Драупади сквозь зубы спрашивает:
- И ты ни на миг не задумался?
- Нет. Если бы я думал - разве сделал бы? Я не знал, что эти пятеро спящих - твои дети. Дети Пандавов. Было темно, а их было пятеро. Пятеро, думал я, которых отец любил больше, чем меня. Яд, скопившийся за десятилетия, вытек из сердца в держащую меч руку - и я утратил власть над своей рукой.
Задумчивый Бхима. Драупади... неописуемо.
- Впервые в жизни, Хам, впервые в жизни я был беспомощен. Я не мог гневаться, потому что мне было плохо и грустно. И я не мог даже голову сына там найти, чтобы обнять и оплакать.
- Потому, что он притащил его головы мне, Бхима. Прямо перед моей смертью. Последнее, что я видел...

Фбэк: умирающий Дурик в ужасе спрашивает, что тот ему притащил.
- Голову могучего Бхимы! - говорит маньячно лыбящийся Хам.
- Какого нахрен Бхимы? Это голова ребёнка, его сына, Сутосомы!
Хам начинает маньячно ржать.
- Я всех убил, пока они спали. Они спали, пока я всех убивал. Никого в живых не оставил! Даже Друпада, который убил отца. Всех убил! Мы выиграли, ведь никого не осталось! Никого! Сегодня мы победили!
- Сегодня я проиграл, - шепчет Дурик. - Сегодня я наконец проиграл.
И помирает.

В суде он с натурально слезами на глазах просит разрешения поддержать обвинение по данному пункту.
- Есть у кого-то слова в защиту подсудимого? - уточняет ЧитраШани (видимо, разрешение подразумевается выданным).
- Папа? Неужто тебе нечего сказать? - уточняет Хам. - А ведь когда тебя судили, я пришёл защитить тебя!
- А что я могу сказать? Здесь или там, что я могу сказать?! Владыка, я признаю, что сын обвинён справедливо.
- Принято. Следующий пункт потребует показаний Арджуны.