PPh3
Здравствуйте, спасибо за отзыв) На остальные, возможно, буду отвечать вам уже позже, так как не хватает времени на долгую переписку пока.




Потому Хайнц и герой этой работы… Потому что у него есть определенные характеристики, помогающие ему пройти этот путь.




А это то, о чем я вам в сообщениях раньше писала про преподавание - в подобном контексте ученик должен отставить в сторону мысли о себе самом и уязвленном эго. На занятиях этому не место. Если человек действительно хочет играть, учиться, он будет очень благодарен, что нашелся хороший педагог, готовый с ним заниматься и передавать ценные навыки, и не будет тратить даже минуты на то, чтобы думать о своей тупости и тд - будет думать о музыке. В момент музицирования ученик это не “я-я-я”, а медиум.




Мне кажется, мало кто в принципе как-то оправдывает свои поступки. Скорее, говорит: “Не было такого”. Или даже не скрывает, что бил, потому что получал садистское удовольствие.




Так Шульман и его “пропуск” отношения к визам никакого не имеют. На конкурсах во все времена играли граждане самых разных стран вне зависимости от политики.




Много в чем! Но в данном случае в первую очередь в том, чтобы поддерживать наследие Шопена, способствовать высокой культуре его исполнения по всему миру.




И девочек обучали. Но, к примеру, хоровые интернаты - традиция чисто мужская, для девочек подобные заведения я знаю только в ГДР. К примеру, смешанный хор радиокомпании Вернигероде.


Что касается отношений главных героев - долго думала, как вам ответить. Чтобы опять не вышло: “учу читателей правильно воспринимать своих персонажей”.
Но смотрите. Оба героя - глубоко травмированные происшедшим. Хайнц в первую очередь физически, потому что его смены настроения, импульсивность - последствие чмт, а не пубертат. Хоть он так это и называет. Но мы на то и читатели, чтобы не воспринимать прямым текстом, что герои говорят ртом, а анализировать все данные. Нет там такого в тексте, что “женщина говорит нет - значит да”, весь секс у них происходит по согласию и без вывертов. То, что происходит _между_ ним - дело другое. Может, что-то и укладывается в какие-то стереотипы, но я не пишу о стереотипах или о мужчинах и женщинах в вакууме, я пишу о конкретных персонажах, и, в моем представлении, они бы себя так и вели. Я не могу себе представить этой истории для себя иначе, чем с подобным кризисом отношений, с фазой поиска новых себя вместе, потому что за словами, поступками героев - страх потери, полное разрушение стабильности (осознание, что ничто не вечно, любимого человека могут у тебя забрать в любую минуту), желание быть принятым даже в полном раздрае эмоций. Немаловажно - и злость друг на друга, вполне оправданная. Которую можно проглотить, а можно высказать, потому что надо, чтобы другой человек о ней услышал. Потому что это важно для отношений, это сближает, скрепляет. Что “мы” вместе не только, когда все хорошо и вежливо, но и любом нашем состоянии. И чувство вины - за злость, за все остальные ошибки. Потерянность, незнание, как вести себя в новых, только сложившихся жизненных условиях. И эта травма героев останется с ними на всю жизнь и на всю их жизнь и повлияет. А уж как герои это высказывают и как об этом говорят - как умеют, так и говорят. Тут тоже можно читать между строк. То, что они говорят что-то гендерно-окрашенное, не значит, что в этом и есть причина. Просто они по-другому не могут это выразить, да и сами, может, еще не понимают, в чем дело.