#стихи #к_моим_историям #хвастовство #слэш #снарри

Я буду тут хвастаться. Да-да! Поговорили мы тут с Мирозданием, я погрустила, а оно и отвечает: "Знаешь, все не так плохо, как кажется".

И тут мне прилетает совершенно чудесное стихотворение от Арийка к моему фику Рождество круглый год

И, по правде сказать, это даже не стихотворение, а целая баллада "по мотивам". Грустная, трогательная и светлая. И про любовь. Все, как я люблю!

Рождество, и на ели - гирлянды.
Огоньки, детский смех, благодать.
Только кто-то за дверью стеклянной
Приютился под снегом опять.

Молча смотрит, под зонтиком стоя,
Словно долго, отчаянно ждет,
Что ему дверцу в праздник откроют.
Каждый год тихо ждет, каждый год.

Он пугливый и очень неловкий:
Неумело творит чудеса.
Разбивает свои же подарки,
И мгновенно отводит глаза.

Он стоит под окном. Чёрный зонтик,
Фонарем освещенная грудь.
Будто к прошлому сумрачный мостик,
Навевает нелепую грусть.

Праздник в вечность. Жена, семья, дети.
Все заботы и боль позади.
Аромат Рождества на рассвете.
Но не видно лишь, что впереди...


Он зашел, мое личное чудо,
Отряхнув тихо брызги с пальто.
На порог шаловливая вьюга
Намела два сугроба легко.

Его имя забавно-волшебно.
Мистер Скрудж. Он совсем не добряк.
Он сарказма само совершенство.
Мрачен он, и отнюдь не остряк...

Только кто мог подумать?.. Северус.
Это рок иль насмешка судьбы?
Может быть. А мне так не хотелось,
Чтоб в войну возводились мосты.

Я устал от безумия гонки,
Когда или тебя, или ты.
Счастья грании стали так тонки...
Лишь Северуса мы не спасли.

Про себя пожимаю плечами.
Нет, конечно, мы рады гостям!
Он по дому огромному ходит,
И как будто не спит по ночам.

Варит зелья в пустом подземелье,
Пропадает часами в делах.
Капли пьет иногда от мигрени,
Спит, наверно, чуть хмурясь во снах.

Пред камином он пьет Огневиски,
Молча слушая тихий рассказ.
О войне вы услышать хотите?
Нет, не надо, прошу, не сейчас...

И в ответ - молчаливое эхо
От как будто несказанных слов.
Ухожу, говоря: "До рассвета
Самых лучших и мирных вам снов..."

Только в миг из каминной вдруг пасти
Вырывается облако тьмы:
Пожиратель бросает проклятья,
Обездвижив меня у стены.

И змея, выползая, Нагини,
Чуть царапает кожей паркет.
Обвивает все тело мужчины,
Оставляя свой мерзостный след.

Языком у лица ловит воздух,
Будто пробует жертву на вкус,
Кольца снова сильнее сжимает,
Словно метит на шею укус...

И зубами гигантскими нежно
Задевает нашейный платок...
Нет! Постойте! Идите все к черту!
Одного я уже не сберег!

И последним рывком вырываюсь
Из умело наложенных чар.
Я безумен был, верно, но, каюсь,
Силу всю я вложил в тот удар...

А потом помню мрак, боль паденья.
Пропадают все звуки, весь мир...
К волосам моим прикосновенья,
Горький след на губах - эликсир...

Он зашел, мое личное чудо,
Плотно в сердце захлопнулась дверь...
Только знаю, не помню, откуда,
Но один я не буду теперь.

Выцеловывать с нежностью имя
И шептать в перламутре Луны...
И желать заморозить все время,
Те часы, что двоим нам даны.

Обнимать нежно, хрупко, чуть ниже,
Целовать пряди черных волос,
Ощущать его ярче и ближе,
Прогонять надоевший мороз...

Рождество, и на ели - гирлянды.
А за окнами падает снег...
И в ладонях моих - шар стеклянный:
Ярко-синий, волшебный чуть цвет...

Спасибо-спасибо-спасибо!
Чудеса случаются!