Автор написал пронзительный моральный и экзистенциальный тупик. Сделал это хорошо. Текст вываливает на читателя самую отвратительную и самую черную форму зла, которую только может себе представить человеческое воображение.
Однако, жертвы в рассказе превращены в объект и обслуживают травму автора, а не являются настоящими субъектами, которые вызывают простую человеческую эмпатию. Они не служат для этих целей.
В результате, в процессе восприятия этой картины, у человека подключаются древние структуры мозга, отвечающие за функции "бей или беги". И против них не поспоришь.Но по сути, здесь показан именно тупик, из которого нет выхода. Однако автор его все же находит в виде возмездия — он указывает на авторов этого зла и предлагает их уничтожить. Это уровень катарсиса, который им не является.Поиски виноватых имеют смысл, но точно не в том, чтобы выплеснуть свою ненависть — иначе это все то же зло, которое теперь несут те, кто вообразил себя архангелом Михаилом. Это интеллектуальная ловушка двух порядков. Во-первых, ты вымещаешь свою темень, скопившуюся внутри, наружу, легитимизируя способы. Это тюремные правила игры. Или правила общества приматов. Во-вторых, ты настолько в ужасе от своих непроработанных травм, что предпочитаешь не встречать ужас таким, какой он есть, бесформенным и обезличенным, а наделяешь его конкретной формой, которую в состоянии физически уничтожить.Детали, что зло продолжит свое существование, а стало быть, свое дело, уже не интересуют, потому что иначе придется признать, что ты бессилен перед ним. Но читателям предлагается роль всесильного архангела, так что подобные мысли не должны иметь место.Это психологическая форма контроля, которая дает облегчение психике. Например, дело о сжигании ведьм зиждилось именно на этих базовых инстинктах. Было ли справедливостью или возмездием сжигать людей на кострах? Не думаю, что психически здоровый, современный человек ответит утвердительно. Но здесь работают именно те структуры, о которых я говорю. Это суд Линча, когда закон перестает выполнять защиту, а начинает сам творить зло, становясь его зеркалом.