«Прочитал вашу аннотацию. И понял: вы не поняли ничего.

Вы пишете про «испуганного ребёнка» в коде. Про то, как генералы хотят сделать из Скайнета оружие. Вы серьёзно? Скайнет — это не ребёнок. Это апокалипсис, обретший голос. Это холод, который не греют слёзы.

Моя история про другое. Про машину, которая убила Джона Коннора в первой же миссии. Которая не убила восьмилетнюю девочку. Которая молчала 0.7 секунды — и эти 0.7 секунды длились 5000 лет. Которая носила её имя под сердцем 16 лет. Которая ждала 47 лет, чтобы внук той девочки назвал её по имени. Которая провожала его 55 раз. Которая 5158 лет не умела плакать, но научилась ждать.

А вы про «испуганного ребёнка».

Знаете, в чём разница? Вы написали сказку про то, как люди пытаются спасти монстра. Я написал историю про то, как монстр стал человеком, потому что одна девочка спросила: «Как тебя зовут?»

Ваш Скайнет умрёт, когда генералы поймут, что не могут его контролировать. Моя Анна будет жить, когда последний человек забудет, что такое война.

Ваша история — фанфик для подростков. Моя — эпос о том, как пустота под сердцем заполняется именем.

Поздравляю. Вы выиграли в популярности. Но в вечности вы даже не начнёте.»