Я бы попала в Рейвенкло, и выходила бы из комнаты только на занятия и в Большой зал (и то не всегда). Возможно тусила бы в библиотеке, если бы до неё не надо было далеко идти. Друзей бы не завела. Разве что с кем-то из непопулярных детей бы общалась. Может с Луной бы сошлась. Хз, сколько бы такое поведение продлилось, но на первых порах точно вела бы себя так.
Я даже в нынешних обстоятельствах не люблю какое-либо внимание к своей персоне в повседневной жизни. В детстве и подростковом возрасте даже находила причины не выходить гулять/выкидывать мусор, если кто-то стоял в подъезде. Мне казалось, что надо мной будут смеяться. Отголоски сохраняются до сих пор. Это при том, что меня в детстве никто не унижал. Если бы росла в описанных условиях, то моя самооценка была бы равна нулю.
Утро, муж встал раньше меня и понесся по делам, туда надо, сюда надо, в соседний город надо — маму поздравлять с ДР, еще вот там надо заплатить и тут.
Стоит уже в тамбуре и вспоминает:
— Забыл деньги взять, дай мне 60 тыщ, пожалуйста.
Я беру шкатулку с наличкой, отсчитываю шесть купюр, потом еще очень предусмотрительно говорю:
— А возьми с запасом, а то ты же будешь на карту закидывать, банкоматы не каждую принимают.
И даю еще две.
Всё, он уходит, я нехотя начинаю просыпаться сама.
Чтоб вы понимали, к моменту того диалога я только встала, даже не очень правильно называть это «встала», так, с кровати поднялась через силу.
Два часа спустя звонит, задумчиво спрашивает:
— А ты мне сколько денег дала?..
И в этот самый момент гуманитарий осознаёт, что шесть купюр по пять тыщ — это, ну, эээ, не шестьдесят тыщ. Даже восемь купюр всё равно не шестьдесят.