Печально, что Антоний даже будучи королем боится матери до усрачки, простите за французский.
Ведь мог бы вступиться за Елену перед Селестиной, чтоб ей хотя бы позволяли больше видеться с детьми.
Похоже, в приведённой ситуации он узнал себя в детстве, когда он оставался один на один со своими детскими горестями, вот и пожалел племяшку.
От Антония тепла не ожидаешь в принципе, поэтому я оказалась внезапно тронута.