Мне было странно. Признаюсь: я слишком давно читала "правила волшебников", и помню их только схематично. Сериал пыталась смотреть, но не пошло - слишком много расхождений. Да и когда и сами создатели сериала путаются в той же силе исповеди - обязательно исповедь станет для Морд-Сид смертью или нет - ну как-то...
Но все же.
Вторая ломка мне всегда казалась страшнее третьей. К слову - мне достаточно странно, что вы решили в тексте вообще не упоминать вторую ломку. И я в принципе не особо верю в Кару, требующую смерти из-за правды о третьей ломке - впрочем, это я готова списать это на расхождения сериала с книгами.
Но если рассматривать текст безотносительно ЛОРа, то он получился. Не пронзительным, не пробирающим - достаточно ровным. Героине от начала и до конца не нужны ни жалость, ни сочувствие, ни милосердие. Она остается Морд-Сид, и до последнего доказывает, что все, что с ней сделали - и сделало ее _ей_самой_. Выносимо или нет жить с сознанием собственной вины - но Кара все равно поступает ровно так, как ее научили. И, наверное, именно это делает ее абсолютно прекрасной.
Jas Tina
эм. Я ни в коем случае не высказывала _претензии_. И не хотела вас задеть. Я лишь постаралась объяснить, почему _лично_для_меня_ этот текст оказался странен.
Про то, что вторую ломку, например, создатели сериала вообще опустили, я вот сейчас от вас узнала.
И повторюсь: это не претензии.
И в вашей Каре я все же увидела вполне каноничную Морд-Сид, что - опять же, повторюсь - делает героиню абсолютно прекрасной на мой вкус.
— Мамба, мамба, x*ямба, — заявила Нагини, и Гарри опешил.
— Шта?
— Я говорю, не мамба я, тупица.
— Но я ничего не говорил.
— Зато подумал.
— Я смотрю, вы и мысли читать умеете? — вмешался в разговор Снейп.
— Я смотрю, вы и язык из жопы доставать умеете? — передразнила его Нагини. — Как перед Томом объясняться, так обсираешься от страха, а тут, смотри, вопросы задавать начал.
— Профессор, вы знаете змеиный? - снова опешил Гарри.
— Нет, Поттер, это польский. Конечно, я знаю змеиный, идиот! Я декан Слизерина! — выместил зло на Гарри Снейп.
— Мадам, вы бы за речью последили, я вам не этот, — угрожающе сузил глаза Снейп.
— Этот, не этот. Сорок лет, а жены нет. Не рассказывай мне тут, мальчик мой.
— Профессор, а при чем тут польский? — явно не успевал за дискуссией Гарри.
— Мда, и это ваш лучший избранный. Мельчает род геройский, мельчает... Слушай, Снейп, а он у вас точно не даун? — внезапно поинтересовалась Нагини.
Снейп оценивающе посмотрел на Поттера, как будто видел его впервые.
— Вряд ли. Нет, он, конечно, тупоголовый кретин-полукровка, выросший среди тупоголовых баранов-магглов, который пытается копировать тупоголового отца-садиста. Но вряд ли даун.
— Слушай, ну прям вылитый ты, Снейп, — ехидно добавила Нагини. — А ты точно не его папаша?
И тут Рон не выдержал.
— Да, ты задрал уже, Гарри! Ты мне спать сегодня дашь?! Мало того, что на разные голоса сам с собой говоришь, так еще и с английского на змеиный постоянно переходишь!
— Прости, Рон, — виновато потупился Гарри. — Просто мне Гермиона посоветовала проработать свои психотравмы и сублимировать их в пьесу. Ну вот я и пытаюсь, по мере сил.
Рон как-то странно посмотрел на Гарри, молча встал из кровати, подошёл к стенке и начал методично биться о нее головой.