Волдеморт положил руку ей на талию — короткое прикосновение, констатирующее факт: она сидит на нём, и он не возражает. Вторая рука поднялась выше, к её плечу, затем — в волосы. Кончики его пальцев медленно прошли по прядям исследующими, почти ленивыми движениями, как если бы он вспоминал, что это значит — касаться кого-то руками. Волосы скользили между пальцами мягко и послушно.

Гермиона не говорила — и он тоже не спешил. Он просто придвинул её за талию ближе к себе, к своей груди, на которую она молча склонила голову. Будто так и должно быть, словно это уже стало их личным утренним ритуалом.

Его пальцы продолжали лениво перебирать её волосы, иногда задерживаясь на прядях чуть дольше, чем требовалось для простого жеста. Его дыхание было спокойным, ровным, таким же, как взгляд, который он иногда опускал на неё — задумчивый, оценивающий, но уже без тени вчерашней ярости.