Я не сильно знаком с таким понятием как «сборник драбблов» и не думаю, что могу объективно оценивать, но всё же отпишусь.
Каждая сцена словно вырвана из сюжета чего-то большего… что лично я прочитал бы с большим удовольствием. Это дезориентирует, толком не понимаешь что происходит. Но, как не странно, мне понравилось. Пьетро и Ванда из свежих «Мстителей» мне тоже очень понравились и, увы в фильме им уделяют маловато времени. Зато ваше произведение всего за несколько сцен делает их человечней и ближе. Лично у меня было такое впечатление. Мелкие детали (наггетсы, плеер, забытая шаль без которой холодно) показывают их, как раз простыми людьми, а не только супергероями. И это было живенько. Так же понравилась концовка, несколько пафосно, но это было уместно. Зацепило.
Лично я бы посоветовал написать повесть, не сильно большую и построенную по тому же принципу. То есть короткие сцены, раскрывающие персонажей и их отношения, но при этом, что бы читатель понимал происходящее в каждом эпизоде (обстоятельства, место действия и т.д.) и что бы они были хронологически выстроены. В любом случае спасибо за небольшую, но приятную встречу с Пьетро и Вандой.
NAD:
Он гордился именем, что-то графское в нём было, но попроще, поприятнее, подобрей:
Не Джульбарс какой, прости Господи, Шарик или, тьфу ты, Барсик, за что вообще спасибо.
Он учил манерам коров, выгоня...>>Он гордился именем, что-то графское в нём было, но попроще, поприятнее, подобрей:
Не Джульбарс какой, прости Господи, Шарик или, тьфу ты, Барсик, за что вообще спасибо.
Он учил манерам коров, выгонял ежей из леса, а зайчиков из полей,
И был самым умным, быстрым, а ещё такой жизнерадостный и красивый-красивый!
Мама-лайка, а папа — серьёзный пойнтер, ну как не случиться чуду?
Уши разной степени лопухатости и улыбка весёлая, никто-никто при нём не серчал.
Он был рядом и поспевал в сто мест, и привносил суматоху везде и всюду,
И друг он был самый преданный, вернее его и надёжнее вряд ли кто и встречал.
— Нашёл! Нашёл! Белка! Белка! – по венам несётся памяти эхо
Как наяву, хоть минуло тридцать с лишком сентябрей.
И мир наполняется детством, и счастьем, и пузырящимся смехом.
Я помню тебя, мой верный товарищ.
Мой Дуралей.