Простите, не прочла всесь тред, может, кто писал))
Вообще-то такое и с Пушкиным бывало, как известно!
«Представьте, что учудила моя Татьяна, — взяла да и вышла замуж!»
Да, бывает, выкидывают, и не только у меня, знаю хороших авторов, у которых они занимаются тем же самым! И считаю, это хорошо, - значит, живые они. Честно говоря, я сама не сразу научилась хоть какой-то план составлять, плясала от импульса, образа, первой строчки (но у меня ничего больше миди никогда не писалось). Но всё равно считаю, что ничего в этом плохого нет. Как-то, ещё на заре пребывания в фандоме, сидела в небольшой тёплой тусовке, там было три известных автора, из которых с достоверностью помню только Ракуган, но остальные два были не хуже (Мэвис вторая, кажется), - так вот, они обсуждали эту тему и явили ровно три совершенно разных подхода. Одна сказала - пишу по жесткому плану, и не дай Бог героям хоть шаг в сторону, задушу! Другая сказала - точно знаю лишь начало и конец, но железно, а между ними - как распорядится вдохновение. Третья - знаю начало ии общую идею, а дальше - как распорядятся герои. Мне кажется, все эти подходы имеют право на существование.
NAD:
Он гордился именем, что-то графское в нём было, но попроще, поприятнее, подобрей:
Не Джульбарс какой, прости Господи, Шарик или, тьфу ты, Барсик, за что вообще спасибо.
Он учил манерам коров, выгоня...>>Он гордился именем, что-то графское в нём было, но попроще, поприятнее, подобрей:
Не Джульбарс какой, прости Господи, Шарик или, тьфу ты, Барсик, за что вообще спасибо.
Он учил манерам коров, выгонял ежей из леса, а зайчиков из полей,
И был самым умным, быстрым, а ещё такой жизнерадостный и красивый-красивый!
Мама-лайка, а папа — серьёзный пойнтер, ну как не случиться чуду?
Уши разной степени лопухатости и улыбка весёлая, никто-никто при нём не серчал.
Он был рядом и поспевал в сто мест, и привносил суматоху везде и всюду,
И друг он был самый преданный, вернее его и надёжнее вряд ли кто и встречал.
— Нашёл! Нашёл! Белка! Белка! – по венам несётся памяти эхо
Как наяву, хоть минуло тридцать с лишком сентябрей.
И мир наполняется детством, и счастьем, и пузырящимся смехом.
Я помню тебя, мой верный товарищ.
Мой Дуралей.