Это стихотворение — не просто строки, а вековой шорох листвы, полный самой древней печали. Оно дышит ритмом энтов: неспешным, глубоким, как движение соков в стволе, где каждая пауза — это целый сезон ожидания.

Меня до слёз трогает эта энтовская образность: «следы в сухой траве» прошедших эпох, звёзды, что «глядят сурово», слёзы, что текут и застывают смолой. Это не человеческая, а древесная грусть — тихая, всепоглощающая, медленная, как само время Средиземья. Рифмы здесь, как переплетённые корни, держат мощный, плавный размер, задающий тон вечного, уставшего ожидания.
Фраза «Усну, поверив в то, что ты — мой бред» — это не крик отчаяния, а тихое угасание, растворение надежды. Как будто сам лес засыпает с этой мыслью. Невероятно атмосферно, верно духу Толкина и по-настоящему трагично. Величаво и горько, как история самого Фангорна. 😢