Будучи старше Рубин на четыре года и приходясь ей не только главной служанкой, но и единственной подругой, Матти всегда крайне ответственно подходила к своему «титулу». Впрочем, её работа заключалась лишь в том, чтобы следить за расписанием Рубин, помогать выбирать лучшие наряды и развеивать ее величественную скуку. Матти была со ней почти так же давно, как и Солярис: они вместе учили арифметику, вместе перечитали половину книг в библиотеке и вместе таскали сливовые плюшки с кухни, а затем так же вместе получали за это нагоняи. Пусть Рубин и не просила об этом, но порой Матти даже брала на себя вину за ее проступки, будь то разбитая ваза или дорожка из капель крови на полу, один вид которой приводил моего отца в неистовство. Будто бы справедливости ради боги наделили Матти не только львиной храбростью, но и соразмерной красотой, подобной красоте Кроличьей Невесты, из-за чего Матти всегда окружали мужчины. Но, какой бы высокородный господин ни приходил к ней свататься, она оставалась преданна лишь одной Рубин. За маттиолой и прежде наблюдалась склонность к драматизму. Принцессу восхищали жизнерадостность Маттиолы и ее способность исправлять любые проблемы, от побитого лица до проклятия. Сколь бы крепко или мало ни спала Матти, она всегда просыпалась с восходом солнца. Матти, с её вороными волосами, очень шли светлые оттенки, а диадема с дымчатыми бриллиантами идеально подчёркивала серые глаза с вкраплениями весенней зелени. Несомненно, Матти знала толк в моде, и потому я безоговорочно доверяла её вкусу.