Волдеморт произносил свой монолог, будто так и надо, словно люди созданы для того, чтобы ими играли. Мгновенно Гермиона почувствовала, как в ней вскипает ярость и, еле сдерживаясь, сквозь зубы ответила ему:
— Я лучше умру, чем буду подчиняться этой мрази!
Он поднял Гермиону за плечи и встряхнул, стараясь заставить открыть глаза, но она сомкнула веки еще плотней.
— Может быть, ты хочешь быть моей игрушкой?