Я обменялась взглядом с Малфоем, тот явно думал о том же, о чем и я. Поттер поморщился. Невиллу было просто плохо.
– Сейчас в штаны кончит, — тихо сказала я.
Драко дернулся. Поттер усмехнулся и кивнул, соглашаясь. Старый садист уставился на меня единственным глазом и, не отвлекаясь от процесса, рявкнул:
–Минус сорок баллов Гриффиндору за оскорбление преподавателя мелкая выскочка!
Паук в последний раз дёрнулся и затих. Сдох что-ли? Грюм тем временем уставился на меня и продолжил:
–И отработка! Сегодня в восемь вечера в моём кабинете.
На уродливом лице показалась поганая усмешка.

•••

Аластор Грюм ходил из стороны в сторону, время от времени прикладывая корчащуюся у ног тварь Круциатусом. В перерывах между пыткой Гермиона Крауч, так её звали, пыталась грозиться своим дедом, Визенгамотом, Авроратом и даже, мать его, Мерлином. После она умоляла, обещала деньги и клялась удовлетворить достопочтенного отставного аврора любым способом на его усмотрение. На это предложение Грюм лишь поморщился и приложил тварь Круциатусом ещё раз. Ему было бы приятно унижение этой дряни и он и вправду любил ломать высокородных сучек, а этот способ был одним из лучших. Гермионой Крауч он… брезговал. Её не нужно было ломать, она сама была на всё готова – она полностью сдала своих деда и папашу всего только после второго Круцио. Аластор с ностальгией вспомнил юную Ровену Трэверс, попавшую в его руки во время штурма поместья своей семьи. Девчонке было всего десять лет, но гордости и чувства собственного достоинства в ней было в десятки раз больше чем в этом убогом ничтожестве. О, ломание Трэверс доставило Грюму подлинное наслаждение, а сейчас… ему было скучно. Впрочем он успел изучить Крауч ‐ о как много Альбус рассказал о ней, предупреждая Аластора что нужно быть осторожней. Старый воин считал что осторожность нужна лишь таким слабакам как сам Альбус, но Мордред бы с этим Альбусом, он будет осторожным если так надо для Дела.

–Ты жалка – поведал Аластор твари после очередной порции любимого заклятия – Поэтому знаешь что? Я тебя отпущу.

Грюм наклонился к Крауч, заскрипев протезом и наставил палочку ей в лицо

–Империо – почти ласково прошептал он – а теперь, дорогая моя, ты пойдёшь в свою спальню и скажешь всем что потрошила для меня жаб. Руками. А когда начнутся каникулы – Аластор оскалился – ты найдёшь могилу Билла Уизли, раскопаешь её и будешь… кхе… удовлетворять его хладный труп пока не свалишься от усталости. И ты забудешь что это мой приказ, потому как идея принадлежит тебе самой. А теперь п’шла вон.

Глядя как Гермиона Крауч покидает его кабинет старый воин улыбался. Эта идея ему и вправду понравилась.Попозже стоило заняться и её семейкой, но сперва поганый штабной трус Барти должен узнать о поступке своей внучки. О как Аластор хотел бы увидеть лицо старого мудака в этот момент.