Это собрание! Видели бы вы, Редль. Сначала Гитлер говорил напыщенно, затем — льстиво, затем — совершенно разумно, затем он бесновался и топал, как хозяин какого-то цирка уродов. Геббельс переминался с ноги на ногу, как мальчишка... Борман! Стервятник, усевшийся в углу, наблюдал, слушал, так и не сказав ни слова. Муссолини... Муссолини не понимал, что происходит. Но я смотрел вокруг и думал, неужели я один все это замечаю? И если так... то каким же они видят меня?