tuuli, спасибо за создание Новогоднего Настроения!
Читала и вспоминала О.Уальда
"Какая же это по-настоящему прочная помолвка, если ее не
расторгнуть хоть раз?"
Ну, даже если и уже был брак, все равно подходит.
tuuli, нет, нет, это в саду Джона Уординга, в Вултоне. Когда Алджи решает приехать и познакомиться с воспитанницей Джона, выдавая себя за мифического Эрнеста.
А та огорошивает его известием, что в ее фантазиях они уже помолвлены и даже расторгали помолвку. И цитирует дневник.
и почему ,когда я пишу комментарии на своём планшете, у меня постоянно вылезает реклама японского перегонного аппарата????
Не поверите, но "самогонный аппарат" - как раз мечта моего мужа. И поскольку "небесная любовь" уже есть, подозреваю, что стоит она на первом месте.
На мой справедливый вопрос ЗАЧЕМ? (Открытые бутылки в нашей семье могут по году стоять недопитые в холодильнике, а в шкафу пылится коллекционный коньяк, подаренный на работе), я получаю исчерпывающий ответ - ЧТО БЫ БЫЛ!
Видимо, на случай ядерной войны...
PPh3:
Мистер Фицуильям Дарси, молодой и весьма образованный английский джентльмен, решает отправиться в путешествие по России. Что может пойти не так? Все или почти все, если это Россия 1805 года, где живут...>>Мистер Фицуильям Дарси, молодой и весьма образованный английский джентльмен, решает отправиться в путешествие по России. Что может пойти не так? Все или почти все, если это Россия 1805 года, где живут Пьер Безухов, Анна Павловна Шерер, Василий Курагин, графы Ростовы и князья Болконские. Мистер Дарси ступает на русскую землю, знакомится со знатными семействами Москвы и Петербурга, не догадываясь, как от одного его присутствия, от простейших действий, которые совершал бы любой порядочный джентльмен на его месте, по водам светского общества расходятся широкие круги, в одночасье меняя судьбу ключевых персонажей романа.
В путешествии по огромной и необъятной России очень многое мистера Дарси удивит, что-то восхитит, а что-то, наоборот, возмутит - и обо всем он, где-то со сдержанным юмором, не скрывающим, тем не менее, живого любопытства, а где-то с еще более сдержанным раздражением, скрытым за сухостью повествования, обстоятельно расскажет в письмах своему отцу Джорджу Дарси и другу Ричарду Фицуильяму.