Зовут Анастасия. Все друзья и близкие зовут Настей. Очень редко Настенькой, но это больше муж, и только если "Настенька" что-то натворила, а ему очень интересно, как))
Но у меня есть бабушка, которая упорно хотела меня сокращать до Аси, хорошо что не прижилось. А прабабушка вообще звала Анечкой или Машенькой (так зовут двоюродную сестру моего отца), потому что деменция.
Но вот с чего у меня реально подгорает, это когда меня зовут Настюша или Настёна - самые ужасные формы имени.
Хорошо, сейчас живу за рубежом и тайцы ко мне по полному имени пытаются обращаться, но получается какая-то Анатасия, потому что "с" они упорно теряют)) но мне норм, я привыкла))
А знакомая Настя, тоже живущая в Тае, представляется иностранцам как Нэнси, между делом. А я в школьное время использовала сокращение Стейси, как-то больше нравилось.
PPh3:
Что было бы, если бы..?
Множество книг написано в жанре альтернативной истории...
И что было, если бы где-то в одной из параллельных вселенных император Николай II, предчувствуя грядущие смутные и к...>>Что было бы, если бы..?
Множество книг написано в жанре альтернативной истории...
И что было, если бы где-то в одной из параллельных вселенных император Николай II, предчувствуя грядущие смутные и кровавые времена, решил бы выдать замуж свою старшую дочь Ольгу за престарелого императора Австро-Венгрии Франца-Иосифа - "Франца неблагодарного"? В России этот брак не очень-то одобряют, да и в Австрии новую императрицу принимают более чем холодно, а во дворцах все напоминает о предыдущей супруге императора - Елизавете Баварской, "Сисси".
Династические браки, как бы на них ни надеялись, никогда не становились гарантами мира, но во время роковой поездки в Сараево императрица заслоняет собой супруга, и благодаря ее быстрой реакции и самоотверженному поступку в июле 1914 г. не случилось Первой мировой войны. Известие о беременности новой молодой императрицы, рождение сына-наследника, а затем и второго - чудо для Австрийской империи - окончательно ломают лед между супругами и позволяют Ольге завоевать любовь новых подданных.
Меж тем, интересы европейских держав сталкиваются в Азии и Африкк, а Балканы так и не перестают быть "пороховой бочкой Европы". Чьи-то мужья, отцы, сыновья и братья калечатся и гибнут в чужих войнах, откладываются полезные для населения, давно назревшие реформы, чем активно пользуются революционеры, подстрекая к бунту народ, устраивая теракты. Маятник раскачивается все сильнее, и каждый из героев оказывается перед все более трудным выбором.
Книга написана грамотным, образным и живым языком, и вместе с рассказчицей - ближней фрейлиной императрицы Ольги при австрийском императорском дворе, путь и по-своему предвзятой - читатель, будто из первого ряда, наблюдает за переломными событиями, изменившими ход истории, за разговорами в кулуарах дворцов, выслушивает сводки и донесения, анализ ситуации. Конец же наступает неожиданно и в то же время ожидаемо - вместе со смертью императора Франца-Иосифа. Уходит целая эпоха, заканчивается "долгий XIX век". Мир застывает в положении шаткого равновесия, когда ясно, что, как прежде, уже не будет, но как должно быть, еще не понятно. А вдовствующая уже императрица Ольга понимает кое-что важное про себя.