Закрепим это очередным предательством, при том даже более личным чем прошлое. Предательство наставника, который кстати тоже НС. И как ни странно лоялист. Потому и не выжил.
Сор Талгрон шагнул в темное помещение, отметив внезапное понижение температуры воздуха.
— Хватит представлений, Ярулек, — произнес он. Решетчатый вокализатор шлема превратил слова в нечеловеческое трескучее рычание. — У нас мало времени.
— Все готово, — ответил Апостол, поднимаясь из тени. Он был с головы до пят облачен в тяжелую темную рясу, и его лицо оставалось скрытым от невооруженных глаз. Сор Талгрон заметил его сразу же, шлем убирал тень от капюшона, а тепловой отпечаток ярко светился на фоне камня. Однако для Волхара Рефа он, должно быть, возник, словно восстающий из мертвых призрак. Глаза проповедника были широко раскрыты.
— Проблемы? — спросил Сор Талгрон, бросив взгляд в том направлении, откуда они пришли. Он опустился на колени и подобрал с пола кусок цепи.
— Здесь внизу никого не было, — сказал Ярулек, откидывая капюшон. Его голова была выбрита до голого скальпа, как у аскета, кожа туго обтягивала череп. Глазницы были впалыми и темными.
— Что это? — прошипел Реф. — Почему мы здесь задерживаемся?
Реф едва заметно кивнул в ответ. Он прошел мимо Апостола, пробираясь среди древних покойников, и остановился у ближайшего саркофага. На боковой панели мигали зеленые огоньки. Он провел рукой по выпуклой поверхности крышки, смахивая налет инея. По другую сторону хрусталя проступило лицо.
— Что это? — снова произнес Реф. На фигуре внутри саркофага был надет плотно прилегающий металлический колпак, утыканный кристаллами, диодами и проводами. На обнаженном теле виднелись метки, и Реф наклонился, чтобы разглядеть их более отчетливо. Его дыхание собиралось дымкой в воздухе перед ним. — Кто они такие?
— Батарея, — сказал Ярулек. — Чрезвычайно мощная батарея.
— Для питания чего?
— Это псайкеры, взятые из Пустой Горы, — произнес Сор Талгрон. — Все в той отвратительной крепости — те, кого Империум считает слишком неуправляемыми, слишком слабыми, или же слишком слабыми, чтобы приносить пользу. Они были обречены на смерть.
— Во благо Империума, — полным яда голосом добавил Ярулек.
— Эти все равно умрут, — продолжил Сор Талгрон. — Только теперь умрут ради более благородной цели.
— Их… изуродовали, — произнес Реф, приблизив лицо к крышке саркофага. На плоти спящего внутри псайкера были вырезаны руны и символы. Раны окружала красная кромка, они гноились.
— На тебе колхидские тексты, однако ты рожден на Терре, не так ли? — спросил Ярулек, подходя ближе.
— Что с того? Во мне кровь примарха, как и в тебе, — огрызнулся Реф.
— За последнее время… в Легионе стало заметно меньше терранцев, — произнес Сор Талгрон. Волхар Реф посмотрел на него, наморщив лоб и не понимая смысла прозвучавших слов.
— Скажи, проповедник, — заговорил Ярулек. — Что ты был бы готов отдать, попроси об этом сам Лоргар?
— Что угодно, — немедленно ответил Реф.
— Ты отдал бы свою жизнь?
— Разумеется.
— Превосходно.
Услышав в голосе Ярулека смертоносное намерение, проповедник Реф резко обернулся, повернувшись спиной к Сор Талгрону. Прежде чем он успел среагировать, Сор Талгрон, словно удавку, набросил проповеднику на шею кусок цепи. Он с силой дернул за нее, перекрывая доступ воздуха и нарушая равновесие. Реф тут же потянулся рукой к душащей его цепи, силясь сделать вдох. Используя свою колоссальную, увеличенную доспехом силу, Сор Талгрон развернул Волхара Рефа лицом к Ярулеку.
Апостол сбросил с себя рясу. Под ней он оказался без доспеха и раздет до пояса, так что был виден татуированный торс. Свет свечи колыхался на коже, заставляя нанесенные символы и тонкую колхидскую клинопись плясать.
— Я тоже ношу на своем теле слово нашего повелителя, — произнес он. — Впрочем, его смысл недавно несколько изменился.
У него в руке был нож, и он шагнул вперед, чтобы погрузить оружие в тело проповедника.
— Такова воля Лоргара, — ощерился он.
Держась за цепь двумя руками, Волхар Реф подтянулся и ударил обеими ногами точно в грудь Ярулека. Сила удара отбросила Апостола назад и оттолкнула Сор Талгрона на один из стазисных саркофагов, от чего тот с визгом металла скользнул на полметра в сторону. Шлем капитана с хрустом врезался в низкую арку над головой, и хватка на цепи ослабла.
Реф вырвался на свободу и поднялся на ноги, когда Ярулек бросился на него. Когда нож Апостола сверкнул во мраке, проповедник перехватил запястье Ярулека, направляя оружие мимо себя, и резко повернул, выкручивая сустав. Другой рукой он вцепился Ярулеку в плечо и, используя инерцию Апостола против него же самого, впечатал его лицом в край каменного плинта.
Он вырвал нож из руки Ярулека и крутанулся, оборачиваясь к Сор Талгрону. Капитан Несущих Слово преграждал ему путь наружу.
— Во имя Императора, что происходит? — прошипел он.
— Уризен изменил свои чувства к Императору, — произнес Ярулек, пытаясь встать. С его лица капала кровь.
— Это безумие, — сказал Реф. — Семнадцатый никогда не изменит.
— Были те, кто сопротивлялся, — ответил Сор Талгрон.
— Этот нож, который ты держишь в руке, пролил много крови Легиона, — добавил Ярулек.
— Ты последний в своем роде, старый друг, — произнес Сор Талгрон. — Последний рожденный на Терре Несущий Слово, кто не принял новый путь. Чистка почти завершена.
— Новый путь? — переспросил Реф. — Что это за сумасшествие?
— В Монархии Император осудил нас за поклонение ему как богу, — сказал Ярулек. Он пожал плечами. — Мы нашли себе новых. Ну, то есть старых.
— Тебя слишком долго не было в Легионе, — произнес Сор Талгрон.
— В тебе нет ни грана веры, парень, — выплюнул Реф. — Все это не какое-то священное действо. Вы стали предателями, не более того.
— Нет, — отозвался Ярулек. — Мы обрели просветление.
— Зачем вы меня освободили? Почему бы просто не оставить меня гнить вместе с остальными из Воинства Крестоносцев?
— В свое время тебя бы просто казнили, — ответил Сор Талгрон. — Правда выплывет наружу. Правда всегда выплывает наружу. Думаешь, Дорн позволит тебе жить, узнав, что Семнадцатый присягнул Хорусу? А так ты еще можешь послужить Легиону. Так в твоей смерти есть смысл. Цель.
— Во что ты превратился, Сор Талгрон? — спросил Реф. — Ты больше не тот воин, которого я знал. Тот бы никогда не предал Империум. Даже через тысячу лет. С тобой что-то случилось, какая-то порча изъела твою душу.
— Я именно тот человек, которого ты знал, — прорычал Сор Талгрон. — Легион — моя жизнь. Так было всегда. Лучше было бы предать Семнадцатый? Так бы поступил человек, которого ты знал? Он бы предал лорда Аврелиана?
— Тот, кого я знал, понимал разницу между правильным и неправильным.
— Что правильно, а что нет — определяет победитель, — ответил Сор Талгрон. — Я солдат, каковым был всегда. Я делаю то, что мне приказали. Ничего не изменилось.
— Тогда будь ты проклят, и будь проклят Легион, — произнес Волхар Реф и шагнул к нему, сжимая нож Ярулека.
Схватка длилась недолго. Легионер без доспеха не мог поспорить с легионером в доспехе.
Когда Волхар Реф нанес колющий удар, Сор Талгрон поймал его за руку. Хрустнули кости, нож с лязгом упал на пол. Проповедник ударил кулаком в боковую часть шлема Сор Талгрона, расколов линзу и смяв керамит.
— Большего ты не добьешься, — произнес Сор Талгрон. Свет треснувшей линзы мерцал.
Он схватил Рефа за шею и впечатал его телом в стену. Один раз, другой — используя всю свою силу, увеличенную сервоприводами. Кирпичи вокруг Рефа осыпались, и он осел на колени. Подойдя ближе, Сор Талгрон тяжело ударил его тыльной стороной руки в висок, мгновенно уложив.
Сор Талгрон присел над проповедником, уперев одно колено посередине спины и прижимая его к полу, а одной рукой надавил ему на затылок. Второй рукой он подобрал клинок Ярулека. Даже через перчатку рукоять атама казалась теплой.
— Это мой наставник, а также воин, который в свое время заслуживал уважения самого примарха, — прорычал Сор Талгрон. Он прижимал клинок атама к задней стороне шеи Волхара Рефа. — Я не допущу, чтобы он страдал без необходимости.
— Это сработает, капитан, — заверил его Ярулек.
— Если нет, я перережу тебе глотку. Обещаю.
А затем он вдавил нож между позвонков Рефа, погружая его в хребет.
Само благородство, не правда ли? Тут тебе и неувиноватость, и право сильного с "что правильно, решает победитель", а такжде конечно же псевдо-уважение к тому, кого сам у помог укокошить. На Посмотришке кстати тоже есть такой троп: "Крокодилушка".
Ноль, пожалуй я проясню. Наличие "совестности" не делает персонажа менее отталкивающим, скорее наоборот. Тут два пути, либо задавливаешь это в корне, но тогда не сможешь "Гладить собачек" и станешь аналогом Глаши. Или же, искренне раскаиваешься, и тогда придётся избавить от голосов в голове и хаоситской атрибутики. Да и папу Лоргара тоже послать придётся.
Эту бананку а-ля Herz уже можно считать классикой. Ее делают буквально все, иногда что-то меняя, дополняя. Почему бы и нет. Модель интересная, при этом простая и лаконичная. Носится хорошо.
А кожа эта ждала своего часа полтора года. Куплена была сразу, как очередная партия появилась в магазине. Дождалась.
Цветная кожа - растительного дубления, завод Tempesti. Со временем будет загорать и темнеть, приобретая винтажный вид.
Однотонная кожа - тоже растительного дубления, получена бонусом при заказе от одного из поставщиков, поэтому название не подскажу )
Фурнитура - латунь.