Прошло уже гораздо более суток с начала опроса и всё-таки хочется сделать некоторые комментарии.
Ровно половина, 50 % считают, что это произведение так себе, но новизна темы и древность написания его оправдывает. И на самом деле автор не имел интернета, но и другие писатели тоже ведь его не имели. Знакомое явление: кто-то сидел в библиотеках, кто-то не утруждал себя попытками изучить предмет своего описания. 21 % считает произведение прекрасным. Не могу прокомментировать – никаких мнений, чем оно прекрасно здесь не было высказано. 17 %, наверное, правильно осознаёт его цели – пнуть враждебную монархию, показать преимущество капитализма и демократии над феодализмом и монархией, отстающими от них на полторы тысячи лет. Всё красиво и по-американски. И он даже прав, если закрывать глаза на истинное положение вещей в Америке тех лет, но ведь сравнивать Америку не с чем. 13 %, опять же, правильно, с моей точки зрения кричит: это приметивщина! Произведение стало на столетие стандартом, повернув общественное мнение туда, куда автор, наверное, не собирался его обращать. Насильно забривают во флот? Да всем пофиг. Экая невидаль. Древние люди идиоты? О да! Достаточно набрать в рот дыма от тлеющей соломы и выдохнуть… Они не умеют ничего планировать. Одеты в карикатурную картонную броню. В них вообще нет ни капли здравого смысла! Эти мнения ширились как снежный ком.
Частое явление, когда люди рассуждают о чём-то не зная об этом примерно вообще ничего, и всё своё невежество трактуют в пользу глупости людей те деяния совершавших. Марк Твен не пытался разбираться в деталях (он сам об этом пишет), ему нужно была именно выставить англичан на потеху публики в наиболее идиотском свете, и он этого добился.
Отдельно упомяну стандарт на «прогрессорство» (хотя это слово не было ещё введено). Современный человек способен сделать всё, о чём он знает или хотя бы немного слышал. Порох на коленке? Запросто. И только недавно этот штамп стал уступать место реализму.
Жулик спит в тепле, а Тося, похоже, на время зимы переехала на балкон.
У Жули есть несколько ритуалов. Например, когда мы возвращаемся домой, она прибегает, убеждается, что это мы, убегает в комнату и возвращается с игрушкой. Ей надо сказать что-то типа "у Жули морковка", "да, у Жули мячик". Она опять убегает и возвращается, убегает и возвращается, пока кто-нибудь не снимет верхнюю одежду и не пройдёт следом за ней. Тогда она ложится на диван и показывает пузо.
Недавно у Жули возник другой ритуал: после еды она берёт морковку - оранжевую тканевую игрушку с петелькой - и начинает скакать по квартире. Часто она требует, чтобы с ней скакал кто-нибудь ещё. Можно ещё эту морковку у неё отбирать и кидать.
У Тоси игра - тоже ритуал, только после прогулки. Если мама с ней не поиграет, то Тося обижается и почти весь день лежит на своём месте, повернувшись жопкой ко всему миру.
А Стёпка молился перед едой. Миска стояла под окном, так он сначала минуты две-три смотрел в это окно, и только после этого принимался за еду.