Цена молчания, глава 7

Джеймс сходу сгреб жену в охапку и, никого не стесняясь, принялся неистово покрывать поцелуями ее лицо. Сириус, а за ним Ремус Люпин и притихший Питер Петтигрю, с жаром трясли руку Дамблдору.
Джеймс отстранился, и Лили жадно вгляделась в его лицо. Под глазами залегли глубокие тени, любимые карие глаза лихорадочно блестели, а на щеках горел нездоровый румянец. Он выглядел так, словно сам провел эти недели в застенках.