↓
 ↑
Регистрация
Имя

Пароль

 
Войти при помощи
П_Пашкевич
23 февраля в 19:40
Aa Aa
#черновики #для_тапков
Еще страница для макси за еще два дня. Принимаю замечания. Самое смущающее: а нужен ли этот кусок вообще в последней главе, когда надо быстро подводить всё к финалу?

– Ну, вот и всё, – Гвен удовлетворенно улыбнулась, явно любуясь своей работой. – Как родные!
– Настоящая ирландка! – подхватила Орли. – Вот пускай теперь наша Нэса попробует хоть что-нибудь сказать!
Санни благодарно смотрела на своих спасительниц и смущенно теребила свешивавшийся на лоб завиток длинных рыжих волос. С найденным в недрах сундука старым париком Гвен провозилась долго: полдня латала, расчесывала, сооружала из волос прическу-узел. Орли даже пожертвовала ради такого важного дела пару своих прядей – правда, поставила условие, чтобы ни одного волоска из них не было потеряно. Вот так Танька и узнала еще одну дурную ирландскую примету. Оказалось, если волос подберет птица, если она, не дай бог, вплетет его в свое гнездо – маяться потом несчастной девушке головными болями целый год! Спорить с подругой Танька благоразумно не стала, лишь напомнила, что осенью птицы гнезд не строят. Конечно, Орли это не успокоило.
А вот от сидовских волос Гвен отказалась наотрез. И хотя она вроде бы убедительно объяснила свой отказ их неправильным оттенком, Танька сильно подозревала, что дело было в чем-то другом. Но как бы то ни было, а Санни теперь больше не приходилось стесняться стриженой головы и прятаться от людей – и это было здорово!
Орли по-прежнему щеголяла пышными косами: потеря двух прядей для них оказалась пустяком. Правда, опять очутившись в населенном бриттами краю, она поначалу своих кос застеснялась: мол, ну какая из нее воительница! Вступился за косы, как ни странно, Робин: напомнил ирландке про ее доблесть, про то, как она выходила на стену с пращой. Убедил.
А Танька просто старалась не привлекать к себе внимания. Длинные сидовские уши она снова тщательно укрыла волосами, а глаза старалась держать опущенными, пряча радужки под длинными густыми ресницами. Оставалась синеватая бледность щек, но с ней пришлось смириться: запас красок у Гвен закончился. Правда, и нужда в них к этому времени стала гораздо меньше: синяки на лицах и у Таньки, и у Санни уже изрядно поблекли, сделались бледно-желтыми, едва заметными. Глаз у Орли теперь и вовсе выглядел здоровым, но вот отпечатки шерифовых пальцев на ее подбородке по-прежнему оставались яркими. Видя их, Танька не смела даже заикнуться о неправильном цвете своего лица, не то что помечтать вслух о румянце или о веснушках.
Первую ночь в Думнонии они провели в фургоне: нашли место на лесной опушке возле какой-то бриттской деревни. Зато на вторую ночевку остановились в самом настоящем заезжем доме, где всё было как подобает: и пять дверей на все стороны, и важный, знающий себе цену, но все равно радушный хозяин-бритт за стойкой, и отменные каул и мясные шарики, и совсем такое же, как в Камбрии, пиво. От пива, впрочем, и Танька, и Орли вежливо, но твердо отказались – чем немало удивили и, похоже, даже огорчили хозяина заезжего дома. А просить кофе Танька больше не решилась: хорошо помнила печальный опыт «Золотого Козерога».
23 февраля в 19:40
ПОИСК
ФАНФИКОВ









Закрыть
Закрыть
Закрыть