Нейросеть

Гарри Поттер, Драко Малфой

А теперь вот они любовались вернувшимися птицами. Гарри в уме уже прикидывал, как им помочь обустроиться здесь так, чтобы им хотелось возвращаться сюда снова и снова. Как уберечь от хищников их будущих лебедят, как обеспечить кормом, как…

А Драко смотрел на него и думал, что такое чудо никогда не произошло бы, если бы не Гарри. Только благодаря Поттеру он снова чувствует себя живым, любимым и люб...>>ит сам. Только его Гарри умеет притягивать к себе такие добрые и светлые чудеса. И доказательство этому — эти лебеди, черный и белый. Совсем как они — блондин и брюнет. С их волшебной любовью, случившейся однажды — и навсегда.

Нейросеть

Нет, ну понятно, что жарко. Гарри и сам был в футболке. Но кто разрешил Малфою так нагло выставлять напоказ все свои… Черт! Черт! Черт! Гарри готов был постучаться головой о колонну. Ну почему он не может, как раньше, ненавидеть его? Почему Мерлину было угодно заставить Гарри до мурашек хотеть это белобрысое создание? И почему этот мелкий заморыш с вечно прилизанными волосами вырос в такого… такого… И почему Гарри не нравятся девушки?..

Нейросеть

Гарри Поттер, Драко Малфой

— Малфой, ты это сейчас всерьез? Не потому, что суд и Азкабан? Не потому что…

Нейросеть

Нейросеть

Они прошли дальше в лес и вскоре нашли стопку одеял и корзинку для пикника, которые оставил для них домовик. Корзинка, судя по всему, была зачарована заклинанием незримого расширения, потому что когда Люциус открыл крышку и взмахнул палочкой, ее содержимое стало увеличиваться прямо на глазах.

— Надеюсь, вы проголодались.

Гермиона с опаской посмотрела на разложенные перед ними горы еды и пожала плечами.

— Э-э... проголодалась конечно. Но, если честно, не настолько.

— Тогда мы съедим все, что в наших силах, — решительно заявил Люциус. — И избавимся от необходимости ужинать.

Нейросеть

Ему показалось, что он перестал существовать, развоплотился, и только стук собственного сердца напоминал ему о том, что он все еще жив. Голова сразу стала пустой, тело — легким, как перышко. Люциус открыл глаза. Гермиона с нежностью смотрела на него и улыбалась.

Нейросеть

Кит скрылся под водой, пару минут его не было видно, но после, помогая крыльями, он выскочил наружу, разбрызгивая вокруг воду, и с громким плеском снова упал, порождая своим падением небольшую волну, которая накатилась на берег, едва не замочив наблюдателей. Странно было видеть подобные взлёты и кульбиты от существа таких размеров, будто в море резвилась здоровенная железнодорожная цистерна. Но наблюдать за счастьем кита, который выздоровел и снова попал домой, было радостно.

Нейросеть

Древко посоха нагрелось, подавая вполне ощутимые признаки жизни. Он так долго спал, и теперь, услышав зов, пропускал сквозь себя потоки магии, принюхивался, знакомился. Посох не был разумным, но в нём ощущалось живое сознание. Северус воспринял его, как большого верного пса, который остался один и пытался понять, где его хозяин. Кровь и магия послужили связующей нитью, и тот, настороженно прислуши...>>ваясь к эмоциям волшебника, распознал его жалость, печаль, горьковатый страх и тихую радость. Артефакт готов был укусить чужака, посягнувшего на чужую собственность, но неожиданно встретил мага, который его пожалел, и это обескураживало. Посох некоторое время колебался, но после покорился, готовый служить и защищать, даже если новый хозяин пока такой молодой и неопытный. Мимолетно улыбнувшись, Северус взмахнул посохом и проговорил:
— Орхидеус!
Сотни зеленовато-белых цветов шиповника закружились в воздухе, плавно опускаясь на ладони и волосы удивлённой Ильяны, на нос смеющемуся Гавру, устилая площадку перед пещерой, будто сугробами.

Рисунок

Азуки, Мелон

Я росла и расцветала
До семнадцати годов,
А с семнадцати годов
Кружит девушку любовь!

Ах, Самара-городок,
Беспокойная я,
Беспокойная я,
Да успокой ты меня!

А Шнейдер с Борманом смотрят и завидуют...

Нейросеть

Дочь малого дома выросла и в её жизни многое изменилось

Нейросеть

Драко залпом выпил остатки виски из своего бокала и потянулся за оливкой, блюдо с которыми стояло на столике рядом с его диванчиком. И тут он увидел ЕЁ...

Рисунок

Мелон, Риз

Сижу за решеткой в темнице сырой.
Вскормленный в неволе орел молодой...

Подражание фотографии Прокудина-Горского "Скованные узники" 1907 г.

Нейросеть

И снова Танюшка позволила себя уговорить. Снова сняла куртку и уселась перед телевизором. Сидела и придумывала, какими словами будет оправдываться за опоздание. Представляла, как родители, особенно папа, конечно, обязательно её выслушают и согласятся, что пропустить серию их любимого фильма она ну никак не могла, а потому они её понимают и ругать её совершенно не за что.

Нейросеть

— Он маленько лучок прибил. Кой-который надломил. Гляди, гляди! Этот вот на землю улёгся. Долго он не пролежит: желтеть начнёт да гнить. А мы его, пока свежий, сорвём с тобой, намоем хорошенько от земли-то, он и не пропадёт.

Нейросеть

И тут с неба падают первые капли. Не успели. Девочки встают и принимаются открывать зонтики. Как-то мгновенно поднимается ветер, да такой сильный, что удержать зонтики оказывается непросто. И дует этот ветер непонятно куда: то в лицо, то в спину, а то словно вокруг кружит, толкая то в один, то в другой бок.
Дождь, только что пугавший редкими крупными каплями, вдруг обрушивается стеной. По дороге несутся мелкие камушки и больно жалят голые девчачьи ноги.

Нейросеть

Таня стояла перед зеркалом, любовалась своим творением и втайне была собой ужасно довольна, даже можно сказать — гордилась.

Нейросеть

«Ненавижу» — сказала она. Таню ещё никто никогда не ненавидел. Это чувство казалось ей слишком чудовищным, слишком сильным, чтобы существовать в реальной жизни. Ненавидят врагов герои книг или фильмов. Как можно ненавидеть живых людей? Её, Таню Захарову, ученицу восьмого класса, не сделавшую никому ничего плохого, за что можно ненавидеть? Она разве враг? Она фашист? Она убийца? Что она сделала так...>>ого, чтобы её ненавидеть вот так, по-настоящему?

Таня встала, взяла портфель и тихо вышла из класса. Она не оглядывалась и не знала, вышел ли кто-нибудь следом. Просто шла по коридору, оглушённая этим «ненавижу», и не понимала, как теперь с этим жить.

Нейросеть

— Да, у нас любовь! — яростно шипела взбешённая Лиза. — И нечего ему записки писать!

— Ладно-ладно! Про записки скажу. И про любовь вашу скажу. Всё передам, успокойся только. Правда, мне кажется, что проблема не в Оле, а в кое-ком другом, — пожала плечами вдруг развеселившаяся Танюша. — Всё, я могу идти? Или ещё чего важного скажешь, подруга?

Нейросеть

У соседей сирень красивая: белая и сиреневая. Большие кусты перевешиваются через забор и вкусно пахнут. Мама уже вчера договорилась, что утром наломает веток для букета. Жалко, своих цветов у них нету. И почему мама тоже сирень не посадит?

Нейросеть

Таня шла медленно, и Серёжка её не торопил. Наверное, ему тоже хотелось идти подольше. На полпути он взял её портфель и понёс сам. Таня безропотно отдала — она надеялась, что он так сделает, ведь если мальчик несёт твой портфель, это же что-то значит?

Нейросеть

Берта Джоркинс, Бартемиус Крауч-старший (Барти)

Берта достала из сумочки тонкую сигарету, раскурила и уселась на подоконник, аккуратно выпуская дым в сторону от собеседника.

— Что? У меня от каблуков слегка ноют ноги. Сэр.

— Вы курите?

— Есть такой грешок, могу себе позволить, я не настолько идеальна, — охотно подтвердила она.

Нейросеть

В честь праздника и сама Винки приоделась в новую «наволочку» из зелёной вафельной ткани с ромашками, которую сшила по своему вкусу из подаренной ткани. Берте материал казался сомнительным, она предлагала выбрать что-нибудь удобнее и мягче ткани для полотенец. Или наряднее. Но, судя по тому, как Винки аккуратно гладила края своей тоги, иногда мелькала в прихожей перед зеркалом, чтобы полюбоваться на себя, ей всё нравилось.
Кто Берта такая, чтобы портить помощнице удовольствие? Просто придëтся принять тот факт, что глупая хозяйка ничего не понимает в моде домовых эльфов.

Рисунок

Полицейский вахмистр Борман пришёл на службу с дикого бодуна и сразу же пошёл на доклад к гауптману Шнейдеру. От невыносимого перегара, исходившего от Бормана, у Шнейдера глаза полезли на лоб. Впрочем, гауптман не отставал от подчинённых - всю ночь он синячил в кабинете. Но шнапс не прощает неуважительного отношения. Теперь у Шнейдера раскалывается голова, а пить приходиться сельтерскую воду.

Употреблять алкоголь - низменный материализм, а жить следует жизнью духовной. (Ярослав Гашек)

Нейросеть

Пальцы касались мягкой шерсти, голова стала лëгкой, а в чернильной мгле перед Снейпом выросла Избушка на курьих ножках. Высокая, чуть не под небо, костистая и страшная, Избушка из мира сновидений совсем не напоминала уютный дом, в котором ему довелось жить.
И старуха из него вышла другая — жилистая, суровая. Одна половина у неё была привычной, живой, со сморщенной морщинистой кожей и седой косой. А другая — костяной, с ярко сияющим глазом, белеющими костями на месте руки и ноги, с длинным острым серпом в руке.