Вэй Ин вновь ощущал внешний мир, но как-то странно: не было ни холодно, ни жарко, температура будто и вовсе отсутствовала, как и сквозняк в пещере, на полу которой он лежал. Голода не то чтобы совсем не было, но словно тот был совсем иного рода: во рту было сухо, а пить совершенно не хотелось.
Он легко поднял руку с тяжелыми кандалами, но пальцы гнулись плохо, да и бледная кожа с черными прожилками вен быстро напомнила, где он мог такое видеть. На ходячего мертвеца, которые по большей части были неаппетитным порченным мясом, не походило, зато похоже он стал лютым мертвецом, высокий уровень которого позволял выглядеть почти как человек. Вот только воспоминания о последних мгновениях жизни говорили о том, что после него мало что осталось, что можно бы было преобразить в лютого мертвеца.
Его душу однозначно притянуло призывом, и тот, кто это сделал, настойчиво просил: «Живи». Когда Вэй Ин поднялся, то увидел, что находится внутри магического поля, которые было ему знакомо. В своей жизни ему доводилось читать и даже изучить ритуал призыва злого духа исключительной ярости и мощи. Вот только с каких пор он стал духом исключительной ярости и мощи? Да и как лютый мертвец вообще смог совершить ритуал, который был рассчитан на человека? Впрочем, именно у лютого мертвеца душа, которая требовалась в качестве платы за такой ритуал, была.
Смириться с таким положением дел было сложно, но раз уж он все равно оказался тут, нужно было узнать, как теперь выглядит. Река в густых зарослях с темными водами вполне подходила для сеанса самолюбования. Однако, когда Вэй Ин увидел лицо лютого мертвеца, в которого попал, то едва не поверил в то, что сошел с ума.
Было и радостно и горько узнавать старого друга, с окончательной смертью которого он уже смирился.
С водной глади реки на него смотрел Вэнь Нин, которого уничтожили раньше, чем погиб он сам. Вэй Ин заподозрил, что попал вовсе не в тот же самый мир, в котором родился. Впрочем, все это требовало тщательного обдумывания и расследования. А у него теперь было все время мира, чтобы узнать интересующую его информацию.
Viara species:
Конни Спрингер не слишком талантлив и вообще не семи пядей.
Да ему столько и не надо: семь всё равно наберётся на троих — него, Сашу и Жана.
Ему так-то мало что надо. Пусть далеко — мама ждёт дома, ...>>Конни Спрингер не слишком талантлив и вообще не семи пядей.
Да ему столько и не надо: семь всё равно наберётся на троих — него, Сашу и Жана.
Ему так-то мало что надо. Пусть далеко — мама ждёт дома, близко — смеются друзья, внутри — звучит любимая песенка.
Жизнь кадета не сахар: ни сна ни продыха от этой домашки.
Тра-ла-ла!..
Пусть трос не подведёт. Пусть звучит песенка — титан глухой, он не услышит, а Конни так спокойнее.
Три опустевших койки в казармах. Что ж, Конни будет жить за четверых.
Тра-ла-ла...
Мама больше не ждёт. Друзьям — не до смеха. Песенка застревает в горле. К чёрту её. К чёрту титанов. Какое уж тут спокойствие?
К чёрту детей.
Тра...
Пусть дети спят спокойно. Конни вот давно так легко на душе не было. Близко — смеются друзья. Песенка — будто бы из дома.
Они как-нибудь доживут. Конни проследит.
Тра-ла-ла!..
Несколько зарисовок из жизни Конни Спрингера, паренька, который всегда крепко стоял на ногах, потому что не прекращал... петь.
Автор спасает Сашу. Это спасает Конни. А Конни... Что — Конни? Спаситель мира из него вряд ли получится. Но он за — ради — него точно ещё поборется.