Раскланявшись с Краучами Амелия Боунс отошла в сторону и, стараясь выглядеть как можно более естественно, прицепилась к компании Августы Лонгботтом и нескольких старушек чьи имена никак не желали всплывать в памяти. Старушки обсуждали новый стандарт толщины стенок котлов и Амелии пришлось проявить всю свою фантазию чтобы поддержать этот, в высшей степени бессмысленный, разговор.
То что со старым Краучем что-то не так, в Министерстве заметили ещё тогда когда он изъявил желание взять под опеку свою неожиданно появившуюся внучку. Конечно Барти никто не знал по настоящему, но то о чём он давал понять говорило, что от сына-пожирателя он отрёкся по настоящему и всё связывающее его имя с Барти-младшим не признавал категорически.
А теперь он улыбался. Амелия никогда не была близка к бывшему начальнику, но пять лет проработала под его руководством и не раз встречала его уже после того как Барти перевели в другой департамент. За пятнадцать лет министерской карьеры Барти Крауч не улыбался ни разу. Старожилы Министерства говорили что и раньше тоже – даже любимая жена и нелюбимый сын не вызывали у Железного Крауча открытых эмоций. И то что какая-то девчонка – к слову вызывающая неприязнь уже в первые секунды разговора с ней – заставляет Барти лыбиться как идиота… это было ненормально.
Убедившись что Краучи за ней не следят Амелия пробурчала что-то извинительное в адрес старушек и Августы, отыскала в толпе племянницу Сьюзен и бросилась к ней. Схватив девочку за плечо Амелия потащила её к выходу, не обращая внимания на возмущающихся гостей.
На улице, волшебница присела перед растерянной Сьюзен и попросила довериться ей, сказав что объяснит всё позже. Сьюзен согласно кивнула и тогда Амелия достала из кармана свой монокль, палочкой накладывая на него чары портала к дому отца Сьюзен.
Когда она поднялась, в дверях дома показались Краучи, дед и внучка.
– Уже уходите мадам Боунс? – всё также жутко улыбаясь произнёс Бартемиус, доставая палочку и направляя её на Амелию – Вынужден попросить вас задержаться.
– Да, мы ещё не рассказали вам о динозаврах – дряная девчонка расхохоталась, а её лицо начало удлиняться.
– Сьюзи, это портал – Амелия обернулась к племяннице и протянула ей монокль – покажи отцу воспоминание.
– Но… – девочка неуверенно поглядела на тётю – я...
– Быстро! – это мадам Боунс крикнула уже в развороте, обрушивая на Краучей шквал заклятий.
Сьюзен собралась с силами и произнесла заветные слова исчезнув со двора дома Лонгботтомов. Амелия, оставшаяся в одиночку против жуткого чудовища и одержимого волшебника, за мгновение до того как на её шее сомкнулись зубы «Гермионы Крауч» улыбнулась и прошептала:
– Вот и свидимся братец...
Лежу на диване с планшетом на пузе. А должен уже одеваться, ехать в больницу. Сегодня последний укол третьего курса таргетной терапии, дальше только таблетки, потом перерыв и новый курс. Ранее лечащий врач говорил, что после третьего курса будет пересадка стволовых клеток костного мозга, которая, вроде как, очень полезная, но уже дополнительная, процедура, а не часть необходимого лечения. В начале же третьего курса откуда-то взялся четвёртый курс. По результатам второго курса вновь был «частичный ответ» по парапротеину, который показывает непосредственно успешность лечения миеломы, конкретную цифру он не назвал. Сегодня попробую выбить данные, любит Даниил Евгеньевич умалчивать и недоговаривать, а потом «радовать» новыми обстоятельствами. Что сегодня будет в больнице, вообще не знаю, обещали выписать даже, значит вновь буду на диализ сам покупать кроверазжижающее и прочие нюансы. Если я официально «не лежу» в больнице, получается и к лечащему ни по какому вопросу ведь не обратиться, он за меня денежек не получает, пока я выписан.
Два дня слабость напала, спина немного сильнее болит и настроение так себе. Диализ этот три раза в неделю задолбал. Ещё врачи пытаются найти воспаление у катетера, заставили купить дополнительно банеоцин и бетадин, хотя по мне так там всё розовенькое, здоровое, никаких воспалений.