— Принцесса, молю богов, дабы ваш муж, нами всеми любимый лорд Корлис выздоровел как можно быстрее, — я коснулся губами руки Почти-Королевы.

Она благосклонно улыбнулась.

— Мой деверь считает иначе, — молвила она.

— Хряк громко визжит, да медленно бежит. — пожал я плечами.

Рейнис сдержано усмехнулась.

Мы стояли под ветвями чардрева, под взором его широко закрытых глаз, что всегда плакали кровавыми слезами, а на фоне грозового неба высился могучий Красный замок, цитадель властелинов Вестероса.

Впрочем, за нашим коротким разговором наблюдали. Я почти физически ощущал невидимый взор Лариса Стронга. А значит, королевы.

* * *


Я стоял на вершине огромной лестницы, что вела на второй этаж Королевского замка. Облачённый в чёрный шёлковый дублет, расшитый серыми цветами, поверх него была надета такая-же чёрная накидка, на пальцах самоцветные перстни, а на шее золотая цепь о семи раковинах, инкрустированных изумрудами. Я стоял, широко расставив ноги в высоких сапогах из лучшей телячьей кожи, какие только можно было найти в Королевской гавани.

Принцесса Драконьего камня Рейнира Таргариен в сопровождении своего мужа, принца Деймона Таргариена, троих сыновей и Рейны Веларион, дочери Деймона от второго брака.

— Рад приветствовать вас ваше королевское высочество в Красном замке. — громогласно провозгласил я.

Рейнира поднялась по лестнице, поддерживая подол платья цвета ночи одной рукой, а другую положив на заметно округлившийся живот. Деймон следовал, как и полагается, следом, вместе с детьми.

— Меня встречаете только вы, сир? — неожиданно низким голосом спросила Рейнира.

— Простите, ваше высочество, оркестр где-то заблудился по дороге навстречу.

— Что это значит? — возмутилась Рейнира, — я наследница престола, принцесса Драконьего камня, а меня встречать отправили только лишь рыцаря.

Меня это задело.

— Никто меня не посылал, это была моя личная инициатива. Вы себя переоцениваете.

— Что это значит? — повторил Деймон, сурово, а у Рейниры резко порозовели щёки. — Я требую, чтобы к нам относились с должным почтением.

— Почтения вы тут не получите. — сказал я, затем обратился к Рейне и компании. — Проследуйте в спальни, я отведу ваших родителей куда следует.

Мы шли по коридору, а я чувствовал, как принцесса и по совместительству моя бывшая любовница сверлит меня взором в спину.

— Я не узнаю своего дома, — наконец гневно вымолвила Рейнира, — тут повсюду знаки Семерых, половины слуг нету и нас никто не встретил.

— Всё переменилось, — сказал я.

Ваш августейший батюшка лежит на краю пропасти. Он совсем пропащий. Безумный старик, он отказался от услуг кровавых магов, которые могли исцелить его болезнь, ну и что, что это требовало принести кого-то в жертву?

— Я не понимаю, — сказал Деймон. — О чём ты вообще говоришь?

Я резко остановился и обернулся к ним.

— Твой отец умирает, — сказал я Рейнире, она едва заметно вздрогнула. — Алисента и Отто заправляют всем, они запустили руки во всё: в казну, в задницу Малому совету. Помогает им лорд-командующий Королевской гвардии сир Кристон Коль.

— Что? Это дорнийское отродье? Что ты такое мелешь? — тихо спросил Деймон, до которого, в отличие от своей жены уже стала доходить печальная реальность.

— Сир Гаррольд был хорошим рыцарем, его никто не мог одолеть в бою, но его одолела болезнь в позапрошлом месяце. На освободившееся место взяли сира Грегора Мерривезера, представителя одного из домов Простора. К слову, Хайтауэры тоже один из великих домов того-же Простора. А сир Кристон Коль стал лордом-командующим.

— Что, никого достойнее не нашли на эту роль? — спросил Деймон.

— Он взял должность по протекции королевы-матери. И её полновластного отца.

— Полновластного... — с расстановкой, медленно вымолвил Деймон.

— Поверить не могу. — прошептала Рейнира.

— Но ты, похоже, не страдаешь от перемен? — спросил Порочный принц, глядя на меня, — эта золотая цепь... эти самоцветные перстни... А как твои отношения с сиром Отто, твоим любимцем?

— Вас ждёт королева, — сказал я. — А я свой долг выполнил.

Я обошёл Деймона, покосившись на то, как его рука до белизны ногтей сжала рукоять Тёмной сестры, а затем подмигнул Рейнире и быстро ушёл прочь, оставив их напротив дверей в королевские покои.

Дети Рейниры от первого брака заметно выросли. Джейкейрис стал высок и пугающе похож на бывшего лорда-командующего Золотыми плащами Харвина Стронга. Средний, Люцерис был лицом более похож на мать, но его чёрные кудри и тёмные глаза...

Я решил прогуляться по Красному замку, за многие годы я изучил его весьма хорошо. Как и ещё один человек.

Лорда Харренхолла Лариса Стронга я нашёл в компании принца Эйгона Таргариена, старшего сына короля Визериса и его жены Алиссенты Хайтауэр. Несмотря на то, что он уже достиг совершеннолетия по местным законам, это остался всё тот-же идиот, которые только и мог, что брюхатить шлюх в борделях, да приставать к служанкам, и похоже не только приставать. А ведь у него была официальная жена, Хелейна, которая ещё была и его сестрой. Так уж заведено у Таргариенов. Она уже успела родить ему двоих детей. Странности её только увеличивались, многие её считали скорбной разумом, хотя я знал, что она может слышать голоса Старых богов или как там их, в общем тех, кто сидит в Чардревах и которые посылали и мне видения, в том числе и в Эссосе, в проклятом Стигае.

Ларис, который был не только лидером негласной шпионской сети, которая собирала сведения для королевы-матери, но и главным дознавателем Красного замка, последнее время опасно сблизился с принцем Эйгоном, они часто о чём-то болтали, понятия не имею, о чём. С Эйгоном мы почти не общались. У нас не было общих тем для разговоров, к тому-же он был куда выше меня по сословию. Эймонд после того, как обрёл своего дракона перестал относится ко мне с прежним пиететом и плохо скрываемым восхищением. Его отношение сменилось на надменно-равнодушное. Из всех них я общался только с Хелейной, из её бреда мне иногда удавалось извлечь рациональное зерно. Алисента и Отто, к счастью, особого внимания на меня не обращали.

— Принц. — я коротко кивнул головой. Эйгон поглядел на меня рассеянным взором.

— Сир Томас. — сказал он лениво.

— Прошу прощения за вторжение, ваше высочество.

— Ничего, мы уже закончили. — Эйгон кивнул Ларису, а тот склонил голову. Я проводил принца глазами.

— Как быстро растут дети, — застенчиво сказал Ларис, нюхая сорванный цветочек.

— Да, особенно чужие, — сказал я, опираясь на барьер. — У твоего брата тоже могли бы быть дети.

— Несчастный случай, увы. — вздохнул Ларис.

— Или счастливая случайность.

— О чём вы, сир?

— Вы теперь лорд Харренхолла. И вхожи в покои короля.

— Я не понимаю, сир, к чему вы клоните?

— Зачем вы за мной шпионите?

Ларис улыбнулся.

— Живя столько лет в Красном замке вы так и не поняли, сир, что и у камней есть уши.

— Я не люблю шарады. — сказал я.

— Напрасно, — Ларис бросил цветок и глядел не него, пока он медленно падал с балкона вниз, — шарады укрепляют ум.

— Ум не понадобится, если голову вдруг отделят от тела.

— О чём вы? — немного промедлив, спросил Ларис.

— Огонь, пожар, это хаос, — сказал я, оборачиваясь к нему, — а хаос, мой дорогой шкандыба, это лестница. Правда, идя по этой лестнице, легко оступиться. А падать будет высоко. — я поглядел через барьер, цветок упал в грязь двора и его моментально затоптали сновавшие туда-сюда слуги.

Я хлопнул Лариса по спине так, что тот еле устоял.

— Привет! — сказал я, а затем поспешил оставить лорда Харренхолла наедине со своими мыслями.