- Девочка, позови маму! Девочка, ты ещё маленькая!.. Девочка, тебе сюда нельзя...
Двадцатидвухлетняя Рони смотрит на ораторов тяжело, но не без горестного смирения. Их речи давно уже привычны уху.

С хвостом мне дают лет пятнадцать-шестнадцать, а если я ещё две косички заплету, то сойду за тринадцатилетнюю, наверное. С нынешней акселерацией, кстати, такое вполне возможно.