В Жизни бесконечной, самой первой работе, доставшейся мне в этом забеге, в паре Молли и Артур выглядели преисполненными взаимного уважения и готовности разделять любые тяготы. Здесь же глава семейства откровенно сплоховал и буквально сел в лужу из преисполнившегося унитаза.
Как сказано в графе от автора: посвящается всем женщинам, у чьих мужей в быту лапки. В тексте лапки, в первую очередь, у Коросты, из-за которой сыр-бор, но затем трансфигурации подвергаются конечности всех членов семейства без исключения, и больше всего действительно у Артура Уизли.
"Это же женская магия!" -- емкая фраза, в которой вся боль персонажа. От бесполезен во всем: не способен найти рецепт яичницы в книге, не способен понять, что дочка в семь лет не может заменить маму на кухне. Не способен понять и оценить свою жену Молли по достоинству.
"Главное, гараж уцелел!", вот, что его утешает. Выдыхаем, он жестоко наказан. Несчастный Уизли, в конце он кое-что понимает. При том сам, Молли даже не пришлось еще раз ломать ему о голову метлу.
На даче завелся заяц. Пока мы там, сидит в ревене, а потом погрызает на грядках свеклу, капусту. "Кыша-кыша, иди в лес" не работает, заяц переходит из ревеня в хрен, оттуда в малину, а там его вообще не достать. Стоит отойти, он опять устраивается в ревене и смотрит непонимающим взглядом, будто вопрошает: "Какого хрена тебе здесь надо?"
Пришлось смириться и грядки закрыть сеткой.
Вообще бесстрашие зайцев меня иногда пугает.