Прочитал 2 главу и уже есть вопросы.
Что значат слова Шляпы: "Но мне жаль, мальчик мой: ты бы идеально подошел для Хаффлпафа, если бы не твое желание быть сильным. И, быть может, будь ты чистокровным волшебником, то смог бы воплотить его на барсучьем факультете."?
С каких пор, чтобы попасть к барсукам, надо быть чистокровным? С каких это пор магглорождённых отправляют на Слизерин из-за жажды силы? Любому будет из начальных данных понятно, что ГГ это 100% равенкловец. Неужто эта пресловутая жажда силы является стопроцентным билетом к змеям? Так любой первогодка, пришёдший из мира магглов, захочет стать крутым магом, то есть будет иметь жажду силы.
По моему мнению, налицо безобразное притягивание фактов за уши, просто ради того, чтобы поместить главного героя магглорождённого на Слизерин.
Стоит ли читать дальше этот фик, подскажите читавшие его?
Ведь если и дальше в тексте будут подобные, не побоюсь этого слова, бредовые выверты мысли, читать подобное будет тратой времени.
Цитата сообщения NotRincewind от 01.09.2019 в 14:03
DedaL
Основная черта ГГ - переть против волны. Автором подразумевается, что его герой станет сильнее, если его будут травить и отвергать. На своем факультете как грязнокровку, на других, как идеологического врага.
Будь он чистокровным и попади в хафф, было бы наоборот - фашисты травят за неправильный факультет, остальные травят за чистокровность.
Либо черное, либо белое. Такие порядки в данной конкретной AU - очень детский очень максимализм. Не нравится - не кушай.
Если тебе больше 16 лет и ты не девочка - должны сиииильно сойтись звёзды (нужно быть до охренения инфантильным любителем подросткового фэнтези), чтоб тебе это понравилось.
Собственно стал читать дальше и пришёл к точно таким же выводам. Читают такое по самой страшной причине для любителя фанфиков: всё интересное и стоящее уже прочитано. Спасибо за развернутый ответ!
Вышла к подъезду, чтобы немного подышать Наружей. Слегка подрезать сирень, полить что-то, что-то прополоть. Сегодня за тридцать, но зато мошка уже большей частью сожрана стрекозами, а единичные экземпляры и вечные комары в такую погоду тоже предпочитают сидеть в тени, нет у них аппетита.
Занимаясь обрезкой, фоном слышу истеричные воробьиные вопли. Вопит – и вопит, что такого, тут под карнизом окошка второго этажа, в почти незаметной щели - гнездо, по срокам уже второй выводок, наверно. Родители орут почти всегда. Дети собираются вылетать в мир, как не орать.
Но, когда воробьиные матюги на пределе доступной птичке громкости начинают орать тебе чуть не в самое ухо, доходит, что что-то не так.
Оказывается, один бедовый слёток попал в пакет, куда я складываю мусор – траву и срезанные ветки. Горловина мешка для этого воробья слишком узкая, и выбраться он не знает, как. Трепыхается, а родители истерят из последних сил откуда-то из кустов.
Выпускать эту бестолочь птичью, стараясь не касаться руками ничего, кроме пакета и чувствуя трепет крылышек – хрупкое, трогательное, яркое.
Отдыхая на лавочке некоторое время спустя, видела кошку, целенаправленно кравшуюся куда-то вдоль дома. Когда котяра ускорилась, я за воробья испугалась. Но нет, таки не в этот раз! Тот же слёток из пакета, или не тот, но от кошки он благополучно упорхнул, сопровождаемый продолжающейся с разной степенью интенсивности истерикой взрослых. Кошке облом, птичке удача. Пока.
Всем, вылетевшим в мир, удачи!
Понять, как мир устроен, понять, чего ты хочешь в этом мире. Суметь избежать опасностей и найти вкусностей. И радостей побольше, а печалей как можно меньше.