родительских ссорах кабак и пойти во все тяжкие?
       «Последнюю», — упрямо повторил внутри себя я. Глуша тонкий писклявый голосок суеверной части себя, настаивающей на словообороте «крайнюю».
       Нет, наверное, суть не только в разрядке.
       Мне требовалось разобраться в себе, окинуть заново взором оставшееся за спиной, сравнить выбранную стезю с иными дорожками. Где лучше всего сделать это, как не в старом кабаке, являющемся едва ли не легендой нашего города?
       Выудив портсигар из кармана, я извлёк сигарету и щёлкнул зажигалкой. Под вывеской бара традиционно висит табличка «Free smoke» — вегане, ревнители политкорректности и противники курения должны оставить свои убеждения у входа.
       Ещё одно удовольствие, которого я был долго лишён.
       — Вам тут нравится?
       Чуть не поперхнувшись облаком дыма, я воззрился недоумённо на человека, столь неделикатно осмелившегося взломать мою личную сферу.
       — Видите ли, я никогда не видел вас здесь прежде, — словно извиняясь, развёл руками невысокий полноватый субъект в серой жилетке. За стол он присел с такой естественностью, как если бы сидел тут всегда или как если бы это было соседнее сиденье в маглеве. — В то же время лицо ваше кажется мне почему-то неуловимо знакомым. Вот я, собственно, и подумал — почему бы не уточнить прямо?
       Я отрывисто выдохнул грязный табачный воздух. Нет, прошли времена, когда подобный прорыв приватности мог бы меня смутить.
       — Вы могли видеть меня на страницах газет или Интернета, — бросил я, стряхивая с сигареты пепел. — Или по телевизору.
       Он всмотрелся в моё лицо, всмотрелся, кажется, с невероятной пристальностью. Ресницы его на мгновение дрогнули.
       — Маркинсон?
       Я кивнул, воздерживаясь от замечаний. Мне было слишком хорошо, внутри царило странное ощущение уюта, которое не хотелось нарушать.
       — Вот как... — По невыразительному лицу незнакомца скользнула лёгкая тень. — Дальний космос. Три экспедиции... Конечно, никаких аномалий, людей в чёрном и инопланетян.
       Он скорее утверждал, чем спрашивал, по лицу его читалось, что он знаком с этой прозой жизни — хотя бы интуитивно — не хуже меня. Быть может, именно поэтому я не отказал себе в удовольствии подтвердить:
       — Никаких.
       И затянулся ещё раз.
       Свеча, стоявшая на столике между нами, чуть треснула. Взгляд мой скользнул по помещению бара, задерживаясь временами то возле одного, то возле другого столика, касаясь то блондинки в сиреневой макси, то унылого рыжего парня в алых очках, баюкающего пальцами наполовину опустошённую рюмку.
       — Интересно? — в голосе незнакомца прозвучала ирония. — Я частенько наблюдаю за здешними завсегдатаями, изучаю их судьбы. Зрелище, которое можно в полной мере оценить лишь только изнутри.
       — Изнутри?
       Вспомнив о собственном недопитом бренди, я приложился к бокалу. Бренди на вкус показался необычно горчащим.
       — Изнутри, — подтвердил собеседник. Он как-то сгорбился, отчего фигура его на миг стала вызывать жалость. — Знаете ли вы, что эту девушку за третьим столиком зовут Анита, она приходит сюда каждый вторник, когда у её бойфренда нет для неё свободного времени, что он объясняет рабочими делами, меж тем как она давно уже подозревает совсем иную причину, которую ей недостаёт духу подтвердить или опровергнуть?
       Голос его упал.
       — Приходя сюда, она заказывает ром, который на самом деле ненавидит, но это кажется ей реминисценцией со вкусами героя любимейшей книги детства, она пытается через вкус рома настроиться на давно утерянную волну, переоценить заново пройденный путь. О, она знает, что надежда эта нелепа, она чувствует, что с каждым днем всё глубже погружается в пропасть без возврата, но не видит в себе сил что-либо изменить.
       Меня зябко передёрнуло.
       Слова насчёт переоценки пути царапнули чем-то неприятным. Не для того ли я пришёл в этот бар, чтобы сравнить свою жизнь с чужими жизнями?
       — Столько трагики из-за неверного романтического выбора, — без особой охоты возразил я. — У неё вся жизнь впереди.
       — Вся жизнь... — Губы визави исказились в вялой усмешке. — Люди старше тридцати всегда так думают о молодых, молодёжь же убеждена, что живёт только сейчас. Кто знает, кто из них прав?
       Взгляд его на миг остановился на моём лице, я почему-то вновь ощутил близость озноба. Как будто в вопросе его было некое двойное дно, дно, которое я должен был разгадать?
       — Или вот этот мужчина, сорока трёх лет, потягивающий через соломинку виски. Удовольствие ниже среднего, но ему нравится хотя бы в эти мгновения ощущать себя эстетом, воображать себя в эпицентре внимания, надевая маску, которой нет. Он изображает из себя байкера под кличкой Юрген, охотно включаясь в споры об опасностях ночных магистралей и обсуждение городских легенд, скрывая тот факт, что в последний раз выходил на ночную улицу семь лет назад, когда жена в неурочный час попросила его вынести мусор.
       Если голос незнакомца и стал насмешливей, то совсем чуть-чуть. На градус?
       — Он не врёт или не совсем врёт, что отчасти оправдывает его в собственных глазах, словно бы не давая утерять берега реальности окончательно. Он мог бы стать байкером, если не в этой жизни, то в какой-то другой, когда-то стезя мотопрома всерьёз интересовала его, но инерция жизни оказалась сильнее, отважный Рыцарь Ночи ещё в юности обнаружил себя в теле невротика, неспособного связать и пары слов в общении с внешним миром без переводчика. Встав впоследствии на предуготованную родителями и школой трассу, даже на ней не сумев удержаться без мата и посторонней помощи, он почти перестал вспоминать с годами романтику ночных улиц. Нет, он ни о чём не жалеет, у него есть семья, дети и дом, что же до возникающего порой поутру желания умереть — оно так мимолётно и является к нему с каждым днём всё реже.
       — Какова же мораль? — быть может, резче, чем нужно, поинтересовался я. — «Не предавай мечту»? Он вполне мог бы погибнуть.
       — Морали нет, мистер Маркинсон. Жизнь бессюжетна.
       Помолчав несколько секунд, он продолжил как ни в чём не бывало:
       — Парень за пятым столиком у окна, старающийся не встречаться ни с кем глазами. Он приходит сюда в смутной надежде преодолеть социофобию, но даже напитки предпочитает брать из кофейного автомата и редко смотрит на что-либо кроме псевдоэкрана своих виар-очков. Когда-то он мечтал стать талантливым хакером, грезя взломами Пентагона и раскрытием правительственных тайн, но сейчас верхом его цифровых достижений является попадание нарисованной птицей по виртуальной свинье с первого раза.
       — А о чём мечтала та девушка в синей куртке? — саркастически поинтересовался я, уже почти не сомневаясь в вымышленном характере выслушиваемых биографий.
       — Вон та? — Визави развернулся. — О, это бывшая художница, когда-то довольно талантливая.
       — Она тоже разменяла свой дар на чечевичную похлебку? — вскинул я бровь.
       — Дар — слишком сильное слово. — Губы незнакомца вновь вяло дрогнули. — Несколько красивых картин с инопланетными пейзажами, несколько юмористических коллажиков. Что произошло потом, она не знает сама, так же как и не знает, был ли шанс это предотвратить. Ей не с кем поделиться происходящим с ней и внутри неё, у неё нет близких в непосредственной досягаемости, а единственный человек, которому она некогда доверяла, — она предпочитает называть это так, — отделён от неё завесою глупых тайн, возведённых иллюзорных барьеров. Ей пришлось бы поведать слишком о многом, вздумай она открыться, рассказать о своей умственной деградации, а то и о своих нынешних хобби, густо замешанных на кинках и сексуальных перверсиях. Нет, она не в силах позволить себе такое?
       — Странно, однако, она думает о своём старом приятеле, — усмехнулся уже в открытую я. — Обычно парень лишь только радуется, узнав нечто подобное о знакомой девушке. Вот если ситуация обратна и если меж парнем и девушкой нет определённых отношений — тогда да, тогда может повиснуть некоторая напряжённость.
       — Это не тот случай. — На губах визави застыла горькая улыбка. — Поверьте, эта история немного из другой оперы.
       — Вам виднее, — заметил не без иронии я. — Вы, я вижу, умеете располагать людей к себе, вытягивать из них всю подноготную?
       — Мой дар...
       Взгляд его бесцветных глаз коснулся меня стальными иглами.
       — ...и моё проклятие.
       — Способность располагать?
       Я недоверчиво хмыкнул. Чем-чем, но обаятельностью от моего собеседника даже не пахло.
       — Способность узнавать людей изнутри. Узнавать целиком и полностью, узнавать их лучше, чем они сами знают себя.
       Помолчав, он продолжил:
       — Достаточно глазного контакта. Соприкосновения рук. И — добровольного согласия.
       — С такой способностью вы могли бы стать шантажистом, биржевым шулером или компьютерным взломщиком, — с этими словами я стряхнул с сигареты пепел. — Выудить согласие хитростью не столь уж и сложно...
       — Есть определённые препятствия, которые трудно объяснить кому-то, не обладающему схожим даром. — Взгляд его не отходил от моего лица, отчего меня, несмотря на жаркий сигаретный дым, всё сильнее пробирало холодом. — Скажем так: делать подобные вещи просто не возникает желания.
       Я притушил сигарету в пепельнице.
       — Ну хорошо, — проговорил я еле слышно, но почему-то веря, что собеседник уловит каждое моё слово. — Но зачем это вам? Допустим, я верю, что вы такой телепат... допустим, что даже понимаю бедолаг, которые решили таким невербальным путём перед вами раскрыться. Но вам-то это зачем?
       Он усмехнулся, едва ли не впервые за всю нашу беседу.
       — Мистер Маркинсон. Скажите, кого вы видите перед собой?
       Я всмотрелся.
       — Не... — голос мой упал. Почему-то чем сильнее я всматривался, тем сильнее терялась моя уверенность в том, что я вижу хоть что-то. — Не знаю.
       Бесцветные глаза, незапоминающиеся черты лица, слабо выраженная шаблонная мимика. Почти как у представителей спецслужб?
       — Именно, — произнёс он. Произнёс просто и тускло, без особого пафоса. — Я никто.
       — Постигая других изнутри, вы рассчитываете стать кем-то? Заполнить, так сказать, собственную пустоту?
       Губы его вновь невесело искривились.
       — Если бы. Пустоте не дано перестать быть пустой, но зато она в силах хотя бы временно позабыть об этом.
       — Разве нет другого пути?
       Взгляд незнакомца ввинтился в моё лицо.
       — Вы ведь пришли сюда именно за этим, не правда ли? — помолчав, мягко осведомился он. — Узнать, возможен ли другой путь, желателен ли другой путь, куда вы могли бы свернуть с уже освоенной тропы космонавта. Это — на поверхности. Ну а в глубине...
       — В глубине? — я вежливо приподнял бровь, хотя и чувствуя холодок.
       Уголки его губ дрогнули.
       — Вы пришли сюда в поисках оправдания. Пришли сюда, чтобы найти аргументы, которые придадут видимость свободного выбора продолжению вашего пути.
       — По-вашему, все мы марионетки. — С деланной небрежностью я погонял последние капли бренди по дну бокала. — Привязанные каждая к своему маршруту.
       Не сказать, чтобы меня особо шокировали его рассуждения, разные модификации коих мне доводилось уже не раз выслушивать из уст некоторых меланхоликов. Почему-то чем слабовольнее человек, тем охотней он философствует о подобном?
       — Марионетки привязаны к крестовинам, а не к маршрутам, но за исключением этого — совершенно верно. — Он безразлично следил за бокалом в моей руке. — Хотя, конечно, вы можете попробовать разубедить меня.
       — Как?
       Взгляд его вновь пересёкся с моим.
       — А, ну да. — Я усмехнулся. — Действительно, почему бы и нет? Заодно проверим в действии вашу загадочную телепатию.
       Я вытянул руки вперёд. Третий бокал бренди вверг меня в состояние, в котором не особо хотелось раздумывать и колeбaться.
       — Значит, глазной контакт, соприкосновение рук и — что там ещё — свободное согласие?
       Он смотрел на меня не мигая.
       — Есть ещё кое-что. — Голос его дрогнул. — Мне хотелось бы попросить у вас прощения. Нет, процедура не опасна, вы ничего не почувствуете и даже никогда не поймёте, за что я сейчас извиняюсь... но всё равно. Простите.
       — За что же тогда? — не понял я.
       — За это, — просто сказал он, вытягивая вперёд руки.
       Пальцы наши соприкоснулись, взоры снова пересеклись. Им почти не мешало колеблющееся чуть в стороне яркое свечное пламя?
       Вся моя жизнь, длинная и короткая одновременно, протяжённостью в вечность и в то же время умещающаяся в мгновении. В одном коротком мгновении мимолётного взгляда?
       Фитилёк свечи треснул.
       Юность. Пубертат. Детство.
       Привкус горького бренди во рту. Клубы дыма и тусклые рассуждения. Прощальный разговор с Аткинсом, одним из техников НАСА, которому я поведал о своих колебаниях и который с уверенностью сказал: «Ты ещё вернёшься».
       Фитилёк треснул опять.
       Муть, туман, застилающий глаза, мешающий моргнуть, мешающий даже отвести взгляд. Почему я ощущаю всё это? Он же сказал, что я ничего не почувствую?
       «Выудить согласие хитростью не столь уж и сложно».
       Я сморгнул, глядя в глаза напротив, пронзительно голубые глаза.
       — Уже всё? — вопрос этот прозвучал сдвоенно. Парень напротив выдернул руку из моих вспотевших пальцев, на лице его проступила тревога.
       По спине моей вновь пробежал озноб, озноб куда более сильный, чем за все предшествующие минуты, озноб, сравнимый разве что с холодом космической пустоты. Я начал понимать — или, вернее, вспоминать? — что только что произошло.
       — Всё, — чуть надтреснутым голосом подтвердил я.
       Так происходит всегда.
       Чужие воспоминания в первые секунды воспринимаются как собственные. Я вместе с космонавтом Маркинсоном прожил всю его жизнь, вместе с ним сидел в баре, вместе с ним выслушивал загадочные слова невзрачного собеседника.
       Себя?
       «Этого не может быть!» — панически надрывалась во мне ипостась, бывшая оттиском личности мистера Маркинсона. Другая ипостась, холодная и спокойная, знала, что речь идёт о непреложной истине.
       Ипостасей было бы больше, намного больше двух, не исчезай эмоциональное влияние большинства воспоминаний самое позднее через сутки?
       «Ведь можно же что-то сделать? — продолжала кричать внутри вторая половина моего расщеплённого эго, в то время как я поднимался со стула под удивлённым взглядом мистера Маркинсона и направлялся к двери. — Что-то предпринять? Ну да, я, то есть ты, слабовольный слизень, я вижу теперь всю твою жизнь как на ладони, но ведь есть же шанс поднапрячься и что-либо изменить? Как тот парень в багровых виар-очках, если бы заставил себя вовремя заняться программированием?»
       Рука моя коснулась дверной ручки.
       Ну да, пройденный этап. И я действительно могу попытаться что-то сделать, рискнуть что-либо предпринять. Чтобы столкнуться с последствиями сутки спустя, когда пройдёт эффект принятых у донора воспоминаний?
       — Прости, — произнёс я ещё раз, обращаясь к самому себе.
Показать полностью

Пост Кисо напомнил причину, мешающую мне удалить залежи старых заметок, в которых давно уже ничего не удаётся понять. Умом я понимаю, что ум пресловутый у меня эволюционирует по гиперболической кривой запущенного вверх тела, причём пик кривой явно уже позади, что я едва ли вновь прокачаю интеллект настолько, чтобы освежить в памяти и осмыслить все записи, не говоря уж о том, чтобы отсортировать нужное от ненужного и привести первое в юзабельный вид.
Но — всё равно живёт надежда внутри.
Нет, ну а чё?
Вдруг завтра изобретут какие-нибудь волшебные таблетки для мозга, я их проглочу, стану постхуманом, и из бесполезной груды флуда эти заметки вновь станут для меня ценным инструментом ностальгии и возвращения памяти? Вдруг послезавтра изобретут какой-нибудь суперкомп для моделинга личности, куда решат загрузить заметки какой-то жившей в прошлом персоны, а записи Льва Толстого окажутся бесследно потерянными из-за бесчинств инквизиторского режима Яромизулиной? Ну и вообще — болезненно как-то удалять то, что когда-то имело для тебя значение.
А в результате — возникают ситуации вроде этой.

Нет, я не люблю мемы.
В смысле, такие.
Так вышло, что меня в эту нелепицу посвятили буквально силой, с неделю или две назад, подтянув к телевизору во время трансляции того шоу. При этом ощущение нереалистичности не покидало меня ни на миг.
Не верю.
На #youtube затравили блогера, посмевшего предположить, что всё лишь инсценировка, сразу же нашлись лица из Ульяновска, сказавшие, что сами видели посаженного.
Всё равно:
— не верю.
Не поверю, наверное, даже если своими глазами увижу замешанных в этом лиц. Слишком уж театральным было всё увиденное. Слишком «по нотам»?
Классический «хороший парень». Классическая «встревоженная мать». И — кто? — классическая «дерзкая малолетка в мини», ведущая себя абсолютно неправдоподобно, поведение которой не укладывается ни в какую схему, но сюжет призывает нас ненавидеть её и презирать...
Чувства к организаторам смешанные.
С одной стороны, мне симпатична часть ихних мессейджей, с другой стороны, остальные отдают заплесневелым моралфагством. Быть-Раскрепощённой-Грех и Проверяй-Паспорта-Любовниц, ага-ага.
Ну что, отчасти не без здравого смысла.
Показать 15 комментариев

Вспомнился не так давно «Магазинчик БО».
Подумалось почему-то, что иные показанные там события смахивают на то, во что бы мог превратиться сеттинг «Меланхолии Харухи Судзумии», осознай вдруг героиня собственные возможности.
Показать 2 комментария

Была мысль написать нечто псевдофилософское и ностальгичное.
Чтобы найти спецсимволы для выражения «красной строки», однако, пришлось зарыться в гору старых текстовых файлов годичной, двухгодичной и десятигодичной давности, вслед за чем желание публично ностальгировать и философствовать меня оставило.
Люди.
Если вы всерьёз верите в Теорию Интеллектуального Развития, в Идею Планомерного Роста Личности Над Собой, — попытайтесь разобраться в своих лоскутных заметках хотя бы пятилетней давности.
Хотя по одному человеку, конечно, нельзя судить обо всех.
Показать 5 комментариев

Человек не может сразу после рождения проверить, сколько всего и каких именно идиотизмов успели напридумывать олухи вокруг него.
Хуже того: человек не может знать заранее, какие идиотизмы могут коснуться его, а какие — нет.
Ещё хуже: если человек не подозревает заранее о возможности какого-то идиотизма, то зачастую мысль эта вообще неспособна прийти к нему в голову. Например, мне никогда не удалось бы — ни интуицией, ни здравым смыслом — догадаться, что мест в поезде, на который у меня есть билет, может и не хватить. «То есть как, у меня же есть билет? Значит, должно быть и место? Получается, они продают больше билетов, чем есть у них мест
Также при помощи здравого смысла нельзя догадаться, например, что кара-минимум за убийство меньше кары-минимум за изнасилование. Это — вне логики, тут всё держится на прецедентах и традициях.
Поэтому тезис «незнание законов не освобождает от кары за их невыполнение» кажется мне, мягко говоря, не универсально полезным.
Считаю, что социалка обязана просвещать человека о тех идиотизмах, которые неочевидны.
Чем неочевидней и чем опасней один из них — тем более обязана.
Показать 9 комментариев

Агония коротка, мрак вскоре обнимает меня привычными чёрными крыльями. Привычными? — что ж, я и вправду чувствую, будто тут не впервые.
Классика.
Картины предшествующей жизни, по мере углубления в них всё сильнее кажущейся лишь одною из многих. Мнимые образы родственников, поначалу отчётливые, но блёкнущие с каждым мгновением.
Тоннель — и свет.
Труба, по которой я несусь с бешеной скоростью. Голос, говорящий со мною, отдающийся всеми вибрациями в единственной клетке моего существа.
Иногда он называет себя Уникомпом, иногда — Генетическим Деревом Алгоритмов, иногда — Распределённой Инжекторной Нейросетью. Разные проекции единого смысла на плоскость инвариантов сознания?
— ТЫ НЕ ПРОШЁЛ.
Это лишь одна из транскрипций озвученного им предложения. Альтернативные варианты: «Ты не готов», «Ты не собран» или «Ты не подстроен».
— Я знаю.
Я действительно знаю, что он прав. Но удержаться от сарказма в ответной реплике тем не менее трудно.
— Интересно, проходит ли хоть кто-нибудь хоть когда-нибудь эту сеть испытаний? Я боюсь представить себе, из кого состоит ваше общество.
— КВАЛИФИЦИРОВАННЫЙ ПРОГРАММИСТ НЕ ПУСКАЕТ В РАСПРОСТРАНЕНИЕ ПРОГРАММУ БЕЗ ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫХ ТЕСТОВ. ЖИВЫЕ СОЗНАТЕЛЬНЫЕ СУЩЕСТВА ЯВЛЯЮТСЯ ТАКОГО ЖЕ РОДА ПРОГРАММАМИ.
— Поэтому вы тестируете каждого. Тестируете заранее, тестируете ещё до того, как он начал существовать.
Я не спрашиваю.
Я утверждаю.
— ТЕСТИРОВАНИЕ ПОЗВОЛЯЕТ ВЫЯВИТЬ ОШИБКИ В ГЕНЕТИЧЕСКОМ КОДЕ. ИСПРАВЛЕНИЕ ВЫЯВЛЕННЫХ ОШИБОК ПРИВОДИТ К НОВОМУ ЭТАПУ ТЕСТИРОВАНИЯ.
— Ну а потом, выявив новые сбои, вы начинаете новый этап? Не уничтожая до конца следы виртуальных чувств, зародившихся в ходе тестирования, что вы находите негуманным?
Голос молчит.
Он и раньше смолкал, игнорируя риторические или излишне эмоциональные вопросы. Тысячи тысяч таких диалогов, тысячи тысяч встреч за гранью очередного небытия.
— Скажи хоть, сколько этапов осталось?
— ОБРАБОТАНО 86,3% ДЕСТРУКТИВНЫХ КЛАСТЕРОВ. ОРИЕНТИРОВОЧНЫЙ СРОК ОКОНЧАНИЯ ОБРАБОТКИ В ТЕРМИНАХ СИСТЕМНОГО ВРЕМЕНИ: 2175 ЛЕТ.
Я пытаюсь мысленно поделить это число на среднюю продолжительность человеческой жизни во мне известных условиях.
Мне становится дурно.
— Это сколько же ещё этапов мне предстоит перенести?
Он молчит.
Свет вокруг гаснет, связь с Уникомпом исчезает. Мне на миг становится страшно, но следом эмоции мои затухают, как меркнет мгновенье спустя и сознание, будучи лишь иллюзией, временной симуляцией, созданной ради тестирования в рамках неведомой нейросети.
Сперматозоиды не умеют думать.
Показать полностью
Показать 4 комментария

Ну вот, едва ты успеваешь обрадоваться, что на #youtube наконец появилось порно, причём высокоинтеллектуальное порно, духовное порно в соответствии с самыми потаёнными твоими фантазиями, не включающее даже раздевания девушки, как вдруг выясняется, что ролики этого типа называются «ASMR» и что под это подвели какую-то дурацкую нейрофизиологическую теорию.
Показать 11 комментариев

Новость:
— в РЖД предложили запретить курение электронных сигарет в поездах.
Занятно.
Если память мне не изменяет, электронные сигареты исторически были придуманы именно для того, чтобы никто не страдал от пассивного курения? Источаемая ими дыхательная смесь безвредна для здоровья и обладает специально подобранным приятным запахом.
Видимо, это уже война.
Пламя пылает.
Показать 20 комментариев из 26

Приснился сон, который, возможно, понравился бы части Фанфикса. Про девушку, которую похитил стереотипный маньяк, пытающийся воспитывать её в духе BDSM-рассказов, задвигая пафосную псевдофилософию в духе «ты — вещь, у тебя нет своих желаний» и избиений за каждое неудачное слово. Героиня не сдаётся, припечатывая злодея разного рода диагнозами, причём с невозмутимым видом?

По пробуждении подумалось, что в нерациональном с виду поведении можно найти здравый смысл. У психолога Аронсона писалось, что убеждения зачастую легче изменить слабыми стимулами, чем сильными, поскольку в первом случае человек не желает верить в действие стимула — «Что, я прилюдно обосрал клумбу за жалкие десять центов?» — и начинает внушать себе, что сам этого хотел. Во втором случае человек знает — «О'кей, я сделал это за деньги, за большие деньги. Всё логично».

Быть может, та же схема применима и к пыткам? Человек, сдавшийся при первой угрозе, имеет больше шансов «зомбифицироваться», чем державшийся до последнего. В итоге сломают обоих, но у второго не будет мотива втайне стесняться причины этого. Хотя, казалось бы, угроза пыток уже сама по себе — достаточно веский повод сменить поведение?

Смотрю один из свежих роликов Мамикса. Нет, не надо подозрительно на меня коситься и вычислять по юзерпику диагноз — я и не такое на #youtube люблю временами посматривать.
Грустно немного.
Нет, конечно, у каждого свои предрассудки и своё воспитание, но прежде он казался... ну, чуть менее закрепощённым, что ли?
Нет, я всё понимаю.
Понимаю, что семнадцать лет — это такой ошеломительно юный возраст, в котором никак нельзя сняться в обнажённом виде, даже прикрыв руками грудь...
Понимаю, что будет просто кошмар, обнуление вакуума и космическая катастрофа, если дети начнут подражать Марьяне и тоже будут фотографироваться голыми...
Ужас повальной дегенерации наступит, ад и Израиль, естественно, ведь открытые сексуальные проявления и нравственность так сильно связаны...
Несомненно.
Но — мне немного грустно.

Читаю Аргонова.
Вот с кем надо полемизировать Матемагу касательно счастья и его реальной или желательной роли в человеческих мотивациях?
От себя мне хотелось бы напомнить две вещи:
1) «испытывать счастье», «руководствоваться стремлением к счастью» и даже «жить ради счастья» — три разных не вполне пересекающихся множества. Теоретически возможен как индивидуум, считающий жизнь без счастья бессмысленной, но не стремящийся к его максимуму специально, так и индивидуум, стремящийся к счастью, но не видящий смысл жизни в нём. Возможен даже индивидуум, стремящийся к счастью без способности его испытывать, если уж на то пошло.
2) приписывание гедонизму стремления стратифицировать все удовольствия по определённой одномерной шкале («шоколадка — пять баллов, поход в цирк — двенадцать баллов, оргазм — восемьдесят») не вполне корректно. Теоретически мыслим как гедонист-стратификационист, так и гедонист-плюралист, полагающий, что каждое отдельное удовольствие является уникальной незаменимой ценностью и что сам общий термин «удовольствия» отчасти ошибочен.
Показать 9 комментариев

Мелькнула мысль, навеянная печальной самоиронией.
Мысль, что частое появление в тексте словооборотов вроде «невольно», «непроизвольно» или «помимо воли», если они не являются частями прямой речи героев, может косвенно свидетельствовать об авторском непрофессионализме. Автор не может последовательно запрограммировать наперёд психические реакции персонажей, чтобы нужные ему действия героев последовательно вытекали из заданной ситуации, ему приходится вмешиваться напрямую в их поведение через «интуицию», «непроизвольность» и тому подобное.
Показать 6 комментариев

Возможные признаки поддельности или виртуальности нашего мира.
1. ЛУК И СТРЕЛЫ. Как вообще можно ими пользоваться? Тетива, сгибаясь назад ввиду упругости лука, должна ударить точно по кончику стрелы под нужным углом, да так, что стрела полетит куда надо? И палец твой должен вовремя отпустить её? Это задачка на баланс и точность похлеще вертикального удержания карандаша на мизинце. То, что в мире есть люди, заявляющие, что-де овладели этим видом спорта, может расцениваться как часть Маскарада.
И главное — допустим, что это возможно.
Для современных людей с избытком досуга.
Но вы полагаете, что дикари когда-то интуитивно изобрели столь неудобную штуку? Они бы предпочли рогатку, или плюй-трубочку, или тот же лук, но с более удобной формы снарядами — пусть даже снаряды эти и не пролетят так далеко.
2. ЗИМА. Каждый год солидная часть суши испытывает температуру ниже точки замерзания. Что делает биосфера? Ах, растения впадают в анабиоз, а животные частично расползаются по норам и тоже уходят в спячку? А птицы — мигрируют на юг, потом зачем-то возвращаясь? Или у вас каждый год случается геноцид с выживанием лишь 10% прежних тварей?
Инопланетянин бы не поверил.
Показать 18 комментариев

Перечитывая один из старых чужих рассказов, когда-то скачанных с дисков к компьютерным журналам и до сих пор хранимых в ностальгических целях, ловлю себя на подозрении, что написан он был на планшете.
Почему?
Потому что без буквы «ё» и потому что твёрдый знак использован один-единственный раз за весь некраткий рассказ.
В слове «фельдъегерь».
В некоторых виртуальных клавиатурах планшетов нет быстрого доступа к твёрдому знаку. А я-то знаю, как быстро приспосабливается подсознание. Ты и не замечаешь, как совершенно естественным образом слова с твёрдым знаком почему-то почти выпадают из твоего лексикона. Совпадение, может?
Потом я вспоминаю:
— десять-двадцать лет назад ещё не было планшетов.
Жаль, такая версия погибает?
…Другая аберрация подсознания при использовании планшетов некоторых марок — изменение зрительного восприятия. Попытавшись нарисовать квадрат с помощью Microsoft Paint, я удивлённо моргаю — квадрат кажется мне слишком вытянутым в высоту. Потом начинаю соображать: неосознанная привычка к чуть-чуть растянутому по горизонтали изображению планшета…
Показать 5 комментариев
Показать более ранние сообщения
Имя:
Пароль:
 
Войти при помощи:

ПОИСК
ФАНФИКОВ


Активные конкурсы




Поддержи проект рублёмЧтобы Фанфикс рос большим

бесплатный фотохостинг создан специально для пользователей Fanfics.me

Книги жанра ЛитРПГ
Опубликуй свою книгу!

Следи за любыми произведениями с СИ в автоматическом режиме и удобном дизайне






Закрыть
Закрыть
Закрыть